Оксвад

Глава 1

Оксана сложила свои вещи в коробку: молоток (она любила сама всё чинить в доме), голубые пинетки, спицы и пилочку для ногтей. На мизинец надела колечко, которое досталось от мамы. Дом качнулся, и Оксана прижалась к стене, чтобы не упасть.

«Странницы прибыли? Или с сушей столкнулись? ― Она прикрыла руками лицо. ― Как мне это надоело…»

Оксана добавила в коробку вещи мужа, закрыла крышкой. Выглянула в окно, которое выходило на главные ворота.

― Всё-таки Странницы. ― Оксана смотрела, как две красивые и бесстрашные женщины складывали коробки у дома напротив, а вокруг собиралась толпа. Все хотели увидеть что-то новенькое и необычное, а единицы обменивали свои сокровища, то, что они хранили и берегли, как зеницу ока. Признаки индивидуальности.

Оксана наблюдала несколько минут за суетой, а потом задёрнула занавеску так сильно, что чуть не оторвала. Взяв тест из медицинской коробки, Оксана отправилась в туалет. Через три минуты она вышла оттуда и села на диван. Слёзы катились по щекам, но недолго. Оксана вытерла их и улыбнулась, хотя ощущала, что получился оскал, в голове носились по кругу одни и те же мысли:

“Опять нет малыша. Сколько я ещё выдержу? Ну сколько можно? Пятнадцать лет разве не срок? Я люблю мужа, а он меня. Разве этого недостаточно? Почему у других получается? Даже у самых странных. Мы будем лучшими родителями на свете! Что я за бесполезная кукла? Надоело. Боже, как меня это всё достало! Хочу чудо, я согласна на всё, лишь бы больше не ждать, не надеяться. Хочу ребёнка. Почему же у меня не выходит?”

Она встала с дивана, взяла коробку с вещами, покинула эту квартиру и поднялась в новое жилище. У людей больше не было собственности, так как равенство стало слоганом общества. Квартиры в домах были типовыми, но все хотели жить на верхних этажах. Там было видно небо, там лучше спалось, там люди чувствовали себя свободнее. И именно там зачиналось больше детей. Поэтому председатель корпорации и народное собрание постановили, что каждая семейная ячейка живёт в квартире три месяца, а потом перемещается в следующую, по очереди. Таким образом каждый горожанин мог жить во всех квартирах. Всё по-честному. Семьям с беременными предоставлялось жильё наверху на год и девять месяцев. Людей устроил такой уклад.

Демократия, о которой так много писали и мечтали в двадцатом первом веке, в начале двадцать второго случилась, несмотря на смех скептиков.

Звякнув ключами, Оксана поставила коробку на пол и открыла дверь помещения, которое они с мужем будут называть домом три месяца. Квартира мало чем отличалась от предыдущей. В шкафу так же висела синтетическая одежда всех размеров, на кухне — те же приборы. Из нового ― полка с женскими детективами.

― Хоть так, ― сказала Оксана, взяла потрёпанную книжку, легла на диван и погрузилась в нереальную историю со счастливым концом.

***

Люди перебирали, выкапывали, искали на свалке нужные вещи и ресурсы, загружая в корзины, но, услышав первый громкий сигнал, снимали защитные костюмы, складывали их и, словно стайка воробьёв, неслись к огромным воротам, которые моргали и издавали неприятные звуки. Стражники уже стояли там с оружием. Они были готовы к охране от мутантов. И, конечно, от серых облаков с восковыми огнёвками, совсем не маленькими, а размером с трёхлетнего ребенка. Моль прилетала на мусорные полигоны, собирала пластиковые объекты, которые так нужны в новом мире, где самое необходимое можно было найти только на свалках или в обнаруженных складах «Заслона». Инженеры изобретали всё заново из материалов, которые удавалось обнаружить. Или по схемам, которые смогли разобрать в бумагах.

Для того, чтобы было удобно собирать и искать нужные элементы, проложили обработанные резиновые дорожки, обработанные средствами от огнёвок. Дорожки со временем передвигались с одного места на другое. Это позволяло не пропускать ни одного участка свалки. Вокруг шли довольные археологи, ведь каждый из них приносил что-то полезное и нужное в город. То, что использовалось всеми жителями федерации.

