Найденное лето

Глава 1

Найденное лето

- Добавь тяги, внучка.

Девушка в оранжевом комбинезоне плавно отдала от себя рычаг тяги и в кабине послышался нарастающий гул приводов электродвигателя. В тесной кабине едва умещались двое: на водительском месте привычно расположилась Аня, а на расположенном сзади операторском месте сидел ее дедушка. Коренастый старик в старинном шерстяном свитере словно тонул в обилии окружающих его приборных панелей. В добавок ко всему над его головой угрожающе нависал блок бортового радара, на круглом, зеленом экране, которого искрилась вспышками сильная буря.

Громоздкий, похожий на утес, СУП-2 (Самоходная Универсальная Платформа, модель 2) прокладывал путь через обширное снежное плато. Для его размеров СУП двигался необычайно тихо. Мерный гул электродвигателя едва улавливался за хрустом проламываемого шестью массивными колесами снежного наста.

Блеклое солнце едва проглядывалось за бушующей на горизонте ледовой бури и любые неровности в окружающем рельефе бросали контрастные, иссиня-черные тени. Далеко позади темнели очертания массивного города-пирамиды из бетона и стали — одного из немногих сохранившихся уголков цивилизации в обледеневшем двадцать два года назад мире.

- Деда, ты не замерз? - обернувшись назад спросила Аня.

- Терпимо, Аня, не переживай, — ответил старик изучающий пожелтевшую карту.

- «Все-таки в кабину тепла можно бы подбавить», - подумала девушка и незаметно щелкнула тумблером включения панелей обогревателя.

К сожалению для них «комбинезон-грелка» был только один, да и тот, из-за своей старости дал усадку и с трудом налазил даже на стройную Аню. Когда-то это была передавая разработка советских ученых для работников Арктики. По всей площади комбинезона располагались прямоугольные кармашки с керамогелем — особым материалом, способным аккумулировать тепло и сохранять его продолжительное время. Перед использованием комбинезон нагревался до нужной температуры, после чего обеспечивал около 12 часов равномерной отдачи тепла. Считалось, что этого было вполне достаточно для полевых работ на самом сильном морозе.

Дедушка Ани, Иван Иванович, сложил карту и убрал в потрепанный планшет. Мельком посмотрев на уровень заряда батареи, он нахмурился. Приложив руку к грязно-бирюзовой обшивке корпуса, он повернулся к Ане:

- Обогреватели работают?

- Деда, ну у тебя снова колени воспалятся. Тебе же нельзя мерзнуть! - воскликнула Аня, обернувшись к деду.

- Внучка, нужно экономить, пожалуйста выключай.

Девушка со вздохом послушно выключила нагреватели и уставилась в блистер — трехслойное остекление кабины СУПа. Впереди возвышалась массивная снежная дюна, в тень которой они только что заехали.

Посмотрев наверх, Аня заметила массивные контуры двух СУПов, резко выделяющихся на фоне белесого морозного неба. Тяжелые машины ехали прямо по хребту дюны, поднимая тучи снежной крошки, которые тут же сдувало шквальным ветром.

В наушниках зашипели помехи - кто-то пытался выйти на связь на коротких частотах. Аня покрутила регулятор и услышала знакомый голос.

- Куда путь держите? - раздался бодрый мужской голос.

- В Тартарары, - огрызнулась Аня. Иван Иваныч удивленно посмотрел на внучку.

- Кто там? - удивился он.

- Опять Филиппов, - пренебрежительно бросила Аня.

«Опять Филиппов» — был старшим водителем второй колоны СУПов (колона — это объединенные в один отряд экипажи шести машин, работающих для нужд города-пирамиды). С Филипповым у Ани были напряженные отношения, из-за того, что тот был три раза валил ее на экзамене по управлению СУПом.

Иван Иванович надел свой комплект гарнитуры и нажал на кнопку передачи:

- Приветствую, Андрей Семенович! - поприветствовал старик.

- Здравствуйте, Иван Иванович! - раздалось в ответ. - Как у вас дела, куда направляетесь?

- Дела у нас идут бодро, самочувствие хорошее. Сейчас едем на западное плато, а вы откуда?

- Понятно, а мы с «Багрянцем», по четыре куба на двоих. Приняли от Утяшева, тот «идет» следом.

«Багрянцем» - называли газообразное вещество, настоящий «источник жизни» городов-куполов, питавший реакторы городов-пирамид. Пяти кубометров «Багрянца» хватало на несколько дней работы всех систем жизнеобеспечения города, плавилен и других производственных предприятий, и в целом для относительно комфортной жизни 10 тысяч его жителей.

Появление «Багрянца» связывали с драматическим планетарным обледенением 1959 года, почти погубившим человечество, хотя во многом это было лишь предположением. Также не были хорошо изучены его физические свойства, вплоть до проблем с его классификаций в виде газа или иного агрегатного состояния вещества.

