Одноклассники

Глава 1

Вечер. Я лежал дома на диване и смотрел в белый потолок. Вернее на серого комара с раздувшимся красным брюшком, он одиноко сидел на белом как снег потолке и по всей видимости переваривал мою кровь. Причем я даже не заметил, как он как подкрался ко мне, под покровом прошлой ночи. Завибрировал телефон. Я недвигался, у меня было занятие поважней от которого меня не следовало бы отвлекать, но телефон продолжал назойливо звонить. И это начинало медленно, но верно раздражать. Наконец мне все-таки пришлось взять трубку со стола, мысленно выругавшись: «Да кому я еще там понадобился?!» На экране высветился контакт из телефонной книжки – «Таня одноклассница», и я поморщившись, привычным жестом пальца перевел звонок в положении принять.

– Ну привет! – выпалил знакомый голос из трубки, – Мы тут собираемся как обычно встретиться 25 мая, на день выпускников.

Голос был настолько громким, что невольно я отодвинул телефон от уха.

– Так ты будешь? – с надеждой произнес телефон.

– Да конечно буду, – как можно уверенней и радостней произнес я, хотя сам на самом деле не был в этом уверен.

– Да уж знаем мы вас, точно будешь? Ни как в прошлый раз?

– В этот раз точно буду.

– Смотри у меня, – засмеялся голос в трубке, – А то выпорю.

– Непременно, специально розги захвачу, – попытался я поддержать шутку. – И наручники.

– Ладно давай. Не забудь в час на площади Победы в Калининграде. Смотри не придешь пожалеешь, – переливался смехом голос Тани.

– Пока, – сказал я и нажал на экране изображение окончания звонка.

«Как бы не пожалеть, что приехал»,– подумал я. Вспомнилась школа, довольно дружный класс. Было конечно всякое, но что теперь вспоминать. Мои одноклассники встречались каждый год, но не все. Хорошо, если половина, судя по фоткам в интернете.

Идти честно говоря вообще не хотелось, от слова совсем. Опять смотреть на эти не понятно отчего радостные и постаревшие за тридцать лет лица. Слушать их рассказы о своих детях, об их успехах на работе. Кто куда съездил отдохнуть. Улыбаться и медленно накачиваться дешевым пивом, закусывая недорогой нарезкой из пеламиды.

А мне что рассказывать? Сорок шесть лет, семьи нет. Как то не создал. Мне всю жизнь твердили, по всем средствам массовой информации, что сначала построй карьеру, купи квартиру, а потом будешь думать о семье. Ну что вроде построил – ведущий инженер-химик в лаборатории Санэпиднадзора. Геморрой и сутулость – в придачу бесплатно. Да дом еще строил, но так и не достроил, так теперь и ючусь в недострое. С тех пор приходиться выплачивать не хилые деньги за взятый кредит банку, который уже явно озолотился только на процентах. Зато живу рядом с морем. Гражданская жена бросила меня, пока шло строительство, не желая тратить молодость на жизнь среди мешков с цементом и побелкой. Она ушла, а никто ей на замену так и не появился. И раньше бабы на меня как-то не особо клевали, а сейчас и подавно не обращают внимания на сутулого, полысевшего и пропахшего реагентами химика. Правда я особо и не стараюсь. Интернет есть, руки есть, чего жену искать. Да детей конечно хотелось бы, но как представишь круглосуточные крики, начинаешь сомневаться в своих матримониальных желаниях.

И вот теперь надо переться на эту перезревшую тусовку полысевших и посидевших одноклассников. А теперь придется раз обещал. А если сказать, что заболел? Так это было в прошлый раз. Теперь что-то надо выдумать пооригинальнее обычной болезни. Таня тем более врач, терапевт кажется в одной из калининградских поликлиник. Ее точно не обманешь. Эх, точно придется идти, а там наверняка Петр будет, нахальный и самоуверенный жлоб, устроился после армии в полицию и вроде на небольшой зарплате, а деньгами вечно сыпет, как будто у него одинокий богатый дядюшка из Америки недавно помер. А ты тут своди концы с концами на зарплату в госструктуре, хошь не хошь, а банку каждый месяц отслюнявь денежку. Тьфу. Да и не люблю я людей вообще и общение.

Уже было глубоко за полночь, но со своими тяжелыми мыслями я долго не мог уснуть и пошел подышать поздно вечером во двор. Тихо. Только где-то нервная собака брешет. На темно-синем небе одиноко светила желтая луна освещая верхушки деревьев леса, виднеющегося внедалеке, а вокруг нее серебрились гроздями крупные звезды и прочая мелкая звездная пыль. Эх, красота! Вон полярная звезда , вон .. А это что такое ? В небе сияла странная крупная зеленная звезда. Я еще некоторое время пялился на нее, прокручивая возможные варианты, пока не понял что замерз. Ночи были еще не сильно теплые и вернувшись домой с удовольствием заварил себе чаю из веток малины. А потом долго ворочался заснуть в кровати размышляя о странной звезде. Наконец решив, что вероятно это был очередной спутник, заснул. Снилась какая-то хрень. Будто я лежу в темноте в каком-то подвале, а мне на грудь давит огромная бетонная плита. Я пытаюсь вылезти и не могу – руки и ноги не слушаются.

Проснувшись с утра в воскресенье я понял, что это к счастью был только сон, но на всякий случай перекрестился. Судя по яркому солнечному дню за окном и пению птиц уже было ближе к полудню. Включив мобильник понял, что хорошо так проспал – было уже почти 11 утра. Машины у меня не было, я ее давно продал, так как вечно боялся, что куда-нибудь да врежусь, а у меня и так кредит на дом. Поэтому следовало поторопиться, чтобы не опоздать на автобус. Пришлось срочно сварганить булькающей овсяной каши и быстро поесть, запивая обжигающим чаем. Потом быстро нарезав хорошую порцию размороженной в микроволновке свиной печени пошел кормить кошку, которая уже вовсю царапала железную дверь.

– Кис-кис. Хорошая Анфиса, – я погладил изогнувшуюся серую спину кошки и поставил перед пушистым зверьком завтрак. Та перестала громко мяукать, как пожарная машина на выезде и жадно набросилась на печенку. Кошка жила у меня во дворе и выполняла функции охраны огорода от многочисленных кротов и мышей. Не сказать, что она очень хорошо справлялась со своими обязанностями, но роющих и грызущих тварей на участке, с ее появлением стало значительно меньше.

Еще минут через десять я уже сидел в ярко синем комфортабельном автобусе, который вез меня из пригорода Балтийска в Калининград. И еще через час с небольшим, я уже стоял на площади Победы, рядом с поющими фонтанами. И что за дурацкое название. Фонтаны естественно петь не могли и даже не пытались, единственное что они могли, то это менять интенсивность своих струек, в зависимости от ритма мелодии разлетающейся по центральной площади из репродукторов. Сейчас передавали что-то из «Щелкунчика» Чайковского.

Был прекрасный солнечный день. В голубом небе то и дело показывались стаи серебристых голубей. Брусчатая площадь была заполнена отдыхающими на лакированных коричневым лаком лавочках и куда спешащими горожанами по своим несомненно очень важным делам. Свежевысаженные невысокие цветы синей, белой и красной раскраски придавали колорит и общую патриотичность центра города. В воздухе чувствовалась весна и свежесть от фонтанов, но она все равно не могла заглушить смог от автомобильного транспорта. Да это совсем не тот воздух, что в Балтийске.

От фонтана с его музыкой меня отвлекла мысль, что все таки неплохо было бы поискать наших. Сначала за своих одноклассников я принял группу туристов, которая пыталась фотографироваться у бирюзовой стелы возвышающееся посредине площади. Сказывалось конечно, что последние пять лет мне удавалось отлынивать от встреч и сейчас я безуспешно пытался найти знакомые черты в абсолютно чужих лицах. Я не мог понять, толи сам постарел и никого уже не узнаю, толи бывшие школьники изменились до неузнаваемости за последние тридцать лет.

Потом мой взгляд упал на одинокую парочку жмущихся рядом со стелой и я сразу узнал Пашу с Машей. Паша насколько я помнил работал каким-то начальником в администрации города, а Маша была домохозяйкой, воспитывая троих детей. Хотя чего их воспитывать, они уже наверняка взрослые. Я быстро подошел и крепко пожал Паше руку. Тот скрючился от боли и неловко улыбнулся, а Маша посмотрела сквозь меня, как на пустое место и растянула узкие сухие губы в улыбке Мона Лизы. Как же они все-таки постарели. Вон у Маши уже морщинки на лице. А у Паши пробивается седина. Хотя в остальном подтянут. Молодец.

– Что-то как-то совсем не густо, – решил я начать разговор с одноклассниками.

– Да скоро еще подъедут, – уверенно сказала Маша.

И действительно вскоре я увидел хмуро бредущую фигурку Тани, которая сильно контрастировала с ее вчерашним бодрым голосом. Ни чуть не удивившись что нас с ней только четверо, будничным голосом сообщила что остальные подъедут позже.

– Ну что, идем куда обычно ? – спросил Паша.

Женщины молча кивнули, и мне ничего не оставалось как побрести вслед за ними. Насколько я помнил по фотографиям в соцсетях последние их встречи проходили в ресторане находившимся в подвале не далеко от центральной площади. У меня заныло в душе от нехорошего предчувствия и от каких-то смутных воспоминаний. Голова как будто начала кружится. «Бетонная плита в подвале! Ладно это только сон, надо собраться. Ну что может случится? Все в порядке», – успокаивал я себя. На удивление это помогло и мое сердце стало биться медленней и дыхание восстановилось. И я довольно уверенно спустился по крутой лестнице вниз.

