Не умри

Не умри.

«Зомби-апокалипсис может быть всего лишь сном, фильмом или игрой, но его тени, вкрадываясь в нас, остаются и тем самым, вторгаются в реальность, как сигнал о том, что внутри каждого таится потенциал для настоящего кошмара.»

I

Кабинет, выделенный для интервью начинающему журналисту, выглядел как настоящая сокровищница прошлого. Стены, увешанные массивными книжными полками, с изношенными временем книгами, но хранивших в себе неоценимый опыт, чертежи и знания, а потому без единой пылинки. Мягкий, приглушенный свет от лампы создавал уютную атмосферу, а протертый пыльный ковер придавал нотку домашнего комфорта. Атмосфера внутри кабинета настолько притягательна, что словно каждый предмет в нем имеет свою увлекательную историю, жаждущую рассказа.

- А давай я налью тебе нашего, именно нашего коньячку или как это было правильно когда-то называть – бренди. Ну, это так, для затравки, а уж затем поговорим по душам так сказать? – седовласый мужчина с довольной улыбкой на лице, заторопился к креслу в своем кабинете и поудобней разместившись, уже взял потертую телефонную трубку чтобы набрать номер, но тут его остановили.

- Нет, спасибо, давайте сначала сделаем дело, а уж затем расскажете и про свой коньяк. Ну понимаете, для трезвости мышления и все такое, – молодой человек, лет двадцати, с гладко выбритым лицом, четкими чертами и короткострижеными темными волосами, аккуратно установил видеокамеру на штатив, проверил ракурс и фокус съемки, а затем устроился аккурат так напротив рассказчика, чтоб не загораживать того перед объективом и самому так же быть в кадре.

- Ну, не хочешь – не надо, мое дело предложить - твое отказаться, а я, пожалуй, буду. Не так просто это все вспоминать. Нет, не подумай, что я старый алкаш и буду рассказывать сказки и небылицы всякие про драконов, ведьм и вурдалаков, я ценю то, что ты делаешь. Записывать истории каждого выжившего, это очень даже необходимо для будущего. Для нашего так сказать общего будущего, – мужчина, взял телефонную трубку и стукнул пальцами по нескольким кнопкам, спустя несколько гудков, на другом конце провода раздался щелчок:

– Аренька, принеси пожалуйста графин с коньячком из подвала… а и два снифтера, да-да бокалы такие специальные для коньяка. Рядом, ну там точно есть, круглые такие, поищи… Ждем, - пожилой человек, положил трубку и искренне улыбнулся, сложив ладони на стол перед собой.

- Хорошо. Аппаратура готова, так что, - молодой человек выдержал небольшую театральную паузу, - как только будете Вы готовы, то мы можем сразу и начать.

- Ага, чудненько, только не надо тут галантничать и перейдем сразу на «ты». Хорошо? Как тебя?.. Старик с прищуром взглянул на серьезное лицо журналиста в ожидании ответа.

- Алексей, Леха. Попробую, но думаю, что не сразу получится, так что заранее извините… ой ну вот сразу и не получилось.

- Так вот, - мужчина за столом расположился поудобней, откинувшись на издавшую небольшой скрип спинку офисного кресла, - а ты знаешь процедуру приготовления, нет не приготовления даже, а созревания хорошего коньяка?

- Нет, но мы же не про коньяк будем говорить, - молодой человек, изобразив печальную гримасу, начал было уже разочаровываться в рассказчике.

- Нет конечно, но есть некая связь нынешнего благополучия с этим поистине отменным напитком. Какая? Ну ладно, об этом в конце расскажу.

Скрипнув комнатной дверью, вошла молодая, стройная, невысокая девушка, на вид которой было двадцать пять плюс-минус пару лет. Длинные каштановые волосы, закрепленные одной маленькой косичкой, изящно падали на плечи потоком горного ключа, как это зачастую изображалось на старых картинах с лесными эльфами или нимфами. Ее кожа загорелая и гладкая, а глаза карие, большие и яркие, словно солнце весенним вечером на закате. Девушка одета в легкий сарафан бирюзового цвета, украшенное вышивкой в виде цветов, листьев и ещё каких-то непонятных плетёных узоров. Одежда, слегка обтягивает ее стройную фигуру и подчеркивает изящество ее движений. На ногах у нее кроссовки цвета хаки, которые несколько выбиваются из ее общего образа, но при этом добавляют некую игривость и свободу. В руках она держит поднос с графином, в котором плещется коричневатая жидкость чайного цвета, а по бокам от графина стоят два бокала. Поставив на стол поднос, она остановилась, вопросительно глядя на старшего мужчину улыбнувшись приподняв одну бровь и закинув правую руку на бедро.

- Спасибо доця, ты звиняй что отвлек от твоих делов, замотался я просто, не подготовился заранее - проскрипел седовласый взяв девушку за руку.

- Да какие там дела, на сегодня я уже все сделала. Радио зарядила, сигнал на повтор поставила, сопровождение в столовой хавает за обе щеки. Вот, только из душа вылезла, как ты позвонил, - и пристально осмотрев молодого человека Аркадия заискивающе спросила: это тот журналист, да? А можно остаться, послушать?

- Я, если что, не против, если твой отец согласится, хотя обычно записываю рассказы тет-а-тет. Впрочем… как хотите.

- Да пусть останется, - сказал седовласый. Она и так знает, как все было. Мужчина открыл графин, легким жестом налил себе в бокал пьянительный, ароматный напиток. Затем взял бокал в руку для предания напитку температуры тела, поднес бокал к носу и закрыв глаза вдохнул горьковатый аромат и пригубил немного. С прищуром, на несколько секунд сосредоточившись на Аркадии, ухмыльнувшись по-стариковски, продолжил:

- Да… пожалуй… о коньяке потом. Потом, уверен поймешь к чему я про него вспомнил с самого начала.

Помолчав еще секунд пять смакуя послевкусие и разглядывая пьянительную жидкость на свет, он начал вспоминать, глядя будто сквозь своего собеседника, мысленно перелистывая страницы давно минувших дней…

II

Старик закрыл глаза погружаясь в воспоминания, которые переносили его в маленький чешский городок Велька-Битеш. В его памяти вновь всплыли образы, словно он оказался там, в городе, пережившем многие напасти на протяжении всей своей, многовековой истории. Это был город, который встретился с новой угрозой, когда мир рухнул в одночасье, не выдержав затянувшейся эпидемии. Жестокий вирус и попытка передела крупными государствами-диктаторами внесли свои правила в новую мировую игру.

В бесчисленных попытках поскорей уснуть Артем ерзал, переворачиваясь с боку на бок, на своей импровизированной кровати. Вот уже почти полгода, он, уставший, ежедневно возвращаясь с шестнадцатичасовой заводской смены в то, что ранее было частью рабочего заводского цеха. Он устраивался на едва ли мягком ватном, насквозь провонявшем потом и сыростью заплесневелом матрасе, укрываясь вонючим и совсем не согревающим по ночам пледом. Его окружали такие же усталые работяги, как он сам, и мыши, бегавшие по комнате. Кому-то удавалось привыкнуть к такой обстановке, кому угодно, но почему-то только не ему. Многих работяг по соседству, уже не интересовало ни время суток, ни день недели, главным было - отстоять смену. После чего получить пайку в виде слизистой, жиденькой и далеко не самой вкусной баланды приготовленной из непойми чего будто выблеванного, с ароматом, напоминающим сырость подвала и таким же привкусом. Употребив это, едва-ли съедобное вещество, называемое местными «полевкой», сдерживая в себе рвотные позывы, все старались как можно быстрее уснуть. Главной целью для многих, здесь было - не сдохнуть. В комнате, приправленной запахами нестиранной длительное время одежды и немытых тел вместе с Артемом, было еще девять таких же трудяг, как и он сам и еще с десяток мышей. Работяги уже храпели во всю душу, или бормотали всякие несуразицы судорожно подергиваясь во сне. Мыши устраивали под полом бега и возню время от времени выбираясь из щелей, охотясь на постельных клопов или в поисках крошек. Спали все, кроме двоих, самого Артема и его камрада.

-Эй, Тем, снова не спится да? — это был сипловатый голос Сани - собрата по несчастью, с которым Артему утром, через каких-то пять часов уже вновь заступать в очередную смену. Саня, будучи высоким и худощавым человеком, растянулся на деревянном поддоне, закинув руки за голову напоминал больше не мужчину за тридцать, а скорей десятилетнего пацана, пытающегося уместиться в кроватке для младенца. Он всегда был энергичный и жизнерадостный, всегда готов к новым приключениям и искренне наслаждался жизнью до падения мира. Но несмотря на происходящее он не утратил свое чувство юмора и умел поднять настроение своим друзьям.

-Как тут уснешь то, эти храпят вот... то мышиные твари скребутся будто внутри меня уже… то мысли разные в голову лезут. Интересно что дома творится. Даже не знаю, жив ли кто вообще там, - ответил шепотом Артём.

-Пора-бы и привыкнуть к обстановочке-то а, – хихикнул Саня, - а что дома может твориться, конечно, никто не знает. Новичков давно на этой каторге невидно, значит плохо дело, может и вокруг по селам нет уже никого, чего говорить про дом. Последний курьер так и не вернулся из Йиглавы, вторая неделя пошла как пропал с товаром. Ни новостей, ни товара. И прикинь, как нам повезло оказаться тут, а могли бы уже давным-давно и крякнуть от сукападло-вирусов этих. - Саня иронично и натянуто улыбнулся, сделав вид что поверил собственным словам. Он всегда умел найти позитив во всем и подобрать к этому позитиву самые подходящие саркастичные выражения.

- Прыгай…прыгай в окоп говорю-у-а, - раздалось бормотание с соседней койки.

- О, Андрюха снова воюет с кем-то во сне, и ведь ни разу не был в горячих точках. Ну или морозится просто и не говорит об этом. Это наш Рэмбо епта, - Саня снова хихикнул.

- Да ну тебя, уже вижу, как ты привык на столько что тоже не уснешь никак. И вес, наверное, ты тоже привык терять? Сколько ты весил до всего этого? Даже не до работы в Чехии, а просто до этого рабства?

- Ну…центнер точно… С такой жратвой много не накопить жирка. - Саня с секундной задумчивостью похлопал себя по животу и тот с пониманием начал жалостливо урчать в ответ, - сейчас бы яишенку, да со свежим хлебом и сальцем, эх…

- А ты говоришь - привык, если так и дальше пойдет, то от тебя останется лишь хребет, да зубы, спи давай, - Артем демонстративно перевернулся на другой бок и медленно, с мыслями о доме, жене и сыне старался проваливаться в сон… И провалился. Снилось ему теплое море, в котором его сын Жека ещё учится плавать. Женька нырял, но как ни старался, макушка все равно была над водой, затем выныривал с радостной улыбкой спрашивал:

– Пап, ну как? Артем, в это время потягивая прохладное, пенное пиво из запотевшего бокала, приобняв супругу Аньку, одобрительно кивал, напоминая про ошибки сына.

- Супер! Но ты плаваешь на одном месте и голова не полностью под водой, когда ныряешь. В этот момент начало появляться необъяснимое чувство тревоги, но глядя на жену с сыном, Артем себя успокаивал. Затем всей семьей собирали ракушки, Женька нашел поистине огромного рапана, который украсил самую высокую башню в выстроенном песчаном замке. Тем временем, небо сгущалось тучами, возник прохладный, лёгкий ветер и становилось всё прохладней, непонятное чувство тревоги нарастало. Пляж постепенно заполнялся «отдыхающими», одни выползали из моря, другие выкапывались из песка, третьи шатающейся походкой подходили издалека, все они, постанывая брели, тащились или бежали в сторону безмятежной семьи. Раковина рапана странным образом превратилась в человеческий череп, в глазницы которого Женька, как ни в чем небывало, пытался вставить белые, давно уже высохшие на солнце ракушки. Это был ужасный и запоминающийся сон, который будет преследовать Артёма долгие годы в самых разных своих интерпретациях.

III

Мотнув головой, будто стряхивая некое наваждение старик повернулся к журналисту:

- А мы можем после короткого интервью, пройтись по городу, чтоб ты увидел, как мы все восстанавливаем и так сказать закладываем фундамент будущего? Ведь ты все равно застрял здесь на недельку как минимум. Колонна в сторону твоего города будет формироваться еще не один день точно, а на одиночку ты не похож.

-Думаю, что да, можно даже и поснимать Вас…, тебя на фоне местных достопримечательностей, будет время.

- Хорошо, просто замечательно. Ну, тогда погнали! Задавай свои дурацкие вопросы, – с задором выплеснул старик, махнул рукой и поспешил пригубить коньяк из бокала.

- Ну почему сразу дурацкие? Вопросы как вопросы, это же интервью.

— Вот только без обид давай, я все же уже в годах, так что не стоит обижаться, в общем стартуй, хорошо?

- Договорились конечно, мы журналисты не обидчивы. Но для съемки, я все же буду выкать. И так… расскажите, как Для Вас все началось? – Алексею казалось, что он этой фразой установил «статус-кво», затем привычным движением руки проверил фокусировку объектива и нажал на кнопку записи.

Старик, с серьезным лицом, показывая тем самым, все свои глубокие как рвы морщины, помешкав пару тройку секунд, начал свой рассказ:

- Началось для меня все в 2020-е годы, после очередного мирового кризиса, вызванного распространением внезапно появившегося коронавируса, распространившегося с молниеносной скоростью по всему земному шару. Тогда, погрязший в кредитах как человек, попавший в непроходимую трясину, всасывающую в себя и неумолимо тянущую на дно, от безысходности и в поисках денег я был вынужден, как и многие выехать за границу на поиски работы. Так и попал в неблизкую Чехию. Для начала на три месяца, затем еще на три, на девять и еще, еще… Знал бы я, тогда как сложится жизнь далее, как поиграет проказница судьба, быть может и не ехал бы вовсе, а остался бы с семьей. Хотя, кто знает, может и не сидел бы тут, перед тобой. В общем, завод, на котором работали мы с Саней до мирового падения занимался сборкой электроники для обычных легковушек. Саня, — это собрат по несчастью из соседнего района, с ним мы познакомились уже там, в Чехии. Работодатель попался хоть и скупой, но довольно надежный, платил регулярно, выдавал авансы, и я постоянно посылал заработанные средства домой, семье, в маленький, древний городок в Одесской области.

- Ну, это было до конца света, а расскажите, что было потом?

Старик встал из-за кресла и неспеша зашаркал к окну. Леха плавным движением повернул камеру за стариком. Там, вдали, по водяной глади, раскачиваясь под парусами шли два тральщика, тянув за собой тяжелую сеть, явно с уловом кефали.

- Да, я вот и веду к тому. После начала конца завод перепрофилировался под давлением чиновников и начал работать по госзаказам производя электронику для военных и медицинских нужд, проводку для бронетехники, детонаторы, патроны различных калибров, медоборудование для операций и переливания крови и даже электроудочки, представляешь, вот такое разнообразие, - старик вновь вдохнул коньячный аромат, отдававший нотками дубовой бочки.

- А в момент, когда в двадцатые годы мировое сообщество было уверено, что практически преодолело пандемию коронавируса, последний резко мутировал и увы, по закону подлости именно в худшую сторону. Да, пожалуй, это и было тем самым началом конца всего. Поговаривали что это было связано с пришельцами, масонами и прочими рептилоидами. Выходили различные статьи в желтой прессе, кому как не им было выгодно поднять бучу и свой рейтинг очередным «спецрасследованием», «сенсацией», «открытием», «британские ученые выяснили», тем самым увеличить тиражи газет, просмотры сайтов и набить на этом свои жадные, прожорливые карманы. Были и домыслы, что скорей всего, виной всему, авария в какой-то тайной лаборатории, где безуспешно пытались вывести вакцину от коронавируса или коронавирусное биологическое оружие. Вот вина журналистов была в чем, они забыли главный лозунг, как у врачей – не навреди! По всей земле вспыхивали войны, - последние две фразы вырвались со злобным тоном.

- Я вижу камень в свой огород, я так не работаю, я записываю правдивую историю. Точнее даже истинную. – Алексей готовился к тому, чтоб выключить камеру и продолжить спор более ожесточенно. Но оппонент его не заметил, как не заметил бы танк муравья и продолжил свой, будто заранее заученный монолог развернувшись и облокотившись о подоконник:

- Я тогда следил за статистикой на каком-то сайте при ООН, да и за новостями в целом. Так вот, сам коронавирус COVID-19 выкосил лишь десять процентов от заразившихся ним населения всего мира. А вот его прямой потомок, названный COVID-А, который любители конспирологии расшифровали как COronaVIrus Disease Apocalypse - что не было удивительным, в течение нескольких месяцев зимы и весны 2025 года, безжалостно выбил большую часть оставшегося населения Европы. Согласись, с названием они угадали! Что творилось на других континентах вообще было неизвестно, так как начался хаос, и паника, локдауны прекращение транспортного сообщения. И в конце концов обрывы телефонной связи и интернета в результате, спланированных массовых хакерских атак, наверное, или хуситов в Красном море, перебивших кабели... Державы начали ссориться между собой, а многие даже затеяли военные конфликты обвиняя друг друга в использовании биологического и химического оружия. В одночасье рухнули мировые биржи нефти, валют и прочих необходимых для поддержания экономики государств товаров. Вследствие чего национальные валюты обесценились и превратились в никому не нужные фантики. Люди начали умирать, просто умирать. Первыми были те, кто перестал получать заграничные лекарства так как последовали перебои с поставками продукции и сырья: диабетики, онкобольные, гормонозависимые, многие потом назовут их счастливчиками. Особенно пострадали те из простых смертных, кто был вакцинирован. Вирус, каким-то чудовищным непонятным ни для кого образом вступил в биологическую связь с одной из вакцин. Это был новый, умный вирус, который медленно убивал своего носителя. Ведь как говорят вирусологи: вирус умирает вместе с носителем и ему невыгодна смерть последнего. Появилось что-то более страшное на его основе. Больные вирусом, теряя все человеческое что в них было, бросались на здоровых кусали и заражали последних, часто даже пожирали людскую плоть. В порыве бешенства человек без разбору бросался на любого, будь то ребенок или старик, родственник или сосед. Вот только этому новому штамму вируса уже никто не дал ни названия, ни маркировки, так как было уже некому это делать. Новый COVID оказался хуже, чем все предыдущие его версии. Инкубационный период составлял один-два часа, на протяжении которых, вирус проявлял массу различных симптомов. У больного появлялась высокая температура, боль в груди, сыпь по всему телу, обильное потоотделение, покраснение глазных сосудов, впрочем, всех симптомов никто уже не знал наверняка. Больной не умирал ни от вируса, ни от обострений хронических болезней как ранее, не мог он умереть даже от обезвоживания или голода. Ранее немощные больные, которые не могли передвигаться и жили лишь за счет искусственной вентиляции легких, превращались в настоящие машины для убийства. Толпы бродячих больных часто сражались друг с другом, без причин, до смерти. Открытые лаборатории были заражены и к ним боялись подступить даже оставшиеся в живых правительственные биохимики и вирусологи в спецкостюмах. Видимо, кто-то опытный специально все просрал и как обычно это бывает в самый нужный момент! Закрытые лаборатории перестали подавать сигнал, превратившись в безмолвные саркофаги хранящие множественные государственные тайны. Самые обычные госпитали и больницы стали братскими могилами и рассадниками ужаса. Огромные города - миллионники, казалось, опустели и все пришло в упадок, хотя на самом деле они опустели лишь от живых людей. По началу предприимчивые лидеры перешли от бумажек к драгоценным металлам, камням, ископаемым, но и те потеряли свою цену, когда местами начали требовать за сотню банок просроченной тушенки от ста граммов до килограмма золота. И, вот в этот момент, вместо политиков уже заговорили автоматы на местных уровнях… Людей почти не осталось, а многие из тех, кому посчастливилось выжить, потеряли человеческий облик и человечность. Мародеры разоряли склады и магазины, объединялись в группировки и воевали за ресурсы, в том числе и людские, ведь их можно использовать как рабочую силу и для пополнения своих отрядов, зачастую состоящих из отбитых головорезов и наемников. Те выжившие что успели забаррикадироваться в своих домах, вынуждены были выходить на поиски пропитания во избежание голодной смерти, естественно они часто попадали в ловушки. Священники начали взывать о покаянии, вспоминая слова из священно-писаний про последние дни и восстание мертвых перед великим судным днем. Заразившиеся и работорговцы стали поджидать легкую добычу в некогда людных местах: парковки, магазины, торговые центры... Представь: вот стоит на перекрестке тележка с консервами, подойдет к ней выживший в надежде найти пропитание, а ему к затылку сразу ствол приставляют и дают выбор: либо стать трупом, либо пойти как раб. А там, если повезет, то тоже будет искать выживших подобным способом, спустя некоторое время и пройдя проверку на преданность стае, такой себе постапокалиптический карьерный лифт, если останешься в живых конечно. Эпидемия, начавшаяся с небольшого рынка в Китае, «сожрала» человечество всего за пару-тройку лет. А остальное время люди начали жрать и уничтожать друг друга, борясь за свое выживание на осколках умирающего мира. Больных начали называть мертвецами, зомби, трупаками, гнилыми, ходячими и даже людоедами, самое смешное название из всех слышанным мной – дэдс, наши переиначили на дэдов или дедсов. У них не было ни цели, ни чувств, в них не осталось ничего человеческого, только жажда, жажда голода, толкавшая нападать на все еще живых людей.

- Вы, конечно, отменно подготовились, термины, события. Ну, это все более обобщенно, а что было с Вами? Где Вас застал вирус и каковы были Ваши действия?

Старик, после длительного монолога снова подошел к письменному столу и налил себе выпить. Аркадия все это время завороженно слушала сидя на диване крутя пальцем локон волос и даже не попытавшись ни разу вставить слово.

- Что случилось со мной, да как со всеми полнейший кабздец. Пока все это творилось в мире, в основном где-то как казалось тогда – далеко, на юге и западе Европы, в Азии, за Океаном, в Африке, Австралии, мы работали и ждали перемен к лучшему. А как дошла волна ужаса до нас, в тихий провинциальный городок, то как и везде, произошло нечто ужасное - из-за вируса большинство его жителей превратилось в дохлых, голодных до людской плоти тварей. Их глаза были пустыми, кожа бледной, а зубы острыми как ножи. Они бродили по улицам в поисках свежей плоти, и никто не был в безопасности, хоть в квартире, хоть на укрепленном заводе. Перед тем, как я в очередной раз должен был уже ехать домой, вынуждено, по воле судьбы, спасаясь, я попал на завод, на котором работал. Затем, там появилась солянка из военных без шевронов и каких-либо других знаков различия. – Старик сделал брезгливое выражение лица и некое театральное движение рукой. - Выяснилось, что это была, наспех склепанная и до зубов вооруженная банда, все выжившие работники, в одночасье попали в рабство. Главным в банде был некий Куба, грубый, бородатый мужик, с постоянно зализанными назад волосами пропорциональным телосложением, высоким лбом, прямым носом и мощным подбородком, бессменно одетый в кожаную косуху, точнее у него их было несколько. – Старик описывал Кубу так, будто тот стоял перед ним в полный рост и улыбался, - Он обладал достаточным уровнем харизмы, чтоб как минимум запугать любого из своих оппонентов или же переманить на свою сторону, при том, ничего особенного не обещая, кроме жизни разумеется. Кто знает кем он был до всего этого, может актером, учителем или уличным музыкантом? После смены власти появились новые правила. На заводе смена длилась по шестнадцать часов, работали за одну миску баланды и немного сухарей в день. Раз в неделю, каждому выдавали один-два бич-пакета в виде вермишели быстрого приготовления, иногда перепадали даже консервы с непонятным содержимым. Несогласных, смутьянов, провинившихся или даже слабых, неспособных к работе, уводили в заводской подвал, где находилась котельная и откуда те уже никогда не возвращались.

- Такой вопрос, среди вас, то есть рабов были только мужчины или еще и женщины? – журналист полез в настройки камеры, что0то проверяя.

- Были и бабы, конечно, от мала до велика. Большая часть входила в гарем, но были и просто рабыни, для уборки и готовки. Гарем, собственно, представлял из себя с десятка два наложниц, а точнее заложниц, которых содержали для плотских утех. Некоторые из рабынь были и не против такой своей участи, ведь они находились в относительной безопасности несмотря на то, что пьяный охранник мог и избить ни за что и даже убить. Зато была еда и условия намного лучше, чем в бараках, где обитали рабы. Время от времени, самую некрасивую из работниц, за самый малый грешок или ради эксперимента, могли подкинуть в барак к рабам. Если кто к ней проявлял половой интерес, то в баланде на следующий же день увеличивали дозу брома и антидепрессантов. Такой рецепт начали практиковать сразу после захвата завода, чтоб пленные рабы не бунтовали и не тратили свою энергию на женщин, которые стали принадлежать исключительно новым хозяевам. За точностью рецепта следили после случая с пленной семейной парой. Жена приглянулась одному из замов Кубы, естественно, пара не хотела разлучаться. После изнасилования супруги муж набросился на обидчика и выколол тому глаз отверткой, которой собирал приборы на своей линии монтажа. Раба тотчас пристрелили, хотя он хорошо и быстро работал, а вдова пошла в гарем. Позже, как самка богомола, она выколола другой глаз обидчику, за что и была подвешена живьем за ребра крюком и спущена со стены на съедение ходячим мертвецам. После такой казни, наполовину обглоданная девушка стала такой же зараженной мертвой и в вечном голоде, жаждущей живой плоти. С болтающимися кишками, дергающееся, рычащее тело провисело недолго и было убрано лишь тогда, как только все поняли кто на заводе хозяин и как следует себя вести с панами. Ослепшего и ставшим бесполезным зама попросту пристрелили конечно же оба наказания проводили на глазах у всех.

- Ого, жесть, конечно. Ну, откуда брались припасы то понятно, из магазинов и складов естественно. А что вы сделали дальше? Поставили этого Кубу на место, договорились, убили или так сбежали?

Старик вновь потупился сквозь Алексея, как через призму времени.

- Мы тогда долго не знали, что делать…Никто не знал, что делать и что толком творится вокруг. Тяжело нам давались решения и тем более правильные. Да и не могли сделать практически ничего такого, что бы не привело к нашей же смерти, – старик, немного пригубив горький напиток и поморщившись, вновь погрузился в далекие воспоминания рассказывая о пережитом.

IV

Раздался заводской звонок, это значило, что ночная смена закончилась и дневной пора идти, как бы того не хотелось на свои рабочие места и пахать так, чтоб тебя не сочли бесполезным балластом. Пока все собирались, Саня не отставал от Артема, вдохновленный своей новой идеей-фикс, военным переворотом на фабрике:

- Глянь какие шмотки я раздобыл у вояк за несколько консервов. Почти новенькие. Ведь пригодится, чтоб с трупов не снимать. Ты знал, что некоторые из них понимают наш язык?

- Кто? Трупы что ли? – с иронией выдал Артем.

- Та не, местные. Ну, в школе немногие, наверное, учили.

- А кого ты вояками называешь? Это же вооруженный сброд, который разбежится если их перестанут кормить. А перед тем, как разбежаться еще и нас перебьют потехи ради. Да и шмотки твои кстати наверняка с трупов и сняты были, глянь нет ли там дырок от пуль и бурых пятен крови, - Артем высказал свою точку зрения, даже не глядя в сторону Сани, обувая тяжелые рабочие боты на неоднократно зашитые носки.

- Да, поэтому будет все быстро и легко. Им все равно на кого работать, если кормят и платят. Может некоторые даже перейдут на нашу сторону. Я говорил с одним, если мы начнем, то он перекинется к нам и еще парочку уговорит.

- А ты с ними говорил до того, как менял тряпки на собачьи консервы или уже после? Можешь даже не отвечать, я все равно сделаю вид что тебя не знаю и не знал никогда.

- Да консервы сам даже не знаю с чем были, да и кто там помнит вкус настоящей тушенки из них? Сам, наверное, забыл уже? – Саня начал смеяться. – Эх, тушеночка, да с гречечкой, - на секунду оба ностальгируя задумались помнят ли они этот манящий вкус.

- Ты видел, чтоб эти наемные мудаки голодали? Нет? Я тоже не видел, дались им твои банки, им скорей ты нужен чтоб сдать и получить за тебя награду в виде бабы, бухла или повышения в должности.

- Да че ты такой нудный то? Душнила, все будет ок, епта.

- Сань, нет! Нам не надо переворот делать, а надо спетлять по-тихому с этого проклятого завода. Пока они спохватятся, то мы уже будем в целом дне пути галопа минимум. И валить домой, может там еще не все так печально как здесь. Даже если переворот удастся, в чем я лично сомневаюсь, то что ты с заводом будешь делать? Тоже в рабовладельцы подашься? Продукцию тулить кому будешь? Будешь ждать, когда тебя пристрелят в новом перевороте или когда приедет соседняя группировка, например из Брно или вообще из того, что когда-то называлось Словакией или Австрией?

- Что делать решим потом, а сначала надо этих вот скинуть. - Саня кивнул в сторону охраны. А в Брно и так не до какого-то Битеша, там несколько банд между собой воюют, азиаты с ромами, чехи с венграми, разделились по нацбандам и всем власти хочется. То союзничают, то каждый сам за себя. А еще полмиллиона трупаков бродит по улицам, пожирая заблудившихся потеряшек.

— Это тебе те, кого ты называешь вояками рассказали? У нас нет ни оружия, ни навыков, а они явно готовились и скорей всего убивали людей пачками даже до всего этого маразма с вирусами. Тот десяток взрывателей, которые ты стырил с конвейера не в счет, их не хватит ни на что, даже на суицид.

- Откуда ты знаешь про...

- Наблюдательный просто, нехрен их ночью перепроверять как Голлум кольцо. Камуфляж просто выкинь. Даже если сбежим, как думаешь, кто для снайпера будет первой мишенью, дохляк, тело в гражданском или в камуфляже?

- Так в «комке» незаметней и практичней будет ведь, – Саня старался оправдать свою «покупку».

- Хорошо, допустим сбежали, допустим в твоих этих тряпках даже. Но сейчас на дворе осень, а значит холода впереди, тут планирование необходимо, а не спонтанность. Конечно, я согласен, что надо валить с этого гиблого места как можно быстрее, пока еще живы.

Охранник – здоровенный боров, с автоматом на перевес зашел в барак и с подозрением уставился на Артема с Саней.

-Ну все, тихо... - Шепнул Артем, выдумывая на ходу новую тему для разговора.

- О czym tu szepczesz, psy? (О чем шепчетесь тут, собаки? – польский.)

- Да вот вспоминаем как было до всего этого, - Артем моментально сменил тему разговора, на нейтральную, побоявшись, что охранник понимает отдельные слова и тем самым поймет тему их беседы. Сань, так вот, была у меня одна подруга, ну не красавица, но симпотная, конечно, иначе я бы не клюнул, сам понимаешь. Ее Верой звали, одесситка, родители не из бедных. А любила она почему-то статуэтки котиков коллекционировать, и хвасталась, что ей парни покупали их как сувенир. Ну мы, гуляя по парку и купили ей одного котика. Ну, то да се, цветочки, конфеточки. Потом как дело уже близилось к кровати, она вышла на секунду из комнаты, и я начал разглядывать ее комнату, ну третье свиданье только у нас было тогда, хата пустая и как тут не воспользоваться моментом. Ну, так я на полке у нее и насчитал похожих котиков аж двадцать семь штук прикинь.

- Гы, и дальше, что сделал с этим колодцем?

- Да я че дурак штоль, во всех смыслах слова «нахер», мне в мои тогдашние восемнадцать не сдался этот морской букет, венерический, отморозился сделал вид что забыл то-то важное и свалил, забрав даже статуэтку котика с собой, чтоб не оставался у нее как трофей.

Саня с Артемом громко и откровенно засмеялись.

- Kurva, idź do pracy zanim on strzeli! idź! Jo? (Курва идите работать пока не стрельнул! Идите! – польский) - И для уверенности, непонимающий, что ему говорят, боров щелкнул затвором.

- Е-е, уж едэм. Не советую на нас тратить патроны, начальство не похвалит за это. Розумиш? Не допоручуй те стрилеть, - спокойно и размеренно произнес Артем на ломанном чешском, проходя мимо охранника.

Тот принял на свой счет, что его ни во что не ставят рабы и с целью вернуть статус-кво замахнулся прикладом на Артема ударив его по правой лопатке. Артем от удара влетел в стену, да так, что разбил губу, затем сполз на пол. Боль сковала, накрыла с головой так, что перехватило дыхание на несколько секунд. Во рту появился знакомый тёплый, металлический привкус крови. Надо было вставать и идти работать, пока не последовали еще удары, пока его не сделали бесполезным. Стоит получить перелом, как ты становишься ненужным и тебя уводят в подвал, – нервно, промелькнула мысль у Артема в голове, когда он, схватившись за плечо пытался быстро подняться.

- Вам бы не мешало на заводских воротах написать: «Arbeit macht frei» мать вашу. – Крикнул Саня, тем самым обратив внимание охранника на себя.

- Arbeit, idź! Jo? Идти, Jo?

- ДА, е! Е! Еп твою на лево…- Выкрикнул Саня, помогая Теме подняться и пойти на рабочее место.

Сегодня всему цеху попалась довольно легкая работа, хоть и опасная – выплавлять тол из ржавых, почти развалившихся снарядов разных по времени и сохранности, начиная от Второй Мировой до советских времен и до вполне современных натовских калибров. Конечно, многие из работяг старались хоть маленький кусочек умыкнуть, чтоб потом поменять его на еду. Так, некоторые смогли себе собрать примитивный самострел – кусок трубки, шпингалет, пружина и гильза. В основном такое оружие использовалось для самообороны, запугивания, охоты на крыс или мести внутри рабских бараков. О таком оружии многие знали, но молчали и не сдавали владельца. Стоило узнать охране или начальству про наличие у раба огнестрела, как могли всю комнату перевернуть вверх дном и публично, без разбору казнить пару человек, в том числе и того, кто сдал нарушителя. Артем и Саня не были исключением, они старались как можно больше тола выплавить для себя, все же при планируемом побеге, взрывчатка пригодится, даже малая доля. Так же собирали различный электронный хлам и запчасти, которые как они считали так же могут пригодиться. Так, получилось собрать из пластиковых моторчиков для бензобака, несколько примитивных, свето-шумовых и начиненных гвоздями осколочных гранат. Хотя о каких планах побега могла идти речь, планирование практически было бессмысленной и смертельно-опасной затеей. На заводе для многих главной задачей была – задача выжить, а выживал конечно тут каждый по-своему. Кто сотрудничал с местными аборигенами из числа вооруженных головорезов, стараясь подхалимничать и угождать. Кто как Артем работали в поте лица, на износ, тем самым показывая свою полезность и знание работы. Попавших в плен женщин ждала участь другого плана, в основном - гарем, уборка и готовка. А могли и использовать в обмене с другой бандой, на что-нибудь: оружие, автомобиль, провизию. Любой из банды Кубы мог изнасиловать поварешку или уборщицу, но в гарем имели доступ далеко не все, это был такой себе личный золотовалютный запас Кубы.

За этот день Артему удалось выплавить более ста килограммов тола. После термической обработки тол превращался в жидкость светло-коричневого цвета, которую он разливал в емкости по 14 килограмм, в которых тол затвердевал. Далее, емкости передавались в следующий цех, где его экипировали промежуточным детонатором из того же прессованного тола, брикетом весом около 50 граммов.

Напротив Артема сидел невысокий парень с длинными волосами, все звали его Игорюней, но чаще всего его называли Малым. По говору явно был выходец из какого-то села на западной Украине, ему исполнилось недавно двадцать, и он прямо-таки восхищался своей работой.

- Темич, ну прикинь як нам подфартіло то га? – Спросил на суржике Игорюня.

- В каком плане подфартило? - Задался вопросом Артем.

- Прикинь работали б з радіоактивними метеріялами. Я в Брно так працював, але тількі на упаковці. Потім сюди попав по обміну. Ось робиш місяць і починаєш туго соображати, волосся лізэ. Пацан при мені так місяць витримав та й гыкнув, а на упаковці, як і тут, можна жити роками, - Малый заулыбался во весь свой беззубый рот.

- Ты на смену постоянно будешь ходить пока не сдохнешь? Тебе вообще, разве есть разница от чего и как ты сдохнешь? В твои двадцать, у тебя уже зубы все выпали. Или может хватит батрачить? Ты и такие как ты подохнете здесь и все, найдут новых на ваше место, так что может-таки надо драться за жизнь? – Артем сам не ожидал услышать от себя такой поток мысли, ведь он был сторонником тихого бегства, а не переворота.

- Не хочу, мене і так все влаштовує. Мені пох! Я бачу як ти борешься за життя. Вже на волі мабуть? Ні? – Малый начал смеяться.