Вадим зевнул, вылезая из комбинезона, встал на цыпочки, потянулся. Пальцы ног выглядывали через носки.

― Готов? ― Оксана стояла рядом. Вадим не понимал, как она умудрялась так быстро переодеваться. ― Люблю твои носки. Сразу бросаются в глаза.

― Ага. ― Вадим сложил комбинезон и бросил рядом с рабочим местом.

― Повезло твоему отцу найти их. Сейчас редко такие артефакты удаётся откопать. Всё или сгнило, или уже найдено.

― Да, одеваю их не просто так. Отрою для тебя красивые носки изо льна, чтобы не ходила в синтетике из переработанного мусора. Будут целёхонькие, не то что мои.

― Обещанки-цацанки, ― покачала головой Оксана. ― Забей, я привыкла к нашим. Они вечные. Что может быть лучше? Стабильность ― наше всё.

Она ухмыльнулась, шепнула еле слышно, чтобы муж не слышал:

― Как я стабильно не могу родить…

И тут же продолжила:

― Натуральные долго не проживут. Посмотри на свои, так много дырочек, я устала их зашивать. Да и не стоит так рисковать.

― Очень даже стоит. Они приносят удачу. Помнишь, как ты хотела спицы, а найти их было нереально. Но — вуаля! ― Глаза Вадима сверкнули, он поцеловал Оксану. ― Удачно тогда приехали Странницы, помнишь? Когда я нашёл на западной окраине флешку с фильмом про начало двадцать первого века. Какой классный получился обмен! Повезёт и в этот раз. Или сам найду, или — а вдруг! — выменяю на мешочек гипса. Всё будет хорошо. ― Вадим обнял жену.

― Ты же знаешь — если обнаружил артефакт с гипсом, кварцем, графитом, нужно сразу же доложить в Совет Федерации. Эти минералы очень важны для людей. Нельзя ничего оставлять себе.

― Я сделаю всё законно. Можно иметь пять личных вещей. Значит, я найду и отдам что-то из личного в общее пользование, а находка будет моей.

Вадим смотрел на жену и чувствовал, что сможет во что бы то ни стало найти носки, а если не повезёт, то найти выход. Для особенной женщины — особенные носочки, которые будут впору, а не те безразмерные синтетические, как вся их жизнь. Индивидуальные. И тогда Оксана забеременеет. Его друг Тимур как-то проболтался, что заметил странную закономерность. Он был учёным-исследователем и не сидел на одном месте, а постоянно ездил в ближайшие города Федерации, где участвовал в испытаниях новых препаратов против моли.

― Знаешь, я заметил кое-что. Беременные, через одну, ходят в натуральных льняных носках. ― Тимур икнул, поставил металлическую кружку со звоном на стол. ― Я сначала подумал — ну бывает. А потом мы поехали в западном направлении, и там тоже самое, что и около экватора. Я спросил у одной женщины, почему у многих беременных такие носки. Она сказала, что это чистая удача, а не носочки. Попросил посмотреть под микроскопом, ты же меня знаешь. За что получил по шее от её мужа. Я хоть и верю в науку, но вот ты… Найди своей эти волшебные носочки. А вдруг… ― подмигнул он напоследок и переключился на другую тему.

Позже, сколько Вадим ни пытался расспросить его, Тимур ничего не говорил про носки и Странниц. Он только твердил про личинок огнёвок, что они очень полезны за счет церразы и широкого спектра аминокислот, которые человек не синтезирует. Что они — панацея от всех болезней. Этот бред Вадим не хотел даже слушать, так что переводил трёп на другие темы, интересные им обоим.

***

Сирена орала, предупреждая, что через минуту ворота закроются. Оксана схватила Вадима за руку и потащила к входу в город. Ветер трепал их светлые волосы и приятно щекотал под одеждой. Сарафан Оксаны развевался, как флаг Федерации Объединённых островов на крыше, а футболка Вадима играла неслышную музыку свободы. Парочку обгоняли другие археологи, которые работали за воротами вместе с ними.

