Объект "Убежище"

Глава 1

Пролог

И снова у меня в тексте много бытовухи. Кто-то пишет про апокалипсис в духе боевика или триллера, мне же интересно порассуждать о том, как поведут себя люди в закрытом на долгие годы бункере. Насколько это сложно психологически и вообще возможно. Не ждите резких поворотов сюжета, кровавых сцен и рукопашных боёв. У меня привычно всё чинно, спокойно и основательно. Приглашаю к прочтению любителей деталей и простых бытовых вещей.

***

С Михаилом и Виктором мы пересеклись случайно в «Садовом центре». Тогда я ещё не знал, кто эти парни, и отреагировал на парочку, обсуждающую цветы в горшочках, не совсем правильно. Времена у нас такие, что начинаешь подозревать вполне адекватных мужиков непонятно в чём. А эти ещё, как нарочно, такие комментарии отпускали, что невольно давали полёт моей фантазии.

— У этих ствол толще, — убеждал один из парней, разглядывая растение.

— Зато листочки некрупные. Нам нужны те, что пошире. Наверное.

— Ты же ими не задницу подтирать будешь, чтобы пошире, — возражал первый.

— На ядовитость нужно узнать. А! Смотри, пальма финиковая! Давай купим!

— Они на сколько там метров растут? В теплице предельная высота по центру три семьсот.

— Это Финик Робелена, — не удержался я от замечания. — Декоративное растение не более трёх метров в высоту.

Не то чтобы я был великим специалистом по пальмам, но в финиковых разбирался, поскольку прочитал несколько статей на эту тему. Когда мы все дружно сидели на карантине, я скуки ради решил финик из косточки вырастить. Взял на пробу три штуки, завернул в салфетку, сбрызнул водой и в стеклянной банке с крышкой поставил под радиатор. Раз в два-три дня проверял, немного смачивал. Спустя месяц даже подумал, что идея провальная, хотя гугл уверял, что через два месяца будут такие корешки, что можно высаживать в грунт.

К моему изумлению, все три косточки проклюнулись и действительно выпустили по одному приличному корешку. Пришлось продолжить эксперимент и высадить в горшки. Жаль, что так и оставил свои пальмы в съемной квартире в Москве.

С работой тогда возникли некоторые проблемы. Меня после института «без опыта работы» и до коронавируса брали с оговорками. Типа на испытательный срок, неполная ставка. Отработал всего пять месяцев, когда всех вытурили. Накоплений особых не имелось, пришлось наступить на горло собственной гордости и идти к отцу на поклон. Мы с ним до этого четыре года не общались. Я хлопнул дверью и ушел из дома, заявив, что сам себе хозяин и в советах не нуждаюсь. И вообще много чего наговорил. Отец сам виноват! Потом-то я успокоился, пожив «самостоятельно». Хлебнул всякого. Но все равно в денежном плане удавалось вывернуться на разных проработках. А вот к середине 2020 года у меня наступили тяжелые времена.

Звонить родителю я не стал, поехал лично на нашу квартиру в Солнцево. Пока добирался, накрутил себя по полной. Отец в двухкомнатной обитает, а я, словно бомж, из одной халупы в другую перебираюсь, оплачивая эти рассадники тараканов. Пора ставить вопрос ребром и требовать размена жилплощади.

С таким боевым настроем я и заявился к отцу, чем сильно его удивил.

— Припекло, значит, — только и сказал он мне, освобождая проход в коридоре.

В ответ я буркнул: «Привет» и поволок сумки в свою комнату. Она за четыре года сильно изменилась. Появился туалетный столик с зеркалом. Между прочим, заваленный косметикой и всякими женскими штуками. Их я трогать не стал, но в шкафу бабское шмотьё подвинул и невольно поностальгировал по прошлым временам. Недолго, правда. Ровно до того момента, как из салона или фитнес-зала (толком и не понял откуда) не пришла очередная краля отца.

— Я на него готовить не собираюсь! — сразу заявила эта стерва крашеная.

И главное, с таким апломбом, будто я тут каждый день бываю, и она упахалась меня кормить. Вообще-то в тот вечер меня всё же накормили, но серьёзного разговора с отцом не получилось. Обсудить наши дела мы смогли лишь на следующий день, в воскреснье, когда его краля ускакала на какие-то там процедуры.

Честно говоря, думал, что отец встанет в позу, а я ему начну грозить судом и выбивать раздел квартиры. Но в реале все оказалось немного иначе.

— В Канаду на работу собираюсь, — огорошил отец. — Думаю там зацепиться и совсем иммигрировать.

— Это возможно? — не поверил я.

— Ну… дальняя-то родня у нас там есть. Помнишь моего дядьку? Он ещё посылку тебе на пятнадцать лет присылал.

— А… этого… — воспроизвёл я в голове образ Коти, как называли его все родственники.

— Костя обещал устроить. Пока будет рабочая виза. Там дальше, если не получится официально, попрошу статус беженца. В любом случае решил валить из страны.

— Мне не предлагаешь? — усмехнулся я.

— Ты же у нас самостоятельный, — язвительно заметил отец. — Решай сам свои проблемы. Четыре года мне не звонил.

Лекция на тему того, какой я бездарь и вообще дурак, затянулась минут на тридцать. Изредка я огрызался, но прерывать нотацию не спешил, иначе так и не разрулю вопрос с квартирой. Отец в Канаду собрался, а жильё куда? Наконец родителю надоело поучать меня жизни и рассусоливать на тему того, что вместо архитектурно-строительного я мог бы выбрать нормальную стезю экономиста, и перешёл к конкретике.

— Квартиру продаём. Я тебе отдам половину денег. Не возражай! — рявкнул отец. — Или вообще ничего не получишь. Оставлю ещё машину и всё барахло.

— Куда оно мне без жилья? — вяло огрызнулся я.

Продолжить нашу занимательную беседу не успели. Полина — краля отца — домой пришла и снова с претензиями, что ей тяжело дается домашнее хозяйство, а тут еще один нахлебник на шею сел.

Как отцу удается отыскивать таких стерв, я всегда удивлялся. На моей памяти это уже шестая кандидатка в жены. Наверняка были и ещё за то время, что мы не общались. Каждой их этих стервозных дамочек отец поначалу обещал жениться, устроить в Москве и так далее. Девицы все как на подбор были молодые, наглые провинциалки, приехавшие покорять Москву и жаждущие зацепиться за жилье. Потом их чаяния и надежды рушились, я слушал очередной скандал и наблюдал хорошо отрепетированную театральную постановку с отцом в главной роли.

Такое потребительское отношение к женскому полу стало ещё одной из причин, почему мы разругались. К тому же если в возрасте десяти-двенадцати лет я не сильно интересовал эти дамочек, разве что они проявляли вежливое внимание и задавали вопросы по учебе, то после моих семнадцати отец стал видеть в сыне конкурента. Мне его стервы и даром не нужны, но поди докажи, что ты не соперник. И пусть он мне полоскал мозги по поводу того, как я столько лет дома не появлялся, не проявлял уважения, но по факту отец наверняка был рад, что никто не мешает его личной жизни.

— Полине ни слова о моих планах, — дал напоследок указания отец, ставя точку в нашей беседе.

Я и не собирался ничего с ней обсуждать. Мне тут самому подумать и прикинуть хотелось. Вопрос с работой так и не решен. Снова листал вакансии, рассылал резюме.

Квартиру отец продаст, мне выплатит половину. Хватит ли этого на однушку? Ипотеку я не потяну. Даже при условии взятого в банке кредита, что вообще сомнительно. Доходов-то я не имею. Хорошую работу без опыта не найти, а как обрести тот самый опыт, если никуда не берут? Наплевать на диплом архитектора и приткнуться к кому-нибудь в строительную бригаду? Штукатуром я работал. Не скажу, что много зарабатывал, да и физичеки собачья работа. И похоже, особого выбора нет.

Из кухни повеяло ароматом еды, и я выполз из своей комнаты, понадеявшись, что меня всё же покормят.

— Он всю мою косметику сдвинул. И где мне волосы сушить?! — разорялась папина краля.

— Суши их у себя в Рыляках! Завтра же выметайся! Чего себе позволяешь?! — рычал отец. — Я тебе говорил, что у меня есть сын.

— Мы же свадьбу планировали к новому году, — резко сбавила обороты Полина.

— Не знаю, что ты планировала, а у меня был секс без обязательств.

— Ах ты старый козёл! — вполне заслуженно обозвала Полина отца.

Дослушивать я не стал. Быстро наложил чего-то там из кастрюльки и, прихватив ложку, скрылся в своей комнате. С «орудием труда» я немного промахнулся. К этому мясу с картошкой лучше бы вилка подошла, но я и ложкой управился. Потом по-тихому вымыл посуду в ванной, там и отставил на стиральной машинке.