Глава 2

Оказалось, что Татьяна уже зарезервировала большой столик с внушительным количеством сидячих мест на довольно жестком зеленом кожаном диване. В ресторане царил приятный полумрак нарушаемый только подсветкой огромного аквариума с экзотическими небольшими пестрыми рыбками. Пару плазм-телевизоров, с транслирующимися видами тропических островов, дополняли не броскую атмосферу заведения. Внутри было, не смотря на воскресение, не многолюдно. Только влюбленная парочка из двух юных особ ворковала в углу, не обращая внимания на непонятный и чужой им мир взрослых.

Мы расселись и принялись изучать меню. Я пробежал взглядом внутренности зеленой кожаной папки высматривая акции и пиво подешевле да получше. И вскоре остановился на литовском нефильтрованном и на струганине из пеламиды. Пожалуй это было лучшее сочетание цены и качества на мой нетребовательный вкус. Паша тоже выбрал пиво и жаренные креветки , похоже он сегодня гуляет. Да и вообще Паша был сегодня в дорогом костюме и при галстуке. Похоже дела у него пошли не плохо, с тех когда его взяли в администрацию. Таня с Машей вцепившись руками в меню, внимательно изучали его и громко обсуждали варианты взять жаренную рыбу одну на двоих или по отдельной порции.

Входная дверь невдалеке грохнула и в зал вкатился Петр, как обычно стремительно рассекая окружающее пространство своей широкой богатырской грудью и заполняя ее своей маскулинной энергетикой. Окинув стремительным взглядом живых глаз приглушенную обстановку зала, он сразу заметил нас и устремился вперед, как ястреб на выводок кур. Паша привскочил и двумя руками затряс небрежно протянутую ему широкую ладонь. Женщины сразу приободрились и весело что-то защебетали приветствуя нового гостя. Наконец Петр протянул руку и мне и произнес доброжелательно: – Что-то Диман давно тебя не видел. Все химичишь?

Я молча улыбнулся, показывая всем видом, что типа да химичу, из своих последних сил.

Но Петр уже переключился на Машу: – Что заказали уже что-нибудь?

– Да не, пока думаем еще.

Петр окликнул стоящую внедалеке молодую симпатичную официантку: – Милашка! Да.. Да ты.. У нас сегодня праздник. Тащи мясо жаренного, ассорти какое-нибудь… Большое блюдо. Водочки пары бутылок. Вина красного, хорошего пару бутылок и три шампанского.

– Куда столько шампанского?!– притворно осуждающе вскрикнула Таня.

– А что за встречу не выпьем что ли? – Петр подмигнул мне. – Один раз живем девочки. Завтра по крайней мере будет вспомнить что.

– Ну ладно уж. Действительно раз в год собираемся и то не все, – сдалась Таня, и ехидно посмотрела на меня.

– А платить как, – начал я озабоченным голосом, но Петр скорчил такое выражение лица, которое просто кричало типа обидеть меня хочешь братан и протянул: – Сегодня за мой счет гуляем.

И бросил на стол новенькую банковскую упаковку пятитысячных красноватых купюр. Деньги на моих одноклассников произвели гипнотический эффект и похоже что нам стало труднее дышать, ну мне так точно. Петр наслаждался произведенным эффектом и впитывал энергию окружения, вне зависимости от ее знака.

– М-м-м, – только смог я протянуть в ответ и подумал: «Интересно у них в полиции зарплату что ли подняли?»

Как бы отвечая на мой немой вопрос, Петр широко улыбнулся и добавил: – Недавно у фальшивомонетчиков станок изъяли, так я потихоньку подпечатываю с утра, чтобы на обед хватало.

Все дружно рассмеялись. И я спросил для поддержки разговора: – Так ты уже капитан милиции… Тьфу ты, полиции ?

– Все еще, все еще капитан, – ответил Петр и добавил: – Никак майора не дадут. Завидуют наверное.

– Ну какие твои годы, – успокоительно защебетала Таня и приняла звонок от вибрирующего телефона.

Ее лицо, сначала спокойное, помрачнело и повесив трубку она сказала: – Так началось. Ася не приедет, у ней ребенок заболел.

Честно говоря я уже плохо помнил кто такая Ася и поэтому не сильно расстроился. Вернулась юркая симпатичная официанточка в довольно фривольной униформе и карточкой на левой груди с надписью Аня и с трудом поставила на стол поднос с заказанным алкоголем. Петр ей галантно помог расставить все на столе. За что удосужился от нее благодарного взгляда.

Послышался звонкий смех и в зал вошли две подружки Галя и Света. Я их сразу узнал, они также по школе ходили вместе. Петр встал улыбаясь и приветственно замахал обеими руками. Они тут же направились к нам. Таня почему-то помрачнела и бросила быстрый взгляд на Машу. Та кивнула и быстро бросила: – Ну ты же сама просила сообщить всем нашим. Таня оставалось только кивнуть и прикусить нижнюю губу.

– Привет мальчики, – пропела Галя и широко улыбнулась Петру, потом довольно мило улыбнулась Маше и неопределенно кивнула Тане.

– Такие пробки сегодня в городе. И куда все несутся, – продолжила Галя. Ну что заказали уже что-то себе?

– Не переживай шашлык уже жариться, а алкоголь уже охлаждается на столе.

– Ой, да я за рулем, пить не собиралась. Представляешь еле парковку нашли.. Это кстати не твой новый Мерседес рядом стоит? Весь въезд перекрыл…– начала Галя, но Петр ее перебил:– Ой, да на такси доедешь, а машину завтра заберешь. Мерседес мой, да.

–Но..–вяло засопротивлялась Галя, но Света перебила : – Так, а я опять что ли одна пить буду?

– Ладно, гулять так гулять, – торжественно произнесла Галя и томно посмотрела на Петра.

Тот сделал вид, что не заметил и полез в карман за телефоном. Галя с придыханием произнесла: – О, это же последняя модель? Сколько она сейчас стоит?

Петр отмахнулся типа ерунда и заговорил в трубку: – Ну да на площади, в подвале ресторан. Посмотри в интернете. Название я тебе скидывал.

Молчавший все это время Паша ожил: – Это кто?

–Да Ванька сейчас подъедет,– сказал Петр небрежно.

Паша оживился и протянул: – А-а-а батюшка.

Все заулыбались, я знал что Иван кажется был священником в одном из церквей Калининграда. Вообще он был довольно странным типом и многие из собравшихся считали, что у него давно съехала крыша.

Петр посмотрел наконец на меня: – А не знаешь, как там Серега поживает?

–Да нормалек, – начал я и увидел как проем входа в зал закрыла огромная фигура, в плохо сидящем старом светлом пиджаке, на вершине которого покоилась небольшая голова с глазами-бусинками, которые из под лобья подозрительно оглядывали присутствующих в зале.

– А вот и он, – встал я и помахал ему рукой.

Серега смущенно улыбался и его огромное тело колыхнулось вперед и поплыло к нам. На его ногах были грязные белые резиновые шлепанцы на голую ногу, что сильно контрастировало с мятым пиджаком и рубашкой.

Галя зашипела: – Вождь как обычно в своем репертуаре.

Сзади за Серегой беспомощно волочилась официантка Аня вцепившаяся, как клещ, в рукав его пиджака: – К нам нельзя в такой обуви!

Серега наконец заметив официантку остановился и жалобно смотрел, хлопая маленькими глазками, то на нас, то на рассерженного работника ресторана. Вмешавшийся в конфликт Петр быстро решил проблему широкой улыбкой и крупной купюрой, которая быстро исчезла в точеном кулачке Анны.

Она быстро ретировалась из зала и вскоре появилась снова едва удерживая в руках огромное блюдо с жаренным мясом, свежими помидорами и болгарским перцем. Серега, который уже расположился на краю стола жадно внюхивался подвижным носом и пожирал взглядом блюдо заполненным аппетитными кусочками мяса. Галя со Светой овосторга захлопали в ладоши и предложили тост за дружбу.

Таня запрягла Серегу открывать шампанское. Мысль была не очень удачной. В его могучих руках горлышко бутылки в фольге обломилась будто соломинка и струя мощной белой пены ударила в грудь Петра. Тот на мгновение онемел, бешено вращая глазами, но тут же справившись с собой, рассмеялся и вскочив начал отряхиваться от пролитого на него алкоголя. Серега все это время стоял как вкопанный, а шампанское медленно выливалось из бутылки. Я крикнул другу: – Серега, льется!

Тот очнулся и поставил бутылку на стол. Единственно с кем я дружил из этой компании был Серега. Не знаю почему. Возможно потому, что он тоже ничего не добился в жизни. Или возможно потому, что с ним я мог себя чувствовать самим собой и не надо было претворяться другим. По крайней мере в то время я не думал над этим. Серега попытался сесть, и тут я увидел, что на белой скатерти появились капли крови.

– Серега ты что порезался? – спросил я.

– Да бутылки какие-то слабенькие начали делать, – ответил Серый, поднимая окровавленную ладонь кверху и капая алой кровью себе на светлый пиджак.

Появилась официантка Аня и Петр снова решил все проблемы заказав еще одну бутылку шампанского и пару графинов сока. А для Сереги официантка пообещала принести аптечку. Вскоре пострадавшему была оказана профессиональная первая медицинская помощь Таней. Всетаки хорошо иметь врача среди знакомых. Она обработала рану перекисью водорода и забинтовала руку Сереги.

Аня попыталась унести аптечку, но Таня попросила оставить ее здесь на всякий пожарный случай. Инцидент был быстро забыт и веселье вернулось в свое русло.