Всё началось ещё в конце двадцатого века. Люди стали использовать пластик. Вначале чуть-чуть, понемногу, а вскоре вошли во вкус. Количество мусора росло. Городские полигоны превращались в Альпы, а дрейфующий мусорный суп стал обретать твёрдую почву, трансформируясь в поверхность, на которую можно ступать. Экологические активисты забили тревогу, но их успокоили учёные, обнаружившие, что личинки моли, хруща и других организмов могут переваривать пластик. Так как полиэтилен состоит из длинных углеродных цепочек, где каждый атом углерода связан с двумя соседями по цепочке и двумя водородами. А в составе воска тоже есть такие цепочки, но более короткие.

Несколько десятилетий разные лаборатории проводили эксперименты, вырастив мутантов. Сначала они помогали, а потом вышли из-под контроля. Не всегда вмешательства в геном приводят к хорошим результатам.

Первыми тревогу забили инженеры «Заслона», когда обнаружили стаи огнёвок на территории своих полевых испытательных центров. Большие коричнево-серые бабочки не просто откладывали яйца, они ломали оборудование, приносили на крыльях и лапках пластиковый мусор. Этого им показалось мало, и они заполонили города, выселяя людей. Ведь личинки, которые быстро увеличивались в двадцать раз, теперь были везде, поедая вокруг себя пластик, который заполонил мир. Сами огнёвки ничего не ели, это их детки оказались суперпрожорливыми. В отличие от своих предков, никакой мёд и воск им не был нужен, только пластик.

В ответ на эту напасть ученые разработали специальные бактериальные препараты ОГ1 и ОГ2, провели мутации тахин и трихограмм, так как они могли уничтожить серую моль, но было уже поздно. Нашествие моли никто не мог остановить. Все производства закрылись, добыча ископаемых прекратилась, так как взрослые огнёвки засыпали планету мусором, чтобы обеспечить питание своим «малышам».

Заслоновцы единственные успели построить подземные бункеры с лабораториями, со складами бактериальных препаратов, но многие подземелья скрылись под кучей мусора, и найти их было проблематично.

Люди стали заселять мусорные острова, ведь только там не жили огнёвки, предпочитая мегаполисы и города, где раньше обитали люди. Только туда можно было заселиться и строить новую реальность. Только там они нашли пристанище. Только там снова началась жизнь.

На островах росли дома нового поколения. Люди хотели выжить и сделали свой выбор. Так появилась Федерация объединённых островов. Неважно, какой ты национальности, важно, что ты человек.

Уже сто лет люди жили постоянно на мусорных островах в океане. Выросли поколения, которое не знали, что такое земля под ногами. Они видели её только в тепличных кадках. Они никогда не ступали на твёрдую поверхность суши. Для них норма ― мягкое покачивание воды под стометровыми мусорными полами, лёгкое подрагивание домов при стыковке с лодками Странниц, сушей и другими островами.

Мир стал другим. Археологи находили запоминающие устройства с видеозаписями старого счастливого мира, на которых были зелёная трава, коричневая земля, золотой песок и много деревьев, а не куча мусора. Теперь это смотрели вместо фильмов. А перед тем, как включить кино, показывали людей, пострадавших от огнёвок и личинок за воротами, которых запечатлели охранные камеры, развешанные по периметру забора. Те, что удалось найти и отремонтировать археологам.

Бик! Ворота защёлкнулись за спинами Вадима и Оксаны.

― Здорово, мусоройщики! ― крикнул Тимур и хлопнул Вадима по плечу. ― У вас сегодня смена квартиры. Будете жить наверху. Есть шанс зачать маленького Вадокса.

― Кого? ― не понял Вадим.

― Вадокса, ― засмеялся Тимур. ― ВАДим плюс ОКСАна. Забеременеете — сможете жить долго наверху и есть не синтезированную пищу, а из теплиц.

― Ай, ну тебя, ― отмахнулся Вадим, а Оксана отвернулась и вытерла слезу.

― Сыграем партийку в шахматы? Пока я в квартире 119Б жёлтого сектора.

― Иди, ― Оксана не дала ответить Вадиму. ― Я вещи соберу и перенесу в квартиру наверху. Воздухом подышу. Расслаблюсь, посмотрю, кто наши соседи. Не переживай, я точно скучать не буду.

Тимур потащил Вадима к себе.