Соваться второй раз на кухню не рискнул. Скандал не прекращался. Отец с упоением пересказывал все вымышленные обиды и оплошности сожительницы. Я этот сценарий с детства наизусть помню. Ещё несколько дней у нас будет весело. Девица из провинции попытается отмотать всё обратно. Мол, идти ей некуда, возвращаться тоже. Дальше два варианта: или она быстро найдет съёмное жилье (Кстати, могу ей мою прошлую съемную рекомендовать!), или всё же поспешит домой.

Идея с переселением Полины туда, где я жил в последние месяцы, мне понравилась. Пришёл с этим предложением к отцу и оставил номер хозяйки. Это не отдельная квартира, а комната, тоже в двушке. Планировка примерно как у нас. Хозяйка неряха, сидит дома, не работает. Существует за счёт квартирантов и долгий перерыв в сдаче жилья ей невыгоден.

— Метро рядом, недорого, — прорекламировал я жильё Полине.

— Чего же сам там не остался? — встала девица в позу.

— Потому что это его дом, а ты пошла вон! — в очередной раз взревел отец.

Полина хозяйке отзвонилась, побеседовала и снова высказала претензии. С неё спросили предоплату за два месяца вперёд. А денег столько нет. Она же потратила на абонементы в фитнес и салоны. В общем, вытрясла с отца недостающую сумму и начала упаковывать чемоданы. Отец проявил великодушие, даже помог это всё отвезти. И ему хватило ума сбежать раньше, чем Полина увидела комнату. Выгрузил он её у подъезда и телефон сразу отключил.

— Не пропадет, — сообщил он мне. — В крайнем случае к родителям вернётся, но теперь ужин на тебе.

У меня, собственно, всё было готово. Так что особо не волновался. В промежутках, когда у нас дома не проживала очередная пассия отца, все домашние дела лежали на мне.

— Так что с продажей квартиры? — вернулся к волнующей меня теме.

— Сергей, а езжай-ка ты в Краснодар. Там родня какая-никакая. Поработаешь пару годиков, сделаешь несколько проектов, там сейчас много строят, вернешься в Москву с опытом. Тебя со столичным институтом в провинции лучше примут.

— Родню я лет десять не видел, — удивился подобному совету и вернулся к ноутбуку, чтобы продолжить поиски вакансий по Москве.

Квартиру отец выставил на продажу, решал какие-то свои дела, посещал репетира английского. Женщин он больше не приводил. Я же в течение всей зимы безуспешно пытался найти работу, связанную со строительством. Меня и штукатуром-то не брали.

В больших строительных компаниях вакансий архитектора без опыта и собственного портфолио не было. А возможно, я просто выжидал и ленился идти на малый оклад. Отец не тратил деньги на девиц и выделял мне на хозяйство. Особо не шиковал, зато питанием я был обеспечен. В кладовке свою старую обувь отыскал и на одежду тоже не тратился. Так и пробездельничал до весны.

Мы уже маски перестали носить, а с работой ничего так и не решилось. Идея уехать на юг с каждой неделей казалась мне все заманчивее и заманчивее. Не понравится, всегда смогу вернуться обратно в Москву. А с покупателями на квартиру мы почти определились.

Риэлторы, конечно, попортили немало крови, но наконец всё разрешилось. Сами мы в агентства не обращались, зато они в первый месяц, как выставили квартиру на продажу, задолбали предложениями о сотрудничестве. Риэлтор покупателей тоже хотел и с нас процент за услуги стрясти, но был послан отцом и больше не высовывался.

В марте те люди наконец внесли залог и начали подготовку документов. Я, в свою очередь, переключился на поиск съёмного жилья в Краснодаре. По трём телефонам родни, что дал отец, никого не вызвонил и проблемы решал самостоятельно. Поеду на машине, а там на месте уже буду смотреть. Плохо, что предварительных договорённостей по жилью не получалось достичь до продажи квартиры.

Покупатели оказались людьми адекватными. Дали нам с отцом время собраться. Он улетал в Канаду в начале мая, я поспешил убыть на неделю раньше.

Дистанционно решить проблему с проживанием в Краснодаре так и не смог. Естественно, искал гостиницу на первое время подешевле. Нашёл по приемлемой цене общежитие гостиничного типа. Район вроде неплохой. В городе я не особо ориентировался. Из детских воспоминаний почти ничего не сохранилось. Отец родню не жаловал. Отчего они разругались, я толком не вникал, но, зная характер и хитрожопость папаши, примерно предполагал, какие там могли быть причины.

Без личной выгоды родитель ничего делать бы не стал. А когда мама умерла, с ним перестали общаться не только родственники, но и многие знакомые нашей семьи. Так и не выйдя на связь ни с кем из родственников, я отправился в дорогу на машине отца. Особых вопросов не возникло. Меня всего один раз остановили для проверки, и то не документов на автотранспорт, а на наличие прививки.

Уже в Краснодаре немного покрутился пока нашёл нужный дом. С парковкой автомобиля возле этого общежития возникли небольшие проблемы. Всё было заставлено машинами жильцов близлежащих домов, но я сумел приткнуться, хотя вещи переносить не стал. Я же взял в этой так называемой гостинице эконом трехместный с тремя кроватями в комнате. Кого там могут подселить — неизвестно. Удобства тоже были не в номере, а на этаже.

Одним словом, общежитие. Скорее всего, раньше это оно и было. А после сделали ремонт и немного переоборудовали помещения.

Вечером я снова листал вакансии уже в «новой локации» и выставлял свои умения на рынке труда. По сравнению с Москвой список вакансий значительно отличался.

Наткнувшись в десятый раз на требующегося ландшафтного дизайнера, я серьёзно задумался. А что? Этим же дизайнерам не нужно проводить какие-то геологические изыскания. Планировку я и в Автокаде изображу, но можно и специальную программу скачать. С визуализацией всяких растений и парковой зоны у меня вообще проблем не возникнет.

«Знание продукции для благоустройства» — прочитал я очередной пункт требований и решил серьёзно вникнуть в тему, прежде чем выдавать себя за ландшафтного дизайнера.

Не подумайте, что я совсем был не в теме. Приходилось мне несколько раз выполнять заказы в качестве фрилансера по визуализации газонов и клумб. Я даже немного огорчился, что не увидел в этот раз деятельности раньше. Глядишь, и выбрал бы другое учебное заведения. Отцу бы всё равно не понравился выбор, а мне такое по душе.

К тому же, на четвертом курсе был у меня курсовой проект ландшафтной архитектуры. Там, правда, основной фокус делался на визуализацию экстерьера. В любом случае близкое направление к тому, что предлагал рынок вакансий. Осталось немного вникнуть в тему и попытать счастья в этой области. Главное, что меня не напугать требованиями к программам. Эти знания имелись. Хотя немного смущали пункты «знание дендрологии и растений». Наверняка и другие подводные камни имелись, но я устал от поиска работы и готов был на эту авантюру. Напишу, что проходил в Москве дополнительные курсы, а если трудоустроюсь, тогда и буду вникать детально во все эти цветочки и почвы.

Параллельно с поиском работы шерстил рынок жилья. На двухкомнатную мне не хватало, а на однушку как раз в этом районе — вполне.

Чтобы иметь лучшее представление о месте, после обеда следующего дня я прогулялся по улице Атарбекова, дошел до «Садового центра» и решил, что это не иначе как знак свыше. Ходил по рядам, с умным лицом читал состав упакованного компоста, удобрений и разных подкормок. Мягко говоря, охренел от цен на всякое такое декоративное и тропическое. Так-то саженцы для дачников были по вполне приемлемым расценкам, а что-то более элитное для внутренних помещений явно имело завышенный прайс.

Тут как раз и услышал разговор двух парней о пальмах и невольно вклинился в их спор.

— Вы разбираетесь во всём этом? — показал один из парней рукой на горшки с растениями. — Ботаник?

— Сергей Коршунов, ландшафтный дизайнер-озеленитель, — солидно представился я.

Не то чтобы рассчитывал на предложение своих услуг, но захотелось пустить пыль в глаза. Парни в ответ тоже представились, окинули меня более заинтересованными взглядами и продолжили расспросы:

— А как, по-вашему, вот эта кокосовая пальма для оранжереи подойдет? Нам нужно, чтобы кислорода побольше выделялось, а тут листья широкие, — спросил Михаил.

— Кокосовая пальма вырастает до двадцати-тридцати метров. Листья до шести метров в длину, — блеснул я почёрпнутыми накануне знаниями. — У вас имеется подходящее помещение?

— Не… у нас меньше, — озадаченно почесали затылки парни. — И зачем тогда их продают, раз они такие большие?