В этот раз Петр открывал шампанское уже сам и это у него получалось довольно ловко. Игристое быстро разливалось им по бокалам. Я внимательно посмотрел на него, от меня не укрылось, что когда он отряхивался от брызг шампанского то у него из под пиджака на мгновение выглянула подплечная кобура, возможно с пистолетом. Да, не так прост капитан полиции Петр, как кажется. С чего бы ему с пистолетом по городу гулять?

В это время Таня вспомнила случай, когда Серега выломал дверь у нас в школе, пока сторож спал, придя с утра в школу в воскресенье, перепутав дни недели. И наш классный руководитель, потом со смехом рассказывал нам об этом. Все дружно рассмеялись. Смеялся даже Серега, одновременно выбирая взглядом кусочек мяса с огромного блюда побольше, да позажаристее.

– Ребят давайте выпьем за нашего классного руководителя Игоря Ивановича. Уже несколько лет нет его с нами, – предложила вдруг Татьяна поднимая бокал. Я быстро начал наполнять пустые стопки и фужеры.

Петр, Иван и я пили водку, и к нам еще прибились Галя со Светой. А Паша с Серегой и Маша с Таней предпочли вино. Выпили. Помянули классного. Покатился, как обычно, старый разговор кто, где работает. Кто, что, о ком слышал.

Серега не встревал в разговор, а только мощно работал челюстями, потихоньку освобождая блюдо от закуски.

Петр начал разговор с Серегой: – Ну ты как, все на стройке работаешь?

– Уху, – выпивая залпом стакан апельсинового сока ответил тот.

– Не женился еще?

Серега отрицательно замахал головой: – Неа, нормальных баб нету в Калининграде.

– Ну мы тебе подберем. Правда Галь ? ­– он со смехом повернулся к по соседству сидевшей Гале. Та скривилась только и сказала: – Да у нас столько холостяков и бездетных. Ты, Паша, Дима, да еще Танюху надо замуж выдать.

Петр усмехнулся и продолжил расспросы: – А живешь все так же в родительской квартире ?

–Уху.

– И что бабам надо. Квартира есть, работаешь, не пьешь. Девчонок то к себе водишь ?

– Неа. Прибраться дома надо. А все некогда.

В дверях зала появился Иван, его лунообразное лицо, как обычно ничего не выражало. Увидев нас оно начало меняться и наконец приобрело дружелюбное выражение.

О! – вскрикнула Таня.

Петр поднялся и приобнял Ивана, а тот в свою очередь похлопал его по плечу.

Иван увидев Серегу заулыбался еще больше и похлопал его по плечу тоже и произнес: – Серега сто лет тебя не видел.

Серега приветсвено замахал замасленными руками: – А привет. Ты мне кстати со школы 10 рублей должен.

Улыбка медленно сползла с лица Ивана и он растерянно сказал: – Да. Правда что ли? Я уже и забыл сколько лет прошло то. Тридцать?

Серега схватил, рукой в жиру, графин с соком начал его себе наливать: – Ага тридцать. Я даже не знаю сколько это сейчас с процентами.

Петр решил замять вопрос и сказал: – Серега не парься. Завтра приходи ко мне в отделение напишешь заявление. Порешаем твою проблему.

Он подмигнул Ивану. Все рассмеялись.

Петр тем временем глянул на свои мокрые брюки и пиджак и сказал: – Пойду покурю .

Иван поднялся вместе с ним и сказал: – Пошли вместе. Поболтаем.

Поднялся и я, решив посекретничать немного втроем.

Мы подошли к тяжелой дубовой двери, и Петр толкнул ее вперед. Звуки улицы ворвались в коридор ресторана. Шум города и движущегося транспорта заглушил вой сирены гражданской обороны.

– Война что ли началась? – пошутил я придерживая дверь.

Внезапно дневной свет стал еще ярче и превратился в сплошную белую стену, земля задрожала у меня под ногами и тут же какая-то неведомая сила толкнула дверь обратно внутрь и я отлетев в сторону, при этом столкнувшись с Иваном, и упал на бок.

Глава 3

Петр пронзительно закричал. Электрический свет дрогнул и заморгав несколько раз погас, но я успел увидеть как правая рука Петра застряла между косяком и захлопнувшейся дверью. Здание сильно тряхануло еще раз. Петр снова вскрикнул и упал рядом, заливая меня чем-то скользким и теплым.

– Палец… – шипел он зло: – Палец оторвало…

– Чего это… Что это было? – изумленно хрипел голос Ивана сзади.

Внутри ресторана, в стороне от нас, что-то с глухим стуком обваливалось, слышались звуки падения обсыпающегося песка и отдельных крупных обломков. Раздались испуганные женские крики из зала. Мое лицо обдало удушливой воздушной волной смешанной со строительной пылью. Я закрыл глаза и попытался дышать, но только закашлял от рези в горле и легких. Во рту заскрипел солоноватый песок. Через несколько секунд все стихло и воцарилась тишина, которую напуганные люди, оказавшиеся внутри ресторана в подвале, казалось боялись нарушить, чтобы не стало еще хуже.

Я неуклюже поднялся на ноги и опершись на гладкую стену закричал: – Включите свет! Человек ранен...

– Нету света!– внезапно рядом отозвался голос официантки. – Что случилось?

– Палец человеку оторвало вашей чертовой дверью, – в сердцах произнес я.

Снова земля закачалась, по стене здания пошла мелкая дрожь, и сверху опять что-то посыпалось.

Я достал телефон и попытался его включить, но он не работал .

– Включите кто-нибудь наконец телефон или фонарь! – крикнул я. – Ничего не видать!

– Не работает,– послышался сбоку голос Ивана.

– Да мой тоже не включается, – резюмировал голос официантки, – Хотя… Сейчас подождите.

– А что вообще происходит?! – послышались напуганные голоса наших одноклассниц из зала.

Снова слегка тряхнуло, потом еще раз, но уже слабее.

– Хоть у кого-нибудь телефон работает? – послышался голос Паши.

Кто-то чиркнул зажигалкой, и полная темнота подвального ресторана озарилось слабым колеблющимся оранжевым светом, потом он стал сильнее и ярче и в коридоре появилась едва освещенная фигурка официантки Ани с горящей свечой в руке.

– И нам свечу зажгите, – послышался голос Тани из зала.

– Да подождите вы! – резко бросила Аня. – Надо вашему другу помочь.

Она не дошла до нас несколько шагов и встала, как вкопанная, рядом с боковым коридором, который еще несколько минут назад вел на кухню и санузел, а сейчас перестал существовать. Вместо этого на его месте теперь высилась гора из красного кирпича, кусков бетона и каких-то разломанных досок.

­– Федор!!! Федор ты живой?! ­– громко позвала кого-то официантка. – Откликнись! Дай знак!

В ответ было только гробовое молчание.

– Да завалило твоего Федора… и скорее всего насмерть. Сюда посвети, – прервал оцепенение официантки Петр.

– Федор!! – уже не так уверенно, снова крикнула Аня и не услышав ответа, наконец подошла ближе к нам.

В блеклом свете свечи около меня сидел бледный Петр, а его лоб был покрыт крупными каплями пота и он сжимал свою окровавленную руку другой рукой. Весь пол около нас был забрызган чем-то темным, в котором угадывалась кровь.

– Тащи аптечку, – коротко приказал Петр. Аня повиновалась и через минуту из зала уже вернулась с Таней, которая несла большую серую пластмассовую коробку с красным-темным крестом сверху.

В арке разделяющей зал и коридор с раздевалкой уже высовывались любопытные лица Гали и Светы, вскоре и все остальные столпились над Петром. Таня, открыв коробку, разглядывала в полутьме, что там есть.

– Хорош глядеть. Жгут давай, – скомандовал Петр.

Таня, которая похоже находилась в некотором ступоре, очнулась и достав

бордовый резиновый жгут быстро перетянула раненному правую руку, на кисти которой отсутствовал мизинец.

– Так теперь перекись лей на рану, – продолжал командовать Петр.

Таня возмущенно засопела, но сдержалась и от души ливанула из бутылочки на рану. Жидкость вскипела, а раненый одноклассник сжал зубы и запахла лекарствами.

– А что случилось то? – спросил будничным тоном, вынырнувший из темноты зала, Серега.

– Да собственно… ничего особенного. Пальца только нету и ядерная война началась, – зло огрызнулся Петр.

Известия о войне произвело на всех странное впечатление. Женщины зашушукались. Света издав глубокий стон залилась слезами. Паша испуганно хохотнул и тут же замолк.

– Да и похоже, что дом сложился и мы теперь завалены, – добавил Петр. – Но сейчас все равно нельзя выходить.

– Как нельзя ? А меня дома дети… – всхлипывая сквозь слезы сказала Света.

– У всех дети…– начала Маша.

– Так девчонки! Тихо! – повысила голос Таня. – У кого тампон есть?

– У меня – сказала Галя. – Сейчас принесу.

– Может это и не война, тем более ядерная, – скептически произнес Паша.

– А что это тогда…по-твоему? ­– с издевкой спросил Петр.

– Ну не знаю. Землетрясение, или газопровод в доме взорвался. У вас же здесь есть газ? – Паша повернулся к официантке.

Аня кивнула: – Да у нас в ресторане газовая плита… Была…Сейчас кухню завалило.

– А газ не пойдет к нам сюда? – забеспокоилась Света.

Я только хмыкнул: – Ну магистральный газ легче воздуха и теоретически должен идти вверх.

Появилась Галя с тампоном и отдала его Тани.

– Ну вы, олухи неверующие, – злобно прорычал Петр, наблюдая как Таня приматывает тампон к его ране. – Говорят вам атомный взрыв был.