- Я-то отсюда рано или поздно свалю. А какие у тебя цели? Просто существовать как червь, жить лишь бы жить, срать и жрать? Как червь - бесцельно. Если ты живешь так, то чем ты лучше тех голодных мешков с костями что снаружи? Только в том отличие что твое сердце еще бьется?

- Нє, я живу для того щоб… – парень замялся, не найдя что ответить и не дожидаясь его ответа Артем продолжил свою речь:

- Или мы подохнем в бою, или мы все по очереди будем гореть в той котельной. Или все же победим и будем свободны. Как по-другому то?

- Ні, мы не переможемо, а скоріш за все помремо. В них є зброя, а в нас немає. Ні!

- Что ни то, блять? Подохнешь тут и будешь лежать в котельной как дерьмо дожидаясь зажарки. А в лучшем случае, будешь гнить как те дохляки что за забором, только ты все еще хоть что-то чувствуешь, – сделав глубокий вдох, Артем решил взять себя в руки и успокоиться.

- Да уж, перспективное и насыщенное существование…Раньше молодежь думала, как бы авто купить или квартиру, ну на худой конец телочек поразвлечь после работы, а тут готовы сдохнуть на конвейере. Поколение айфонов и пэпси, у тебя и тебе подобных есть все, кроме воли жить, - подытожил Артем и отвернувшись от собеседника, сосредоточено продолжил свою работу.

На коротком обеденном перерыве к Артему подошел Саня с двумя знакомыми из их барака, это был Дед и Андрюха. Говорили о нормах и о происходящем на заводе, кто не вышел на смену, кого увели в подвал и конечно же о бабах.

— Вот вчера видел чешек красивых, они тоже в военной форме ходят. Я бы так и отжарил парочку. Ну че Дед, сколько у тебя баб было то за всю твою жизнь? – Андрей очень любил хвастаться своими похождениями, говоря о том, что в свои 35 лет, у него уже было 995 баб и если бы не вирус, то уже перешпилил бы и за тысячу.

- Да хер його зна, ну я точно не дотягую до тебе. Тобі вже в кожвені прогули ставлять. Покушай краще більше брому щоб не задавать такі питання.

- Та я чист, никогда ничем не болел даже, – начал было отрицать Андрей, но внезапно для всех и для охранников в том числе, его перебила завывшая сирена, затем впервые за год раздался скрежет в громкоговорителе.

- Všichni na dvoře, bude vyhlášení (Все во двор, будет объявление – чеш.)! Это могло значить все что угодно конечно, но в любом случае это было весьма плохим и редким явлением.

- О! Можно будет сосчитать количество охраны на смене и осмотреть двор, – прошептал Саня, находясь уже в толпе, направляющейся к выходу в небольшой укрепленный дворик завода.

- Ты смотри, а я уж думал, что ты ничего умного не скажешь, надо же, учишься. – Артем, находясь на волне позитива всегда старался подколоть своего единственного камрада.

- Да, много ты там знаешь об уме Тем? – Выплеснул в свою очередь колкость Саня. Когда Тема с Саней между собой ссорились, то весь барак старался успеть на этот момент и якобы случайно оказаться рядом. Сие, столь театральное действо сопровождалось подначиванием то одной стороны конфликта, то другой, то кем-то из числа зрителей. Время от времени один из участников дискуссии высказывал свое мнение о комментирующем, припоминая все его косяки за какой-то определенный период, тем самым закрывая рот, а затем возвращался к первоочередной цели спора. В такие моменты все, кто находился вокруг, могли попросту забыть про ту, плачевную ситуацию, в которой они оказались по воле рока.

- Оставь всю эту хрень собачью на потом, подкалывать явно не твое. Иди считать стойких оловянных солдатиков, раз уж нечем заняться тебе больше, и жить так надоело. Ах да, на охрану не смотри, а то еще подумают, что ты у них что-то стырил и быстро сделают в тебе вентиляционные отверстия из автомата. Считать он, видите ли, научился, дырки в себе считать будешь, – Артем изображая пулевые отверстия, тыкал пальцем по робе Сани.

- Смотри как бы ты раньше меня не украсил мир своим отсутствием, – выплеснул Саня в попытке взять реванш в словесной перепалке.

С поднятым настроением от вида такого себе подобия стендап шоу, вся смена дожевывая свою пайку, вышла во двор завода. На улице уже не было того летнего зноя каким он казался еще неделю назад, иногда дул теплый ветерок, но уже появилась легкая прохлада и запах сухой листвы. Воздух был свеж и чист, изредка пролетали невесомые, едва поблескивающие паутинки. В начале сентября, было ощутимо прохладно, многие в толпе съежились от холода и попрятали ладони в рукава рабочей робы.

Саня с серьезной физиономией начал осматривать, запоминать и анализировать все что попадалось ему на глаза. Двор был небольшим, тут даже негде было развернуться автобусу, а значит при попытке побега на транспортном средстве, дорогу было очень легко перегородить. На стенах высотой в пять-шесть метров выстроенных наспех их армейских габионов, стояли автоматчики через каждый десяток метров. Дозорные вышки образовывали треугольник, тем самым лишая всех шансов к побегу, своим перекрестным огнем. Ворота запирались изнутри не только на засов и замок, но и к ним подгоняли груженый камнем прицеп, что давало уверенность в том, что никто и ничто во двор, так и из него не прорвется. Недалеко от одной из стен был вырыт котлован величиной шесть на восемь и глубиной около трех метров. В нем, на дне плескалась вязкая, желто-коричневая болотистая жижа, натекшая туда после дождей и, судя по всему, не высыхающая уже несколько дней.

Артем, в это время любуясь небом, подставил свое лицо последним, теплым лучам солнца, вдыхая полной грудью осенний воздух, на миг забыв о происходящем вокруг, вспоминая морской пляж и шум прибоя. Проследив за бегающими глазами Сани, Артем шепотом спросил: - Сань, ну что, шпатни наши дела да? Ну, плохи, да? Не вылезти так просто будет? - Ты бы уже на одном каком-то языке говорил, без всяких суржиков. Как видишь…Целый месяц, а то и больше думал, как, да чего сделать, вот вроде бы и не сложно, но шанс то только один. Явно транспорт нам необходим, но грузиться надо будет за стенами завода, иначе нам просто пипец.

- Да, это тебе не игра Тем, не засейвиться вовремя… Я вот думаю, бежать тут шансы малы, переворот тоже так себе вариант. Может надо записываться в их ряды и стараться набить себе рейтинг как добытчик, чтоб хоть как-то еще узнать, что происходит за стенами завода? А там уже и валить ко всем чертям.

- Ска, да ну походу ты прав…Хоть и не хотелось бы. Конечно, есть и те, рабы, что выходят за стены, но для этого наверняка придется испачкаться в крови да?

- Pozor… teď bude mluvit náš šéf… (Внимание…Сейчас будет говорить наш шеф – чеш.) - снова раздался хрипловатый скрежет из динамиков. Как нам перевел Дед, кое-как знающий чешский язык, на заводе были обнаружены заговорщики, подговорившие к побегу вооруженную охрану из параллельной смены Артема. Заговорщиков конечно же поймали и будет применено публичное наказание. Сорокапятилетнего Деда звали Иваном, он не был старым, но был самым старшим из всех рабов-работников, а дома у него уже был внук, потому ему и дали прозвище - Дед. Собственно, ему это очень льстило, он каждый раз улыбался, когда слышал это прозвище в свой адрес.

- Vyveďte vězně na dvůr (выведите пленных во двор – чеш.) – раздалась команда из громкоговорителя, означавшая, что сейчас кого-то выведут.

Показательно под штыками, приставленными к автоматам Калашникова, старенькой, потёртой 74-й модели, были выведены два раба из соседнего барака. И что удивило некоторых, вместе с ними так же вывели по виду уже явно бывших, двух охранников. Все были избиты, шли босиком, поскальзываясь на скользком, покрытом грязью растрескавшемся асфальте. Один из рабов придерживал здоровой правой рукой, окровавленную левую с открытым переломом, из которого струилась темно-красная, местами переходящая в алую, кровь. Белёсая кость торчала из раны, явно причиняя адскую боль раненому, который устало постанывал. Рядом прихрамывал бывший охранник, держась одной ладонью за разбитое в кровь лицо, а другой за правый бок. Странная процессия прошагала к яме, где, всех пленников столкнули в яму-котлован, а в это время, с другой стороны, откуда-то из склада, к этой же яме подогнали грузовой микроавтобус, из которого раздавались приглушенные рычащие и стонущие голоса. Все замерли в ожидании того, что должно свершиться. Никто толком не знал к какому зверству, к какой расправе готово начальство заводской банды и, в частности, сам Куба ухмылявшийся в стороне. В тоже время, все понимали, что сейчас будет прилюдная казнь с элементами устрашения, мол, чтоб не повадно было другим, но не догадывались как именно.

- Видимо что-то пошло не по плану у тех, кто попал в яму. Сань? А это не твои ли знакомые охранники случайно?

- К счастью, нет, но теперь те могут, обосравшись сдать меня. Если я доживу до конца дня, то пойду вытряхивать из штанов кирпичи.

Минут пять, в полнейшей тишине все ждали и вот, по скрипящим деревянным ступенькам, на импровизированный помост, неспеша, поднялся сам Куба. В его сопровождении было два охранника, один с натовским крупнокалиберным пулеметом МГ, другой с карабином СА. Даже несмотря на дождливую погоду и раннее утро, Куба иронично улыбался, гладя на окружающих его охранников и изнеможденных рабов, создавая впечатление будто он находится на открытии стадиона или на митинге в честь праздника имени его самого. По небритой улыбающейся физиономии, можно было прочитать лишь то, что сейчас будет очередное шоу, после которого отличившуюся поимкой беглецов охрану ждет награда в виде бухла и доступа в гарем. А рабы пойдут дорабатывать смену, затем хлебать свою баланду и спать до новой смены и так до нового «дня сурка».

-Ahoj! – раздалось с трибуны на чешском… и улыбчивый Куба, махнув присутствующим рукой, начал тараторить далеко непонятные всем фразы.

- Дед, что он там йодль-то свой врубил или реп решил нам зачитать как Эминем? - Спросил Саня.

Дед, родом из Каменца-Подольского, проработавший в Чехии уже лет двадцать, и попавший в ту же ситуацию что остальные рабы, знал более-менее язык и начал переводить:

- Говорит… мол, так и так, раб должен знати своє місцеі тогда буде жив. Мол он тут с камрадамі дає їжу, дах та охрану. А эті решилі сбіжать, пообещав золоті гори охраннікам. Охранніков могли і так отпустить аби ті спросили Кубу, но оні решилі сбіжать, убив двоих його людей и забрав його імущество в віде зброї та боєприпасів. За преступленіе всі будуть казнєны. Но так как на дворе такой замечатєльний день, Куба великодушно решив всій четверці подарить шанс. Той, хто виживе в ямі, буде отпущен.

- Дед, у тебя изо рта воняет моими носками, скажи правду – ты их ел или что? Сходи уже к стоматологу и залепи ту дырку в зубе, - Саня старался хоть как-то разрядить обстановку среди своих.

- Сань, ну не сейчас ок? - Артем скептически скрестил руки на груди и продолжал слушать. Под слова Кубы, два охранника открыли задние дверцы микроавтобуса что стоял возле ямы и из кузова медленно шатаясь начали выходить двуногие твари некогда бывшие людьми. Существа, с посеревшей местами обвисшей кожей, издавая хрипящие звуки, словно качаясь на ветру медленно вышагивали, распространяя вокруг себя вонь гниющей плоти. Мертвецы, увидевшие свою добычу в несчастных, начали падать в яму. Как только первое упавшее тело некогда бывшее самой обычной женщиной средних лет, начало подниматься во весь рост, на него тут же упало еще два таких же уродливых мертвяка, затем еще пара, тем самым раздавив первую нежить под своим весом. Раздался хруст костей и хрип, а брызги от гнилых внутренностей разлетелись по всей яме. Вонь от мертвецов чувствовалась даже в толпе рабов, наблюдающих за происходящим…

…Старик перевел взгляд на журналиста и тихо сказал:

- Понимаешь, я не видел «вернувшихся» практически с самого первого дня падения мира, для меня тогда это было шоком, и я в тот день, спустя несколько месяцев тоже можно сказать, остолбенел.

- Да, от вашего рассказа и меня в дрожь кидает, я родился уже после всего этого, полчища мертвяков вижу с детства, но меня к этому готовили, теперь это обыденная опасность.

- Я может и не выгляжу на свой шестой десяток, а кажусь старше. Как видишь, нервы и переживания дали о себе знать.

- Я вначале думал, что вам лет семьдесят с плюсом.

- В том, то и дело, тогда многие «постарели» от происходящего и пережитого. Все только начинали понимать с чем мы имеем дело, а были и те, кто был против убийства уже мертвых людей, мол они же только больные.

- Да, были такие у меня в интервью. Извините, вы упомянули про первый день «падения мира», как вы встретили этот день, что делали? А потом продолжите с того места казни, хорошо?

- Ну, что ж, давай и об этом поговорим.

V

Еще весной того года, Артем был перепуган происходящим, как и все. Собираясь в свой последний день на завод, за получкой, в тот злополучный день, сжимая в руках свой билет на вечерний автобус домой, Артем, окинул взглядом комнату. На секунду сосредоточив свое внимание на столике с игральными картами, и на обрывке тетрадного листа со счетом не доигранной с позавчера игры в «деберц», вспомнил как смачно он играл с напарником. Затем, включил любимую, но уже приевшуюся музыку в телефоне и взяв наушники и улыбнувшись, на волне позитива вышел из своей комнаты. В небольшом узком коридоре, у двери соседей собрались его коллеги-постояльцы и о чем-то активно споря. Выяснилось, что ночью стало плохо Димону, - одному из коллег Темы и тот в горячке начал бросаться на Леху и Стаса, которые жили с ним в одной комнате, в горячке покусал обоих. Как результат, больного закрыли в комнате. Кто-то шутил, что у него белая горячка, мол перепил не закусывая. Кто-то делал безуспешные попытки дозвониться в больницу, чтоб вызвать скорую. Покусанные тем временем бледные сидели в кухне зажимали истекающие кровью раны. Выяснив вкратце что произошло, Артем осмотрел укусы бледнеющих на глазах от боли, посоветовал промыть и перевязать до приезда скорой и затем вышел из общежития. Посланный в различные глубинные и высотные направления, Тема понял, что уже сделано было все и даже больше из перечисленного им, и решил поскорей ретироваться по своим делам. К счастью, от общежития до завода было недалеко, всего минут пятнадцать неспеша, пешком. Поскольку город был небольшим, то все необходимое в виде работы и магазинов казалось было рядом. Выстроенный еще в дремучем средневековье вокруг площади размером с футбольное поле, по сторонам которой находились различные магазины и кафе, крохотный, живописный Велька-Битеш можно было обойти весь за минут сорок. Дойдя быстро до главной площади города, Артем стал свидетелем следующей сцены: работавшие громкоговорители, как выяснил он у понимающих чешский язык людей, сообщали о всеобщей и срочной эвакуации, местных жителей выстроили в несколько очередей к автобусам. Объявлено чрезвычайное положение, вдоль крупных трасс будут или уже расставлены блокпосты с военными. В целях же безопасности необходимо покинуть дома и направляться в пункты осмотра для последующей эвакуации в безопасное место. Ни у кого из эвакуируемых практически не было с собой сумок с вещами, лишь несколько пакетов и рюкзаков для города. Было ясно, что люди были застигнуты врасплох такими известиями. Местная полиция была в полном составе, все двадцать человек, в полном обмундировании, со щитами, тизерами и резиновыми дубинками, старались оцепить как можно большее пространство вокруг нескольких автобусов. Артем, глянув на часы решил, что спешить ему незачем, время есть и можно ненадолго остановиться чтоб понаблюдать за происходящим находясь в очереди на осмотр. Очередь двигалась по направлению к белой палатке с явно нанесенным наспех красным крестом. У входа в палатку стоял перепуганный молодой медик в защитном желтом комбинезоне и делал замеры температуры у каждого, кто заходил в палатку, вид у него был такой, будто он только вчера закончил университет в лучшем случае на ветеринара. Артем попробовал позвонить домой, но увы связи не было и общественный вай-фай не работал так же. Спустя минут двадцать, вывалившись с одной из ведущих на площадь арок, показались трое в такой же горячке, как и сосед Артема. Те, раскачиваясь в разные стороны будто из последних сил стараясь не упасть, бежали к автобусам. От удивления Артем растерянно раскрыл рот, он буквально хотел окрикнуть бегущих, это были его соседи: Стас, Димон и Леха. Навстречу бегущим неспеша, вышли двое полицейских быстро, по-спартански примкнув свои тактические щиты. Бегущие, будто не видя преграды, буквально врезались по инерции как автомобиль, потерявший управление, разлетаясь на куски, влетает в придорожный столб. Поверженные, упав на землю, достаточно быстро поднялись, не ощущая боли и уже без разбега продолжили свой натиск, клацая зубами и елозя лицами, оставляя кровавые следы по поликарбонату, из которого состояло их препятствие. Один из капитанов полиции перегородил служебным авто арку, из которой прибежали бешеные. Затем был отдан приказ так же перегородить и остальные въезды на площадь, надеть наручники на трех невменяемых и чтоб местные мужчины помогли разгрузить мешки с песком, устроив тем самым баррикады. Артем, в недоумении от происходящего, не заметил, как людей стало больше. Казалось, что все семь тысяч живущих в городе, решили собраться на площади, но не на праздник или ярмарку, а чтоб одночасье покинуть город и уехать разом на нескольких автобусах. Тема попытался покинуть площадь и обойдя все потенциальные выходы, понял, что это ему не удастся сделать, все въезды были перекрыты, начали мелькать мысли будто он попал в ловушку. На одном из выходов стояло несколько человек, перекрикивая друг друга и осаждая вопросами полицейских, позади которых стоял микроавтобус преграждающий въезд. В толпе конечно же были и те, кто говорил на русском, либо на украинском или даже на белорусском, при том понимая чешский. Расспросив одного из таких же заробитчан разговаривавшего с представителем закона, Артем узнал, что в связи с распространением вируса был введен карантин и режим чрезвычайного положения, начата срочная эвакуация населения. Куда решили увезти людей, полицейский не знал, сказав, что на площади будут обустроены помещения для проверки эвакуированных на ковид. Рядом с автобусами будут разбиты палатки со штабом и выстроены баррикады, больше либо он ничего не знал, либо не мог говорить, чтоб не пугать население. Тем временем, долго разворачиваясь на одном месте, мешая друг-другу, начали отъезжают первые автобусы.

«Эвакуация, так эвакуация, позже надо будет позвонить работодателю, чтоб тот перекинул зарплату на карточку, вещи потом попрошу коллег выслать, а там по ситуации. Главное, что документы при мне и немного денег есть» - думал Артем, на случай если остановит полиция в очередном рейде по выявлению нелегалов.

Мобильная сеть уже ни у кого не работала и многие на площади понятия не имели что происходит, тщетно пытаясь дозвониться знакомым, друзьям или родственникам. Все что тут творилось, снимало внезапно возникшее местное телевидение. Молодая репортерша поначалу бегала от одних участников эвакуации к другим, спрашивая о самочувствии и что те думают по поводу всего окружающего их, а одутловатый оператор, изрядно вспотев, едва поспевая, смешно бегал за ней, изнуренно запыхавшись и страдая отдышкой постоянно поправляя сползающие штаны. Спустя полчаса спокойствия, местный предприниматель, решивший обогатиться, открыл витрину в свою кафешку со сладким названием «Cukrárna». Чтоб не впускать внутрь людей, начал работать на вынос, продавая бутерброды, пиво и воду, мороженное и прочие продукты практически по двойной цене. Люди начали привыкать к этому хаосу, появилась даже некая своеобразная обстановка, как на празднике. Артем за то время успел пройти проверку, которая была скорей лишь формальной: замер температуры, визуальный осмотр ротовой полости и глаз. Затем, он купил баночку энергетика, пачку сухариков конечно же по завышенной цене, заказал чашку кофе и разместился укромно за столиком небольшого кафе. Рядом с ним, сидели работяги-чехи, словаки, поляки, украинцы и даже парочка невесть как попавших сюда румын. Работяги попивали пиво местного разлива, наслаждаясь каждым глотком, вели беседу о происходящем на целой смеси различных языков, используя даже жесты для понимания друг друга. Подъехала новая партия пустых автобусов и прошедшие проверку уже было начали грузиться в них. Внезапно, на площадь растолкав две легковушки перегораживающие въезд, на большой скорости въехал автобус с помятыми, испачканными чем-то красно-коричневым боками. Из автобуса весь мокрый выбежал человек в черном обмундировании с знаками различия польской воинской части специального назначения «Гром» и направился к оторопевшей полиции. Затем, едва понимая друг друга, поляк и офицер полиции начали о чем-то громко спорить, выясняя кто кому должен или не должен подчиниться. Туда же подбежала и журналистка с оператором. Спецназовец начал кричать и на нее, закрыв ладонью объектив камеры. Из его объяснений, следовало что город будет вот-вот кем-то атакован, что чей-то план по «децимации» населения вышел из-под контроля и сейчас тут будет множество больных и мертвых. Тем временем из автобуса вышло человек десять в потрепанной черной униформе и стали полукольцом возле своего автобуса в ожидании окончания спора своего начальника с местной полицией. После недолгой перепалки, спорящие стороны притихли, видимо придя к общему знаменателю. Капитан полиции отвел «громовца» в сторону, где на брусчатке, в наручниках за спиной, корчилась троица соседей Артема, недавно атаковавшая полицейских со щитами. Спецназовец, тыкнул коском ботинка одного, затем другого. Посеревшие люди в наручниках, рыча и брызжа пеной попытались достать ногу обидчика, а затем один из лежащих кое-как встал на ноги и направился в сторону ближайшего полицейского. Капитан достал свой табельный хеклер кох и недолго целясь сделал выстрел в идущего на него явно чем-то больного Леху. Пуля попала идущему в грудь, но тот не упал, а дёрнувшись издав протяжный рык и ускоряясь продолжил движение, словно пикируя на свою цель. В толпе кто-то ахнул, кто-то пронзительным голосом завизжал. Затем, поляк, прицелившись, тоже выстрелил, пуля попала больному в голову и тот моментально упал. Кровь, вместе с кусочками мозга и осколками кости, забрызгали одежду капитана полиции. Громовец, хладнокровно сделал еще два выстрела по корчащимся в наручниках, рычащим телам и отдал приказ жестом, означающий занять круговую оборону по периметру площади в зданиях. Полицейские Чехии, через громкоговоритель начали успокаивать толпу, уверяя, что это была вынужденная мера, что польский спецназ на их стороне и знает, что надо делать. Так же уведомили, что придется остаться на некоторое время на площади, так как пропала связь с пунктом эвакуации, автобусами и центром управления операции, но техники уже работают и скоро все починят. Так прошел еще час, люди с беспокойством задавали все больше и больше вопросов. На многих лицах появилась печать тревоги. Никто не понял сразу в чем дело, когда с разных сторон стали раздаваться приглушенные хлопки, это стрелял спецназ в пока еще невидимые цели для людей на площади. Раздался звон бьющегося стекла, и все увидели, как поляки в спешке покидают занятые боевые позиции, отбегая к своему автобусу и наспех выстроенным баррикадам. Все, кто был на площади, замерли, как и единый организм в ожидании развязки прислушиваясь и всматриваясь в ту сторону, куда велась стрельба. С юго-запада внезапно стал слышен нарастающий гул толпы, крики, стоны и топот сотен ног. Шум стал панически действовать на людей и те попятились за эвакуационные автобусы. И вот, в арке, ведущей на ту самую площадь, вскарабкиваясь на загораживающие вход авто и падая с него, появилось несколько десятков силуэтов. С виду это были люди, вот только что-то в них было не так, неопрятно одетые, бледные, рычащие будто стая внезапно взбунтовавшихся бездомных нищих. Большинство их этих странных людей были в изодранных лохмотьях, испачканных в какой-то слизи, напоминавшей запекшуюся кровь, а некоторые даже с укусами и оторванными конечностями. За этими ужасающими первыми десятками полезли еще и еще, переваливаясь через авто как волна через волнорез. Спецназ, не теряя ни минуты времени вместе с полицейскими стали действовать слаженно, образовав боевую фалангу в составе двух десятков бойцов. Впереди фаланги стояли пятеро копов со щитами, вооруженных глоками, по сторонам по два громовца с крупнокалиберными FN. Во второй линии стояли остальные бойцы с карабинами и командиры обоих подразделений. Несколько бойцов вскарабкались на автобус и оттуда ждали приказ об открытии огня. Атакующие больные, вливаясь на площадь, спешно бежали на толпу, в ужасе жмущуюся к автобусам, давя друг друга. Раздались приказы и выстрелы, первый ряд бегущих упал, но лишь несколько замертво, другие с ранениями, казалось бы, несовместимыми с жизнью продолжили свой бег. Бойцы перешли на хаотичную стрельбу, но когда расстояние сократилось, то были вынуждены перейти на рукопашную потеряв возможность вовремя перезаряжать оружие и прикрывать друг друга. Оттесняя щитами больных, в ход пошли полицейские дубинки и приклады, гражданские же решившие помочь, вооружились подручными средствами в виде стульев и брусчатки. Нападающие клином вошли в толпу, вытянув из шеренги несколько жертв. Камера, во время паники брошенная на камни, продолжала снимать происходящий ужас, запечатлевая в кадре как живьем поедают молодого, истекающего кровью полицейского, орущего от страха и адской боли, причиняемой ему укусами. Мертвецы рвали его одежду и плоть, в какой-то момент, они вырвали свето-шумовую гранату из разгрузочного жилета. Раздался взрыв, и вспышка ослепила нескольких обороняющихся и отступающих людей, и как результат - оборона была сломлена и смыта как песчаный замок во время прибоя. Ослепшие и оглушенные бойцы и гражданские были в тот час же сметены и повалены мертвыми, рычащими и вечно голодными машинами для убийства. Журналистка, делавшая репортаж упала на землю закрывая голову раками и вопя изо всех сил, на нее сразу навалилось трое разлагающихся мертвецов. Оператор попытался было бежать, но это было безуспешно, он так же был настигнут и практически разорван десятками впившихся зубов. Несколько бешеных влезли в автобус для эвакуации, в салоне началась драка. Водитель спешно закрыл дверь и надавил на газ. Автобус, раскачиваясь и виляя, давя живых и мертвых, въехал в несколько легковушек загораживающих выезд. Дверь заклинило и внутри уже творилось что-то поистине страшное, некоторые пассажиры стучали в окна, стараясь разбить и спастись тем самым. Другие дрались за свою жизнь с больными, получая укусы или падая в кровавые лужи под натиском последних. Артем, ранее не видевший ничего подобного, так же в панике, оглядываясь поддавшись инстинкту толпы истекая потом стал бежать, по началу к автобусу, затем вверх по улице через разбитые автобусом легковушки, прочь от площади. Сзади него больные бросались на людей, валили тех с ног и впивались в руки, ноги, шею, разрывали кожу и пожирая вытаскивали внутренности вопящих от боли несчастных. Все еще работающая камера засняла ужасающее зрелище, как только что погибшие от нападения больных люди, конвульсивно вставали обращаясь в таких же больных, затем срывались с места и преследовали здоровую добычу. Симпатичная, молодая журналистка с обглоданным лицом, оператор с уже выеденным брюхом и полицейский весь в ожогах и укусах, тоже поднялись и направились в сторону убегающей толпы, в поисках своих жертв, обретя новую жизнь неупокоенных, ходячих мертвецов, испытывающих вечные жажду и голод. Неподалеку, в двух минутах от площади, находился небольшой, старинный форт, к стенам которого примыкало кладбище с фамильными склепами местных жителей. Внутри крепости так же располагалась старинная кирха, часть жителей уже успела укрыться там, в спешке закрыв и забаррикадировав ворота входной башни тем самым, казалось бы, обезопасив себя от нападения. Перепуганные и отчаявшиеся люди старались не впускать внутрь новых беглецов, которые поняв свою обреченность орали и проклинали всех, кто находился по ту сторону стены, напирая на ворота, а другие пытались перелезть средневековые стены скидывая конкурентов, стараясь попасть внутрь. Так Артем поняв, что и здесь не будет ему безопасного приюта, из последних сил ринулся далее. Миновав детскую площадку, он остановился на несколько секунд и переводя дыхание охрипшим голосом крикнул мамашам, чтоб те срочно забирали своих детей и сваливали с площадки. Некоторые из мамочек послушались, другие застыли в непонимании. Бегущая толпа, повинуясь инстинкту самосохранения начала редеть, люди разбегались в разные стороны в надеже, что за ними не будет погони, но многих больные настигали и разрывали. Так, Артем добежал до самого завода, где и работал, въезд на территорию которого закрывали прочные, высокие, стальные ворота. За ним прибежали на завод Саня, Дед и еще несколько собратьев по несчастью, запыхавшись, с глазами полными слез и ужаса. Спустя полчаса на завод с дымящимся мотором, весь в бурых потеках, измятый заехал автобус с оставшимися в живых «громовцами», полицейскими и десятком выживших. Ворота были закрыты наглухо, спецназ больше никого не впускал, взяв на прицел тех выживших, которые скапливались у ворот, моля впустить их. Затем, из центра прибежали зараженные, достаточно быстро и жестоко расправились со всеми, кто был брошен судьбой и не впущен внутрь…

…Старик сложил руки, будто молясь. Тишина вокруг него была настолько глубокой, что можно было услышать дыхание ветра, струившегося среди старых ветвей. На его высохших и жилистых ладонях видны были следы времени, словно горизонты, пережитые им на своем пути. Взгляд его глубоких глаз, как окно в прошлое, казался пронзающим тайны, скрытые от мира, и проникшим в самые глубины души.

-Тогда, среди этой спасшейся спецуры приехавшей на завод, был и капитан полиции. Именно его я увидел в той злощастной яме.

- Можете вкратце рассказать, что было дальше? И если можно, чего-нибудь попить бы, – сказал с хрипотцой Леха.

- Не хотелось бы это вспоминать, противно, ну да ладно, для истории. Аря сейчас принесет воды или может хочешь чаю, раз не хочешь коньяк?

- Можно и чаю, во рту пересохло, – Алексей взялся за горло, немного прокашлявшись.

Аркадия, хихикнув и подмигнув молодому человеку, легкой походкой вышла из комнаты. Ее шаги были легкими, словно танец на воде.

- Так вот… -старик продолжил свой рассказ.

VI

- Мать моя…- прошептал Дед, - шо оні роблять? Зачем?

Четыре оставшихся мертвеца, источая зловоние и испуская хриплые стоны, выбрали свои жертвы и жестоко схватились с ними в последнем танце. Двое напали на беззащитного раба, у которого уже была поломана рука, напирая сбили бедолагу на землю, заставив его оказаться в беспомощном положении. Началась страшная борьба. Раб отчаянно пытался защититься от натиска тварей. Он использовал все доступные средства, даже обломком своей сломанной кости старался наносить удары, чтобы отразить нападение. В ярости он смог пронзить одному из мертвецов глаз, но даже это не остановило ненасытный ужас, впивающийся в живую плоть. Из пронзенной глазницы зомби вытек сгусток зловонного гноя, пачкая все вокруг. Прямо на лицо несчастного человека упала отвратительная масса. Жертва вскрикнула от отчаяния, произнеся лишь невнятные звуки, прежде чем ее горло было разорвано в клочья укусами мертвеца, погружая его в мир кошмара.

-Видимо запах крови все же они чувствуют вполне неплохо, – хладнокровно заметил Саня. Артем, проглотив подкативший к горлу комок, мотнул головой едва сдерживая рвотный позыв, для многих, как и для него действо было шоком, осипшим голосом спросил Саню:

- Как ты можешь еще и про это думать? Я с тебя в шоке блять, я так не могу, это же живые люди…, и мы… мы могли бы… нет мы можем быть на их месте и даже будем, если останемся здесь.

- Я тоже не могу смотреть, но приходится. Уверен, что мы с тобой еще и не такое увидим. И не важно будем мы тут или в другом месте, но будет и кровь, и смерть вокруг нас. — Сказал Саня едва дрожащим голосом и нервно прикусил до крови обветренную губу.

Тем временем бывшие охранники в яме став спиной к спине отбивались от двух мертвецов. Второй раб, вжавшись в стену ямы нервно ревел и молился. Скользя ногами на одном месте, меся глину, руками перебирая борта ямы, он старался вылезти и не упасть в объятья трупов. Один из мертвецов, расправляющийся с первым рабом, медленно повернул голову в сторону и заметив новую жертву, молниеносно набросившись впился тому в шею. Раздался звук раздираемой плоти, из сонной артерии ударил фонтан крови и тело издав свой предсмертный, душераздирающий крик, медленно осунулось на дно ямы в сопровождении мертвеца, вгрызающегося в него как голодное животное в свою добычу. Для рабов было все кончено, они или окончательно будут разорваны на куски или через час-два превратятся в таких же голодных ходячих мертвецов, от зубов которых пали. А вот бывшие охранники сопротивлялись изо-всех сил, добив парочку зомби уже было переключились на оставшихся двоих. Хромой охранник хотел было раздавить череп одному из трупов, но больная нога дала о себе знать и подвела, поскользнувшись он упал в самый неподходящий момент своей жизни, которая оборвется сразу после падения. На него сразу повалились оба оставшихся мертвеца, начав хрипя и чавкая раздирать зубами одежду и кожу жертвы. Через пару секунд мертвецы добрались до плоти и тот истекая кровью уже бился в предсмертных конвульсиях под наваливающимися сверху телами. Воспользовавшись занятостью мертвецов, последний живой в яме принялся с хрустом выкручивать, ломая шеи мертвых. Это заняло всего минуты две, пришлось скрутить шеи даже тем, с кем его скинули в эту проклятую яму смерти. Расправившись с последним, он измотанный, перепачканный, весь в глине и крови, выровнялся и переводя дыхание ненавистно посмотрел на Кубу, который уже не улыбался. Видимо не в его планах было чтоб остался хоть кто-то живой. Ведь, по его мнению, именно в таких поединках рождаются любимчики публики и лидеры, за которыми пойдут толпы в надежде поменять правила игры.

- Сhceš mi něco říct? (ты хочешь мне что-то сказать? – чешский) - Начал с расстановкой, негромко Куба.

- Дед, не томи, что он там бормочет? – Заискивающе выдал Саня.

- Спрашивает не хоче лі охранник єму что-то сказать, попросить пощадити його став на колэні, - Дед начал переводить что говорит Куба:

Бывший охранник, был явно из военных с огромным боевым опытом, из тех, что лишь после службы стали ограничивать себя в алкоголе, но при этом не забыв боевых навыков и офицерской выправки. Не упав в мольбе на колени, охранник начал укоризненно напоминать Кубе об уже обещанной пощаде и что его должны отпустить, что его больше никогда не увидят. Это было понятно и без перевода, как и многие слова и действия людей в подобной ситуации. Куба приказал спустить лестницу. Двое людей с автоматами, засуетились, быстро принесли и разложили лестницу и «бывший» вскоре выбрался из ямы. Куба его уже ждал на краю с хитрым выражением лица, будто что-то еще задумал, будто некая гениальная идея его настигла в самый нужный момент. Яркая улыбка вновь засияла на его харизматичном лице. Подойдя к выжившему, он похлопал по-дружески его по плечу и сказав одну лишь фразу внезапно выхватил армейский нож, резким размашистым движением, перерезал горло предателю.

- Я освобождаю тебя, теперь ты свободен, – бледнея, без эмоций на лице, по какой-то странной инерции перевел Дед и охнув после увиденного закрыл обеими ладонями рот.

Бывший охранник схватился за перерезанное горло. Куба знал, как надо резать горло так чтоб доставить адские муки бедолаге. Кровь из сонной артерии начала попадать в трахею, в дыхательные пути и с каждым вдохом охранник все больше захлебывался своей же кровью, попадающей в легкие. Его легкие будто горели, наполняясь кровью. А сердце в это время, работая против своего хозяина, учащенно качало горячую кровь, с каждой секундой все больше выплескивая ее из раны. Хрипя, держась за горло, как тонущий держится за обломки лодки, теряя сознание он сделал шаг назад и упал в яму. Там, внизу, умирающий продолжал хрипеть некоторое время, судорожно дергаясь в конвульсиях и тихо что-то шепча, понимая, что его жизнь заканчивается, но не оставляя надежду выжить.

После содеянного, Куба с охраной вернулся к трибуне и продолжил свою речь.

- Говорить, що буде уроком для всіх, хто хоче сбежать. І говорить, що в вигляді хорошей новини, є теперь два свободных місця в охороні. Желающие пройти іспытание и стажировку можуть обратитись до охоронців. Теперь всі можуть разойтись, в честь представленія на сегодня работа окончена, – закрыв глаза, с бледным лицом Дед все же закончил перевод.