— Формирование ствола начнётся лет через шесть, до этого времени оно вполне себе декоративное украшение в офисы, да и для дома. Большого дома, — уточнил я.

— Финиковую возьмём, Лерке покажем, — решил Виктор.

— Вначале мешки с клевером загрузим, — притормозил его Михаил и тут же снова ко мне с вопросом: — Сергей, а ты в кормах для рогатого скота не разбираешься? В смысле — во всякой разной траве.

— Э… — не понял я запроса.

— Кстати, а тебе работа по профилю случайно не нужна? — дополнил Виктор.

Глава 2

— Семья, дети есть? Женат, где родители живут? — продолжал наседать на меня Михаил.

— Подожди, нужна ли ему работа, узнай, — притормозил приятеля Виктор.

— Работа нужна, — осторожно заметил я. — Правда, с кормами для скота дела не имел. У вас сколько гектаров?

— Ну… там два или три, мы не измеряли, — получил я странный ответ.

— Да ты не переживай, главное, засеять чем-то приемлемым, а основная твоя работа в теплице будет, — решил успокоить меня Виктор.

— А дизайн? — уточнил я.

— Не особо нужен. Необходимо растения подобрать, чтобы кислорода больше давали в закрытых помещениях.

— Ах это! Легко! — обрадовался я.

Как раз накануне читал про всякие алоэ-веры, которые создают микроклимат и прямо-таки полезны для помещений. Свои немногочисленные познания в области специфичной флоры я и вывалил на парней, чем произвёл на них неизгладимое впечатление. Попутно добавил, что для их клевера нужны магнийсодержащие известковые удобрения. Это я прочитал полчаса назад на одной из упаковок, пока ходил по рядам. А для размножения черенками в оранжерее нужно приобрести ультразвуковой увлажнитель воздуха. Также необходима досветка часов восемнадцать и прочие нюансы.

— Миш, Новикову звони, спроси насчёт ботаника, — поразился моим знаниям Виктор.

— Анатолий Андреевич, мы тут познакомились с… эм-м-м… Сергей, какая у тебя там специальность? — оторвался Михаил от телефона.

— Архитектурный ландшафт, дизайн, озеленение и так далее, — как можно туманнее ответил я, чтобы не сразу было понятно, что я больше в планировке квартир разбираюсь, чем в растениях.

Переговоры с неким Анатолием Андреевичем прошли быстро. Я лично ответил на несколько вопросов, в частности о том, что одинокий, без семьи и обязательств. Не курю, спиртное употребляю умеренно, в приводах в полицию не замечен.

— Подъезжайте прямо сейчас, — ответил мне мужчина. — Я медика приглашу, чтобы у вас сразу анализы взяли. Ребята вам пояснят подробно. Вы согласны?

— Повторите ещё раз про зарплату, — попросил я.

И выслушав заверения, что мне будут платить даже за то, что не является непосредственно обязанностями ландшафтного дизайнера, согласился.

Виктор за то время, что я беседовал по телефону, успел приобрести тот самый клевер в десятикилограммовых пакетах и загрузить в багажник пикапа. Туда же добавили упомянутые мной удобрения и что-то еще. Пальму парни покупать не стали. Они вообще за каким-то другим товаром приехали. Заодно решили клевер купить в больших пакетах. Где-то в других магазинах им попадались более мелкие расфасовки.

Я же был доволен тем, что так быстро и молниеносно прошёл собеседование и зарплату пообещали весьма достойную.

— У нас ещё проживание, питание бесплатное. Спецодежду тоже выдадут, — просвещал Михаил, выруливая со стоянки.

— А офис где? — всё же решил я поинтересоваться, как далеко он расположен. — Мне точно предоставят комнату?

— Апартаменты! — усмехнулся Виктор. — Ремонт немного не закончен, зато сам сможешь всё выбрать. У нас на каждого члена команды по два миллиона выделяют.

— Неужели? — усомнился я.

— Так это же не твоя собственность, а Андреевича, он и обустраивает, но по твоим хотелкам. Паспорт у тебя с собой? Документы заполнять придётся.

— И паспорт, и права в кармане. Даже распечатку о прививке с собой ношу, — заверил я. — А что там ваш начальник про анализы говорил?

— Алёнка кровь возьмет на СПИД, на что-то еще. Но по тебе видно, что парень спортивный.

— И всё же далеко ехать-то? — напомнил я.

— Мы не сказали? — оглянулся на меня Михаил. — Это за Горячим Ключом, в сторону моря. Тебе принципиально где?

— Вообще-то нет, — ответил я и задумался.

Мне ведь действительно нет особой разницы где работать. Я собирался искать вариант покупки жилья. Но с этим можно повременить. Такие зарплаты на дороге не валяются. Если меня без опыта работы и всяких испытательных сроков возьмут, то я всеми руками «за».

По пути, пока ехали, парни продолжали расспрашивать о житье-бытье. Поведал им, что папаша на днях в Канаду улетит, родню в Краснодаре я не нашёл и как-то уже нет желания искать. Они мне нужны были на первое время, чтобы остановиться и хоть в чём-то помочь. Оказалось, что я сам неплохо справился.

Сомнения насчёт будущей работы оставались, но Михаил с Виктором заверили, что мне всё понравится.

— Смотри, какая природа прекрасная, — рекламировал Виктор. — Горы невысокие, песчаник, известняк, глинистый сланец. Пока строительством занимались, щебенкой засыпали дорогу. Я здесь в детстве отдыхал с родителями. Не слышал про Фанагорийские пещеры?

— Нет, не слышал, — признался я, разглядывая ту самую природу.

Через месяц наверняка станет ещё красивее. Море не так далеко, гораздо ближе, чем от Краснодара, попробую на выходных выбраться на курорт.

Кстати, дорога хорошо укатана. Видно, что техники по ней ездило прилично, потому немного пыльно. Мы уже свернули с трассы на восток, а ям и колдобин не было. Я заинтересованно поглядывал в окно, ожидая увидеть обещанную грандиозную стройку. И даже не сразу поверил, что прибыли на место.

В большей степени это напоминало обнесённую сетчатым забором площадку, где хранили строительную технику (бульдозеры, экскаватор, несколько тракторов) плюс пара вагончиков для строителей или сторожей и один неказистый домишко. Рядом кучи щебня, крупных камней, и ничего более.

Парни моё выражение лица считали, ухмыльнулись и ничего пояснять не стали.

— Миха, я транспортировщик подгоню, перегружу всё из багажника, а ты Сергея к Андреевичу веди, — сообщил Виктор, выбираясь из салона автомобиля.

Уже через несколько минут я стоял перед Новиковым Анатолием Андреевичем, оценивая будущего работодателя. Начальником парней оказался крепкий мужчина возраста примерно как мой отец. Седина уже тронула виски, но тело было подкачанным. Меня он рассматривал с не меньшим вниманием, чем я его, и продолжать собеседование или что-то ещё не спешил.

— Алёна, давай вначале все анализы. После мы поговорим с молодым человеком, — отдал он распоряжение медику.

— Бахилы на ноги надень, маску на лицо, руки дезинфицируй, — начала раздавать указания та самая Алёна.

Вздохнув, я нацепил на лицо ненавистную маску. Их ношение уже давно перестало быть обязательным, но местная медичка вправе требовать наличие «намордника». Интересно, это лаборантка или медсестра? Понятно, что медработник. Но кто именно? Если мне здесь работать, то стоит наладить контакт. Правда, на мой вкус девица была немного худощава и бледновата. Словно моль невзрачная. Ни косметикой, ни краской для волос явно не пользовалась. Ещё и волосёнки скрутила в низкую гульку и шапочкой медицинской прикрыла. Впрочем, она на службе и красоваться ей ни к чему.

— Заходи в кабинет, садись здесь, — продолжала командовать эта Алёна. — Вначале кардиограмму сниму. Потом кровь и прочие выделения.

— Да ну? — удивился я серьёзности подхода.

Всё обещанное в ближайшие полчаса я получил. Даже в туалет сходил и помочился в выделенную посуду. Мне измерили рост, вес, голову и зачем-то талию. Спросили про размер ноги. Осторожно заметил медику, что вес без штанов у меня чуть меньше.

— Мне для спецодежды. Там не нужно до грамма, — отмахнусь от замечаний медичка. — Мы закончили, идём к Анатолию Андреевичу.

Начальство занимало соседнюю комнату и что-то строчило на ноутбуке, но на нас босс сразу же отвлёкся, вопросительно посмотрев на Алёну.

— Двадцать четыре года, рост сто восемьдесят, вес семьдесят шесть, патологий не замечено, общие анализы будут послезавтра. На СПИД через несколько дней, — отчиталась медик.

— Спасибо, Алёнушка, — кивнул мужчина. — Иди, мы с Сергеем побеседуем.