– А может все-таки газ? – упорствовал Паша, с умным видом поправляя очки в модной оправе.

– Во-первых, была вспышка, во-вторых, я видел собственными глазами, как полетели автобусы и автомобили по воздуху, словно листья на ветру, – начал объяснять Петр спокойно и ласково, как неразумным малым детям, потом внимательно осмотрел всех в наступившей тишине и продолжил уверенным басом: – В третьих ни у кого телефоны не работают, а это могла случиться лишь от электромагнитного импульса.

– Так, что мы все умрем ? – начала Галя.

– Если до сих пор не умерли, значит поживем еще, – и Петр сморщился от боли, когда Таня, закончив бинтовать, завязала небольшой узелок на повязке. – Но дня два надо не выходить на поверхность, чтобы избежать радиоактивного заражения.

– Согласен, – подтвердил я задумчиво. – Дня два точно, а лучше дней десять.

– Да вы с ума сошли что ли? У меня дома дети, – сказала Света.– Давайте просто откроем дверь и пойдем по домам.

Галя с Машей поддержали подругу: – Мы здесь не останемся. У нас дети.

Таня промолчала.

– Если вы откроете дверь, мы все умрем, – сказал Петр, и повернувшись к Ане спросил: – Как воздух поступает сюда?

– Да вон через воздушный клапан с улицы, – официантка ткнула пальцем в белый круглый регулируемый воздухозаборник. – Но он сейчас не работает, электричества то нет.

– Надо срочно заткнуть дырку, – сказал Петр поднявшись и начал закручивать регулируемый клапан вентиляции, вровень со стеной, здоровой рукой.

Тут запротестовал Паша: – Да, давайте теперь задохнемся от недостатка кислорода. Сколько нас здесь человек?

– Наша компания – пять мужчин и женщин четверо, – начала считать Таня.

– У нас повар Федор... был и я, а вторая официантка должна была вот-вот подъехать, – сказала Аня и закусила верхнюю красивую губу.

– Да, тут еще парочка молодых была, – вспомнил Серега.

– Ах да, – забеспокоилась Аня и выйдя в зал позвала. – Ребят вы где?

Никто не откликнулся. Аня чиркнула зажигалкой.

– Да под столом наверняка сидят. Проверьте, – посоветовал я.

– Нет ни кого. Убежали что ли не заплатив… Блин, вот мне влетит, – донеслось из зала.

– А может их в туалете завалило? – выдвинул свою гипотезу Паша.

– Точно. Наверняка, – почему то сразу же согласилась Аня и успокоилась на этом.

– Ладно, – повысил голос Паша, – считаем итого, десять человек. Объем помещения примерно кубометров триста, при этом каждый человек потребляет плюс минус двадцать кубометров воздуха в сутки, т.е нам его хватит всего на полутора суток, максимум на двое.

– Ну и хорошо, как раз нас найдут в течении этого времени. Ведь помощь придет правда? ­– спросила Галя и с надеждой посмотрела на Петра. Тот не ответил, так как в это время Света неожиданно оказалось перед дверью и всем своим крупным телом навалилась на ручку двери в отчаянной попытке ее открыть, но дверь стояла монолитом и не сдвинулась не на миллиметр.

Тогда она забилась в припадке, истерично визжа: – Я хочу домой! Хочу! Я должна быть дома! Меня дети ждут!

Она дергалась перед дверью, как червяк на крючке, ломаю ни в чем неповинную ручку. Никто в шоке от этого зрелища не сдвинулся со своего места, кроме Петра, который подскочив к ней отвесил ей наотмашь звонкую пощечину здоровой рукой и заорал на нее: – Успокойся Света! Мы завалены обломками!

И потом уже более мягко добавил: – Скоро нас спасут.

Света повалилась на пыльный пол и зарыдала, тихо приговаривая: – У меня дети… мне домой надо…

Присевшая к ней Галя обняла ее и начала успокаивать: – Все будет хорошо. Не волнуйся так дорогая.

– Я не буду с мертвецами в одном помещении… Я не хочу…– продолжала всхлипывать Света.

Смотреть на этот неожиданный моноспектакль вырвавшихся наружу чувств в исполнение моей бывшей одноклассницы было уже слишком и я решил заняться делом, решив посмотреть что есть в аптечке.

Нужная мне склянка обнаружилась довольно быстро, и я посмотрев на Петра предложил: – Надо бы йода выпить, после взрыва.

– Точно, по сорок капель, – согласился Петр и нашел взглядом Аню. – Давай стакан и воду.

– Так кухню завалило. Где я воду возьму?

– Точно, а у нас же сок был. Три пакета, – уточнил Петр.– Серега тащи сок со стола и стакан.

Серега мотнул головой в знак согласия и исчез в зале, где вскоре послышался звук бьющегося стекла.

Петр нецензурно выматерился и схватив единственную свечу ринулся на помощь. Вслед за ним за светом потянулись в зал и остальные.

Тусклая свеча осветила стол и Серегу с неуклюже зажатом пакетом сока в руке, а на полу валялась разбитая открытая бутылка с растекшимися остатками вина.

– Серега! Уйди от стола, пока я тебя не убил, – заорал Петр и выдернул у него из руки сок. Он быстро накапал сорок капель йода в стакан с соком и жадно выпил. Остаток йода и сока отдал Паше: – Кто следующий?

Паша мельком глянул на этикетку и содержимое бутылька: – Так, а на всех-то не хватит.

– Почему? А что такое? – раздались встревоженные голоса.

– Тут всего десять миллиграмм было, а флакон был неполный изначально, – сказал дрожащим голосом Паша. – А сорок капель это один миллиграмм примерно.

– Согласен. Давайте хотя бы по двадцать капель пропьем, должно хватить , а потом по капле начнем пить, – предложил я.

Никто не возражал поэтому так и сделали, но на последнем мужике сок закончился.

– А где еще сок? Было же три пакета? – удивленно протянул Паша и гневно посмотрел на Серегу.

Серега только раздвинул руки в разные стороны и произнес: – Я же не знал, что ядерная война начнется.

–Ладно, у нас вино есть, – сказал я и начал открывать бутылку.

Таня взяв очередную дозу быстро ее выпила и тут же скривилась в лице и схватив кусок жаренного мяса, чтобы заесть и тут же выплюнула: – Фу-у, песок в мясе.

– Так это с потолка наверное нападало, – сказал Петр: – И похоже что это наша единственная еда.

Женщины по очереди выпили оставшийся йод, причем в последний бокал закапалось только 10 капель.

– Кто еще не пил ? – спросил удивленно Паша. Все переглянулись.

– Света. Света не пила, – сказала Галя: – Свет ты где?

Из коридора послышался тяжелый вздох и в дверях зала показалась Света. Она подошла и тяжело опустившись на стул отодвинула в сторону бокал с остатками йода: – Не буду я вашу гадость пить. Воняет даже.

В воздухе действительно висел плотный сладковатый запах йода.

На нашу одноклассницу было страшно смотреть – черная подводка от слез расползлась на глазах, превратив ее лицо в чумазую маску.

– Ну выпей, Светик – упрашивала Галя.

– Нет…

Паша не стал дожидаться окончания переговоров. Он пожав плечами налил в бокал остатки вина и пригубил оттуда, а потом бокал пошел по второму кругу среди нас кто уже выпил по двадцать капель.

Петр тем временем открыл последнюю бутылку вина: – Так вино надо выпить. Говорят, что алкоголь помогает при радиации.

– Петь, ну ты хотя бы сейчас, по справедливости раздели вино, – предожил я.

Тот сморщился: – Да не вопрос. Каждому где-то чуть больше половины стакана получается…то есть бокала.

И налив себе почти бокал, выпил. Паша хотел что-то сказать, но не успел и только потом прогнусавил: – Да не будет там и по полстакана, хорошо если по четверти. Странно ты считаешь Петь.

Полицейский только пожал плечами: – Да вроде никогда не жаловался.

Паша начал разливать оставшееся вино. Получилось каждому по четверти стакана.

– Слушай так у нас еще две бутылки шампанского осталось, – вспомнил я.

– А воды то нет, только шампанское и водка, что потом пить будем? – резонно заметил Петр.

– Что может, тогда все-таки кухню попробуем разобрать от завала, там вода есть и еда,– предложил я.

– Да попробуйте конечно, а у меня рука больная, – отмазался от строительных работ Петр.

Тут неожиданно Паша, чуть ли не подпрыгнув на месте, воскликнул: – Народ, мы спасены! У нас есть вода!

Глава 4

Тут Паша, чуть ли не подпрыгнув на месте, воскликнул: – Народ, мы спасены! У нас есть

вода! В аквариуме!

– Блин, точно, – отозвался Петр.

– Аквариум морской и вода там соленая, – окатила всех «ледяным душом» Аня.

– Ну хоть посуду помыть, – попытался пошутил я.

Никто не улыбнулся.

– Тихо, – вдруг сказал Петр и прислонился ухом к стене.

– Что там ? – шепотом спросил Иван.

– Как будто взрывы, только не такие сильные, как прежде, – ответил Петр: – Скорее всего артиллерией или РСЗО кроют.

– А что такое РСЗО? – по детски наивно улыбнулась Таня.

– Реактивная Система Залпового Огня, – расшифровал я.

– Все равно не понятно, – продолжала она улыбаться.

– Типа советской Катюши, что в Великую Отечественную применялась – пояснил Петр.

– А-а-а теперь понятно.

– Так что война все-таки? – протянул совсем упавшим голосом Паша.

– Так, а я о чем вам второй час тут толкую?

В зале повисло тяжелое молчание.

– Когда нас начнут искать ? – вдруг спросила Света.