Добывали «Багрянец» ситуативно, дожидаясь так называемых «Прорывов» - выхода «Багрянца» на поверхность. СУП оснащенный устройством-конденсатором принимал «Багрянец» и передавал его машинам оснащенным специальными контейнерами для его перевозки. Занятие это было непростым и опасным. При этом о главном риске, добытчики «Багрянца» старались не распространяться, но Аня всегда замечала как «каменели» их лица при упоминании этого.

Иван Иванович, о чем-то еще переговорил с Филипповым и вскоре распрощался. Пара СУПов медленно отдалялись по направлению хребта и Аня успела рассмотреть прямоугольные контейнеры с «Багрянцем» на их платформах.

Добравшись до отрогов дюны, Аня повернула в сторону и тяжелая машина словно нехотя поползла по склону траверсом. Добавив мощности двигателю, она заметила как стрелка указатель заряда энергии, плавно качнулась и едва заметно начала падать. Подъем затягивался, а чем ближе к вершине тем сильнее стали порывы ветра. Даже сорокатонный СУП ощутимо дрожал, когда его корпус подвергался мощным порывам ветра.

- «Ничего себе, «северянка» задувает», - удивилась Аня и посмотрев на заряд батареи нахмурилась. Батарея просела уже до 75%.

Ласковым словом «Северянка» было принято называть лютый северный ветер, достигающий скорости 300 км/ч. Он начинал преобладать в Розе ветров в зимний период. После чего наступала условная весна, что никак не отражалось на окружающей пустоши. Лишь солнце светило чуть ярче и реже случались ледовые бури.

СУП или «Супчик», как называла его Аня, выбрался на вершину снежной дюны и перевалил на противоположный склон. Здесь порывы ветра били уже вскользь и не грозили лишней тратой драгоценной энергии. Аня развернула борт и двинулась напрямую вниз. Машина бодро набирала скорость, порой проскальзывая отрезки в десятки метров.

- Осторожнее, осторожнее, - донеся из-за спины голос Иван Ивановича.

- Все хорошо! - задорно крикнула Аня, вцепившись в рычаги управления. Чутко контролируя заносы, она за какие-то пять минут спустила СУП на ровное плато и плавно затормозила.

- Здесь? - как ни в чем не бывало спросила она.

- Ну, теперь-то я точно согрелся, - с облегчением сказал Иван Иванович и снова полез в планшет с картами.

Аня, довольная собой, приподнялась в кресле и осматривала окружающий пейзаж через верхний панорамный блистер. Плато, на котором они остановились, уходила на десятки километров дальне и упиралось в горный хребет с чернеющими, остроконечными вершинами. Между гор виднелись долины, чьи «языки» уходили вглубь никем неисследованной территории.

- «Страна гор», - прошептала девушка, вспомнив рассказы отца о чудесной стране, где-то далеко в горах на юге. Где снег бывает только зимой, а летом текут ручьи, наполняя жизнью густые хвойные леса. Воздух там такой теплый и свежий, что им можно не боясь дышать полной грудью. Из мечтаний Аню вырвал голос дедушки.

- Возьмем азимут 135 и 320 метров проедем вперед, - сказал он удерживая палец на карте.

Девушка ловко спустилась в кресло и щелкнув пальцем по бортовому компасу, повела машину в указанном направлении. Достигнув нужного места, она перебралась назад и устроилась рядом с дедушкой. А тот орудуя штурманской линейкой, что-то сверял на старой советской карте. Приглянувшись, Аня заметила, что они находятся на месте старого поселения, название которого уже не читалось на затертой карте.

- Ну, точнее уже не смогу. Давай, Анечка, вызывай «Удачный», - сказал Иван Иваныч, а сам приподнялся и дернул массивный рычаг на корпусе кабины. За бортом, что-то лязгнуло и старик наклонившись начал крутить баранку подъемного механизма длинноволновой радиомачты. Аня в это время, вернулась на водительское место и надев гарнитуру настраивала частоту родного города-пирамиды.

«Удачный» - позывной и название города-пирамиды, от куда родом была Аня. Двадцать два года назад подобные, практически полностью автономные сооружения, стали единственной возможностью спастись для тысяч людей, которым посчастливилось добраться до них в первые месяца глобального обледенения. Сегодня даже старшее поколение не знает для чего предназначались данные сооружения изначально.

- «Удачный», «Удачный», вызывает «Буря 22», - полетели в радиоэфир позывные. Ледовая буря, хоть и проходящая стороной, мешала связи обилием статических разрядов в атмосфере.

- Это «Буря-22», прием-прием! «Удачный», ответьте, - повторяла Аня, вызывая диспетчера.

- «Удачный», на приеме, - наконец-то раздался голос дежурного диспетчера города-пирамиды.

Аня показала деду поднятый большой палец и прижав гарнитуру к губам нажал на кнопку передачи.