Первым вопросом, к моему неудовольствию, был о специальности по диплому. Потом ещё несколько специфичных, и я, как говорится, поплыл. Анатолий Андреевич раскусил мои потуги выдать себя за ландшафтного дизайнера влёт.

— Ни опыта, ни обучения в данной области ты не имеешь, — резюмировал он.

— Есть желание, — не сдавался я.

— Желание получать деньги, — тяжело вздохнул мужчина. — И что мне с тобой делать?

— Так я же молодой, легко обучаемый.

— К тому же наглый, — дополнил список Анатолий Андреевич. — У нас очень специфичная работа и нужно быть фанатом своего дела.

— Считайте, что я фанат. Нравится мне с растениями возиться. Мы же с вашими ребятами где встретились? Я как раз думал, что неплохо бы переквалифицироваться. Архитектура и строительство — это хорошо, но не настолько увлекательно.

— Ещё добавь, что ты фанат-дачник и мечтаешь по выходным кверху задницей копаться на собственных шести сотках, — проворчал мужчина в ответ.

— Эм-м-м… — не стал я заверять его в этом.

Вряд ли поверит, что в моём возрасте имеются подобные увлечения. И продолжил нахваливать себя. Мол, если надо, я и за штукатура могу поработать.

— Имел опыт? — поинтересовался Анатолий Андреевич

— Всё лето после третьего курса отпахал. Потом в середине года помогал. Мы там с парнями одному частнику бассейн делали.

Мужчина задумался, выстукивая ритм пальцами по столешнице. Похоже, ему мой опыт штукатура больше приглянулся, чем мои якобы умения в садоводстве. Вообще-то при такой зарплате я и штукатуром могу пахать.

— Сергей, понимаешь, какое дело… Объект секретный. Пять лет назад здесь военные начинали. Мне его передали два года назад. Не то чтобы я выкупил, хотя могу себе позволить, но частично это всё считается в некоторой степени под патронажем государства, — закрутил фразу Анатолий Андреевич. — А у тебя отец в Канаду убывает.

Я продолжал слушать и изображать глазами собачью преданность.

— Если брать тебя, то придётся подписывать документы о неразглашении. Просто так потом прогнать и уволить не получится. Ты станешь носителем гостайны.

— Не увольняйте, — намекнул я на долгое сотрудничество.

— Вдруг не потянешь свой… хм… ландшафтный дизайн? — усмехнулся возможный будущий начальник.

— Там так всё сложно?

— Не слишком. Думаю, любой справится, кто решит заниматься этим направлением. У меня сомнения по ответственности.

— Я ответственный.

— Угу, угу. Все вы так говорите, пока до дела не дойдёт.

— Можно меня в помощники тому человеку, которого выберете на это место, — закинул я удочку. Очень хотелось стабильности в жизни.

— Нет уж. Помощников себе ты сам будешь искать, — решительно хлопнул по столу Анатолий Андреевич. — Михаил тебя отвезёт обратно. Подождём несколько дней результаты анализов. Вдруг и ты передумаешь подписываться на такую работу?

На обратном пути Михаил меня вопросами не донимал. Я же задумался, что это может быть за объект, где вначале подключили военных, и с любопытсвом оглядывал округу. Смущала высоковольтная линия, мимо которой мы проезжали. Какая-то секретная лаборатория по созданию бактериологического оружия? Не… охраны слишком мало. Да и не заметил я зданий. Оглянувшись назад, посмотрел на гору и приметил несколько ветряков почти на вершине. Им мало электричества и поставили альтернативные источники?

Этот вопрос и озвучил Михаилу.

— Ты на линию не смотри. Её здесь в прошлом году протянули, но электричества там нет, — ответил он.

— Но будет?

— Как устроишься к нам на работу, так всё расскажу, — не стал просвещать дальше Михаил. — Одно скажу, что возраст и здоровье у нас в приоритете. Именно по этим показателям ты подходишь.

Неделю ожидания я провёл с пользой. Закачал себе в отдельный файл много чего полезного по устройству оранжерей, всяким декоративным растениям, удобрениям и так далее. Прошёл онлайн курс садовода и даже пчеловодство захватил, решив себя продемонстрировать работодателю в наилучшем виде.

«Клевер розовый медонос зацветает в июне и может обеспечивать пчел нектаром до сентября (мёдопродуктивность поздних цветков снижается)» — прочитал я в статье по пчёлам. Парни же семена клевера покупали для пастбища. Можно им предложить и пчёл разводить. Не думаю, что согласятся, зато я умным буду выглядеть.

Позвонил мне Анатолий Андреевич лично. Уточнил, не передумал ли я, и велел собираться. Дорогу я запомнил, машину, считай, не разгружал. Так что препятствий для переселения не было. Даже какой-то азарт появился. Я же к чему-то там тайному и секретному приобщусь. А про моего папашу Анатолий Андреевич зря переживал. Родитель так больше и не позвонил. Ему и раньше на меня, по большому счёту, было наплевать, и, похоже, он посчитал все обязательства передо мной выполненными. Я в ответ тоже по поводу отца в Канаде не заморачивался. У меня новая жизнь начинается, и я перевернул страницу прошлого.

Глава 3

По работе пришлось заполнять много различных документов. За разглашение секретных сведений обещали от трёх до пяти лет тюремного заключения. Я, если честно, усомнился в правомерности этих действий с юридической точки зрения, но подписал. Потом пришёл программист и отобрал у меня телефон.

— Илья. Он занимается в том числе обеспечением режима секретности, — познакомил нас Анатолий Андреевич.

— Не переживай, телефон завтра верну. Я на нём установлю несколько прог. Это чтобы ты никакие видео и прочие сообщения на всякие «тик-токи» не отправлял.

— Я и не собирался. У вас же в договоре это прописано.

— А вдруг? Выход в интернет у тебя будет, но снова предупреждаю, что всё будет под моим контролем, — добавил Илья.

Развел руками, демонстрируя, что полностью подчиняюсь здешним правилам. Илья мне подмигнул и заверил, что не всё так плохо, как я мог себе насочинять. Парень вообще показался коммуникабельным. Как раз под местные требования по всем параметрам попадал. В смысле возраста и молодости. Правда, крупнее меня раза в полтора.

— Анатолий Андреевич, мне самому всё Сергею показать? — спросил он.

— Делами занимайся. Я провожу, а дальше Олег Геннадьевич подключится.

В это время заработала рация и кто-то потребовал «Илью Муромца» на рабочее место, и программист поспешил удалиться. Между прочим, вместе с моим телефоном и ноутбуком. Заметив мой обеспокоенный взгляд, Анатолий Андреевич сообщил, что волноваться не стоит. Завтра точно получу технику обратно, и раскрыл что-то на своём ноутбуке для дальнейшего ознакомления.

— Посмотри вот эту схему, — показал он мне нечто непонятное. — Это малый модульный реактор.

— Реактор чего? — не понял я.

— Ядерный реактор для производства тепла и электроэнергии.

«Во я попал!» — была первая моя мысль.

— Конструкция данного ММР на быстрых нейронах с более высоким выгоранием топлива, что снижает количество отходов. У нас здесь используется уран-238, который может непрерывно генерировать энергию до сорока лет без перезагрузки. Плюс естественная циркуляция. В данной конструкции не требуются охлаждающие насосы, которые могут выйти из строя, остаточное тепло отводится конвекцией и после остановки реактора.

— То есть где-то здесь рядом атомная электростанция? — промямлил я.

— О которой мало кто знает, — подтвердил мои слова Анатолий Андреевич. — Иначе набегут всякие экологи и прочие личности. Реактор, как ты понял, скрыт под горой. По сравнению с крупными реакторами, конструкция ММР позволяет осуществлять захоронение отработанного топлива под землёй.

Честно скажу, не так я видел себе будущую работу. Какие оранжереи, если там всё должно фонить радиацией?! Словно считав мои мысли, Анатолий Андреевич начал перечислять степени защиты. Показал на схеме всякие укрепления и свинцовые прослойки. На «виде сверху» это был круг, заключенный ещё в несколько кругов, от которых радиально отходили жилые (мама дорогая!) коридоры.

— У американцев есть ММР размером двадцать три метра и диаметром пять. У нас чуть крупнее, но он модульный, и со сборкой на глубине сто двадцать метров вопросов не возникло.

— Реактор в горе? — задал я уточняющий вопрос.

— Не совсем в горе. Я бы сказал, что под ней. Реально над ММР ещё шестьсот дополнительных метров естественной защиты.

Допустим, насчёт защиты он меня убедил. Смущали всё те же «жилые помещения» вокруг реактора.

— А нельзя ли персоналу поселиться снаружи? — спросил я.

