Один

Глава 1

Мир поглотила ядерная война. Снаряды разрывали землю, в клочья разнося дома, в щепки разбрасывая осколки прошлого. Никто не знает сколько осталось на Земле живых, тех, кто не погиб после страшных атак, навсегда изменивших ход всемирной истории. Тех, кто не успел эвакуироваться, но выжил, прячась за завалами бывших школ, магазинов, жилых домов от ядерной атаки. Тех, кто смог преодолеть смерть, но вынужден скитаться по разрушенной Земле в поисках пропитания и оружия, мечтая о них, как о единственном спасении от всех бед. Тех, кто живет здесь и сейчас, стараясь не думать о завтра, ведь не исключено, что завтра для них не наступит никогда. Тех, кто видел все, но не кому про это все рассказать. Тех, кто уже не тот, кем был раньше...

«Один»

Никто не помнит сколько лет назад это случилось. Может год, может два, а может и тридцать. Да и некому уже – все, кто это знал, давно погибли. Это была очередная радиоактивная и смертоносная зима. Одна из тех, когда жизнь не кажется ягодой. Она не кажется ничем.

Когда-то много лет назад не успевших эвакуироваться поразила новая ядерная атака. Никто из отказавшихся покинуть свои дома тогда и не подозревали, что Третья Мировая не закончится никогда. Ее просто будет некому будет заканчивать. Когда все это только началось многие не восприняли это всерьез. Люди говорили, что невозможно разрушить всю Землю, да и люди не могут уничтожить свои дома — у них просто не поднимется на это рука. Такие люди не стали эвакуироваться, они остались жить в своих домах, надеясь на лучший исход событий, говоря: «Скоро все подойдет к концу, вы сами не заметите, как страны заключат перемирие, а мы будем твердить своим внукам, какие мы тогда были дураки, раз верили в ядерную войну!»

Много жизней унесла Третья Мировая, но больше всего унес последний день, тот самый, когда тысячи бомб взлетели в воздух и разнесли Землю в щепки. Сначала ударам подверглись крупнейшие города и столицы. Потом, ближе к вечеру, в клочья разносились остатки стран. Были государства, на разрушение которых хватало всего лишь несколько бомб, были те, которые уничтожались одной, но некоторые были настолько велики, что на их полное уничтожение не хватало и десяти смертоносных снарядов. Да и всех людей уничтожить было невозможно. Все равно жители небольших городков и деревень, находящихся далеко от крупных городов, в дремучих лесах не подвергались таким бомбардировкам, но тем не менее даже в таких глухих местах выжить было тяжело.

Ветрами придувало радиоактивные тучи, из которых шли опасные для жизни дожди. И даже если эти беды обходили города стороной, тот тут делал свое дело естественный отбор. Люди становились хищниками — дрались за последнюю кость, как голодные псы, убивали слабых, а потом поедали их мясо. Даже до такого приходилось опускаться благородному роду людей, чтобы элементарно выжить.

Выживали лишь единицы. И эти единицы в дальнейшем либо сходили с ума от одиночества, либо, поборов и съев все противников, умирали от голода.

Выживших было немного — может сто, десять, тысяча, а может быть и один. Связь была давно потеряна, считать было некому. Никто не знал, есть ли маленькие оазисы с людьми в огромной гиблой пустыне.

А что стало с теми, кого эвакуировали? Они тоже погибли?

А что если есть страны, не подвергшиеся бомбардировкам?

А есть ли вообще страны или вся Земля вернулась в каменных век, когда единственное территориальное разделение на планете было по материкам.

Значит, теперь и ссориться не из-за чего — наверное, с границами материков все более понятно, чем с границами стран.

Матвей был один из тех, кто надеялся на лучшее будущее. Он отказался сесть в ракету или уехать в Сибирь, где было много скрытых бункеров и никакая бомба не должна была достать людей, заточенных в них. Он отказался покидать свое родное гнездышко, куда он переехал из большого города, где погибли во время первых атак его родители и где появился его первый ребенок, которого в итоге съели одичавшие собаки.

Вот уже который год Матвей ходит по разрушенному городу, пытаясь найти еду. За это время ему встречалось всего несколько человек, но и они вскоре погибали.

На одной военной базе ему удалось отыскать пару ружей, из которых удобно было отбиваться от диких, а иногда и зараженных собак. Изредка он вел свой дневник, записывая туда самые важные известия, надеясь, что его когда-нибудь найдут. Или просто чтобы не разучиться писать. И не потерять человечность.

В последнее время дни шли слишком долго. Постоянно летел холодный снег, который Матвею был по колено. Он решил чего бы это не стоило написать свою книгу о Земле, той, которой она представлялась и той, которой она оказалась. Вечерами, сидя у совсем не греющего костра и на последней, мятой и желтой бумаге, он исписывал рваные и грязные страницы, рисуя на полях добрые картинки, надеясь не умереть до того, как он закончит свою работу. К дневнику он возвращался значительно реже — в нем нечего было записывать: все дни были серые и однообразные. Разве что далекие, практически заоблачные воспоминания, о прошлом, чтобы его если вдруг его записки найдут люди, они увидели как мучался обычный люд, что ему принесла эта бессмысленная война, чтобы его тетрадь заставила нашедшего ее путника подумать — а нужно ли было все это начинать?

«Смерть... Боль... Смерть...» постоянно мелькали на страницах дневника Матвея, аккуратно написанных огрызком простого карандаша. По ощущениям Матвея в силу возраста его зрение начинало потихоньку садиться, но это было пока что некритично, да и сравнивать было не с чем — он уже не помнил, как могли бы видеть его глаза, если бы он имел идеальное зрение. То же он мог сказать и про остальные части своего обветшавшего тела — зубы, ноги, спина. Все это происходило из-за отсутствия медицины, которая так помогала человеку в годы его существования на Земле. Матвею приходилось самостоятельно излечивать себя от постоянных нападков — то зуб заболит, но нога поранится. Но народные методы еще ни разу не подводили его, и он надеялся, что так будет и отныне.

В целом жизнь чудом выжившего человека проходила серо, одиноко и до смерти одинаково примерно до одного момента...

***

Идя по заметенной снегом дороге, кто-то нес в своем кармане невиданную для того времени вещь – телефон. Он удобно располагался в глубоком кармане достаточно новой по тем временам куртки, теплой, аккуратно заштопанной умелой рукой. Видно, этот человек был не из простых бродяг, коих на Земле осталось совсем немного. Конечно, содержать телефон было трудно – надо было искать энергию для его зарядки, и пока она не найдется ни в коем случае не разряжать его до конца. Но зато он знал точное время – 24 января 2134 год, 15:09. Уже день.

Было морозно, выпущенный аккурат перед концом света телефон показывал температуру, которую умел самостоятельно определять — было двадцать пять градусов. Конечно, это не много — были времена и похолоднее, особенно такое наблюдалось в первые годы после конца света, самые трудные для оставшихся в живых и для подавляющего большинства последние.

Но он был не из таких неудачников — он был на несколько голов выше их.

Раньше люди думали, что за сто лет технологии продвинутся на много шагов вперед. Машины взлетят вверх, Марс не станет недосягаемой точкой для мировой космонавтики, а роботы будут выполнять всю тяжелую работу за людей, чтобы люди могли меньше трудиться и работать головой, создавая все новые и новые облегчающие и так облегченную до максимума жизнь людей, технологии. Так и было примерно до 2060-х годов, пока не началась вражда между государствами. Идея объединить мир захватила всю планету, но как это сделать никто не знал. Никто не соглашался говорить на чужом языке, жить в чужой стране или хотя бы просто стать одним народом. Это было слишком трудно для всех. Так и началась война. Постепенно она увеличивалась, набирала масштабы и вскоре превратилась в Третью Мировую. Когда Часы Судного Дня пробили полночь, по всему миру полетели ядерные ракеты, разрушая города, страны, убивая врагов человечества и мирное население. Так и погибла Земля.

Он это знал. Он это записывал. Он это изучал. И каждый раз вспоминая это, в его сердце становилось тяжело. И в этот день он потерял источник связи в внешним миром.

***

Этот день начался вполне обычно для уже отчаявшегося Матвея. Он снова проснулся, раскопал закопанную в сугробе мертвую птицу и попытался раздуть уже давно потухший костер.

— Эх! — бранил он себя. — Это ж надо было уснуть и про огонь забыть. Спичек-то у меня не осталось, дурная башка! — Матвей несколько раз ударил себя по голове ладонью и принялся думать, что делать дальше.

«Помирать что-то не хочется, — думал он. — А вот кушать да. Да и холодно. Все-таки куртка моя уже давно прохудилась, а заштопать ее нечем. Эх, пустая я голова. Знал же, что если засну надолго, то костер и потеряю. А нет, засмотрелся снами, да и забыл про огонь. Проснулся поздно уже, эх, знал же, знал!»

Конечно, годы жизни в одиночестве научили его разведению огня. Когда-то, когда этот город кипел жизнью, несмотря на недавно случившеюся катастрофу, один старик, которого позже убили и съели людоеды, научил его разводить огонь из камней, из палок, так как знал, что ему, старику, жить осталось недолго, а вот молодежь может еще и поживет.

Матвей еще тогда долго благодарил старика, а сейчас его советы оказались практически бесценны.

Но тем не менее разводить костры «доисторическим» способом у Матвея получалось через раз, а то и реже, поэтому огонь он старался беречь.

И вот сейчас, идя искать где-то брошенные в прошлый раз камни, Матвей предвкушал, как интересно проедет сегодняшний вечер. А ведь еще нужно успеть поохотиться на мелкую живность, в основном это были птицы, которые не покидали на зиму родные края. Их было не так много, но больше есть было нечего.

И тут взор Матвея пал на землю, на которой в куче снега валялся какой-то миниатюрный, созданный еще до войны, приборчик.

– Эм… Что это? – произнес Матвей, вспоминая название прибора, который только что нашел. – Те… Теле… Телефон?... Кажется, да… Телефон!

Немного повертев его перед глазами, Матвей потихоньку вспоминал как им пользоваться. Наверняка он выключен, дабы сэкономить энергию. Нужно попробовать его включить, если он вообще работает.

Матвей нажал на кнопку включения, и в его глаза бросился неожиданно яркий свет экрана.

– Зарядка есть, — проговорил он. — Так, какая сейчас дата? 24.01.2134. Мне, получается, уже сорок пять лет. А война закончилась… Девятнадцать лет назад… Двадцать девятого мая… Две тысячи сто пятнадцатого года… Вроде бы так, если память не подводит… Это так много времени прошло? А как будто так недавно все было... Эх, какие мы тогда глупые были, раз допустили такие разрушения на родной планете! Что за идиоты!

Он положил находку в карман и пошел дальше. Впереди его ждал длинный и долгий путь, который он будет записывать в свою тетрадь, пока и не напишется книга…

«24.01.34.

Сегодня я нашел прибор под названием «телефон». С его помощью я узнал сегодняшнюю дату. 24 дня назад был Новый год. А 19 лет назад последняя бомба…

А еще я посмотрел на себя. Такой старый и бородатый. Хоть я и пытался бриться! Раньше я выглядел лучше. Ну, мне так казалось. Хотя я уже и не помню. Может, такой же старик. Эх, вернуть бы то время! Я бы все там остановил. Или эвакуировался. Интересно, а как им там? Наверно, хорошо. И мне могло быть бы также. Если бы не был бы таким дураком!»

А вообще жизнь его была не так уж и плоха. Недавно Матвей понял, что он прирожденный писатель, о чем даже не подозревал в мирное время, хороший охотник. Но плохой отец…

Жена ушла от него перед самой войной. Спасаться. И ребенка хотела взять, но Матвей не отдал. А зря. А еще звонила ему первое время, но после обстрелов связь прервалась. Так он ее больше и не видел. Лишь изредка смотрел их семейную фотографию, где они вместе улыбались и смеялись. А после начались бомбежки. И никто еще не знал до чего это все доведет.

А потом в последний день войны конфликт сам собой разрешился. Некому больше было воевать, разве что диким зверям и обезумившим выжившим...

Сидя у костра, Матвей часто вспоминал добрые песни про мир без войны, про светлое будущее. И сейчас он не удержался и тихонько запел:

– Пусть всегда будет солнце, пусть всегда будет небо, пусть всегда будет мама, пусть всегда буду я…

Слезы закапали по его щекам, а голова наполнилась воспоминаниями о прошлой жизни.

«И мы все развалили. Сломали, разбомбили, сожгли, убив все и всех! Неужели мы не могли додуматься, до чего это все доведет! Неужели мы были такими беспечными!»

А детская песня так и играла в его голове и строчки припева согревали его душу, наполняя счастьем и надеждой на спасение:

«Пусть всегда будет солнце, пусть всегда будет небо, пусть всегда будет мама, пусть всегда буду я…»

Он сидел у горы сухих веток и бил камень о камень, пытаясь извлечь хоть какую-то искру. Но огонь не желал появляться, и Матвей постоянно бросал камни в снег и, как подбитая хищником добыча, обреченно падал вслед за камнями.

— Да как мне развести этот чертов костер!

Наконец спустя час адских пыток огонь разгорелся и Матвей, вновь подумав о том, что он понял всю суть получения искр и что в следующий раз это дастся ему гораздо легче, вытянул руки к огню, чтобы согреть их и спасти от холода.

Наступал вечер. Солнце покидало небо, прощаясь с многочисленными облаками, приобретая красивый красноватый оттенок и занимая большую часть западного полушария.

Матвей любил длинными скучными вечерами ловить последние лучи уходящего дня и ждать приближение пугающей темноты. Он поужинал, черкнул пару записей в тетради и сидел на холодной земле в ожидании наступления тьмы.

Костер уже догорал. Пора бы закинуть в него пару дровишек. Матвей встал и пошел собирать сырые, засыпанные снегом ветки, чтобы хоть как-то «накормить» голодный костер свежей пищей и переждать эту ночь в тепле и хотя бы с небольшим количеством света, с которым ночь казалась не такой страшной и опасной, какой она была на самом деле.

Тишина. Не треснет ветка, не прощебечет птичка. Только огонь напоминал о существовании человека.

Певчих птиц вообще давно тут не было. Все погибли от радиоактивных морозов. Да и если бы были, все равно бы не пели. Было бы не о чем. Раньше птицы щебетали о хорошей погоде, о солнечном дне, о погоде за городом, а сейчас петь не о чем. Разве что о смерти нового сородича или пришедшей недавно одичавшей собаке.

Пока Матвей искал питание прожорливому костру, спасавшему его жизнь, кто-то вышел из кустов и присел у огня. Онемевшие от холода руки были рады этому теплу. Огонь обжигал их, щипал, но это было даже приятно. Мелкая дрожь разошлась по всему телу, освежая в памяти картины прошлой и беззаботной жизни, которую было уже не вернуть. Не вернуть…

***

«Регресс — эта учесть неизбежна,

Для тех, кто не согласен с высотой.

Не понимает лишь невежа,

Что эта грязь — величие и боль!

На что нам знания и приключенья?

Все, что должно быть, есть уже давно.

Единственный, бродящий по Вселенной, —

Отсталый, псих, один с самим собой»

Это стихотворение написал Матвей в своей тетради. Какой стих он уже пишет, но никак не получается у него что-то веселое, отвлеченное от темы смерти и войны. Конечно, он думал, что лирика получается у него не так, как проза — его стихи, как казалось Матвею, были довольно невнятны и не очень выразительны, свою прозу Матвей считал гораздо лучше, хотя из-за отсутствия читателей своего творчества он мог ошибаться и проза его могла быть такой же не выразительной, как и стихи.

Давно люди задумывались каким будет конец света – взрыв Солнца, зомби-апокалипсис, массовый голод и никто не хотел представлять закат человечества таким глупым и совсем не прозаичным и уж тем более не интересным.