- «Удачный», запрашиваю импульс дозаряда. Абонент четыре-четыре, три, - сообщила Аня.

- Абонент 443, принято. Ожидаем ваш пеленг.

Иван Иваныч переключил ряд тумблеров на одной из панелей, встал и протиснулся в смежной отсек. Откуда вскоре раздался звук работы пневматических механизмов. Из раскрытых створок верхней части корпуса СУП на мощных пневматических поршнях поднялась массивная антенна. Похожая на причудливую смесь катушки-конденсатора и леденца на палочке, она служила для приема передаваемой на расстояние энергии.

- «Удачный», это «Буря-22», передаем пеленг! - сообщила Аня и обернувшись крикнула: - Деда, как у тебя?

- Готово, принимай! - раздалось из смежного отсека.

Аня перегнувшись к операторскому месту, провернула ключ на панели, о чем сообщила в эфир:

- «Буря-22» к Импульсу готовы!

- Ожидайте, - раздался голос диспетчера и через несколько секунд девушка почувствовала как зашевелились волосы на ее голове, а по всему телу пронеслась волна легкого покалывания - верный признак прохождения Импульса.

Иван Иваныч вернулся на операторское кресло и взглянул на индикатор заряда.

- Девяносто процентов, - указал он на показания прибора. Девушка картинно хлопнула себя по лбу и в этот момент услышала рутинный голос диспетчера:

- «Это «Удачный», импульс прошел. В течении двух дней оплатите личный счет.

- «Не прошел», повторяю «не прошел». «Удачный», вы промахнулись с пеленгом, у нас «недозаряд»! Повторяю, это «Буря-22» у нас «недозаряд» в 10%! - возмущенно передала Аня, отчеканивая каждое слово.

- «Буря-22», вероятно, у вашей приемной антенны техническое не соответствие. Претензии по «недозаряду» принимаются через технический отдел.

Аня вдохнула по глубже, готовясь разрядиться по диспетчеру своим «импульсом», но увидев умиротворяющий взгляд дедушки, выдохнула и коротко ответила:

- «Буря-22», принято.

Старик и внучка молча смотрели друг на друга. Иван Иваныч улыбался глядя на «фирменную» морщинку на переносице внучки — признак крайнего недовольства.

- Может быть действительно у нас что-то с антенной. Все-таки сколько лет то ей... - предположил старик.

- Дедушка, это не у нас, антенну я вчера перебирала, все было как надо, а у них. Причем с руками, кривые они у них до жути, - ворчала Аня пробираясь в смежный отсек, откуда вскоре послышалась очередная порция ворчания:

- Доверия этим товарищам, нет. Когда-нибудь накопим на вторую батарею, тогда этим жуликам вообще платить не будем.

Аня надела поверх комбинезона зеленые ветрозащитные штаны и анорак. Застегнула ремень со снаряжением, все заранее подготовленное и прилаженное. Ноги облачились в высокие сапоги на толстой подошве. Непослушные светлые волосы спрятались под утепленным шлемофоном, поверх которого был надет защитный шлем и маска, позволявшая относительно комфортно дышать при температуре в -70 градусов. Подключив встроенную в шлем гарнитуру к размещенному на поясе радиопередатчику, она надела на шлем массивный налобный фонарь

- Проверка связи, как слышишь, деда?

- Прекрасно слышу голос ворчливой красавицы, - отозвался Иван Иваныч.

Аня улыбнулась и перебралась в воздушную камеру СУПа. Закрыв за собой один люк, она открыла другой — внешний. В камеру тут же ворвались клубы конденсированного воздушного пара. Через несколько секунд видимость нормализовалась и Аня выбралась наружу.

Стояла довольно теплая погода, наручный термометр остановился на -55 градусах по Цельсию. Легкий ветерок гнал мелкие снежинки, которые с шелестом бились о корпус СУПа. Аня схватилась за бортовую лестницу и забралась на находящуюся на четырех метровой высоте крышу машины. Обойдя антенну-приемник, она осторожно пробралась к задней части, где была установлена массивная турбина.

- Деда, запоры примерзли, - сообщила девушка и сняв с пояса комбинированный молоток-ледоруб, стала ударами освобождать металлические держатели.

- Поднимай! - крикнула Аня, когда закончила работу и держась одной рукой за выступ корпуса свесилась в сторону, уступая место для поднимающейся турбины.

Заработала пневматика и тяжелая турбина медленно встала под углом в 60 градусов. Аня забралась на нее, проверяя хорошо ей известные, узлы и агрегаты устройства.

- Все нормально, можно начинать, - передала она деду и перебралась на свое любимое место — самую высокую часть СУПа. Присев на корпус она огляделась вокруг. Высокая дюна, с которой они спустились, закрывала собой вид на бурю, зато с другой стороны, во всем своем величии, возвышались могучие горы. Аня спустила маску с лица и сделала глубокий вдох.