– Если это был взрыв газа, то сразу, а если война то могут вообще не искать, – меланхоличным тоном ответил Паша.

– Это война, сколько раз вам повторять, – сказал Петр: – Блин, похоже, что у меня жар. В ящике с медикаментами не было антибиотиков?

Аня только помотала головой: – Нет, нету. Зачем они здесь нужны.

– У меня есть, – вдруг сказала Таня и покапавшись немного в своей сумочке протянула Петру вскрытую блестящую упаковку каких-то таблеток.

– Ну хоть в чем-то повезло, – сказал по философски Петр вытаскивая из блистера несколько беловатых кругляшков и по очереди проглатывая их. На последней он подавился и закашлял.

– Надо шампанское открывать, – просипел он и начал отдирать алюминевую фольгу с бутылки. Хлопок и шампанское горным потоком полилось в глотку Петра.

– Алкоголем нельзя запивать, – серьезно сказала Галя.

– А что у меня выбор есть, чем запивать? Ну что разливаем оставшиеся бутылки? – вдруг предложил Петр, голос его уже вернулся в норму.

– А что потом пить будем ? – решил подколоть его я.

– Да что-нибудь придумаем. Кухню разберем от завалов, – отмахнулся захмелевший Петр. – Давай народ, подставляй посуду.

Все, кроме Светы, потянулись со стаканами к Петру. Паша поднял свой бокал и произнес: – За то что бы нас побыстрее спасли !

– Хороший тост, – сказал Петр и опрокинул в себя содержимое бокала.

Шампанское быстро выпили и Петр начал разливать по бокалам водку.

– Так, а что у нас с закуской? – заинтересовался Петр.

– Только мясо, но все в песке и побелке, – ответил неуверенно Паша.

– Аня, а ну-ка нам принеси водицы морской из аквариума, – загремел пьяным голосом Петр.

– Ты что себе официантку нашел, дядя? – обижено засопела Аня. – Моя смена уже закончилась, нужна вода сам пойди и налей.

– О, какие мы с характером. Люблю таких, – усмехнулся тот и толкнул захмелевшего Пашу в острое плечо.

– Паш, сходи набери воды из аквариума, мясо промыть.

– Ща, один момент… – Пашу качнуло вперед и он на нетвердых ногах пошел к аквариуму. – А в чего наливать то?

– Блин все самому, надо делать, – Петр крехтя по стариковски выудил под столом коробку из под сока и надорвав верх, кинул коробку Паше. Тот поймал коробку налету и приподняв крышку аквариума начал заполнять ее водой.

Промыли мясо и оно в принципе под водку начало нормально заходить, хотя все равно скрипело на зубах. Таня вдруг заявила: – Мне что-то нехорошо, пойду полежу.

И неловко качнувшись, встала из-за стола.

– Можете скатерти со столов взять, вместо одеяла, – по-хозяйски предложила Аня.

– Спасибо, – улыбнулась Таня и стянув скатерть с одного из столов устроилась под ним свернувшись калачиком в дальнем углу. Галя со Светой переглянулись: – Мы тоже пойдем спать. Маша тоже засобиралась: – Ой, и я тогда.

– Ну вот… как обычно… Хотя идите… Идите…Нам же больше достанется, – заплетающимся языком наконец выдавил из себя Паша.

Одноклассницы залезли под столы и завернувшись в скатерти улеглись спать на полу и вскоре затихли.

Из женщин с нами осталась только Аня. Которая тоже вскоре ушла, но быстро вернулась с новой свечой. Стало светлее, но не надолго, вскоре огарок первой свечи потух. Серега, как я заметил больше ел мясо, чем пил и возмущенно протянул: – Хватит жрать Серый, лучше водочки выпей.

– Да пусть ест сколько хочет, – возразил Петр. – Завтра кухню откапаем, будет много еды.

– А если не откапаем?

– Откапаем. Серега откапает… Он же здд..доровый лось, – ответил пьяный Петр. – Правда Серега откапаешь?

Серега не переставая жевать, только молча кивнул головой.

Чтобы хоть как-то поучаствовать в истреблении на глазах исчезающих продуктов, я решил не отставать от своего друга и принялся тоже хрумкать холодным зажаристым мясом.

Паша решил вдруг произнести тост: – Ребята… давайте за нас. За.. за дру-ужбуу.

Мы снова выпили.

Через час водка еще не закончилась, но на блюде оставался только маленький сморщенный кусочек мяса.

– Так, – печально осматривая блюдо сказал Петр, – а закуска то того. Закончилась.

Паша икнул и задумчиво смотря, сквозь запотевшие очки, на аквариум выдал: – А ры..рыбки… рыбки в аквариуме… на что?

– Ну ты голова! – заметил не менее пьяный Петр. – А жарить на чем?

– На… на масле!!!

– Я о плите.

– Так… свечка есть.

– Точно.

Паша тут же от слов перешел к делу и нетвердой походкой подошел к аквариуму. В темноте он начал рыскать руками в аквариуме пытаясь поймать хоть кого-нибудь, но скользкие и шустрые рыбы почувствовав начало апокалипсиса в своей отдельной подводной вселенной забились где-то между камней и искусственных коряг. В конце концов Паша «плюнул» на рыбалку и сказал вытирая мокрые руки о рубашку: – Ры.. рыбы.. – это мерзкие… и противные… твари, и вообще… спать пора.

Петр захохотал и добавил: – Да уж глаза уже сами закрываются.

Мы с Иваном тоже не возражали немного передохнуть после застолья. А Серега давно уже видел седьмой сон, закатив голову на спинку дивана и время от времени подхрапывая. Я устроился поближе к девчонкам, надеясь что по крайней мере они храпеть будут меньше и залез под стол. Мне опять плохо спалось. И как я вскоре убедился не мне одному. Где-то сбоку послышалась возня и испуганный шепот Ани: – Так, отстань от меня. Сейчас закричу.

В ответ недовольный голос Петра пробурчал: – Ну, ну… Потом пожалеешь.

Послышался громкий стук падающего стула и наступила тишина. Я еще какое-то время ворочался в попытках уснуть на жестком полу пахнущий какой-то сладковатой химией и мне вспомнился пророческий сон накануне. Ну как знал, что не надо было ехать. И вот результат – погребен заживо в братской могиле со своими одноклассниками под землей. С другой стороны, если это война, то может и к лучшему. Возможно моего дома уже и нет, хотя может Балтийск и не бомбили. Хотя в это верилось с трудом, там же весь наш Балтийский флот стоит. С этими тревожными мыслями мне все-таки удалось заснуть.

Проснулся я от того что кто-то больно задел меня за ногу и с громкими матами упал на пол. Судя по голосу это был Паша. Сколько прошло времени, с тех пор как я заснул, понять было довольно сложно. Часов у меня не было, а мобильник превратился в бесполезную пластмассовую пластину.

Из входного коридора ресторана послышалось странное журчание, а потом кряхтение Паши, судя по всему там организовался стихийный туалет. Я еще полежал немного, уже не в силах заснуть, и стал невольным свидетелем разговора Светы с Галей.

– Я больше не могу здесь находится. У меня дома дети остались.

– Ну не малые же. В школу ходят, значит найдут, что дома поесть. А скоро нас спасут.

– А если нет? Если никто не придет? А у меня сыночки такие не самостоятельные. Даже не умеют яичницу приготовить.

– Да и моя дочка тоже. Хорошо хоть с моей мамой живем, она всегда готовит. Ой не говори больше о яичнице, а то есть захотелось… И пить.

– Надо мужиков заставить, пусть вход разгребают. Всех девчонок настроим и Паша тоже с нами. Давай Сереге скажем пусть вход разбирает. Если на него наехать, то должно получится.

– Ну давай попробуем.

Подружки затихли.

Полежав еще примерно полчаса, а может меньше я встал и осторожно вылез из под своего стола. Голова раскалывалась от выпитого, а во рту ощущался сухой и почти чужой язык. Я на ощупь натыкаясь на столы, дошел до аквариума и смочил голову и рот солоноватой водой.

– Чо, проснулся, – послышался хриплый голос Петра. – Паш, это ты ?

– Это я, Дима, – отозвался я.

–А-а-а Димас.

Зажегся свет, это Аня включила очередную свечку. Стало хоть что-то видно. Я присел рядом с аквариумом.

К свече подошли Галя со Светой и Галя начала говорить: – Ребята, я вижу вы уже все проснулись. Так что давайте что-нибудь делать. Дышать уже нечем. Воняет канализацией. Воды нету, еды тоже. Надо разбирать дверь.

– Да вы что дуры, что ли ? – прохрипел Петр. – Ядерная война идет. Надо еще минимум день здесь просидеть.

– Давайте голосовать кто верит, что взорвалась ядерная бомба, – предложила Галя, не обращая внимания на оскорбление.

Сначала повисло молчание, потом начали высказываться все по очереди. Получалось, что верит в ядерную бомбу только трое мужиков – Петр, я и Иван, а все остальные были уверены, что это было землетрясение или взрыв газа в доме.

– Тогда почему телефоны не включаются? – привел свой последний аргумент Петр.

– Да это действительно странно, – нехотя признал Паша. – Но это не говорит о том, что произошел ядерный взрыв.

Галя почувствовав поддержку большинства продолжила: – У нас нет еды и воды, а без них мы просто умрем. Кто за то чтобы открыть дверь наружу, голосуем. В этот раз я проголосовал «за», потому как не считал что открытие двери может обернуться чем-то плохим. Иван тоже подержал идею открытия двери и Петр оказался в одиночестве.

– Ну вы, бараны, – начал он, – такие бараны, что вас от самих себя спасать надо.