Погибнуть – так со всеми, жить – так как все! Матвей никогда не хотел быть похожим на других и из-за этого и не поехал вместе со всеми нормальными людьми. И пожалел.

Вот сейчас он бредет по пустой дороге, а где-то люди живут, веселятся и не думают о них. Обо нем. Их уже не осталось.

Заряд телефона был сорок три процента. От холода он стал быстро разряжаться. Надо что-то придумать. И, желательно, побыстрее.

Для полной уверенности в том, что устройство не разрядится, Матвей выключил его. Правда, перед этим минуты три вспоминал как это делается и потерял еще два процента. Ну, это не так много. Все ничего, пока телефон не разрядится до двадцати...

Пока Матвей ходил и думал свои тяжелые думы, незаметно в его руках набралась уже приличная охапка дров. Можно идти обратно! Только куда? В ад?

***

Он сидел у костра и грел ледяные пальцы. «Где же этот хозяюшка? Телефон разряжает? Надеюсь, он не забыл, как им пользоваться, а то начнет еще дорожку им раскапывать. Хотя, если он двадцать лет прожил, то еще двадцать и проживет. По крайней мере должен.»

Снег закончился. Начался снегопад. Этого еще не хватало! Опять придется сквозь трехэтажные сугробы пробираться к старым развалившимся домам, где осталось хоть какое-то тепло. А иногда и еда…

Только сейчас он вспомнил, что не ел целый день.

«Надеюсь, хозяин позаботиться о дорогом госте, — думал он, держась за живот. — Хотя... Не так уж мне и нужна его червивая еда, еще живот заболит, а потом глисты, несварение желудка и прочие болезни!»

Странно, человек всю свою историю учился, совершенствовался, но вот победить обычную боль он не смог. Зубы, живот, голова, руки, ноги, спина — постоянно болели, болят и будут болеть. Почему? Потому что это природа. А ее, как известно, не победить. Сколько не пытайся…

Небо темнело, солнце садилось за деревья и то, что раньше было жилыми домами. Такие пейзажи были примерно во всех населенных пунктах, на который не упали бомбы и дома, как и все остальное, уцелели.

Снег засыпал деревья, заметал протоптанные дороги, и Матвей даже не знал, что он не один тут. Хоть ему и хотелось в это верить. Верить и знать. И видеть.

Главное, чтобы тот, кого он так желал увидеть, оказался нормальным человеком...

***

Он шел и думал откуда мог взяться на дороге почти новый телефон. Неужели, здесь кто-то есть. Если да то, как его зовут? Какой его рост, какая прическа? Какой цвет глаз, какой цвет кожи? Какой возраст, в конце концов? И какой пол?

Он шел по лесу и думал. Порой, в таких раздумьях Матвей проводил дни, а иногда и недели. Время текло быстро и одновременно долго. Долго, медленно и бесконечно.

Время – как река. Иногда ее течение быстрое, а порой и опасное, но бывают моменты, когда течение остановилось настолько медленным, что секунды казались часами, а часы целыми днями, но бывали моменты, когда сложно было определить: быстро ли ее течение или медленно. Вот такую жизнь Матвей и проживал. Когда по небу летали снаряды и взрывались бомбы он только улыбался и надеялся, что все пройдет. Он верил в лучшее и за это поплатился. Теперь холодный снег стекает с его щек, как слезы по ушедшему прошлому, которое он вместе с другими людьми так благополучно потерял.

Костер был уже близко. Метров двести, может быть чуть побольше. Вон, за деревьями, уже видно слабый дымок. Серый. И слабый. Как он сам...

***

«А вот и он! Интересно, прятаться или нет? – сидел в раздумьях человек, один из немногих выживших в ту страшную эпоху. – Он вроде бы не агрессивен. Хотя черт его знает! Вдруг зашибет? Не, лучше уйду» - решил он и встал.

Но Матвей уже приближался, а следы сапог не замести за минуту. Вариантов решения этой задач было не так много, и человек выбрал самый правильный из них.

«Ладно! Черт с ним! Останусь!»

Глава 2

Матвей продвигался по лесу, манящий жаждой согреться у пылающего, пусть уже не так сильно, костра. Подбросить в него веток, подождать, пока он их проглотит и увидеть, как он поднимется на несколько метров вверх, будто бы пытаясь достать небеса, но это не увенчается успехом. Вот еще пару шагов до заветной цели.

Пару шагов, которые отделяют Матвея от его пылающего друга, которому он несет пропитание. Он совсем недалеко, за деревьями. Его почти не видно, но вот слабый огонек пробивается сквозь наметенные сугробы. И чья-то тень... Но кто это может быть?

Неужели владелец телефона?

Матвей дошел до костра, сбросил груз на землю и уставился на чужака. Тот сидел молча, глядя на костер, будто бы не замечая Матвея. Наконец он обратил свой взгляд на пришельца, но вскоре так же, не обращая на него никакого внимания, обернулся к костру и приставил к нему руки.

«Может быть он слабоумный? – подумал Матвей и улыбнулся. – Но навряд ли слабоумный прожил бы двадцать лет в полном одиночестве.»

Наконец, не выдержав молчания, Матвей первым начал разговор.

– Здравствуйте! Вы не замышляете ничего плохого? – Матвей понял, что для начала разговора его фраза слишком глупа и от смущения отвернулся.

Тот просто молча кивнул и показал голые руки, мол ничего не замышляет. Может быть он немой?

– Вы откуда? Я вас тут раньше не видел.

Он надел какие-то старые, местами рваные варежки и спокойно ответил:

– Из леса. Леса страха и невезения. Леса смерти и боли. Леса страданий.

Матвей показал на место, откуда только что вышел:

– Оттуда?

Тот кивнул и встал.

– Как тебя зовут? Извини, но я заглянул в твой дневник. Он лежал тут. Вроде бы… Матвей?

Матвей кивнул и ответил:

– Да, а вас?

– Странник. У меня было много имен, много людей меня видели, но все по неизвестной мне причине кличут меня Странником. Людям это нравится. Нравилось до и после войны, мне тоже нравится. Красиво и загадочно. Описывает меня.

– А мама как назвала? – нахмурился Матвей.

– Пока не время тебе это знать. Сохрани интригу. Поверь, твоя жизнь скучна. В ней не хватает немного загадочности… Согласись?

– Да… Но откуда вы знаете? Вы за мной следили?

– Поверь мне, у всех так! Не один ты остался в живых, но один сохранил человечность. Куда планируешь идти? Или тут гнить будешь, пока не умрешь?

– Эм… Тут! А куда вы предлагаете?

– Далеко, – глубоким старческим голосом ответил Странник. – Или не очень. Знаешь, тут есть такие места, где можно поживиться. Я знаю, ты считаешь меня странным и не доверяешь мне, но поверь, я не обману тебя! Я вижу, что ты не вкусный! – загадочно добавил он.

Последняя фраза одновременно насторожила и развела сомнения насчет незнакомца. Не съест, так хорошо. Но к чему он так сказал? Своеобразное чувство юмора? Или что похуже?..

Был поздний вечер. В другой раз уже светили бы фонари, но по известным всем причинам, они не горели. Если, конечно, остались.

В этих местах Матвей был помногу раз. Интересно, что тут хотел ему показать Странник? Дома? Или что другое?

Они шли уже час. Вот за их спинами были уже парки и жилые улицы. Они прошли даже мимо магазинов и спасательных бункеров. Куда он его ведет?

С каждым шагом опасения Матвея рассеивались и одновременно он опасался все больше и больше. Если бы тот хотел его убить, то убил бы сразу. Но может быть там его логово?

Странник был странным типом. Его возраст определить было трудно. Он был лысым, высоким, с умным лицом. На руках у него было множество шрамов. Говорил он всегда спокойно, был немногословен. Походка была быстрая. Возможно этот человек был военным, вполне вероятно, что солдаты выжили в катастрофе и теперь ищут таких простачков, как Матвей.

Тело Матвея пробила дрожь.

Несмотря на немногословность Странника, Матвею удалось узнать некоторую информацию о своем новом товарище. Тот короткими и не всегда внятными фразами рассказать некоторые моменты из своей биографии. Матвей сложил все это воедино и прямо на ходу стал записывать огрызком карандаша эту информацию себе в дневник. Практически ничего не видя, он наощупь кривым почерком написал следующие строки:

«Телефон оказался какого-то странного человека с подходящим ему прозвищем Странник. Сказал, много имен было, много людей видал и лишь один я после войны сохранил человечность. А телефон назад не забрал. Может быть потом заберет...

Повел меня куда-то. Молчит куда. Идет и идет, медленно задумчиво, а все равно я не поспеваю за ним, а иногда ускоряется и так шагает, что бегом за ним еле успеваю. Еще и без фонаря, будто у него кошачье зрение.

По дороге я смог выпытать у него немного про жизнь. Его, то есть Странника. Говорил, что жил в дали от городов, типа отшельника, потомственным знахарем был, но сам он больше на психа похож. После войны, про которую он даже не знал, Странник-знахарь стал ходить по свету и искать выживших. Говорил, что злых ел, а добрых не было. До меня. Пол страны обошел и заграницей бывал, только везде так же серо, как и тут. А иногда и серее. Ну это я так понял, на самом деле он говорил что-то типа: «Война обошла меня стороной», «Всю жизнь я был одинок», «Люблю горы», ну а про еду вероятно была шутка.

Хотя... Он как-то сказал, что видит, что я невкусный, так что... Может быть это не шутки?

Так же говорил, что фамилия у него была необычная, но какая не сказал. Может стесняется. И говорит всегда загадками, например:

«Многие миллионы лет понадобилось чтобы превратить обезьяну в человека, но лишь пару бомб понадобилась, чтобы повернуть этот процесс вспять»

Да уж! Или вот еще:

«Если человек убивает одного, то все знают его имя, но если человек убивает весь мир, никто не знает как его зовут»

Как это понимать? Хотя, мы же не знаем кто первый придумать запустить в нас бомбу. Никто не знает…

На нем надет капюшон, но по прическе он полностью лыс, имеет шрамы, голос басовитый.

Вот до сих пор он шагает по сугробам, будто не замечая их. Я предполагаю, что он никакой не знахарь, а солдат и многое знает. Может быть он ведет меня к своим товарищам, чтобы я тоже стал одним из них. А что если они убьют меня? Или сделают своим рабом?

Еще говорит: «Доверяй мне!» Ну, я и доверяю, а то вдруг повкуснею?

Ну, ладно, на сегодня хватит записей. Бумагу надо экономить и не тратить без дела, а то на книгу не останется! Надеюсь, что все будет хорошо.

До встречи!»

Они все еще шли. Уже несколько раз начинался и заканчивался снегопад, но дороге, будто бы, не было конца. Она была бесконечной!

Была глубокая ночь, время, в которое Матвей обычно спал. И вот сейчас он по обыкновению зевнул, что означало, что ему очень хотелось лечь на землю и уснуть глубоким сном. Звезды сияли в небе, луна следила за всем издалека, подсвечивая картину собой, как фонариком.

Шаг… Еще шаг… И еще… От нечего делать Матвей начал считать шаги, но это не помогало. Время шло невыносимо долго.

Странник шагал без остановок. За все несколько часов пути он только один раз остановился, когда Матвей сильно отстал от него и потерял из виду. Да и эта остановка длилась меньше минуты. Как только Матвей показался из-за невысоких деревьев и голых кустарников, Странник продолжил свой путь, не обращая ни на что внимания. Даже факт того, что под его ногами были чьи-то, вероятно волчьи, следы его совершенно не смущал. Но даже если это была и собака, то лучше от этого не становилось. Все собаки давно одичали.

Время шло. Он шел. Но дорога не кончалась. Матвей специально включил телефон чтобы посмотреть время. На часах было «01:08». Поздно.

Матвей уже настолько привык к Страннику, что не верил, что познакомился с ним всего лишь пару часов назад. Та жизнь, где он жил в одиночестве, с костром и небольшим ружьем казалась ему давней и практически нереальной, он поверить не мог, что именно такая жизнь была у него прошлым утром. Наверное, ради таких положительных изменений можно было провести одну ночь без сна, так что Матвей не очень об этом сожалел, хотя ноги уже отнимались от бесконечной ходьбы, а иногда его мозг выключался и ходьба продолжалась по инерции, а Матвей так и грезился упасть на землю и уснуть.

Вдруг Странник остановился. Нет, он не остановился, чтобы отдышаться. Он не собирался дальше продолжать свой путь. Они пришли.

Матвей возликовал, сны мгновенно ушли из его головы и он бодро уставился на пейзаж вокруг него. Даже несмотря на окружающую их кромешную тьму, Матвей увидел, как ему показалось, большое железное здание, которое было по-видимому серого цвета. Оно было огорожено большим забором, Странник отворил калитку и пригласил войти его на территорию.

Калитка оказалась невероятно скрипучей. Матвей вошел внутрь. Странник подошел к Матвею, похлопал его по плечу и сказал:

– Мы пришли!

Это было большое железное строение. Оно было чем-то покрашено, но все равно ржавчина выступала на старом железе. Здание было большое и, скорее всего, раньше служило каким-то складом. Так вот почему Странник вел его именно туда!

– Раньше тут располагался склад, как раз на случай войны, – объяснил Странник, подтвердив теорию Матвея. – Но после того, что произошло, про него все забыли и только я один знал и помнил об этом величественном сооружении. Ты сейчас, наверно, думаешь, что я несу ересь, но эта штука не раз спасала мне жизнь своими просроченными консервами и плесневелой водой. Когда все было плохо, я ходил туда и ел. Ел до отвала. Брал еду с собой и ел в дороге. Это спасало. Моментально, как по магии, все беды проходили. Ведь все что нас, немногочисленных выживших, сейчас беспокоит – это голод и хищники. Выживших, а не живущих, запомни это. Остальное мы потеряли.

Дальше Странник рассказывал про то, что бывал во многих городах, прошел пол страны и так далее. В общем, все то, что говорил до этого, но с новыми подробностями, с новыми деталями и связанными целыми предложениями. Интересная у него жизнь. Не то что у Матвея…

Странник зашел в здание. Ему открылся вид на несколько темных пустых комнат. Странник поманил Матвея за собой. Они стали спускаться по лестнице, ведущей вниз.

Железные холодные ступени неприятно скрипели, нарушая мертвую тишину вокруг. Они гремели и стонали, умоляя о помощи, всю жизнь пролежавшие тут в забытом всеми месте, где уже несколько десятилетий не ступала нога человека. Кроме ноги Странника.

Это был большой темный подвал. Но где же свет и обещанная еда?

«Пришли. Не знаю сколько времени, но уже поздно. Заброшенный склад, ржавый и старый, наша последняя надежда на жизнь и на спасение. Эх… Жалко, что нельзя остаться тут жить… Хотя никто не запрещал!

Но я практически уверен, что Странник, всю жизнь блуждающий по миру, потащит меня куда-то за собой. Странный он, этот Странник, будто бы что-то замышляет. Нехорошее или доброе не понятно, но замышляет что-то точно.

Как же хочется есть. И спать. Но голод перебивает сон, а сон голод.

И тепла. Надеюсь, там есть чем согреться, а то здесь, в темном подвале, холодно. Я пишу быстро, мы только что пришли. Если что – извините за корявый текст – здесь очень темно. Устал очень. Как все сделаю – извещу, а пока... Не знаю.»

Матвей старался держаться ближе к Страннику. Хоть в этом и не было необходимости, но рядом с ним было спокойнее. Со Странником было будто бы безопаснее. Это был бесстрашный человек, тот символ идеального героя из приключенческих романов, со своей историей, трудной жизнью, практически бессмертный, на которого хотели равняться все вокруг.

Они спустились вниз. Тьма. Странник откуда-то достал спички и зажег светильник, который нащупал рядом с собой. Сразу стало светлее, холодное помещение осветилось и приобрело новые краски. Это был настоящий бункер с запасом продовольствия и всеми удобствами, какие только можно было сделать в бункере.