- Ну, и слава Богу, что на сегодня все закончилось, - донеслось из толпы. По иронии эта фраза прозвучала из уст не священнослужителя, но уверовавшего, попавшего сюда, как и все в числе рабов, по стечению обстоятельств. За ним так и закрепилась кличка «Батюшка».

- Батюшка, да какому Богу то слава? Где твой Бог, раз позволяет такое? – Заскрипел Санька выплескивая накопившиеся эмоции.

- На все воля Божья. Сие его лишь промысел, – раздалось басовитая фраза-клише в ответ.

- Воля Божья говоришь? А с ним весело. Знаешь, как созданный по его образу и подобию, я могу сказать лишь одно: да пошел ты и Бог твой на хер! – Начал было набирать обороты Саня.

- Не богохульствуй, грешник иначе ждет тебя кара Божья! – вновь с тем же смиренным спокойствием выдал привычный к проповедям голос.

- О как! Кара? Хоть Кара, хоть Клара. Твой Бог настолько мелочный и злопамятный мудак что ходит за каждым с блокнотиком и записывает все его грешки?

- Сань, хватит, не время спорить о Боге сейчас, надо записаться первыми в стажеры. Пошли! Разговор есть, – Артем, нервничая, как котенка поволок за собой Саньку, тот даже не успел ничего сказать в ответ священнику.

- Да че не время-то? Да погоди. Не время то, не время се.

Отведя в бараке Саньку в сторону Артем, было, продолжил диалог, но Саня его резко перебил.

- Тем, знаешь скольких я насчитал охранников? Тридцать вооруженных рыл прикинь. А вот представь, нас со второй сменой вместе будет около пятидесяти, ну еще девок штук двадцать.

— И покосят всех за две пулеметные очереди перекрестным огнем с вышек, да? Еще десяток минимум охранников в дозоре и пятнадцать спят. Забей. Саня, значит так. Берешь за яйца Деда, пусть переводит как хочет, хоть на пальцах, но чтоб надзиратель нас с тобой взял в стажеры, ясно? Пусть хоть рассказывает, что мы с тобой сильные как Геракл, что можем землю перевернуть и так далее, мы в долгу не останемся. Я ему пару бич-пакетов и консерву дам за перевод, а если удачно все сложится, то и тола подкину.

- Сука, Тем, да он подавится, пусть так переведет, а то не хочется ништяки вот так просто просрать за какой-то сраный дедовский перевод на суржик. Он же ни по-русски ни по-украински говорить толком не может.

- Бля, да пусть будет заинтересован, это же Дед. Санек, вспомни как он нас вычитывал, когда по его просьбе, до всего этого, ему купили лоток яиц на жалких двадцать крон дороже чем могли. Забыл, как он радовался, что нашел место, где молоко по 19.90, а не по 20 несмотря на то, что на кассе округляется до 20? Вот и сейчас будет ему радость от того, что сможет и тут найти себе выгоду.

- Почему сразу дебил? – Возмутился Саня.

- Да не дебил, а забыл, спрашиваю, не отвлекайся, не до приколов сейчас. – Артем тыкнул пальцем в плечо Сани.

- И действительно, есть же такие люди как Дед, задумался Саня, вспоминая другой случай, когда Дед попросил найти ему кроссовки за двести крон. По такой цене, это были бы тапочки для покойника, с целью один раз надеть и положить красиво в гроб. Сам Дед ехать не хотел, сказав, что записался на работу в этот день, заодно и сотню на дороге сэкономил. Чтоб избежать ворчание и проклятия в свой адрес, Саня с Артемом нашли-таки в Брно кроссовки по двести крон. Взяли первые попавшиеся. Дед им был несказанно рад и через минуту на глазах у всех жильцов общаги, выкинул свои старые кеды, обмотанные скотчем, наверное, для сохранения целостности даже не два года назад.

- Знаешь, а давай попробуем, хуле делать, а то будто в последний раз живем, тут мы не люди и не рабы, тут мы скот, идущий добровольно на бойню. Как жертвенный агнец что ли, которого сожрут потехи ради, живьем на глазах у очередного Кубы, Йирия или Штефека. Тем, только учти, что ни лизать, ни сосать я ничего и никому не буду.

- Надейся, что и не придется, - с ухмылкой сказал Артем.

Дед оказался сговорчивым, взял бич-пакет авансом и заодно закрепил перед всеми свой статус наследника всех вещей на случай, если Артем с Саней сдохнут. Затем он с важной физиономией как у царского приказчика, попросил охранников, что бы те позвали надзирателя. С надзирателем, Дед беседовал минут пять, в соответствующей только ему одному манере, раскачиваясь из стороны в сторону и смешно вертев лысой головой, будто удав, гипнотизирующий кролика, после чего вернулся и уведомил Артема с Саней, что за ними придут следующим утром.

Утро для Артема началось с болезненного пинка в ребра. Так решил до начала новой смены поздороваться сам надзиратель. Тот самый, с которым ранее решил сговориться Саня по поводу переворота и камуфляжных тряпок. Саня в тот же момент проснулся сам и протирая глаза быстро начал собираться.

- Ne, nepotřebuješ věci (Нет, вещи не нужны тебе – на чешском), – сказал надзиратель, смотря на Саню, собирающего все в рюкзак.

- А цо будем делат? – спросил Артем.

- Práce. je mi to jedno. Budeš pracovat, stážovat a nedělat kraviny (Работать. Мне все равно. Будете работать, стажироваться и не делать всякого бреда – на чешском).

- Короче будем делать что скажут и не делать всякой херни, – перевел Санька на свой лад, - добри панэ, добри, уш йдем.

Конвоируемые Саня и Артем вышли без вещей в коридор, затем их вывели в душ. Мыться пришлось под струей холодной воды с куском хозяйственного мыла. Затем выдали новую одежду. Черная спецодежда охранников на них смотрелась гораздо свежее тех залатанных лохмотьев которые приходилось носить ранее.

Далее, последовали задания, первой же задачей было убрать трупы из ямы. С этим, они справились быстро, с помощью веревки, обвязывая тела подмышки, вытягивая один труп за другим. По указанию надзирателя, погрузив останки в небольшой автомобильный прицеп, Артем и Саня начали толкать прицеп ко входу в подвал котельной.

- Интересно что пошло у них не так? Куда они бежали, что планировали? Как их нашли? – задался вопросами Саня.

- Ну, нашли скорей всего с помощью собак. Хотя нет, собак на заводе нет точно. Наверное, есть где-то разведгруппы, дозорные всякие. А вот остальное нам, наверное, не узнать уже, разве что на личном опыте. Но то, что они сделали, явно не обнадеживает, хоть и для нас это явилось ступенькой к выживанию. Артем, задумался над заданными ему вопросами, глядя на охранника с перерезанным горлом. Лицо покойника было вытянутым и словно каменный карьер обезображено глубокими морщинами. Открытые, серого цвета глаза покойника смотрели на Артема, будто с укором спрашивая:

«Ну, как тебе видок? Будешь пресмыкающимся или рискнешь как я?»

- Думаешь? Ведь от хорошей жизни не бежали бы, как сыр в масле они явно не катались, – Саня постучал по воротам котельной.

- Да, раз бежали, значит что-то знали, может что-то назревает? Ну, на пример война группировок и сюда докатится, не знаю. Или просто все надоело…Хз.

- Как бы не пришлось это узнать нам скоро. Все же новое мироздание диктует свои правила, – подытожил Саня.

- Мироздание-мудоздание, а бежать-то отсюда надо, - Артем задумчиво кивнул, глядя в глаза мертвому охраннику. Серые глаза мертвеца смотрели уже в глубокое небо, будто наблюдая за удаляющейся от своей телесной оболочки душой. Артем, еще помешкав несколько секунд, показавшихся ему вечностью, навсегда закрыл ладонью веки покойнику.

- Да, Тем, надо. Вот только вдвоем мы с тобой точно не вывезем, пропадем, у тебя, как и у меня топографический кретинизм, но и тут, на заводе нам хана будет.

Ворота открыл очередной охранник в камуфляже, с поблескивающей лысиной на солнце и автоматом «фамас», указал площадку далее в зале, куда необходимо было сгрузить тела. Артем удивился такому скорострельному автомату при отсутствии запасных магазинов для патронов. Дальше в кочегарке, одиноко на поддоне сидел старик, седая борода его, неухоженными клочьями свисала ниже груди. Старик торопливо одел очки с многократным увеличением, грязными стеклами и принялся натужно, стараясь не показывать свою дряхлость, оттаскивать трупы к предназначенной для них площадке. После всего пришлось еще и мыть прицеп от крови и грязи. Так и прошел очередной день, то надо было что-то перегрузить, то убрать, то еще несколько тел вынести к котельной. Вечером обоих привели к надзирателю, тот взглядом изучил добровольцев, хмыкнул и жестом поманил за собой. Пройдя на второй этаж, туда, где ранее в спокойное время располагались офисы для планктона, конвой остановился возле самых последних дверей.

- Миться-бриться. Сдес жить, – указав пальцем на две смежные комнаты надзиратель в бодром настроении ушел к себе, посвистывая какой-то немецкий марш.

Артем, обследуя взглядом свою новую комнату, с отдельным душем, обнаружил что в ней одна кровать, двухспальная, рядом с которой лежали аккуратно сложенные женские вещи. Его вещи из барака были уже в комнате. Все его пожитки влезли в один большой военный рюкзак, который Артем всегда брал с собой в дорогу. Для него, такая обстановка была довольно странной после барака, в котором жил последние несколько месяцев. Сразу вспомнилось время, когда в их с Анькой комнате царил хозяйственный бардак. Одна куча стиранного белья, рядом целая гора нестиранного. Тут что-то сохнет, там как говорила Анька «складывать некуда». «Зато одеть нечего», передразнивал всегда Артем. Затем, опомнившись от мимолетных, таких родных и таких далеких будто из прошлой и уже не своей жизни воспоминаний подумал было посмотреть, как у Саньки дела. Дернув дверь, сразу понял, что на ночь его закрыли в этом, непривычно-новом жилье.

- Не завод, не бандитская база, а форт Боярд какой-то прям: приветствуем на новом уровне, мать вашу! Осталась парочка квестов: разгадать загадку старика, пройти еще пару десятков испытаний, собрать забытое всеми слово, натырить золотишка, смыться с этого острова и зажить безбедной старостью, - Артем аж улыбнулся после сказанного вслух такого сказочного плана действий.

Приняв душ, Артем завалился на мягкую чистую, белоснежную и прохладную кровать от которой пахло лавандой. Он не мог перепутать ни с чем этот запах, ведь когда-то он со своими Женькой и Анькой бывал на настоящем, с переходящим из сиреневого в фиолетовый цвет, лавандовом поле. Тогда, конечно, он не был так рад этому аромату как сейчас. Пожалуй, это был первый приятный запах с момента прибывания в качестве раба. К тому же, аромат напоминал ему о доме. Артем, постепенно проваливаясь в сон, начал в мыслях рисовать карту, по которой ему необходимо будет попасть домой.

«Венгрия…горы – не пойдет. Через Румынию тоже в горы соваться опасно, холода все же идут. Через Польшу быстрей, наверное, будет. Путь будет такой же каким ехал автобус, которым я добирался когда-то отсюда, домой». – мысленно рассуждал Артем.

В двери что-то щелкнуло, заскрипели петли и в комнату втолкнули избитую девушку лет двадцати пяти. Так, обычно закидывают мышь в террариум со змеей. Девушка упала с грохотом перевернув стул, будто на то и рассчитывали те, кто затолкал ее сюда. Дверь сразу же захлопнули и замок снова щелкнул.

- Ты еще кто такая? - растерянно и удивленно спросил Артем вскакивая с кровати.

- Я Оля, я живу тут, – девушка, держась за бок, начала подниматься, Артем решил было ей помочь, но та отшатнулась как от огня и упала снова.

- Тільки не бийте мене пане.

- Паны остались по ту сторону двери, я тебе не враг и не хозяин. Успокойся и рассказывай, что знаешь, что тут происходит, кто тебя так отмудохал? Меня Артем звать, - Артем помог встать своей новой знакомой и посадил ту на кровать.

- Я тут жила з тим мадяром якого вчора вбили.

- Охранник которого убил Куба? Так он мадяр, а был изначально в польском подразделении. Хотя какая разница тем более теперь. Так и думал, что это его комната. Значит, и эти вещи твои? — вопросительно прошептал Артем указывая на тряпки возле кровати.

- Так. І речі мої, – Ольга снова зарыдала.

- Пане, я клянуся що не знала те, що він хоче втекти! – соскочив с кровати девушка стала на колени перед Артемом.

- А ну не разводи сырость тут. Хватит рыдать и так день тяжелым был. Я ж тебе сказал, что тут нет панов, я не буду тебя бить и не проверяю тебя, меня привели сюда чтоб я выполнял работу за того, как ты сказала мадяра.

- Гонзо його звали, він добре ставився до мене, але я навіть не розуміла що він казав. Я була його жінкою тут.

- В смысле? Как жена? Стирка, готовка, постель?

- Так, я працюю на кухні і живу… Жила з Гонзо …тому мене ніхто не чіпав.

Артем приложил палец к губам, дав понять Ольге вести себя тихо. Оба прислушались, тишина была по обе стороны двери и в дальнейшем эту тишину нарушал лишь шепот едва слышных друг другу двух голосов Ольги и Артема.

- Ясно-понятно. Ну, раз ты скажем так - местная, то должна знать где тут что выпить можно, хотя бы чай есть?

- Так, є. Ось там, в шафі, - девушка показала на шкафчик над столиком. Артем открыл дверцу и тут не поверил своим глазам. На полочке лежала пачка чая, несколько стиков кофе, рафинированный сахар кубиками и полбутылки какого-то алкогольного шмурдяка, за который сразу же и схватился, достав две рюмки.

— Это пить можно? Так чтоб потом в крота не сыграть.

- Це ром, місцевий, безпечний. Гонзо його пив тільки на свята.

- Ну тогда сегодняшний день будем считать праздником, ведь мы живы, и я уверен, что у нас все будет хорошо, – с этими словами Артем налил грамм по пятьдесят в рюмки. Оба залпом выпили. От рома, будто от маленького взрыва, мгновенно, приятно потеплело в желудке. Девушка начала приходить в себя и перестала плакать, изредка всхлипывая и вытирая покрасневшие от раздражения глаза.

Ольга не была красавицей в глазах местного начальства, видимо потому и не вошла в «гарем», хотя и была достаточно симпатичной внешности. Не стройная, но и не толстушка. Карие глаза давно уже потеряли свой жизненный блеск и теперь в них была различима лишь тоскливая пустота. В ее, как выяснилось двадцать шесть лет, на лице уже появились первые морщины, которые, впрочем, Ольгу делали только симпатичней.

- Ну, а вот теперь рассказывай, откуда ты, как сюда попала, что творится на заводе и вокруг него если знаешь?

- Я з Ужгороду, коли все почалося була на навчанні, зграя хворих напала на наш заклад і я вимушена була бігти з іншими студентами з міста. Потім ми дізналися що хворі захопили все місто та зграями нападали на села. Навіть воєнні нічого не могли зробити і так по всій Україні.

- А тут ты давно? – Артем налил еще выпить.

- Десь пару місяців може. Я, та ще кілька втікачів були в якомусь польському селі. Ми вирішили поповнити запаси їжі в покинутому магазині, а там була засідка. Декілька людей взяли нас в полон, довго катали по різним містам та селам, частину з наших було вбито. Нас продавали як товар. Ось так я і потрапила сюди, мене та ще кількох дівчат вибрав Куба, декількох до свого гарему, декількох для кухні де я зараз і працюю. Навіть не знаю де я і на скільки далеко від дому, бо з наших майже ні з ким не спілкувалась. Хоча чи є той дім ще.

- Дом…От дома далеко, очень далеко, не знаю есть ли он еще и что там. Но если хочешь отсюда выбраться, то надо держаться вместе. Что последнее ты слышала о происходящем дома, в Украине?

— В новинах, дуже багато чого творилось в різних містах, в останні часи перед цим вірусом. Різні банди воювали як між собою, так потім й проти нежиті. Десь вони змогли об’єднатись, десь ні. Як почався хаос з цими хворими що кидались на людей, багато покидали зброю та втікли, мабуть захотіли повернутись до свого дому. Пропало освітлення та зв’язок, після чого більше новини не транслювали взагалі. Ми в селі дізнавались тіки від тих, хто проходив через нас. Так, дізнались що єдиного опору проти нежиті, ніякого не існувало взагалі ніде.

— Ого, наверное, много всего произошло… — Артем ошарашено опрокинул еще одну рюмку рома, — нахимичил кто-то с вирусом и вышло из этого полное говно. Да уж, надо как-то выбираться из этой богадельни. А кто и за что тебя избил то?

- Сам Куба, він думав що я щось знаю про втікачів. Але, я навіть не розуміла Гонзо, та він і не намагався мені щось казати.

Вообще ничего? Артем с прищуром глянул девушке в глаза изображая недоверие.

- Ну…З того, що я зрозуміла… Гонзо розповідав Войтеку, що бачив відео, зняте одним із співробітників, можливо його братом, з якоїсь лабораторії, молодим поляком на ім'я Янек. Доречі, телефон там, на поличці під одежою.

Ольга подошла к шкафу и немного порывшись достала черный телефон. Батарея была заряжена, телефон без блокировки, в галерее, самое последнее видео, датированное примерным началом обрушения мира. Артем вместе с Ольгой с интересом уставились на экран.

Действие происходило в тёмном помещении, где царила напряжённая атмосфера. Скорее всего сам Янек, держал в руках мобильный телефон, осторожно снимал всё, прячась за оборудованием и прикрывая в самые опасные моменты камеру. В Объективе была лаборатория с множеством приборов и пробирок, а также группа суетливых людей, стоящих вокруг главного учёного, который готовился объявить что-то важное.

На видео слышался тихий шёпот Янека, который объяснял происходящее:

- Janek Kowalski, 24 marca, sh-sh-sh-god. Jesteśmy w tajnym laboratorium, gdzie ma się wydarzyć coś strasznego. Główny naukowiec dr Hartman ma zamiar wydać rozkaz dotyczący planu Zdziesiątkowania. (Янек Ковальский, 24 марта, ш-ш-ш-года. Мы находимся в секретной лаборатории, где вот-вот произойдёт что-то ужасное. Главный учёный доктор Хартман собирается отдать приказ о проведении плана «Децимация» - польский).

Янек чуть подошел ближе, чтобы лучше было видно лица учёных. Доктор Хартман, высокий лысеющий мужчина и холодным выражением лица, встал перед собравшимися и начал говорить на английском. Его голос был решительным и лишённым эмоций:

- Colleagues, the time has come. The Decimation plan must be carried out immediately. We launch the virus simultaneously in the largest million-plus cities around the world. This step is necessary for our survival and future. Thus, the population of the entire world will decrease by ten percent. This will be the first stage, then another ten percent will be “reduced” due to the consequences of the release of the virus. And only then, within a year, another ten percent minus, respectively, the birth rate will fall the same. Only Decimation can reduce the birth rate and consumption of humanity. (Коллеги, время настало. План «Децимация» должен быть выполнен немедленно. Мы запускаем вирус одновременно в крупнейших городах-миллионниках по всему миру. Этот шаг необходим для нашего выживания и будущего. Тем самым, население всего мира сократится на десять процентов. Это будет первая стадия, затем, ещё десять процентов будет «сокращено» в связи с последствиями выпуска вируса. И уже затем, в течение года, еще десять процентов минус, соответственно рождаемость упадет так же. Только «Децимация» способна сократить рождаемость и потребление человечества – английский).

На заднем плане виднелись экраны компьютеров, на которых отображались карты мира с отмеченными точками крупных городов. Янекстарался держать камеру устойчиво, чтобы запечатлеть каждую деталь.

- You all understand perfectly well the importance of this step,” Dr. Hartman continued. “We must do this to save our civilization. The virus is ready, and our agents around the world are waiting for a signal to spread it. (Вы все прекрасно понимаете важность этого шага,» продолжал доктор Хартман. «Мы должны сделать это ради спасения нашей цивилизации. Вирус уже готов, и наши агенты по всему миру ждут сигнала для его распространения – английский).

Янек, поворотом корпуса, перевёл камеру на своих коллег, многие из которых выглядели встревоженными и неуверенными. Шёпот обсуждений усиливался, но никто не осмеливался возразить против приказа. Янек снова сфокусировался на докторе Хартмане, который заканчивал свою речь.

- The order is given now,” Hartman said, pressing several buttons on the control panel. Indicators began to flash on the screens, indicating that the plan was activated. Get ready for a new era! (Приказ отдаётся сейчас, на экранах начали мигать индикаторы, показывающие активацию плана. - Готовьтесь к новой эре! - английский) - сказал Хартман, нажимая несколько кнопок на пульте управления.

Янек тихо выдохнул, его руки дрожали. Он явно осознавал, что стал свидетелем чего-то поистине чудовищного. В тот момент он решил, что это видео должно стать свидетельством правды, которую он обязан донести до обреченного мира. Камера дрожала, когда молодой поляк осторожно убрал телефон, стараясь не привлекать внимания. Видео обрывалось на его тихом обещании самому себе:

— To musi zostać zatrzymane... cokolwiek to jest (как смогли составить примерный перевод Ольга с Артемом: это, должно быть остановлено... как бы там ни было).

Это видео, являлось ещё одним свидетельством о кошмарах, происходящих за кулисами нашего мира.

Ольга снова зарыдала, безутешно пряча лицо в ладонях, её плечи судорожно подрагивали, а слёзы текли сквозь пальцы, не находя выхода для всей глубины её боли.

- Ясно… Теперь точно надо отсюда сваливать и держаться подальше. Будем считать хорошо, что ты ничего не знала, хотя и плохо, грабли штука коварная и тут есть только один шанс на них не наступить. Надеюсь, что ты не подсадная, все же время такое, что можно многое ожидать.

- Ні, я як всі тут – полонена, всхлипывая, едва слышно выдавила из себя Оля.

- Ладно, ложись спать, завтра всем надо потрудиться будет, - с этими словами Артем уложил Олю на кровать и укрыл пледом. Сам улегся на вторую половину кровати и уснул в раздумьях о том, как следует выбираться из всей этой истории. Сны, вновь привели его на пляж, к любимой, далекой семье и отвратительным, страшным, голодным мертвецам…

Утром, проснувшись, по привычке как просыпался ранее на смену в самую рань, Артем потянулся, смачно хрустнув суставами, оделся в свою новую черную униформу и дернул дверь, та на удивление уже была открыта. За дверью стоял надзиратель, будто не решаясь войти и ожидая пока та сама откроется. Он, жестом показал, что надо выйти в общий зал и постучал в дверь Сашкиной комнаты. Артем направился к залу, а Ольга ушла в сторону кухни. Саня же вышел на ходу укладывая взъерошенные волосы и улыбаясь также направился в зал, догоняя Тему. За ним, легкой походкой, вышла рыжая с красивыми зелеными глазами девушка в тактической одежде. Рыжая как лиса, она шла и вкрадчиво улыбалась, словно нет никакой эпидемии, будто вот-вот просто станет за свое рабочее место и будет там всю смену радовать глаз окружающих своей красивой фигурой, иногда подмигивая проходящим мимо.

Общий зал для охраны, некогда был комнатой, где управляющие заводом расставляли людей на смены, выписывали штрафы, пили кофе и создавали рабочий вид. Теперь тут было минимум мебели: пара-тройка офисных стульев, один большой, квадратный стол и несколько тумбочек. Войдя в зал, Артем подошел к Сане и поинтересовался что за рыжая такая с ним в комнате живет.

- Да вот вчера прихожу в комнату, мои вещи уже принесли и тут входит она. Звать ее Ива, прикольная такая, правда? Вроде бы чешка, фигурка классная да? – начал рассказывать Саня про свою новую знакомую.

- Ну, скажем так, – заметная. Знаешь, есть у меня не очень хорошая мысль на тему этого переселения…

– А я смотрю и тебе соседку подкинули. Что думаешь, их подселили чтоб те докладывали про наши действия и разговоры? – Перебил своим выводом Саня.

- Может и так, да, чтоб был контроль над нами. Но скорее всего Куба, хочет, чтоб мы не старались прыгать выше головы. Так сказать, чтоб создали семью, которая нас тут будет удерживать. Типа круговой поруки… Дедка за бабку, бабка за внучку и так далее. Мы будем воевать за баб. Бабы же будут боготворить Кубу, который рулит всем, понимаешь?

- Ага, и мне мой соседский бабец определенно нравится, может оно того и стоит? Могу и твою на себя оформить, – подшутил Саня.

- Ой. Та делай с ними что хочешь, я все равно домой хочу, - утвердительно отмахнулся Артем и уставился на предметы, лежащие на столике перед ними. От вида этих предметов, Артёма кинуло в пот. Это были те самые самодельные гранаты, сделанные из пластиковых коробочек, размером чуть больше спичечного коробка для моторчиков.

В зале кроме Сани, Артема и Ивы было еще десяток охранников, занимавших различные посты друг над другом: начальники смены, тренеры, добытчики, караульные, разведчики. Некоторые, тихо переговаривались между собой, другие косо, оценивающе смотрели в сторону Сани и Артема.

Дверь в зал широко распахнулась и в сопровождении все тех же двух телохранителей с пулеметом и карабином, вошел Куба держа деловито руки за спиной. С каким-то победоносным взглядом он осмотрел присутствующих.

- Vše dorazilo včas. Přiveďte vězně (Все пришли вовремя. Приведите пленного - чешский). - С довольной физиономией и не наигранной улыбкой Куба поднял ладонь вверх и не оглядываясь сделал манящее движение двумя пальцами. Делал он это с такой ухмылкой, будто заказывает очередной бокал пива во время просмотра футбольного матча где-то в баре. Брошенная фраза была вполне ясна всем присутствующим и значила то, что все вовремя явились и сейчас приведут пленного. Артем с Саней переглянулись между собой, сейчас должно было разыграться очередное шоу, в котором главными зрителями и участниками были именно они. В дверном проеме, со скованными наручниками руками показался помятый Дед. Судя по его внешнему виду, ему хватило парочки оплеух и разбитого носа, чтоб окончательно обосраться и признать, что именно он убил Кеннеди и воспитал Гитлера. Сзади, Деда подталкивала прикладом помпового моссберга, точная копия Ивы. Саня, от удивления поднял брови и приоткрыл рот, невольно переведя взгляд на стоящую в двух метрах от него Иву,чтоб убедиться в том, что она стоит на месте. Та же в свою очередь, заметила реакцию на появление сестры-близнеца и не глянув на Саню слегка прищурившись улыбнулась так, что на щеках показались привлекательные ямочки. Несмотря на то, что Ники и Ива выглядят как копия друг друга, обладают практически одинаковой грациозной походкой и привлекательной внешностью, и даже практически одинаково одеваясь, у них, все же есть свои отличительные черты. У Ники красивая улыбка и милая, пухлая нижняя губа, тогда как у Ивы более выразительные глаза и плавные движения.

Направляющим толчком Дед оказался в центре зала. Куба оценивающе обошел пленника, делая паузу, от длинны которой будто решалась судьба не только Деда, но и Сани с Артемом тоже. Словно барабан «русской рулетки» крутился в голове Кубы, а во взгляде лишь читалось что вот-вот выпадет сектор «зеро» и жизни, поставленные на кон - будут обнулены, так как выиграет казино Кубы. Затем все так же ухмыляясь, Куба слегка наклонился к трясущемуся Деду и словно по-дружески, размерено шепнул:

- Čí je to? - Указывая на журнальный столик и на коробочке на нем.

- Не…Не мое. Не мое…- Дед перепугано стал закрывать помятое лицо руками, опасаясь, что его сейчас начнут снова бить.

В результате неудовлетворительного ответа улыбка стерлась с лица Кубы, тот достал из кобуры на поясе пистолет и взвел курок. С задумчивым выражением он снова сделал паузу, словно дав еще одну попытку, коротко отвесив оплеуху по лысеющей голове Деда и более твердо и уже настойчиво спросил:

- Čí je?!

Дед, медленно поднял трясущуюся руку и выпучив глаза, указательным пальцем словно отбивая такт никому не слышной мелодии тяжелого рока, указал в сторону стоящего, все еще с открытым ртом Сани. Грязные, рабочие штаны Деда стали мокрые и зал наполнился характерным, аммиачным запахом мочи. Куба, приказал увести пленного, но перед тем, как попасть в барак, чтоб тот вымыл весь зал и коридор, после себя.

Снова улыбаясь Куба прогулочным шагом, вразвалочку, словно пританцовывая, подошел к Сане и приказал всем выйти из помещения, кроме Сани, Артема и сестер близняшек. Даже телохранители, сопровождавшие повсюду, беспрекословно в спешке покинули зал.

- Вы знали цo то е запрет. Вы знали и крали výbušniny… то взрывчатка. Но я любим такой находчивый darek. Наши техники займутся производством этого. Děkuji вам за то, – на удивление с почти отсутствующим акцентом выдал Куба и шикнув, повелевая молчать, продолжил.

- Удивлены? Цо я знаю вашу язик? Так вот, Děkuji вам за то výbušniny -взрывчатку, ale ви musíte понести наказание. За этим проследят мои помощницы – Ники и Ива. Я дам вам группу в килька lidí…людэй, сами выберете кого vzít. Есть jeden форт, я би chtěl его зачистить, расширяться будем, там bude můj dům. Двэ группы зачистки пропали там. Ваша группа заодно узнает, что там произошло с другими группами. Jo? Мы потребуем více места. Вы musíte строит баррикады и чистить путь от трупов. Выступать zítra na ráno. Jo?

Саня, все еще не отошедший от шока, после появления сестры близняшки, глянул на бледнеющего, не смеющего пошевелиться Артема и закивал, тем самым показывая полное свое подчинение приказу лидера стаи. Куба, стал расхаживать из одного конца зала в другой как лектор перед первокурсниками и посвящать в свои планы, тыча в карту города, продолжая разговаривать с неким акцентом.

- Я potřebuji новые лица в своей охране. И теми лицами možná budete ви. Možná вам придется драться за vaše место, при том с теми, кто жил с вами. Так, они вас возненавидят и будут бояться, ну nebo займут vaše место. Как вам тако?

- Ну, че уж тут думать. М-мы, готовы действовать, выбора у нас все равно нет в-ведь, п-правда? – Задал риторический вопрос Артем дрожащим голосом, на который Куба утвердительно кивнул один лишь раз, сделав резкое движение. Ива и Ники тоже хитро улыбались, видимо понимая, о чем идет речь.

После собрания, посовещавшись с добрых полчаса, Артем с Саней выбрали тех, с кем завтра выйдут за добычей. Остальную часть дня, Саня провел на складе, показывая местным инженерам-самоучкам как правильно начинять тол в коробочки. Артем в это время собирал все что могло пригодиться в завтрашней вылазке. Разложив перед собой найденное по всем шкафам и тумбочкам: парочку бинтов, бандаж, несколько энергетических просроченных батончиков и коробочку с различными таблетками, о назначении которых можно было только догадываться, некоторые были узнаваемы как те, что от головной боли, другие вообще непонятно что. Артем, глубоко вздохнув прилег на кровать в голове рисуя маршрут к заданному объекту. Спустя полчаса в комнату зашла уставшая Ольга и начала рассказывать о том, что происходило днем на заводе, о готовке на кухне, забитой канализации, а заметив отрешенное выражение лица Артема, начала его расспрашивать о том, как прошел его день. Тема, находясь на своей волне, отвечал кратко, сдержано и только обобщенными ответами: да, нет, не знаю, посмотрим.

- Ти зара не тут, ти десь «там», бачу. Не буду відволікати.

- Да не, просто вспомнил вот 2020 год, самое начало этой мать ее эпидемии, прикинь мужик, пошатываясь идет по улице. Ну, думаю плохо человеку, вирус доканывает его. Я его в метрах пяти от себя предупредил, чтоб не подходил близко, а оказалось он только что отвел сына в школу и идет домой. А пошатывался он от старого перелома ноги. А я думал, что ему хана от вируса, представь как я тогда пересрал, наслушавшись разных историй. А сколько потом, наверняка, таких вот «шатунов» перестреляли, не разбираясь? Конечно, хочется верить в то, что он жив и всё так же водит сына в школу.

Оля начала рассказывать, как начиналось все в ее селе, но Артем уже ничего не слышал, погрузившись под монотонную речь в тревожный сон, в котором он в сотый раз, вновь и вновь будет на морском пляже, бороться за жизнь своих близких…

VII

Старик вновь опомнился, отгоняя от себя прошлое. Молодой журналист потягивал теплый чай из глиняной чашки, медленно делал заметки карандашом в своем блокноте, записывая тайминг записи и вопросы, тем самым намечая моменты, которые стоит оставить, а которые стоит вырезать из интервью.

- Артем, я заметил, что вы упомянули про свою семью. Я понимаю, что могу наткнуться на неприятный вам вопрос, но все же. Я видел вашу дочь Арю, а где ваши жена и сын, кажется, вы говорили про Анну и Евгения, так? И я никак не пойму, Аркадии лет 5-6 тогда было, а вы ее ни разу не упомянули еще.

- Да, ты прав, это вопрос неприятный конечно. Но давай все по порядку и до этой темы тоже дойдем…

Старик глянул на Аркадию, которая в этот момент что-то рисовала простым карандашом на листе бумаги.

- Тогда, всё так закрутилось, события нас нагоняли одно за другим, не успели вылезти из одной проблемы, как появлялась другая, а то и две, едва ли мы только вышли с проклятого завода.

Утро. Странное, холодное утро. Туман, казалось, застилал своей призрачно-белесой пеленой всю округу: холмы и низины, лес и реку, протекавшую змейкой через весь город. Слышно было как в еще не так давно жилых многоэтажках что неподалеку, поют свои трели дрозды, вперемешку со стонами мертвецов пытающихся поймать мелкую птицу. Такая сумасшедшая какофония звуков длилась каждую ночь и к этому уже привыкли все как к включенному телевизору. Артем был приятно удивлен узнав, что для вылазки ему выдали еще одну новую рабочую робу и натовские тактические берцы еще и его размера. Как приятно было почувствовать свои уставшие от заводских утяжеленных металлическими вставками ботов, ноги в мягких берцах на первой же примерке. После освежающего душа, одевшись в новое и обувшись, он почувствовал необычайную легкость по сравнению с рабочими кандалами. Выйдя из комнаты, Артем направился сразу же за своими коллегами по вылазке. В зале, где вчера было получено спецзадание его уже ждали: Дед, Ники, Ива, пятеро рабов. Троих из соседнего барака, Артем знал лишь в лицо, а со Стасом и Михой пару раз работал и здоровался иногда легким киванием головы. Других людей, которых хотел с собой взять Артём не дали. Немного в стороне кучковалась вооруженная охрана в составе одного поляка с РПК и трех чехов с легкими пистолет-пулеметами МР. Вся группа расположилась вокруг большого, овального, выполненного на заказ из какого-то камня, овального стола, рассматривала карту, на которой Куба, судя по активной жестикуляции показывал свои планы и виды на будущее.

— Ó! Ještě jeden, poslední, ahoj! (О! еще один, последний, привет! - на чешском) — все обернулись, глянув на Артема, кто с ухмылкой, а кто с удивлением.

— Это вся группа? А Саня где? Ты говорил, что я сам выберу с кем идти, — бесцеремонно сразу задал вопрос Артем направившись к столу. Куба, увидев такую дерзость, так близко подошел к Артему что тот оторопел в ожидании боли, думая, что вот сейчас его или зарежут как того охранника или просто будут бить. Куба просто, с ухмылкой размеренно шепнул на ухо:

— Куба сказал, Куба передумал. И сделав разворот по-армейски на месте, шагая с довольной ухмылкой к столу, продолжил:

— Твой Сандр, už tady bude. Bude делат výbušniny. Я nechtěl бы рисковать им. Я не nechtěl рисковать и tobou. Алэ я тебе дам охрану. А вот его мотореки ты протестишь. Сейчас смотри на ту mapu. Tady е мы, а tady е кирха с фортом. - Куба стал показывать на карте путь, которым группе придется идти, – там ми сделаем пункт по сбору провизии. Все обходы…магазины мы уже вычистили вокруг, группы будут отсюда продвигаться далее.

— Вчера же всё обговорили. Я-то знаю местность. Я этот Битешь знаю достаточно хорошо, чтоб не заблудиться на расстоянии одного километра, — резко перебил Артем Кубу.