Он выдернул забинтованной рукой пистолет Макарова из кобуры. Галя изменилась в лице и ойкнув села на стул.

– Слушайте меня сюда. Шутки закончились. Кто полезет открывать эту долбанную дверь ногу прострелю !– прорычал Петр.

Воцарилось тяжелое молчание. Наконец поднялась Таня и произнесла тихим голосом: – Петя что с тобою стало? Ты сам себя слышишь? Ну давай стреляй в меня.

Она вышла в центр зала и встала перед Петром: – Давай стреляй.

Тот, странно улыбаясь, медленно навел пистолет ей на грудь.

Глава 5

– Ну давай стреляй… Если сможешь – хрипло повторила Таня, и приблизилась так близко, что дуло черного пистолета уперлось в ее плоскую грудь. Напряжение повисло в воздухе, и мне стало тяжело дышать.

Петя молчал еще несколько мгновений, потом его палец задрожал на курке, и он резко сунул пистолет за ремень брюк, зло бросив сквозь зубы, обращаясь ко всем: – Да делайте что хотите. Только потом попомните мои слова…

Он еще, что-то бурчал себе под нос, но его уже никто не слушал.

– Пошли Серега, откроешь нам дверь, – сказала, усталым голосом, Таня и мой друг, медленно встав, пошел за ней в коридор.

Все, кроме Петра, молча последовали за ними, на инициатора неудавшегося вооруженного переворота никто не смотрел, словно опасаясь выстрела в спину. Аня взяла горящую свечу со стола и пошла вперед пытаясь осветить путь.

Впереди в коридоре послышались крики Тани: – Да что за… Ребят, ну зачем было гадить прямо под дверь?!

В коридоре начала скапливаться толпа.

– Да, кто это сделал? – брезгливо спросила Галя.

Все молчали. Никто не хотел признаваться.

– Ладно, открывай дверь Серег! – заторопил Паша. – И так запах не але, не до сантиментов, потом обувь помоем.

Серега подошел к двери и покрепче ухватившись за ручку попытался толкнуть ее вперед, дверь не поддалась. Тогда он дернул назад, куда она теоретически не могла открываться и медная ручка с резким хрустом обломилась, оказавшись в его огромной лапе.

Серега недоуменно смотрел то на ручку в своей руке, то на дверь, потом на нас, и снова по кругу, как бы говоря: «Ребят, я тут вовсе ни причем, это все производители ручек из Китая».

– Фак! – разочарованно выругался Паша.– Дверь явно завалена чем-то снаружи. Надо ее снимать с петель.

– У кого-нибудь ножик есть или инструменты? – продолжил Паша и вопросительно уставился на Аню. Та пожала плечами и сказала: – Да нету тут никаких инструментов. Что-то в служебном помещении было, но сейчас туда не попасть.

– Ща попробую выбить дверь, – сказал Серега и повернувшись к двери спиной начал методично долбить по ней ногой. Дверь стонала под тяжестью тяжелой ноги обутой в кроссовок Abibas c свежими коричневыми разводами, но самоотверженно держалась.

– Давайте стол используем в качестве тарана, – предложил я, вспомнив наших далеких предков с мечами и в кольчугах. Идея всем понравилась, и мы направились в зал за столом.

– Ну вы дебилы!!! – загремел Петр, – что вы будете делать, когда сломаете дверь и не сможете вылезти?! Радиоактивная пыль и воздух зайдут сюда и мы все умрем!

Но его никто не слушал, все хотели оказаться подальше от этого ресторана, который стал для всех нас темницей. Ближайший стол был вытащен в коридор и мы, мужики, в вчетвером начали с наскока выбивать тяжелую дверь. Минут через пять несколько досок двери не выдержали и с громким треском наконец вылетели наружу. Паша с нетерпением подсветил образовавшуюся щель свечой, отобранной впопыхах у Ани, но там ничего не было видно, кроме кусков бетона арматуры и кирпича.

– Не останавливаемся. Ломаем дальше, – скомандовал он. Еще через полчаса дверь была полностью разобрана и внутрь повалился кирпич, куски оплавленного стекла и обломки красно-черной керамической черепицы. Я поднял один из обломков, который частично превратился в стеклообразный сгусток и внимательно рассмотрел его.

– Похоже это действительно был ядерный взрыв, – сказал я задумчиво.

– И что теперь сдохнуть здесь? – бросил на это Паша и выдернул очередную половинку красного кирпича из завала. Еще часа через четыре нам с большим трудом, применяя в качестве инструментов доски от разломанной двери, удалось освободить проход наверх, но дальше пошли бетонные плиты перекрытий, ощетинившиеся искореженной, погнутой арматурой. В стороны рыть тоже не было возможности, там шел фундамент и стены лестницы, все было сделано из монолитного бетона. Это был конец всей затеи. Наши попытки выбраться наверх провалилась, а вернее разбились о толщу бездушного бетона. Единственное что меня успокаивало в какой-то мере, что мы по крайней мере попробовали что-то сделать для своего спасения. В полном изнеможении я вернулся в зал, где уже отдыхало большинство из наших «рудокопов» и со стоном повалился на пол. Все тело болело, от непривычной для меня тяжелой физической работы. Петр, приосанившись, торжествующее смотрел на нас будто говоря: «Идиоты. Ну я же вам говорил, что это все бесполезно», но дипломатично молчал. Молчала и Таня. И это молчание убивало больше, чем недостаток еды и воды, оно убивало последнюю надежду на спасение.

Чтобы хоть как-то разрядить эту атмосферу полной безнадеги, я предложил: – Слушайте, а давайте, как отдохнем, попробуем разобрать завал на кухню. Может оттуда удастся выбраться? Или по крайней мере еду и воду добудем.

Было приунывшие одноклассники поддержали идею и женщины взбодрившись, не дожидаясь нас, сразу же пошли разбирать обрушившийся проход. Немного поднабравшись сил, мы с Пашей вскоре присоединились к ним, сменив их полностью. Еще через час стало понятно, что до кухни, как и до санузла мы так и не доберемся, огромная бетонная плита сложилась пополам и перекрыла проход дальше. В самом конце оставалась небольшая дырка, но туда бы пролез разве что кот.

Мы были отрезаны от поверхности и от продуктов с водой. Уныние и безысходность снова овладела нами. Я совершенно без сил лежал на полу, найдя себе местечко недалеко от аквариума. Зато Петр был необычайно бодр и энергичен. Он, с помощью Ивана, начал баррикадировать выход из ресторана столами, а щели заделывать скатертями. Все безучастно наблюдали за их работой, никто не пытался вмешиваться или помогать.

Вдруг раздался душераздирающий крик Светы: – Я не могу больше так! – Света перевернула ближайший стол и оказалась рядом с Галей. Она вцепилась ей в лицо руками и начала царапать и таскать ее за волосы по полу с криками: – Это ты…Это ты во всем виновата! Это ты… меня вытащила на эту дурацкую… встречу!

Галя не собираясь лишаться своих последних волос из-за эмоционально неуравновешенной подруги детства, и быстро сгруппировавшись смогла перехватить инициативу и волосы Светы, крича при этом не менее громко: – Заткнись! Заткнись истеричка! Тварь…

Тут раздался выстрел из пистолета. Не успел дым от выстрела рассеяться, как истошные женские крики смолкли, и воцарилась тишина.

–Тихо! – прорычал Петр, хотя уже никто не кричал и не дрался. – Все дермократия закончилась! Теперь я… буду решать что делать, пока нас не спасли. Дай вам свободу вы же поубиваете друг друга. Если кто-нибудь затеет еще одну драку - пристрелю. Хватит уже того, что вы сюда напустили радиоактивной пыли.

– Есть, кто против? – спросил он резко.

Аня попыталась что-то сказать, но получив громкий подзатыльник от Гали обреченно поникла.

– Ну так-то лучше, – уже более спокойным голосом сказал Петр. – Самое главное сейчас это дисциплина. А сейчас слушай мой первый приказ. Женщины наводят порядок в зале и готовят спальные места, а также собирают всю найденную еду. Может что-то в сумках у кого-то осталось или в одежде. Сразу предупреждаю! Кто скрысит еду или воду – пристрелю! Мужики идут со мной и делаем общий туалет в коридоре из подручных материалов.

Бесформенная людская масса, потерявшая всякую надежду, внезапно организовалась, почувствовав крепкую руку, и начала действовать. Галя со Светой сначала осторожно и наигранно, а потом уже как ни в чем не бывало, начали решать как поставить столы, чтобы отгородить спальные места от общего зала. Маша с Таней обходили зал в поисках оставшейся еды, тщательно исследуя оставшиеся столы и пол. Аня сначала сидевшая в углу обхватив колени руками в какой тоске, получив от Гали нагоняй, стала помогать ей сооружать спальные места из скатертей.

Я пошел за Петром и мы с Серегой и Пашей принялись, в самом дальнем углу коридора, сооружать туалет из кирпичей и остатков двери. В качестве емкости использовали найденную пустую пятилитровую банку из-под воды, обломав путем многократного сгиба ей верх.

– Так, – командовал Петр, – назначим дежурных баб, пусть опорожняют туалет на лестницу за дверь.

– А как они двигать то, эту баррикаду будут? – удивился я.

– Что помочь хочешь? – с издевкой спросил лидер нового свободного мира.

– Да не я просто спросил, – решил я не пререкаться с человеком у которого была заряженная «пушка», и возможно «зуб на меня» со школьных времен.

– Двинут, не переживай, тут большие дыры есть, заткнутые тканью, – успокоил меня Иван, появившийся в проходе в зал.