- Красота... - прошептала невзначай Аня.

- Что, что? - раздалось в ответ.

- Просто так. Включай турбину, деда.

Раздалось громкое шипение - это Иван Иванович прогревал турбину перед запуском. Если этого не сделать, то промерзший и соответственно хрупкий металл может не выдержать нагрузок. Затем шипение сменилось на набирающий обороты рев турбины. Почувствовав нарастающую вибрацию, Аня для подстраховки схватилась за антенну. В этот момент из нижней части турбины вырвалась мощная струя горячего воздуха и в один миг все заволокло поднявшейся снежной крошкой. Ане оставалось только покрепче схватившись, терпеливо ждать.

- Как ты? - пробился через шум голос Иван Иваныча.

- Хорошо, как заряд?

- Восемьдесят процентов, - донеслось из встроенных в шлем наушников.

Две вещи ненавидела Аня всем сердцем: не справедливость и бездействие. Если первого в мире обреченном на выживание было много и вместе с тем привычно, то второго было мало и от того особенно болезненно для ее непоседливой натуры.

Аня принялась было считать:

- «Двадцать секунд работы турбины на полной мощности - это десять метров пройденного снежного пласта обычной плотности, а это около десяти процентов заряда батареи, то тридцать метров снежного пласта под углом 60 градусов… И учитывая, что наша турбина теряет в мощности после тридцать секунд работы…».

- «Так, стоп!», - остановила свои подсчеты Аня и полностью доверилась опыту дедушки.

Ждать пришлось недолго и спустя минуту с небольшим, Аня отчетливо услышала сброс оборотов турбины. Нагретый агрегат остужаясь еще потрескивал, когда поднятые клубы снежной пыли постепенно рассеивались.

- Готово, внучка. Уложились по заряду, у нас остаток сорок процентов, - доложил Иван Иванович и помахал Ане рукой в верхний блистер.

- Ты просто мастер, дедушка! - помахала в ответ Аня и перебралась к задней части СУПа. Где увидела следы работы турбины - глубокий и ровный конусообразный туннель, пробитый в тридцатиметровой толще снега. Аня включила налобный фонарь и попробовала осмотреть дно туннеля, свет едва доставал до середины.

Теперь семейному экипажу предстояла самая важная часть их небольшой вылазки. Тревожная для остающегося в СУПе Иван Ивановича и самая увлекательная для Ани, которая готовилась к спуску.

Освободив механизм лебедки, она раскрутив в воздухе крюк забросила его в туннель и дождалась пока тот не скатился до самого дна. Затем, закрепила веревку на корпусе, пристегнулась в нее карабином и спустилась к краю туннеля. Присев Аня сняла с пояса складные «кошки» и закрепила их на сапогах.

- Деда, я спускаюсь.

- Удачи и будь осторожна! - раздалось напутствие дедушки и Аня погрузилась в полумрак глубокого туннеля.

Обледеневшие стенки туннеля переливались в свете фонаря и легко поддавались «кошкам» Ани. Пар от участившегося дыхания немного ей мешал, но в такие моменты она привыкла действовать скорее по чутью, чем полагаться на глаза. Шаг за шагом девушка спускалась все глубже, периодически останавливаясь перевести дыхание. На каждой остановке стрелка термометра показывала повышение температуры.

По изменению эха Аня поняла, что туннель заканчивается и обернувшись увидела, очертания почерневшей деревянной конструкции. Достигнув дна, она осмотрелась. Наверху белым пятнышком виднелось начало туннеля, а внизу он заканчивался фрагментом деревянной крыши.

- Я на дне, мы попали прямо в точку, - доложила Аня и улыбнулась филигранной работе деда. Руководствуясь старой картой найти давно погребенный под массой снега поселок и, самое главное, пробить туннель прямо к одному из домов — это редкое умение и признак настоящего мастерства.

Отстегнув веревку и сняв «кошки», она принялась работать комбинированным молотком-ледорубом, используя его как монтировку. Отодрав остатки рубероида, она поддела доску, не без труда отодвинув ее в сторону. Посветив фонарем, Аня убедилась, что под досками находится полое пространство.

Взглянув на термометр, замерший на отметки -37 градусов, она с облегчением сняла защитную маску и почувствовала редкий для ее времени запах - смесь старых опилок, трухлявого дерева и земли. Сняв еще одну доску, она протиснула голову в проем и поняла, что находится в чердачном помещении большого дома. Влево и вправо уходило метров пятнадцать свободного пространства.

- «Отлично!», - обрадовалась Аня, ведь им удалось найти один из немногих не раздавленных массой снега домов «с того самого времени». Это было удачей, но отнюдь не редкой. Все зависело от плотности снега и тому, насколько быстро заметало снегом дома в период обледенения. Если этот процесс растягивался, то дома (даже деревянные) как правило оставались словно законсервированными в целости и сохранности.

