Ненависть.

Глава 1

Они напали неожиданно…. Не знаю, где в это время были все наши самолёты, танки и армия... мы этого не видели, и никто нам об этом не говорил. Я видела лишь как стали гореть и рушиться дома на нашей улице, и, побросав спешно собранный скарб в кем-то брошенную в панике телегу, я, мой отец, муж и сын, оставив всё, устремились прочь от дыма, рушащихся зданий и от смерти. Но дома оседали вниз слишком быстро, и дым от них с каждой минутой, становился всё ближе и ближе…. Странно, но отчего-то падали они исключительно по прямой, по улице. Неожиданно отец потребовал остановиться, что бы «перевести дыхание», я стала твердить, что этого нельзя делать, что каждая минута дорога, что надо бежать, бежать и как можно быстрее – только так можно спастись. Но меня никто не слушал…. Тогда я сказала, что побегу вперёд, что бы узнать как там, и в каком направлении лучше двигаться. Так и сделала, побежав по улице изо всех сил, временами оглядываясь назад и убеждаясь, что дым и смерть почти догнали нас. А вскоре бежать уже было некуда.

Потом какой-то провал в памяти, и я вижу только себя, сына и мужа, а моего папы нет с нами. Мы в другом городе, занятом пришельцами, ищем себе крышу над головой. Жители весьма агрессивно относятся к нам, отовсюду гонят – говорят: «Это наш город, и наши дома!» Я им ответила: «Да разве нет здесь других, которые тоже пришли? Не одни ведь мы беженцы…» Они сразу замолчали и не нашлись что ответить. Мы заняли одну из пустующих квартир в доме -хрущёбе. Как только мы немного обустроились, я пошла искать рынок и вообще еду. К сожалению, ничего кроме выброшенной чёрствой горбушки хлеба найти не удалось. Пробовала просить милостыню... да только кто ж её подаст?! Когда шла назад, то заметила, как по улице шли девочки-подростки, шли в ряд, в коротеньких коричневых юбочках и белых блузках, шли и скандировали нараспев, типа как хорошо и счастливо живётся под чутким руководством захватчиков. Прям, пионеры, да и только…. Все они были сплошь стройные и худенькие, с сияющими глазками, и стройными ножками, бодро вышагивающие по улице. Они прошли мимо девчонки, которая пустилась в слёзы. «Что с тобой?» - спросила я. «А ты посмотри на меня! Никогда мне не быть среди них…» И она разревелась ещё больше. Да, девочка была, конечно, как говориться «не в масть» - пухленькая и коротконогая. Я прикрикнула на неё: «Хватит нюни распускать! Хочешь быть с ними – так и иди к ним, а не стой тут вся в соплях!» Девчонка испуганно бросилась вслед за ушедшей шеренгой. Утром всех выстроили на поверку.... Присутствовал сам Главный Начальник. Он был известен своей любвеобильностью к женщинам и чрезвычайной жесткостью ко всем остальным. Правда, женщины не задерживались у него более одного дня... но, тем не менее, одаривал он их всех после, по-царски. Вообще пришельцы все отчего-то прямо «плыли» от земных женщин, были, мягко говоря, не равнодушны к ним. И вот, Начальник стал проходить вдоль наших рядов, изредка останавливая взгляд на какой-нибудь женщине. И если находил её достойной своего внимания, то щипал за попу и проходил дальше, а сопровождающие отмечали счастливицу в какой-то книжице. Все женщины его боялись, и почти все мечтали быть отмеченными. Наконец, он поравнялся со мною... неожиданно схватил обеими руками, и прижался своим немаленьким обвислым животом, который начал сжиматься и разжиматься... а с моим, с моим произошло тоже самое! И это было довольно приятно. Я ощутила, что боль в желудке, мучавшая меня много лет значительно уменьшилась и успокоилась. Но, тем не менее – я оттолкнула его прочь. Он удивлённо спросил: «Почему?» Я отвернулась и прошептала: «Стыдно. Все смотрят…» И отчего-то добавила: «У меня живот болит», показав, где именно. Он снисходительно улыбнулся и ответил: «Знаю. Я вылечу тебя» Потом он ушёл продолжать смотр, а я с того дня стала его любовницей. Единственной. Каждый день я встречала на улице завистливо-злые взгляды остальных женщин, лишившихся теперь возможности приподняться, и отъестся за счёт начальства. Мой же дом стал что называется «полной чашей». И хотя большинство жило впроголодь, на моём столе каждый день были разнообразные деликатесы. Одевались мы – в лучшее. У меня прошли все болезни, тело омолодилось, исчезли морщины и седина, кожа стала гладкой и блестящей, а тело упругим и крепким, на щеках появился румянец. Однажды, во время очередной утренней поверки мой сын и несколько других подростков устроили среди рядов возню с беготнёй, не осознавая, чем всё это может закончиться. У меня всё просто взорвалось в душе! Ну, КАК так можно поступать?! Ведь за это могут расстрелять…. И дали бы ещё за дело, ну там