Еще через полчаса, закончив со всеми делами, мы все снова собрались в зале. Он сильно преобразился и стал похож на поле с большой крепостью в углу, составленных из перевернутых столов и стульев для Петра и общим загоном для всех остальных, где женщины сделали довольно сносные общие спальные места. Из еды нашлась половина бутылки водки, полплитки шоколада выуженной из чей-то бездонной женской сумки и две пачки жевательной резинки.

– Да не густо, – протянул Петр, осматривая не богатые припасы. – Но зато есть рыба в аквариуме и вода там же, правда соленная. Теперь будем экономить, а все продукты будут выдаваться…

– Каждому по способностям, – сказал Петр после некоторой паузы, и как будто невзначай посмотрел на Аню, – и по потребностям.

Та быстро отвела взгляд в сторону и сделала недоуменное лицо.

Через несколько часов Петр решил пожарить рыбу на металлическом подносе, для этого развели маленький костерок на стопке тарелок, из щепок от остатков двери, под вытяжкой, клапан которой раскрутили до упора. Сухая щепа практически не давала дыма, но дышать стало тяжелее. Глаза у меня начали слезиться, а во рту появился неприятный привкус. Женщины натужно закашляли. Наконец костер разгорелся и дым начало вытягивать из зала, благодаря тому, что хорошо дуло по полу из под забаррикадированной наружной двери и улетучивалось в вентиляцию.

– А воздух то тянет радиоактивный, – ехидно заметил я.

Никто не ответил, всем было все равно, все хотели просто есть… и пить. Вся рыба из аквариума, под общие бодрые крики одобрения была выловлена. Крупных экземпляров не оказалось, и одиннадцать почти одинаковых рыбок размером меньше спичного коробка были разорваны вдоль хребта вместе с кишками и разложены на подносе. Они долго не хотели жариться, поэтому были вскоре перемещены на вилки и дожарены прямо на костерке. Все было честно поделено, каждому по рыбке. Петру почему-то досталось две. Моя рыбка было мной съедена без остатка, и я еще долго сидел в каком-то полусне механически пережевывая зубами тонкие рыбьи косточки. На десерт каждый из нас получил по крошечному кусочку шоколада. Сладость растекающегося во рту шоколада, как то смягчила сегодняшние неудачи и примирила с установившейся полицейской диктатурой.

Серега встал и пошел в направлении туалета.

Петр тотчас ожил и сказал как бы между прочим: – Да мы тут с ребятами посоветовались, надо назначить дежурного по туалету. Предлагаю Аню.

– А почему вдруг я?! – Аниному возмущению не было конца. ­– Пусть каждый за собой убирает!

– Ну да правильно. Каждый за собой, – поддержала Аню Таня.

Петр не нашелся что ответить в этот раз, и решил не обострять ситуацию и только плотоядно ухмыльнулся и злобно зыркнул на Таню. Вернувшийся Серега был немедленно развернут и отправлен обратно на уборку за собой.

Время тянулось ужасно медленно. Вскоре я потерял понятие дня и ночи, да и сколько вообще прошло времени трудно было себе даже представить. Есть было нечего и пить тоже. Петр и его помощник Иван выдавали по кусочку шоколада и жевательной резинки раз в день. Живот крутило от жажды и голода, я стал слышать странное бульканье в нем. Из аквариума были съедены последние водоросли и улитки. Я то в падал в беспамятство, то снова возвращался в нашу жуткую реальность, где мы даже понемногу начали пить воду из аквариума, несмотря на ее соленый вкус. Мне становилось все хуже и хуже, да и похоже не только мне.

Спасателей все не было. Хотя мы иногда слышали какие-то странные звуки снаружи, стучали по стенам подносами и кусками досок, орали, но никто не пришел к нам на помощь и не пытался наладить с нами связь.

Вероятно прошло дня два, а может и день. Я обвел глазами зал, пытаясь в который раз облизать сухим языком свои потрескавшиеся губы, и вдруг понял откуда мы возьмем воду, это было настолько просто, что я начал дико смеяться, катаясь по полу. Около меня, как по мановению волшебной палочки, быстро образовывалась пустота.

– Первый пошел, – невесело протянул Паша, перемещаясь подальше в глубь зала.

– Вода… вода есть, – наконец сказал я, снова обретая дар речи.

Я прямо почувствовал, сквозь темноту, как все напряглись и придвинулись ко мне ближе.

­– Где? Где вода? – послышались хриплые голоса моих изможденных одноклассников.

– В радиаторах отопления! Вот где!

В воздухе повисла немая пауза, которая наконец взорвалась воем восторженных голосов: – Диман!!! Точно!!! Ты нас спас!!! Ура!!! Вода!!!

Сразу же нашелся инструмент, чтобы расковырять пластиковую трубу – это была железная вилка. Не долго думая Паша начал орудовать над трубой и через несколько минут трехэтажного мата жадно прижался губами к пыльной трубе.

Петр крикнул: – Тару тащите быстрее! Тару!

Все засуетились, и кто-то протянул бокалы и пустые бутылки из под алкоголя.

Сначала все вдоволь напились странно пахнущей воды с привкусом ржавчины и железа , ловя ртом тонкую нитевидную струйку бьющую из трубы, потом наполнили бутылки, но вода не переставала идти, и тогда отверстие заткнули деревянной зубочисткой.

Проблема с водой была решена, по крайне мере на какое-то время. Вся вода в бутылках, как и еда раньше, была передана Петру, и убрана в его мини-крепость сделанную из столов.

С водой, хоть и не лучшего качества, я стал себя чувствовать намного лучше, но вот проблемы еды становилась с каждым часом все острее. Я все чаще спал и мне снилась жареная курица, такая большая, жирная, с золотистой корочкой и посыпанная сверху черным перцем. Я вгрызался зубами в ее сочное мясо с хрустящей кожицей, и еще через мгновение курица зашевелилась и больно ударила меня своей жареной ножкой прямо в глаз, отчего я с большим сожалением проснулся. Курицы нигде не было, а вот глаз болел по- настоящему.

– Ты чо Диман кусаешься? – услышал я шепот Паши, потирающий свою ладонь. – Не ты один голодный. Все жрать хотят.

Тут он прислонился к моему уху и зашептал, обдавая меня своим жарким дыханием: – Петя предлагает Серегу сегодня съесть. Ты как? C нами?

Глава 6

Со сна я сначала не понял, какого Серегу и зачем его есть. Потихоньку мысли в моей голове, со скрипом зашевелились, вместе с волосами на моей голове. Серегу съесть? Это как?

– Не понял. Серегу..

– Да тише ты, – прикрыл мне рот Паша. – Он жрет больше всех и здоровый как лось. Его нам надолго хватит.

Я впал в состояние, как будто получил обухом по голове. Мысль съесть своего друга, произнесенная обыденным тоном моего бывшего одноклассника, была настолько безумной и нереальной, что в начале я просто не нашелся, что ответить этому безумцу.

– Нет, я не согласен, – наконец прошептал я.

–Ты чо? Мы на тебя рассчитывали. Все уже согласились, – продолжал убеждать меня взволновано Паша, непроизвольно увеличив громкость своего голоса.

– И Серега тоже согласен? – спросил я с издевкой.

– Ок, – злобно зашипел Паша и отвернулся от меня.

Я лежал и не мог поверить тому, что услышал. Еще несколько дней назад мы были обычными людьми со своими мелкими житейскими проблемами. И вот теперь как пауки в стеклянной банке готовы сожрать друг друга. Где наша человечность, где любовь к ближнему? Я не мог поверить тому, что услышал. Возможно Паша, лишенный каких-либо калорий уже несколько дней, сошел с ума, да точно сошел с ума от голода и темноты. Ведь мы уже какое-то время жили в полном мраке, свечи давно закончились.

Я решил сходить в туалет и столкнулся в коридоре с какой-то женщиной, она тихонько вскрикнула. Я понял, что это была Таня. Хотя голос ее звучал незнакомо, но кроме нее, все остальные уже давно потеряли всякий стыд и страх перед друг другом.

– Это я, – обозначил я себя.

Она дотронулась до моей лица и прошептала: – Точно. Это ты Дим. Ты знаешь мне надо поговорить с тобой. Слышал про Серегу?

– А что с ним? – осторожно спросил я, непроизвольно понизив голос до полушепота.

– Как это что? Его съесть хотят. Этого нельзя никоем случае допустить. Мы же люди.

– Согласен. Но что мы можем сделать?

– Отберите пистолет у этого монстра.

Я услышал приближающийся к нам звук тяжелых шагов и не стал отвечать. Меня коснулась чья-то женская рука.

– Галя? – я попытался понять кто передом мной.

– Аня. Вы что тут шепчетесь?

– Да так, – я не доверял ей и решить уйти от разговора.

– Ты будешь есть Серегу? – напрямую спросила у официантки Таня.

– Еще чего, я вообще вегетарианка, – учащенно задышала Аня, хотя я помнил, как она с жадностью грызла улиток и обугленную рыбешку еще совсем недавно.

– Дима поговори с Серегой, и отберите пистолет у Петра вместе,– попросила Таня.

– Поговорю, а кто еще за нас?

– Только мы, остальные согласны на этот ужас.

– Ок, – я решил закончить опасный разговор и пошел на ощупь, касаясь перевернутых столов, примерно в то место, где должен был спать Серега.

Наконец мне удалось дойти до того места, где он обычно спал и прилечь с ним рядом. Я дотронулся до могучего плеча и потормошил его немного. И тут же почувствовал, что Серега перехватил мою руку, да так что я сморщился от боли.

– Тебе чего?

– Тебя съесть хотят, – зашептал я, выдернув наконец свою руку из мощной медвежей хватки.

В ответ было долгое молчание, и когда я уже решил что никого нету дома, Серый спросил: – Кто хочет?