Для охотников за артефактами, а именно ими были Аня и Иван Иванович, занятие это было отнюдь небезопасным. И обвалы были далеко не самым опасным в этом деле.

Расширив проем, Аня пролезла в чердачное помещение. Судя по всему это был двухэтажный многоквартирный дом, на три, может быть четыре подъезда. Осторожно ступая по слою опилок и земли, Аня пробиралась вглубь, ища заветный люк в подъезд. Чердак был не высокий и ей приходилось то и дело наклоняться, чтобы пролезть под балками каркаса крыши. Связь с поверхностью барахлила, что не мудрено на такой глубине. В одном месте крыша когда-то поддалась массе снега и целый подъезд оказался завален, что только добавило Ане осторожности.

Заветный люк Аня нашла почти в самом конце чердака и к ее радости он оказался незапертым. Во мрак подъезда вела вертикальная металлическая лестница, по которой она и спустилась. В первый момент Ане почудилось, что она резко оглохла, настолько оглушающей стояла там тишина.

Каждый шаг поднимал в воздух клубы застоявшейся пыли и непонятно откуда взявшейся невесомой снежной завесы. У четырех дверей второго этажа, стояли высокие деревянные ящики, заваленные сверху различным хламом. По опыту Аня знала, что в таких ящиках хранили картошку и не особо ценный хлам. Подергав запертые двери квартир, она спустилась на первый этаж, ища более легкие варианты. Взломать дверь было вполне реально, но нависающий тридцатиметровый пласт снега, напрочь отбивал у нее желание это делать.

На первом этаже первая попавшаяся дверь оказалось незапертой. Зайдя в квартиру, Аня почувствовала запах свежести, характерный для снега. Так и оказалось, через вдавленные внутрь окна, в помещение проник снег, заваливший большую часть двухкомнатной квартиры.

Аня прошлась в свободную от снега кухню и открыла кухонные шкафчики, где наскоро перебрала разные банки, отлично понимая, что здесь ей ловить нечего. Напоследок она заглянула в туалет, удивившись размеру туалетного ершика.

Идя по коридору, Аня проверяла все двери подряд и только в самом конце обнаружила еще одну незапертую квартиру. Только приоткрыв дверь, в нос ударил характерный «теплый» запах. Аня знала, что так пахла квартира с множеством сохранившихся вещей и мебели, что сулило не плохой улов. Напротив двери стоял большой шкаф.

- «Тряпки», - зафиксировала в уме Аня, зная, что кое-что из старой одежды можно выгодно обменять. Сбоку от двери висело большое, почти в полный рост, зеркало. Также, ценная находка, но его будет сложно вынести целым.

Просторная комната оказалась гостиной, обставленной по-советски просто, но как показалось Ане, довольно уютно. Оранжевый палас, давно высохший аквариум и массивная мебельная стенка занимали большую часть комнаты. На потолке висела желтая, возможно импортная люстра, а одну стену полностью занимал огромный мягкий диван. Аня не лишила себя удовольствия проверить его мягкость. Встав она проверила мебельную стенку, где не нашла ничего ценного. Лишь, простые чайные сервизы, какая-то посуда и много-много летней одежды.

На кухню Аня заглядывать не стала и сразу прошла в две дальние комнаты. Первая оказалась крошечной спальней с двухместной кроватью и очередным платяным шкафом. Зайдя во вторую она поняла, что это детская комната. Двухъярусная кровать, два больших сундука с игрушками и низенькая полка-стеллаж. Внезапно ноги Ани подкосились. Волна сильной тряски пронеслась по дому и с потолка посыпалась известка.

- Деда, что происходит?! - взволновало спросила девушка в рацию.

В ответ тишина, Аня быстро сняла с пояса складную сумку, закинув в нее первые попавшиеся вещи, она побежала на второй этаж.

Тряска снова повторилась и оказалась заметно сильнее. Аня отчетливо услышала, как в одной из квартир обвалился потолок.

- Я иду, деда! Я иду! - закричала Аня и вмиг забралась по лестнице на чердак.

В этот момент снизу раздался громкий гул и по чердаку пронеслась, сбивающая с ног волна. Аня бросилась назад наперегонки с треском начавшегося обвала и в отчаянной попытке спастись, прыгнула головой вперед в раскрытый люк.

Пролетев пару метров, она зацепилась поясным снаряжением за лестницу и ударилась головой об стену. Яркая вспышка боли, на мгновение лишила ее сознания, но адреналин быстро привел ее в чувство. Со стоном, она отстегнула пояс и рухнула вниз.

Лежа на старом деревянном полу, Аня сняла каску и провела рукой по голове. Крови не было и хотя голова словно раскалывалась, ей повезло ничего не сломать.

