Нестор

Глава 1

Дождь начался строго по расписанию: ровно в двадцать три часа, восемнадцать минут и ноль четыре секунды. Тяжёлые свинцовые тучи, раскатисто гремя и сверкая вспышками статического электричества, проливались на разгорячённый асфальт живительной влагой. Нестор, как всегда, находился перед огромным панорамным монитором серверной, лениво нажимая клавиши клавиатуры.

Там, на экране, кипела жизнь. Спешили по домам прохожие, прячась под разноцветными куполами зонтов; неоновые вывески отражались в лужах и многочисленных тёмных окнах закрытых офисных зданий, блестели в крупных каплях дождя, разбивающихся на тысячи сверкающих осколков о каменные плиты мостовой; из приоткрытых дверей кафетерия доносились приглушённые звуки музыки и беззаботный смех. Нестор мог бы приблизить картинку и разглядеть лицо любого из посетителей, вышедших на крыльцо заведения проветриться и полюбоваться проливным дождём. Но он не стал этого делать. С его безупречной памятью он и так помнил их всех. Знал имена, адреса, должности, и даже точную дату рождения, вплоть до секунды.

Все эти люди сейчас думали, что они живы, находятся в баре, отдыхают, веселятся. И главная задача Нестора заключалась в том, чтобы они и дальше так думали.

Нестор прикрыл глаза и отключился. Он смертельно устал от постоянного контроля за многочисленными мониторами и датчиками главного пульта серверной и ему требовалась перезагрузка. Когда-то, давным-давно, он первый раз попал в этот зал и тогда его поразило обилие показателей, за которыми требовалось постоянно следить. Как выяснилось впоследствии, он вполне успешно справляется с этим. Но даже ему иногда требовался короткий отдых.

* * *

Несколько столетий назад на человечество обрушилось “Адское пламя”, и вся поверхность Земли в один момент превратилась в радиоактивную пустыню, усеянную остовами оплавленных зданий.

Люди не успели эвакуироваться с планеты в силу неразвитости технологий. Да и военные оказались не способны защитить города от приближающегося метеорита.

И чтобы спасти человечество, было принято единственно верное, в тех обстоятельствах, решение: оцифровать сознания людей и поместить в хранилище военного сервера, защищённого от грядущего апокалипсиса сотнями метров скальных пород.

Миллиарды сознаний были отсканированы через вышки мобильных сетей, благодаря специально размещённому на них оборудованию, и загружены в ячейки памяти, перед тем, как всё живое на планете превратилось в пепел.

Однако, вскоре выяснилась одна проблема: когда разум пребывал на хранении в ячейке памяти, человеку казалось, что он висит в тёмном ничто, не получая никаких сигналов от органов чувств. В таком состоянии люди быстро сходили с ума, а личность разрушалась. Поэтому оцифрованным сознаниям пришлось дать “тела” и “настоящий мир”. А на самом деле виртуальный. То есть была создана симуляция, неотличимая от реального мира, чтобы люди в ней жили и развивались. Главное — не сходили с ума и не деградировали.

Работа эта оказалась не такой уж и простой: пришлось эмулировать физику мельчайших частиц, нейрохимию человеческого тела и ещё множество других процессов, которые могут казаться не такими уж важными, но при этом необходимы. Кроме того, вычислительные мощности компьютеров ограничены, так что многое пришлось упростить: например, точное поведение частиц не моделировалось, пока кто-нибудь не решал посмотреть на них в микроскоп. Такие алгоритмы значительно экономили ресурсы сервера. В конечном итоге, многие проблемы так и остались нерешёнными или же и вовсе оказались неразрешимыми.

Тем не менее, поддержание симуляции — приоритетная задача. По приблизительным расчетам предполагалось, что через пару тысяч лет поверхность Земли снова станет обитаемой. Тогда появится смысл расконсервировать склад с роботами-андроидами. Загрузить в их электронные мозги оцифрованные сознания из симуляции и таким образом быстро заселить мир разумными и почти неубиваемыми машинами.