― Представляешь, сегодня в лаборатории испытывали новый аппарат ОП-23. Помнишь, я тебе рассказывал, что делали специальную камеру и откачивали кислород? Сегодня ― великий день. Из пакетов получили первые десять литров топлива. Все те машины, которые у нас есть, могут теперь двигаться. Прикинь, последняя из них остановилась сто лет назад, так как закончилось топливо. А теперь можно технику использовать снова, а ещё — делать другую. Деталей-то у нас завались! И все металлические, никакая личинка не прогрызёт.

Они уже зашли в подъезд и поднялись в квартиру Тимура, а тот всё ещё продолжал говорить про свою работу.

Тимур жил в секторе с играми, в каждой квартире — новая настолка. По результатам исследований такая разбивка — развлечения, книги, мозаика, прикладные занятия, рисование и другое — позволяла жителям пробовать все виды досуга и увеличивала шанс общения. А это повышало и работоспособность, и рождаемость большего количества детей, которая с каждым годом становилась всё хуже. Ни о каком приросте населения давно никто не говорил. На одного рождённого ребёнка в год приходилось десять умерших взрослых.

Мебель из переработанного мусора и старый раритетный стул — вот что бросилось в глаза Вадиму, когда они зашли к Тимуру. Стул был из дерева. Настоящий, найденный при раскопках. Вадим подарил его другу. Ценность номер пять Тимура, которую он переносил из квартиры в квартиру. Другие жители крутили пальцем у виска, так как старались выбирать что-то небольшое, с чем легче менять жильё. У Вадима все ценности были связаны с детством и Оксаной: мамина шаль, папина трубка, маленькая лопатка археолога (они сделали инструмент с папой, Вадим нашёл с его помощью свой первый артефакт и самостоятельно выменял у Странницы для мамы помаду), носки и шарфик, связанный Оксаной.

― Чёрные или белые? ― Тимур поставил на шахматный стол фигурки.

― Белые. — Вадим уселся на пол и сложил ноги по-турецки.

― Может, хоть раз чёрными сыграешь?

Вадим прокрутил столик, вспомнил про Оксану, носки и ребёнка, вздохнул и прошептал:

― Раз уж я решаюсь на сокрытие…

Продолжил громко:

― Ладно, давай чёрными!

― Что? ― не понял Тимур, но Вадим только махнул рукой, мол, не важно. ― Кстати, у нас набирается группа на исследование нового препарата. Сам понимаешь, не могу сказать из чего, тайна. Так вот, он улучшает микроциркуляцию крови, плацентарное кровообращение, восстанавливает структуру эндометрия. Может, включить Оксану? Она как раз подходит по всем параметрам. Если забеременеет, то вам счастье, а мне поездка в главную лабораторию Федерации на остров 311, который быстро двигается. Давно мечтал. Знаешь, какие там крутые исследования проводят? И квартиры там другие.

― А мы мечтаем о сыне. ― Вадим передвинул свою пешку. ― Ладно, записывай, раз уж я пошёл чёрными. Тебе бы тоже стоило задуматься о семье, продолжении рода.

― Я, может, и хотел бы… ― Тимур сделал ход слоном. ― Но не вижу смысла связывать с кем-то жизнь. Моя жизнь ― наука. Да и пока я не могу иметь детей.

― Пока?

― Забей. ― Тимур умолк на пару секунд и продолжил. ― Я никогда и не хотел детей. Наука — это и мать, и отец, и жена, и дети.

***

Оксана в очередной раз занесла коробку в новую квартиру, успев в прежней за три месяца перечитать всю полку с детективами. Третий сектор. Здесь они были год назад. Ничего не изменилось. Оксана села на диван и застыла. Уже месяц она знала, что беременна. Делая постоянно тест за тестом, наблюдала, как полоски становятся ярче.

Ей нравилось видеть, что красный цвет теперь признак жизни, а не ежемесячной неудачи. Оксана погладила себя по животу, вытянула ноги. Мужу она ещё ничего не сказала. Ведь так уже бывало, что тест положительный, а в итоге ребёнка не было, тело не справлялось, раз за разом отбраковывало чужеродный организм. Оксана запела песню, которую каждый день пела малышу:

Баю-баюшки-баю,

я тебя так сильно жду.

Ты расти, не унывай,

Маму свою умиляй.

Папа тоже будет рад,

Хоть не жизнь у нас, а ад.