- «Вечная слава изобретателям касок», - прошептала она и попыталась встать. Одна нога ощутимо болела — видимо растяжение мышц, шея двигалась с трудом, но в целом еще легко отделалась, решила Аня.

Судя по тому, что она еще жива, обвал ограничился лишь чердаком. Это была хорошая новость, плохая же заключалась в том, что девушка оказалась погребена под толщей снега, без всякой связи с внешним миром. Очевидно произошло землетрясение, часто приводившие к растрескиванию и провалам снежного пласта.

Сейчас же нужно было действовать, выросшая на рассказах о приключениях в снежной пустоши, Аня не раз в мыслях примеряла себя в роли человека попавшего в сложную ситуацию. И вот сейчас, она подобно людям, которыми всегда восхищалась, оказалась в аналогичной ситуации. Но вместо ожидаемой героической уверенности и непоколебимости, девушка ощутила навалившийся, не контролируемый страх.

Мелкая дрожь охватила ее тело, когда пришло осознание того, что возможно пути наверх уже нет и этот старый подъезд станет для нее могилой. Стены и потолок принялись давить на нее, Аня замерла в нерешительности, чувствуя нарастающую волну паники... Нет! Дедушка обязательно попытаться сделать еще один туннель, ведь у него еще в запасе 40% заряда батареи. Шанс есть, но тогда им не хватит заряда для возвращения. Впрочем есть радиостанция, придется позвать помощь, но что делать? А если с дедушкой случилась беда? Не один СУП сгинул в глубоких трещинах после землетрясения. Может быть сам дедушка нуждается в помощи?

Внезапно, осознание того, что близкому человеку возможно нужна помощь, отрезвило Аню. Сняв с лестницы, зацепившийся пояс, она проверила все свое снаряжение. Переложила запасные батареи фонаря во внутренний карман и как следует застегнула внешнюю одежду.

Люк на чердак завалило разбитыми досками крыши, но не большой горизонтальный проем в десять сантиметров давал надежду, что обвал затронул не весь чердак. Аня с трудом поднялась по лестнице, боль в ноге давала о себе знать, и попыталась заглянуть в проем. Ничего, ни просвета, ни звука, которые могли указать на наличие пространства.

- «Значит нужно искать другой вариант».

Аня знала, что проход между подъездами в домах подобного типа был только через чердак, но нужно было попытаться. Девушка сняла комбинированный ледоруб-молоток и вставила острие в щель между дверью и косяком одной из квартир. Дверь оказался крепче, чем думала Аня и она попыталась выбить замок молотковой стороной инструмента. Даже, казалось бы слабый удар, вызвал обильное осыпание снега из заваленного чердачного люка. С опаской Аня прекратила попытки и решила спуститься на нижний этаж.

Оказавшись внизу, Аня остановилась посреди коридора в нерешительности. И вдруг заметила слабый свет из приоткрытой двери квартиры, в которой побывала ранее. Осторожно зайдя внутрь, она прошла в комнату засыпанную снегом — именно там был источник тусклого света.

Большая часть комнаты была завалена снегом из вдавленного окна, но в верхней части оконного проема виднелось не большое отверстие, откуда и пробивался свет. Аня, волоча за собой сумку, полезла по куче и протиснулась в небольшую щель между снегом и оконной рамой. Снаружи она ощутила легкое дуновение холодного воздуха. Руками Аня расширила отверстие и выползла наверх, оказавшись посреди огромной вертикальной расщелины. Видимо землетрясение привело к растрескиванию снежного пласта и это здорово повышало шансы на ее спасение. Девушка скатилась со снежной кучи и осторожно встала на ноги.

- Аня, Аня, отзовись! - раздался в наушниках взволнованный голос Иван Ивановича.

От неожиданности девушка вздрогнула, после чего радостно закричала в гарнитуру:

- Деда, я живая! Чердак завалило, я выбралась в какую-то расщелину на уровне первого этажа.

- Слава Богу, внученька! Как ты? Опиши свое состояние и что ты сейчас видишь?

Аня присела давая возможность отдохнуть травмированной ноге.

- Я слегка повредила ногу, но идти могу. В целом все нормально, сейчас нахожусь в открытой расщелине. Вижу небо, но пути выбраться наверх пока не вижу. А как ты, дедушка?

- Молодец! Я в порядке, Аня. Ты видишь какой-нибудь проход или что-нибудь подобное?

Аня огляделась, стены расщелины, в которой она оказалась, простирались на двадцать-тридцать метров ввысь. Наверху виднелась узкая полоска серого неба. В ширину же расщелина едва достигала трех метров и уходила куда-то за поворот.

- Расщелина идет дальше, из-за поворота мне не видно. Сейчас попробую пройти дальше, - доложила Аня и кривясь от боли встала.

Пройдя до конца поворота, Аня оказалась в начале длинной снежной галереи, уходящей куда-то в темноту. В некоторых места расщелина раздваивалась, образуя ответвления.