—Нэ смей меня обрывать, — Куба проговорил эту фразу медленно и монотонно сквозь зубы и взялся за рукоять ножа, висевшего на поясе, но тут же осекся и продолжил:

- Tady, е электростанция, атом, rozumíš, ne? – Куба, нервно, с оскалом тыкнул указательным пальцев в карту, - do неи třicet kilometrů. С звонницы церковной ее видно, как и всю округу. На станции появилась секта, верят они в какого-то нового Бога. Вот за тим то крепость ми потребуем, чтобы видеть, что делают сектанты, как их много и как часто наведываются в город. Наши группы пропадают думаю именно из-за этой секты. Отход через четыредцать минут. Далее, Куба осмотрел присутствующих и удалился из зала позвав за собой Ники и Иву чтоб обсудить что-то и видимо выдать особые задания.

Начались сборы в путь. Ива и Ники собрали свои вещи и проверили оружие: дробовики, ножи и пистолеты. Охранники также проверили свое оружие и запасы боеприпасов. Рабам выдали копья для ближнего боя. Артем помимо копья, взял еще с собой рюкзак с аптечкой и самодельными гранатами. Спустя сорок минут группа вышла во двор. Снайперы на вышках тихо отстреляли мертвяков, кучкующихся около ворот. Побитый и уже местами изрядно ржавеющий прицеп, перегораживающий выезд, по приказу главного смены оттолкали от ворот и те с ужасным скрипом отворили. Из ворот завода, группа под предводительством сестер - близняшек начала свой путь длинной около километра, по улицам опустевшего города, пересекая несколько пустых перекрестков, и направилась к крепости с кирхой, которая находилась в самом сердце города.

- Чуешь? Як пахне травами? Ливень буде. Стопудово буде, – закрыв глаза и втягивая воздух носом предупредил Дед.

- Мало того, что ты любую свинью обгонишь по трюфелям и прочим грибам, так ты еще и ходячий барометр. Дед, может еще и вместо металлоискателя тебя можно использовать? – Артем решил так разрядить обстановку колкой шуткой в адрес деда.

- А то! Я еще много чего умею! Только нэ сэрдыся на мэнэ, що я на вас указав. Сам знаеш, в мєнє не було выбора, – Дед хотел уже загибать пальцы перечисляя свои умения, но его тут же поставил на свое место охранник, отвесив хорошего пинка.

-Да, ладно, и так всё ясно было, все живы же, - Артём шел, озираясь по сторонам.

Они шли по широкой улице, проходя мимо горелых и пустующих зданий, обломков мебели, обугленных остовов автомобилей. Повсюду были разбросаны вещи и предметы, оставшиеся после того, как жители бросили свои дома и в панике бежали от зомби. Некоторые улицы были забиты машинами. Это, хоть и затрудняло проход, но и давало укрытие. Артем мельком вспомнил тот ад, через который он прошел несколько месяцев назад во время своего бегства на завод. На улицах бродили зомби, но группа, прячась, сумела избежать столкновений с ними и оставаться незамеченными. Парочка мертвецов было повернула в сторону живых, но Ники велела на них не реагировать, указав на мусорные баки, за которыми следует всем спрятаться. Ива показала жестом чтоб никто не издавал ни звука и показала на пару шерстяных комочков, бегающих по обочине дороги.

- Мыши? – едва слышно спросил Артем. В ответ Ива кивнула и показала на глаза, мол смотри что будет дальше:

Медленное и тяжелое рычание нескольких зомби разрывало тишину мертвого города. Они шли по опустошенным улицам, их иссохшие и изодранные руки медленно, словно плети, болтались по бокам, их глаза были пусты, но что-то выдавало в них жажду чего-то неведомого. Внезапно, вдалеке, один из мертвяков остановился и повернул голову, будто прислушиваясь. Звук, который привлек внимание всей стаи, был писком мыши. Уши мертвецов, несмотря на распадающуюся плоть, слышат не хуже, а может быть даже и лучше, чем у живых. Твари развернулись в направлении источника звука, не дойдя десяток метров до группы живых. Они двигались медленно, но уверенно, как стая хищников, обнаружившая по звуку свою добычу. Писк становился громче и ближе, как маяк, ведущий их к добыче. Мелкие зверьки, копошащиеся в траве и на обочине увидели угрозу и с громким писком бросились в свои уютные норки. Зомби, своими мертвыми ручищами начали достаточно быстро рыть норы, толкая грязь и камни в стороны. Люди с добрых полчаса застряли за мусорными баками, наблюдая, как неуклюжесть и голод «охотников» привели к тому, что некоторые из трупов, застревали в самодельных ловушках. Лежа в грязи, вытянув руки рыча, эти твари пытаясь дотянуться до желанного и такого аппетитного живого, кусочка мяса. Все это было как кошмар, звучавший на фоне тихой апокалиптической тишины. Один из охранников взяв копье, за пару минут подарил вторую смерть бедолагам. А в этот момент, троица, которую Артём знал лишь в лицо, решила сбежать. Под команду одного, остальные сорвались с места. Второй же телохранитель сестёр-близняшек, немедля достал самозарядный ЧЗ с прикрученным заранее глушителем и сделал несколько выстрелов по бегущим. Троица, один за другим попадала корчась в предсмертных муках. Дальнейший путь, длинной в километр, группа так же изнуренно была вынуждена прятаться и незаметно устранять мертвецов под тщательным присмотром.

Крепость была совсем небольшой, старинной постройкой, окруженной средневековой оборонительной стеной с прилегающим к ней кладбищем, также огороженным двухметровой каменной стеной более современной постройки.

- Дед, давай, подсажу, а ты перелезешь на кладбище и осмотришься. – Артем прошептал и подошел к стене и стал спиной, сплетя пальцы в замок, чтоб Деду было легче залезть.

- Ти що? На кладбіще через забор? Ні, я якось хочу попасти природнім способом туди.

- Ну не душни, лезь давай, - уже через минуту, лысоватая голова Деда выглядывала из-за камней.

- Тут забор, там забор. Там багато трупаків ходить. Звідкі їх там стільки?

- С первого дня, наверное, еще. Я бежал мимо тогда, тут очень много людей хотели укрыться. Слазь, к воротам пойдем, - прошептал Артем.

Группа подошла к воротам крепости, те были открыты, точнее проломлены и, судя по всему, мертвецами, жаждущими плоти. Вокруг входа, лежали ошметки одежды и истлевшие, почерневшие куски тел. Мрачное безмолвие окутало группу, когда они ворвались в заброшенную крепость, выполняя свою миссию, надеясь на временное прибежище от бесчисленных мертвецов, охвативших улицы города. Зараза забралась даже в эти крепкие, вековые стены, где сейчас стояла группа выживших, измученных, но готовых бороться до конца. Часть отряда начала зачистку снаружи крепости, борясь с мертвыми тварями, которые выглядели сильными и быстрыми, пока Дед, Артем и двое рабов возились с воротами, пытаясь забаррикадировать их как можно более надежно. Ива и Ники, держались плотно друг к другу, с дробовиками в руках, прицельно по головам, отстреливали патроны. Их глаза блистали живым страхом и ненавистью, когда они стояли на страже, приготовившись встретить любое приближающееся зло. Шатающиеся и рычащие, зомби были уже везде, толпясь как на улицах, так и скрываясь в темных углах крепостного дворика. Некоторые из них были быстрыми и ловкими, словно призраки, готовые выскочить из тени в любой момент. Другие были медленными и туповатыми, но их было настолько много, что это создавало непреодолимую угрозу. Дед и Артем вооруженные копьями, в дрожащих от напряжения руках, так же были готовы встретить каждого зомби в ближнем бою и драться до последней капли своей крови. Два охранника устроились, позади всех на каменной лестнице, ведущей в церковь, отстреливались короткими автоматными очередями и одиночными выстрелами. В это же время два раба, из подручных средств мастерили баррикаду, которая будет подпирать ворота. В ход даже пошел перевернутый легковой автомобиль «Шкода». Все вокруг было наполнено воплями, скрежетом зубов и глухими ударами, когда выстрелы эхом отбивались от старинных стен.

Бой у ворот продолжался вечность, каждая минута казалась часом. Но ни один из группы не сомневался в том, что и за воротами, под их ногами, внутри темных коридоров и комнат, так же прячутся смерть и разлагающееся зло. Наконец, группе удалось закрыть и укрепить ворота. Теперь перед ними стояла задача зачистить двор крепости и проникнуть в сам костел, который был, возможно, последним пристанищем среди этого моря зомби.

Артем подошел к Иве, ее лицо было бледным, и в ее глазах горели решимость и страх одновременно. Он махнул рукой в разные стороны, указывая, два пути, вокруг кирхи. Им предстоит еще множество дел, еще множество мертвецов, и только время покажет, сможет ли эта группа справиться с хаосом, царящим внутри этой проклятой крепости.

- Нам необходимо разделиться чтоб зачистить быстрее крепость.

- Хорошо, но не вздумай сбежать или вычудить чего-нибудь, – одобрительно кивнула Ива и жестами указала охранникам что нужно разделиться.

- Мы не в том положении чтоб чудить, не кажется?

Ива с Ники и Артемом пошли в левую сторону вокруг кирхи, а остальная часть группы осталась возле ворот ждать. Двор был совсем мал, каких-то метров двести в окружности, так что встретиться все должны были на обратной стороне уже минут через пять.

- Ничего себе, сколко же здес этих тварей... Ива, держа дробовик в руках от неожиданности выдала.

- Да, они разбросаны по всей крепости. Надо быть осторожнэ, – ответила Ники, сделав очередной выстрел, перезаряжая свой дробовик.

— Вот эти быстрые и силные зомби вызывают болше беспокойства. To je vážné! Они просто набрасываются с такой скоростью!

- Но не стоит недооценивать и медленных. Они могут притворять безопасным, а затем внезапно напасть их же никак не отличить от быстрых внешне, – одобрила Ники, едва успевая перезарядить раскаленное оружие. Артем в это время тоже едва успевал протыкать копьем гнилые, источающие вонь головы.

- Опять они! Никакого ума у этих тварей нет, просто лезут и лезут. - Ива, заметила группу зомби, приближающуюся к ним из-за угла.

- Ага, еще напрашиваются! Смотри, эти двое были из заводских охранников? – орудуя своим копьем крикнул Артем.

- Точно! Od последней группы, которую сюда послали. – Ива присела возле мертвого, которого только что утихомирила своим моссбергом, – их убили совсем не твари, на запястьях следы веревки и укусы, будто их специально связали для этого.

Все воссоединились вновь у ворот, после чего, один из охранников подошел к Иве и указав на рабов, что-то начал шептать на ухо, после чего Ива направила оружие на последних:

- Осмотр на предмет укусов! Jeden za druhým (по одному – чешский), подходите к охране!

Из рабов, никто не рискнул пойти первым, все замялись и начали переглядываться. Дед, быстро осмотрев себя, похлопав по животу и груди, рискнул первым подойти к охраннику.

- Я первый, на мне укусов нет, точно нет! – Запыхавшийся Дед, подняв руки, стал медленно поворачиваться вокруг своей оси.

- Další! (Следующий – чеш.)– скомандовал охранник. Следующим вышел Артем и так же стал поворачиваться.

- Další! - Двое оставшихся рабов, Миха и Стас замешкались. Охранник нервно вскинул пистолет наизготовку и срывающимся голосом, медленно повторил:

- Další! Další!

Один из рабов медленно подошел ближе и стал поворачиваться. Укус на предплечья сразу бросился в глаза. Несмотря на достаточно плотную ткань, укус был такой силы, что разорвал и ткань, и человеческую кожу. Охранник молниеносно сделал выстрел в голову и бездыханное тело упало к его ногам. Другой раб было бросился бежать, но также был остановлен двумя выстрелами в спину, после чего добит контрольным в голову, после осмотра, у него выявился укус на ноге, под коленом.

Дед, упал на колени и прижался, закрывая руками лицо к церковной стене и нервно ревел.

— Видимо их укусили, когда они ту шкодовку тащили сюда. Ну, что ж, спасибо им за работу. - Ники, поморщившись от такой участи отвернулась и пошла в сторону главного входа в церковь.

— Это в знак благодарности? – Артем не выдержал, оскалив зубы глянул на Иву, будто готовясь бросится.

— Да! И поверь, я бы была рада пуле на их месте, надеюсь, мне не дадут превратиться в тех упырей. Не смотри на меня так, делай свою работу лучше, – выпалила Ива, нервно заряжая патрон.

- Но…Они же могли еще какое-то время жить, может они бы сами выбрали свою участь.

- Они в первую очередь стали угрозой для нас, двигай далши!

Перед оставшейся группой был главный вход в кирху, на котором красовалась кривая, написанная наспех надпись: «neotevírejte mrtvý uvnitř». Дверь была заперта, цепи обмотанные несколько раз вокруг кованных, чугунных дверных ручек с крупным амбарным замком и никак не поддавалась. Дед и Артем начали искать другой способ войти в костел, в то время как остальные осматривали стены и поглядывали в сторону ворот, где мертвецы не оставляли попыток штурма. Обойдя здание с боковой стороны, они обнаружили окно, которое было забито деревянными досками. Дед, подсадил Артема так, что тот стоял в полный рост у Деда на плечах, чтоб было удобно проламывать доски. Вскоре, окно было вскрыто, и вся группа залезла внутрь и оказалась в зале костела, который был забит мебелью и вещами.

Здесь, внутри священных стен, отразивших зло и безумие, люди собирались когда-то ради спасения, а теперь они уже мертвые создают звуки жуткой симфонии скрипящих костей и хриплых стонов, наполняя помещение запахом мертвечины. Окна, покрытые грязью и паутиной, будто пропускали только мертвый свет, создавая зловещую атмосферу. Капли влаги падали с потолка, словно слезы самого неба. Когда-то красивые витражи, изображающие святых и ангелов, теперь были облеплены мертвыми руками, которые тянулись наружу, стремясь кровоточащими когтями взять чужую жизнь. Запах гнили и разложения проникал в каждый уголок церкви, создавая невыносимую смесь с душным воздухом. В центре зала, на алтаре, возвышался трон с распятым зомби. Его искалеченное тело выглядело искаженным и изуродованным, а его взор, лишенный жизни, навечно утонул в бездонной бездне. Внутри костела были и другие зомби, но они были в своем большинстве связаны между собой и прикованы к скамьям. Далее, бой был кровавым и длительным, но группа смогла без особых проблем и усилий «очистить» зал, упокоив мертвецов. Пол здания покрылся липкой слизью, остатками внутренностей и личинками мух. Когда Ива проходила мимо алтаря, она заметила, что за ним есть небольшая комнатка, которая была заперта изнутри. Пришлось взломать дверь, чтобы зайти. На первый взгляд, комната была пустой.

- Стояти! Таке ощущение, будто тут живуть, запах, недавно вскрытой тушенки, чи чогось такого – нервно, оскаливши зубы прошипел дед.

— Вот нюхач проклятый, – с ухмылкой заметил Саня.

- А то! Я цей запах ні з чим не сплутав би, - дед заулыбался от похвалы.

Артем, осматриваясь приставил указательный палец к губам, показав тем самым, чтоб все молчали. Далее став на четвереньки у кровати, он поднял бархатистое одеяло, спадавшее с кровати на пол, и заглянул под кровать. Там, сжавшись, и зажмурившись, обняв грязнющего плюшевого зайца обнаружилась не менее чумазая, маленькая девочка лет пяти. Девочка была очень боязливой и напуганной, но Ива ее разговорила и той удалось объяснить, как она выживала в костеле. Она рассказала, что зовут ее Аркадией, что после того, как зомби начали захватывать город, родители умерли в церкви. Затем вернулись, но уже другими, злыми, священник всех привязал и спрятал ее здесь, где она осталась одна и строго настрого приказал не открывать никому дверь. Он запугал девочку пауками.

- Takoví velcí pavouci a já se pavouků bojím (Большие такие пауки, а я боюсь пауков – на чешском). Аркадия развела руки пошире, показывая размер пауков. Она и с тех пор так и жила там, скрываясь от зомби и поедая церковные припасы.

— Это же сколько времени ты здесь…Артем сел на кровать и обхватил голову руками.

Ива и Ники решили взять девочку с собой и доставить ее в более безопасное место. Они приказали охранникам, чтобы те защищали это место, пока не придет подкрепление. Девочка была очень рада, что ее спасли, и благодарила всех за помощь, выглядев немного одичалой, с растрепанными волосами и грязной, немытой кожей, она все же улыбалась всем. А в знак благодарности еще и решила подарить Иве полотенце с узором ручной работы, которое она сама сделала в этом адском заточении.

Под стенами крепости, тем временем, привлеченные шумом, уже начали скапливаться все больше и больше орды мертвецов. Собравшись в холле, группа решила посоветоваться, как возвращаться на завод, так чтоб не привести с собой толпу. Так же был риск не пройти через орду мертвяков снова, да и хватит ли боеприпасов на обратный путь.

- Да, у нас есть выбор. Если мы просто попытаемся пройти через толпу, мы потеряем все или пробьемся, – у Ники выражение лица приобрело задумчивый вид после того, как она приставила указательный палец к подбородку, массируя его.

- Можем, попробовать переждать, вдруг толпа разойдется, – Ива подошла к окну, пытаясь определить на сколько плачевное было их положение.

- Что, если я возьму на себя роль "магнита" для зомби? Я пойду вперед, сделаю немного шуму, чтобы привлечь внимание. А затем уведу их за собой в жилмассив. Потом вернусь на завод, когда они будут достаточно далеко. -Артем, рискуя проявил лидерский характер, выдвинув себя на место приманки.

— Это слишком рискованно, Артем. Ты один не сможешь справиться со всеми. Или ты myslíš сбежать? – Ива, глядя на Артема с удивлением и сделала, будто случайно предупреждающее движение дробовиком.

- Я знаю, что это рискованно, но я готов взять на себя эту задачу. У нас и другого выбора-то нет. Я смогу справиться. К тому же я все равно вернусь на завод, ведь там мой камрад – Саня. А за меня не стоит беспокоиться, у меня есть вот это. – Артем ехидно побряцал сумкой с самодельными гранатами.

— Это может быть нашей единственной возможностью безопасно вернуться, не думаю, что твари сами разбредутся после шумихи, которую мы здесь устроили. Мы поддержим его сбоку, если что-то пойдет не так, чтобы обеспечить ему путь, – согласилась Ники.

- Ладно…может и сработает. Будь осторожен, Артем, возвращайся без укусов, иначе сам знаешь, что будет. Ну, а мы будем ждат тебя уже на заводе, – с некой толикой сомнения высказалась Ива, – и вот еще, для защиты, вернуть не забудь и не пошкрабай. Тут отодвинь, сюда нажимай, вот так заряжать. - Ива протянула свой моссберг с подсумком для патронов показывая, как им пользоваться.

Собравшись у выхода, группа подготовилась к разделению. Артем спустившись со стены, чуть поодаль от голодной толпы начал создавать шум, стуча прикладом в дорожный знак и привлекая внимание зомби:

- Э-э! Задохлики, кому мясца там? Жратву заказывали?

Артем достал из сумки самодельную гранату, поджег фитиль и с криком кинул гранату в толпу мертвяков. Раздался приглушенный хлопок, бросивший парочку трупов с оторванными конечностями на землю. Сам же он, в это время сделав пару выстрелов не целясь, рванул в сторону жилмассива. По мере того, как Артем приближался к многоэтажкам, толпа зомби становилась все больше и более агрессивной. Он заметил, что их численность увеличивается, и решил не рисковать больше временем. Артем начал быстро отрываться от толпы, увлекая их в нужном направлении и одновременно кидая самодельные гранаты.

- А теперь концерт по заявкам? Мертвые не тлеют, не горят. Не болеют, не болят. Мертвые не зреют, не гниют. Не умеют, не живут…Строки из старенькой песни сами рвались наружу.

Остальная группа, осторожно пробралась к выходу и направилась к заводу, обеспечивая поддержку Артему с фланга без огнестрельного оружия, тихо убирая мешающих мертвецов. Они двигались быстро, стремясь минимизировать риск и не привлекать большое внимание к себе. Как и предсказывал Дед, от горизонта, в сторону города стремительно надвигались дождевые тучи и уже первые капли падали на асфальт. Артем, пробежав еще несколько десятков метров начал было уставать и соответственно замедляться, запекло в горле, отдышка давала о себе знать.

- Среди ублюдков шел артист… в кожаном плаще - мертвый анархист… Крикнул он хой… Челюсть долой… Трупов вел он за собой... Кажется… наступило самое время… найти укрытие.

Находу пересчитав гранаты, убедившись в том, что их еще с десяток, он повернул в квартал с частными домами, зная, что за дворами есть небольшая речушка Битешка, которую мертвецам будет сложно преодолеть, что даст еще фору. Теперь только ноги могут его спасти. В частном секторе, как и в жилмассиве было не менее опасно, твари выходили на Артема отовсюду, выпадали из окон, выходили из-за углов и подвалов. Обернувшись Артем чуть было не крикнул от накатывающего ужаса, за ним ползли, ковыляли, бежали мертвые твари, коих было уже не пару десятков, а несколько сотен. Стая была одета кто в чем, гражданские уже рваные и в пятнах тряпки, армейские камуфляжи разных родов войск и подразделений, полицейская и спецназовская униформа, но хуже всего было видеть среди бегущего и ревущего скопища тварей некогда бывших людьми, - детей.

— Вот, уроды, а…- прошептал Артем доставая еще пару гранат. Добежав до небольшого мостика, он увидел заправку. Вот оно, казалось бы, спасение, место, в котором можно переждать пока зомби разбредутся в поисках пищи забыв про него. Выждав, когда мертвецы подойдут ближе к мостику шириной в метр, Артем поджег сразу пять самопалов, швырнув и не став дожидаться взрыва, развернувшись рванул из последних сил к заправке.

«Там бронестекло, рассчитанное против ограблений, и скорее всего заправку опустошили еще в первые дни «падения», надеюсь, что мертвяков внутри не будет», - подумал Артем. Сзади раздалась серия взрывов, расчет был верным, в кровавом месиве на узком мосту получился затор, преследователи образовали целую шевелящуюся гору из мертвых рук и ног, одни трупы лежали прижатыми под телами других, некоторые карабкаясь падали в реку. Забежав в открытый зал и закрыв на защелку дверь, Артем бросился под прилавок, решив там спрятаться и переждать. Но, не тут-то было. Из коморки раздался сухой хруст взведенного курка и грубый мужской голос:

- Vstávej! Ruce vzhůru, čelem k východu (Встань! Руки вверх, повернись лицом к выходу - на чешском). Эти фразы были понятны и Артем их выполнил как приказ, но попытался все же завязать разговор:

- Просим… můžete pomoci?.. (можете помочь? – чешский) Внезапно, на Артема налетела какая-то тень и одним ударом в затылок, он был вырублен не успев договорить. Резкая пульсирующая боль, буквально врезалась в голову.

И снова ему снился сон, где солнце купало песок в золотистом свете, приглушая свою яркость под навесом из камыша. Мягкий бриз приносил запах морской соли, водорослей, степных трав и цветов. Артем, отдыхал на пляже со своей семьей - женой Анькой и их маленьким сыном Женькой. Море ласково шептало волнами, создавая иллюзию спокойствия. В затылке все еще чувствовалась тупая боль и что-то пульсировало. Они смеялись, строя замки из песка, кидались друг в друга мячом. Время тянулось медленно, словно в этом мире не существовало проблем. Семейные моменты жизни наполняли сердце Артема теплотой и блаженством. Но небеса медленно затягивались темными тучами, заглушая солнечный свет. Зловещий ветер взметнул песок в вихре, а звуки веселья замерли в мгновение ока. Тема почувствовал необъяснимый холод, несмотря на теплый степной климат. Вдалеке, из моря и песка, начали подниматься уже знакомые ему тени. Сначала они казались далекими точками, но по мере приближения становилось ясно — это мертвецы. Пустые глаза сверкали, их шаги были тяжелыми и неестественными. Семья застыла от ужаса, пульсирующая боль в затылке все нарастала. Зомби шли и их становилось все больше, пляж превратился в арену хаоса. Анна кричала, пытаясь укрыть маленького Женю своим телом. Артем с отчаянием боролся, но численное превосходство зомби было ошеломляющим. Звуки в голове стали тускнеть, мертвые руки оттаскивали Артема все дальше, а его семья исчезла под волной голодных тварей.

Пробудившись в холодном поту, Артем дрожал, его сердце билось как колокол, разбиваясь о стены бессмысленного кошмара. Помещение было совсем незнакомым, он сидел связанным на стуле, голова очень болела, в затылке пульсировало от боли. Ранее комната, явно использовавшаяся по своему складскому назначению, теперь скорее выполняла функцию тюрьмы с прелой соломенной подстилкой вместо линолеума или ковролина. Напротив, у стены стоял, судя по охотничьему ружью на изготовке - охранник, но почему-то в странном монашеском балахоне и разукрашенным белой краской лицом. Охранник сразу же, после пробуждения Артема, открыл тяжелую металлическую дверь и позвал кого-то, крикнув в коридор. Спустя минут десять, в комнату вошла целая процессия, как крестный ход с хоругвями и еще какой-то блестящей церковной утварью. Впереди шел монах с таким же бледным, крашеным лицом, только еще и с нарисованным крестом, что отличало его от других спутников. Монах подошел ближе к Артему и вежливо, тихим, спокойным голосом стал задавать какие-то вопросы, но Артем не до конца понимал их.

-Чешский нэрозумим, украинский небо русский просим. – Артем облизав сухие губы помотал головой.

Монах что-то сказал своим служкам и один из них подошел. Молодой, лет 16-18 паренек, был в таком же наряде, балахон плюс бледное лицо.

- Меня звали когда-то Вячеславом, но теперь Братья зовут меня Кост, и я буду переводить. Наш Мессия желает знать откуда ты. Сколько людей у тебя и чем занимаетесь.

- Я, раб с завода Кубы, если знаете такого. Уверен, что знаете. Автозавод в Велька-Битеше. Я сбежал и надеялся укрыться от тех мертвых тварей, которые за мной гнались, – Артем решил не говорить о своем «повышении» из рабов практически в охранники, опасаясь, что это лишь может навредить, – где я и почему меня связали, меня хотят обменять или что? Что за Мессия?

Служка перевел сказанное Артемом, после чего монах отвесил легкую пощечину и служке, и Артему. Артём издал слабый, едва слышный стон, его руки затряслись, и он сжал кулаки, пытаясь удержать себя от того, чтобы не закричать от боли и бессилия.

- За что? Я же честно ответил на вопрос, - Артем не надеялся на хороший исход ситуации, но откровенно не понимал за что был удар.

- За богохульство! – Ответил Кост, потирая щеку.

- В смысле? Я даже не упоминал Бога, ты как ему перевел то?

- Как ты сказал, так я и перевел. Ты своим языком осквернил посланников Бога, назвав их мертвыми тварями. А ведь это они посланники Бога, присланные очистить наш мир от скверны в виде алчных, завистливых и гнилых внутри людей! К тому же ты соврал о том, что ты раб, рабы с ружьями и в такой форме как у тебя не ходят и гранаты не кидают. – Славик подошел ближе и налив воды в кружку предложил Артему. Артем сделал пару глотков, после чего снова начал отвечать на вопросы глядя как «Мессия» расхаживает из угла в угол.

- Ну я правда был рабом, форму и оружие отнял у охранника, убив того, а гранаты сам сделал на заводе, там видно, что они самодельные. Пытался сбежать, меня преследовали, а как увидели толпу мертвецов, то преследователи, вернулись к заводу. А затем, я наткнулся на ваших молодчиков.

- Любопытно, видели наши дозорные твою группу и тебя с ней, так, что врешь ты как еретик. Братья! Этот еретик, называет посланников Бога мертвецами и мертвыми тварями! - Мессия, оскалив зубы, начал угрожать всеми карами небесными Артему, который уже начал понимать, что не так уж и долго ему осталось жить на этом свете.

- Так, там те, кто со мной сбежал, только их успели перехватить, а меня нет! – Артём отчаянно гнул свою линию защиты. Тем временем, молодой сектант продолжал переводить:

- Возможно. Так, быть может, он убивал посланников даже? Дозорные слышали взрывы. Давайте же проверим на веру этого еретика, либо он станет таким как мы – белоликим, либо он присоединится к армии Бога!

- Что з-значит стать белоликим? – Артем, заикаясь и дрожа от холода и страха спросил парнишку.

- О! Глянь на наши лица. Лицо, покрытое белой краской, состоящее из пепла павших братьев наших, символизирует стремление к чистоте и духовной прозрачности, и в тоже время мы остаемся в пороке и плену наших бренных тел. Каждый из нас, стремится отделиться от обыденности и мирских привязанностей, чтобы достичь более высокого состояния сознания и души.

- Ясно. Я могу тебя попросить дать мне еще воды попить и что-нибудь от головы, а то ваши перестарались немного. Да и в горле будто пустыня.

- Не думаю, что тебе все ясно, вот так, сразу. Да, конечно, воду можно. – Молодой сектант попросил одного из охранников принести бутылку с водой.

- А что это за проверка верой?

- Посланник Бога, снизошедший к нам на кресте, дарует поцелуй избранным. И лишь истинно-верующий станет Мессией и будет проповедовать «слово Божье». Те, кто пошатнется в вере, станет посланником и будет участвовать в очистке нашего мира от еретиков вроде тебя, – в глазах Коста будто зажегся маленький искрящийся огонек веры, а сам он развел руки в стороны и продолжил мечтательно, - может через пару месяцев Мессия скажет, что я готов к испытанию. Вон, видишь на руках у Мессии шрам? Вот так выглядит поцелуй посланника Бога. Он прошел проверку и стал проповедником – Мессией! Я тоже хочу пройти проверку и стать таким же, но мне говорят, что я еще не готов к этому, что вера моя шаткая.

Артем, присмотревшись на запястья так называемого Мессии, на правой руке, увидел четко сформировавшийся шрам от укуса. Но, вот были ли это следы зубов мертвеца или какой другой твари, определить было сложно.

- Я видел такие шрамы ранее, в городе, на тех, кто был охранником на заводе, а теперь ходит среди тех…кого вы называете «посланниками».

- Понятное дело, ведь мы выпускаем посланников для промысла божьего.

— Это, абсолютная дичь из всего что я видел и слышал после появления этих твоих «посланников» в первый день! Не так много времени прошло, а уже появились колдуны, шаманы, посланники и всякие «мессии». Парень, ты понимаешь, что мертвяки не являются существами, которых можно контролировать или манипулировать. Они представляют угрозу для жизни и безопасности людей.

- Я уверен, что ты хоть и еретик, но ты поменяешь свое убеждение, когда увидишь чудо, когда Мессия вновь даст посланнику себя поцеловать. Он так делает раз в месяц. И тогда ты уверуешь как уверовали мы все здесь! – На лице Коста проявилось выражение негодования от того, что его отказывается понять какой-то несчастный еретик.

— Вот именно потому, тебе и рано становиться «Мессией», ты не умеешь убеждать, - заметив некую нервозность съязвил Артем.

- Выпей, это поможет снять головную боль, - Кост приставил к губам Артема чашку, с каким-то горьковатым отваром и тот выпил.

Несмотря на свою молодость, этот сектант обладал уверенностью в своих убеждениях и стремился проповедовать их другим. Он казался искренне преданным своей секте. В обычное время, такие верующие, попав на крючок, отписывали квартиры и дома владельцам различных сект. Тем временем, процессия во главе с Мессией удалилась из сырой, ставшей тюремной комнаты. Артем, же связанный остался один, переваривая слова молодого сектанта. Его сердце билось все быстрее, а мысли в голове кружились, борясь с противоречивыми эмоциями. Часть его хотела поверить в чудо и в возможность измениться, стать частью чего-то большего. Другая часть, однако, скептически внутренне протестовала и сопротивлялась этой идее. Артем вспомнил свою жизнь до апокалипсиса, своих близких и друзей, которых он наверняка потерял. Он видел, как зомби не оставляют шансов на выживание, как они разрушают все вокруг, поглощая жизни и надежды живых, как тогда на площади. Каждый день был битвой за выживание, идея о спасителях человечества, поклоняющихся мертвецам, казалась ему просто ужасной, но в то же время такой желанной.

VIII

На небольшом кабинетном столике, покрытом слоем пыли, под стеклом перед стариком лежат старые фотографии, подписанные выцветшими от времени чернилами. Одна из них изображает старика в молодости, полного сил и свободного, на другой фотографии он счастливый, рядом с улыбающимися женой и сыном. На третьем фото, он стоит рядом с Аркадией, на фоне какого-то здания. Рядом, на стекле, находятся книги, среди которых выделяются толстые справочники и старые, замызганные блокноты, в которых старик, похоже, фиксировал свои мысли, подсчеты и планы. Некоторые предметы в комнате были потертые и пыльные, они словно рвутся рассказать наперебой свои собственные истории, которые остались в прошлом, они-то и задели внимание журналиста.

- Держи, похоже? Я старалась! - Аркадия завершила свой карандашный набросок и слегка улыбнувшись, отдала его гостю. На рисунке, гость изображен с удивленным выражением лица, возможно, даже с намеком на улыбку. В его руках нечто загадочное. По форме и деталям трудно сразу определить, что это за прибор. Возможно, это абстрактный объект или предмет с фантастическим дизайном. Может быть, это футуристическое устройство с яркими индикаторами и кнопками, вызывающее интерес и вопросы. Отсутствие четких деталей добавляет загадочности, а гость, судя по его реакции, действительно удивлен и заинтригован тем, что он удерживает в своих руках на рисунке.

— Это я? Вот неожиданно! Что за прибор я держу в руках?

- Не знаю, так что-то выдуманное.

- А что это у вас за приборы вокруг, для чего они?

— Да разные безделушки, нивелиры, теодолиты, секстанты и прочее, - ответил старик, — это приборы нашего производства. Понимаешь ли, после потери цивилизации, мы много чего не можем производить. Да чего там, даже старые приборы мы не можем поддерживать в работоспособном виде. Так вот, наш совет дает задание местным изобретателям воспроизводить тот или иной прибор. К примеру, персональный компьютер, ранее темпы развития шагали быстро и так же быстро ПК устаревали. Теперь их эволюция вообще на нуле, собрать ПК мы можем лишь из старых деталей. Про запуск спутников я даже не мечтаю. Собственно автомобили пока тоже у нас, как и ПК из старых запчастей… Донашиваем цивилизацию.

- А вот эту штуку я знаю, мы благодаря ей, можем путешествовать из города в город, – журналист подошел к стеллажу и взял в руки прибор, напоминающий полукруг.

- Да, только не урони, это очень чувствительный прибор. Это называется секстант, тоже нашего производства кстати и да, мы их продаем или меняем. Ты бы знал, каких усилий стоило нашим инженерам заново научиться делать зеркала или плавить металл.

- А зачем, если этого добра вокруг хватает?

- Пока хватает, а как потом быть если закончится? Двадцать лет прошло, вещи портятся. Да, какое-то время у нас еще будут большие запасы всего, но потом подобные вещи просто забудутся как ненужные или сломаются и будут выброшены. А кто создаст или починит? – Никто. Скажем так, мы стремимся научиться и научить всему необходимому заново, чтоб не рухнуть в пике, в каменный век.

- Понял, это тоже интересная тема. Пока что давайте вернемся к вашему рассказу. Как вам удалось выбраться из рук сектантов?

- Угу, конечно, сейчас вернемся к основной теме нашего разговора. Только представь, что спустя пару месяцев после «падения мира», мы окунулись в дремучее средневековье. А что возможно через пару поколений, вновь будем лазать по пещерам и деревьям? Нет, спасибо, мои дети…- старик было разошелся в своем монологе, но внезапно замолчал, глядя на фотографию перед собой и сделав глубокий вдох, продолжил уже спокойным тоном, – мои дети должны быть цивилизованными… А теперь вернемся к нашей теме. Мне помог Дед и Ива. Вся так сказать экспедиция, вернувшись на завод отчиталась Кубе в произошедшем и о том, что форт зачищен. Туда Куба несмотря на ливень, отправил подкрепление в виде пяти бойцов. А Иве приказал взять Деда, одного водителя и найти меня, к тому же, на заправке, где я пытался спрятаться пропала днем ранее группа надзирателей Кубы. Мне тогда еще вкололи что-то, а быть может и в отвар подсыпали. Я не то, чтобы начал поддаваться верованиям секты, но был явно на грани уверовать в любое чудо, наверное. Да и кажется, потерял счет времени. В какой-то момент, за дверью была слышна возня, затем та, тихонько скрипнув открылась и в проеме показалось с глуповатым выражением мокрое лицо Деда. Я как никогда был рад ему в тот момент…

Дед вошел, боязливо озираясь по сторонам в комнату, где был привязан к стулу Артем, следом за ним вошла Ива с мокрым крысиным хвостиком вместо красивого рыжего пучка волос.

- Ну шо, соскучився?

- Дед? Как ты тут оказался то?

Дед достал складной нож, торопливо начал резать веревки, которыми был окутан пленник.