— По плану предусмотрен полностью автономный и замкнутый цикл обслуживания. За радиацию не переживай. Смотри сюда. Диаметр ММР шесть метров. Далее свинцовая «рубашка». Слой бетона, особый цилиндр из арматуры на расстоянии десяти метров от первой рубашки. Далее бетонные кольца и снова арматура, незаполненная грунтом. Это специальная противосейсмическая система. Даже при глобальном смещении тектонических плит не должно искорёжить сам ММР. Снова слой бетона и последняя свинцовая рубашка. Изначальный диаметр увеличивается до пятидесяти метров.

— Выглядит надёжно, — уныло добавил я.

— Эй, не вешай нос! Нет там никакой радиации. Надёжная защита. Вспомни атомные подводные лодки хотя бы.

— Говорят, что там не так-то сильно и защищает, — заметил я.

— Посмотри на слои защиты, — кивнул на экран ноутбука.

Мысленно приникнув размеры атомной подводной лодки, я согласился, что здесь вроде надёжнее.

— У нас все новички носят портативные дозиметры радиации*. Потом успокаиваются, но в коридорах счётчики обязательно имеются.

Можно сказать, начальник меня успокоил. Тут у него рация заработала, и нас пригласили на обед.

— Сейчас познакомишься с Людмилой Ивановной. Она жена главного инженера и повар, — сообщил Анатолий Андреевич и захлопнул ноутбук. — Вещи не бери, потом за ними вместе с техникой вернёшься.

Квест «приди в столовую» оказался не самым быстрым. Никак я не мог перестроиться, что всё «жилое» расположено под землёй. Хотя ворота в горе пусть и были большими, но особого впечатления не произвели. Мы прошли через скромную дверку внутри ворот и оказались в тоннеле.

— Штора из брезента, — заметил Анатолий Андреевич мой заинтересованный взгляд на входе.

— Удерживать тепло? — не понял я её предназначения.

— От радиоактивной пыли в основном.

— Чтобы наружу радиация не вышла? — невольно поёжился я.

— Напротив, чтобы внутрь не попала в случае атомной войны.

Вот тут у меня случился небольшой разрыв шаблона. Но додумать свою мысль я не успел. Мы подошли через следующие ворота к лифту и начали спуск.

— Лифтов четыре. Ни один из них не ведёт на первый уровень, — продолжал просвещать начальник. — Мы сейчас опустимся на пятьдесят метров и перейдём в другой грузовой лифт. Всего у нас семь уровней или этажей, как хочешь, так и называй. Раньше использовали название «минус первый» и так далее. Сейчас народ перестал заморачиваться.

Выйдя из второго лифта, мы перешли в коридор, потом еще в один и наконец в комнату со множеством шкафчиков.

— Раздевалка, — хохотнул Анатолий Андреевич и, заметив мой недоуменный взгляд, дополнил: — На случай войны. Твой шкафчик №47. Мы их пока не запираем, потому что не используем, но костюмы разной степени защиты тебе уже должны были выдать.

Размеры шкафчика оказались немаленькими. Заглянув внутрь, я увидел висящие комбинезон, оранжевый скафандр, к ним в дополнение резиновые сапоги, берцы и что-то похожее на заброды, используемые рыбаками.

Начальник же повёл меня дальше мимо стоящих в два ряда шкафов.

— Рассчитано на сто человек, — прочитал я номер на последнем.

— Примерно так, — получил невнятный ответ. — Следующее помещение — душевая. Тоже на случай войны. Здесь идёт первичная очистка костюма. Вторая душевая слева для мытья тела, но нам отсюда в ту дверь.

Снова небольшой коридор с воротами и выход из него в другое помещение. Я как-то и позабыл, что это всё под землёй. Освещение было яркое. Светодиодные светильники вдоль стен смотрелись нарядно. С электричеством, как я понял, здесь проблем нет и его никто не экономит.

— Счётчик, — привлёк мое внимание Анатолий Андреевич к закреплённому на стене прибору. — Ноль три микрозиверта в час.

— Это много или мало? Я не в курсе.

— Ноль пять вполне нормально. Четыре — сильно опасно, восемь — абсолютно летальная доза.

Невольно я ещё раз покосился на прибор, где высвечивалось «0,3».

— Мы на минус первом этаже. Здесь технические мастерские, нам на следующий уровень, — сообщил Анатолий Андреевич. — К лифту не пойдём, он наверняка занят. У нас есть четыре спуска по лестницам.

Лестница оказалась винтовой, с металлическим люком примерно метрового диаметра, который на данный момент был распахнут. Люк имел специальный механизм для задраивания в виде колеса. Вообще я обратил внимание, что все двери здесь напоминали те, что используются на морских судах. Ну, такие, с ручкой-колесом для закрытия.

— Основной этаж второй, — отвлёк меня начальник. — Радиальный коридор, от которого отходят ещё шестнадцать. Из них десять жилых. В центре разные службы, в том числе диспетчерская, дежурка и мой кабинет. Если не знаешь чего, заблудился или возник вопрос — иди в диспетчерскую. Вот она, — показал мне мужчина типичную для этого объекта металлическую дверь.

Из неё как раз кто-то вышел.

— Это и есть наш диспетчер — Алёша Попович, — представил Анатолий Андреевич.

— Вообще-то я Александр, — протянул мне для приветствия здоровую такую лапищу белобрысый парень.

— Почему Алёша Попович? Имеются и остальные члены команды «Богатырей»?

— Илья Муромец и Добрыня Никитич, который по совместительству у нас глава службы безопасности, — просветил диспетчер. — Он изначально Данила, по фамилии Добрынин. Так и получилось, что мы стали богатырями.

— Наверное, ещё из-за комплекции, — предположил я.

— Угадал, — засиял довольной улыбкой парень. — Вы в столовую?

— Туда, — подтвердил Анатолий Андреевич и продолжил моё знакомство с объектом.

Он, как главный здесь над всеми, проживал в первом коридоре. Там для меня временно выделят спальный бокс. Второй коридор для медиков и там же где-то столовая.

— Мы ведь под землёй, приходится предусматривать различные варианты природных стихий. Основная опасность — это землетрясения. Чтобы обезопасить места проживания людей, слева и справа от жилого коридора идут дублирующие. Один под склад, второй, который мы называет «нулёвкой», под что-то ещё. В данном случае нулёвка второго коридора — столовая. Он же своеобразный буфер и защита.

К тому моменту, как мы дошли до столовой, народ уже успел пообедать и многие покидали помещение.

— Так, вторая бригада! — привлёк общее внимание Анатолий Андреевич. — У нас в штате новый сотрудник, который займёт пятый коридор. Познакомьтесь, Сергей Коршунов. И сразу к вам вопрос: когда закончите пятый?

— Андреевич, почти всё готово, — отозвался кто-то из мужчин. — Сегодня додолбим, завтра начисто пройдём и можно отделку начинать.

— Сергей, решать вопрос с апартаментами будешь через два дня с Олегом Геннадьевичем. Кстати, где он?

— Обедает ещё, — просветили начальника.

Пока я, раскрыв рот, разглядывал столовую, главный инженер завершил обед и тоже подошел знакомиться.

— Ботаник Сергей, — первым влез с пояснениями диспетчер.

— Наконец-то ботаника нашли, — послышался откуда-то сбоку голос и из-за стола поднялась величественная дама. Ростом почти с меня, но фигуристая, что просто отпад!

— Валерия, зоотехник, ветеринар и всё до кучи, — представилась она. — Андреевич, мне ботаника первым отдай.

— Лер, ему вещи перенести нужно. И вообще дай человеку покушать.

— Пусть ест, я рядом посижу.

— Тогда ты его и ознакомь с объектом, — отозвался инженер. — Но вначале покорми.

— А как же! — согласилась дамочка. — Пойдём, с Людмилой Ивановной познакомлю.

Жена главного инженера оказалась обаятельной блондинкой. В помощниках у неё была дочка Танюшка, похожая на мать.

— Так у вас здесь целые семьи? — недоумевал я, попутно набирая еду на линии раздачи.

— И ты заводи. Только проблема в том, что выбор ограничен, — пояснила Людмила Ивановна.

— А… нужно смотреть на тех, кто здесь живёт и работает, — догадался я.

— На Танюшку не косись. Иначе познакомишься с кулаками нашего Добрыни Никитича, — поспешила пояснить Валерия.

Пока я жевал предоставленные разносолы (очень неплохие и вкусные), Валерия просвещала по поводу моей непосредственной работы. На минус седьмом этаже теплица, которая будет под моим присмотром.

— Грунт завезли, прожарили, обработали химикатами, дублирующую вентиляцию протянули, освещение есть, осталось устроить подачу воды. Монтажникам нужны твои пожелания.

— Нужно вначале посмотреть, — осторожно заметил я.

— Посмотришь и глазами, и на схеме, — заверила Валерия. — Меня лично больше шестой и пятый этажи волнуют. Там будут пастбища.