Странник включил небольшую электронную печь, стоявшую с краю подвала. Если здесь есть электричество, то должен быть электрогенератор. Вскоре внутри стало тепло и уютно.

Путники открыли консервы и стали есть. Вкус нормальной еды, которую так давно не ел Матвей, сразу придал ему бодрости и энергии. Он мгновенно вскочил, опьяненный радостью от ужина впервые за много лет. Чем он питался все эти годы? Как он мог не знать про этот великолепный бункер?

Странник же никуда не торопился, он медленно пережевывал пищу, лицо его было как всегда задумчиво и спокойно. Он отдыхал от долгой дороги, наслаждаясь едой, ему не чужды были человеческие удовольствия, хоть он и казался не таким, как обычные люди.

В другой комнате Матвей увидел оружие, но его было не слишком много. В спасательном бункере они не так уж и нужны.

Дальше была уборная и все. На этом бункер заканчивался.

По примеркам Матвея сюда с небольшим трудом могли вместится до пятидесяти человек. Может быть и сто, но это уже за гранью возможного. Тут было много места, различных одеял, раскладушек, спальных мешков.

Наконец Странник доел свою пищу и окликнул уже давно закончившего трапезу Матвея.

– Доел? – спросил он, не оборачиваясь на своего товарища.

Матвей разглядывал боевой арсенал.

– Странник, тебе не пригодится? – спросил Матвей и указал на оружие.

– Хм… - задумчиво ответил тот, внимательно разглядывая его. – Я их специально не трогал, думал, вдруг пригодится. Пригодилось.

– Зачем? – удивленно спросил Матвей.

– Узнаешь, - загадочно ответил тот и ушел.

«Хм…» - подумал Матвей и стал разглядывать автоматы.

***

На улице была темная ночь. Луна, звезды, все как полагается. Но будто чего-то не хватало. Но чего? Странник никак не мог понять. Вроде бы все как надо. И даже тишина присутствует. Но все не то.

Некому на это теперь любоваться, смотреть, задумавшись, представлять космос и его обитателей. Кто смотрит на нас с небес, кто придет на помощь в трудную минуту. Теперь Странник это знал – никто.

Незаметно начался снегопад. Снежные бури вперемешку с холодным ветром били по лицу, не щадя ни себя, ни свою жертву. Они готовы были взять в ледяной плен того, кто посмеет прийти сюда в самый разгар зимы, когда только начинается холод. Последние зимы были холодные, но намного мягче, чем первые после той страшной катастрофы. Даже не верилось, как Матвею удалось их пережить. Ну ему-то ладно, Странник знал то, что не знали такие простые бродяги, как Матвей, но он-то сам как смог выжить при сорокоградусных морозах? Страннику даже стало жалко бедняжку. Но все позади. Скоро все пройдет и начнется светлая сторона жизни. Его и Матвея. И всего человечества. И всей Земли.

Он кое-что замышлял, то, что может изменить мир и повернуть его вспять. Он узнал решение всех бед, он мог изменить все и сделать больше, чем все правители Земли, когда-либо населявшие ее. Больше, чем каждый человек, каждая букашка и птичка вместе взятые. Кое что, о чем он думал много лет.

И вот наконец его план завершен!

Он искал себе напарника, простого, того, кого не сломали беды и не изменили ход его мыслей. Все, кого он встречал были безумцы и маньяки и лишь Матвей остался настоящим человеком. Такой-то помощник и нужен был Страннику для совершения его задумки.

Он пошел обратно, в теплый и уютный бункер. В место их ночлега. Дом...

***

Какие испытания не выпадали на голову человека, он всегда их преодолевал – войны, ледниковые периоды, катастрофы. Даже если оставалось совсем немного народу, человеческая раса не пропадала, а становилась все больше и сильней. Как и сейчас. Люди не пропали, их просто очень мало, но все равно где-то сейчас бегают маленькие дети, родившиеся после катастрофы, а те, кто был детьми на момент войны уже их родители.

Об этом думал Матвей, сидя у печи, закутавшись в одеяло и наконец-то сняв свою куртку, которую не снимал с самого лета. Он пил горячий кофе, который нашел в небольшом количестве в коробке с продуктами и смотрел в стену. Тут был запас электричества, которым можно было зарядить телефон Странника. Может быть, он так и делал, чтобы сохранить зарядку. Не исключено, что именно тут он его и обнаружил. Интересно, тут есть другие?

В бункер зашел Странник.

– Ты где был? – спросил Матвей нового друга.

– Наверху.

– Зачем?

– Подышать захотелось. Душно тут. И тесно.

– Ммм… - ответил ему Матвей. – А где ты телефон все это время заряжал?

– Да где попалось, – ответил он. – То тут, то там, где электричество было. А ты как жил один?

– Да обычно, – ответил ему Матвей. – Тяжело. – И после небольшой паузы продолжил. – Очень тяжело.

– Ммм… - помычал Странник и встал. Тяжелыми шагами он поплелся в соседнюю комнату, а позже вышел с автоматом в руках.

– Пошли! – не сказал, а потребовал он.

– Куда? – недоуменно спросил Матвей, озираясь по сторонам и готовясь если что вскочить и побежать в сторону от Странника.

– В путь! – загадочно ответил он, перезаряжая автомат.

– Куда в путь? – спросил Матвей, только нашедший нормальное место для проведения остатка своей жизни. Спокойствие Странника его раздражало. Куда еще можно идти?

– Узнаешь, – лишь улыбнулся Странник.

– Куда? – чуть ли не крича спросил Матвей. – Я только нашел нормальное место для проведения жизни, даже поспать не успел, а ты снова ведешь меня куда-то по только тебе известным маршрутам, да еще и с автоматом в руке! А если ты меня убьешь? А если ты военный и ведешь меня, чтобы заставить убивать остатки населения? Не думай, я доверяю тебе, но ты ведешь себя как безумец! Кто ты такой? Кто?

– Странник, – ответил тот.

– Я никуда не пойду! – Матвей показательно отвернулся и отошел.

– Ну ладно, – совсем не расстраиваясь ответил Странник, повесил автомат на плечо и вышел, выкрикнув на ходу: – Прощай! Как надумаешь – приходи! И кстати, телефон-то мне отдай!

Матвей не отвечал. Странник снял телефон с зарядки и покинул бункер.

Глава 3

Почти час Матвей просидел в тишине и молчании. Вокруг него были прекрасные условия для жизни, но Матвею было на них наплевать. Опять он из-за своей глупости остался в полном одиночестве, в месте, где находится в первый раз. Матвей начал злиться. Он впился своими огромными ногтями в пол, царапая его и думая о том, что он опять все испортил:

«Опять! Опять! И все из-за моей глупости! Не усвоил я урок прошлых лет, не понял я, что надо идти со всеми, а не оставаться одному! В этой пустыне, полной полуразрушенных домов и бешеных крыс! Не понял! И вот опять я один! Но я ни о чем не жалею!»

Злость медленно проходила. Вместо этого пришло принятие неизбежного. Неизбежного одиночества. Матвей взял банку тушенки и начал медленно ее есть. Как это было вкусно! Какое райское наслаждение он испытал после этой пищи! Но на этом перекус не закончился. От отчаянья он начал есть что попало, заедая свое горе. Он не понимал, как раньше жил без этого – без крыши над головой, без еды в достатке, без Странника, которого так скоропостижно потерял. Эх!..

Наевшись досыта, Матвей прыгнул на матрас. Совет Странника помог – вдоволь наевшись, все беды отошли на второй план. Еда вообще вещь универсальная – и голод заглушит, и боль, и поможет в трудную минуту. Раньше по ней еще знатность человека определяли – хорошо питается – богач, плохо – бедный.

Вскоре Матвей уснул. Как прекрасен был этот сон! Матвей даже потихоньку стал забывать про уход Странника, ему снились мирные сны довоенной Земли. Как хорошо там, наверное, было… Во сне он не думал ни о Страннике, ни о бункере, он просто был счастлив. Наверное, это был самый счастливый его сон за последние множество лет.

Вокруг стояла полнейшая тишина. Даже Матвей спал тихо – неподвижно, без храпа, дыхание его было спокойное, он не мучился от кошмаров, как это бывало на улице, он не мерзнул. Он не голодал.

Вдруг полнейшую тишину прервали тихие и аккуратные шаги. Матвей мгновенно вскочил, нужна научила спать его чутко и быстро отбрасывать сон в сторону в случае возможной опасности.

«Неужели Странник вернулся?» – подумал Матвей, тихо, практически бесшумно шагая по полу к месту, где хранилось оружие.

Взял пистолет, перезарядил его, прислушался. Было так же тихо, как и до этого. Может быть это мыши? Наверняка они тут есть.

Матвей аккуратно попятился к своей лежанке, положил пистолет под подушку и засыпая подумал:

«Померещилось!»

Земля! О, как она прекрасна! Большие города, бескрайние дороги, поезда, идущие по рельсам и следующие за ними вагоны. Подобные примеры пейзажей можно привести бесконечное множество, можно написать огромный роман, сплошь состоящий из похожих словосочетаний и коротких предложений, но суть остается одна. Все это мы потеряли во время бессмысленных боев за правду и доблесть. И каков итог? Где сейчас все эти люди? Как ценен был этот мир и как мы его не берегли!

Матвей шел по тротуару, сплошь усеянный спешащими прохожими. Вон тот, в черном наряде, в галстуке, с сумкой, возможно какой-нибудь начальник. Тот, просто одетый, наверное, бежит в магазин. Там два полицейских в форме, надо с ними поздороваться, а это просто дети, бегущие наперегонки в школу. В одном из них он узнал своего сына… Лешу. Алексея. Такого маленького... Сколько тогда ему было лет? Лет десять? Или может быть одиннадцать?

Через какое-то время после наступления всемирного затишья и заката человечества, Матвей ненадолго отошел к остальным выжившим оставив сына одного. Когда он вернулся, то увидел лишь маленький труп. Точнее груду костей и лужи крови. Его загрызли бродячие собаки, никто не услышал его вопли и мольбы о спасении, никто не успел ему помочь. Рядом с телом были голодные животные, которые дрались за мясо маленького человека, рвали его и пили еще теплую кровь. После этого Матвей впал в отчаянье. Он не пил и не ел несколько дней, но после этого его депрессия не закончилась. Еще целый год Матвей ходил хмурый, практически не улыбаясь. Он потерял единственное родное существо, находившееся с ним рядом в трудные жизненные моменты. Это была невосполнимая потеря. Другого такого Леши быть не может. Только после этого он понял, что остался один и положиться ему больше не на кого. Именно с этого момента для него закончилась простая и беззаботная жизнь с надеждой на свет и скорое спасение. Весь его оптимизм мгновенно испарился, и он, Матвей, просто Матвей, каких на свете были миллионы, смог выжить в огромной, величиной с планету, пустыне, не питаясь ложными надеждами, не думая о лучшем.

Тогда он стал скитаться по городам и селам в поисках кого-нибудь, но находил лишь пустоту и полную тишину. Некому больше было издавать звуки – всех людей поглотила война.

Но не только люди пострадали от нее. Были и животные. Ни в чем ни виновные звери, птицы, рыбы... Они могли жизнь, но были убиты в человеческой войне. Получается, человек убил не только себя – он убил братьев наших меньших, о который призывал заботиться.

Тогда он начал писать. Писал все что попадалось – о погоде, а природе, о своей жизни, иногда сочинял стихи, тогда ему становилось легче:

«Я один в этом мире

Холодном и сером.

И дожди здесь цветные,

Снег, пропахнувший серой.

Я иду по дороге

И к каждому шагу

Добавляются звуки

Машины летящей.

Серый снег на дороге,

Кричащие дети,

Воды синие кровью

Истекают, салюты

Убивают людей, животных,

А люди убивают людей,

Тех, кого не забудут.

Разрывая их в клочья,

Разбивая в щепки,

Тех, кого мы любили

Уносит ветер...

А где-то за облаками,

За косыми мечтами есть страна.

Там нет горя, печали, люди не умирали,

Не достичь той страны никогда…»

Этот стих постоянно играл у него в голове, ведь он в точности описывал его состояние в те моменты. Он помогал ему, а иногда наоборот, делал на душе горче, будто и так ему было легко.

Сочинения – вот что облегчало его жизнь, занимало все его свободное время, отвлекало его от всех жизненных трудностей и отправляло его в другой мир – мир его героев, такой же серый и ужасный сложный мир. Но у его героев все было по-другому, не так, как у Матвея. Иногда он тоже хотел оказаться героем книги, где все было хорошо. В книгах же всегда счастливый конец!

Отдельный блокнотик Матвея был посвящен фотографиям, сделанным до и после. Когда все только началось, и Матвей был еще не один.

Однажды, совсем недавно, он встретил человека. Он был потрепан и, как все, поношен жизнью. Он ходил по округе со стаей прирученных собак и, верно, ничего не боялся. Он поговорил с Матвеем, рассказал ему о своей судьбе, постоянно утверждал то, что с такими товарищами ему все нипочем – они и еду добудут, и от холода защитят, обнимут. Издревле собака была другом человека, на севере она опора, на нее полагают свою жизнь, так почему бы и сейчас не доверить свою жизнь собаке, они ведь не изменились, как люди, все те же. Но его «друзья» обернулись против него и его дело обернулось гибелью вскоре после их знакомства. Собака-то может и осталась собакой, но бешенство болезнь заразная. Так он понял, что никому нельзя доверять. Даже другу.

Во сне наступала ночь, а в реальности только утро. Матвей крепко спал и ему снились все те же сны, как и в начале. Сколько он так не спал? Долго. Очень долго! Может быть как раз-таки те девятнадцать лет, как мир изменился. Как хорош и прекрасен был этот сон, как он успокоил бедное сердце Матвея. Проснулся он ближе к обеду, часы показывали час дня.

Встал.

Поднялся на улицу, умылся холодным бодрящим снегом, взял его вниз, чтобы растопить. Как же эта рутина похожа на утро в обычное время!

Взял банку консервов и начал жадно поглощать ее, полностью заглатывая весь вкус и аромат еды. Да, она была не самая свежая, но настолько вкусная, что просто невежеством было заявить об обратном.

Как же это было вкусно и как жаль, что он не ел этого раньше.

И отпустил Странника.

Матвей вышел на улицу. Тишина. Он огляделся. Красиво! Снег большими хлопьями летит с неба, мягко приземляясь на покрытую сугробами землю. И тишина.

Бескрайний, опоясывающий, верно, всю Землю лес. Скоро снег растает, пара месяцев. Будет жаркое лето. Тогда все сложнее – нужно перебираться ближе к рекам, чтобы пить воду. Город Матвея был рядом с рекой, летом он просто перебирался ближе к ней и жил там.

Там была разрушенная избушка. Раньше в ней жил какой-то одинокий старик, но старик умер, и изба осталась ничья. Поэтому там жил Матвей.

Зимой он почему-то предпочитал свежий воздух. Вроде бы дома и теплее, и удобнее, безопасней в конце концов, но душа Матвея была устроена чуть иначе, чем у любого здравомыслящего человека.

Быть может, это тоже заслуги войны.

Матвей стоял бы так вечно, если бы не замерз. Он спустился обратно вниз, плотно прикрыв за собой люк.

Матвей сел на матрас и задумался – где же сейчас Странник? Наверное, он ушел уже далеко. И что он там нашел? Ничего! Ни-че-го! А он тут сидит и ничего ему не мешает! Хорошо! Только сейчас Матвей понял, что тут лучше и безопасней. Как он раньше не знал про это место? Хорошо, что он встретил Странника!

Он встал и пошел в помещение, где лежало все оружие. Он оглядел его. Все та же пустая комната. Такая же, как его душа, серая и одинокая.

