Обезьянка

Обезьянка

Вдохновение Bush feat Amy Lee of Evanescence — 1000 years

Я бросил случайный взгляд на озеро, карбункулом сверкающее на солнце, и застыл. То, что я увидел в отражении водной глади, удивило меня. Подумать только, странный зверёк, до боли напоминающий обезьянку, цеплялся за мою шею! Кривыми ножками он обнимал мою спину, прижимаясь к ней мохнатым тельцем так, будто намеревался просочиться сквозь мою кожу, пошарить во внутренностях и, возможно, чем-нибудь полакомиться. Мордочка обезьянки выглядела особенно жутко: она хитро улыбалась, но пасть её с зазубринами клыков, делала улыбку безобразной и дикой. Маленькие чёрные глазки жадно блестели. Неожиданно из её пасти и раздувающихся ноздрей повалил плотный густой дым. Никогда бы не подумал, что обезьяноподобные существа способны курить.

Я вертелся, чтобы хорошенько разглядеть зверька, но тот, заметив, что его обнаружили, весь скукожился и сжался. Тогда я бросил это неблагодарное дело и усмехнулся. Подумаешь, обезьянка сидит. Пусть. Места на шее на всех хватит. Да и не о том мне следовало беспокоиться. Игра была в самом разгаре. Если я не поспею, соперники опять меня обойдут и отхватят драгоценные кости.

Я, как и другие люди моего племени, были одержимы игрой в кости. С первых сонных лучей и до закатных сумерек мы, охваченные диким азартом, боролись за пальму первенства.

Возле каждого из нас неизменно лежало по доброй кучке костей животных и людей. Из песка и земли мы выстраивали небольшие горки. Затем ровняли их вершины, делая узкие площадки, куда складывали редкие экземпляры костей. Наше племя делилось на команды, каждая из которых занимала позицию в ста метрах от горки. Игроки выбирали косточку из кучки и поочерёдно запускали её так, чтобы она, сбив другие кости, единственная осталась лежать на площадке. Со стороны могло показаться, что это невозможно. Но не для нас. Мы, в самом деле, жили этой игрой. Нас не волновали ни внешний вид, ни жилищные условия, да и в том климате, где мы, собственно, обитали, не было необходимости думать о тепле или пище. Мы ели то, что росло на деревьях и плавало в воде. Обматывались лианами и обмазывались глиной в особенно жаркие дни. Пожалуй, мы совершенно забыли о временах в уютных жилищах больших городов, где жизнь кипела, а потоки информации, шипучими волнами накрывали нас с головой.

После глобальной катастрофы всё полетело к чертям.

Совершенно забыв об обезьянке, я переключился на игру. Я крепко сжал в руке тазобедренную кость и прицелился. Раз, и косточка полетела на площадку. Два, и она, вопреки злобным улюлюканьям противников, сшибла все кости и оказалась прямо посередине площадки.

– Бинго!

Я захлопал в ладоши. Неужели у меня получилось, да ещё и с первой попытки!

Мою радость омрачил мерзкий писклявый голос. Он принадлежал Ло – широкоплечему гиганту с непропорционально маленькой, лысой головой. Выглядел он нелепо и по характеру был не лучше.

– Я тебя сейчас придушу!

Гигант растолкал остальных и вплотную подошёл ко мне. Я тихонько рассмеялся.

– Фигурально?

– Натурально!

Оскалившись, широкоплечий силач схватил меня за грудки и уверенно понёс к реке. Соплеменники застыли в предвкушении. Их ждало любопытное зрелище – единственный живущий в реке крокодил сейчас с удовольствием клацнет зубами, а потом они вытащат моё тело из его острой пасти и дождутся, пока плоть сгниёт настолько, чтобы без труда вытащить кости. Настоящий круговорот костей в природе.

Я знал, что меня ждёт и не стал препятствовать. Всё равно свою миссию я выполнил блестяще – одержал победу в изощрённой игре и без тени страха был готов встретиться с зубастым воплощением своей погибели.