за неповиновение захватчикам, или за участие в Сопротивлении... а ведь из-за ерунды, просто из баловства! Не выдержав, я вышла из своего ряда, подошла к охраннику и потребовала у него оружие. Надо сказать, что из-за чрезвычайной жестокости моего возлюбленного меня побаивались даже охранники-инопланетяне. Так что... охранник сначала немного опешил, но поскольку я усилила свой «нажим», достал своё оружие и отдал мне. Я направила его на толпу и крикнула: «Всем стоять смирно! Смирно, я сказала!» Всё стихло, беготня прекратилась. Перенаправив оружие на одного из расшалившихся, я велела ему и его дружку выйти из строя. А когда они это сделали, то сказала одному из них: «Вот теперь, ты возьмёшь в руки пистолет, и застрелишь своего товарища, или я сейчас застрелю тебя самого» Он побледнел как смерть. «Ну, что, не можешь?!» - крикнула я. Вдруг, все остальные ребята вышли и встали рядом с выбранным мною на смерть. Среди них был и мой сын…. Я этого никак не ожидала, тем более что не успела даже сказать продолжение своей фразы…. Но говорить её всё же было надо, и я продолжила: «Ладно. Никто ни в кого стрелять, конечно, не будет. Просто я хотела, что бы вы, вы ВСЕ поняли – почувствовали на своей шкуре, чем подобное баловство может кончиться. С нами ведь не в бирюльки играют! А оружие... запомните на всякий случай – НИКТО в подобной ситуации, никогда не даст вам в руки заряженный пистолет. Если конечно он не самоубийца. Идите назад. Все свободны» Я вернула оружие охраннику. Возвращаясь в строй, я ощутила даже и не волну, а целое цунами ненависти. И уже сидя за столом, дома, одна, я поняла, что всё делала и говорила не так и неправильно. Всегда, всю жизнь. Написав об этом в записке, положила её на видное место и ушла. Я знала, что без специального разрешения мне не пройти и первого поста, но я ушла. Я шла по дороге, несколько раз пытаясь свернуть в сторону, и каждый раз натыкалась на минные поля. Наконец, я дошла до первого поста в другой город. Пропуска конечно у меня не было, и потому меня сразу же поставили к стенке. Старший из поста направил на меня оружие и сказал: «Может, всё-таки вспомнишь, где твой пропуск, куда он делся?» Я молчала. Неожиданно он убрал оружие и отпустил меня. Я так и не поняла почему…. 5 городов я прошла один за другим, и везде меня ставили «к стенке», но так и не расстреляли. Может, оттого, что чувствовали – жизнь мне не дорога, а смерть лишь избавление. На улице 6 города, меня неожиданно кто-то окликнул: «Это вы?! Это вы?! Какое счастье!» Я оглянулась. Это была та коротконогая пухляшка, которая когда-то плакала. Она мне рассказала, что именно благодаря мне тогда пошла к тем девчонкам и нашла свою судьбу. Так что теперь она замужем за влиятельным и очень хорошим человеком, живёт счастливо и в достатке. И всё это, мол, благодаря мне. «Ну, хоть что-то у меня получилось хорошо» - подумала я. Она пригласила меня к себе в дом, жить. И хотя я выполняла функции домработницы, относились ко мне, как к родной. Однажды, когда я в очередной раз ходила на рынок за продуктами, случилась облава. Искали пистолет, и обыскивали всех подряд, причём очень тщательно. Я удивилась этому…. Дело в том, что нам невозможно было иметь оружие – на него моментально реагировали сканеры захватчиков, которые были вмонтированы в одежду у каждого их них. А вот что касается ИХ оружия... оно как своё пропускалось ими. И это значило, что кто-то убил одного из захватчиков и завладел его оружием! Рядом со мной стоял мужчина в тёмной куртке, и я заметила, как он вытащил из кармана оружие и сжал в руке, видимо собираясь дорого продать свою жизнь. Я шепнула ему: «Отдай мне» Он посмотрел на меня... и отдал. Осторожно я опустила пистолет в бидон с молоком, и отошла подальше, что бы если что - тот не попытался защищать меня. Захватчики перерыли все мои сумки, перещупали все яблоки в корзине, но заглянуть в бидон так и не догадались. Когда всё закончилось, мужчина подошёл ко мне, и мы вместе пошли прочь. Я повела его в подъезд одного из домов. Вообще-то в дом мог войти только тот, кто в нём живёт, или пришёл вместе с хозяевами. Жильцом считался любой, проведший в доме несколько часов. Но постороннему, просто так было не войти – двери просто не открывались. Такова была система. Но она не всегда срабатывала. Я не хотела, что бы тот мужчина знал, где я живу, и повела его в чужой дом. В любом городе куда приходила, я первым делом искала ТАКИЕ дома. И этот город не был исключением. Войдя в парадную, я осмотрелась, и, убедившись, что кроме нас двоих никого больше нет – достала из бидона оружие, и отдала мужчине. После этого мы молча разошлись – каждый в свою сторону.