— Чего?! — чуть не подавился я котлетой.

— Мы устраиваем полностью закрытый комплекс, где будут козы, овцы, свиньи и коровы.

— Коровы? — офигел я.

— Не… не такие, как ты думаешь. Карликовые. Они в холке метр двадцать, — показала Валения рукой размер животных. — Джерсейская порода имеет хорошие надои. При правильном кормлении до двенадцати литров молока в сутки.

— Неужели? — усомнился я. — Вы надеетесь всё это обеспечить подземным пастбищем?

— Надеемся. Коров будет всего пять, плюс добавим комбикорма.

— Не проще ли только его закупить и хранить на складе?

— Не проще. У комбикорма срок хранения в среднем месяц. Допивай свой сок и пойдём смотреть будущие пастбища.

— Вы тот клевер, что Михаил и Виктор купили, уже посеяли? — припомнил я.

— Ждём воду и сантехников, — скривилась Валерия.

— И что коровы сейчас едят?

— А они только едут к нам. Ни коров, ни коз, ни овец ещё нет. Только куры и свиньи. Все пищевые отходы для свиней.

— Как справляетесь с запахами? — уточнил я.

— Фильтры. Ты главное скажи, что со всем тем говном от свиней делать?

— Отличное удобрение будет, — изобразил я из себя знатока подкормки растений. — Жаль, что пастбища подземные. Я думал предложить разводить пчёл, при температуре 20-25 градусов клевер выделяет большое количество нектара.

— Стоп, — затормозила в дверях Валерия и развернусь обратно в столовую.

И двинулась по направлению к группе мужчин, с кем меня ещё не познакомили.

— Монтажники воздушных систем, — кратко обозначили мне присутствующих шестерых мужчин.

— Максим, наш ботаник говорит, что есть возможность разводить пчёл на пастбище. Как решить вопрос с воздуховодами?

— Пчёлам хватит хм… питания? — отозвался монтажник по имени Максим.

— Сахаром докормим, — буркнул я.

— Это тема! — почему-то загорелся идеей парень. — Лера, поставим несколько сеток в воздуховоде, чтобы не вылетели за пределы одного помещения. На входе в коридор дополнительно тамбур, тоже сетчатый.

— Отлично, доложу Андреевичу, — кивнула головой Валерия, а я в очередной раз прифигел, но что-то спрашивать не стал.

Странный этот объект и люди здесь странные. Больше каких-то двинутых на всю голову ролевиков напоминают, а не работников секретного предприятия.

-----------------------

* Беккерель, грей и зиверт – три единицы, в которых измеряют радиоактивность, ее энергию и воздействие в портативных дозиметрах радиации.

Глава 4

Висящая на поясе у Валерии рация неожиданно ожила, и голос Анатолия Андреевича напомнил, что все мои вещи снаружи и нужно их перенести в восьмой бокс первого коридора.

— Пойдём за вещами, — немного огорчилась девушка.

— Там много, — деликатно намекнул я.

— Понятно, что много. Мы грузовой транспортировщик возьмём. Заодно научу тебя им пользоваться. Ключи всегда в замке, мы их не убираем, здесь все свои.

Транспортировщик напоминал тот, которым грузят палеты, но имел небольшое преобразование в виде закрепленной спереди корзины. Я прикинул, что все мои вещи там как раз и поместятся.

— Смотри, как завожу, — начала просвещать меня Валерия. — Иди следом, я покажу, как в лифт въезжать. Потом на поверхности потренируешься со всеми этими рычагами.

Транспортировщик мы подобрали прямо в коридоре. Кто-то что-то привозил и бросил здесь же вместе с ключами. Скорость погрузчик имел небольшую, и я быстрым шагом вполне успевал за ним. Притормозили мы только у основных больших ворот.

— Закрывать всегда обязательно, без исключения. Это требование службы безопасности, — пояснила Валерия, распахивая одну из створок. — Не думай хитрить, Алёша Попович всё видит, — кивнула она на камеру видеонаблюдения, закреплённую сбоку от ворот. — Проштрафишься, пойдёшь помогать с уборкой в свинарник.

Мои вещички перегрузили быстро. Машину свою я переставил и последовал в обратном направлении за транспортировщиком. Снова была процедура открытия и закрытия ворот и дальше спуск на лифтах. Между прочим, путь был короче, чем мы с Анатолием Андреевичем шли в первый раз. Для техники не требовалось прохождение через раздевалку и душ. Зато был коридор с двумя воротами. Хорошо, что эти закрывать не нужно.

После мы дружно перетаскали сумки и чемодан в тот бокс, куда меня разместили. Въехать внутрь на технике не получилось бы по той причине, что проход был ограничен типичной металлической дверью с круговым штурвалом.

— Боксы стандартные для рядового персонала, — кратно просветила Валерия, заглянув мельком в помещение. — Туалет личный. Рядом дверь — душевая.

— У каждого свой душ и туалет? — невольно удивился я условиям.

— Ага. Раньше была у нас коридорная система с одним душем. Мы же здесь в изоляции, когда коронавирус бушевал, просидели полгода безвылазно. Намучились изрядно. Потом перестраивали всё и дополняли.

— Чего? — обалдел я.

— Эксперимент такой, нам потом всем по полмиллиона доплатили, — отмахнусь Валерия.

— Полгода без выхода на поверхность? — не мог поверить я.

— Очень даже интересный социальный эксперимент. Расскажу как-нибудь. Главное, что после него в каждом боксе продолбили личный душ и туалет. Двери снимали, стены демонтировали, провозились три месяца с этими преобразованиями. По этой причине четыре коридора в жилой зоне ещё не закончили. Зато в элитных апартаментах ванны поставили. Ты тоже можешь себе ванну заказать. Правда, только чугунную.

Сама Валерия была комендантом десятого коридора. Мне выделили пятый, и по умолчанию я стал комендантом и ответственным за тех, кто в будущем здесь будет проживать. Двери в этот коридор ещё не было. В широком проеме из сваренных арматурных хлыстов висела мокрая тряпка.

— От пыли, — заметила Валерия. — Подожди тут, я сбегаю за респираторами, а то задохнёмся внутри.

Принесла она вскоре не только респираторы, но и специальные очки, и защитные комбинезоны.

— Надевай поверх своей одежды. Иначе весь перепачкаешься.

Будущее место жительства меня не порадовало. Да и кому понравятся совершенно недоработанные пещеры в горе? Но принцип этих коридоров я понял. Центральный, с выходами в боксы (все с правой стороны). Параллельно основному коридору идут те, что для страховки и удержания чего-то там при землетрясении. Заканчивался основной коридор большим помещением, примерно метров тридцать квадратных с четырьмя колоннами вдоль. По заверениям Валерии, это общая гостиная. В ней несколько работников долбили стену при помощи специальной машины.

Сквозь шум работающего механизма я мало чего услышал, да и не увидел толком. При свете фонарей и при обилии пыли мало что видно. Потому решил, что позже спрошу что и как.

— Респиратор не убирай далеко, мы в курятник пойдем, оттуда к свиньям, — просветила Валерия, когда мы выбрались из пятого коридора. — Это на минус четвёртом этаже.

— А что на минус третьем? — поинтересовался я уже в лифте.

— Склады длительного хранения и прочее.

Вообще-то размах всего отстроенного поражал с каждой минутой. Кроме огромного курятника, мы посетили рыбную ферму, свинарник и стойла для будущего скота. На каждом уровне было по шестнадцать коридоров. Их длина варьировалась. На четвертом этаже они были примерно по полсотни метров в длину. А на так называемом пастбище в два раза больше. И всё это с отличным освещением вокруг опорных столбов. Правда, у меня были замечания по вентиляции. Душновато и, похоже, с кислородом проблемы. Мой лоб покрылся испариной, появилась одышка.

— Потому и нужно в теплице как можно больше растений, выделяющих кислород, — ответила на мой вопрос о воздухе Валерия.

— У вас же замкнутый цикл, — подколол я. — Если забаррикадируетесь, чем дышать планируете?

— Из воды добудем, — пожала плечами Валерия. — Метод простой, когда есть собственный источник энергии. Перегретый водяной пар пропускаем через постоянное поле высокого напряжения. На выходе — кислород и водород.

— Хм… это же пожаро- и взрывоопасно, — притормозил я и невольно покосился на вентиляционные шахты.

— И другие сложности имеются. Техническую воду использовать можно, но потом много проблем из-за накипи и отложений. В идеале нужна дистиллированная. Но мы пока берём из скважин. А здесь в округе столько минеральных источников с солями всякими, что приходится чистить.

— Так вы уже используете этот метод получения кислорода? — удивился я.

— Пробовали, когда на карантине были. На данный момент идет принудительная закачка с поверхности.