Баю-баюшки-баю,

Обнимаю и люблю.

Ты живи, живи, живи,

Маму свою не гневи.

Забеременеть для Оксаны никогда не составляло труда. Сложно было носить малыша девять месяцев. Она не бросила работу археолога, продолжая трудиться, но не так, как обычно. Теперь Оксана чаще отдыхала, оставляя сложное на мужа.

Внезапно кольнуло в низу живота.

― Ай! ― Оксана закричала и схватилась за живот. ― Нет!

Сорвавшись с места, побежала в туалет. Лицо превратилось в каменную маску. На ватных ногах Оксана опустилась на унитаз, боль тут же пронзила её так сильно, что она сложилась пополам. Кое-как выпрямилась. Руки существовали по отдельности. Они опустились в унитаз и поймали алый сгусток. Время для Оксаны остановилось.

Она смотрела на то, что было её ребёнком. Её надеждой. Её смыслом жизни.

― Я дома! ― крикнул Вадим. ― Принёс тебе яблочко. Оксана?

Он обошёл всю квартиру, толкнул дверь туалета, которая оказалась незапертой. Оксана сидела на полу.

― Нет, нет, нет, ― выла она беззвучно, шевеля губами и прижимая к себе сгусток.

Вадим сразу всё понял, крепко обнял жену. Она не вырывалась. Оксана как будто была в другом месте, в другой реальности, в другом мире. Металлический запах крови заполнил уборную.

― В чём я виновата? В чём? ― выкрикнула Оксана. Бросила сгусток в унитаз, смыла. ― Будь ты проклят!

― У нас всё получится. ― Вадим пытался вставить утешающие слова, но Оксана ударила его и дико засмеялась, размазывая кровь по одежде:

― Нет!

― Послушай, у Тимура есть новый препарат. Из личинок огнёвок, представь. Он говорит, что точно будет хороший результат. Поверь, Тимур желает нам только добра. ― Вадим делал упор на каждом слове, поглаживая жену по спине, плечам, старался этим принять её боль и привести в чувства.

Оксана отстранилась от него, легла на пол, свернулась калачиком, обняла живот и запела: «Баю-баюшки-баю…»

***

Вадим как проклятый вкалывал на раскопках, ковырял детали, агрегаты, всё, что мог отыскать. Да, он делал это и раньше, только сейчас работал быстрее. Оксана изменилась. Она перестала вязать, общаться со всеми, кроме него. Дома она постоянно смотрела в окно. Всегда в одну точку. Если видела детей или беременных, то игнорировала их, а вечерами закрывалась в туалете.

Закончив свою скважину, к вечеру Вадим переместился на новый квадрат обработки. Разгребая руками мусор, он сортировал ошмётки и целые части, хорошо, что запахов практически не чувствовал, как и все археологи, и вдруг замер. Он сделал три шага вперёд и пошарил руками по мусору.

― Здесь был дом! А это…

Вадим достал ромбовидную лопату, снял налипший целлофан и сложил в ведро, а потом поддел плоскую зелёную штуку, торчавшую из мусорного пола. Пол дрогнул, так как прошла небольшая волна.

― Эх! ― крикнул Вадим и поднажал ещё. ― Не может быть… Это же…

Он замолчал и огляделся по сторонам: ближайшие археологи находились далеко. Вадим вытер пот со лба.

― Гипсокартон, ― шепнул он. ― Немного влажноват, но распотрошу.

Аккуратно отломав плиту, Вадим вытаскивал небольшие прямоугольники. Облупливал один слой и высыпал гипс в пакетик, пока не получился примерно килограмм. Вадим спрятал мешочек в карман штанов, тщательно прикрыв сверху рубахой. После этого замахал руками и закричал:

― Ребята! Все сюда! Я нашёл дом!

К нему подбежали ближайшие археологи и стали помогать.

― Как он оказался в воде? ― спросил молодой, только начавший работать, парнишка.

― Раньше дома стояли не на полу из резиновых подстилок, а на земле, ― сказал его отец. ― Некоторые строили на обрывах или недалеко от них. Как и сейчас, тогда случались разные катастрофы, но намного реже. Оползни, наводнения, смерчи уносили и смывали дома.

― О, нам повезло, что так было раньше, ― порадовался молодой археолог.