Где-то дня через два, на улице я встретила его вместе с высоким, крепко сбитым человеком. У того было мужественное лицо, волевой подбородок, и стальной взгляд. И они что-то обсуждали, но, заметив меня, начали говорить явно обо мне. И этот волевой мужчина, подошёл ко мне и пригласил на собрание их группы Сопротивления. Не знаю почему, но я пришла…. Кроме меня там были одни мужчины, женщин больше не было. Обсуждали намеченный терракт. Было решено убить местного Начальника, когда он будет выступать перед народом по поводу годовщины захвата Земли. Оружие у них для этого уже было, трудность же выполнения заключалась в необходимости как-то отвлечь главного телохранителя и охранника. Вот эту-то роль и решили дать мне, так как инопланетянин вряд ли сможет устоять перед обратившийся к нему с вопросом женщиной. Так и было сделано. В назначенный час, я подошла к стоявшему ко мне спиной охраннику, наш боевик в это время явно нервничал, переминаясь с ноги на ногу…. Я притронулась к рукаву охранника, он обернулся: «Вы?! Здесь? Какими судьбами?» Я поразилась: «Откуда вы меня знаете?» Он улыбнулся: «Видел на одном из приёмом Главного Начальника» И пока мы, таким образом, беседовали – боевик, пользуясь ситуацией, быстро прошмыгнул мимо... раздался выстрел... Я сказала: «О… да у вас, кажется паника. Что-то случилось» Прибалдевший было от внимания моей персоны охранник пришёл в себя, и бросился в гущу событий. После всего этого, руководитель группы Сопротивления пришёл ко мне домой и рассказал, что никто из наших не пострадал и не арестован. Всё удалось! После чего мы занялись с ним сексом. На удивление он оказался очень нежным и чутким любовником…. Утром он мне сказал, что через 3 дня планируется новая акция, и что бы я завтра приходила на собрание. Когда я пришла, то выяснилось, что на этот раз решили убить любовницу Начальника. Я не стала говорить, что она всё же женщина, и что неизвестно ещё почему, и по каким причинам она пошла на это - я просто встала и ушла. Собрав свои пожитки и немного еды в дорогу, на утро я ушла и из этого города. Разумеется, далеко уйти у меня не вышло – лишь до первого поста, ведь разрешения на проход у меня и на этот раз не было. И меня чуть было, как обычно, не поставили к стенке... но не успела я обрадоваться концу своей гнусной жизни, как вдруг услышала знакомый голос! Это был тот самый охранник, внимание которого я отвлекала во время акции. Судя по всему, его в наказание понизили, и перевели сюда, на этот пост. Он как это ни странно, обрадовался встрече, и так сказать, по старой дружбе сбацал мне пропуск. Теперь я могла свободно ходить по городам. Тем не менее... я его никогда и не предъявляла. Везде происходило всё как обычно – меня ставили к стенке, но в последний момент одни пожалев, а другие по неизвестным причинам, оставляли мне жизнь и отпускали. Когда я шла в четвёртый город, то на пропускном пункте оказался незнакомый мужчина. Его задержали и, похоже, собирались уже расстрелять. Но пока они там собирались... я подошла к нему и отдала свой пропуск. Он заявил, что нашёл его, мол, случайно завалился за подкладку - и его пропустили. А со мной... всё было как обычно. Несколько дней я побиралась в этом городе и просила милостыню. Как назло он оказался беднее всех других, и на четвёртый день я потеряла сознание от голода. Очнулась, от ощущения влаги во рту, меня поили незнакомые люди, и среди них был тот самый мужчина. Я очнулась, меня осторожно покормили. Видимо, он рассказал о том, как я отдала свой пропуск. Как оказалось, он был связным между разными группами Сопротивления, которые решили объединиться. К тому же планировался большой и самый серьёзный за всё время терракт. Взрыв космодрома захватчиков. И уже всё было почти готово. Разумеется, меня тоже пригласили в этом участвовать. Я ничего на это не ответила, а как только полегчало – ушла из города. По дороге – увидела, как в районе космодрома взметнулся ввысь гриб взрыва. «Значит, удалось... - поняла я - Это потому что я не участвовала. Ведь я всё делаю неправильно, и не так» С этими мыслями я и пошла дальше.

Что было с моей семьёй, с моим сыном... я не знаю, как они живут теперь, и где – тоже. Вспоминаю ли я о них, скитаясь по стране? Тоскую ли? Вижу ли в снах? Как вам сказать... ведь я больше уже не вижу снов. С тех пор как ушла от них, и из своего первого города. Передо мной лежит только дорога, а всё остальное – осталось позади.