Изначально было предложение поместить в мозги андроидов искусственный интеллект, но он не обладал главным: потребностью что-то делать самостоятельно. Он лишь выполнял указания. Без приказа такой робот просто замирал и стоял без дела. Поручишь ему построить дом или нарисовать картину — он вмиг сделает и то, и другое. Но если не прикажешь, то и не появится ни дом, ни картина. У ИИ просто нет внутренней потребности к действию. Таким образом, разум живого человека оказался незаменимым. Именно поэтому поддерживать работу симуляции было жизненно необходимо — чтобы сохранить огромную базу сознаний.

* * *

На перекрёстке Липовой и Садовой аллей под козырьком автобусной остановки, стояла девушка в жёлтом пальто. В руках она держала бумажный стаканчик с кофе, а у ног прыгал золотистый ретривер. Она смеялась, глядя, как пёс резвился и скакал по лужам.

Аня шла от подруги и сейчас ждала пятнадцатый автобус, там она сядет на любимое место у окошка, доедет до дома и поужинает с мужем. Сегодня у них небольшой праздник: его повысили на работе, поэтому надо не забыть зайти в круглосуточный магазин и купить тортик. Потом они посмотрят фильм и лягут спать. А на выходные, как она надеялась, они поедут с мамой на дачу.

Она, как и все люди: любила, ссорилась, мирилась, строила планы, чувствовала тепло чужих рук и усталость после напряжённого дня. Мощные процессоры генерировали почти подлинные эмоции и ощущения. Но все это было лишь искусно созданной иллюзией.

* * *

Внезапно резкий зуммер разорвал тишину наблюдательной рубки. Нестор открыл глаза.

«Внимание. Аномалия симуляции. Нарушение физики мира», — гласила красная надпись.

Нестор мгновенно сконцентрировался на главном экране. Его пальцы привычно запорхали над клавиатурой. На экране развернулась укрупнённая проекция автобусной остановки, покрытая пространственной сеткой и многочисленными векторами физической симуляции.

Осмотрев локацию, он обнаружил, что собака, принадлежащая объекту 408fp38bis, подпрыгнув в очередной раз, внезапно зависла в воздухе. Её задние лапы провалились сквозь текстуру асфальта и застряли, поэтому животное замерло в нелепой позе, постоянно повторяя одно и то же движение, отчего казалось, будто оно бьётся в судороге.

Но хуже было другое: объект это заметил.

Обычно, в случае багов, запускается генератор случайных событий, с целью отвлечь внимание объекта, чтобы он не обратил внимания на аномалию. Например, могла проехать машина по луже, облив грязной водой новое пальто. Или же могла подойти старушка и спросить, как пройти в библиотеку. Эти отвлекающие факторы, для экономии вычислений, генерируются случайным образом.

В этот раз, прямо посреди проезжей части, под проливным дождём, шёл мужик в валенках на лыжах, опираясь на лыжные палки. Однако отвлекаемый объект оказался слишком увлечён своим питомцем и не заметил лыжника. Вот поэтому он и увидел то, что не должен был видеть.

Стаканчик выпал из рук Ани. Он ударился об асфальт и покатился, разбрызгивая остатки кофе на туфли девушки, однако она не обратила на это ни малейшего внимания. Она неотрывно смотрела на своего пса.

Аня попятилась. Лицо, ещё секунду назад беззаботное и счастливое, исказилось от ужаса.

В таких случаях протоколом рекомендовалась немедленная экстирпация последних воспоминаний объекта.

«Легко рекомендовать экстирпацию, — подумал Нестор, — попробовали бы сами её сделать». Ведь для этого объект необходимо погрузить в бессознательное состояние и покопаться в коде личности. И даже тогда никто не гарантирует благополучного исхода. Разум человека — слишком сложная, до конца не изученная структура, и каждое вмешательство, даже простое удаление последних тридцати секунд памяти, может закончиться полной амнезией, шизофренией, эпилепсией или иными тяжёлыми последствиями. Не говоря уже о том, что не очень понятно, как погрузить в бессознательное состояние объект, стоящий на остановке в ожидании автобуса. Поэтому экстирпация, в данном случае, была недоступна.