Только сейчас Аня заметила, что ступает не по снегу, а по самой настоящей, пусть и промерзшей, земле. Когда-то это была густая грязь, девушка с удивлением обнаружила следы протекторов автомобильных шин. А в одном месте увидела отчетливые следы обуви. Ане показалось удивительным, что она идет по той же земле, по которой двадцать лет назад шагали жители поселка.

- Деда, я не знаю куда идти, тут много поворотов, - спросила в растерянности Аня.

- Осмотри ответвления, ищи такие, в которых виднеется снежная осыпь, - посоветовал дедушка и Аня повернула в ближайшее ответвление. Расщелина вела резко в сторону и заканчивалась сужающимся тупиком.

Аня, слегка прихрамывая, вернулась в основную расщелину и пошла дальше. Следующие ответвления также вели в тупик. Из стенок некоторых из них торчали деревянные обломки раздавленных снегом зданий. В одном месте из стены торчал угол двухэтажного здания.

- Кажется здесь была целая улица, - сказала Аня.

- Ты правильно подметила. Раньше это был большой поселок, с больницей, школой, детскими садами и Домом культуры....

- Деда, а ты бывал здесь до того как все замерзло?

- Да, один раз был, еще в «той жизни», но мало что сейчас вспомню. Деревьев было много, тротуарчики из досок помню. Помню, что горы были видны, да и все, пожалуй.

- Наверное красиво было? - спросила Аня.

- Смотря как посмотреть. Для кого-то это было самое мрачное место на планете, ну, а кто-то наверняка замечал красоту здешних мест. Представляешь, просыпаешься утром, смотришь в окошко, а там горы. Летом вокруг все зеленое, а они стоят в белых шапках....

Аня заулыбалась слушая рассказ деда. На душе стало теплее и хотя их разделяют возможно сотни метров снежного пласта, но все же их двое, а значит все должно закончится хорошо.

Поврежденные мышцы ноги, слегка «разогрелись» от ходьбы и болели уже меньше. Аня углублялась все дальше и дальше в казалось бесконечную расщелину. Временами связь с дедушкой пропадала, но за следующим поворотом появлялась обратно. Заветного подъема все не было и даже наоборот, Ане показалась, что расщелина петляя, плавно спускается вниз. Земля сменилась песком, который попыталась поддеть носком сапога Аня и убедилась, что тот промерз до состояния бетона.

Девушка запрокинула голову наверх и заметила, что света стало заметное меньше. Аня взглянула на часы — час дня, значит дело в глубине и вправду, стены расщелины казались выше чем ранее. За очередным поворотом перед девушкой предстал целый лабиринт из десятков ответвлений. Песок под ногами потемнел и казался почти черным.

В темных туннелях периодически, что-то трескалось, раздавался звук осыпающегося снега. Ане почудились шаги, но прислушавшись она поняла, что это эхо ее собственных шагов.

- Деда, ты слышишь меня? - спросила Аня.

- Слышу тебя хорошо, - раздался родной голос.

- Тут как-то жутко....

- А что именно тебя тревожит? - спросил встревоженный голос.

Аня инстинктивно перешла на шепот:

- Не знаю, хочется поскорее выбраться отсюда.

- Ты обязательно выберешься, солнце еще высоко, керамогель будет греть до ночи. Так, что нужно просто двигаться и искать подъем, слышишь?

- Да, дедушка. Я так и делаю, - ответила Аня и пошла дальше.

Понять где центральная расщелина, а где ответвления, было уже невозможно. Аня петляла, заходя то в один проход, то в другой. И везде ее встречал новый тупик или очередной перекресток. Стенки из снега сменились мутным, грязным, слегка синеватым льдом. По всей видимости Аня по дну замерзшей реки или озера.

- «У меня же есть ледоруб и «кошки»!», - внезапно осенило Аню, но посмотрев наверх, она поняла, что глубина расщелины слишком большая, чтобы осилить вертикальный подъем. К тому же, одно неверное движение и ей обеспечен свободный полет с тридцати, может быть, сорока метровой высоты. Оставалось только идти, но делать это становилось сложнее. Расщелина превратилась в настоящий лабиринт ходов.

Аня резко остановилась, ей явно послышались человеческие голоса.

- «Быть такого не может...», - удивилась Аня, одновременно радуясь, а вдруг!

Девушка свернула в проход, откуда услышала голоса, но он окончился очередным тупиком. Аня вернулась обратно и тут снова услышала человеческую речь — искаженные голоса о чем-то спорили. По отдельным словам и выражениям, она поняла, что голоса говорили на якутском. Аня немного знала этот язык, так как в гараже СУПов, где она проводила много времени, работали несколько парней якутов, с которыми она была дружна. Сами они называли себя саха, были чуть старше по возрасту и часто помогали Ане с ремонтом.