- Да вот за тобою нас послали. Куба думал шо ты убег, приказав вернуть. Чули вибухи, вот і направились к заправке, а там один з секты сидів, взяли його в плен и допросили. Правда он ранив одного з охранников Кубы. Корочше, він сказав шо тебя отвезли на эту АЭС. Вот ми сюди і приїхали. Остальні подробності уже потім, а зара тікать нужно звідси. Чи сподобалось тута?

- Да, конечно! Почти как дома уже себя чувствую, во всяком случае, тут тоже пинают не хило, – Артем помял шею, немного похрустев суставами.

- Корочше, нас чекає охоронець за АЕС, там є авто, так шо, доїдемо з вітерцем.

Ива в это время заметала следы – затаскивала в комнату труп белоликого охранника в балахоне. Артем, пошатнувшись, поднял охотничье ружье и вытирая лицо рукавом вопросительно поглядел на Иву.

- Дики моц, бля! (Спасибо большое, - чешский) Ну, что дальше, куда нам? Право, лево, прямо?

Та, молча указала направление своим автоматическим «глоком», с глушителем. Темные коридоры атомной станции пронизывала зловещая атмосфера. Артем, Дед и Ива бесшумно словно три рыси, крались помещениями, забитыми провизией, боеприпасами и легко-возгораемыми веществами. Дойдя до вестибюля станции, их взоры упали на ужасающий ритуал секты почитателей зомби. В тусклом свете свечей, они собрались вокруг распятия, на котором висел живой мертвец. Сектанты, одетые в грязные робы и с лицами, искаженными безумием, медленно пошатывались вокруг распятия, преклоняясь перед этим мертвым символом веры. Они слабо стонали и бормотали какие-то молитвы, которые никогда не достигнут ушей небес. Глаза их горели безумием и одержимостью, словно они были пленниками своих собственных сумеречных фантазий. Они колебались между жизнью и смертью, между здравым смыслом и безумием, превращая свои разумы в жертву пагубной привязанности к зомби. Предводитель секты, тот самый Мессия, властно поднимая руку, обратился к собравшимся в то время, как Ива вкратце переводила Артему:

- Мы, последователи Бога Радегаста, вернувшегося в этот мир, приносим ему нашу дань и мольбы через его посланника. Он - воплощение нашего истинного Я, бессмертного и проклятого. Мы приносим жертвы, чтоб утолить его голод, и только так мы достигнем нашего вечного существования!

Сектанты начали взывать к зомби, орать и стучать себе в грудь. В их безумных глазах отражалось восхищение и преданность. Они были готовы пройти сквозь огонь и воду, чтобы угодить своему неживому богу.

Группа из трех человек осторожно наблюдала, скрываясь в тени. Их глаза были исполнены отвращения и недоумения перед таким искаженным культом. Они понимали, что секта – это угроза, которую нужно искоренить, чтобы обеспечить безопасность выживших на заводе.

Тем временем Мессия подошел к распятому мертвецу и закатав рукав, протянул руку к тянущейся укусить пасти.

- Вы свидетели того, как я являю чудо «поцелуя посланника Бога», – с этой фразой рука была укушена, зубы мертвеца впились в нее, лицо Мессии исказила гримаса боли. После чего, разжав пасть, он вытащил укушенную руку и демонстративно начал показывать ее окружающим участникам секты.

- Я достоен! И именно поэтому, от раны завтра не будет и следа! Есть ли сегодня желающий, испытать свою веру?

Толпа завороженно наблюдала за этим чудом и раскачивалась из стороны в сторону.

- Приведите пленника! – С этой фразой Мессия обратился, поворачиваясь куда-то в сторону. По команде, из ближайшего дверного проема двое в мантиях, держа под руки, привели пленника в центр круга. Пленник был облачен в темную мантию, видимо подобранную специально для этого ритуала, его лицо было закрыто капюшоном, он казался совершенно потерянным и напуганным.

- Сегодня, мы будем свидетелями еще одного чуда! Вот этот человек сомневается, но благодаря вере, он станет свидетелем данной мне божественной силы! – Мессия начал вещать, повышая тон. Толпа загудела от ожидания, их взгляды устремились на пленника, который не знал, что его ожидает. Мессия подошел ближе к пленнику и медленно снял капюшон, с виду это был обычный человек с испуганными, бегающими глазами и кляпом во рту.

- Уверуй в Радегаста! – провозгласил Мессия, и его последователи, монотонным гулом повторили: "Уверуй!"

Мессия повернулся к пленнику и громко, поставленным басовитым голосом священнослужителя сказал:

- Только если уверуешь, сможешь стать одним из нас! Покажи свою веру и стань свидетелем чуда, которое сотворит тебя новым человеком! - Затем он взял руку пленника и приложил ее к мертвым, клацающим зубам распятого. Раздалось едва различимое рычание, после чего мертвец впился в руку пленника. Тот, изумленно посмотрел на Мессию, а затем его глаза наполнились слезами и болью. Не будь во рту кляпа, посещение бы разорвал истошный крик. Толпа была поражена тем, что видела. Мессия обнял пленника и сказал:

- Теперь ты тоже стал посланником Бога, и в тебе течет его мудрость и милосердие. Иди и очищай этот мир от грешников как это делаю я! Я был когда-то священником в церкви и только сейчас увидел истинного Бога!

Мессия внезапно упал на колени перед распятым мертвецом и вскинув в его сторону руки, продолжил свой мрачный и омерзительный обряд.

-Да приблизится время, когда мы вознесемся к Богу нашему! Да вознаградит он нас вечной жизнью за усердия наши! Терпения вам дети мои, это время уже скоро наступит! Нам надо еще немного взрывчатки и тогда мы вознесемся! Отряд братьев наших уже готов для нападения на еретиков что дрожат при виде божественных посланников сидя за своими стенами! Но знайте же, стены не остановят нас и падут! Так давайте же выпьем сегодня в честь будущих побед!

Толпа приветствовала нового «посланника» аплодисментами и криками радости. Все они были свидетелями «истинного чуда», которое изменило жизнь пленника и укрепило веру последователей Мессии. Под возгласы верующих, пленника отволокли куда-то в недра атомной станции. Люди в балахонах начали раздавать толпе чаши с жидкостью.

- Ему бы с нашим Батюшкой по поводу религий поговорить… Эх, такой талант пропадает. – Артем ухмыльнулся, произнеся это и вопросительно глянул на Иву.

- Надо уничтожить этот культ сейчас, пока есть возможность - прошептала Ива, едва слышно поднимая дробовик и целясь в Мессию. - Они превращают наших людей в зомби, тот пленник, это пропавший недавно на заправке дозорный.

Дед, тем временем вернулся из какого-то закутка крутя в руках довольно натурально выглядящий силиконовый протез руки.

- Диви що знайшов. Тут даже укусы є. А ось це, вони кидають до чана з пойлом, яке вони зара пьють, – Дед продемонстрировал таблетки синеватого цвета.

- Психотропные наверняка, меня они тоже, накачали чем-то таким. Хоть сейчас, без оружия с одним шнурком к ним спрыгнуть готов и душить гадов. Зато с их «чудом» теперь все ясно стало, – Артем раскачиваясь на одном месте пытался держать себя в руках.

- Я и говорю, надо их перебить сейчас. – Ива сняла предохранитель на пистолете, сомневаясь в следующем своем шаге. Она была женщиной с решительным нравом, но в этой апокалиптической атмосфере, решение было сложным.

- Ива, не время стрелять. Они под наркотой, им похер, а у тебя патронов тупо не хватит на всех. Надо предупредить всех, кто на заводе, опусти ствол, – Артем положил аккуратно ладонь на пистолет и потянул вниз, показывая тем самым, что надо убрать оружие.

Ива молча согласилась, и вся троица уже начала продвигаться к выходу, как внезапно Артем увидел, что «свежеобращенную» жертву ведут в боковой коридор.

- Давайте мельком глянем, что они там делают, чтоб быть готовыми ко всему? – Артем уже начал аккуратно открывать дверь, за которой скрылся конвой. Перед его взором открылся новый ужас сектантов – некогда мирный атом.

Облучение зомби на атомной станции было мрачным ритуалом, который лишал мертвецов всего, что их когда-то делало людьми. Комната, в которой происходили эти мрачные эксперименты, была холодна и лишена какой-либо гуманизации. Освещение состояло из ядовито-зеленых неоновых труб, беспрестанно мерцающих, будто медленно бьется больное сердце станции. Мерцающие тени создавали навязчивое ощущение бесконечности, словно здесь время остановилось и вечность сгустилась в одной единственной точке. В центре комнаты стоял высокий аппарат с острыми иглами и кабелями, напоминающими страшные змееподобные чудовища из кошмаров. Здесь, в этой холодной гробнице, на койке лежала та самая жертва, прикованная к аппарату. Глаза человека были туманны, и они излучали лишь пустую безжизненность.

Фанатики, бормоча свои молитвы, подходили к аппарату и аккуратно втыкали иглы в жертву. Гул, исходящий из какой-то трубки, направленной на тело, начинал заполнять пространство. Тело человека начинало трястись, словно в его жилах текла лава. Его кожа становилась покрыта потной пленкой, а из губ, вместе с пеной вырывались бессмысленные стоны и крики. За защитным стеклом комнаты стояли фанатики, мерцающие в свете неоновых ламп, и наблюдали за этой абсурдной сценой. Их лица были лишены всякой человечности, их глаза сверкали безумием и радостью от того, что они совершали. В этой комнате, в центре ада, зомби рождались, становясь бессмысленными, жаждущими крови и разрушения существами. Их облик менялся прямо на глазах, под облучением, появлялись новые гнойные нарывы и ожоги. Гнойники лопались, из образовавшихся дыр, слизким потоком вытекал гной и капал ан застеленный заранее брезент. Ожоги расползались по всему телу, от чего кожа мертвеца свисала гниющими лохмотьями.

- Твою ж мааать… - прошептал Артем, закрывая рот чтоб не блевануть от увиденного. Тем временем сектанты, накинув на мертвеца сачок, которым обычно отлавливают опасных собак, баллончиком нанесли на обрывки одежды и кожи число «триста четыре». Мертвяка увели в другой зал, откуда был слышен шум толпы как на футбольном матче, только это был шум, издаваемый толпой мертвецов.

- Дед, Ива, валить надо отсюда и чем скорей, тем лучше. Они эксперименты там ставят на ходячих трупах, они облучают их. Зачем только?

- Да хто його зна що в них в голові…

Дед, так же задумался на секунду, глядя на обгорелые людские ошметки лежащие на полу. Ива же, без эмоций на лице, просто махнула рукой, показав направление куда нужно двигаться. Преодолев пару поворотов, троица вылезла через складское окно и аккуратно обходя дозорных, дошли незамеченными, аж до того места, где Ива и Дед оставили водителя. Там, Ива каким-то неведомым чутьем почувствовала засаду приказала спрятаться Деду с Артемом в кустах, а сама пригнувшись как кошка, пошла в обход. Через пару минут раздались присвистывающие хлопки и короткая очередь, после чего, Ива, держась за руку вышла на пустырь и помахала в направлении спрятавшихся…

IX

- А почему вы тогда с Дедом не сбежали? Ведь была возможность, - журналист продолжал делать заметки в блокноте, с умным видом поднося ручку к губам.

- Не знаю, все как-то происходило быстро, да и под защитой Ивы, думал будет безопаснее чем самому по лесам бегать с этим грибником. И пристрелить нас, она могла. Хотя сейчас попади в такую ситуацию, быть может, и сбежал бы, не знаю. Тогда, видимо у меня был ступор по принятию важных решений. Знаешь, так бывает в важные моменты жизни, мозг даёт осечку. Быть может, ждал, когда Ива проявит человечность и отпустит нас, но тогда мне казалось, что лучше держаться втроем. Кстати да, Ива таки проявила человечность, потом.

- А когда и как обнаружили ваш побег?

- А… Да… Дед нашел у сектантов ящик с термогранатами, открывая задел какую-то ловушку или чеку выдернул случайно. Знаешь, такие могут ставить против краж, там срабатывает детонатор и можно взлететь на воздух вместе с боеприпасами. После такого, у нас появилось одно из самых важных правил в бою: никогда не бери чужие боеприпасы, будь то граната или магазин с патронами. Кто знает, как их заминировали или настроили, взрыватель, к примеру.

- Да, слышал о таких, но не видел, мало кто ставит сейчас такие.

- Ага, ящик вспыхнул, но хоть взрыва не было. Огонь начал распространяться, вот так мы и выдали себя. Там, после этого началась метушня какая-то на заводе, был слышен рев двигателей, но нас не преследовали. Исправного автомобиля не было, охранника что нас ждал, обнаружил и убил патруль сектантов. Мы когда подошли ближе, то я мельком увидел того, кто меня допрашивал – Коста. Ива ему всадила в лоб контрольный, я даже ничего не успел сделать, жаль парнишку, конечно. Дальше я перевязал Иве рану тем полотенцем, которое ей подарила Аркадия в церкви. Она его с собой носила, не знаю, может забыла, а может как ценный подарок. Затем, мы двинулись в сторону завода. Добирались, конечно, долго, несколько часов, за это время сектанты успели погрузить своих облученных и обычных мертвяков в грузовики, и от горящей атомной станции выехать всей своей братией.

- Ого, а почему не стали тушить станцию? Это же опасно.

- Да кто их знает, может чтоб не было обратного пути, а может не справились.

- Что дальше? Вы успели предупредить всех и что-то предпринять? И что сделала Ива?

- Успеть-то мы успели. Когда мы появились у ворот завода, то сектанты только въехали в город и ненадолго застряли у крепости. Оттуда охранники бежали, почти сразу увидев колонну фур во главе с пикапом. Знаешь, есть такие здоровые, кажется «амарок», называется. В нем ехал главный сумасшедший «Мессия», с распятым зомби на капоте. Нас же… Куба выстроил для очередного показательного наказания, посчитав это более важным, чем заниматься обороной. Он хотел убить девочку и меня, потому что она как лишний рот, да и она ничего не умеет делать, мол все равно не выживет. А я самовольничал, сбежал и спровоцировал нападение сектантов, так он думал.

Старик поднес к носу напиток и вновь закрыв глаза взболтав, вдохнул аромат алкоголя и яркие картинки воспоминаний тех дней, всплыли перед его глазами…

…Куба медленно, прохаживался перед выстроенной шеренгой. По его лицу было видно, что нервничает и что его харизма уже не справляется, все начинает выходить из-под контроля. Подчиненные делают что хотят, рабы пытаются бежать вместе с охраной, еще и детский сад тут устроить хотят, приведя маленькую девочку на завод. Того и гляди, бабы начнут беременеть, а тут еще и нападение сумасшедших фанатиков мертвечины на носу.

- У меня есть вибор. Вступить в бой или попытаться договориться. Девочку мы отдадим им, товар хоть и малый, но тоже товар. Пару слов о невинности и тому подобном и думаю, что их протеже уступит.

Куба, нервно улыбаясь поманил пальцем маленькую девочку к себе.

- Куба, там не с кем договариваться! – Артем, с ноткой отчаяния в голосе попытался возразить, но Куба движением ладони приказал заткнуться и парень, замолчал.

- А в знак доброй воли мы повесим еще и тебя на стене забора может? Martine, vztyč bílou vlajku, domluvíme se! (Мартин, поднимай белый флаг, будем договариваться! – на чешском). Отдав приказ своему подчиненному, Куба вновь повернулся к девочке, в его голове, уже сформировался план действий и решимость начала постепенно возвращаться.

Ива с серьезным лицом, сделав всего два шага, как фигура коня на шахматной доске, встала перед Аркадией, оказавшись посередине между ней и Кубой. Тот удивленно хмыкнул и потянув косую улыбку коснулся большим пальцем пистолетного курка, в ответ раздался металлический хруст взвода. Ники, обогнув Иву и Аркадию как молния, с воплем ринувшись на Кубу, ударила того по руке и вцепилась ногтями ему в лицо. Раздался выстрел, но пуля ушла в потолок. Прежде чем ее пальцы успели дотянуться до глаз, два охранника скрутили Ники и еле сдерживая потащили назад. Громко, визжа, Ники обратила всю свою ярость на обидчиков. Куба, пошатнувшись отступил, а на его лице остались глубокие следы ногтей. Одним резким движением Куба выхватил висящий на поясе нож и оскалив зубы метнул его в Ники, едва не задев одного из тех, кто держал ее. Ники взвизгнула от боли и прижала руку к лезвию, торчащему из груди. Ее лицо исказилось болью, и она медленно опустилась на пол, из тающих, последних сил, часто дыша и всхлипывая, стараясь вытащить нож, который пробил левое легкое. Куба с расцарапанным лицом, подошел и склонился над раненой, глядя той в глаза. Мгновение, и Ники замерла в расплывающейся лужи багровой крови внизу у ног, теряющих надежду рабов в накаленной до предела обстановке. Саня напрягся и сжал кулаки, взвешивая шансы на хотя бы единственный полновесный удар по этой гнусной, бородатой, ухмыляющейся роже. Дед, привычно съежившись, вжался в стену закрыв лицо руками. Аркадия в это время обхватила Иву, и рыдая положила голову на живот мертвой сестре, словно потеряв интерес к происходящему вокруг. Артем, поняв, что именно сейчас необходимо что-то делать, кувыркнувшись подобрал упавший на пол пистолет Кубы и дрожащими от страха руками направил его на владельца:

— Значит так! Повернулся и поднял руки в верх!

- И что ты будешь делать? Стрелят? А потом? Лучше отдай пистолет, и я быть может тебе пощажу. Ива, vezmi zbraň! (Ива, Забери пистолет- на чешском).

Охранники выпрямились и по сигналу Кубы медленно начали обходить Артема с двух сторон. Сердце Артема бешено колотилось, и он трясущимися руками, начал поочередно направлять ствол то на одного охранника, то на другого. В этом моменте даже вздохнуть казалось смертельно опасным. Саня, уже вскипел до такой степени, что не мог оставаться в стороне и двинулся наперерез одному из охранников. Ива, оттолкнув девочку в офисное кресло, резким движением достала свой Glock и так же быстро сделала два точных выстрела. Артем, оцепенев в испуге нажал на курок, и пуля просвистела мимо Кубы, попав в стену. Охранники, один из которых был сражен насмерть, а другой корчась с легким ранением упали на пол. Ива же направила ствол пистолета на Кубу. Взгляд ее бегал, падая то на безжизненное тело сестры, то на маленькую Арю, то на подаренное полотенце, до сих пор перекрывавшее рану. По щекам Ивы текли уже ручьи слез, можно было увидеть безжалостный, стальной блеск в ее глазах и испуг на лице Кубы. Он погубил все, что было дорого Иве.

- Iveta, rozuměj… (Ива, пойми – на чешском), начал было Куба, но звук выстрелов оборвал его речь, словно смертельный приговор, Ива нажимала на спусковой крючок до тех пор, пока не разрядила всю обойму в бездыханное тело. В этот момент она знала, что уже нет пути назад, и ничто не остановит ее в поисках правосудия и мести.

Выстрелы не остались незамеченными, двое из командиров Кубы толкнув дверь с ноги попытались ворваться в зал, но тут же были «отброшены» залпом из пистолета Кубы. Слышны были приказы, одним кричали идти на стены, другим вооружившись прибежать срочно к залу, где только что был убит их главарь. Началась амбициозная битва за лидерство среди сторонников Кубы, сопровождавшиеся руганью так как одни приказы противоречили другим. Бунтари же спрятались за перевернутый каменный стол. В качестве укрытия от пуль крупнокалиберного пулемета он казался несколько не перспективным. Особенно по сравнению с огневой точкой охранников Кубы. Но суматоха, связанная с потерей главаря, сыграла свою роль.

- Во, что нашел! Ану-к пригнитесь, – скомандовал Саня, уже замахиваясь одной из своих самопальных гранат.

Первый бросок оказался неудачным, граната отскочила от двери, разразившись фонтаном бетонных брызг и осколков пластика.

— Мать вашу! Похоже, у меня от страха трясутся руки, – Саня сразу бросил вторую коробочку уже точнее. На этот раз граната угодила точно в дверной проем и отскочив от стены упала явно под ноги осаждающим. Раздался крик раненого бойца. Артем осторожно выглянул из-за края стола и увидел, как в дверях заклубилась пыль и хрипящий раненый умолк.

— Еще немного — мы так пробьем себе дорогу на свободу, с этими словами Саня снова «нырнул» в свою сумку за «подарками».

- Или все ляжем здесь. Похоже, нам потребуются все, способные держать оружие, — он прикоснулся к плечу, где по ткани робы, активно расползалось довольно большое багровое пятно. — Мелочь, но не приятно, — сказал он, поймав вопросительный взгляд Артема. — Небольшой шмат моей же гранаты. Просто надо было метнуть ее чуть не так криворуко, как я это умею.

Артем, быстро содрав кусок ткани со своего рукава, бросил его Саньке крикнув чтоб тот быстро перемотался тем, что есть во избежание истечь кровью. По ступеням лестницы в зал ворвалось с десяток врагов в черных мундирах, решив взять наскоком.

— А вот и гвардейцы кардинала, — пробормотал Саня, затягивая импровизированный жгут.

Тема поднял пистолет и дал несколько залпов по группе хорошо вооруженных охранников. Некоторые упали и начали отползать к выходу. Саня произвел очередной бросок гранаты. Взрыв сразил еще нескольких военных. Ива в это время заряжала обойму к своему пистолету. Дед, крепко прижав к себе Аркадию, шептал ей что-то на ухо, видимо, чтоб успокоить и ее, и заодно себя.

- Там есть туалет! — крикнул Дед, показывая на отходящий от зала коридор, — нам туда надо, там окна есть во двор.

- Вперед! - группа бросилась в указанный коридор, Артем выскочил из-за перевернутого стола, за ним последовал Саня, следом пригнувшись помчал Дед с Аркадией. Прикрывала же отступление Ива, которая, отстреливаясь что-то кричала штурмующим зал охранникам.

С улицы, все громче стали раздаваться хаотичные крики, выстрелы и взрывы. Как выяснилось позже, сектанты в это время предприняли штурм завода и проломили стену, рядом с воротами, запустив во двор своих радиоактивных ходячих мертвецов. Мессия видимо подкупил, а скорее даже завербовал заводскую охрану, оттащившую от ворот прицеп груженый камнем. Несколько рабов во дворе был схвачены и с душераздирающим воплем рухнули на землю под наваливающимися трупами. Тема, через окно вылез на площадку снаружи здания, оглянулся и увидел, что за спиной появился мертвяк, ковыляющий к нему. В полразворота он выстрелил несколько раз, пули в клочья разнесли голову мертвяка как спелый арбуз.

— Скоро здесь будет целый отряд этих дэдсов! — крикнул Саня, перепрыгивая подоконник, — надо менять план по захвату и убираться подальше, пока еще с завода можно свалить вообще.

— Да, похоже, мы оказалися як в тисках! Що дальше будемо робити? — мрачно заметил Дед, подсаживая маленькую девочку.

По лестнице вниз навстречу борющимся за свою жизнь и свободу катилась волна охранников, человек тридцать, а позади дворик превратилась в подобие мертвого парада из ходячих трупов. Ива, вновь рискуя собой, спасла ситуацию, выйдя на встречу охране, маша руками, показывая, что мы свои, надеясь на то, не до всех дошла новость о смерти Кубы.

— Оставим мертвяков и головорезов Кубы наедине. Пусть дерутся сами, а нам надо еще несколько человек выдернуть. Ива, это можно организовать? - Артем дернул за плечо Иву.

- Думаю, что да. Нам надо отбивать напад на завод любыми силами, – Ива на секунду задумалась.

- Да хрен с заводом! – Саня влез в разговор.

– Ты думаешь, это уроды нас пощадят? Они разграбят все что останется и свалят, добив несогласных.

- Ока, мужет быть. Jděte za mnou! (Идите за мной – на чешском), – Ива, указав направление, схватив первого попавшегося охранника толкнула того в направлении бараков, где были закрыты рабы, по пути объясняя тому ситуацию. Возле бараков к группе присоединилось еще несколько человек, которых Ива так же наспех рекрутировала. В это время был самый разгар битвы и протекала она, надо признаться, не очень хорошо. Несмотря на попытки охранников отстреливаться из окон зданий, стен и вышек, зомби все-таки смогли массово прорваться внутрь заводских помещений, под прикрытием града пуль сектантов. Обороняющиеся стреляли на ходу, забрасывая тварей гранатами. Зомби же были невероятно быстрыми и жестокими, пополняя свои ряды свежими жертвами. Клочья плоти и брызги крови разлетались в разные стороны. Звуки перестрелки и умирающих буквально утонули в извергнувшемся рычании и стоне мертвецов.

Не было ни намека на координацию действий, но в тоже время, выпущенные из бараков рабы готовы были драться до последней капли крови лишь бы не разделить участь еды и ходячих мертвецов. Люди вооружались чем попало, кому-то повезло больше, ему достался крупнокалиберный пулемет, кому-то повезло меньше и тот в руках держал лопату. Артем взглядом отыскав Ольгу, позвал ее к себе, та по стечению обстоятельств тоже была возле бараков жаждав присоединиться к борьбе. По мере того, как шла битва часть рабов, принуждаемых работать на этом проклятом заводе, увидела шанс на свободу в хаосе и кровавом аду, нависшем над ними. Они бегут, ощущая, как земля под ногами дрожит от взрывов и выстрелов, звучащих вокруг. Их лица выражают страх и надежду, смешанные в искаженных моментах паники. Они знают, что борьба за выживание еще далека от завершения и многим суждено погибнуть. Темные коридоры завода становятся ловушкой и их убежищем одновременно. Вскоре борющиеся за жизнь находят себя в ловушке, где зомби водят свои безумные танцы среди мрака и теней. Каждый скрип, каждое дыхание будто превращается в звуки смерти. Выбор между побегом и борьбой за выживание создает беспросветный кошмар, на который тратится драгоценное время. Но группа продолжала двигаться вперед, потому что смерть у них уже была за плечами, и теперь они готовы рискнуть всем ради выживания и свободы.

- Быстрее, быстрее! Нам нужно выбраться отсюда! – Саня, задыхаясь старался подгонять всех.

Удалось быстро пробежать мимо нескольких охранников, находящихся в полной растерянности. Один стоя на коленях молился закрыв глаза, другой бледнея стоял, держа перед собой АКС, дрожащими руками наставляя его на пробегающих мимо. А третий вскинув «глок» внезапно выстрелил себе в голову, забрызгав кровью и серым веществом первых двух. Некогда процветающий завод внезапно превратился в некий филиал Ада, где происходили поистине ужасные и шокирующие события.

- Дывы на тіх чудовищ, вони всюди. Даже єслі выберемося з цього заводу, що дальше? – Знакомый тонкий голос раздался за спиной.

- Сначала давай выберемся, потом будем думать о том, что дальше будем делать. Сейчас главное – не умри! А проблемы будем решать, как говорится по мере их поступления. Малой, ты что-ль? – Артем задал вопрос удивленно оборачиваясь.

- Так! Я як вас побачив, то відразу до вас побіг.

- Они все ближе! У нас не будет выбора, и нам придется бороться! – Раздался еще чей-то знакомый басовитый голос, это был тот самый Батюшка.

- Просто не дай им приблизиться. Саня, есть еще твои «коробочки»?

- Конечно, хоть завались, но громкий звук сейчас нам не очень поможет думаю. Просто бежим. Вот, если бы бахнуло где-то в другой части завода.

- Мы должны найти место, где никто нас не найдет. Их слишком много, чтобы с ними сражаться. Здес, в тех темных подвалах, может быть и безопасно. Но оставаться нэ можна, там далши есть выход за пределы завода, – Ива вела группу в темноте.

- Отлично! Моя девочка! В очередной раз нас выручаешь! - Саня с ухмылкой устремился за ней, но Ива не обратила на его выпад ни малейшего внимания.

- Сейчас надо сваливать отсюда как можно дальше и быстрее, раз АЭС горит, значит, скорее всего будет как в Чернобыле, радиация и все такое. Быстрее, быстрее! – Артем остановился, пропуская вперед беглецов и следя за тем, чтоб никто не отставал…

Х

…Вечерело, журналист решив продолжить свою работу уже на следующий день начал уже было останавливать запись камеры и складывать основной инвентарь.

- Думаю, что на сегодня хватит. Еще только маленький вопрос, расскажите, зачем было распятого зомби привязывать к капоту? – подытожил вопросом Леха.

- Да понятия не имею, может у них там ритуал такой был. Может для устрашения. Как мы выбрались, то я слышал призывы их главного, к его Радегасту, но толи это со временем мне уже так исказилось, может я так понял его крики. На тот момент, мне было не до этого.

- Как далеко вы выбрались за пределы завода и преследовали ли вас?

- Да, буквально через поле от него. Метрах в семидесяти может, на бывшем футбольном поле. Преследователи были, возле того самого форта с церковью, это были сектанты, которые явно отставали от своих, но они вступили в бой с мертвяками, потерявших ориентир и накинувшихся на «хозяев». Последним, что мы видели на заводе, было то, как орда свежих и облученных мертвяков повернула в сторону пастыря. Наш Батюшка как Рэмбо с пулеметом MG и РПГ за спиной, хромая вылез на вышку и расстреливал все что шевелится. Я видел, как он был в нашей группе. Когда он свернул обратно, я не знаю. Судя по его виду, он был явно покусан, рука и ноги в крови. Он поливал пулеметными очередями во все стороны и кажется, даже читал молитву своим громогласным голосом. Затем раздался взрыв и пулемет затих. Дальше мы бежали не оборачиваясь.

- А еще кому-то удалось сбежать или Вы не в курсе?

- Даже не знаю, Ива говорила, что видела автомобиль, вырывающийся из главных ворот, что в нем были женщины из «гарема», а кто их вызволил и что было с ними дальше уже никто не знает.

- Понятно, я тут сделал себе некоторые пометки в тетради, позже, когда буду монтировать, то обязательно закадровым голосом это расскажу, – с этой фразой, Алексей закрыл конспект и спрятал вместе с ручкой в небольшой городской рюкзак.

- Тебе виднее. А давай… - Старик сделал театральную паузу.

- Утром с тобой пройдемся по городу, ты посмотришь на наше обустройство, производство и оборону. Я расскажу немного о некоторых принципах в нашем городе и тому подобное.

- Да, я вот хотел спросить о фортификации немного. Вижу вы многое здесь переиначили, это бросается в глаза, я даже сделал парочку зарисовок, - Алексей в сопровождении старика вышел из здания, показывая свои зарисовки и о чем-то попутно спрашивая. Старик же, выходя из своего уютного дома после интервью, ощущал смешанные эмоции. Ему было не до вопросов уже он наслаждался окружающей природой. Закатное солнце окрасило небо в теплые оттенки оранжевого и розового, создавая уютную атмосферу вокруг. Легкий ветерок приносил запахи цветов и степных трав, наполняя воздух свежестью. Артем, вдыхая свежий воздух, медленно спускался по каменной дорожке, ощущая под ногами вечернюю прохладу. Вечер был тихим, только слегка нарушаемым пением птиц и шелестом листьев. Старик задумчиво оглядывал свою маленькую крепость, теперь, здесь каждый дом был как крепость со своим прошлым. Перед ним простиралась улица, освещенная уличными фонарями, начинавшими свою работу в сумерках. Внизу улицы виднелась маленькая площадка, где стоял домик для гостей. Охранник сопровождал Алексея в ту сторону, их шаги стихали вдали. Артем, оставаясь на своей улице, ощущал теплоту внутри, осознание того, что еще одна встреча прошла успешно. Артем стоял там, на своей улице, вглядываясь в даль, где утонуло солнце, окрашивая небеса в гамму огненных оттенков. В этот момент, он почувствовал, как время замедляется, позволяя ему полностью ощутить каждый момент прошедшего вечера. Спокойствие и умиротворение наполняли сердце старика. Он глубоко вздохнул, наслаждаясь тишиной вечера и ощущением удовлетворения от проведенного времени. Солнце полностью скрылось за горизонтом, оставляя после себя на страже против тьмы, лишь слабый свет фонарей, луны и звезд. Артем повернулся, чтобы вернуться домой. Его шаги звучали уверенно и решительно, как если бы каждый шаг был шагом в прошлое, наполненное воспоминаниями о пережитом. Аркадия в это время уже приготовила ужин.

- Что скажешь, дочка, может быть, стоило бы его пригласить на ужин? Возможно, он голодный?

- Я уже позаботилась о нем, в гостевом домике есть все необходимое. Позже я загляну и уточню, все ли у него в порядке.

- Тебе, видимо, понравился этот Леха, да? – старик с ухмылкой посмотрел на Аркадию.

- О, ну это же ясно, па! Молодой, перспективный журналист. Не уверена, что он умеет стрелять конечно. А тебе лишь бы меня сплавить да?

- Ну, что ты? Скажешь тоже, сплавить, - Артем улыбнулся.

- Ну давай уже приступим к ужину, похоже, тебе не терпится попробовать то, что я приготовила? – ответила Аркадия, уплетая ужин за обе щеки.

- Похоже, ты и сама в восторге от своего же блюда…

Утро в маленьком Белом Городе наступало тихо и неприметно. Старик Артем, с бородой белой, как снег, вместе с Аркадией, чьи глаза сохраняли несмотря на все пережитое детскую наивность, вели велосипеды по улице, с первыми лучами восходящего солнца. Они остановились перед домом для гостей, где остановился журналист и хроникер этого трудного времени. Дом был скромным, хоть и с надежными решетками и массивной железной дверью. Леха, завернутый в одеяло, спал на диване, обняв свой блокнот.

- Леха! Просыпайся! – крикнул Артем, стуча по двери.

Журналист проснулся с неохотой, пару раз мотнув сонную голову и смачно потянувшись на диване.

- Что случилось? Почему в такую рань-то? – все еще сонный пробормотал тот выглядывая в окно и глядя на улыбающиеся лица Артема и Ари.

- Папа говорит, что сегодня отличный день для велосипедной прогулки по городу, – сказала Аря, дергая колокольчик на руле старого велосипеда, чей каркас блестел от тщательной протирки.

- Да, Леха, давай возьмем в руки хоть что-то, кроме пера и бумаги, – добавил Артем, улыбаясь, – мы собрались показать тебе самые интересные уголки в нашем городе, и я расскажу тебе, почему именно на велосипеде сегодняшняя прогулка.

Леха пошел в ванную комнату, потирая сонные глаза.

-Ну что ж, почему бы и нет. Давайте прокатимся, вот только умоюсь.

Так, под солнечным утром, началась необычная велопрогулка. Город, сильно изменившийся и перестроенный, спустя пару десятилетий, был смесью обустроенных для обороны зданий и пустырей, на месте которых, были когда-то другие, ставшие бесполезными здания.

- Понимаешь, у нас главное безопасность жителей. Вот, к примеру этот дом, тут была аптека. Теперь здесь тоже аптека, только сам понимаешь, что она теперь обнесена стенами и под усиленной, вооруженной охраной. А вон там река! Кто мог подумать, что она станет нам как защита. Правда и мертвецов по ней к нам приносит до сих пор, потому, мы и соорудили пятиметровый забор как вдоль реки, так и со стороны степи, это мой план был, Папа изначально ставил сети и колья. Патрули постоянно зачищали побережье. Но, теперь все гораздо проще, - Аркадия улыбнулась гостю, напоминая, что даже в трудные времена есть место для радости.

С каждым поворотом они показывали гостю достижения, новые изобретения и предметы, которые удалось сохранить. Леха, обмениваясь взглядами с Артемом, понимал, что, несмотря на все трудности, в этом городе есть дух надежды на будущее.

- Мы должны, нет, скорее обязаны продолжать двигаться вперед, даже если путь кажется трудным, – сказал Артем, останавливаясь у очередного здания.

- Да, мы не можем создать пока еще солнечные панели, но у нас склад забит ими на всякий случай. Мы заново научились получать электроэнергию из разных источников: ветер, вода, тепло и солнце. Даже есть парочка вариантов двигателя Стирлинга, если знаешь, что это такое.

- Отлично, конечно, – поддержал его Леха, – возможно, у еще вас есть шанс создать нечто новое из руин старого мира.

- Надеюсь, ведь наверняка еще много выжило, родилось или родится воинов, изобретателей, выживальщиков. Но и нельзя забывать, что по любому будут такие как Куба или тот сектант или вообще людоеды.

- Наслышан о людоедах, вы их встречали? – Леха остановился в тени дерева и полез в рюкзак за блокнотом и ручкой.

- К сожалению… встречал. Ну, раз остановка, то давай пройдем в наше кафе, точнее столовую и там за чашечкой кофе, я тебе расскажу подробней.

- Кофе? Откуда здесь кофе, вы выращиваете или это из старых запасов? – недоумевая Леха открыл было рот от удивления.

- А это еще одна отличная идея нашей Аречки, – Артем ухмыльнулся, показывая старческие морщины на лице, - на самом деле это пережаренная смесь зерен злаков.