Матвей стоял долго сам не понимая зачем. Возможно из этого оружия он будет охотиться, ведь его запасы все равно рано или поздно иссякнут.

Но вдруг он снова услышал шаги. Такие тихие, мягкие, аккуратные. Это было совсем не похоже на мышей. Матвей замер, взял автомат и вышел из оружейной. Огляделся, выставив оружие перед собой, чтобы напугать противника. Перед ним стоял он…

– И зачем ты сюда пришел? – неожиданно для себя выдал Матвей. – Или скучно одному? Да, мне тут хорошо, и я соболезную тебе, что ты не хочешь жить в человеческих условиях!

Странник недоуменно посмотрел на него и выдал:

– Ну, тогда пока. Не хочу мешать тебе наслаждаться «раем» посреди ада. Я пойду.

И он попытался уйти. Тут Матвей понял, что он неправильно обращается со своим спасителем. Он не хотел вновь оставаться в одиночестве. Матвей перекрыл дорогу Страннику и сказал:

– Прости меня... Пожалуйста...

***

– Ну и где ты был все это время?

– Да особо негде. Сначала походил немножко, а потом решил вернуться. Ты слышал звуки, наверное. А так я в город успел сходить. Одному мне быстрее, чем вдвоем. Я знаю кое-что, о чем не знаешь ты. – Он загадочно посмотрел на Матвея. – С помощью него я добрался до одного города в поисках того, что до сих пор не использовали, хотя очень зря. Мне повезло, что я остался незамеченным. Но я знаю то, что не знают другие. Почему? Потому что... Расскажу тебе об этом как-нибудь позже. Мы держим путь... Точнее будем держать в одно место... Пешком. Я многое знаю, половину мира обходил, находил тайные бункеры. Ты же понял, что когда я вчера тебе говорил о том, как этот бункер мне помогал, то я говорил не именно об этом. А вообще о всех. В этом я был раза два. Сколько людей я видел за эти девятнадцать лет – не счесть. Но повторюсь – ты из них самый человечный!

Матвей не понимал – лесть это или правда, но он знал, что не все сейчас такие как он. Многие одичавшие люди поедали свою плоть, лишь бы не умереть от голода. Он сам видел таких людей. Это даже подтверждала запись в его дневнике, сделанная прошлой весной.

«Весна какого-то года. Не знаю какого. Зря, что не начал считать.

Сегодня пришел какой-то ободранный человек, одетый в тряпье, почти голый. Ходил вокруг, оглядывался по сторонам. Совсем одичал уже! А потом в животе заурчало у него, он нащупал у себя что-то и достал кусок человеческого мяса. Как я это понял? Позже я заметил, что у его ноги отсутствует большой кусок. Его он сырым и съел. А как меня увидел – побежал со всех ног и чуть не сожрал заживо. Как у него из-за рта ужасно пахло!

Я вырвался, убежал. Больше его не видел. Жалко мне его, совсем зверем стал…»

А после этого:

«Снова того видел. Ел кору дерева. Снега-то нет почти.

Ел-ел ее, тщательно прожевывая. Будто не кору потребляет, а изысканное блюдо какое-нибудь, насыщался. Он был безумен, почти обезьяна, вот он – регресс, о котором так боялись при жизни планеты.

Так он ел, ел, ел и ел. Ничего интересного. Но после этого он, помыв руки в воде из лужи (неужели? до сих пор не верю, может быть он пил?), стоя справил нужду себе под ноги, не обращая внимания на это.

Потом куда-то ушел».

И далее:

«Он меня увидел!

Он заметил меня!

Но, к сожалению, из-за его сумасшествия он лишился ума и разучился говорить и думать. В ответ на мои вопросы он просто мычал.

Как это произошло?

А вот так!

Я снова следил за ним, наблюдая за жизнью сумасшедшего, что заменяло мне телевизор. Безумец оглянулся в мою сторону. Про ту встречу он уже, скорее всего, забыл и будто бы видел меня в первый раз. Подбежал на четвереньках. Понюхал. И ударил со всей силы головой в ноги, и я упал. Он, как собака, стал меня нюхать, пока я неподвижно лежал. Убедившись в том, что я мертв, он ушел. А я встал и поспешно попытался скрыться из этого места куда подальше».

Но позже он куда-то исчез, и Матвей больше его не видел.

Странник сидел на стуле.

– Я заметил, что ты задумался и не стал тебе мешать. Иногда воспоминания важнее разговоров.

– Но как ты узнал про воспоминания? – удивленно воскликнул Матвей.

– Поверь мне, я многое повидал и многое знаю. А теперь знаешь что?

– Что?

Матвей недоуменно посмотрел на Странника.

Он достал из кармана куртки карту и показал:

– Здесь находится один военный объект. Нам нужно туда пойти, пока не пришли...! – Он сделал вид, что откашлялся и пальцем показал на точку, отмеченную на карте.

– Но откуда ты знаешь?

– Расскажу в пути, собирайся! Времени совсем мало, нам нужно торопиться!

Матвей собрал все нужные вещи в рюкзак, положил туда много еды, спички и многие другие полезные для похода вещи. Странник ждал его у выхода и торопливо звал.

– Идем! Скорее!

Наконец сборы закончились. Странник вышел первым. Его шаги были огромны. Матвей побежал за ним, не поспевая за его великанскими шагами.

– А далеко… до… не… го... – запыхаясь спросил он.

– Ходу примерно с неделю, если без происшествий, – совсем без устали ответил тот.

– А... какие... могут быть... происшествия? – не желая отставать, спросил Матвей.

– Разные – от стаи волков до стаи бомжей. Ну, примерно одно и тоже.

– Ух… Да уж… Практически... Почти...

И они пошли дальше. Впереди Матвея и его спутника ждало множество интересных, порой опасных приключений приключений. Наконец Матвей понял – он не одинок в этом мире. Но чем он поплатится за то, что он не одинок? Какую же цену он заплатит за свое путешествие?

Глава 4

Вот уже почти час они шли в полном молчании. Тяжелые шаги Странника смело ступали по заледеневшему снегу, по земле, по которой не ходили годами. Путешественники чувствовали себя первопроходцами в этих давно заброшенных лесах, где когда-то мирно и спокойно текла жизнь совершенно простых людей. По останкам от зданий можно было угадать что находилось там – вот тут был магазин, тут школа, тут многоквартирный дом. Оставшиеся после прошлых жильцов вещи были готовы к использованию, только уж никому они не были нужны – те, кто когда-то нуждались в них сгинули во время жестоких атак, не оставлявших шансов на спасение. Все уже готовились к темной пропасти, в которую все рано или поздно все равно должны были провалиться. Вот и пришла их очередь.

Проходя мимо рядов бывших жилых зданий, Матвей задумался и совсем забыл про Странника и их загадочный поход. Он с интересом оглядывался вокруг, пытаясь представить какая была жизнь у местных людей. Где-то он видел гаражи с поломанными от времени машинами. Именно он нарушил здешнюю многолетнюю тишину, впервые за много лет в этих местах раздался настоящий живой человеческий голос:

– Давай посмотрим, что там внутри!

Странник, как было видно по его лицу, не охотно поддерживал идею, но согласился и спустя некоторое время закрытый гараж отворился. Странник запросто сломал старый замок и открыл проход внутрь. Внутри стояла старенькая машина.

– А она заведется? – спросил Матвей.

– Навряд ли, логично, что за долгие годы все ее детали заржавели и требуют серьезного ремонта, – ответил Странник и залез внутрь автомобиля. Немного покопошившись внутри, он вылез обратно, отряхнул руки и без огорчения сказал: – Сломано!

Немного поглядев внутренности гаража, путники вышли на улицу и продолжили свой путь, вскоре совсем забыв и о городе, и о гараже, и о машине.

Дорога продолжалась уже несколько часов, путники шли практически без остановок и молча. Лишь несколько слов было произнесено ими за все эти пару часов. Наконец Матвей нарушил молчание.

– Помнишь, ты хотел мне рассказать о чем-то? – спросил Матвей.

Странник нахмурился. Было видно, что этот вопрос ему не понравился.

– Так что там? – спросил Матвей его.

Странник откашлялся и после недолгого молчания, принятого у многих ораторов, медленно начал свою историю:

– Видишь ли… Я работал на этой военной базе и знаю многие ее секреты. Знаешь ли... Я не могу пока что многого говорить, ведь... Сам понимаешь, это небольшой секрет. И, кстати, в будущем тебе все придется узнать самому. Ведь сам понимаешь... Хотя нет. Ты, наверное, думаешь, что я что-то недоговариваю тебе, у меня от тебя есть секреты. Ну... Так и есть. Я занимал там достаточно высокую должность и хочу сказать тебе – война была не случайна. Хм! – он снова кашлянул. – Она была запланирована. На нашей планете было слишком много народа – пятнадцать миллиардов человек и часть населения решили уничтожить. Ну а потом еще различные конфликты, ссоры и так далее. Если ты думаешь, что все знаешь, то ты ошибаешься. В новостях рассказывали отнюдь не все, что происходило на самом деле. Даже я знаю лишь малую часть причин для войны. Все-таки мировые войны возникают не просто так, к ним долго готовятся.

Долго готовились? Много причин? Все-таки с самого начала все было предрешено! Людей еще пытались спасти... Жаль, что Матвей оказался таким глупцом и не согласился на помощь, думая, что все будет хорошо. Ведь если все с самого начала было предрешено, то глупые надежды были бессмысленны. Людей еще пытались отгородить от этой информации, чтобы не напугать их и дать умереть спокойно в надежде на лучший исход. Какой же это благородный поступок, жаль только, что решение начать конфликт и ввязать в него весь мир было отнюдь не благородно. Неужели не было другого выхода? Неужели легче уничтожить несколько миллиардов человек и начать все сначала, нежели придумать другой выход в сложившейся ситуации. Ведь все произошло не так быстро, как должно было. Люди долго мучились и сходили с ума, они не погибли все разом... Сколько жизней оборвали эти проклятые бомбы, сколько из-за них не родилось, сколько из-за них не выросло, сколько из-за них не постарело... Скольким они не дали дожить последние годы и заставили умереть чуть раньше своего срока... А сколько погибли своей смертью, чуть не дожив до катастрофы...

Нет. Так нельзя! Это неправильный поступок... Главное, чтобы Странник не врал...

Матвей слушал это раскрыв рот, от удивления не находя силы сказать ни слова. Он замедлил свой ход, да и любитель быстрой ходьбы Странник стал идти намного медленнее, чем обычно, продолжая свой рассказ:

– Да-да, не удивляйся моим словам, все так и было. Признаюсь тебе. Хоть мне очень стыдно за это... Я тоже затевал эту войну. Затевал, но в последний момент отказался. Но было уже поздно. Ракеты разлетелись по миру, разрушая его великолепные красоты. Народ пал. Страна пала. Страны пали. Нам, как всем остальным, задурили головы. Но после этого я перешел на сторону тех, кто не поддерживает это. Да, такие страны первые подверглись бомбардировкам. Именно между этими двумя сторонами шла война. Я смог исправиться, я поведал важную информацию тем, кто не поддерживал идею конца света. Но, как я уже сказал, было уже поздно. Что стало со спасенными я не знаю. Кого-то расстреляли, кто-то работает, добывая пищу богачам. Некоторых увезли в действительно безопасное место, куда бомбы не долетели, там люди живут хорошо. Это смотря в чьи лапы они попались. У тебя есть из родственников эвакуированные?

– Да... – чуть ли не плача произнес Матвей. – Может быть... она жива?..

– Шансы примерно равны. Пятьдесят на пятьдесят. Больше никак подбодрить тебя не могу, но в общем-то не все потеряно.

– Это хорошо... Вполне...

Матвей закатил глаза наверх. Слезы пошли по его глазам. Значит, не все потеряно. Шансы примерно равны. Жизнь и смерть столкнулись лицом к лицу друг с другом. Но у кого из них она?

Солнце весело светило на зимнем небе. Яркие лучи легко приземлялись на землю, переливаясь на тонком, прозрачном льду. Они бегали, играли, будто были живые. Голые деревья наблюдали за этим с чуть заметной улыбкой, уже успев забыть про события, из-за которых людей они стали замечать все реже и реже. Природа приобретала свою первоначальную красоту, но только в тех местах, где уровень радиации был низкий. Места, непригодные для человека, были так же непригодны для зверей и растений. Но в этих местах все было более-менее спокойно.

Путешественники шли по дороге, пока Странник вел свое повествование. Он говорил про себя как никогда много – про свои дела, свою жизнь. Матвей решил, что это интересный сюжет для дневника, поэтому вечером во время привала написал следующую запись:

«Весьма постыдное и очень насыщенное житие Странника.

Записано с его слов неким Матвеем.

Родился в большом городе у отца, занимавшего высокую должность и имевшего не последнюю роль в государственном управлении. Уже тогда затевался план Массового Уничтожения под кодовым названием «Вихрь». Когда с помощью отца (имя не называется) стал работать там же, со временем поднимаясь по карьерной лестнице, молодой (имя не называется) стал поддерживать идею «Вихря», не задумываясь о последствиях. И не надо думать, что он, его коллеги и вообще все, кто это затевал были злы или глупы. Быть может у них были на то свои причины, о чем знать мы не можем. Но половина мира поддерживала эту идею, из-за чего можно догадаться, что не спроста операция «Вихрь» так понравилась людям. Ему поручили дело с весьма высокой ответственностью – следить за разработкой Атомных бомб. С этим заданием «имя не называется) отлично справлялся, но постепенно в его мозгу, как и у многих его товарищей, стала все чаще появляться мысль, что что-то они делают не так. Когда до атак оставалось немного времени (имя не называется) понял всю суть «Вихря» и встал против идеи Массового уничтожения, но было уже поздно. Бомбы разорвали Землю в клочья, разрушая города и убивая ее жителей. Во время эвакуации служащих «Вихря» (имя не называется), уже будучи двойным агентом, сбежал и стал бродить по (цитата): «Просторам нашей разрушенной планеты» (цитата окончена). С тех пор (имя не называется) стали называть «Странником», что значит Странным и Странствующим по разрушенной земле в одиночестве и без постоянного жилья и ночлега. Это прозвище возниколо еще раньше, но после катастрофы стало его вторым именем.

Конец».

Довольный этим результатом, Матвей перечитал свою записку и с довольным лицом показал Страннику. Тот в ответ нахмурился, но не сказал ни слова.

– Не понравилось? – спросил разочарованный реакцией товарища Матвей.

– Не то чтобы разочаровался, но как-то все официально написано. Последней моей официальной записью это был договор об уничтожении Земли, подписанный всеми участниками «Вихря». Теперь я этот стиль чуть недолюбливаю. Ну не суть. Нормально. Пусть потомки знают правду о произошедшем из первых уст. Хоть и так.

И он повернулся к разожженному недавно костру. Уже был вечер. Они удобно обустроились в одном уютном местечке под березами, чтобы провести здесь ночь.

– Жаль, что город прошли – переночевать бы нам там не помешало, – заметил Странник, открыв банку взятых из бункера консервов.

– Написано, что срок годности десять лет. Это много для консервов? – спросил Матвей, тоже взяв неоткрытую банку.

– Обычно они лет пять хранятся, но эти специальные. А так их можно и просроченными есть, ничего хуже больного живота не будет.

– Точно? – недоверчиво спросил Матвей.

– От этих – да! Ты же сам их ел, сидишь сейчас передо мной живой и здоровый! – ответил Странник и стал потреблять тушеное мясо в пищу. Матвей стал повторять за ним. Спустя время они уже крепко спали.

Костер догорал. Он пытался победить луну в схватке по яркости, но ему было далеко для нее. И хоть костер уступал яркой и грациозной луне, для двух путников он был маленькой звездочкой в ночном пространстве – темной и постепенно угасающей.