– Все, во главе с Петром. Только я и Таня с Аней против.

Серега молчал, потом сказал: – Как они это решили? Ведь Петр самый жирный, с него надо начинать.

Меня уже начинало подташнивать толи от голода, толи от этих людоедских разговоров – о том кто самый вкусный и кого надо принести в жертву.

Немного помолчав Серега наконец сказал: – Я сейчас убью его,– и легко встав для его могучей фигуры пошел в сторону крепости Петра.

– Валим их! – послышался крик нашего тирана и в следующее мгновение в повисшей тишине чиркнула зажигалка, на несколько секунд осветив зал. В этот момент мне удалось разглядеть застывшую огромную фигуру Сереги и лица пяти человек позади Петра, больше похожих на чумазых неандертальцев, вооруженных только не дубинами, а ножками от столов, в стиле раннего ренессанса. Петр подслеповато жмурился и водил пистолетом в руке, не видя свою добычу, которая решила поменяться с ним местами. Зажигалка погасла и мир снова погрузился во тьму. Тут же последовало пару выстрелов из пистолета. Я заметил в ритмичных вспышках Серегу, который легко метнулся в сторону, за ближайший поваленный стол. Дальше я услышал сильный грохот, как будто кто-то использовал целый стол в виде метательного снаряда, дальше все слилось в звуки отчаянной борьбы. Слышалось глухое рычание и звуки тупых ударов. Кто-то сильно кричал получив могучий удар предположительно по голове, кто-то стонал. Хрустели чьи-то кости. На стороне Сереги было то, что была кромешная тьма, и численное преимущество нивелировалось абсолютным не пониманием кого бить и даже работало против гастрофанатов Сереги, которые били вероятно своих же.

Сквозь этот шум послышался громкий треск рухнувшей кирпичной кладки и странно взволнованные крики Петра: – Есть проход! Есть проход! Мы сдаемся! Кончай драться! Серега не бойся! Друзья я нашел проход!!!

Борьба стихла и снова чиркнула зажигалка осветив поле боя. Галя сидела с разбитым лицом на полу. Иван с гримасой боли на лице поддерживал неестественно вывернутую руку. Серега стоял внедалеке в слегка порванной рубашке и сжимал одной лапой за горло помятого Пашу, уже без очков, и опухлой красной рожей, отчего он начал напоминать мне бомжа-интелегента допивающего свою жизнь под забором, где-нибудь в культурной столице нашей Родины. Петр же не смотря тоже на свой помятый вид, не обращая ни на кого внимания подсвечивал себе зажигалкой и осматривал пролом в стене зала в виде арки.

– Друзья! – снова вскричал Петр, – Пламя колеблется! Возможно здесь есть выход наружу!

И действительно как только погас свет зажигалки, мы увидели слабый отблеск света в открывшемся проходе и оттуда сильно потянуло затхлостью. Все сразу забыли о прошедшем бое и шатаясь потянулись вслед за Петром, смело шагнувшим в пролом. Я тоже пристроился к ним за спиной Сереги. Пришлось долго нащупывать ногой твердую поверхность, уходящую куда то вниз на полметра, а потом идти по скользким плоским камням. Да это было подземелье старого Кенигсберга, судя по арочной кирпичной кладки сверху и брусчатке внизу. Калининград вырос и расцвел на месте бывшего немецкого Кенигсберга и вот сейчас мы дотрагиваемся до истории нашей страны.

Я плохо видел, что происходило впереди из-за огромной спины друга. Мы только один раз остановились, и я услышал, как Света вскрикнула. Потом пошли снова вперед. Вскоре я увидел причину остановки – это были два скелета в полуистлевшей нацисткой форме рядом с какими-то потемневшими от старости деревянными ящиками. Один из скелетов явно принадлежал женщине, судя по хорошо сохранившимся длинным рыжим волосам. Рядом с ними валялись два проржавевших автоматы Stg-44, которые я сначала принял за автоматы Калашникова. Наверняка теперь годны разве что для музея, я провел рукой по стволу автомата, и металл рассыпался. Мимо меня прошли Таня с Аней, почти не обратив внимания на исторический натюрморт.

Я решил задержаться рядом с находкой, слишком свежи были воспоминания о недавней битве людоедов и не хотелось бы оказаться с этими «людьми» рядом снова абсолютно беззащитным. Совершенно случайно я задел один из скелетов и тот рухнул в низ. В полумраке мои глаза слезились и плохо видели, но мне все же удалось разглядеть ножны немецкого штык ножа в складках нацисткой формы. Ну хоть что-то. Я с трудом выдернул нож из ножен и почувствовал довольно еще крепкое лезвие внутри. Пригодится на случай схватки с Петром и его бандой любителей шашлыка из человечины. Так а что в ящиках? Я осторожно поддел проржавевшие крепежи на крышке ящика и она, жалобно скрипнув поддалась наверх. Сунув руку внутрь я ощутил под ней гладкие стволы автоматов. И тут уже услышал радостный крик Петра вдалеке: – Мы свободны!!!

Я осторожно захлопнул крышку изъеденную какими-то существами за столько времени. Ножа было пока вполне достаточно в текущих условиях и я поковылял догонять нашу процессию. Вскоре я увидел, что боковая стена подземелья сложенная с красноватого кирпича осыпалась и дальше идет глубокий разлом толщи земли и бетона с торчащей арматурой. Аня с Таней уже пробирались сквозь небольшую щель и я увидел что это выход на подземную автостоянку. Несколько машин все еще стояли там. Мне наконец удалось выбраться наружу и я увидел что мои одноклассники уже карабкаются по горам битого кирпича и дорожной плитки вперемешку с каркасами искореженных автомобилей наверх. То здесь, то там стали попадаться черные полуобгоревшие трупы людей, было ощущение, что они заползли сюда уже после взрыва. Это точно был взрыв, мои последние сомнения в этом уже исчезли. И скорее всего Петр был прав насчет ядерного взрыва, а значит тут все в радиации и надо срочно отсюда выбираться. Ожидая скорую встречу с одноклассниками наверху, я припрятал найденный нож в рукаве рубашки.

Наконец, преодолев завалы, я выбрался наружу и остановился пораженный открывшейся величественной картиной. Мои одноклассники тоже стояли рядом в полном шоке, женщины всхлипывали . От Паши я только услышал одно слово: – Писец.

Да это был настоящий писец, вернее Армагеддон. От площади Победы ничего не осталось, Только храм Христа Спасителя без куполов все еще стоял на том же месте. Центра города не было, вернее все имевшиеся здания были просто превращены в груды щебня, кирпича и железобетона. От этих искусственных холмов еще поднимался небольшой черный дымок. Людей, по крайней мере живых, нигде не было видно. Похоже, что мы находились в эпицентре взрыва, судя по причиненным городу разрушениям.

– Ну что же объявляю встречу выпускников закрытой. Фотографии на этот раз делать не будем. Пора по домам, – сказал Петр.

Никто не ответил на его шутку. Судя по окружающим нас разрушениям, дома куда можна было бы вернуться, возможно уже не существовало.

Света с Галей в туфлях ни с кем не прощаясь пошли на юг в сторону Московского проспекта спотыкаясь и причитая при каждом шаге. Аня тоже пошла туда же, правда держась чуть в стороне от подружек.

Иван с Пашей пожав руку Петру и направились на запад. Мне нужно было в ту же сторону, где то там должен был находится Балтийск и мой дом в пригороде, но я решил обождать, пока они скроются из вида.

И тут послышался гул винтов вертолета. Это точно был вертолет, его не с чем не спутаешь. Паша с Иваном замерли. Петр замахал рукой. Вертолет пролетел и вдруг зашел на круг над нами. Похоже, что нас заметили. Внезапно с небес раздался командирский голос: – Граждане оставайтесь на месте. Мы сейчас окажем вам помощь.

Вертолет начал садиться подняв облака пыли. Конечно это была радиоактивная пыль. Паша и Иван побежали назад ближе к приземляющемуся вертолету, и мы с Петром тоже. Наконец вертолет сел, но его лопасти продолжали бешено вращаться. Открылась дверь и оттуда выпрыгнул военный с автоматом, в противогазе и костюме химзащиты. Он нам помахал рукой, чтобы мы заходили внутрь вертолета. Немного поколебавшись Петр первым исчез в недрах винтокрылой машины, потом Паша с Иваном, Серега, я и Таня. Причем Таню военный почему-то не хотел впускать и махал ей рукой, чтобы она уходила. Наконец он наклонился ей к уху и по видимому что-то спросил, на что Таня согласно закивала. Маша, которая тоже подошла к вертолету, пыталась сесть, но ей что-то сказала Таня и Маша замотав головой как лошадь, отошла в сторону. Военный помог Тане взобраться, после чего забрался сам и дверь вертолета захлопнулась. Внизу осталась Маша, которая быстро удалялась от взлетающего вертолета и ее волосы от ветра сильно развивались, и вскоре ее силуэт пропал в облаке пыли.

У меня перехватило дыхание, так резко вертолет поднялся и на низкой высоте полетел вперед. Снизу замелькали разрушенные виды старого города. Вот река Преголя заваленная строительным мусором и корпусами автомобилей, черно-красные кирпичные руины Кафедрального собора, снова без медной крыши. Город был практически разрушен, похоже на него пришлось несколько атомных взрывов. Какие-то бетонные здания, особенно хрущевки все еще стояли целыми, только без окон. Я наклонился к уху Тани и прокричал пытаясь перекричать шум вертолета: – А что Машу не взяли?!

Таня наклонилась, и тоже закричала мне на ухо: – Война! Это мобилизация!