— А куда водород выпускали? — заинтересовался я.

— Продавали конечно. Он же для производства аммиака и метанола идет. Андреевич сейчас ищет химика. Планирует выпускать синтетический аммиак.

— Тоже на продажу? Это прибыльно, — заметил я.

— Вообще-то ты должен знать, что азотные удобрения получают из синтетического аммиака.

— Ах это… — изобразил я умное лицо. Типа только сейчас сообразил о пользе аммиака.

— Тоже проблема. Хотят мне на четвертый этаж всю эту химию воткнуть, — возмутилась Валерия.

Больше в этот день мы уже никуда не пошли, а вернулись в столовую. Незаметно пролетело время до ужина, который здесь обычно в семь часов вечера. По заверениям моей сопровождающей, соберутся все смены рабочих и меня представят коллективу.

Я ожидал, что этот коллектив будет преимущественно мужским, и с удивлением насчитал пятнадцать представительниц слабого пола. Кого-то я уже видел. С птичницей Галиной мы познакомились, когда я по четвёртому этажу ходил. Танюшку и Людмилу Ивановну встретил во время обеда. Ещё пять довольно молодых женщин работали в бригаде отделочников. В жилых блоках старались предоставить удобства по максимуму.

В том помещении, где меня разместили, я позже внимательно рассмотрел детали. Арочный потолок вызвал некоторые вопросы. Это в зданиях такая конструкция оправдана тем, что снижает нагрузку на централью часть, но есть ли смысл делать это все под землёй?

Более подробно я изучил укрепления стен и потолков на следующий день. Раз уж мне жить в пятом коридоре, то лучше лично проконтролировать ведущиеся работы. Стены особо не выравнивали. Немного доводили до ума кирками и молотками, а после устанавливали каркасную конструкцию из арматуры и делали опалубку монолитных колонн по углам. Сам не заметил, как меня переодели и подрядили на штукатурные работы.

Представляете, у них под землёй настоящий цементный завод имеется! То-то я ещё раньше заметил слишком много серой пыли на подступах к горе. Оказывается, на минус первом уровне расположен мини-завод. Вполне рационально. Не столько в цене проблема закупать цемент, сколько в его доставке. А так все рядом, включая исходное сырьё.

Для сушильной машины пробивали вертикальную шахту порядка двадцати метров. Вращающаяся барабанная печь была сорок пять метров длиной. Уж не знаю, как это всё затолкали внутрь, а после замаскировали под горой. Пока все, так сказать, «отходы» в виде цементной пыли частично улавливают фильтры. Всё равно наружу попадает прилично. Но так как за всё время строительства вывозилось много камня, со стороны кажется, что это пыль от щебня, и её поднимают тяжелые грузовики, курсирующие туда-сюда по дороге.

Выпускать такой заводик может порядка ста тонн в сутки. Столько и не требуется, потому загрязнение воздуха в округе не особо заметно. На продажу ничего не идёт, чтобы не привлекать внимания. Удобно, что всё сырьё здесь же, в горе. Вырубай новые коридоры и отправляй добытый известняк на заводик, а готовый цемент пускай на отделку помещений.

Как мне пояснил бригадир, для каркасов и опор используется М500, стены покрывают менее прочным составом, чтобы иметь возможность его сверлить и устанавливать крепежи для той же вентиляционной системы или воды.

Расскажу, как выглядит обычный блок для жилья. Прежде всего устанавливались по углам колонны из сварной арматуры. Такие же конструкции шли по периметру потолка. Пол покрывали гидроизоляцией, затем укладывали сетку из той же арматуры, засыпали гранулами и заливали бетоном.

Сноровка у этих ребят хорошая. Чувствуется опыт. Погрузчики то и дело подвозили нужные материалы. Тут же рядом крутились три бетономешалки. Меня поставили в пару к неразговорчивому парню Володе-младшему. Был у них ещё один Владимир-старший, бригадир и комендант восьмого коридора.

Отделка потолка не предусматривалась, в боксах его покроют лаком от пыли, а в коридорах заморачиваться не будут. Стены хоть и шли под покраску, но их выравнивать особо не требовалось. В туалете и в душевых планировалась плитка. Но это из практических соображений, чтобы обезопаситься от появления лишней сырости и плесени. Особой сырости в комплексе нет по той причине, что мы очень глубоко под землей. Ближе к поверхности просачивается дождевая вода, но сюда она уже не доходит.

Так я и проработал три дня напарником Владимира-младшего, пока меня не отловил Олег Геннадьевич и не погнал пинками руководить расположением полива минус седьмого этажа.

Я и пошёл.

Стоял потом с умной мордой типа я всё понимаю. Эти сантехники и без меня прекрасно знали, как лучше делать. Единственное, что меня заинтересовало, это три трубы. Кстати, в душевых их тоже было по три.

— Так запасные же, — просветили сантехники. — В одной будет подача воды, а остальные начнут использоваться лет через десять. Чтобы не хранить на складе запас, сразу монтируем.

Такие долгосрочные планы меня ничуть не удивили. Но в целом всё в комплексе наводило на определенные мысли. С Анатолием Андреевичем я встретился на четвёртый день моего пребывания на этом объекте. Принёс ему список необходимых семян для посева. Клевер, конечно, хорош, но можно добавить разнообразия. Тут нужна и люцерна, и ежа сборная, и тимофеевка луговая.

— Смотри, что можно купить по интернету, или проще доехать и закупить самим, — поддержал начальник мои предложения. — В первом случае бухгалтерия оплатит, Илья поможет отправить заявку. Во втором поедешь лично с Михаилом, он сопроводит. И твоя идея с пчёлами хорошая. Займись сбором информации по ней. Нам такое опыление растений не помешает.

— Анатолий Андреевич, — решился я на вопрос. — Это ведь не атомная электростанция как таковая. Это бункер на случай войны?

— Молодец. Не дурак. И ещё вдвое умнее будешь, если оставишь все умозаключения здесь.

— Правительственное убежище?

— Самое элитное и продуманное из возможных, — подтвердил Анатолий Андреевич мои слова. — Я ведь очень богатый человек. Кто-то строит стадионы, парки за свои деньги устраивает и выкупает футбольные клубы. А я решил вложиться в собственную безопасность.

— Вы уверены, что это всё пригодится? — усомнился я в оправданности таких вложений.

— Сергей, недавние события с коронавирусом показали, что человечество упорно стремится к собственному уничтожению. Если не ядерная война, то какая-то другая биологическая хрень может случиться.

— Думаете спрятаться от этого?

— А ты посмотри на ситуацию с другой стороны. Почитай, проанализируй хотя бы вероятный сценарий с атомной бомбардировкой. Случись такое, и ни одна страна не остановится. Каждый захочет уничтожить соперников, чтобы уж наверняка. Победителей в третьей мировой войне не будет. И что в итоге?

— Что?

— Ядерная зима, радиация и так далее. Это полное уничтожение всей флоры и фауны. Поэтому представь, что у нас здесь своего рода ковчег. Чем больше растений ты принесёшь, чем больше сохранишь, тем больше всего наши потомки смогут восстановить на поверхности планеты.

В таком ракурсе я свою работу не рассматривал и беседа с Анатолием Андреевичем меня ошеломила. Семена трав по инету я заказал, но засел в дежурке, листая ссылки и делая нужные пометки.

Меня словно кувалдой по голове стукнуло!

А если и правда случится ядерная война? Пусть не в ближайшие годы, а через десять-двадцать лет? Самое оптимальное иметь идеально отлаженную систему с замкнутым циклом воспроизводства всего возможного. Валерия сказала, что закупили всего пять коров (два самца и три самочки). Разводить их пока не планируется. Если будут телята, то на замену старшим коровам, которых пустят на мясо. Так же поступят с козами и овцами. При разумном подходе получится сохранить эти виды животных до окончания не только ядерной зимы, но и до нормализации уровня радиации на поверхности. Это лет двадцать пять, не меньше.

Комплекс вроде рассчитан на сто человек, но вместить сможет и четыреста. Анатолий Андреевич не стремится приютить в убежище в случае войны как можно больше людей. Он стремится к глобальному выживанию.

Я припомнил систему жилых боксов. В каждом стоит двухъярусная кровать. То есть рассчитано на двух человек. В каждом коридоре по двадцать боксов. Это уже сорок. Подразумевается, что сто человек за время нахождения в бункере обзаведутся детьми — примерно четыреста человек. И всех нужно обеспечить едой. А одежда?! За двадцать и более лет всё износится. Сделать запасы, а потом что, голыми бегать и пикантные места шкурами коров прикрывать?

Нужны подходящие растения: лён, хлопок, та же конопля.