«Повезло», ― подумал каждый работник, но о своём.

***

Вадим тайком обменял у Странницы гипс на носки для Оксаны. Чтобы не ошибиться с размером, даже измерил лентой её ступню.

― У меня для тебя подарок. Я исполнил своё обещание, ― сказал Вадим, протягивая жене пакет. Оксана развернула его и заплакала:

― Спасибо. Но не стоило. Мне уже ничего не поможет. Я пустышка.

― Считай это талисманом. У нас точно скоро будет малыш. Тимур же, как и обещал, включил тебя в группу испытаний нового препарата. Девяносто процентов, что всё сложится. Это не мои слова, а Тимура. Сама знаешь, учёные слов на ветер не бросают.

― Хорошо, пусть будет талисман. ― Оксана обняла и поцеловала мужа.

Исследования начались через неделю, так что Оксана сейчас питалась в основном органикой, не работала и вместе с другими женщинами смотрела фильмы о прошлом. Каждая в группе делала то, что ей нравилось, то, что доставляло удовольствие. Всё для того, чтобы забеременеть. Оксана снова вязала синтетическую одежду.

***

Они переехали на верхний этаж, когда Оксана забеременела и доносила ребёнка до двенадцати недель, продолжая принимать препарат из личинок огнёвок.

― Точно талисман, ― радовалась она, щеголяя в льняных носках, а Вадим гордился тем, что справился.

Тимур, как и мечтал, уехал на 311 остров, перед отъездом шепнул Вадиму:

― Прости, но мне нужно расти, развиваться. Прощай и не держи зла, если что.

― За что? — не понял Вадим. ― Это мы перед тобой в долгу.

— Вот именно, что не за что. Ты должен кое-что знать про беременность Оксаны. Программа была необычная. И весь наш мир не такой, как кажется. Прости, рассказать не могу, так как потом придётся отвечать. Единственное, что могу сказать… Останься через неделю на своём участке после раскопок и не иди в город. Спрячься в шахте номер 411, в которой уже всё нашли. Не бойся огнёвок. Вот. ― Он вложил в руку Вадима стеклянную бутылочку. ― Это от моли. Наблюдай и просто слушай.

Друг уехал, а Вадим неделю мучился мыслями: рискнуть или нет. Оксана пухла на глазах, гладила живот и поедала органику. Она была счастлива и благодарила совет Федерации островов.

― Я сегодня в мастерской буду работать ночью, ― сказал ей Вадим.

― Может, с нами останешься?

― Хочу поковырять агрегат, который недавно откопали. Возможно, получится починить. Тогда у меня будет два выходных. Проведём вместе.

Ни в какую мастерскую Вадим не собирался. Он решил остаться после закрытия дверей и спрятаться, как посоветовал Тимур.

«Внимание! Город закрывается через пять минут! Внимание! Через пять минут комендантский час! Внимание! Время отдыха!»

Вадим нырнул в мусорную дыру и прикрылся сверху металлической плоской панелью с небольшим отверстием. Он держал в руках лопату, а в кармане — нож и пузырёк.

Люди торопились к воротам, которые вот-вот закроются. Солнце садилось ниже и ниже, озаряя красным светом резиновые дорожки, огороженные участки, коробки с костюмами и оборудованием, мусор.

Бик! Ворота захлопнулись, а Вадим остался сидеть. Охранники начали обход вокруг города. Распылители орошали всё ОГ2. Включились фонари, которые за день зарядились на солнце. Один луч как раз освещал площадку перед тем местом, куда смотрел Вадим.

Там сидела огнёвка и оглядывалась по сторонам, рассчитывая, какой бы кусок пластика ухватить. Она взлетела и с грохотом приземлилась на железную панель над головой Вадима. Тот чертыхнулся и достал пузырёк Тимура. Через отверстие брызнул жидкость на лапки огнёвки. Моль недовольно заурчала и перелетела на другое место. Через минуту два охранника уничтожили её, связали и потащили к воротам. Затем снова заработали распылители ОГ2.

Хоть солнце окончательно село, но темнее не стало, зато похолодало. Вдалеке послышался шум. Вадим крепче перехватил лопату. Кто-то приближался с фонариком в руках со стороны города, шуршал по резиновому покрытию, переставляя ноги.