Утро выдалось ярким. Солнечные лучи плясали на покрытой снегом поляне. Именно они ослепили спящего Матвея своим светом.

Он открыл глаза. Солнце слепило его так сильно, что казалось, что глаза сейчас растают, как тает весной снег.

Матвей встал. Перед ним крепко спал Странник, даже не заметив, что костер, за которым он должен был следить давно потух.

«Да уж! Охраничек!» – подумал он и уставился в даль. Лес. Бескрайний и очень красивый.

Отсутствие людей ему никак не мешало, а даже шло на пользу. Срубленные миллионы километров лесных массивов постепенно стали зарастать. Казалось, что скоро Земля будет такая же, как и миллиарды лет назад – сплошные деревья, осталось только динозавров подождать. Но, судя по положению, это не фантазия. Скоро история может повториться.

По небу бежали гонимые ветрами облака. Они никак не мешали солнечным лучам доставать до земли, не закрывали своими большими телами солнечный шар. Но, несмотря на обилие света, которое должно было нести с собой и жару, теплее не становилось.

Матвей, может быть, и стоял бы так, повернувшись к свету и думая о своем, если бы от этого занятие его не оторвало прикосновение тяжелой руки по его плечу. Это проснулся Странник. Хотя, может быть он и не спал. Кто знает?

– Хорошо я сегодня поспал! – произнес он и сладко зевнул, прикрыв рот рукой.

– А костер? – спросил Матвей у него.

– Костер? – переспросил он. – А что костер? Мы же все равно уходим дальше. Не всегда же тут жить будем. Ну ты, конечно, удивил. Костер у него потух. Как будто в карман его положим и пойдем дальше, пока не понадобится!

«А я как-то и не подумал. Да уж, действительно, зачем костер?»

И он ушел. Матвей остался один. Он лег на спину в снег, закрыл глаза и вздохнул. Неужели он не понимает масштаба той ситуации, в которую они попали? Неужели ему все равно?

Матвей со злостью ударил кулаком по снегу и встал. Времени лежать не было. Надо было действовать. Идти так идти. Ходьба еще никого не убила. Как бы ни хотелось остаться там, надо было двигаться вперед – там лучше, чем здесь. Здесь уже все решено!

Странник собирал вещи. Он что-то насвистывал себе под нос, и настроение его было более веселое, чем можно было ожидать от его характера.

Странник разбросал прогоревшие доски по сторонам, засыпал снегом места, где путники спали и, двигаясь спиной вперед, аналогичным образом стал заметать следы. Матвей недоуменно уставился на него.

– Зачем? – непонимающе спросил он.

– Чтобы нас не нашли.

– Кто?

– Те, от кого я сбежал.

На этом их диалог был закончен. Матвей поверив в серьезность совершаемого дела повторил все действия за Странником. Позже он заставил его свернуть в другую сторону, чтобы сбить преследователей со следа, а потом, вернувшись на исходную точку и засыпав снегом все признаки изменения их маршрута, путники двинулись вперед. Туда, где солнце светит ярче и птицы весело поют...

***

Спустя время молчаливой ходьбы Матвей отважился начать разговор со своим спутником, который быстро передвигал ногами, не делая никаких остановок за их, как казалось, уже десятичасовую прогулку. Догнав Странника и чуть отдышавшись, он спросил:

– Так что произошло?

Странник молча повернулся к Матвею и по его взгляду было видно, что говорить Странник не собирается.

Они продолжали идти.

Время уже клонилось к полудню. Солнце поднималось все выше и выше, на улице становилось все теплее и теплее. Было не выше двадцати пяти градусов.

«Да уж! – подумал Матвей. – Час от часу не легче!» И он тяжело вздохнул.

Сколько они уже идут? Ноги от усталости просто отваливались. Странник немного замедлился, а вскоре и вовсе остановился.

– Привал! – громко объявил он, будто созывая целую компанию, а не одного одинокого Матвея, который и так все это время брел за ним.

Костер путешественники разводить не стали.

– Нечего спички тратить! – пояснил свое решение Странник.

После обеда они сели под сосной и Матвей все-таки решил повторить ему свой вопрос:

– Так что за история?

Странник недовольно сжал кулаки, но сдержался и спокойно ответил:

– Узнаешь! Жизнь у меня насыщенная, со временем расскажу все!

И был таков.

Спустя около получаса отдыха он поднялся и объявил:

– В путь!

Матвей нехотя встал и, громко зевая, пошел за ним. Через несколько минут они вновь брели по пустынной дороге, а точнее по заледенелым сугробам, что так не нравилось Матвею.

– Как меня бесят эти сугробы! Нельзя было летом пойти?

– Терпи! Летом будет поздно, мы и так можем не успеть!

– Да ну тебя! – И он отвернулся.

Настроение Матвея было не лучшее. Загадочная личность Странника сильно интересовала его, манила раскрыть все тайны это загадочной, странной, вечно спокойной души. Что скрывается в ее утробах и никак не хочет вылезать наружу.

Они все брели и брели, изредка перебрасываясь несколькими словами. Инициатором этих разговоров чаще всего становился Матвей, а Странник лишь коротко и монотонно отвечал на них. Со стороны Странника можно было слышать только: «Быстрее! Не отставай! Не ной! Поторапливайся!» От веселого настроения, бывшего у него в начале не осталось и следа. Утром, после их короткого разговора, он неожиданно переменился в лице, стал сер и мрачен. Будто ему были неприятны все вопросы Матвея насчет его загадочного прошлого. Но ведь он сам начал эту тему еще вчера!

Вдруг вдали показалось небольшое поселение. Кажется, это была деревня. С виду она было заброшенная, да и могло ли быть иначе?

Вдруг Странник свернул в другую сторону, сплошь обросшую лесом.

– Ты куда? Деревня же там! – закричал ему ничего не понимавший Матвей, но Странник приказал ему молчать и повел его за собой. Они прошли достаточное расстояние вглубь, когда Странник вдруг заговорил:

– Нам угрожает опасность! Я не могу сказать тебе что, но, поверь мне, это не шутки! Лучше нам побыть здесь, и ходить вдали от городов и деревень. Тут безопасней!

Матвей лишних вопросов задавать не стал. Они пошли дальше. Но все равно в его душе было неспокойно. Кто их ищет, кому они нужны? Неужели их положение настолько плохое, что в любой момент им может угрожать серьезная опасность, ведь даже непоколебимый Странник волнуется, хоть старается и не показывать это. Значит все не так гладко, к ак хотелось бы.

Конечно, по истории Странника можно было что-то понять, как-то связать его предательство команды и все прочее, но зачем его искать спустя столько лет, как он мог скрываться, а потом вдруг оказаться найденным и зачем именно в этот момент он нашел себе товарища? И как он узнал про то, что его ищут? Неужели те люди так плохо умеют скрываться?

Эти вопросы мучили Матвея, но он никак не решался задать их Страннику. Зная, что от его загадочной натуры можно было ожидать чего угодно, он боялся это делать. А то вдруг?

Солнце садилось. Наступал вечер. Так и прошел это тяжелый и загадочный день.

Они легли на сугроб, поели, костер разжигать не стали. Потом, убрав все вещи в рюкзак, стали спать. Спать крепко, но чутко.

Глава 5

Проснулись они от звука приближающихся шагов и громких разговоров со стороны деревни. Матвей сразу же вскочил, Странник уже не спал. Он стоял рядом, с волнением глядя в сторону, откуда исходили звуки. Увидев, что Матвей уже проснулся, он быстро махнул ему, и они побежали вглубь леса.

Путники бежали без остановок около получала, пока не удалились от деревни на порядочное расстояние. По расчетам Матвея, если они бежали со скоростью десять километров в час, то за пол часа успели пробежать около пяти километров.

На долгое время звуки замолкли, но путники не сомневались, что это лишь из-за того, что они убежали слишком далеко. Где-то там люди, которым невыгоден Странник, гуляющий на свободе, тоже работают не покладая рук и вероятно, что уже вскоре они тоже нагонят их. Пока за Странником, а заодно и за Матвеем, никто не следовал, но кто знает сколько это будет прекращаться. Быть может преступники уже близко.

Когда путешественники остановились немного передохнуть, Матвей достал свой дневник и огрызком карандаша начеркал небольшую записку:

«События начинают накаляться. Немного страшновато, но, думаю, я перетерплю. Намечается что-то незабываемое. Напишу позже...»

Спустя три минуты после этой записки, Странник вновь рванулся вперед, не забыв кликнуть за собой Матвея. Незаметно в бесконечный бегах прошел практически весь день. Привалов было много, но они были очень короткие – их хватало только на то, чтобы восстановить силы и приняться бежать дальше. Но Матвей не жаловался – он понимал всю важность их занятия, поэтому молча следовал за Странником. За это время он произнес всего лишь пару слов – говорить во время бега было совсем не удобно – быстро выдыхаешься, а во время перерыва на это не было сил. Странник научил Матвея дышать носом во время бега и бежать с закрытым ртом, чтобы не выдыхаться.

Постепенно наступал вечер. Зимой ночи были ранние, поэтому вскоре солнце село. Было уже темно, на расстоянии вытянутой руки очертания становились все тусклее и тусклее, пока не пропадали совсем.

«Вот бы сейчас фонарик! – подумал Матвей. – Или хотя бы спичку».

Но Странник, будто бы прочитав мысли, сказал:

– Свет зажигать нельзя – найдут!

И все.

Дальше тишина…

Ночь. Самая непредсказуемая часть дня. Многочисленные убийства, кражи случавшиеся тогда делают ее опасной и устрашающей. Но когда люди спят, отдыхают, им наплевать на это. Но сейчас путникам было не до сна. Они не боялись темноты, они боялись того, что они в ней не одни. И вот сейчас это было вполне реально.

Странник шел с серьезным суровым лицом. Он, кажется, видел в темноте, внимательно смотря вперед, но иногда оборачиваясь в сторону Матвея. Он был напряжен, всем телом – глазами, носом, ушами он не давал преследователем обмануть себя.

Все-таки Странник остановился. Несмотря на всю серьезность их положения. Матвей не смог не улыбнуться – даже он умеет уставать.

Несмотря на явную усталость Странника, путь все-таки продолжился, но несмотря на серьезность его намерений идти всю ночь, Странник не выдержал и сделал привал под высокими соснами. Спать решили там же. Странник положил рюкзак рядом с собой и лег на него как на подушку. Никто их не искал.

Сны Матвею снились странные. Люди черных масках, их ищут. И вот он остался один.

Он шел по темной дороге, без капли света. Но вот перед ним зажегся яркий фонарь.

Он бежал за ним, свет ослеплял его. И вдруг потух.

Он был в кромешной тьме. Ноги Матвея задрожали, но он шагал вперед, не зная куда идет. Он понимал, что это сон, но все равно ему было неспокойно. Кошмары... Ужасные кошмары! Как он их ненавидит!

Его догоняли, били, но он отбивался. И вдруг!

Удар!

Он проснулся! Будил его Странник!

Было утро, ослепляющее солнце светило в глаза. Наскоро поев, Странник вновь начал нетерпеливо манить Матвея следовать за ним. Это порядком надоело Матвею, но еще больше его раздрожало его молчание.

– Куда мы идем? – спрашивал Матвей, доедая завтрак. – Ну ответь же!

Но он лишь молча манил его рукой.

– Куда!? Мы же оторвались!

Странник молчал. Тогда Матвей решил упрямо стоять на месте, чтобы наконец-то заставить его вымолвить хотя бы одно слово. Но на Странника это не подействовало – он взял его за руку и повел самостоятельно, как маленького ребенка. Матвей повиновался.

Зачем он это сделал?

Наконец спустя около получала спешной ходьбы, Матвею удалось разговорить своего спутника.

– Где они?

– Их больше нет!

– А куда они делись?

– Ушли!

Не прошло и пятнадцати минут, как на улице резко похолодало. Ветра дули со скоростью, как казалось, тысячи метров в секунду, да причем были ледяными, казалось, что не идешь по снегу, а ползешь, окунув лицо в сугроб.

Матвей сразу замерз и спрятал лицо в воротник куртки. Странник лишь улыбнулся и продолжил идти, как ни в чем не бывало.

«Мне бы так и я бы все горы перевернул» – подумал Матвей, завидуя его железной закалке и силе воли.

Вместе с ветром начался снегопад.

– Этого еще не хватало! – громко выругался Матвей и еще больше закутался.

Странник, который был далеко впереди, а ждать товарища, как было видно, не собирался, не расслышав слова Матвея крикнул:

– Чего говоришь?

– Этого еще не хватало! – крикнул ему Матвей, но сквозь пургу расслышать его слова было практически невозможно.

«День только начался, а уже все плохо!» – подумал Матвей, с трудом пробираясь к Страннику.

– Сюда подойди! Плохой звук! Слышимость нулевая! – кричал Странник, решивший остановиться, дабы подождать друга.

Наконец Матвей его догнал.

– Ну что ты там хотел сказать? – спросил его Странник, когда Матвей поравнялся с ним. Его товарищ, отвернувшись от пурги и идя спиной вперед, ответил:

– Говорю, этого еще не хватало! Снегопад!

– Действительно. Не самая лучшая погода для прогулки. Но у нас исключительный случай. Можно немного и помучиться, хоть тебе, наверное, этого и не хочется.

– Да. Лучше бы пересидели, так бесит. Ветер прям в лицо дует, меня сейчас унесет.

– Не бойся. Не унесет. Был бы ты чуть полегче, то да. Слежка за нами все еще идет и ветер со снегом отличная погода, чтобы оторваться от преследования. Сам посуди – ничего не видно, не слышно, следы наши заметет. Так что от этого одни плюсы. И чем больше мы пройдем, тем лучше. Так что не жалуйся, а думай. Мысли – самая лучшая способность человека, особенно если они умные. Расскажи-ка мне про себя, чтобы не так скучно было. Ты ведь так нуждаешься в собеседнике, интересно только как в одиночестве несколько лет прожил.

– С трудом. Ну ладно, слушай. С детства я был отличником, имел много друзей, был такой веселый, задорный. Жили мы в городке небольшом, там я и остался я жить. В общем жили, не тужили. Вражда тогда уже была, но до войны было далеко. Никто о ней даже не думал. Ну, в смысле никто из гражданских. В этом городке пошло все мое детство, юность, зрелость. Старость могла начаться. Тогда ударили ракеты. Был у меня ребенок, жену эвакуировали. Жена теперь не знаю где, ребенок погиб. С тех пор я тут, по окрестностям хожу. Коренной житель! У меня тут лагерь был, шалашик, но он сгорел. Тогда я стал в домах чужих жить, но тоска меня изнутри поедала и не выдержал я. Ушел на улицу. Так там и жил, пока ты не пришел. Эх! А были времена, когда улица для меня была место развлечений, а теперь дом родной. Видел я и людей. Рассказывал уж, наверно, тебе. Он собак разводил, а они его сожрали. Голод. Что им еще оставалось. Только это. Да плюс еще бешенство может подцепили, не знаю. И все. С тех пор никого я не видел. В начале были люди, много людей, но все разбежались, погибли, переубивали друг друга. Сам понимаешь, борьба за выживание и вот что стало. Никито не осталось. Остался я один. Еще я книгу пишу, дневник веду. Короче, человек творческий! А ты как Странник? Давай ты теперь, твоя очередь. Готов тебя слушать, очень интересно про тебя узнать, а то ты прямо человек-загадка для меня. Даже имя не говоришь!

Ну, рассказывай!

– Ну, ладно. Слушай! – ответил Матвею Странник и остановился.

Он огляделся и закинул голову наверх. Странник смотрел в небо. Матвей понял, что ему было тяжело вспоминать свое детство, юность и время до войны. Казалось, что слезы вот-вот навернутся на его глазах, но этого не случилось. Он просто опустил голову и с невозмутимым лицом начал свое длинное и долгое повествование о трудной и нелегкой жизни.