Считаем дальше. По информации из сети, для одной коровы на прокорм в год требуется гектар пастбища. Посмотрел я схему коридоров минус шестого этажа. Ширина примерно по десять метров у центра. Дальше увеличивается до двадцати пяти, тридцати метров (строители наковыряли с небольшой разницей). Суммировав этот веер и сминусовав площадь колонн, поддерживающих свод, получил примерно, что четыре коридора — это один гектар. Итого всего три гектара. На пять коров, да карликовых… вроде должно хватить. Козы употребляют вполовину меньше. А вот для каждой овцы нужен целый гектар пастбища! Столько у нас нет.

В принципе решаемо, если давать коровам подкормку в виде комбикорма — шмых подсолнуха, пшеницу, отруби и прочие добавки зерновых или бобовых. Пшеницу, рожь, овёс, ячмень в любом случае придётся сеять. Это помимо обязательного картофеля, кукурузы, подсолнечника. А ещё передо мной стоит задача увеличения кислорода в воздухе естественным путём.

Покрутил схему самого нижнего уровня и пошел искать Андреевича. Диспетчер мне его быстренько отыскал в кабинете, занятого какими-то закупками по интернету. Особо вникать в перечисление моих хотелок начальство не стало.

— Сергей, метров на двадцать удлиним, но это предел. Там каждый метр воздуховода уже проблема. Придется дополнительно двигатели нагнетателей воздуха и его откачки ставить. К тому же грунт уже завезли.

Заметив, что я погрустнел, заверил, что мои пожелания учтёт, но слушать, что и где я посажу, не будет. Попросил предоставить схему и расчёты по площади.

Со схемой и всеми этими делами я провозился до конца мая. Целый месяц на поверхность не выходил и даже не заметил этого.

Зато сам потренировался в управлении той бурильной машиной, которую использовали для выборки грунта. Работка, между прочим, собачья. При свете фар в маске и с кислородным баллоном за спиной работали, сменяя друг друга каждые два часа. Те, кто был не на технике, грузил камни, поднимали их наверх. Каждая ходка занимала не меньше часа. Работала здесь первая бригада в составе десяти человек, и я одиннадцатый. Удлиняли один коридор целых две недели.

Парни первое время косились на меня, но я расписал им свои планы. Все согласились, что действительно нужно больше места, и запас лишним не будет.

Анатолия Андреевича я еще озадачил покупкой малой техники. Кто эту пшеницу косить будет? Серпами убирать? Хотел найти что-то наподобие мини-тракторов, чтобы приладить к ним нечто режущее.

— Озадачу инженеров, — полностью поддержал меня Новиков, — закажем технику по индивидуальному проекту. Нам же нужно, чтобы это всё работало на аккумуляторах, а не на топливе.

Из подземелья я выбрался в начале июля. Ба! А тут лето, солнышко! Вспомнил свои планы по посещению пляжа и моря. Не получится в этом году. Дел много. И один я уже не справлялся. Собственно, и выбрался на поверхность, чтобы провести собеседование с тремя кандидатами. Попутно увидел своё бледное лицо в зеркале и решил немного на солнышке посидеть.

Собеседование с кандидатами в помощники не задалось. И это я уже отсеял по телефону тех, у кого дети, престарелые родители и просто нет желания работать «вахтовым» методом.

Девица с пирсингом и в коротких шортах не производила впечатления серьезного человека. Хоть и выдавала себя за креативного садовника. Ещё двое мужчин явно приврали насчёт возраста. Я ввёл ограничение в тридцать пять лет. Одному из кандидатов было точно под полтинник. Он ещё и права начал качать по поводу того, что мы нарушаем трудовое законодательство и не имеем права отказывать из-за возраста тому, кто имеет опыт работы. Второй, так называемый садовник, был немного моложе, но даже на собеседование приехал с устойчивым запахом перегара.

— Михаил, всех вези обратно, — огорчённо сообщил я.

Не зря меня Анатолий Андреевич предупреждал, что возникнут проблемы с подбором помощников. Так никого и найдя, обновил вакансию на сайте и спустился на свой любимый минус седьмой этаж. Работа там велась силами чуть ли не всех обитателей бункера. Даже бригады отделочников подключили к переносу чернозёма внутрь готовых коридоров. Это же непросто так взять и перегрузить, а нужно сделать обработку грунта, чтобы никаких паразитов и болезней не занести. Имея личный цементный завод, проще всего оказалось подвергнуть тепловой обработке грунт. Правда, это не только дополнительное время, но и руки людей. Малой техникой на лифтах не так много земли можно доставить за один раз.

Вторая бригада строителей немного повозмущалась. Они ещё не довели до ума жилой этаж, а тут я нагрузил их лишними проблемами. Зато я все пастбища засеял. Электрики пока доводили до ума систему освещения. Так-то там будет автоматика, но и дублирующие функции требовалось предусмотреть. Мы с Михаилом смотались в один совхоз и купили обычных дождевых червей. Я их по четвёртому и пятому этажам разбросал, а на седьмой было пока рано. Там химическую обработку не закончили.

Попутно я накупил влагомеров. Взял несколько коробок разных измерителей влажности почвы. Были у меня и по две тысячи рублей за штуку, и по пятнадцать тысяч с выносными датчиками. Мне же для разных зон теплицы понадобится не только знание влажности грунта, но и разный температурный режим. Немного опасался, что это не оплатят. Я же много на перспективу, на склад закупил. Всё купили, никто не поморщился. Никак не привыкну к тому, что затраты комплекса исчисляются миллиардами.

Первый коридор седьмого этажа я условно назвал «лесом». Анатолий Андреевич запланировал возрождать фауну планеты после вероятной ядерной войны. Я как-то этим всем проникся и стал прикидывать, какие деревья могу посадить. Взял парочку берёз. Они хоть и вырастают до двадцати метров, но лет за шестьдесят. Я же могу подрезать крону и вообще взять потом на посадку семена и заняться саженцами. Точно так же можно уменьшить размеры клёна.

Затем посмотрел, сколько требуется времени кедру, чтобы достичь полноценной плодовитости, и проникся. Очень медленно тот растёт. В первые годы не более десяти сантиметров. Потом где-то по двадцать за год. Плодоносить начнёт лет через шестьдесят. Заказал себе кедровых шишек, буду сам из семян выращивать. Купил несколько елей. Голубые всего на два метра за десять лет вырастают.

Из сосен выбрал горную, которая невысокая. Добавлю потом на этом «лесном полигоне» мох, наверное, ещё грибы и лесные ягоды.

Отдельно орешник с фундуком в другом коридоре будет. Там же смородина, крыжовник, малина. Более культурную ягоду — клубнику — посажу только на специальной ферме. Тысячи на две кустиков примерно. Здесь порадую народ тем, что им не нужно будет таскать грунт. Клубнику можно высаживать в специальную минеральную вату. Ей, конечно, требуются особые подкормки. Да и работать на такой ферме придётся осторожно. Маска обязательна. Зелёные водоросли очень уж любят минеральную вату. Мелкие частицы этих водорослей могут раздражать дыхательные пути. Потому и в воздуховодах лучше предусмотреть особые фильтры.

Срок эксплуатации минеральной ваты примерно два года, но у меня есть возможность устроить запасы на стеллажах поверх основной фермы. Да и мешки с удобрениями можно разложить по углам фермы.

С этими запасами и скрытыми хранилищами ещё та проблема. Оказывается, у нас каждый сотрудник имеет личную кладовую.

Не сразу я понял, что третий этаж имеет не только общие запасники, но и личные. У нас, кроме комнаты на втором этаже, обязательно есть как бы потайной спуск на нижний этаж. На случай непредвиденных обстоятельств своеобразный эвакуационный проход на склад. Предполагается, что мы загрузим его личными вещами. Размер достаточно большой. У всех сотрудников не просто боксы для проживания, а апартаменты из двух комнат. Каждая три на три с половиной метра. Столько же примерно занимает и склад под апартаментами.

Отчего-то меня обуяла жадность. Зарплату мне платят, но я её не расходую. Покупка квартиры как-то отошла даже не на второй план, а ещё дальше. Появились другие интересы и задачи. В общем, я вдруг стал жадным и запасливым хомяком. Меня же научили работать на малой буровой технике. Пока народ на седьмом этаже корячился и заполнял теплицы грунтом, я буквально за полдня себе ещё один отнорок из коридора под общее хранилище выкопал. Почти всю ночь таскал вывороченные камни наверх. Правда, не выносил из тоннеля, чтобы на камерах не светиться. Выгружать наружу начал утром, когда засуетились рабочие.

Потом приладил в новой полости фанерную заглушку и наскоро заштукатурил, закрывая помещение от чужого взгляда. Там-то никто особо и не заглядывал. Освещения в углу всё равно нет, но вдруг отделочники полезут? А мне дополнительные пять-шесть тонн чего-то в запас лишними точно не будут.