- Ну, па-а.., Аркадия сделала серьезное и одновременно обиженное личико.

— Это она сама потом расскажет и покажет процесс, если договоришься…

Троица оставила свои велосипеды, у старого столба у входа в кафе. Артем выбрал столик у окна, где солнечные лучи проникали сквозь шторы, создавая некий домашний уют.

- Эх, вспоминаю, каким был этот город до всего этого. Кафешки, как эта, были полны жизни, гомоном и смехом. Сейчас… смотри, как изменилось все, теперь главное выжить, – начал уже печально Артем, глядя в окно.

- Мы создаем новые воспоминания, новую историю. И даже в этом кафе и сейчас.

Официантка, как будто вышедшая из прошлого, подошла к их столику.

- Что будете заказывать? – спросила она, поднимая уголок блокнота.

- Три чашки кофе, пожалуйста, и что-то сладкое, если у вас есть, – ответил Артем.

Когда официантка ушла, Артем продолжил:

- Помню, как в этом кафе играла живая музыка, а аромат кофе наполнял все пространство. Мы сидели здесь с друзьями, обсуждали планы на будущее. А сейчас... я снова здесь, но все по-другому.

- Я соглашусь, пожалуй, именно в этом по-другому мы находим свой путь. Здесь, в этом кафе, мы создаем свою историю выживания, и каждый момент становится ценным. И именно об этом я и пишу, для тех, кто будет жить потом.

- Надеюсь, что ты прав, я вот тебе кстати подарок принес. – Артем протянул старую, потертую флешку. Молодежь, сидела за старым столиком, вдыхая аромат кофе и слушала очередной рассказ старика…

…Главная площадь города выглядела как место, где человечество сражалось за выживание и получила колоссальное поражение не в масштабах маленького города, а скорей всемирных. Разбитые окна, горелые остовы зданий, автомобили и баррикады, окружавшие площадь, были мертвы, как твари, наводнившие площадь. Здания обшарпаны, а стены покрыты граффити и посланиями, связанными с выживанием и поиском пропавших. Огонь и дым позади в стороне завода, подталкивают к панике и быстрым решениям, вселяя атмосферу опасности и надвигающегося ужаса. Группа из трех десятков людей, вооруженные чем попало, без запаса провизии, защиты и боеприпасов старалась пройти площадь незамеченными. Ранее красивые фонтаны и скульптуры теперь окутаны страхом оставаясь немыми свидетелями творившегося здесь ужаса, несколько месяцев назад.

- Жрать охота, - Дед дернул за плечо Саню, - давай щось знайдемо, туточкі магазини є!

- Дед, - Саня нервно отдернул рукав, показывая в сторону мертвяков - ну погоди, давай хотя бы в лес или в поле выберемся, или тебе срочно надо шашлыки наколдовать прям по среди вон той группы с бомжеватым внешним видом?

- Дед, реально, ну не тошнил бы ты сейчас а? - Артем говорил шепотом, оглядываясь по сторонам, - я сам не ел уже хрен знает сколько, с того момента, как мы выдвинулись к той прокля… к церкви короче.

Артём обернулся в поисках маленькой девочки.

- А еще мені обув треба. Диви в чому я ходжу досі, як в кандалах, - не смолкал Дед, указывая на свои заводские, утяжеленные ботинки с металлическим носком.

- Дед! Если не умолкнешь, то тебе обувь сходу поменяем на тапки белые, но вот, только ты их носить будешь уже с новыми мертвыми друзьями или в горизонтальном положении? Выбирай. - Саня засиял торжественной, победоносной улыбкой тролля.

- А это я, пожалуй, заберу, - Артем тихонько подобрал лежащую на тротуаре камеру и вытащил их нее карту памяти.

По два-три человека, мелкими, незаметными перебежками, беглецы приютились в одном из магазинов, в котором некогда торговали вещами военного формата. В темном магазине, пропитанном запахом затхлости и ржавчины, люди тихо шептались и искали полезности. Конечно, тут уже побывали коллеги Кубы, но кое-что осталось нетронутым.

- Пакетик не надо! – Саня молниеносным ударом пробил череп рычащему с вытянутыми руками за кассой мертвецу, – как я соскучился по этой фразе за столько месяцев.

- Помните, если сейчас все переоденемся в военную форму, то мы будем мишенями, а если будем одеты как гражданские, то у нас есть шанс выжить. Во всяком случае, я так думаю, – Артем, внимательно рассмотрев размер указанный на подошве ботинок, передал их Деду, - на вот, должны подойти. Дед кивнул, принимая от Артема ботинки как великий дар, - сдачу с этой покупки оставь себе.

Поделив несколько найденных теплых курток, все принялись устраиваться на ночлег под рыканье и вытье мертвецов снаружи. Нашелся туристический фонарик, работающий на динамо приводе и тусклый свет, разогнал тьму в помещении. Ольга нашла несколько банок консервов с тушенкой и фасолью.

— Ось, - сказала Ольга, выкладывая консервы на стол, - все, що вдалось знайти. Поділимо по чесному, сподіваюсь…

Все было вывернуто в одну сковороду и справедливо поделено. Затем беглецы выставили караул, который должен был сменяться каждые три часа, чтобы все могли отдохнуть. Тишину в магазине нарушало лишь время от времени прокатывающееся хриплое рычание мертвецов, раздававшееся снаружи, напоминая о том, что теперь в этом мире правят совсем не люди.

- Оп-а… а это может пригодиться даже – аптечка и не тронутая! – Саня, осмотрев содержимое, отдал аптечку Ольге, тем самым негласно назначив ее медиком, – немного глицерина и марганцовки, пожалуй, я себе оставлю.

- А на що? – Дед заинтересовано посмотрел на Саню, будто от него кто-то решил припрятать кусок золота.

- Да взрывоопасны они вместе, вот может и пригодиться, так же Сань? – выдал Артем, не отвлекаясь от комплектования и сортировки новоприобретенных вещей.

- В точку, - шепотом ответил Саня, - Я когда-то работал в магазине пиротехники, так чтоб поднять больше бабла, мы там в гаражах по соседству сами «крутили» фейерверки и прочие ништяки. А как все начиналось, спросите вы? Да как у всех со школьных взрывпакетов и рыбалки с помощью шашек.

- Хімік домодрочений, - подражая шуткам Сани, внезапно откуда-то из темного угла выдал Малой с такой интонацией, что все едва-ли сдержали смех.

Артем, подойдя к столику кассира, взяв из-за прилавка ручку и выдрав кусок чистого листа из запыленного блокнота что лежал там же, принялся рисовать по памяти план местности:

- А теперь серьезно, давайте планировать что будем делать далее. Моя цель – добраться домой, - он набросал примерные очертания Чехии, Польши и Украины, Венгрии и Румынии на листке.

- Мой путь будет лежать через Брно. Далее, скорее всего через Краков, Львов или Ужгород. Полагаю, что Деду, Игорьку-малому, Ольге и конечно же Сане будет со мной по пути так?

- В мене вже немає дому, - потупив свои заплаканные глаза в пол сказала Ольга, мені вже все одно куди йти, аби подалі звідси.

- Я піддержую цей маршрут, бо я дуже хочу додомку. Малого навіть питати не слід, йому всюди буде файно, толкнул Малого в плече и тот согласился с таким выводом.

- А как же девочка? Спросил изнуренный высокий мужчина лет тридцати пяти с темными волосами и проницательными серыми глазами. Это был трудяга из соседнего цеха - Макс. До этого, он сидел молча и приводил себя в порядок срезая ножом свои длинные замасленные волосы, которые не успели состричь на заводе, - она нас будет только задерживать, а капризами еще и подставит, делая шум. Как далеко ты собираешься тащить ее с собой и на кой ляд она тебе далась вообще? Давай ее бросим, может она отвлечет тех тварей на себя, пока мы будем выбираться от сюда. И почему именно такой путь ты выбрал?

Артем подошел вплотную к Максу нервным голосом, с нотками хрипоты и срыва, тихо и объяснил, глядя прямо в глаза:

- Во-первых, эта девочка заслуживает жить, ровно так же, как и кто-либо другой. Мы не можем просто оставить её. Теперь, каждый человек будет цениться дороже чего-либо. Нет, не в плане купли-продажи, а в плане нашего будущего. Во-вторых, я выбрал этот путь потому, что он самый безопасный, без всяких гор и ущелий, ранее так ездил рейсовый автобус. По этому пути будет проще добыть еду и необходимые вещи. У нас есть шанс выбраться отсюда живыми. И в-третьих, ни тебя, ни кого-либо другого, я не держу здесь. Но лучше все же держаться вместе, чем по одному.

Макс нахмурился, медленно взялся за рукоять ножа, но потом вздохнул и покачал головой.

- Ладно, пусть так, - сказал он. - Но я не понимаю тебя, Артем. В этом мире каждый сам за себя. Почему надо рисковать ради других?

Артем усмехнулся, переведя взгляд на Саню.

- Может, потому что я верю, что в этом мире ещё остались люди, которые способны на лучшее. И если мы начнем бросать друг друга на произвол судьбы, то чем мы будем лучше тех, кто превратил нас в рабов?

Макс задумался, переваривая слова Артема. Затем он вздохнул и убрал руку от ножа.

- Дед, спроси поляков, куда им надо, могут ли они нам помочь? Артем повернулся в их сторону.

Дед перевел, и Войтек кратко кивнул в ответ, тем самым подтвердив, что им пока что по пути, но Дед, так же добавил, что они уйдут, как только посчитают нужным, и что рабам, они доверять не собираются, тем более, выслушивать их приказы. Поляки сбились в кучу и «ощетинились» оружием, наставляя стволы на остальных.

- Не хватало, после всего подохнуть тут и вот так. Дед, переводи…- сказал Артем и продолжил, - Я считаю, что нам просто необходимо держаться вместе хоть какое-то время иначе, всем хана. Все станем как те, что на улице бродят, - Артем показал в сторону двери, где слышно было рычание и шарканье мертвецов.

Ива, что-то «рыкнула» по-польски и те опустили оружие. Затем, девушка подошла к Артему и села на пол опираясь о стенку прилавка.

— Ты как? — спросил Артем, опускаясь на пол рядом с Ивой.

Ива вздохнула и расстегнув ремень, отложила кобуру в сторону.

- Знаешь, Артем, мне надоело все это, — сказала она с мягким акцентом, глядя ему прямо в глаза. — Постоянно бои, бесчеловечност мира вокруг... Иногда кажется, что надежды уже нет.

Артем молча кивнул, понимая, о чем она говорит.

- Когда ты отвлек толпу зомби на себя, я сначала не поняла, почему ты это сделал, — продолжила Ива. — Но потом, когда увидела, как ты заступаешься за Аркадию... Это было удивительно. В этом мире так мало людей, которые готовы рисковать ради других.

Артем отвернулся, вспоминая тот момент.

- Я просто не мог оставить её, — тихо сказал он, - она была обречена, как все мы.

Ива улыбнулась и положила руку ему на плечо.

- Я розумим тепер. Ты дал мне надежду, Артем. Надежду на то, что можно найти место, где будет спокойно. Где можно начать новую жизнь.

- Ива, - начал Артем, но она перебила его.

- Я хочу помочь тебе добраться домой, — сказала она твердо. — Я возьму под свое командование тех, несколько бойцов, пока им будет по пути. А потом... Потом я найду себе место у моря. Где можно забыть все ужасы этого мира и просто жит.

Артем улыбнулся, чувствуя, как внутри него разгорается искра надежды.

- Спасибо, Ива. Я не знаю, что бы я делал без тебя. Море, я тебе могу обещать, а все остальное, даже не знаю.

- Мы справимса, ты следи за своими, я буду следить за своими — уверенно сказала она, — и тогда, сполу... вместе мы справимса.

Они сидели рядом, глядя на людей, чьи лица испачканы грязью, глаза воспалены от усталости и страха, и каждый из них думал о том, что впереди их ждут новые испытания, но теперь у них была цель и надежда на лучшее будущее. Аркадия, устроившись рядом с Ольгой, прижалась к ней, чувствуя себя в безопасности, ее глаза постепенно закрывались, усталость брала своё. Саня и Войтек по просьбе Артема и Ивы, не спали, контролируя обстановку, через несколько часов, их должны были сменить Малой и поляк, имени которого Артем еще не запомнил.

На утро, под покровом тумана, группа так же незаметно покинула магазин и выдвинулась дальше, оставив за спиной проклятую площадь. Преодолев небольшой мостик как символический въезд в город, по правую сторону которого было искусственное озерцо с плававшими в нем разлагающимися, опухшими от воды, вонючими мертвецами, издающими булькающие звуки и тянущие свои конечности в сторону выживших. Запах преющей листвы, травы и гнилой плоти витал в морозном воздухе вызывая позывы тошноты. Поднявшись в горку, беглецы увидели спасительную трассу:

- Смотрите, там, на дороге. Что за ужас? – раздался чей-то голос.

— Это... это автобусы. Эвакуационные автобусы, я помню их, - ответил Артем, - но похоже, люди не смогли доехать до безопасного места.

- Це просто жах! Нам потрібно бути обережними, хто знає, що тут може на нас чекати? – с ноткой переживаний сказала Ольга, которой Артем поручил следить за маленькой Аркадией.

За считаные минуты, было принято решение, малой группой осторожно осмотреть автобусы в то время, как остальные будут находиться за пару сотен метров в безопасности под охраной Ивы и еще нескольких вооруженных людей. Артем, Саня и трое бывших охранников начали осмотр осторожно обходя автобусы с двух сторон, ощущая некую тревогу и тяжесть от предстоящего. Вдали слышатся громкие вопли одиноких зомби, напоминая им, что опасность по-прежнему поджидает на каждом шагу. Место, куда попала группа, выглядело как сцена ужасов, пронизанная страхом и отчаянием. Автобусы стояли на трассе, полностью перекрывая ее собой, словно забытые могильники, а внутри них, за окнами, виднеются расстрелянные тела несчастных, чьи последние моменты были полны ужаса и боли. Повсюду лежат стреляные и уже со следами окиси металла гильзы, земля вокруг этого места пропитана запахом горя и смерти. Сквозь окна автобусов видны человеческие останки, делая общую картину еще более зловещей. В пустых, серо-черных глазницах, копошились мухи и черви, выпадая наружу зловонными комьями. Осколки разбитых окон и сломанных дверей придавали сцене вид разрушения и безнадежности. Рядом с транспортом, в овраге, так же лежали останки людей, среди которых, ползало несколько оживших в истлевшей военной форме с шевронами чешской и словацкой армий. Здесь, людей убивали как явно больных, так и здоровых, чтоб не оставлять свидетелей этого преступления. Артем, не выдержав, взялся за крыло автобуса и побледнев, невольно выдавил из себя вчерашний скромный ужин. После отдышавшись, указал Сане на авто, что стояло неподалеку. Поперек дороги стоял брошенный и уже врастающий в землю, своим слегка поржавевшим корпусом военный джип «Хамви» с открытым кузовом. Внутри на радость Сане, нашлись ящики со взрывчаткой, ревностно им присвоенной и несколько автоматов, с полным боекомплектом, которые были разделены по группе, состоящей из не понимающих, друг друга национальностей. Многим пришлось держать оружие впервые в своей жизни.

Продолжение

ХI

После небольшого перерыва на ароматный кофе, продолжилась ставшей такой уже дружественной ознакомительная экскурсия.

- До чего хороший кофе получился. Вернемся к великам, вы обещали рассказать о них.

— Кофе у нас действительно отличный. А велосипед - оказался практически самый идеальный транспорт. Трассы зачастую были забиты брошенными авто и практически весь транспорт за несколько месяцев, стал уже непригодным к использованию. Ну, сам понимаешь, то проржавело что-то, то колеса сдулись. А велосипеды, легко и быстро ремонтируются, веришь, я даже не умел на них ездить, вот пришлось учиться. Мы на велосипедах проехали не одну сотню километров, когда сбежали. И как видишь, до сих пор ездим.

- Ого! Здесь, у вас, наверное, есть и мастерские?

- Конечно, у нас есть группы добытчиков, мы их в шутку начали сталкерами называть, так и прижилось быстро. Они, обыскивают ближайшие села, города и тащат все полезное: запчасти, металл, аппаратуру, электронику и прочее что может пригодиться. Зачастую это делается на модернизированных четырехколесных великах с прицепами.

- Но я видел у вас и автомобили есть.

- Конечно есть, просто мы их бережем, да и уж больно громкие они, на звук сам знаешь кто сбегается.

- И топливо не достать, - подчеркнул Леха.

- Ну почему же сразу не достать. Сами добываем, в километрах сорока от города, еще лет семьдесят назад была обнаружена нефть, вот мы и приспособились к ее добыче. Правда не самого лучшего качества, движки ломаются, но что есть, тому и рады. Знаешь, что такое «самовар»?

- Да, конечно, из него чай пьют.

- Ага, только из этого «самовара» не чай, а топливо капает. Так еще в начале двадцатого века на востоке нефть переваривали в бензин.

- Ого, прогресс, да вы богаты!

- Скажешь тоже, хотя, ресурсы — это действительно богатства, но люди важнее.

- У вас есть и соседи, другие поселения что рядом. Они как к вам относятся, и как вы к ним?

- Есть несколько немногочисленных поблизости. Там по пять - десять человек. Это, те, кто не принял наши правила или предпочитают держаться подальше от населенных пунктов. Отношения с ними разнообразны, нет, нас не боятся, они знают, что мы им не навредим. У нас, сейчас население почти в три тысячи. Процентов, девяносто из которых, готовы дать отпор любой угрозе. А так, для ежедневных выполнений задач у нас около пяти сотен бойцов с опытом числятся.

Журналист задумчиво кивнул и перешел к более деликатному вопросу.

- Готовы дать отпор, как живым, так и мертвым? Были случаи, чтоб на ваш город нападали живые?

- К счастью, мы пока не сталкивались с нападениями банд. От мертвецов у нас установлены заборы, минные поля вокруг города и прочие ловушки. Есть несколько форпостов, к примеру там, где добывается рыба, соль или выпасается скот, засеиваются поля. Это меры предосторожности, которые позволяют нам сохранять покой в нашем городе.

Артем вел журналиста по извилистой дороге, ведущей к мощному бетонному блокпосту, где величественно стоял бронетранспортер. Огромные колеса БТР были закопчены, а защитные стены и колючая проволока создавали ощущение неприступности. Артем остановился перед блокпостом и взгляд его замер на внушительной технике.

- Этот блокпост – одна из основ нашей безопасности, - начал старик. - Здесь, двадцать лет назад, в самый темный период нашей истории, когда орда ходячих мертвецов окружила наш город, это место сыграло решающую роль. Благодаря этому БТРу и смелости людей, мы смогли отразить атаку, сохранить свои жизни и город.

Журналист внимательно слушал, наспех сделав пометки блокноте достал камеру для видеозаписи. В это время Аря, сопровождавшая их, подошла к военным, стоящим на блокпосте. Она обратилась к одному из солдат:

- А расскажите, пожалуйста, этому журналисту, о том, какие задачи вы выполняете здесь. И какие изменения произошли с тех пор, как этот блокпост стал основной точкой обороны?

Боец в ответ стал описывать обязанности и рассказывать о том, как благодаря совершенствованию техники и тактики они смогли укрепить свои позиции. Что вокруг города строится стена, трехметровый ров и несколько рядов колючей проволоки. Артем, видя их решимость и профессионализм, гордо добавил:

— Это место – не просто военный пост, это символ нашей выживаемости и сплоченности. За эти годы мы научились не только сопротивляться угрозам, но и строить будущее наших детей. А этот БТР, это можно сказать памятник выжившим и основателям нового города.

- Можно подробнее об этом месте? – журналист, отточенным движением руки нажал кнопку записи на камере и направил на военного.

- Да, конечно, мы же не просто так сюда приехали. Все что до сих пор осталось в мертвецах от живых людей, так это их ненадежность, то они есть, то их нет. Положиться на них вообще нельзя, в нужное тебе время не покажутся никогда и не сделают то, что необходимо. Тогда, необходимо было, чтоб они послушно покинули город, всего-то. Мы тогда воспользовались принципом как в сказке про крысолова. Одно авто приманивает музыкой и выводит всех тварей на себя, затем приманка должна была покинуть город по направлению к ближайшему карьеру. Но вот случилась незадача, авто сломалось прямо на выезде из города, намотав какую-то тварь на коленвал. И представь, вся собранная толпа нескольких, наверное, десятков тысяч мертвяков, двинула обратно, снося на своем пути наспех собранные заграждения, только спустя трое суток нам удалось всех перебить именно на этом месте и благодаря этому БТРу.

- Вау, жестокий отпор был видимо, не часто слышал я о таких боях. Много вы тогда людей потеряли?

- Ну, как сказать много… Да, много, человек пятьдесят. Для нас даже потеря одного это уже много. С тех пор, мы тела погибших кремируем.

- А вот, если нападут, к примеру на поселение, где пятнадцать человек, какой будет ваша реакция? Вы им поможете или проигнорируете? – Леха развел руки показывая в сторону степи, стараясь помочь в описании гипотетической ситуации.

- Алексей, Леха, - вновь вступил в разговор Артем, - понимаешь, сегодня нападут на нашего соседа, а завтра могут и на нас, правда? Конечно было и такое. Мы стараемся как можно быстрее связаться с пострадавшими, выяснить что случилось.

- Да. Ну, вы же говорите, что у вас же пять сотен бойцов, могут просто набеги устраивать.

- Были разные случаи, когда одичалые люди пытались украсть у нас или наших соседей хлеб или скот. Угрозу они не представляли, несмотря даже на перестрелки. До сих пор, получалось уладить конфликты. С адекватными, мы вступали в переговоры, предоставляли стандартную в таких случаях «пайку». Предлагали влиться в наш так сказать коллектив или поселиться рядом.

- Если они согласятся жить в городе, каковы действия или условия?

- Условие у нас лишь одно, если кто из кочевников или соседей, захочет к нам переселиться, то его никто не должен останавливать. Желающие попадают в лагерь беженцев, где их обучают, знакомят со всем что тут есть. К ним прикрепляют человека из жителей. Бывает, что человек нам не подходит. Ну, разные склонности проявились в новом мире, кому хочется власти, кому влияния, кому просто убивать.

- Маньяки, убийцы, воры и прочие преступники до сих пор есть, встречал. У вас есть смертная казнь?

- Да, есть. Ситуации бывают, не подумай, что я расписываю так, буде-то все хорошо. Мы тоже людей теряем. Даже, когда мы помогаем другим группам, мы можем потерять бойцов и что я тогда должен сказать семьям, которые ждут этих бойцов и не дождутся? Было недавно, что мы потеряли сразу девять бойцов. Нет, мести нет никакой, есть суд и следствие, благодаря которым виновные понесли наказание.

- А кто был этими виновными, много их было?

- Да, залетных человек тридцать. Хотели разжиться оружием и провиантом, устроили нашему патрулю ловушку, вызовом на помощь. Они взяли в заложники пару семей из соседнего поселения. Из этих семей выжило только несколько человек, остальных убили те залетные. Нападающих всех пришлось преследовать и ликвидировать.

- Ясно. Еще вопрос: какие проблемы в самом городе более ощутимы?

- Во-первых у нас мало врачей, обучаем конечно, наши вон медоборудования натаскали разного, но этого мало. Пришлось по новой создавать многие лекарства, к примеру пенициллин. Но, сам понимаешь, многого мы попросту не можем сделать, начиная от гормональных препаратов, заканчивая нейрохирургией. Во-вторых: стену уже несколько лет строим вокруг города, но это так медленно происходит, снос старых и мешающих строений, выравнивание местности. В-третьих: мы обучаем ремеслу, и это тоже не без проблем, многие выжившие, из тех профессий, кто был менеджером в прошлом или сммщиком, теперь попросту не нужны. Так пришлось многим объяснять разницу между пшеницей и ячменем, бетоном и цементом, а это очень часто влияет на качество и сроки работы.

- Издалека я видел старую крепость, вы ее переделали или что, не пойму?

- Пришлось, от средневековой постройки толку мало, а по началу еще и людям прятаться негде было. Вот мы и подумали на совете, что пусть старушка-крепость послужит нам еще несколько сотен лет. Где бетонные плиты ставим, а где доты, здания и подвалы отстроили. В прошлом году удалось завершить укрепление стен и рва, теперь это - сердце нашего города, я позже тебе ее покажу обязательно.

- Да? Буду ждать с нетерпением. А что было с вашей группой дальше, вам удалось встретить еще выживших после побега? – Алексей вернулся к теме интервью.

- О, да! Это был плачевный опыт, после которого, нас стало меньше. После одной из встреч мы стали более аккуратней, вот слушай как было…

ХII

Уходя в сторону от трассы, где было трудно даже пройти пешком, из-за авто и толп голодных мертвецов, застрявших как казалось навечно в грудах покореженных авто, было принято решение свернуть в сторону реки Свратки. Затем по ней же, двигаясь на юго-восток, при возможности проплыть через весь Брно. Основной путь, в тридцать километров прошел вполне удачно, с остановками в домиках лесничих и обедами в виде крольчатины и оленины, которых так любезно добывал Дед с Малым. Уже была глубокая ночь, когда на пути стал Замок Вевери. Некогда бывший символом величия и роскоши, теперь стоит как мрачная тюрьма в лесах зомби-апокалипсиса. Его стены, раньше украшенные изящными гобеленами и прекрасными картинами, не так давно обросли травой и плющом. Но самое ужасное скрывалось за его мрачными стенами.

Когда беглецы подошли к воротам, со стен встретили их изможденные и явно голодные, бледные и худые люди. Однако, маскированные улыбками и дружелюбием, они радостно пригласили группу внутрь.

- Очерэднэ бомжеубєжищє, - ляпнул было Дед, приняв должность переводчика как свою обязанность, начал переводить диалог Ивы и главного в замке:

- Добро пожаловать, путники! Вы выглядите так, будто вам нужна помощь, – приветствовал их высокий мужчина, вышедший на встречу, Дед в это время переводил.

- Спасибо за приглашение. Мы ищем еду и укрытие, впрочем, едой мы можем поделиться и сами, вы выглядите так, будто давно не ели.

- О, пани, с едой у нас все хорошо, мы будем рады помочь вам.

- Мы чуть было не потерялись и не знали, куда идти пока не наткнулись на Ваш замок. Нам бы переночевать и будем двигаться дальше, это же Вевери, правильно? – ответила Ива, за спиной которой стояли двое из бывших охранников Кубы – Йирко и Войтек.

- О, да! Это Вевери и вы в безопасности здесь. У нас есть уютные комнаты. Присоединяйтесь к нам, вам понравится, – сказал бледный мужчина со странной улыбкой.

Беглецы, чувствуя облегчение, вошли в замок, не зная, что их ожидает внутри. Во время обеда они общались с местными обитателями замка, даже не подозревая, что эти люди – мало чем отличаются на самом деле от тех, что безвольно скитаются за вековыми стенами, будучи обреченными на голод.

- Вы так добры, помогая нам, – сказала маленькая Аркадия, дунув на ложечку и пробуя суп.

— Это естественно. Мы в этом вместе как семья, присоединяйтесь к нам, – ответил высокий мужчина, наклонившись к девочке и театрально изобразив улыбку поцеловал маленькую, детскую ручку.

- Мы бежим от горящей атомной станции, пока что расстояние в тридцать километров, думаю является безопасным, но вскоре и отсюда надо будет уходить всем, – Ива перевела на себя внимание.

- Есть время говорите, ну раз так, то можете пожить у нас несколько дней. Так? Наша обитель к вашим услугам, мы всегда рады гостям, неправда ли друзья мои? – Слегка сутулясь мужчина бросил свой взгляд на «семью», стоящую позади и те наиграно хором поддержали: «да-а-а-а». Дед, в это время поглощающий суп, и кратко переводивший Артему с Саней все что слышал, чуть было не подавился от такой сцены.

После недолгого отдыха, по мере того как время близилось к утру, парочка поляков, подошла к Деду и начала с ним бурно о чем-то беседовать. Затем, Дед подошел к Артему и рассказал, что мол те замечали странные намеки и темные взгляды. А затем один из них за углом услышал фразу: «думаю, сегодня ночью у нас будет еще один ужин или уже завтрак. Этот новичок выглядит весьма аппетитным, а детское мясо такое нежное, скорей всего девочку себе заберет «хозяин». Затем румын начал нервно что-то лопотать на своем, его мало кто понимал. Поэтому он на ломаном английском прошептал фразу: «this is human skin!» И закрыв рот чтоб не стошнило, стал показывать чешскому соседу по столу Войтеку, тарелку с куском еды, на которой виднелась часть татуировки в виде двухвостого льва. Войтек, понял, что все присутствующие стали частью чего-то гораздо более мрачного и в срочном порядке доложил Иве и Артему. Как оказалось, беглецы только что нашли убежище, которое превратилось в ловушку. В поисках ночлега, они попали в это проклятое место, не зная, что стали частью каннибальского спектакля, в котором человеческая плоть становится главным блюдом. Выражение лица Артёма стало полным ужаса и отчаяния. Его глаза расширились, губы дрожали.

- Дед, скажи их главному, что мы хотим посоветоваться о том, что будем делать далее. Решим остаться или продолжим свой путь. Главное, чтоб нас оставили наедине, а там уже будем отсюда выбираться, пока сами не стали супом, - Артем рассказав Деду свой план, незаметным движением позвал Иву.

- А зачем нас тогда кормили? – Саня спросил недоумевая.

- Считай, что приправили и нафаршировали, Оля, следи за Аренькой, будь с ней и не отпускай ни на шаг, - ответил Артем.

Дед, вернулся достаточно быстро с улыбкой от уха до уха, жуя на ходу кусок хлеба, одобрительно кивнул Артему.

- Ну, что ты там ему наплел? – Нервно спросил Артем.

- Да сказав, що в групі є ті, хто хоче залишитись, а є ті, хто буде вирушати далі. Тому нам потрібно совєщаніє, - Дед с набитым ртом еле говорил.

- И? Не томи уже, чтоб ты подавился - вступил Саня.

- Він згоден, але попередив, що якщо ми останемось, то будемо участвовать в лотереє. Подробиці якої він скаже потім.

Хозяева замка, ничего не заподозрив, довольные собой и в предвкушении новой трапезы покинули зал. Артем и Ива сразу же отдали приказ забаррикадировать вход столами и лавками, а из длинных гобеленов и скатертей связать веревочную лестницу как можно быстрее. Необходимо было спуститься вниз, и занять оборонительный рубеж там, в низу. Через некоторое время в двери начали возмущенно стучать.

- Nebudeš nás jíst! Udušíš se! (Ты нас не сожрешь! Подавишься – на чешском)– закричал Артем.

- Он говорить що так потрібно, щоб вижити. Його група бідувала й голодувала. Він це вигадав, коли сидів в креслі де сидів сам Уінстон Черчиль. Кожен місяць вони записують свої імена на бумажки, кладуть їх в шляпу, та одно ім’я вибирають. Той, чиє ім’я вибране - становиться їжею та спасінням для всіх, - Дед выпучил на Артема свои глаза, ожидая следующих указаний.

- Вот урод же а. Забей, сейчас вот вообще не самое главное то, чего они хотят, - крикнул Артем, подтаскивая дубовую лавку к двери, - Скажи Иве, что там во дворике замка, в сарае, был микроавтобус. Надо его захватить и если он в рабочем состоянии, то это наш шанс свалить. И еще, Дед, помоги Ольге спустить из окна Арю и сам спускайся.

- Так, не хай жруть друг друга й на далі мразоти, - крикнула Ольга подбежав с маленькой девочкой на руках к окну. Сперва спустились те, кто мог дать бой, затем все остальные. Укрепив по максимуму дверь, последними покинули зал Артем и Саня.

Дубовые двери начали уже поддаваться, разлетаясь в щепки под гулкими ударами топоров каннибалов.

- А ну ка погодь, - крикнул Саня, - я им сейчас сюрприз маленький нахимичу, пусть попробуют мои специи для прожарки, - Саня достал из рюкзака баночку с глицерином и короб с марганцовкой. Насыпал марганцовку под дверь так, чтоб при открытии порошок растерло по полу, затем наспех разлил марганцовку, - а вот тебе и хрен на торте, а не вишенка, Тема, накидай рядом все что видишь из того, что может быстро загореться.

Артем, послушно скинул в кучу свечи, скатерти и прочий хлам, затем оба по гобеленам, скатертям и плющу спустились из окна на улицу. Здесь, в утренних сумерках, разыгрался настоящий бой, часть беглецов уже прорвалась в сарай, кто-то даже копошился в моторе микроавтобуса, несмотря на стрельбу. Двое поляков уже открывали ворота, через которые шаткой, но стремительной походкой во двор ввалилось несколько мертвецов.

- Диви що знайшов! – Дед, искренне улыбаясь как ребенок держал в руках сумку с зарядами к ручному гранатомету, - там ще є багацько чого, навіть кулемет!

- Готово! – Крикнул Макс, который чинил мотор. Внезапно во мраке сарая раздался рев двигателя, из тени вырвался микроавтобус, словно зверь, освещенный взлетающими искрами. Все, кинулись к микроавтобусу под прикрытием автоматных очередей. Моментально затянувшись облаком дыма и взлетев пылью под колесами, микроавтобус вырвался наружу, разметая на своем пути темень ночи. Рев двигателя наполнил воздух, создавая ощущение зверя, что сорвется с цепи и покажет свою сущность. Вспышки выстрелов и свет фар мелькали в ночи, озаряя лица смельчаков, покидавших людоедскую арену.

- Стоп! А где Ольга и девочка? – Задал вопрос Артем спустя минуту после того, как осознал, что их нет внутри, но никто не спешил отвечать.

- Да кто-то мне ответит, где они? – повторил свой вопрос схватившись за дверную рукоятку и высматривая пропажу в окно. Все начали переглядываться.

- Я бачив як вони бігли до дерев, коли спустилися, мабуть постріли їх налякали, - промямлил Малой потупивши в пол взгляд.

- А почему ты их не остановил и не побежал за ними? Поворачивай Ива!

- На що? Мі пошти на свободі! – запротестовал Малой.

- Или высадите меня здесь, я сам их найду! – Артем, отвесил оплеуху Малому и дернул дверную ручку. Он был готов уже выпрыгнуть на полном ходу, как Ива, поняв происходящее, вдарила по тормозам, после чего ловким движением развернула микроавтобус и направила к лесополосе, на которую указывал Малой. В замке Вевери слышны были крики и стрельба, это давало понять, что беглецов будут преследовать, но пока заняты ворвавшимися зомби. Артем, вцепившись в автомат, бросился в том направлении, где раздавались детские крики. Чем ближе он подходил к месту страшного события, тем гуще становилась атмосфера боли и ужаса. Крики Аркадии пронзали воздух, смешиваясь с безжалостными хрустом костей и разрываемой плоти. Под деревьями, в тени темных ветвей, Артем увидел ужасающую картину. Два мертвяка, замаранные кровью, сгорбившись сидели над телом Ольги, пожирая ее с жутким аппетитом. Аркадия, испачканная грязью, сидела и рыдала всего в нескольких метрах от этого кошмара. Артем, даже не думая, перевел рычажок на автомате в режим стрельбы одиночными, прицелился и выстрелил дважды. Звуки выстрелов разорвали воздух, и оба зомби упали на землю, больше не представляя угрозы.

- Potvory, tati mě neopouštěj (Монстры! Папа, не бросай меня! – чешский), - Аркадия бросилась на шею своему спасителю. Артем медленно опустил оружие, чувствуя, как тяжесть увиденного налегает на его душу. Он поглаживал Аркадию по волосам, пытаясь успокоить. Ее глаза были полны ужаса, и она обхватила Артема руками еще сильнее, будто опасаясь, что он исчезнет, как исчезла Ольга.

- Нет, никогда не брошу, - прошептал Артем ей на ухо, - а теперь надо спешить, надо уезжать от сюда, понимаешь? Эдэм причь, розумиш? – Девочка, рыдая и всхлипывая закивала в ответ.

Замок смотрелся словно пробужденный великан, застонавший от неожиданности. Восходящее солнце, как свидетель бегства, осветило момент, когда микроавтобус устремился вперед, словно стрела, исчезая в далеких тенях.

- Смотри! – Крикнул Саня, тыкая пальцем в сторону башни, - горит! Ха! Горит замок!

- Красавчик! – Артем искренно улыбнулся, все кто был в микроавтобусе начали смеяться впервые с момента организации в группу.

За исчезающим микроавтобусом началась погоня. Мигающие огоньки мчались по следу, словно охотники, настигая дичь. Утренние сумерки, все еще окутывали округу своим волнением, и в этом хаосе, смешанном со стрельбой и ревом двигателя, замок, занимающийся пламенем остался позади.