– Ну, – приступил к рассказу Странник, – начнем с начала. Детство у меня было трудное – меня постоянно дразнили и унижали. В школе я был тихоней, всегда сам по себе, друзей у меня особо не было. Учеба моя проходила в элитной гимназии, отец позаботился. Он хотел, чтоб я учился, платил за это, а меня больше интересовали книги и фильмы. Сидя дома, я рисовал картинки про пиратов, придумывал рассказы, писал стишки, но отец был против этого. Он не хотел, чтобы я читал приключенческие романы, постоянно покупал мне книги про технику, машины и, поэтому, книги у меня были спрятаны от него. Один раз, когда он нашел мою книгу, отец выгнал меня из дома и дал денег на однокомнатную съемную квартиру, бросил мне с окна мешок с моими пожитками и я ушел. Дальше я рос, а вражда ко мне все усиливалась и усиливалась. Я был не такой, как все. Я был лучше. Тогда я придумал себе прозвище Странник. Прохаживаясь по коридорам школы, в дорогу мне кричали: «Ооо! Глядите, тут книгоман идет! Принц-одиночка! Ха-ха-ха!» Единственный человек, которому я был не безразличен, кто меня поддерживал, это была моя мать. Но она погибла, когда мне было семнадцать. Именно тогда я затаил злобу на весь мир и полностью замкнулся в себе. Предложение отца участвовать в уничтожении мира – это было то, о чем я так мечтал – месть! Месть и ничего более! Способ отомстить за все. Тогда я стал учиться. Книги отца пригодились мне. Я изучал то, что когда-то пропустил, чтобы убить всех моих ненавистников. Уничтожить этих мерзких людей! С тех пор я стал жить этим! Проходили дни, годы, оружие сделано! Хорошо! Но в один день мне приснилась мать. Она была такая красивая, молодая, но холодная и бледная, как тогда, в гробу. Она подошла ко мне в белом платье и шепнула на ухо: «Не надо!» Я схватил ее за руку, расплакался и обнял. Единственное, что смог я ей ответить это было: «Хорошо, мам! Мне без тебя плохо!» Дальше я проснулся. Именно тогда я осознал масштабы всей трагедии, но было поздно. Ракеты полетели, а я остался тут. Один. Теперь меня ищут. Хотят отомстить за предательство. Хотя предали они. Недавно меня заметили и теперь ищут еще более тщательно, зная где я могу находиться. Вот я и прячусь, прячусь, прячусь… Свое имя я говорить не хочу, ты и так слишком много про меня знаешь. Все-таки никому теперь нельзя верить, а уж тем более доверять такие важные тайны, как имя. Даже биографию нельзя было говорить, но я не сдержался. Надо было кому-то высказаться.

В это время Матвею было безумно жалко Странника. Он понимал его, ведь сам совершил кучу ошибок, а ведь мог бы жить сейчас счастливо и беззаботно. Ну, у Странника это была безвыходная ситуация. Больше вариантов действий у него не было. Только этот.

Странник снова задрал голову к верху. У него уже текли слезы. Но это были слезы отчаяния, которые копились долгие годы и сейчас, именно сейчас, должны были вылиться.

Они копились с детства. Они копились с юности. И вот этот момент настал. Момент восторга и облегчения. Ему было хорошо. Впервые за долгие годы Странник был счастлив.

Он повернулся к Матвею и сказал:

– Пошли!

Матвей побежал за ним.

Солнце садилось, начинался вечер. Целый день они просто шли и ничего более. Не считая, конечно, этого разговора.

«Вот и день прошел впустую, – подумал Матвей, перешагивая через метровые сугробы, а точнее проваливаясь в них. – Или все-таки нет?»

Но он понимал, что конечно же нет, ведь где он еще услышит такие душераздирающие истории от такого железного и непоколебимого человека, как Странник. Этим он и был доволен.

Дню пришел конец, а дороге все нет. Сколько им еще идти? Видимо, долго. Да и ничего страшного, переживется. Что ему еще делать в этой долгой и скучной жизни, где есть только он и его необычный друг?

Постепенно вечер перетекал в ночь, солнце садилось все ниже и ниже, а после и вовсе пропало. Преследователей не было. Или они просто мастерски скрываются? Дорога никак не заканчивалась... Странник шел только вперед.

Глава 6

Никто не знал сколько длился их путь – долго, коротко, но время шло со скоростью пожилой черепахи, которая вот-вот издохнет. Странник шел небыстро, но без остановок. В темноте практически ничего не было видно, но как Матвей понял по их прошлым ночным прогулкам – для него это не помеха. Матвей едва волочил ноги, но возражать против их ночного похода не стал – Странник знает как нужно, его нужно слушать.

Наконец он приостановил свой ход, а потом свернул в сторону. Там росли голые кусты. Он сбросил рюкзак и сказал:

– Привал!

***

Небо не было видно – его закрывали высокие кроны деревьев. Кусты поблизости были отличным укрытием от загадочных преследователей, а благодаря тому, что большую часть дня был сильнейший снегопад и снег еще не успел замерзнуть, костер, который сейчас старательно разжигал Странник, можно было запросто засыпать. Матвей достал еду и подогрел ее на огне. Странник готовился ко сну.

Пока костер горел еще сильно, Матвей достал из кармана свою тетрадь и любимый огрызок карандаша. Он решил записать все события, произошедшие в этот день, пока у него есть время.

Чуть призадумавшись, Матвей аккуратно вывел первое слово, а потом творческий пыл было не унять.

«Природа в этот день была прекрасная! Весь день был сильнейший ветер и снежище! Я не знаю, как я это пережил, но в целом в минуты спокойствия, когда выходило солнышко (особенно утром, еще до начала этого снежного потока) была отлично!

Луна как яркий уличный фонарь. Не сказать, что она дает слишком много света, тем более учитывая то, что сейчас я сижу у костра, но так и хочется сравнить ее с фонарем, правда очень высоким.

Лес окутан снегом, будто белым и пушистым покрывалом, накрылся и греется. Ему тепло и уютно. Днем солнца почти не было, а может быть его просто закрыли тучи. Ветер тучи не отгонял, а наоборот приносил все больше и больше. Зато он чуть не унес меня!

Ну, что еще могу сказать? О погоде больше ничего. Но есть и не о погоде. Странник рассказал про свое детство, про свою юность, но об этом я напишу позже, сейчас есть кое что гораздо интересней.

За ними погоня! Сегодня утром мы провели весь день в пути, так как Странника (а заодно и меня) преследовали преступники, развязавшие эту войну. Он долгое время скрывался от них, но им удалось его найти. Но вроде бы мы оторвались, так что пока что опасность нам не угрожает. По крайней мере, я надеюсь на это.

Ну что ж, до встречи мой возможный читатель! Страниц осталось не так много, так что писать постараюсь меньше. Надеюсь, мы оторвемся!»

Матвей убрал тетрадь в карман и подставил руки к огню. Пламя плясало, разбрасываясь искрами во все стороны, так и намереваясь кого-нибудь поджечь. Лес, огромный и неизвестный, боялся маленького огонька, ветром поднимая ветви, будто говоря: «Сдаюсь!», но костер не переставал издавать свое яркое свечение, выгорая, догорая и сгорая дотла. Облака закрывали небо. Тьма. Матвей лег в сугроб рядом с костром, который потихоньку угасал.

«Главное, чтобы нас не нашли ночью, а то будет неприятно», – подумал он, засыпая, но Странник совсем не беспокоился об этом – его храп мирно разносился по лесу. Значит, что все безопасно.

Матвей уснул.

Этой ночью он, как всегда, спал чутко. К каждому шороху, потрескиванию костра он прислушивался и по нескольку раз за ночь просыпался. Нормально поспать у него так и не удалось и Матвей подолгу лежал на спине обдумывая все произошедшее, пытаясь уснуть хотя бы часа на три. Странник же, наплевав на безопасность, мирно посапывал, находясь в последней стадии своего богатырского сна, когда ему было без разницы на все, и даже если сзади него упадет бомба, он просто перевернется на другой бок и не потому что он услышал громкий звук, а потому что там сны лучше. Будто прочитав это в мыслях Матвея, Странник открыл глаза и, протирая их, произнес:

– А что ты не спишь? Бессонница? Или что похуже? – Казалось, он улыбнулся.

– Не знаю! – ответил Матвей.

– Да уж, день насыщенный, надо все обдумать. Ты ляг на бок и посчитай до ста и назад. Мне всегда помогает. Главное не думай ни о чем. – Он зевнул. – Такой хороший сон был. Продолжим.

– Хорошо, – ответил на его совет Матвей и улегся на бок. Странник уже спал. Его мирный сап нарушал установившуюся давно в этих местах тишину.

Метод Странника оказался рабочим. Через пару минут Матвей спал без задних ног, но чуткость его от этого не ушла. Жизнь научила Матвея беречь себя и все, что с ним связано. Он и так много что потерял, не осталось еще чего-нибудь лишиться.

А небо укрывалось тучами, как одеялом, видимо тоже готовясь ко сну.

Утро выдалось морозным.

Странник проснулся первым, выспавшимся и бодрым. Матвей же был страдал от недосыпа, пытаясь вздремнуть, но этого у него как назло не получалось. Потом Странник поднял его и они позавтракали. Все утро Матвей проходил с ужасным настроением.

«День начался ужасно. Посмотрим, что будет дальше», – написал он в своем дневнике и вместе со Странником принялся заметать следы.

Вскоре они вышли. Дорога была длинная, идти оставалось еще много, но сегодня на удивление Матвей шел налегке, несмотря на то, что сегодняшняя ночь прошла плохо. Странник шел быстро, Матвей пытался не отставать. Он не помнил сколько они в пути – три дня? неделя? месяц? А может быть вообще всю жизнь? Ему уже не представлялась жизнь в одиночестве, и поход для Матвея был будто отдельная маленькая жизнь, где они просто шли по лесу. Просто шли и не было ничего – ни войны, ни смертей, ни одиночества, в котором Матвей провел больше полутора десятков лет.

Они шли, как старые друзья. Шли, как лучшие друзья. Шли, как единственные друзья. Хотя возможно так и было. Казалось, они были знаком не один год.

Спустя пол часа молчаливой ходьбы Матвей начал разговор.

– Куда идти будем? – спросил Матвей.

– На базу, я же уже говорил, – все больше ускоряясь, ответил Странник.

– Сколько нам еще идти? – задыхаясь продолжил диалог Матвей.

– Ну, не знаю, километров семьдесят, может больше, может меньше. Тут и не определить точно.

– Когда мы дойдем? Дня два, надеюсь?

– Ну… Два-три дня. Может быть побольше. Я не знаю. Сложно все рассчитать. Ну вообще если мы будем за час проходить по пять километров и так по семь-восемь часов в день, то двух дней нам вполне хватит. А что?

– Да просто. Я уже устал идти, вот поинтересоваться хотел. А что будет дальше?

– Есть много вариантов исхода. Всех тебе лучше не знать. – Странник пошел еще быстрее, намереваясь избавиться от назойливого Матвея.

И они пошли дальше.

Весь оставшийся день был проведен в пути в пути. Шаг за шагом проходились километры, длинные дороги переходили в другие дороги, которые уже составляли их привычный распорядок дня, а может быть и смысл жизни. По дороге Матвей заметил несколько небольших городов, но Странник обходил их стороной.

Сугробы, деревья, кусты, занесенные снегами, то и дело мелькали перед их глазами. Вот так, постепенно, Матвей и Странник приближались к своей цели, на достижение которой потратили так много времени.

Когда на улице начало темнеть, Странник поубавил ход, но не остановился. Он выразился кратко и понятно: «Нет времени!» и вплоть до самой ночи они прошагали по пустынным дорогам.

Сугробы были не слишком глубокими. Обычно они бывали по колено, но тут снег замерз так сильно, что даже под весом человека корка льда не лопалась, не давая проваливаться.

Но то было к лучшему.

Казалось, идти оставалось еще невыносимо долго, но вдруг Странник остановился. От неожиданности Матвей, шедший позади него, влетел в спину товарища и громко выругался. Странник произнес:

– Здесь!

Сели они под сосной. Костер Странник разжигать не стал, как и доставать еду. Они сразу легли на сугроб, чтобы утром проснуться и быстро продолжить путь.

Раздался тихий храп Странника.

Матвей же еже долго ворочался по сугробу, холод пронзал его тело. Матвей трясся, сбрасывая с себя снег и укрываясь им, будто покрывалом, которое то охлаждало его, то приятно согревало.

Вскоре Матвею все же удалось уснуть. Он повернулся на другой бок и сладко захрапел. Сны тянулись к Матвею, но больше хотели попасть в его сознание кошмары – серые, страшные, тянувшие холодом и сыростью. После долгой битвы, происходящей в засыпающем мозгу Матвея, ужас победил – страх просочился в глубь него и Матвею стали сниться ужасы.

В начале все было нормально. Была дорога – длинная, будто бесконечная. Утро. А может и день.

Матвей шел по ней, передвигая своими тяжелыми и уставшими ногами по земле. Тропа была посреди леса. Матвея окружали огромные сосны.

Было безумно холодно и очень хотелось есть.

Возможно, эти чувства во сне в точности передавали его чувства в реальной жизни, но это было не важно. Важно было другое.

Идя по дороге, Матвей заметил кого-то. Или что-то.

Он замедлил шаг. Присмотрелся. Пусто.

Матвей продолжил ход.

Была зима, снег валил с неба, окутывая все вокруг. Вроде бы, ничего страшного. Если бы не…

Шорох!

Крик!

Что-то пробежало между деревьев, схватило Матвея за ногу и потащило его в какую-то пещеру – логово этого чудовища.

Пещера была темная и мрачная. Ни капли света не просачивалось в ее оковы, он пропадал там, как пропадает снег в апреле. Пещера была огромной, но совершенно пустой. Была лишь тьма.

Матвей лежал на полу и не чувствовал ничего кроме холода. Он завораживал его, окутывал, Матвей только его и чувствовал, он полностью был погружен в него.

То существо ходило вокруг него, дышало, оглядывалось. Тут оно схватило его за руку, потащило на себя. Матвей не уворачивался. Он поддался к нему.

Существо схватило его двумя руками, подняло наверх и бросило в угол.

Матвей упал.

Его пронзила странная боль, какую он не чувствовал никогда до этого.

Он встал. Пошел. Существо отвернулось.

Матвей выбежал и понесся по улице, перебирая ногами, широкими шагами передвигаясь с место на место, с сугроба на сугроб. Дорога закончилась.

Его трясло – от страха и от непрошедшего чувства холода.

Он несся. Несся по дороге. А существо гналось за ним. Но оно не догоняло его. И хорошо.

Но тут произошло то, чего он так боялся – лед. Матвей поскользнулся и упал.

Монстр догнал Матвея и склонился над ним. Он стал трясти его, и Матвей проснулся.

Тряс его Странник.

Матвей протер глаза – это все было сном. Он встал, наскоро позавтракал. Странник поманил Матвея за собой, и они зашагали по заснеженной дороге, не зная что будет дальше.

Глава 7

Шаг за шагом проносилась дорога, проходили минуты, тонкие струйки времени падали в огромную пропасть бесконечности прошедших лет. Долго она наполнялась, но не выходила из своих берегов, огромные потоки веков не лились, затапливая все вокруг, они лежали, пока проходили эпохи, все больше затапливая временную яму, пока она не наполнилась до конца, пока не наступил конец света, армагеддон, когда время слилось в одну сплошную массу, когда оно перестало существовать и мир стал уничтожен по человеческой глупости.

Проходя сквозь темные леса, Матвей вдруг понял, что он пренебрегал своей жизнью, совался куда попало, даже не задумываясь к каким последствиям это может привести. Как тогда он был молод и глуп и каким старым и умным он стал. Но зачем сейчас этот ум?