Нестор внимательно следил за происходящим на экране. Другие объекты на остановке успешно отвлеклись, и, открыв рот, глазели на лыжника. Кто-то даже достал телефон и снимал на камеру. Они пока ещё не заметили сбоя. А вот наблюдаемый объект сорвался с места. Аня бросилась к ближайшему мужчине и вцепилась ему в рукав.

— Вы видите?! — закричала она, указывая на пса. — Вы это видите?! Что с моей собакой!

Мужчина грубо оттолкнул объект:

— В услугах проститутки не нуждаюсь!

Нестор прекрасно осознавал нелогичность происходящего, но ничего не мог поделать. Этот мужчина был всего лишь самым обычным ботом, действующим по заранее прописанному алгоритму. И поскольку всё предусмотреть невозможно, в нестандартных ситуациях боты ведут себя порой крайне странно.

Дело в том, что при массовом считывании и создании цифровых копий, некоторые разумы оказались с критическими сбоями. Ещё часть сознаний безвозвратно повредились в статичном хранилище, до того, как была запущена симуляция. Таким образом, часть населения пришлось заменить ботами. А для экономии ресурсов им прописали примитивные скрипты. Именно такой бот сейчас и подвернулся объекту.

Иллюзия реальности разваливалась прямо на глазах. И Нестор, видевший множество раз подобные ситуации, уже знал, чем всё закончится.

Анна отшатнулась. Она подняла голову, и Нестору на секунду показалось, что её взгляд проник за границы симуляции. Иллюзия реальности рухнула, и она внезапно всё поняла: небо фальшивое, дождь фальшивый, люди вокруг — декорации. И она сама — лишь программный код, живущий в виртуальной реальности.

Нестор видел показатели объекта, выведенные в отдельном окошке, а потому уже планировал решение проблемы. Когда была рассчитана траектория и прописаны параметры, он на мгновение замер, перепроверил расчёты. И нажал на клавишу ввода.

Судьба объекта была решена.

За углом сгенерировалась небольшая белая «газель», мчащаяся на немыслимой скорости. И только вынырнув из-за угла, водитель-бот заметил лыжника посреди дороги. Он уклонился от столкновения, вывернув руль. Грузовик занесло на мокром асфальте и он опрокинулся на бок. С громким скрежетом, высекая сноп искр, неуправляемый болид снёс остановку вместе со стоящими там объектами.

На месте были отключены три бота. Стандартных ботов можно создать сколько угодно, это элементарная процедура. Ещё два объекта успели отскочить и не пострадали, как и рассчитал Нестор, прокладывая траекторию. А вот нужный объект попал под удар, отлетел на несколько метров и остался лежать в луже на мостовой под ливнем, в то время как вокруг головы стремительно растекалось красное пятно. Где-то вдалеке уже выли сирены скорой помощи, пожарной службы и полиции. Но все они прибудут лишь для того, чтобы зафиксировать случившееся. И пока они будут составлять акты и готовить к эвакуации грузовик, удачно закрывший прореху в текстурах, у Нестора будет время исправить баг. Что касается объекта, то иллюзия несчастного случая создана и он уже отключён. Память стёрта. И в одной семье через девять месяцев родится девочка.

НЕСТОР, Нейросетевая Единая Система Тотальной Охраны Разума, не испытывал эмоций и исходил из максимальной эффективности.

Объект можно было бы оставить в живых, но тогда он сообщит другим, и знание о симуляции начнёт распространяться как раковая опухоль, в геометрической прогрессии. И тогда придётся проводить массовое отключение, инициируя эпидемию, мировую войну или глобальную катастрофу. Гораздо проще ликвидировать проблему в зародыше хорошо проверенным методом.

Нестор посмотрел на свои пальцы, бегающие по клавиатуре. Они блестели металлом как новые. На одной “руке” у него было двенадцать манипуляторов, приспособленных для нажатия на клавиши. Его взгляд опустился ниже, туда, где у людей было тело. Но у Нестора его не было. Вместо всех органов поблескивал металлом лишь только “позвоночник”, уходящий в пол серверной, где он соединялся с множеством проводов.