Виляющий серпантин дороги, вывел наконец-то к озеру. Огромное Брненское водохранилище простиралось перед беглецами, а треснутая дамба, стоит как хрупкий спасительный мост, между ними, армией живых мертвецов, толпящейся внизу, у подножия и каннибалами. Еще издалека был виден два паром, уткнувшийся смятой кормой в дамбу, видимо он был на полном ходу, когда случилась авария. На палубе парома, покрытой ржавчиной и ободранной краской, воцарилась мрачная тишина, нарушаемая только стонами и хрипами зомби, бродящими среди разбросанных вещей. Ветер играл с обрывками канатов, болтавшимися на мачтах, а волнение воды раскачивало судно, словно детскую колыбель. Пустота и запустение окутывали каждый уголок корабля, ведь он стал свидетелем зловещего проклятия.

На палубе, где когда-то раздавались голоса пассажиров и приказы команды, теперь стояли зомби, потрепанные и гниющие. Их глаза, лишенные человеческого сознания, блестели в тусклом свете восхода, их руки тянулись к свету автомобильных фар, ведомые ненасытной жаждой плоти. Над самим паромом кружились стаи чаек, как ни в чем не бывало. Застигнутый зомби апокалипсисом, этот корабль был осужден на бесконечное скитание по безлюдным морям, пока его паруса не оборвутся и мачты не сломаются под натиском времени и стихии.

- Смотри, там Бензовоз на дороге, на дамбе? Нам придется взорвать его, иначе они настигнут нас! Саня, ты сможешь это сделать?

- Но тогда вся вода уйдет! Мы же так затопим весь Брно! А если там есть еще живые? – Кто-то сидящий сзади задал вопрос.

- Давай, взрывай! Ты посмотри вниз, там столько мертвецов, что я не думаю, чтоб в Брно, хоть кто-то уцелеть смог. Да и сам помнишь, что поначалу там в основном были группировки, воюющие между собой. Лучше взлететь на воздух, чем стать пищей для этих людоедов, - раздался голос Малого.

- Думаю, что справлюсь. Дед, ты там гранаты нашел же, да? - ответил Саня и начал копошиться в своем рюкзаке и закинув АК за спину подтолкнул Деда к выходу.

Саня с Дедом, добежав до бензовоза, спешно начали расставлять взрывчатку возле него и рядом с самой трещиной в дамбе, пока преследователи приближались, издавая ужасающие крики, подбадривая друг друга. Время на спасение вновь уходит, и надежда остается на волоске.

- Готово! Дамба взорвется через пару минут! Это будет фейерверк, какого мы еще не видели. Дед, беги, я немного задержу их, - Саня достал из-за спины автомат и прицеливаясь, переключил на одиночные выстрелы. Сделав несколько выстрелов в сторону колонны, убедившись в том, что шайка людоедов остановилась и принялась занимать позиции в зданиях перед дамбой, Саня настроил таймер и побежал в остальной группе.

Спустя всего несколько мгновений, едва Саня успел добежать до безопасного места, раздался громкий взрыв, затем рванула цистерна с топливом, растекающимся во все стороны. С взрывом трещина в бетоне стала глубже, дамба с треском начала разрываться на куски. Паром, после взрыва оттолкнуло взрывной волной от дамбы на добрый десяток метров. Но затем, засасывающая сквозь трещину воронка, вновь его притянула к себе. Раздался удар и скрежет металла о бетон, и водная масса неумолимо вырвалась, сметая все перед собой, будь то толпа мертвецов или скромная лачуга. «Летучий голландец» проломил преграду и вывалился с обратной ее стороны. Беглецы ринулись к микроавтобусу, и в то время, как вода поглощала уже все на своем пути, они поняли, что это последний шанс миновать ужасную участь, поджидающую их. На другом берегу людоеды, бывшие буквально в нескольких шагах от того, чтобы добраться до живых консервов, теперь сами становятся жертвами водных потоков, размывающих берега и таща нескольких из шайки вниз по течению, словно водоворот в сумеречной кошмарной симфонии.

- Смотрите, их смывает вниз по течению! Нам повезло! – Дед радовался происходящему словно ребенок бумажному кораблику, плывущему по водному потоку.

- Давайте rychle (быстро, - чеш.) уезжать, прежде чем еще что-нибудь не случилось! – скомандовала Ива, хлопнув дверью авто.

Туманное утро окутывало забытые улицы, придавая затопленным домам и обгорелым остовам зданий вид призраков, погребенных под водой. Микроавтобус медленно скользил по окружной дороге, оставляя за собой беспросветное безмолвие. Лишь звук ветра, шум воды и рев мертвых вперемешку с крысиным писком были свидетелями этого мрачного путешествия. Сквозь запотевшие окна авто смотрели выжившие, их взгляды встречались с городом, где некогда колыхалась жизнь. Но теперь, под властью холода и зомби-эпидемии, он превратился в гробницу. Внезапные водяные буруны вырывались из затапливаемых улиц, поднимая капли воды в воздух, словно души, тоскующие по жизни в мертвом городе. Огромная стая крыс, изгоняемая водой из древних подземелий Брно, бежала через улицы, забитые толпами мертвецов. Сквозь темный туман пробивались их глазки, беспокойно сверкая отчаянием. Из окон высоких многоэтажек на стаю крыс, увидев добычу падали живые мертвецы. Запертые в своих ужасающих коконах, они чувствовали запах крови и живой плоти. Разбивая стекла окон и ломая двери, зомби неуклюже стремились к месту, откуда доносился писк. Под шум воды и рушащихся зданий, видно было как стая одичавших собак мчалась прочь. Их шерсть была взмокшей и вздыбленной, а взгляды полны диких инстинктов и страха. Собаки мчались вперед, их лапы несли их сквозь грязь и развалины в небольшой лесок, пытаясь найти укрытие в гуще деревьев, прочь от опасности, которая подстерегала их в городе. Некоторых затянуло в бушующие потоки, их вой был заглушен грохотом воды, и они исчезали в черных водоворотах, не оставив и следа. Основная стая продолжала свой бег, и только время покажет, смогут ли они выжить дальше.

На мгновение микроавтобус остановился, словно затаив дыхание перед встречей с неизбежностью, пропуская два десятка псин. Впереди, трасса в сторону Польши была непроходной. Виднелась обрушенная эстакада, с которой как гусеницы с ветки свисали два поезда, товарняк и пассажирский, перекрывая собой несколько дорожных полос. Было решено свернуть на открытую трассу, ведущую в Братиславу и при возможности раздобыть карту, топливо, продукты и прочие необходимости на ближайшей заправке или где уж получится.

Спустя час, когда солнце было уже высоко, машина остановилась у бензоколонки, вооружившись Артем, Саня, Ива и парочка поляков вылезли наружу, пропитанные запахом масла и бензина, осматриваясь по сторонам. Воздух был насыщен запахом топлива, масла и влажной земли. Они осмотрели заправку - не было видно ни мертвяков, ни признаков борьбы за выживание. Внутри кассового киоска лежали старые газеты, в которых рассказывалось о начале эпидемии. Бензоколонка казалась забытой в этой новой реальности. Дед быстро начал заправлять микроавтобус воспользовавшись ручным насосом, найденным в здании. Топливный насос издал тяжелый стон, словно предупреждая о том, что и за ним нужен уход в виде смазки. Остальные в это время суетились вокруг машины, напряженно озираясь и слушая каждый звук, который мог потревожить этот мертвый пейзаж. Малой подошел к Артему и словно виновато начал выпрашивать:

- Нам би всім відпочити трошку. Навіть мала мабуть втомилась, – Игорек погладил девочку по голове.

- Согласен. Так, давайте решать. Нам надо отдохнуть, найти еду, воду, может еще что полезного, - Артем, наверное, не сразу понял, что соглашается с Малым впервые.

- Я погукаю Іву та інших, нам потрібно розділитися, та пошукати щось по автомобілях та сараях, - Дед, вставив свои пять копеек, сразу побежал рассказывать Иве про свое решение, та, в свою очередь кивнув, собрала вокруг себя поляков и чехов, поставила тем задачу.

- Хренассе стратег на пенсии! – Саня улыбался стоя в стороне и наблюдал за происходящим, - предлагаю остановиться не здесь, а вон у тех домиков, хрен знает что то, пионэрлагерь какой-то, зато огорожен. Подступы, я беру на себя, кухня за Дедом.

- А чо я сразу? – Запротестовал Дед.

- Потому, что ты сейчас пойдешь за грибами в которых никто не разбирается, знаю я тебя. Видел я грибницу за заправкой только что, - Саня махну рукой в направлении здания касс.

- Так, все, не спорим, а ищем, нам до Братиславы осталось каких-то несколько десятков километров, а вы тут спорить надумали о грибах. Дед, не томи, давай свой фирменный супчик с грибами приготовишь а? –давя на самолюбие, Артем так же принялся уговаривать Деда.

- Гриби взимку, що то за гриби такі… Зара подивимося… - Дед с заинтересованной физиономией устремился в сторону касс.

Неподалеку, на пустынной парковке, окруженной несколькими зомби, стоял одинокий дом на колесах. Нашла его Ива и в одиночку перебив десяток мертвяков, позвала остальных. Краска на нем уже давно потеряла свой блеск, выцветшая на солнце она отдавала старостью, пылью и забытием. Оконные стекла были разбиты, а таинственный мрак скрывал ужас, который когда-то там произошел. Дверь в салон висела на одной петле, ветер гонял пыль по обветренным стенам, создавая жуткий вой. Из-под трейлера торчали оборванные кабели и какие-то шланги. Внутри, во влажной и зловещей атмосфере, висело трепыхаясь тело повешенного мужчины. Он явно был последним обитателем этой тьмой поглощенной каюты, свидетелем того, как мир превращался в кошмар. Этот дом на колесах стал его убежищем и пленом одновременно, а затем стал свидетелем его отчаянного конца. На столике, от ветра шелестел пожелтевший кусок тетрадного листа, на котором было написано:

«В этом мрачном мире, где смерть стала обыденностью, моя душа осталась последней свечой во тьме. Неделя, проведенная среди мертвецов, отняла у меня все, что было человеческим. Сила воли и упорство оставались моими верными спутниками, но в итоге, потеря семьи и укус унесли мою последнюю надежду. Смерть приходит неизбежно, и я больше не могу смотреть в глаза этой жуткой реальности. Эта записка является моим прощанием с миром, которого больше не существует.»

- Marně, slaboch (зря, слабак – чешский), - сказал кто-то из чешских спутников.

- Хотел умереть, но смерть не прижилась… - Макс снял кепку чтоб уважить покойника.

- Жаль его, давайте его упокоим что ли, - предложил Артем, Ива, достав нож, вошла в салон трейлера и быстрым движением пробила ножом череп немого чавкающего висельника, затем срезала веревку, а поляки, вытащив тело наружу начали осматривать дом на колесах.

- Полеки уйдут pryč (прочь – чеш.) на этом ауто, - сказала Ива, - как починят, мы их отпустим?

- Да, мы никого не можем держать. Главное, что мы вырвались и теперь свободны делать свой выбор, так и переведи им. Стоп, а сама то ты как? Мы же уже покинули Чехию, ты тоже домой направишься или все же к морю?

- Нет! - Ива гордо ударила себя кулаком в грудь. - Во-первых, Jsem moravan (Я – моравийка – чешский)! А во- вторых, ты видел во что превратилась Моравия и все вокруг, тут уже delat nic (нечего делать, - чешский) …

Провозившись до самого вечера, поляки таки починили авто и попрощавшись со всеми, уехали, направившись на север, еще семеро выявили желание уйти утром, кто в одиночку, кто парой, в то время как остальная группа из семнадцати человек, выбрала юг.

Поужинав наспех собранной провизией и грибным супом, группа закрепилась в детском лагере, на который указал Саня. Лагерь был огорожен сетчатым забором и находился на берегу небольшого озера, тем самым создавая преграду или путь к отступлению вплавь, на случай необходимости. Выставив двух караульных, сменяющихся каждые три часа, выжившие легли спать. Аркадия, свернувшись калачиком как котенок, легла рядом с Артемом, которому привычно не спалось. Дождавшись, когда девочка уснет, он бесшумно встал, укрыв Арю своей курткой решил пройтись. Темная ночь вокруг была полна таинственных шорохов и жутких звуков. Он направился к одному из караульных, стоявших на ограждении лагеря. Караульные смотрели в темноту, напряженно прислушиваясь к каждому шороху в окружающем лесу. По выражению их лиц было видно, что они не теряли бдительности несмотря на усталость, недосыпание и голод, ведь на кону не только чужие жизни, но и их.

- Как дела, Макс? - тихо спросил Артем, подходя к одному из караульных.

- Тихо, но не спокойно, - ответил Макс, не отрывая взгляда от темноты повернув кепку козырьком назад, - слышал странные звуки в том направлении. Может, живые, а может, что-то еще. Не знаю.

- Ну, ничего, завтра будем уже в Братиславе, если повезет и Будапешт проедем, а там рукой подать уже и до Карпат, где меньше будет тварей. Думаю, они должны быть медленнее от низкой температуры.

- Надеюсь… - согласился Макс.

Артем кивнул, чувствуя, как напряжение витает в воздухе. Он предложил Максу сделать небольшой круг вокруг лагеря, чтобы проверить, нет ли подстерегающей опасности. Макс одобрил, и они осторожно отправились вдоль ограды. Артем держал руку на рукояти автомата, готовый к любой возможной угрозе. Вскоре они вернулись, не обнаружив ничего подозрительного, лишь нескольких мертвецов, топтавшихся у проволоки и протягивавших свои конечности в сторону лагеря. Артем, поняв, что в эту ночь есть кому оберегать их маленькую, тающую в этом опасном мире группу лег спать. И снился ему проклятый пляж, сын, супруга и мертвые твари, подходящие все ближе и ближе…

- Тревога! На нас напали! Срочно все в микроавтобус! Ива, заводи! – Саня, Дед и Макс уже бегали с автоматами и то отстреливались, то собирали наспех какие-то вещи, кидая их в салон авто. Услышав это, Артем подпрыгнул на месте и завопил. Морозное утро с инеем на деревьях было явно недобрым.

- Да когда это прекратится, хоть бы один день прошел спокойно!

- Ха! Размечтался, вот когда ты крякнешь, тогда и будет тебе спокойно! – Саня снова принялся за шутки.

- Кря бля! Дед, ты отвечаешь за малую, бегом в машину! – крикнул Артем проверяя свой АК и выбежал занимать позицию для обороны лагеря.

Место, которое когда-то было спокойным детским лагерем, превратилось в хаос и ад. Замерзшая земля трескалась под тяжелыми колесами транспорта, а выпавший ночью снег скрипел под ногами. Вдоль ограды, где скопилось уже несколько десятков мертвяков, разъезжали явно враждебные бронированные автомобили и багги. Напавшие на лагерь, издавали радостные крики и улюлюканье, постреливая то, в воздух, то в сторону лагеря, приманивая тем самым еще больше мертвецов. Артем вскинул автомат и дал несколько одиночных выстрелов. Пули прозвенели по бронированному боку автомобиля, когда тот, остановился у сетки. Трое выскочили из боевой машины и укрывшись за ней, стали так же отстреливаться.

— Ива завела, сваливаем! — Саня положил руку на плечо Артему, а потом открыл дверцу машины и приказал: — Залезай, быстрее!

Артем влез в микроавтобус и занял переднее сиденье выставив автомат в окно и прицельно стреляя. Дед буквально зашвырнул Аркадию в салон и принялся выбивать стекло чтоб открыть огонь. Малой запрыгнул через другую дверь, чтобы занять место в люке. Все, погрузившись, услышали гул двигателя и авто рвануло вперед. Бывший охранник - а сел рядом с Артемом и спросил, видел ли он его напарника Йирко. Артем ответил, что только видел, как тот бежал к зданию заправки. Войтек глянул в сторону заправки, где семеро, что хотели уйти рано утром, держали оборону. Как было видно, до здания добраться получилось не всем, три тела лежали на асфальте истекая кровью и пожираемые зомби. В это время остальных пятерых уже окружили. На дороге появлялись новые и новые бронеавто, багги и мотоциклисты, напавшие были в белом камуфляже.

Малой, высунувшись из люка разложил сошки для пулемета SG найденного Дедом ранее в сарае замка Вевери и короткими очередями начал вести огонь. Всю территорию между озером и заправкой усыпали трупы как мертвецов, так и нападавших, стало трудно разобрать, где чьи тела. Стук пулеметных очередей сливался с грохотом гранат и визгом гранатометов, а заправка была окутана густым дымом. Стало ясно, что пропавший Йирко добежал к автозаправке прихватив с собой РПГ и вот уже горела парочка авто, а обугленные тела, тлея лежали рядом.

Другая группа нападавших пробив ограду, въехала на территорию лагеря и высадив десант в виде дюжины головорезов, занявших оборону где попало. Малой развернулся в их сторону и стал поливать наступающих плотным огнем на подавление.

- Саня, что там? Чего ждешь? – Артем вопросительно бросил взгляд на Саню.

- Как думаете, сколько тварей уже у ограды? – Саня что-то высматривал с прищуром.

- Да не менше сотні, а то й більш, - прокричал Малой сверху.

- Окей, - сказал спокойно Саня и поцеловав детонатор, нажал на рычажок, - тогда начнем-с…буга-га-шеньки.

Раздались громкие хлопки вдоль ограды, и мертвые твари молниеносно ринулись внутрь лагеря по обрушившейся ограде преграждая путь нападавшим отрезав их микроавтобуса. Ива направила авто в противоположную сторону, это оказалась продуманная и организованная эвакуация.

- Теперь эти мертвые парни будут оборонять лагерь, - гордо сказал Саня, указывая большим пальцем на толпу зомби, оставшуюся позади, которая волной ринулась внутрь лагеря.

- Я думаю, что этим в камуфляже будет нелегко иметь дело с таким количеством тварей, что там Йирко и остальные наши, им надо помочь, - Артем переключил свое внимание на автозаправку, которая уже горела во всю. Напавшие закидали «коктейлями Молотова» здание, уже никто из него не стрелял, лишь небольшая группа в камуфляже добивала раненых своих и чужих, отстреливаясь от мертвецов. Видно было, как хладнокровно расстреляли троих, стоявших на коленях, сдавшихся в плен.

- Ля… що роблять, - Дед выпустил длинную очередь, но попал лишь по нескольким ходячим.

- Мы ничем не поможем уже! – Крикнула Ива, - edem dal (едем дальше – чешский).

— Это же музыка или меня уже глючит? Панк-рок твою мать - крикнул Артем, пытаясь перекрыть рев мотора и стрельбы.

- Они идут на звуки музыки! - кивнул Саня, - эти твари просто обожают музыку. Я на заправке нашел колонку на солнечных батареях и вот решил приспособить. Думаю, что на долго хватит.

На дорогу со стороны заправки бросив оружие, маша руками выскочили трое нападавших, и Ива машинально нажала на тормоз, когда увидела людей перед собой.

- Едь! - рявкнул Артем, толкнув сиденье водителя, - если эти уроды не разбегутся, раздави их!

Ива вдавила педаль газа в пол и безжалостно сбила людей, двое издав свой предсмертный крик пропали под капотом микроавтобуса, третий же успел увернуться. Комья грязи летели во все стороны из-под колес. Никто не удивился такому решению, лишь Войтек закрыв руками лицо тихо всхлипывал, он остался последним выжившим из отряда «гром», достойно сражавшегося на площади Велька-Битеша в первые дни падения мира.

- Проклятье, стой! – вновь скомандовал Артем, и Ива удивленно остановилась. Артем открыл дверь и побежал по скользкому снегу в сторону одного их брошенных бронеавтомобилей. Через несколько секунд он появился с зажженным «коктейлем Молотова» бросив его в двух раненых, того который увернулся от наезда и сбитого. Они никуда не старались убежать, словно ждали чего-то подобного. Мгновенно превратившись в пылающие силуэты, крича и корчась от боли они катались по снегу.

- Ты что творишь бля? – Саня подбежал к Артему, молча стоящему и смотревшему на горящих, – так нельзя!

- А им можно? Им вот так можно? – Артем показывал на тела сдавшихся в плен, на милость напавшим, - они тоже хотели жить!

- Ты же сам говорил, что нельзя становиться такими же как они, как Куба, как те каннибалы, это твои слова были, - Саня смотрел с некой болью и недоумением.

- Да… Нельзя… Ты прав…, - Артем, попросив автомат у Сани, сделал две контрольные очереди по катающимся в пламени телам, тем самым лишив мучений последних. Он колебался, испытывая ярость и желание мщения, но наконец понял, что уже поздно, что уже все закончилось.

Со стороны лагеря звучат выстрелы и крики, но несмотря на отчаянные усилия, ходячие мертвяки, прорвавшиеся через проломы в ограде, уже окружали свою добычу. И вот уже охотники становятся жертвами, присоединяясь к мертвой орде. Крики становятся все слабее, утончаясь в зловещей тишине. Тех, кто успел спрятаться в бронеавто, так плотно обступили мертвецы, что авто даже не могли сдвинуться с места. Взгляды выживших, наполненные ужасом и беспомощностью, гаснут один за другим, осознавая свою обреченность. Зомби, впиваясь зубами в своих жертв, вырывают куски живой плоти сопровождая свой пир хрустом костей и глухими рыками. А микроавтобус с выжившими уезжал все дальше и дальше.

XIII

— Это был первый случай, когда я мог не убить человека, когда у меня был выбор. Нет, конечно, они были виновны, они напали на нас, еще и убили нескольких сдавшихся.

- Слушайте, я понимаю, что в зомбиапокалипсисе ситуация сложная, но почему вы считаете, что люди не должны убивать врага в таких ситуациях? Ведь, либо мы, либо нас.

- Леха, я думаю, у нас уже достаточно проблем с зомби вокруг. Если мы начнем еще и друг друга истреблять, это только усугубит нашу же ситуацию. И так катимся полным ходом к средневековью.

- Но ведь некоторые из нас могут стать угрозой. Разве не лучше избавиться от потенциальных проблем?

- Далеко не все проблемы можно решить оружием. Так любой бытовой спор будет заканчиваться «диким западом». Мы не можем допустить, чтобы страх и подозрения разделяли нас. Именно поэтому, необходимо устанавливать правила и законы, прежде чем решить, что кто-то стал угрозой.

- И что, мы будем голосовать, кого убивать?

- Ну как минимум хотя бы обсудить, в идеале нужны суды с присяжными. Людям нужно держаться вместе, даже если вокруг апокалипсис. Ведь и ты и я, тоже можем представлять для кого-то угрозу. И если мы будем убивать всех подряд, то и нас не будут жалеть. Леха, в этом мире уже достаточно тьмы и не стоит становиться ее частью. Должен быть закон, и он обязан работать. Я говорил, что у нас есть смертная казнь и все по закону, есть и следствие, и приговор.

- Понимаю. Надо сохранять хоть какую-то гуманность в этом кошмаре. Что было дальше с вашей группой?

- Дальше… Дальше мы попали в очередную ловушку в Братиславе, едва попав в город. Доехав до «ботанического сада», мы решили остановиться, поискать припасы. Потеряв восьмерых, мы были в отчаянии. Благо обошлось без ранений. Помнишь я рассказывал про ловушки с тележками полными продуктов?

- Да, конечно, помню, – покопавшись в своем конспекте, Алексей прочитал слово в слово: «стоит на перекрестке тележка с консервами, подойдет к ней выживший в надежде найти пропитание, а ему к затылку сразу ствол приставляют и дают выбор: либо стать трупом, либо пойти как раб.»

- Так вот, мы остановились у магазина, где светилась витрина полная консервов, а у входа тележка. Вокруг разруха, горелые дома, остатки баррикад, перевернутые авто, а тут такое. Тогда сразу все поняли, что что-то тут не ладное, но и желудки у всех были пустыми. Вот как это было…

…Казалось, что «новый мир» превратился в адскую пустоту, где тотальное хаос и беззаконие царят, словно тьма, незнающая конца, и не осталось ничего хорошего в нем. Наверное даже выжившие, терзаемые страхами и отчаянием, обнаруживают тележку с консервами, словно мираж в пустыне хаоса. Ива, Войтек и Макс решили рискнуть и достать продукты вод прикрытием снегопада. Но в мгновение ока все догадки превратились в жизнь, когда к затылку Макса прижимается ствол оружия и троицу обступает десяток вооруженных людей. Темные фигуры в разодранных белых балахонах представляют новую угрозу. В этом хаосе, под скрежет вывесок от сильного ветра группа выживших вновь решает дать бой и вступить в танец смерти. Звуки выстрелов сливаются с криками ужаса. Силуэты Артема, Сани, Малого и Деда мелькают в соседнем здании, а атмосфера становится все более накаляется. В постапокалиптической симфонии страха и боли, они осознают, что цена свободы — это кровь и смерть. Снег скрывал контуры зданий, проглатывал звуки выстрелов и взрывов гранат. Быстро расправившись с засадой при помощи своего фактора внезапности, группа быстро забаррикадировалась в магазине наспех собрав продукты и боеприпасы с убитых.

- Опа! Там две группы бойцов маневрируют между автомобилями, используя здания в качестве прикрытия. Они пытаются пробиться в соседний магаз. А у меня только парочка взрывателей для гранат осталось, – пригнувшись, Саня подбежал к остальным.

- Если они там закрепятся, то мы тут увязнем, надо экономить боезапас, – прошептал Макс, переключая автомат в одиночный режим стрельбы, – Дед, что там у нас с гранатами?

- В мене дві, в Малого ще три. Все!

- Макс, у тебя сколько? Ива? – Артем прижался к стене спиной и немного выглянул на улицу чтоб оценить обстановку, – таки пробрались падлы, сейчас этажи начнут занимать напротив нас. Все в коридор и в другую комнату, бегом!

И как подтверждение сказанному, из соседних окон раздалась стрельба. Несколько пуль попало в мебель на противоположной от окна стороне. Всем пришлось перебраться в более безопасное место, подальше от окон.

- Нет гранат ни у меня, ни у Ивы, что делать будем? - ответил Макс.

- Там на звук снова мертвяки толпой прут, сейчас между зданиями будут уже, - крикнул Саня и начал считать патроны, – так, надо прекратить стрельбу, пусть мертвяки к ним ломятся на шум.

- Точняк! Макс, обойди, с другой стороны, найди наших и пусть подгонят микроавтобус сзади, будем выбираться. Только пусть объедут максимально дальше от этого места и остановятся через квартал. А и держи еще на всякий случай консервы, мало-ли. Мы прикроем – Артем отдал сумку с припасами Максу, тот кивнул все поняв с полуслова. Как только Максу удалось выбраться, звуки стрельбы и взрывов замолкли, перед наступлением бесчисленных теней зомби, сгущающихся между зданий. Из соседнего же здания продолжали вести огонь. Артем, страхуя Макса увидел кое-что неподалеку, что наверняка помогло бы всем сбежать.

- Сань? – прошептал Артем.

- А?

- Глянь, это же Дунай да?

- Ну, наверное, Братислава на Дунае же.

- Ты лодку видишь? – Артем тыкнул пальцем на объект, находящийся в нескольких сотнях метров от них.

- Охренеть. Это получается мы можем по реке доплыть аж домой? – На лице Сани четко было видно радостное выражение.

- Прикинь, да! Только немного надо пошуметь…

Спустя полчаса вернулся Макс, вспотевший потому, что пришлось побегать. Он, запыхавшись сообщил, что «карета подана».

- Скажи, чтоб слили топливо в канистры, только не все, есть план! – Крикнул Саня, - через пятнадцать минут уходим! Сейчас бы нам удача не помешала! – Саня начал резкими рывками выдергивать кольца из гранат.

- Удача нужна, когда кидаешь кости и гранаты, да Сань? Ну-ка выкраси стены магазина этими уродами, а я прикрою! – Артем пригнувшись вылез в дверной проем и открыл стрельбу по противоположному зданию.

Саня, сориентировавшись подкрался к окну и принялся раскидывать последние гранаты стараясь закинуть внутрь соседнего магазина. Затем, немного постреляв для вида, группа быстро покинула свою позицию через черный ход. Из соседних окон вновь раздалась ответная стрельба, взрыв гранат будто раззадорил как мертвецов, так и противника.

Тихо выйдя на улицу, стремясь не привлекать внимание ходячих мертвецов, с ловкостью кошек они прокладывали путь к микроавтобусу и лодке на Дунае, надеясь на беззвучный побег под прикрытием снегопада и отвлекшихся на стрельбу противника мертвецов. Бежать пришлось быстро чтоб избежать встреч с голодными мертвецами, используя здания и авто в качестве укрытий, наспех ликвидируя одиночно бредущих мервяков. Вдали от боя, уже достаточно хорошо был виден силуэт Макса, стоящего на перекрестке, и машущего рукой. Но тут из переулка на шестерых бегущих, вывалилось с десяток мертвяков, сваливая с ног, Артем и Саня, недолго думая, приняли решение открыть стрельбу, тем самым навлекая на себя новых зомби своим шумом, но дав шанс отбиться хотя бы на минуту. Дед был напуган и неуверенно бежал по улице, в один момент он зацепился за какую-то ветку под ногами и не удержавшись упал, на него сразу же клацая зубами, навалился мертвец, и еще несколько уже стремились в его сторону. Дед, схватился было за нож и попытался отбиться, но мертвяков было слишком много. Дед чувствовал, как острые зубы проникают в его кожу, как зомби начинают жевать его плоть. Малой, стоял чуть в стороне и растерянно смотрел на эту мрачную картину, чувствуя, как кровь бурлит в его жилах, а сердце колотится в груди от напряжения и страха. Внезапно он услышал громкий рев, и обернувшись, увидел, как один из зараженных бежит к нему. Игорек, попытался уйти в сторону от атаки, но было уже слишком поздно. Зомби укусил его за руку, и мгновенно в его теле начала происходить странная перемена. Малой почувствовал, как горячая кровь в его венах начала стекать в область укуса, и он начал терять чувство в конечности. Затем, пришло чувство невероятной боли, которая пронзила, казалось бы, все тело, словно он был разорван на части. Он почувствовал, как его мозг начал захлестывать волны невыносимой боли, и вскоре он уже не сможет контролировать свои движения.

Чувства Малого были смешаны, когда пришло осознание того, что превратится в зомби, что он потеряет свою личность и свой ум, будучи обреченно скитаться по мертвому городу с новыми собратьями в поисках свежего мяса.

Подбежал Макс помогая встать лежащим и отбиваться от тварей.

- Скорей, тут за углом уже ждем вас. Давай, Дед, что ты там медлишь?

- Да, я ось, тут, трохи… - начал было дед, но его быстро втолкали в микроавтобус.

- Заводи! Нам надо проехать примерно три квартала в том направлении, - Артем указал в сторону, где не видно было высотных зданий, будто там находился огромный пустырь.

- Tati! Tati! Myslela jsem, že se nevrátíš, že jsi mě opustil! (Папа! Папа! Я уже думала, что ты не вернешься, что ты бросил меня – чешский) – Аркадия, со слезами бросилась на шею Артему.

- Я же говорил, что не брошу тебя, – сказал Артем, обнимая девочку.

Было ясно, что, увидев и услышав авто, мертвецы поволокутся к нему. Спустя несколько минут ревущий автобус выехал на набережную. Перед группой появился Дунай, величественная и могущественная, со своими сине-зелеными водами, словно живой артерией, тянущейся практически через всю Европу. На этот раз, под покровом зимнего мрака, ее облик преобразился в величественный художественный пейзаж. На берегах Дуная теснятся деревья, их ветви, как хрустальные фигуры, покрыты слоем инея и льда, создают обманчивую иллюзию зимней сказки. Обледеневший берег, словно портал в другой мир, в котором замерзшее время удерживает все. Но сама река не поддается зиме, шторм будто взбесил воду, заставив колыхаться и мчаться в стремительном танце потока. Водовороты, создавая белые волны воды и пены, взмывают ввысь, словно танцующие феи разбиваясь о набережную.

Микроавтобус подъехал к причалу, где стоял на приколе катер «Фаэтон», который был виден из окна магазина ранее. Кроме катера, были еще лодки, медленно качающиеся на воде или разбитые о берег. Решив не терять время, «команда» начала быстро спускаться на палубу, стараясь не привлекать лишнее внимание к себе. Однако, несмотря на аккуратность, зомби все же заметили или услышали по реву двигателя добычу и двинулись в их сторону. Ситуация стала более напряженной, и группа вынуждена принять быстрые решения, чтобы избежать встречи с массой ходячих мертвецов.

- Катер прикован цепью! – сказал Макс начав было осмотр кнехтов.

- Тогда нам торба! – Выдал Саня, держа на автоматном прицеле переулок, из которого они только что выехали.

- Придумал! Надеюсь, что сработает! Саня, дай взрыватель от гранаты, цепь, тут очень потертая от бесхозности, - крикнул Макс.

- Лови, мы пока проверим другие лодки, может что полезное будет, да и топливо не помешает, наверное. Но, у нас будет уж очень мало времени, так что даже «Отче наш», не успеешь прочитать, - Саня достал последний взрыватель и подкинул Максу.

Макс всунул взрыватель от гранаты в одно из звеньев начавшей уже ржаветь цепи и аккуратно выдернув чеку спрятался за укрытие. Раздался хлопок и в воздух поднялось маленькое облачко дыма, сопровождаемое звоном металла от разлетающихся звеньев.

- Ну, все, все в лодку скорей! Сейчас сюда набегут твари, - Артем взяв маленькую ручку, помог Аркадии, закутанной в теплую дутую куртку, спуститься в катер. Дед и Малой отойдя в сторону о чем-то шептались между собой, при этом Малой выглядел бледнее самой смерти и рыдал, а Дед был таким испуганным, каким его никто и никогда не видел до этого.

-Дед? Малой? Ну что вы там? Спешить надо, а вы шушукаетесь.

- Укушены они. Когда на нас вывалилась толпа тварей, - грустно кинул Саня, положив руку на плечо Артему.

- Как?..

- Что, как? Как и со всеми до этого. Есть некоторое время конечно, они превратятся не сразу как видишь, но брать их с собой нельзя.

- Я и их убил получается, это моя вина, - Артем закрыл руками лицо, - Дед скажи, что с вами все в порядке и что вы не укушены! - Артем сжал челюсти так, что на висках проступили жилы.

- Я… я, казав, казав, що не вийде, – начал всхлипывать Малой.

- Прости Игорек, это моя вина, не уберег, лучше бы меня укусили, а не тебя с Дедом. – Артем подойдя к Малому обнял его. Малой уткнувшись в плечо рыдал как ребенок. Глубокая, рвущая душу боль отражалась в его глазах, которые начали блестеть от слёз.

Ива, щелкнув затвором подняла свой «глок» и прицелилась в голову Малого, ее лицо стало походить на печальную театральную маску времен древней Греции.

- Ива, нет! Пусть сами решат свою судьбу, хоть раз не для того они рискнули бежать, чтоб их пристрелили собратья.

Дед, подошел к Артему улыбаясь как всегда своей необычайной от уха до уха улыбкой и все так же вертя головой из стороны в сторону сказал, что они конечно же остаются и попросил немного патронов прикрыть отход судна. Это было уже не обязательно, но и отказать было нельзя, как нельзя отказать в последней воле умирающему.

Спрятавшись в лодке, группа медленно стала отдалятся от берега, отталкиваясь при помощи длинных багров, расталкивая льдины, удаляясь в шторм, от хаоса зомби и перестрелок в павшей некогда живописной и прекрасной Братиславе. Катер удается завести на волнах бросающие его словно бумажный кораблик. И только две коротких очереди едва были слышны со стороны причала. Шум и суматоха остаются позади, уступая место бурному течению водам Дуная. Силуэты города, казалось бы, тающие в снегопаде, медленно уходят вдаль. В лодке замирает напряжение, и члены группы облегченно вздыхают, осознав, что им удалось избежать опасности. Под тихий шепот разговоров, они направляют лодку по течению в даль, от беспокойств зомби и разрушенного города. В этот снежный декабрьский день их приключение, кажется, подходит к концу, оставляя лишь плеск воды в ответ на каждый поворот штурвала.

XIV

В вечерней прохладе, когда свет фонарей едва проникал сквозь туман, Артем, Аркадия и Алексей прогуливались по улицам города возле двухэтажного здания, в котором проводились различные советы по принятию решений, влияющих жизнь всего города. Алексей, молодой и амбициозный журналист, шагал впереди, неутомимо рассматривая окружающие здания и задавая вопросы своим спутникам. Рядом с ним шла Аркадия, опытная и влиятельная как политик, чьи решения в ее двадцать шесть часто определяли курс развития города. Ее уверенные шаги и взгляд, выражали непоколебимость и готовность к обсуждению любых вопросов, касающихся будущего общины. По мере того, как они медленно продвигались вдоль здания, их разговоры были наполнены размышлениями о том, как совместные усилия и правильные решения могут сделать город лучше.