Но что-то пошло не так. Крокодил не хотел выплывать, как бы усердно они его ни призывали. Что же теперь делать? Им что, придётся самим казнить меня? Но ведь подобные казни остались в далёком прошлом, да и у них наверняка не хватит духа, чтобы самим провернуть это мерзкое дельце.

В конце концов, Ло предложил свою кандидатуру. Не сомневаюсь, что он хотел стать вершителем судеб неугодных, тем, кто возродит былые традиции, и заодно сделается главным. Наше племя задыхалось без вождя. Демократия в условиях джунгли невозможна.

– Я сделаю! Я! – пропищал гигант, напрягая мускулы.

Люди переглянулись. Сглотнули. Снова переглянулись. И, наконец, шумно поддержали новоявленного лидера. Довольный Ло одним махом скрутил меня. Он порывался переломить мне шею, как ствол хилого деревца, но что-то вдруг полоснуло его по руке. Ло задохнулся от неожиданности. Следы от когтей мгновенно побагровели на покрытой глиной коже. Жгучая боль насыщенным киселём растеклась по всему телу, вынуждая Ло ослабить хватку. Я беспомощно рухнул на речной песок. Кто же это мог быть? Перекатившись набок, я внимательно оглядел соплеменников. Ни у кого из них не было и не могло быть столь острых когтей, да и кто бы стал вступаться за меня?

И тут на меня снизошло озарение. Обезьянка! Та самая, которую я недавно видел в отражении озера. Тогда почему я не мог её пощупать?

В прострации я шарил руками вокруг себя, но ничего не находил. Как такое возможно?

В это время толпа трусливо наблюдала за тем, как Ло корчился в пароксизмах адских мучений. Царапины на его руке пузырились и шипели, будто вступили в реакцию с солнечным светом. Кожу разъедало, обнажая сухожилия и рыхлую, багровую плоть.

Здоровой рукой Ло потянулся к испуганной толпе, моля о помощи. Один смельчак рискнул и, оторвав часть своего одеяния из лиан, попытался остановить сильное кровотечение. Случайно он задел часть поражённой плоти Ло, и его собственная кожа вдруг покрылась страшными бубонами, которые, стремительно разбухнув, полопались и взорвались мириадами багряных брызг. Пространство заполнил омерзительный металлический запах крови. Кого-то из толпы даже стошнило. У остальных чесались руки и ноги, настолько велико оказалось потрясение. Они всерьёз испугались и попрятались по кустам.

Я же озабоченно искал обезьянку ровно до тех пор, пока та сама со мной не заговорила.

– Ты был добр ко мне. Даже когда ты меня увидел, то не попытался избавиться, как твои сородичи.

– О чём ты? – изумился я. – Никогда не замечал, чтобы они избавлялись от таких, как ты.

– Ах, ты многого не знаешь! Да и не нужно оно тебе. Беги подальше от этих глупцов, и я обещаю, что вопреки всему, сохраню тебе жизнь. Ведь она у нас с тобой одна на двоих! – страстно изрекла обезьянка.

Я смутился. Как может быть жизнь одна на двоих? Мы же не сиамские близнецы, да и что этой обезьянке от меня нужно? Почему мысли путаются, а разум непостижимым образом туманится? Неужели обезьянка эта, подобно искушённому паразиту, питается мной и заодно указывает, что мне делать? Разумеется, мне не жалко поделиться с ней частичкой себя. Терять-то уже нечего. Я выполнил задачу, осуществил свою мечту. Что может быть важнее?

– Хорошо, я уберусь отсюда подальше. Но при одном условии.

Обезьянка не сразу ответила. Наверняка удивилась такому повороту событий.

– Слушаю.

– Ты вернёшь нам... Точнее, им, крокодила. Негоже возвращаться к тому, от чего по понятным причинам давно отказались. Прошлое есть прошлое. Зачем его ворошить?

– В самом деле, зачем? – задумалась обезьянка. Интересно, а говорить она научилась, подслушивая нас?

Обезьянка предложила поискать крокодила вместе. Если же мы вдруг его не отыщем – не беда. Есть и другие. Я верил в это так же свято, как и в то, что Земля вращается вокруг Солнца.

29/06/2023