«Откуда он вылез? ― подумал Вадим. ― Точно не из ворот… Значит, есть потайной ход».

― Приветствую. ― Сначала он услышал знакомый женский голос, а потом увидел органические носки, которые обменял у Странниц для жены…

― Здравствуйте, ― с другой стороны раздался тоже женский голос.

― Мне скоро рожать. Благодарю за возможность родить ребёнка для себя и Федерации.

― И для нас, ― засмеялась незнакомка. ― Я рада, что вы поняли и приняли нашу помощь. Вы должны помнить об этом, а потом рассказать дочери. Это наша последняя встреча. Не будем рисковать. Вы всегда можете подойти к любой Страннице в вашем городе и попросить помощи, если будет нужно, поговорить. Мы, женщины, должны держаться друг друга. Мы сильные. Мы всё можем. Мир наш.

― Мир наш, — повторила Оксана. ― После родов вы заберёте одного ребёнка? — Она повысила голос на последнем слове. Вадим дёрнулся, но сумел сдержаться.

― Да. Не волнуйтесь, ему будет у нас хорошо. Вы будете им гордиться. Он станет одним из первых мужчин, которые смогут сами заводить детей. Девочка останется у вас, а ваш муж ничего не узнает. Будете растить одного ребёнка. Если захотите, можно потом повторно вступить в протокол беременности. Родите себе и мальчика. Это, кстати, вам.

Она протянула Оксане коробочку с клубникой. Вадим такую только в кино видел. В теплицах ягоды вырастить не удавалось.

― Подарок лично от меня за носки. У меня такие же, ― Странница снова засмеялась.

― Спасибо. ― Оксана взяла из коробочки одну ягоду и надкусила. ― Можно ещё просьбу?

― Слушаю.

― Назовите его Оксвад.

― Интересное имя. Ладно.

Вадим сидел в яме и не дышал. Весь его мир перевернулся. Оксана оказалась ненастоящей.

Пока Вадим варился в своей голове, Оксана пошла обратно в город, а незнакомка исчезла.

― Оксана! ― крикнул он, вылез из убежища и догнал жену.

― Вадим? ― она удивилась и закашлялась, потому что подавилась. Коробка упала на пол, клубника рассыпалась на резиновой дорожке, ведущей в город.

― Что вообще происходит? Кто эта женщина?

Оксана кашляла и ничего не могла сказать. Вадим схватил её за руки и потряс.

― Не трогай нас, ― тихо произнесла наконец Оксана, достала маленький пистолет и сделала шаг назад. ― Зачем ты оказался здесь?

Слёзы потекли по её лицу.

― Теперь ты должен умереть. Ты не оставляешь мне выбора. Между детьми и тобой я выбираю их.

― Их?

― Да. У меня двойняшки, мальчик и девочка.

― Я люблю тебя. Зачем ты так? Я же хотел, чтобы ты была счастлива. Чтобы мы были семьёй. Да я для тебя…

― Дело было в тебе, не во мне, ― перебила она. ― А я больше не могла ждать ребёнка от тебя. Мне надоели выкидыши. Это убивало меня изнутри. Я хотела ребёнка любой ценой, и я его получила. Вернее, их. К сожалению, как оказалось, мужчины мусорных городов не могут иметь детей. Только банки семенных материалов Странниц, которые они корректируют, позволяют создавать будущее планеты. Прости, я тоже тебя люблю, но себя люблю больше. Как оказалось. Спасибо Тимуру, что включил меня в эту команду. И спасибо тебе за носки. Они понравились женщинам с суши. Представляешь, на самом деле они спасают мир. Управляют и помогают выжить. По твоим носкам меня и отобрали. Ты был прав, они действительно оказались талисманом.

Оксана подошла, обняла Вадима и нажала на курок.

Паф! Вадим не понял, как оказался на резиновом полу.

― Так нужно. ― Оксана закрыла ему глаза, поцеловала, вытерла свои слёзы и погладила живот: ― Стабильность и равенство ― это возможность жить. Мир наш.

Следующим вечером перед просмотром «зелёного» фильма показали небольшой ролик о Вадиме, который не выжил после нападения огнёвок. Оксана сидела и плакала, елозя натуральными носками по резиновому полу, а в животе наводили демократию Вадокса и Оксвад.