Ясное солнце светило прямо в лицо, согревало своим теплом, обволакивало яркими лучами, которые сильно щипали уставшие глаза Матвея, который так и не отошел от сегодняшнего кошмара.

Странник же просто спокойно шагал, как обычно, не обращая ни на что внимание. А на что ему его обращать? Все, как он выражался, было «по-старому скучно и обыденно. Зачем мне тратить свое время на мелкие радости, если не за горами большие?» «Вот солнце, – говорил он. – На что мне это солнце? А вот если будет затмение, то это будет уже красиво! Я не черствый, просто вдумчивый и мудрый. Именно это мне помогло многого добиться».

Подобное он выбрасывал постоянно, Матвей даже не успевал записывать все подобные фразы, сказанные его товарищем.. Он был мастер слова, мог наговорить такого, что язык закрутится! Слова Странника всегда были красивы и кратки. Он мог предложением объяснить то, на что у обычного человека заняло бы страницу, но мог в страницу описать то, на что можно обойтись словом.

Дорога ощущалась бесконечной. Сколько часов или минут они шли по ней, Матвей не знал. Он догнал Странника, но тот лишь ускорил шаг.

«Странный – подумал Матвей и побежал за ним дальше. – Но как в принципе как обычно, ничего не поменялось. Когда он уже станет нормальным?»

Странник сделал вид, будто его здесь нет. Спустя пол часа дороги у них все же развязался разговор:

– Почему ты так торопишься? – спросил Матвей.

– Потому что еще чуть-чуть! – ответил Странник.

– Сколько? – поинтересовался Матвей.

– Если нас ничего не задержит, то можем прийти сегодня вечером, – пожал плечами Странник.

– А что нас может задержать? – не понял Матвей.

– Много что: голод, холод, усталость… – начал перечислять Странник. – Мне продолжать?

– Не стоит, мне все понятно, – остановил его Матвей. – Почему ты всегда такой серьезный? Надо же хоть иногда улыбаться!

– Веселья сбивает с дела! Веселиться мы будем, когда дойдем до базы! – сказал Странник.

– Ну хорошо…

Дальше они побрели в тишине.

Тишина была не такой приятной вещью, особенно когда в сердце затаилась такая радость. Они скоро придут! Тишина надоедала. Она угнетала. Матвей не мог больше ее терпеть! Но о чем поговоришь с таким человеком, как Странник? Он был черств и груб!

После лазания по сугробам ботинки Матвея наполнились снегом до краев! Надо было его отчищать.

Матвей подошел к Страннику:

– Давай остановимся! – начал он.

– Зачем? – спросил Странник.

– Я устал! – заныл Матвей.

– На усталых воду возят! – ответил Странник.

– Вообще-то на сердитых! – поправил его Матвей.

– Не важно, ты все равно понял, – сердито поглядел на него Странник.

– Ну вот! – расстроился Матвей.

– Что? – спросил Странник.

– Ботинки снегом забились, – пожаловался Матвей.

– И что? – не понял Странник.

– Я могу заболеть! – сказал Матвей.

– Мне-то что? – пожал плечами Странник.

– Как мы тогда будем продолжать путь? – разозлившись, спросил Матвей.

– Ногами, – с насмешкой сказал Матвей.

– Я не смогу! Я буду слаб! – развел руками Матвей.

– Сможешь! – жестко произнес Странник.

– Нет! – крикнул Матвей.

– Да! – еще жестче сказал Странник.

– Эх… – с наигранной горечью выдохнул Матвей. – А так хотелось думать, что в тебе осталось хоть что-то человеческое, а оказывается даже те сошедшие с ума люди, что питаются сырым мясом и костями человечнее тебя! Сразу чувствуется кто простой человек, а кто солдат, разрушивший планету. У вас там, небось, все такие.

– Не сравнивай меня с этими идиотами, что убили твой город, твоих товарищей и твою семью, – прорычал Странник, едва сдерживая себя, чтобы не наорать на Матвея.

– Что? – все еще не унимался Матвей. – Не нравится, когда говорят правду? Ты ведь не только разрушитель планеты, ты еще и предатель. Они ведь на тебя положились, а ты их предал!

– И перешел на правильную сторону, – со злостью заметил Странник.

– Но это ведь ничего не меняет! Ты предатель.

– Нет. – Руки Странника сжались в кулак. – Я двойной агент.

– Не оправдывай себя. Если бы все это было правдой, то ты бы не был таким загадочным.

– Время научило меня быть молчаливым. А кого-то видимо нет.

– А еще кого-то оно не научило бомбить мирные города и миллиардами уничтожать людей, – дразнил Странника Матвей.

– Ладно, – не выдержал Странник. – Ты получил свое. Пошли.

Он спокойным шагом подошел к дереву и сел под него. Хоть он и хотел казаться непоколебимым, но его шаг был жестким, кулаки сжаты, а тело тряслось от тихой злобы. Матвей улыбнулся – ему удалось выбесить Странника.

В первый раз Матвей видел своего спутника таким раздраженным. Для Матвея он был всегда олицетворением спокойствия и терпения, а сейчас он показал себя совсем в другом свете.

«Да уж! Годы молчания сделали свое. Нервы не выдержали и вот – психи пошли! Даже немного жаль его. Но что поделаешь? Все герои они такие», – подумал Матвей.

Когда они остановились, Матвей снял сапог и вытряхнул из него снег, а после плюхнулся в сугроб и закрыл глаза. Как же ему было хорошо! Но Странник торопился – спустя пять минут отдыха он уже погнал его и Матвею, ворча, пришлось повиноваться ему и вновь окунуться в мир бесконечных нехоженых дорог.

И вновь – путь. Странник был зол, это было видно по его недовольному лицу. Матвей же наконец отдохнул, но вскоре часы ходьбы вновь утомили Матвея, но беспокоить Странника он не стал.

Странник же так и шел в полном молчании.

– День прошел, число сменилось, ничего не изменилось, – проворчал Матвей.

Странник, услышав это, переспросил:

– Что?

– Ничего, ничего… – уверил его Матвей.

– Ну ладно…

И вновь воцарилось молчание…

Вдруг… Матвей прислушался… Шорохи!

Странник поторопился, почти побежал. Матвей побежал следом за ним, торопливо шевеля ногами, догоняя и обгоняя своего спутника. Шорохи не прекратились, а наоборот, стали еще громче и уже с точностью можно было определить откуда они исходят. Они перешли на бег.

Тут раздался выстрел!

Странник схватил Матвея за шиворот и забросил в сугроб за большое дерево рядом с кустарником, а сам прыгнул вслед за ним. Выстрелы прекратились. Шорохи тоже. Все затихло…

Вдруг...

БА-БАХ!!!

Пуля пролетела в метре от них и влетела в сугроб. Снег разлетелся в разные стороны.

Странник взял Матвея за руку, и они тихо поползли назад. Проползая между деревьев, ковыляя в сугробах, вскоре удалившись от того места, где в них стреляли, путешественники встали на ноги и побежали со всех ног вперед, но погоня еще не прекратилась. Их могли догнать в любой момент! Странник гнал Матвея все дальше и дальше. Километр, второй, а он все не останавливается. И хоть он правильно поступал, Матвея это стало волновать, но он молчал. Дорога все шла и шла, а они бежали все дальше и дальше, не чувствуя усталости. Странник практически не замедлялся, Матвей редко останавливался, чтобы отдышаться и бежал дальше.

– Слушай, – спросил Странника Матвей, когда тот чуть замедлился. – А мы случайно не свернули в другую сторону? Изначально же мы шли в другом направлении.

– Мы идем туда, куда надо, – ответил Странник. – Беги молча. Ты думаешь я знаю дорогу хуже тебя?

Они продолжили бежать.

Бежали они несколько часов, лишь изредка останавливаясь, но вскоре продолжая свой ход. Уже вечером, когда Странник объявил привал, Матвей решился задать ему несколько вопросов.

– Кто это был?

Странник поглядел недовольно поглядел на него и нехотя ответил:

– Враги. Ты сам это знаешь. Я тебе уже все говорил. Может не будешь мне надоедать своими глупыми расспросами, дай мне отдохнуть.

– Но... Как они нас нашли, ты же заметал все следы. Тем более как так быстро, мы же вчера весь день бежали!

– И что? Они что, безногие что ли?

– Но...

– Тем более мы оставляли следы. Вот ты под снег проваливаешься, а они находят тебя из-за этого. Вот и ответ на интересующий тебя вопрос. Доволен?

– Теперь да.

Дальше темя для разговора закончились. Они быстро поужинали, сложили пустые банки в рюкзак и пошли дальше, набирая сил для того, чтобы вновь сорваться в бег.

Солнце начинало заходить за линию горизонта. Оно опускалось все ниже и ниже, а небо рядом с ним окрашивалось. Луна, до этого безлико висевшая в небе, становилась все ярче и виднелась все отчетливее и отчетливее. Странник и Матвей бежали, бежали без остановок, готовясь в любой момент вступить в бой. Так продолжалось до того момента, пока Странник не остановился, сбросил рюкзак и сел на холодный снег. Матвей нахмурился – нечасто его спутник останавливается, тем более в такие опасные для жизни моменты. Он сел рядом с ним и спросил:

– Что это ты вдруг? В первый раз в жизни устал?

– Нет! – сурово сказал Странник и огляделся. – Они где-то там. Нельзя идти вперед!

Матвей нахмурился. Как он про это узнал, неужели у него такое чутье на всякую нечисть?

– А как же база?

– База подождет! Жизнь важнее! Людей и так немного, тем более здравомыслящих, не хватало еще двоих потерять. Так что передохнем!

– Ну ладно…

Странник остался сидеть под деревом, а Матвей лег спать, но сны никак не приходили к нему. Он постоянно ворочался с одного бока на другой, но заснуть так и не получилось. Он стал глядеть на Странника.

– Странник! – позвал он вдруг товарища.

– Чего надо? – оглянулся на него полусонный Странник.

– А откуда ты знаешь, что они там?

– Они ждут нас в этом месте. Да плюсом у них в той стороне база, а рядом вертолет.

– Вертолет? – Матвей очень удивился. Он давно не видел действующий транспорт и то, что сейчас совсем недалеко стоит настоящий работающий вертолет его порядком удивило. Почему тогда они не пролетали над его городом?

– Да. – Странник не понял его удивления. – У них и машины есть.

– Машины?

Матвей лег и стал пытаться уснуть. Вскоре сон захватил его, и Матвей поддался его манящим оковам. Странник сидел неподвижно, повернув голову своими шрамами на запад. Он молча смотрел на луну, как пес, собравшийся бессовестно облаять ее, а потом без презрения совести уйти в свою будку и спать там до самого утра.

Ночь только начиналась...

***

Они брели по пустынной дороге, занесенной снегом. Их было пятеро. Пятеро бравых солдат, рыщущий в поисках трех опасных преступников, которые встали против их армии, которые творили вред. Они дурили головы простым людям и в виде хороших людей заманивали их в свою ловушки, и бедные люди становились их вечными рабами, которые так и не узнавали правду

– Они – мусор, они – отбросы этого мира. Они угрожают нашей армии! – говорил генерал, который послал людей на поиски преступников.

Эти пятеро солдат были совсем молоды. Когда-то они жили в небольшой деревне, в которой сохранилась человеческая раса. Когда туда пришли солдаты, эти пятеро согласились служить им верой и правдой.

Это было их первое самостоятельное задание.

В их карманах лежал специальный документ, где были фотографии всех трех преступников. Всех их ждала смертная казнь.

«Досье разыскиваемых особо опасных военных преступниках в округе *** района.

От 21.01.34

Подписан начальником штаба Л*** О*** Х***

1. Б*** А*** Л***

Возраст: ** лет.

Дата рождения: 03.05.20** год.

Биография: пошел против армии и принял позицию, препятствующую выполнению военных заданий. Организовал подпольную группу для борьбы с правдой, долго скрывался. Происходит из семьи разорившихся богачей, которым не досталось место под куполом Города. Чрезвычайно опасен!

2. Д*** В*** Е***

Возраст: ** лет.

Дата рождения: 24.03.21**

Биография: малолетний гений. Участвовал в Сопротивлении начиная с четырнадцати лет, отлично разбирается в компьютерах, очень ценен. Создал более сорока вредоносных программ, помощник Б*** А** *Л***

3. Д*** Н*** К**

*Возраст: ** лет.

Дата рождения: 11.09.20**

Биография: боец, участник Мартовского восстания, владеет боевыми искусствами, всегда носит при себе оружие, в одиночку может убить пятерых. Очень опасен!»

Так же в кармане одного из солдат лежало фото. На нем была изображена женщина, а рядом с ней был маленький ребенок.

Женщине на вид было около двадцати пяти лет. У нее были красивые темные кудри, толстые черные брови. Она мило улыбалась и в ее улыбке чувствовалось что-то теплое и родное, домашнее. Лицо женщины выражало любовь к своему сыну. На ней было надето красное платье, а на шее висели многочисленные украшения. У нее была очень стройная фигура.

Ребенок же сидел на ее коленях. На вид ему было около года. Во рту ребенка была соска. Глаза мальчика были закрыты, можно было догадаться, что он спит.

Эта женщина и маленький ребенок – семья военного, которого долг к Родине надолго разлучил с родными. Иногда ночами он подолгу сидел у костра, разглядывая это фото, и никто не понимал зачем он это делает.

– Семья ведь! – отвечал он и глубоко вдыхал. И вправду, у них-то не было семей.

Всего в их отряде было четверо человек – Колька «Болт», Димка «Топор», Леха «Лепеха» и он, Димка «Великий»

Свое прозвище Димка заработал очень необычным способом – один раз он поймал преступника, за которого ему присудили звание «За заслуги Отечеству». Когда он вышел из здания Правительства, которое не разбомбило многочисленными снарядами, в котором проходили заседания штаба, который объединил всех выживших европейских стран, на здание случилось нападение. Так как он был большого роста, а еще имел при себе оружие, отразить атаку не составило никакого труда, тем более при помощи его боевых товарищей, которые во время пришли на помощь. Так ему за его рост и поступок и дали прозвище «Великий».

Их отряд двигался вперед, по нечищеному снегу. По их данным один из этих преступников должен находиться где-то совсем близко.

Д*** Н*** К*** недавно поймали. На вертолете он полетел в тюрьму, Д*** В*** Е*** ищет другая бригада, а им поручили поймать его – Б*** А*** Л***. Преступник этот очень серьезный и невероятно опасный. Он долго скрывался, а потом пришел просить прощения и захотел помогать. Спустя месяц выпустил всех заключенных и вместе с ними сбежал. Такой большой, мощный. Жаль, что выбрал путь зла…

Поисковый отряд двигался дальше, сквозь сугробы и занесенные ветви деревьев.

***

Матвей сидел у березы, закинув голову наверх. Пустота! Как же иногда хотелось увидеть ту природу, которая была здесь раньше. Но, видимо, не судьба.

Вдруг за кустами послышались шорохи.

«Это шаги!» – понял Матвей.

Странник спал. Матвей стал трясти его, но он ни на что не реагировал.

«Что же мне делать?» – заволновался Матвей и отбежал в сторону, спрятавшись за деревом.

К спящему Страннику подошел человек.

Глава 8

Матвей плохо помнил свое детство – серая квартира в центре большого города. Куча машин, магазинов, постоянный шум. Родители всегда на работе, а в те моменты, что они проводят дома они либо усталые, либо злые, либо занятые.

Матвей всегда мечтал уехать отсюда в какую-то глушь, где мало людей, где меньше шума, но зато полно детей, играющих на площадках, с маленькими парками, с сидящими лавочках пьяницами – вот то, что он хотел все детство!

Благо, у него была бабушка. Она жила за городом в небольшой деревеньке в старом деревянном доме. Бабушка жила с дедушкой, с которым вечером, поужинав, Матвей любил играть в домино.