- Получается, вам повезло избежать рабства? – Спросил Алексей.

- Да черт их знает, чего они там хотели. Главное, что нам удалось сбежать.

- И как прошло ваше дальнейшее плавание по Дунаю? – не уставал задавать вопросы Алексей, выйдя под свет фонаря, чтобы лучше разглядеть выражение лица Артема. Тот вздохнул и остановился, опершись о ближайший столб, словно вспоминая непростые времена.

- Дунай был долгим путешествием, но относительно спокойным. Часть пути пришлось ехать на великах. Были группы людей, которые нам помогали, были те, кого мы обходили стороной, и были даже те, кто нас боялся. Вот в Будапеште к примеру…

- Как вы смогли преодолеть такие трудности? - затаил дыхание Алексей, внимательно следя за каждым словом Артема, - ой извините, что перебил, я случайно.

- Да, ничего. Сила воли, наверное. Мы не могли позволить себе сломиться. Я держался за надежду на то, что где-то там, за этими волнистыми водами, ждет мой дом, моя семья.

- И как добрались, вы нашли семью? В самом начале вы говорили, что расскажите о ней.

Артем внезапно побледнел и потупил свой взгляд вспомнив видео, которое он хотел бы никогда не видеть, которое словно пленка молниеносно промоталось в его голове:

В доме было темно и сыро, только тусклый свет пробивался сквозь щели в занавесках. Анька, жена Артёма, дрожащими руками держала мобильный телефон перед собой. На экране появилось её бледное лицо, залитое слезами, Аня, глубоко вздохнула, стараясь успокоить себя и сидевшего рядом с ней на коленях Женьку, прижавшийся к матери и также всхлипывающего от страха. За дверью слышались громкие удары, треск двери и рёв зомби, которые становились все громче.

- Привет, м-мой дорогой, – начала она, Аня с трудом сдерживала слёзы, голос её дрожал и стал прерывистым.

- Если ты это с-смотришь, значит, нас уже нет. Я не знаю, что будет д-дальше, тут очень с-старш-шно, но я хочу, чтобы ты знал, как сильно мы тебя любим, - Аня попыталась улыбнуться, но это получилось скорее, как гримаса боли. Женка крепче прижался, и Аня нежно погладила его по голове, поцеловав в лоб.

- Ж-женя, наш маленький мальчик... Все будет х-хорошо, н-не волнуйся. Папа нас найдет и спасет. Посмот-три на камеру и скажи папе что-нибудь, – попросила она, слегка подталкивая сына. Женя, с заплаканным лицом, дрожащими губами, посмотрел в камеру и прошептал:

- Папа, я люблю тебя. Помоги нам, - в этот момент удары за дверью стали громче. Аня обняла сына крепче, понимая, что времени остаётся всё меньше. Она снова обратилась к камере.

- Тёма, я хочу, чтобы ты знал, что бы ни случилось. Я не хочу, чтобы ты винил себя. Мы сделали всё, что могли. Я люблю тебя, и всегда буду любить. Прощай, мой дорогой.

- Сынуля, дорогой мой, золотце, ты должен спрятаться, – сказала она, указывая на укромное место под столом. Пожалуйста, спрячься там и не выходи, пока не станет безопасно.

Женька закивал, но было уже поздно. Дверь с треском распахнулась, и рычащие зомби ворвались внутрь. Анна, не успев даже подняться, схватила Женьку за руку и попыталась спрятать его за собой.

- Нет… Нет… – прошептала она, держа сына за руку, когда ввалившиеся мертвецы, шатаясь начали подходить ближе. Внезапно один из них бросился, и камера выпала из Аниных рук. Последнее, что записалось, был ужас в её глазах и крики, прерванные падением телефона на пол. Экран погас, оставив за собой лишь тишину и пустоту…

Каждая секунда видео била его в сердце, заставляя заново переживать ту боль, которую он пытался заглушить все эти месяцы и годы.

- Нашел, конечно, я первым делом полетел пулей домой к себе… Я нашел их мертвыми… Ходячими мертвыми... Аньку я нашел разорванной на куски, наверное, это случилось в тот момент, когда она пыталась защитить сына. От нее осталась буквально половина тела, с отгрызенной рукой, ползущая в мою сторону. И Женька мой, переродился в одну из этих тварей. Когда я попал в свой родной дом, он бродил по двору и увидев меня, кинулся. Санька еле успел сбить его с ног.

- Извините, я не представляю, что вы тогда чувствовали даже, - старался избежать тяжелый и печальный взгляд старика, отводя свои глаза в сторону сказал Алексей.

- Что я чувствовал… Понимаешь, когда ты приближаешься к живому дохляку, твое сердце начинает колотиться быстрее, живот сжимается, готовясь вывернуться от неприятного запаха разлагающейся плоти. Подойдя ближе, ты видишь тело, которое когда-то было живым и жаждало жить дальше. Теперь его кожа мертвенно бледная, как мрамор, а глаза красные и безжизненные, словно человек утратил свою душу. Его одежда порвана, грязна, а его руки и ноги покрыты кровью и грязью. Когда он видит тебя, то начнет непременно двигаться к тебе, может неуклюже, но все быстрее и быстрее. Ты будешь даже слышать его шаги как шелест по асфальту, и слышать зловещее гортанное рычание, издающееся из его глотки. Он поднимет свои руки, покрытые коркой высохшей крови, и попытается схватить за руку или ногу тебя. Ты ощутишь острую боль в горле, стараясь крикнуть от этого ужаса, когда поймешь, что это может быть конец твоей жизни. Но это все мелочь, знаешь, что самое страшное? Самое страшное, что ты можешь узнать этого мертвеца, что он может быть твоим близким, и тогда, внутри тебя мгновенно появится пустота, она тебя поглотит изнутри, целиком и полностью ты станешь просто оболочкой. Вот так я узнал Женьку. Я не смог его убить тогда, спасибо что Ива и Саня были рядом. Они вовремя сбили то, что было когда-то моим сыном с ног. А я, уже найдя в себе силы, спустя время… неделю спустя, я упокоил уже сына. Тела были сожжены, мы теперь всегда тела кремируем.

- Про кремацию вы говорили, да… Соболезную вашей утрате.

- Артем! Тема! Мы тебя уже обыскались тут!

Из административного здания выбежал такой же немолодой на вид мужчина, как и сам Артем.

- У нас беда! На город движется большое количество «дэдсов»! Собираем срочное заседание старейшин чтоб решить, что делать. Пойдем скорей в зал заседаний, по пути все объясню.

- Откуда они взялись? – на лице Артема возникла гримаса недоумения. Артем манящим за собой движением позвал Алексея в здание.

- Да бес их знает. Пока все на столько смутно, удалось выяснить что они где-то копились, а увидев группу людей, вырвались на свободу. На нас вышла группа выживших, они едут к нам со стороны Измаила, - начал было объяснять коллега Артема, - кратко нам объяснили, что «дэды» прут откуда-то с севера. В группе выживших есть врачи и ученые, то, чего нам не хватает. Всего около семидесяти человек, женщины, дети и с десяток тех, кто может держать оружие, вот только оружия у них нет вообще.

- Леха, это, кстати, тот самый Саня, с которым мы преодолели и пережили столько всего. – Артем кивнул в сторону Сани, а вон кстати в первом ряду и та самая Ива, которой мы так же многим обязаны.

- Ой да некогда тут представлять еще. Действовать надо, - Саня махнул рукой.

Четверка вошла в зал заседаний, куда сходились в срочном порядке старейшины города. Кто-то выступал уже с трибуны, кто-то стоял рядом и отчаянно спорил.

- Как я и говорил, тут принимаются все самые важные решения в нашей жизни и жизни города, посиди пока тут с краю, а я уточню что к чему.

Артем указал Аркадии и Лехе на свободные кресла, а сам подошел к Иве и начал расспрашивать подробнее о происходящем. Выяснилось, что к городу действительно приближается полчище мертвецов, мелкие поселения эвакуируются с его пути, а разведотряды едва не проспали угрозу, погнавшись за бегущими от мертвых. Целый отряд из двух десятков добытчиков так и пропал в погоне за беглецами и на связь не выходит.

- Сколько у нас времени примерно? – Артем, задал вопрос Иве и Сане.

- Ну, не знаю, может день – полтора, - прикинул Саня поморщившись.

- Мы не успеем раздробить стаю дэдсов, я видела их. Их так много, что они спокойно пройдут наши ловушки, - нервным голосов сказала сквозь зубы Ива так, чтоб никто не услышал.

- Эвакуация на другой берег лимана? – вновь спросил Артем.

- Вариант, это даст нам фору, но не забывай, что в Одессе тоже не одна сотня тысяч дохлых жаждут свежего мяса, тут мы сможем держать оборону, а там и города меньше и нет таких укреплений, - утвердительно сказал Артем и покосился на Иву, толкая ту в плечо ожидая поддержки.

- Согласна, полностью с Сандром, - кивнула Ива.

- Хорошо, давайте так... Аренька? – позвал Артем и Аркадия моментально подбежала, -сделай-ка мне одолжение…

- Что пап? – Аркадия, как любящая дочь смотрит на Артема с нежностью. Она видит не только отца, но и друга, советника и защитника, готового поддержать ее в любых жизненных испытаниях. Для нее он является олицетворением надежности и мудрости, и она всегда стремится следовать его примеру.

- Мне нужно, что бы ты сейчас вывела этот микрофон, - Артем указал на трибуну, - на радио и на громкоговорители в городе, сможешь это сделать?

- Дай мне минут десять, - ответила Аркадия ненадолго задумавшись.

- Что ты хочешь сделать? – Спросил Саня.

- Раз уж эвакуироваться некуда, то очевидно, что будем сражаться. А для этого, необходимо подготовить жителей города. Вот я этим и займусь, - Артем направился к трибуне…

Через десять минут возни с аппаратурой Аркадия дала понять, что все готово к выступлению Артема и заняла место в зале возле Алексея, о чем-то перешептываясь с ним.

«Экстренное оповещение для жителей Белого города», со специфическим свистом и скрипом раздалось три раза из динамиков, развешанных по всему городу.

- Ну что ж… Друзья, к вам обращаюсь я Артем, один из совета старейшин города. Нет, не как представитель власти, а как ваш сосед, просящий помощи. Многие уже слышали, что к городу приближается орда мертвецов. Это правда, и их очень много, полчища. Многие из нас, прятались в своих домах с самого начала и надеялись, что их это минует, что это не их проблема, что кто-нибудь другой разберется с проблемой и все наладится. И что из этого вышло, мы видим сегодня - мир два десятка лет как катится в небытие. Никто не пришел тогда и не придет к нам на помощь сегодня, и я прошу всех вас, кто может взять оружие в руки, идите со мной на стены города и не дайте победить мертвецам сегодня! Я пойму тех, кто захочет покинуть город, но всю жизнь не получится бегать от ходячей смерти. Встаньте на стены и готовьтесь к обороне! Я верю, что вместе мы выстоим и защитим наши дома, семьи и город. Возьмите все оружие что у вас есть, организуйтесь в отряды, или примкните к уже созданным! Будьте готовы к борьбе! У кого нет оружия, мы выдадим обязательно. Каждый! Подчеркиваю, каждый из вас играет ключевую роль в этой борьбе. Только вместе мы можем преодолеть этот кошмар! Я призываю всем собраться на площади, у стен крепости для дальнейших указаний сегодня, через два часа, в пять вечера.

Старик отключил микрофон и опустил глаза закрыв лицо руками размышляя над чем-то. В таком виде Артем простоял несколько минут, никто не решался подойти к нему. Затем обратился к журналисту:

- А теперь попрошу меня простить, будет созван срочный военсовет, в котором необходимо принять участие. Алексей, для твоей же безопасности, рекомендую покинуть город по воде. Аркадия проводит тебя к причалу, там будут лодки для эвакуации.

- Нет, я останусь, если только не силой меня в лиман сбросите! Буду снимать происходящее и помогу в сражении, разумеется, - твердо и решительно ответил журналист.

- Хорошо… Сейчас каждый человек на счету. Но никто с тобой нянчиться не будет, учти! – Старик с укором погрозил указательным пальцем молодому человеку.

- Понял! Можно и мне огнестрельное что-то? – Алексей задал вопрос с некой застенчивостью в голосе, как ребенок, выпрашивающий мороженое.

- Конечно можно, даже нужно! Аря, проводи к сотнику, пусть его распределят в отряд и выдадут оружие на складе. Если будут спрашивать, то скажешь, что по моей рекомендации. Затем, ты нужна будешь на военсовете. Так что торопитесь.

- Окей па. Пойдем Леш, еще и одежду, подходящую тебе, достать надо, - Аркадия похлопав по спине журналиста, направила того к выходу из зала.

XV

Спустя два часа, после военного совета, как и обещалось начались гражданские сборы всех, кто мог участвовать в обороне города. Собралось практически все население города, лишь самые пожилые, которым трудно было передвигаться, и лежачие больные и дети не смогли присутствовать. Были и те, кто решил эвакуироваться, подальше от битвы, их немногочисленные корабли, уже медленно отплывали вдаль по гладкому водному полотну Днестровского лимана и крепости. Детей было решено спрятать в крепости, на случай гибели города, из которой был водный путь для эвакуации.

Величественная Аккерманская крепость, искусно воссозданная в период хаоса и разрушений, когда мир погрузился во тьму, восставшая из руин в новом обличии, будто дремлющий веками сказочный страж, одетый в современные доспехи. Гордый обелиск средневекового военного искусства, крепость за последние двадцать лет, претерпела огромную трансформацию, став бастионом надежности и безопасности в мире, искаженном угрозой нашествия зомби. Перестроенная с использованием цемента, бетона и арматуры, крепость обрела новую прочность и неприступность. Каменные стены и башни, которые когда-то сопротивлялись атакам живых врагов и времени, словно украшенные шрамами давних времен битв и страданий, теперь были усилены, оштукатурены, обустроены пулеметными и артиллерийскими гнездами, создавая устойчивый барьер против нашествия противника. Под землей были вырыты новые укрепленные пункты и подземные хранилища, где выжившие могли найти убежище и запасы на случай осад. Глубокий, двадцатиметровый ров представлял вид непреодолимого препятствия. Строгие линии и мрачная цветовая палитра придавали крепости атмосферу тяжелых времен для всего человечества. Новый облик отражал ужасы мира, где человечество боролось за свое выживание.

Толпа на прикрепостной площади шумела, все обсуждали надвигающееся на город лихо. Командиры – сотники, отбирали людей в свои сотни. Каждая сотня делилась на пять отрядов по двадцать человек, а эти отряды в свою очередь дробились на сквады. У каждой сотни было свое задание и сектор ответственности. Все, кто не был задействован на стене, во второй линии обороны, принимали участие в тыловом снабжении и обустройстве рубежей на случай отступления. Первая же линия обороны готовилась уводить толпу мертвых в сторону от города, в карьер и на минные поля при помощи бронеавтомобилей. Ознакомившись с поставленными задачами, получив на руки вооружение и амуницию, люди начали расходиться по домам. Город постепенно погружался в теплую, звездную ночь. Все были в ожидании, ожидании боя, который начнется рано утром.

На утро, еще до первых лучей солнца, Артем вместе со своим сквадом: Ивой, Максом и Саней, наблюдали за тем, как возле оборонительных стен города сгружали боеприпасы и разливали по бутылкам «коктейли молотова». Они стояли в одном из десятков укрепленных выступов, здесь находился передовой штаб, куда по рации должны были докладывать обо всем происходящем. На других участках сотники проверяли своих подчиненных на готовность и раздавали указания, как себя вести в той или иной ситуации.

- Ну, что? «Тряхнем стариной?», — спросил Саня.

- Угу, вот только такого нам, наверное, еще не приходилось видеть, Артем задумчиво покачал головой.

- Да брось ты. Видели и пострашней врага. Да и ты что, серьезно решил жить до ста лет? Смерть — это плата за жизнь ведь, - Саня, как всегда, расплылся в улыбке, его лицо было уже испещрено морщинами, но в нем все еще можно было распознать того самого Саню, с которым Артем познакомился пару десятилетий назад.

- Да при чем тут я, главное дети. Они-то должны жить. Мы-то уже пожили.

- Согласен. Я своего малого в крепость отправил, он очень рвался со мной в бой. А старший будет на стене вон там, в сотне метров от нас, со своим сквадом, ему бы сотней командовать, но думаю рано еще, - сказал Макс указывая на один из оборонительных выступов справа.

- Замена растет! – утвердительно кинул Саня, повернувшись к Максу и присев на камень. Он у тебя бойкий очень, пусть попридержит коней пока.

- Ага, даже чересчур Бойкий, характер у него как у его мамы, - заулыбался Макс и кивнул в сторону Ивы. Ива в ответ слегка толкнула Макса кулаком в плечо и тоже улыбнулась.

Ива, как всегда, собрала волосы в свой, ставший фирменным крысиный хвостик, только уже не рыжего, а отдающего сединой цвета.

- Как все закончится, обязательно будет и сотней командовать и в совет старейшин войдет, - нахмурено сказал Артем, проверяя настройки коллиматорного прицела на своем видавшем виды, потрепанном «сарыче».

- Конечно войдет, куда он денется, как и твоя Аренька, кстати куда ты ее определил? – спросил Саня.

- Да примерно там же будет где и твой сорванец, на левом фланге вход в город будут держать. Она как нянька с этим журналистом, нравится он ей уж очень, того и гляди будут бегать маленькие, любопытненькие журналистики по городу после всего.

- Знаете, чего нам не хватает на стенах? - встряла в разговор Ива.

- Чего? – ответил вопросом на вопрос Александр.

- Сандр, средневековья, в которое мы так погружаемся.

- Инквизиции что ли? – пошутил Макс, и все засмеялись, кроме Ивы.

- Нет, нам не хватает средневековых орудий обороны. Таких как маятник – лезвие, которое раскачивается вдоль стены и рубит все, что приблизится. Или подобное, но с грузом, который будет дробить нападающих.

- Возможно, почему бы и нет. Надо будет поставить нашим инженерам задачу, в любом случае это хорошая экономия боеприпасов, - ответил Артем.

Где-то вдали, с востока, раздались первые выстрелы и взрывы, это дала о себе знать группа, отводившая полчище дэдсов на минные поля. По мере того, как светало, на горизонте просматривалось нарастающее облако пыли, исходящее от тысяч и тысяч ног, волочащих свои гниющие тела в сторону города. По мере приближения, первые единицы бесшумно стали падать от снайперских выстрелов. Были учтены многие из ошибок, виденных ранее, оборона города была подготовлена тщательно, казалось, что жители годами готовились к подобному. К величайшему сожалению, большая часть орды трупов не повернула на приманку и продолжила свое движение в сторону города, будто чуя живую добычу за его стенами. Все вокруг постепенно наполнялось ужасом — гулом шагов, стонами и вонью бесчисленных зомби, бредущих в поисках своей следующей жертвы.

Над их головами раздался высокий свист, и сотня радиоуправляемых дронов, с точностью исполняя команду, устремилась в небо. Они один за другим, взвились волной, словно осиные жала, готовые обрушиться на свою цель. Радиоуправляемые дроны были как скидывающие гранаты и «воги», так и камикадзе. Первая волна обрушилась на толпу с громким грохотом. Зомби, застигнутые врасплох, начали падать на землю, разрываемые осколками. Их разлагающаяся телесная масса, не могла противостоять мощи современной техники. Осколки пробивали их черепа, вываливая наружу гнилую массу, отрывали конечности и разносили на куски. Вторая волна дронов начала скидывать разрывные боеприпасы, которые устремлялись в гущу толпы. Огонь охватывал тела, превращая их в дымящиеся факелы, которые падали на землю будто в агонии. Но несмотря на это, зомби продолжали идти вперед. Их количество казалось бесконечным, и даже мощь дронов не могла справиться с такой ордой. Гул дронов не стихал, они продолжали методично уничтожать свои цели, уходя на дозарядку, оставляя за собой лишь груды разорванных трупов и обугленные останки. Поле битвы превращалось в жуткое зрелище: вонючие остатки разорванных, изуродованных, дымящихся тел.

Далее, начался не просто бой, скорее бойня, когда толпа мертвецов добралась до стен города. Люди, сражаясь на стенах, стоя плечом к плечу, их сердца бились в унисон, наполненные решимостью и отчаянием. Это была битва, где не будет ни пленных, ни жалости. Стрельба и взрывы сливались с рычаньем мертвых, а воздух наполнялся запахом гниющего мяса и гари.

Со стен в это же время, по бесчисленной толпе мертвецов летели «коктейли Молотова», пули разрывали мертвую плоть, пронзая сразу несколько тел. Живые защищали свой город, свои семьи, свою надежду на выживание и будущее. Но даже самые крепкие стены не могли выдержать бесконечного наступления зомби. Оборонительные строения содрогались под взрывами, груды мертвых тел под ними начали расти, вязкая, маслянистая жидкость в «коктейлях Молотова» пропитывала тела мертвецов, растапливая остатки гниющего жира. Мертвецы, горя карабкались, друг на друга стараясь достичь свой цели – свежего мяса. Местами, огонь превратившийся в жидкую, горящую массу уже перешел на внутреннюю сторону стен, перебравшись на склады первой необходимости. Под габионами вспыхивали целые пожарища и в нескольких местах проволока, держащая груду камней, начала плавится, вот она осечка, вот она «Ахиллесова пята». Случилось то, что никто даже на мог предвидеть, когда оружие, созданное для обороны, поворачивается против обороняющихся. Габионы с грохотом начали осыпаться, погребая под собой и мертвецов и живых. Внезапный прорыв, широкий как пропасть, распахнулся перед взорами защитников. Люди, охваченные паникой, бросали свои позиции и в попытке спастись, толкаясь и металась по улицам города, но ворвавшаяся на улицы смерть подстерегала их на каждом повороте. Дэды быстро заполоняли собой целые кварталы, бродя по улицам в поисках свежей плоти, и теперь никто не был в безопасности. Военсовет принял молниеносное решение, как можно быстрее отступить в крепость, а тем, кто не сможет этого сделать, был дан приказ занять оборону в городских зданиях.

Группа выживших собралась в одном из домов и пыталась отбиваться в этом кошмаре. Они укрепили двери и окна использовав всю мебель в доме. В эту группу попал и Артем, отступая в суматохе, он потерял из виду свой сквад и остальных членов военного совета. По рации было слышно, как кто-то отдает приказы, но чей это был голос, Артем не мог понять. Наблюдая в окно, как один из жителей города пытался отступить, преследуемый дохляками, Артем уговорил тех, кто был рядом с ним, помочь спасти бедолагу. Он вышел на улицу, когда двое у двери дома прикрывали его и направился к человеку отстреливая тварей на ходу и прошел несколько десятков метров. Тот, неуверенно, дрожа и стараясь бесшумно, шел по улице, вжимаясь в стены зданий, мертвецы, не замечая и пробегая мимо, стремясь к какой-то более далекой цели. Но в один момент он наступил на обломок кирпича и с шумом, как мешок цемента упал на асфальт, привлекая к себе внимание зомби. Парень, схватился за камень лежавший поблизости и попытался отбиться, даже успел размозжить череп одному. Но другие, молниеносно накинулись вырывая куски плоти. Сдавленный, хриплый стон умирающего раздался на улице и тут же затих, нырнув в шум окружающей суматохи. Артем, не успел ничего сделать, отстреляв магазин до последней железки. Он понял, что отошел от безопасного укрытия уже далеко и не успеет добежать вовремя, но уже ничего не оставалось кроме как отчаянно бежать бросив автомат.

«Вот и последняя пробежка в моей жизни, как глупо… Нет, не глупо, я пытался, я не успел спасти и поступил бы точно так же еще раз», - подумал Артем. Он повернулся и бросив ставший бесполезным, тяжелый карабин с опустевшим булл-пап магазином побежал со всех сил к дому, достав пистолет из кобуры. Пробежав всего несколько метров, его на полном ходу сбил с ног мертвец, которому Артем сразу же машинально вышиб мертвые мозги о ближайшую стену. Затем, на него упал еще один, вгрызаясь гнилыми зубами в кожаные защитные наручи, на руке, в которой уже была спасительная «беретта». Артем, достав нож второй рукой, проткнул весок и ему, умиротворив навсегда. Липкая, зловонна жижа залила его лицо. Затем развернувшись на живот, принялся выползать из-под двух тел. Пришлось разрядить обойму пистолета в бегущего на него дэда. Очередной мертвец упал рядом с Артемом благодаря двум прикрывающим из здания. Откуда-то со стороны раздался знакомый голос Аркадии. Девушка, в форме с кожаными наручами и поножами стремительно бежала от въехавшего в толпу зомби, дымящегося авто. Она, отчаянно бежала, что-то кричав, толкая перед собой напуганного Алексея, в руке у которого был лишь ручной топорик. В этот же момент старик, практически выбравшись из-под гнилых тел, почувствовал на своей лодыжке пронзающую тело острую боль. Это мертвяк, стянувший защиту с ноги, терзал своими зубами его уже сочащуюся кровью ногу. Тема чувствовал, как острые зубы проникают в его кожу, как зомби начинает жевать его плоть. Все было потеряно, он станет зомби. Но надо бороться столько, сколько сможет, второй ногой, пинками удалось отбиться от твари, провалив с хрустом череп. Вышло немного приподняться, но став на укушенную ногу, снова упал в дорожную пыль. Подбежавшие Аркадия с Алексеем, помогли взяв подмышки и буквально на руках затащили старика в дом, где все трое рухнули на пол. Последнее, что видел Артем, было то, как ему вкололи обезболивающее и несколько человек стали осматривать место укуса. Кто-то отстреливался из окна, другие укрепляли двери. Мертвые руки, разбив стекла, тянулись к живым, через решетки и доски. На улице стоял жутчайший вой. Аркадия стояла над своим названным отцом держа топор в одной руке и автомат в другой.

- Его… Его же укусили да? – раздался чей-то голос, который Артем не мог узнать.

- Да… - ответил печальный голос Аркадии, - пап, все будет хорошо, не бросай меня.

Все вокруг будто отдалялось, туман стал заволакивать окружающее, звуки приглушались. Лицо Артема было искажено болью и отчаянием, глаза смотрели в пустоту, полные слез. Он лежал так, не в силах пошевелиться, думая о том, как мир окончательно рушился. «Tati mě neopouštěj» раздался в голове, детский голос Аркадии, из далекого воспоминания. И внезапно взявшиеся из неоткуда строки будто эхом прокатились в голове:

И смерть шагала по стране.

Прошла по городам в своем турне,

Закутавшись как саваном в войне.

Как думаешь, зайдет на чай она к тебе?

«Вот оно… и правда ведь, зашла костлявая на чай. На пирожки с мясом. Тварь старая…», - подумал Артём.

- Он станет одним из них, а затем накинется на нас. Его надо сейчас же пристрелить! Аркадия, я все понимаю, но это необходимо сделать! – снова раздался чей-то неузнаваемый голос словно так далеко, что его было едва-ли слышно.

Аркадия занесла топорик над своей головой и рыдая, ударила со всех своих девичьих сил, еще и еще. Боль… Боль, будто леденящей волной ударила, дернув за все нервные сплетения, так резко, как рыбак, подсекающий крупную рыбу. После чего, Артема накрыла леденящая мгла...

В это же время город отчаянно продолжал борьбу. Далеко не все были готовы смириться со смертью. Многим живым удалось собраться вместе, чтоб бороться против зомби и защищать свой город, свои семьи, себя. В этом хаосе проявилось истинное мужество и стойкость. Многие жертвовали своей жизнью, чтобы спасти других, родных и чужих людей. Один молодой добытчик, заметив раненую женщину, взяв ту на руки и, прикрывая своим телом, нес сквозь волны зомби. А когда мертвецы начали догонять пару, боец указал на здание, в котором укрылись другие выжившие, сам же дрался с мертвецами практически голыми руками задерживая их до тех пор, пока сам не был поглощен толпой, заблокировав своим телом дверь в здание. Инвалид-колясочник из окна своего дома, открыл стрельбу по бегущей и ревущей толпе дэдов, расстреляв весь свой боезапас, он принялся кидать тяжелые предметы в нежеланных гостей, скопившихся под окном. На улицах города происходили величайшие подвиги. Мужчины и женщины, отчаянно сражаясь до последнего вздоха, спасали своих близких, устраивая спасительные плацдармы и открывая дорогу к Аккерманской крепости. Там, в тени ее неприступных стен, многие нашли убежище и надежду на новую битву. Темные тени зомби-апокалипсиса поглотили Белый город, но в сердцах его защитников горел огонь надежды. И хоть они потеряли многих, продолжали бороться, готовые отдать свои жизни за будущее своих потомков. Оборона крепости велась активно, мертвецы беспрерывно падали в глубокий ров, дробя там свои кости и черепа. С высотных зданий снайперы поддерживали обороняющихся, так же, как и те, кто успел уйти со стен города закрепившись в зданиях, уничтожая мертвецов. Местами шли даже рукопашные бои, в ход шло все, что могло бы стать оружием; топоры, лопаты, вилы, самодельные копья, арматура, луки и арбалеты. Даже дети, сами собравшись в отдельный отряд, стреляли по мертвецам со стен средневековой крепости.

XVI

В больничную палату зашли двое, Аркадия и Леха, держа в руках корзину с яблоками и грушами. Аромат спелых фруктов наполнил помещение, от чего Артем проснулся.

- Очнулся! Очнулся! Ну, с новым днем рождения тебя, пап! - слезно, срывая голос и краснея прорыдала Аркадия и кинулась зацеловывать отца.

— Наверное, сегодня многие заново родились, доць.

- Такой прекрасный день! Жаль, что Вы не видели того, что было, всей картины. Появилось подкрепление в виде «первого эшелона» и того отряда, что потерялся ранее, - не выдержав выпалил Леха.

- Да? А где они были все это время? – поинтересовался Артем.

- «Передовой» завяз в карьере, а услышав по рации что потерявшийся ранее отряд занял круговую оборону в одном из сел, поспешил тому на помощь. Потеряшки догнали-таки ту группу с врачами. Затем, отсидевшись и объединившись, все три группы зашли в спину орде мертвецов и через провал уже начали помогать зачищать город. Несколько тысяч зомби попадало в ров, вот теперь не знаем, что с ними делать, многие там трепыхаются еще. Ну и вонища же там стоит.

- Да, эту проблему уже будет намного легче решить, главное, чтобы ты поправился. Как твоя нога? – перебила Аркадия.

- Нога… Болит, но почти не чувствую. Наверное, я на обезболивающих? - старик посмотрел на культю, находящуюся ниже колена, - как раньше говорили – до свадьбы заживет. Ну, не до моей, конечно, - Артем с намеком глянул на Алексея, осторожно придерживающего Аркадию за талию, - я уж думал, что ты меня зарубишь тем топором.

— Это был как запасной вариант, на случай… Ну ты понял, - отшутилась Аркадия.

- Сколько мы потеряли людей и кого? Только правду мне скажите, - лицо старика исказила гримаса боли и отчаяния при резкой попытке встать с кровати.

- Треть, не меньше… Потери пока еще уточняются, зачистка города еще местами идет, пролом уже ликвидируется. Ива, Макс, Саня и их дети живы, все в порядке, так, только мелкие ушибы. Несколько старейшин погибли. Ах да, ты тут уже неделю лежишь и не в курсе. Мы подключили усилители к антеннам и на связь с нами вышло сразу несколько групп. Одни находятся ближе, другие дальше. Представляешь, наша радиозапись достигает уже до тысячи километров. Есть отклики хоть и от немногочисленных групп, но есть! Им, как и нам трудно пришлось, но живут и развиваются. Я пока не знаю, откуда именно получилось поймать такой далекий сигнал, он не стабилен, но обязательно разберусь в этом.

Аркадия присела на кровать и взяв отцовскую руку прижалась к ней мокрой щекой, закрыв наполняющиеся слезами глаза.

- Да, некоторые группы теперь решили присоединиться к нам и переехать в Белый Город. Надеюсь, что теперь все наладится, сколько историй еще можно будет записать, - мечтательно сказал Алексей, копошась в своей сумке.

- Славный день, ты прав Леха. Мы выстояли и этот день все запомнят. Теперь, Леха ты понимаешь к чему я вел все это время? Общие достижения, коллективное достояние и справедливость. Люди всегда будут их защищать. Наш город основан на этом, а не на принудительном труде и работорговли. Мы взяли из многих систем управления части и создали химеру, которая работает. Наш подход сочетает в себе лучшие элементы различных политических систем, позволяя нам сохранить баланс и обеспечить самоопределение людей, но главное, что люди вправе решать сами что им делать или не делать. Думаешь, в самом начале я тебе просто говорил о коньяке? – Нет. Я говорил о людском труде, когда в поту и грязи человек создает нечто необыкновенное, нечто столь сложное и простое в одночасье. То, что требует определенных знаний и навыков, стоящее того, чтоб защищать свое творение. Виноград нуждается в тщательном уходе, создание дубовых бочек — это тоже сложнейший процесс. Создание сахара, дистилляция спирта, выдержка несколько лет в бочках, ты себе представить даже не можешь сколько людского труда в этом напитке.

Алексей, внимательно наблюдавший все эти дни за происходящим в городе, почувствовал, как внутри него разгорается теплое чувство. Он видел, как из руин поднимаются новые здания, как люди с улыбками на лицах работают, строят и мечтают о будущем и теперь готовы вновь возродить город после нашествия орды мертвецов ни смотря ни на что.

– Мы потеряли многое, но мы не потеряли веру в лучшее будущее и в себя. Запомни – не умри. Ведь умереть можно не только физически, человек, опустивший руки, переставший бороться, становится немногим лучше тех мертвецов, – сказал старик, его голос дрожал от эмоций. – Это самое главное. Алексей кивнул, ощущая, как эти слова отзываются эхом в его сердце. Он понял, что именно эти слова станут кульминацией его репортажа, что они передадут ту надежду и силу, которую он увидел здесь, среди этих людей и что он сам стал их частью. Алексей почувствовал, как его глаза увлажнились, но он быстро вытер их, стараясь сохранить профессионализм. В этот момент он осознал, что эта история изменит его самого. Теперь, ему еще и предстоит записать все произошедшее как летопись колонии выживших в столь непростое время.

- Да, после всего, я вижу, как это работает. Интересно, как вы думаете, сможет ли ваша «химера» устоять в долгосрочной перспективе? - спрашивает журналист, не отрываясь от своей записной книжки.

- Посмотрим, думаю, что да, ведь это создали тоже такие же люди как ты и я. И процесс управления городом ведь тоже не будет стоять на месте. Главное, не умереть просто так и не дать другим погибнуть. Всегда есть выход, всегда можно что-то сделать, а дальше всё зависит от человека, сможет ли он найти этот выход и проложить к нему свой путь. А ведь погибли многие достойные люди, но не зря, они защитили других людей и знания, собранные здесь. Мы выстояли. Конечно, будет разбор полетов, работа над ошибками. Но уверяю тебя – мы стали сильнее!

- Так, все, хватит на сегодня интервью, отцу необходим отдых, Аркадия, взяв под руку молодого журналиста, уволокла того их палаты за собой, - лучше пойдем, пусть твою руку осмотрит врач, а затем я тебе расскажу кое-что, - девушка тыкнула в неглубокую царапину на руке Алексея.

- Хорошо, хорошо, но позже я обязательно должен буду записать про путь по Дунаю. Вы же обещали!

- Ну, а как же, приходи, расскажу. Теперь-то у меня, уж точно будет больше свободного времени и убежать не выйдет, — сказал Артем указывая на забинтованные остатки ноги.

- Пациенту нужен покой, сейчас время процедур, - раздался голос из коридора.

В палату, расталкивая Аркадию и Леху, вошла молоденькая медсестричка с набором медикаментов и провернув небольшую процедуру, ввела обезболивающее в капельницу. Затем, оставшись наедине, старик щелкнул кнопкой на небольшом радио, стоявшем на тумбочке, и повернув голову к стенке и быстро уснул под действием лекарств. Черная коробочка монотонно шумела, издавая шум статических помех и передавая записанное сообщение. Ему снился все тот же знакомый пляж, шумный прибой, крик чаек и его семья. Он обнимал свою супругу Аньку, остававшуюся все такой же красивой и молодой, какой он ее помнил. Рядышком, у самой кромки воды Аркадия с Жекой строили крепость из песка, а их на видео улыбаясь пытался заснять Леха, внезапно появившийся из ниоткуда. На теплом, морском песке ласкаемым легким бризом, играло радио, проигрывалась какая-то музыка, временами прерывающаяся записью:

«Говорит, Белый город. Мы ищем живых! У нас вы найдёте защиту, провизию, будущее для себя и своих родных...ш-ш-ш-ш… мы находимся по таким координатам… ш-ш-ш …вы так же можете выйти на радиочастоту…ш-ш-ш… мы всегда на связи и готовы помочь...».