В деревне были огромные книжные шкафы. Книги были, в основном, старые – две тысячи сороковых-пятидесятых годов, когда бабушка с дедушкой сами были молодыми. Но были там книги и старее, им было больше ста лет! Взрослые их называли «советскими». Некоторые из них были рваными, потрепанными, а некоторые хорошо сохранились.

Матвей всегда любил старые книги. Ему нравилось читать о прошлом, о том, как писатели представляли себе будущее, думать что же все-таки сбылось, а что оказалось лишь фантазиями писателей.

У бабушки Матвея было свое хозяйство – куры, коровы, козы, свиньи. Матвею, как большому любителю животных, это хозяйство доставляло лишь удовольствие, ему было только в радость понянчиться с домашним скотом.

Когда из подростка Матвей превратился во взрослого мужчину, он непременно отправился подальше от больших городов, построил совершенно новую жизнь и завел семью.

Родителей он навещал редко – чаще они навещали его, потому что им тоже надоел грязный и пыльной воздух, им тоже хотелось жить дальше от грязного воздуха, ближе к природе. Как только его родители вышли на пенсию, они так и сделали. Теперь они жили поблизости.

О чем Матвей редко говорил и многие из его знакомых это не знали – у него была дочка. Она родилась уже после тех событий в безопасности. Этим радостным событием поделилась его жена в своем последнем письме, после которого связь их оборвалась.

Первые пару лет были одновременно самые простые и самые сложные – в сердцах людей еще таилась надежда, но было тяжело выживать в непривычных для городского жителя условиях. Тогда было еще достаточно много людей, они объединялись в большие группы, вместе жили, делили добычу. Часто между бандами случались драки за еду и за добычу. В основном люди жили в нетронутых домах, часто компаниями, даже если были плохо знакомы. Когда случались катастрофы, они защищали друг друга, спасали. Бывали случаи, когда отдельные районы или улицы заселяла одна команда. С проходивших мимо они собирали еду, одежду, полезные вещи. Так как недалеко было много радиоактивных зон, то многие сильно болели, из-за этого любое лекарство очень берегли и дорожили им как «зеницей ока». Магазинами и продуктовыми складами владели тоже люди из группы. Еду там давали не бесплатно, все было очень дорого. Скидку делали только «своим».

Один пенсионер рассказывал Матвею, что так происходило сто с лишним лет назад в 1990-е годы. Тогда тоже в стране тоже главенствовали такие банды. Позже за грабеж магазина деда застрелили, а его труп скормили собакам.

Кстати, о трупах. В городе, где жил Матвей, были и каннибалы. Некоторые, кто был совсем голоден, поедали уже разлагающиеся тела, а кого-то съедали заживо. В таких людей сразу стреляли, потому что непонятно что от них можно ожидать. Один раз Матвей увидел такого, в тот момент его чуть не стошнило от ужаса. После того, как «пожиратель» его увидел, Матвей убежал. У этого человека был очень страшный и нечеловеческий взгляд – Матвей запомнил его на всю жизнь.

После этого жизнь в городе начала угасать – кто-то погибал, кого-то убивали, а кто-то просто уходил в лес. Постепенно шайки стали распадаться, а город весь и полностью стал принадлежать одному лишь Матвею. Иногда он скучал по тем временам, когда город был наполнен. Хоть там и царила жестокость, были свои законы, но всегда можно было дождаться чьей-то помощи, ты знал, что не один. Да и не все банды были плохие. Были районы, где порядки были не слишком жестокие, а своих жителей уважали. В основном это были богатые и большие улицы. Матвею и пришлось жить в такой. Это был центр города. Куча магазинов с продуктами, пищевых складов. Была техника, но без электричества она была бесполезна. Домов стояло куча! На этой улице уживалось около тысячи человек, может чуть меньше. Ей правила группировка под названием «Централ». Она славилась мягкостью к своим, но беспощадностью к чужакам. У них не было бедных – все жили в равных условиях. Люди все чем-то занимались, работали. Некоторые у себя на балконах выращивали овощи.

Тогда у всех был свой документ. Они были и у других банд, но выдавались не всем. Тут же было все иначе. «Паспорт» являлся обязательным предметом у гражданина. «Централ» объединялся с другими группами, заселял туда их людей, обменивался товарами. Но все же и тут была не сказочная жизнь, как могло казаться на первый взгляд. У «Централовских» были постоянные войны с другими группами. Их люди дрались за территорию с другими бандами, часто убивая друг друга. Обычных граждан в свои бойни они не ввязывали, но часто доставалось и им. Когда «враг» пробирался на «чужую» территорию, он часто рушил их «политический строй», сжигал здания, убивал мирных людей и поэтому войны не прекращались. Когда же город опустел, это все прекратилось. Матвею этого стало безумно не хватать, ведь он привык к этой жизни. Теперь он стал вынужден скитаться по темным улицам в полном одиночестве. Магазины опустели. Еду приходилось добывать самостоятельно. Благо, у него были базовые знания о садоводстве, и он их использовал. Но все же еды не хватало. Домик, где Матвей поселился, находился в лесу. Там была хорошая почва, а также многочисленные книжные полки, которые от так любил. Вечерами, когда не было дел, он садился и читал все это богатство, пока не прочел все книги. К большому несчастью, дом вскоре сгорел. Матвею пришлось выселиться на улицу. С тех пор он и жил там, один-одинешенек. Еду брал все там же – в огороде. Ночевать под открытым небом ему даже нравилось. Потом он решил уйти от того места подальше. Так он и оказался в том месте, где впервые встретился со Странником.

***

Человек был в черном костюме. Его голову закрывал длинный капюшон. На глазах были солнцезащитные очки, а на лице черная маска. Сначала он стоял неподвижно, будто оглядываясь, а потом потянулся в карман и на что-то нажал. Тут же с разных сторон повылезали люди. Всего их было четверо.

У каждого из них было с собой оружие. Одеты бандиты были одинаково – черный костюм, капюшон, очки и маска, закрывающие лицо, пистолеты с собой. Это были грозного вида молодые мужчины, которые знали что делают.

Матвей уже успел убежать. Странник же спал. Проснулся он только от выстрела, который совершили нападавшие. Он открыл глаза и испуганным взглядом уставился на них. Солдаты направили свои стволы на Странника.

– Ох, ну за что мне все это... – испуганно произнес он и попятился назад.

– Испугался!? – закричали нападавшие и стали вплотную окружать его.

Тут Странник уперся в ствол дерева. Солдаты подошли к нему почти в притык и прислонили пистолеты к его голове.

– Сдавайся! – произнес один из них и зарядил ствол.

Странник поднял руки.

– Ну и хорошо, что ты сдался сам и мне не пришлось применять грубую силу! – сказал тот же солдат и грубо схватил его. – А теперь говори, где твой помощник!

– Нет! – ответил Странник и из-за куста выбежал Матвей с огромной палкой, которой он махался по сторонам.

Странник же схватил свой рюкзак и вдвоем они успешно уложили двоих солдат. Остальные стали стрелять в них, но промахивались. Пули пролетали мимо, а палка с тяжелым рюкзаком били по глазам, рукам и ногам военных, и вскоре те попятились назад. Двое уже лежали без сознания. Странник схватил Матвея за руку и взял пистолеты у бесчувственных военных. Сказав Матвею, чтобы тот бежал, Странник выстрелил в одного солдата. Тот упал. Одна пуля попала ему прямо в руку, и Странник скорчился от боли. Он лег в снег и сделал несколько выстрелов. В это время сзади стрелявших появился Матвей с палкой. Он ударил одного по голове. Пока второй непонимающе оглянулся, Странник попал прямо ему в голову.

Он подошел к Матвею.

– Они живы? – спросил тот.

– Три живы наверняка, тот которому я попал в голову мертв, третьему я зарядил в живот, он может быть и жив. Надо добить беднягу, чтоб не мучился.

– А может не надо, они же все-таки живые люди, – умоляющим взглдом поглядл на Странник Матвей.

– Живые, неживые, какая разница. На пять гадов меньше, на пять больше. Нет, нельзя их живыми оставлять, а то они нас угробят.

– Ну ты их порань хотя бы. Зачем убивать?

– Ну раз уж ты так просишь!

Странник побил солдат палкой, схватил Матвея за руку и они побежали из этого места. Солдаты еще не очнулись.

– А база близко? – спросил бегущий Матвей.

– Да! – ответил Странник.

– Сколько? – уточнил он.

– Километров пятнадцать!

– Хм… Это около двух часов.

– Примерно.

Это было раннее утро. Если бы не бандиты, которые разбудили спящих путников, те бы еще спали. Большой и дивный лес. Его голые стволы напоминают о разрушенном мире, а грациозные ели о том, что он еще не все потеряно. Кому понадобилось искать Странника? Кто те ненормальные, кто считает его преступником.

«Зачем!? – спрашивал себя Матвей. – Что он сделал плохого?»

Но никто почему-то не отвечал. Странник шел молча.

– Странник! – тихо позвал его Матвей.

– Что? – раздраженно ответил он.

– Зачем тебя ловят?

– Потому что глупцы.

– А почему глупцы?

– Потому что. Не будут нормальные люди портить мир, уничтожать его, убивать целые народы. Теперь понял? Глупцы и идиоты. Слов нет, чтоб описать их зверства.

– Но разве они не думали, что это так плохо. Разве им не жалко было простых людей?

– Нет. Им говорили совсем не то, что замышляли на самом деле. Говорили, что, мол, уничтожим врага, построим новый мир без насилия, где все хорошо и так далее. Вот они и верили. Мне то же самое говорили. Я и верил, а как узнал правду сразу на другую сторону встал. Но, как я уже многократно упоминал, тогда было слишком поздно. Но я хотя бы не виню себя, так как совесть моя отчистилась. А то бы ходил и наговаривал на себя, что я людей уничтожил и прочее. А нет, я ведь и помог.

***

Их отряд потерпел поражение. Никогда еще солдаты, будучи так близко к победе, так позорно не проигрывали. На базе их точно будут ругать – это их первое самостоятельное задание и они его так позорно провалили, никто из их старших товарищей даже в начале своей карьеры так позорно не проигрывал.

– Нас убьют, – грустно протянул один из них, когда они на корточках ковыляли по снегу.

– Так точно, – ответил второй, протирая ушибленную ногу. – Лучше б убили сразу, чем такой позор.

– Верно говоришь.

Один из них так и остался лежать в снегу, другой был еле живой. Он отказался ползти и остался умирать на земле. Рации не работали.

– Бандиты! Убийцы!

С неба пошел снег.

***

Когда они подошли к зданию, на улице было утро. Матвей увидел его – узенькое, двухэтажное, совсем небольшое. Его окружали электрические фонари. Сейчас они не горели.

– Мы пришли? – спросил он. Странник молча кивнул. На его лице появилась улыбка.

Матвей побежал к зданию, что-то крича. Странник тоже ускорился, но шел спокойно. Наконец, подойдя к зданию вплотную, он взял Матвея за плечо и сказал:

– Не кричи, они, возможно, где-то поблизости.

Матвей непонимающе уставился на него и спросил:

– Ну как они могли прийти сюда быстрее нас? Мы же бежали! А еще те солдаты ранены, а их база далеко!

– У них может быть машина!

– Машина?

А про это он не подумал. Машина! Настоящая машина! Это его удивило и напугало одновременно. Как же? Машина! Настоящая машина! Получается у них не только вертолеты, но еще и автомобили!

– Но как? – спросил он. – Дороги-то завалило снегом, как же они приедут?

– У них специальные дороги. В асфальтах есть система подогрева. Снега на этой дороге нет. Не удивляйся, ты многого не знаешь.

Матвей кивнул.

Они подошли близко к зданию, и Матвей потрогал его. Такое шершавое, холодное. Сделано оно было из серого кирпича. Странник открыл дверь и зашел внутрь. Практически пусто.

Солдатский отряд продвигался по полю, пока не дошел до большого белого автомобиля. Военные открыли дверь и залезли в него. Мотор завелся. Машина двинулась и поехала вперед по месту, где раньше была секретная военная дорога. Снега на ней было мало, так как зимой она обогревалась специально для таких случаев. Уже не в первый раз эта обогревка спасала ребят.

Машина уехала. Стало пусто. База уже близко.

***

Только Матвей и Странник зашли в здание, как в окна засветил яркий свет фар и послышались крики солдат. Они спрятались в одну из комнат на втором этаже, забаррикадировав ее. Комната была большой, в ней был письменный стол и небольшой шкаф.

Входная дверь отворилась. Послышался грубый голос солдат, они были уже старше и опытней их пострадавших товарищей.

– Да где эти придурки? Куда они подевались? – сказал один из них.

– Да я откуда знаю! Надо обыскивать! По любому в здании, отвечаю.

И в следующее мгновение по всему помещению рыскали ищейки с фонариками. Наконец они поднялись на второй этаж. Так как дом был небольшой, обыск не занял много времени. Минут через пять ручка двери, за которой сидели Матвей со Странников дернулась.

– Они тут! – крикнул он и все четверо повалились на дверь.

Окна в помещения не было. Они были в ловушке! Куда бежать? Где спасаться?

Солдаты навалились на дверь и толкали ее из-за всех сил. Тут дверь упала, а вся их баррикада посыпалась. В комнату вломились военные с направленными в них пистолетами.

– Руки вверх! – один из них, суровый мужчина лет сорока пяти с татуировкой на шее.

Товарищи повиновались.

– А теперь, – продолжил он, – идите за мной и не сметь брыкаться!

– Хорошо! – прошептал Матвей, но получил сильный подзатыльник.

Их повели к машине.

Когда путников усадили внутрь вместе с одним из солдат, военный спросил у Матвея:

– Как зовут?

– Матвей, – робко ответил тот.

– Хорошо… Как оказался с бандитом?

– Он не бандит! – закричал Матвей.

– Еще какой бандит! Да, мужик? Не помню, как тебя.

– Странник, – назвал его Матвей.

– Этот твой Странник настоящий псих и убийца! – сурово прорычал солдат и сжал кулаки. – Будь моя воля – убил бы его, но он нужен живым. Наверняка он что-то придумает, уже много раз сбегал. Но начальству на это наплевать, говорят живьем! Эх, все равно ж расстреливать!

– Никакой он не псих! – закричал Матвей и ударил по стеклу. – Он мой друг и никакой не преступник! Это понятно! Преступники это вы, потому что держите невиновных! Вы – основатели войны, а он добровольно от нее отказался! Да, Странник? Они же врут?

Но он молчал.

– Странник? Они же врут? Врут? Да?

Но он ответил:

– Нет, они говорят правду!

– Но… Как? Как? Ты же… сбежал от них!

– Да, но они боролись против нас, а я всегда был за уничтожение мира! Я всегда был злодей, а ты всегда был идиотом, потому что поверил в мою наглую ложь! – Его губы тряслись, он был разъярен. Потом он захохотал, впервые за много дней их путешествия. Его смех был злорадный. Он был не в себе!

Странник открыл дверь и выбежал из машины. Солдат, сидящий в машине, побежал за ним, но было уже поздно. Странник заскочил внутрь базы, побежал по лестнице и закрылся в одной из комнат. Военные навалились на нее и приняли ломать, но Странник выпрыгнул из окна и побежал по снегу.

Когда дверь поддалась их усилиям, они увидели экран, на котором начался обратный отчет. Остановить его было нельзя. Военные закричали и выбежали из дома. Матвей в это время вышел из машины и увидел, как из-под земли вылезло несколько ракет. Он подошел к ним, как вдруг из здания выбежали солдаты, крича:

– Нет! Нет! Уходи!

Но было уже поздно. Ракеты взлетели в воздух, земля затряслась, послышался оглушительный грохот. Солдаты сели в машину и уехали. Матвея толчком подкинуло в воздух, а потом со всех силы он упал наземь. И потерял сознание.

А может быть погиб...