- «Нучча кыыс», - донеслось откуда-то, казалось прямо из ледяной стенки. Эти слова она хорошо знала, они означали «русская девушка». Неужели речь о ней? Аню охватил дикий первородный страх перед потусторонним. Она побежала назад, но споткнувшись упала и тут увидела едва уловимое глазом переливание воздуха с легким розоватым оттенком.

- «Багрянец», - выдохнула она и попятилась назад.

Где-то там, в кабине СУПа, услышав это слово, Иван Иванович мгновенно «посерел».

- Аня, слушай меня внимательно! Если ты не в маске, немедленно ее одень, быстро делай это! - закричал Иван Иванович.

Аня машинально подчинилась, не глядя надев маску, она отползла за ближайший поворот. Волна паники немного сошла и рассудок девушки снова стал осязаем.

- Внученька, произошел «прорыв». Тебе необходимо уходить оттуда как можно дальше. Двигайся в любом направлении, но только дальше от красного цвета. Запомни «розовый» - плохо, «багровый» - беги и главное слушай мой голос, вникай в него всем своим умом. Поняла? - необычайно строго сказал Иван Иванович.

- Да, да, я поняла, - зашептала Аня.

- Сейчас ты видишь розовое переливание?

Аня осторожно выглянула из-за угла и увидела мерцание розового цвета в проходе.

- Да, дедушка, оно метрах в десяти от меня.

- Теперь встань и медленно иди в противоположном направлении. Старайся не дышать слишком часто, сосредоточься.

- Хорошо, я поняла, - сказала Аня и собравшись духом поднялась. Несколько раз медленно вдохнув и выдохнув, она успокоила дыхание и, подобрав сумку, пошла дальше в коридор. Снова лабиринт, снова плутание. Стало заметно темнее и Аня включила фонарь.

Девушка понимала, что произошел худший вариант из возможных — землетрясение привело к прорыву «Багрянца», а она оказалось, возможно, в его эпицентре. Мало кто пережил подобное и еще меньше было тех, кто хотел, что-то об этом рассказывать. Это и порождало зловещие слухи о том, что несли за собой прорывы. Но на один миг почувствовав обреченность, к своему удивлению, Аня заметила за собой нарастающую решимость бороться за свою жизнь.

Она упорно двигалась вперед, бегло осматривая ответвления и стараясь заметить малейшие признаки красноватого оттенка. Но то-ли Аня успела вдохнуть слишком много «Баргянца», то-ли в воздухе присутствовала его незаметная глазу концентрация, но ей снова начали слышаться голоса. Впрочем, защитная маска исправно защищавшая легкие от холода, в таких случаях всего лишь отсрочивала неминуемое.

- Кимий бу? - раздалось откуда сбоку из стены. Этому голосу вторил другой, более злой и дерзкий:

- Илдьэ барыахха!

Каким-то образом она поняла, что речь идет о ней, словно кто-то ее незримо сопровождает. Кроме якутского, появились другие голоса на незнакомом языке — грубые, лающие, полу-окрики, полуслова. Аня сняла с пояса комбинированный ледоруб и крепко перехватила его правой рукой. На левом плече, она упорно несла свою сумку.

- Как ты, Аня? - раздался голос Иван Ивановича.

- Деда, я слышу голоса, они совсем рядом, но здесь никого нет, - как будто в полудреме спросила Аня.

- Не слушай их, слушай меня, внучка — твердо сказал Иван Иванович.

Старик не был сентиментальным человеком, не умел быть красноречивым и ласковым, но с малых лет воспитывая осиротевшую внучку, иногда приходилось быть таким. Приятные воспоминания о прошлой жизни и несколько ласковых слов всегда действовали на впечатлительную и ранимую девочку как «бальзам на душу». И вот, сейчас это оказалось единственным способом помочь родному человеку.

- Анечка, а ты знаешь как сперва хотели тебя назвать? - неожиданно спросил он.

Услышав это, погруженная в свои мысли, Аня от удивления встрепенулась:

- Что-что?

- Знаешь какое первое имя тебе дали мама и папа? - продолжил Иван Иванович.

- Нет, никогда об этом не слышала. А какое? - спросила Аня.

- Снежана.

- Не может быть!

- Вот и я сказал также! Как будто снега мало, - засмеялся Иван Иванович. - Так и сказал, а потом предложил имя Анна.

Аня улыбнулась и заметила, что пока говорила с дедушкой она словно перестала слышать голоса.

- У тебя были замечательные родители, внученька моя. С каждым годом я все больше замечаю их в тебе, - вдруг, с каким-то надрывом в голосе, сказал Иван Иванович: - Иногда я представляю какой вы были бы семьей и на душе становится тепло… А сейчас нас только двое, но и это хорошо. Мы ведь тоже семья, пусть и маленькая. А может скоро ты встретишь кого-нибудь и мы расширимся. Да, Аня?

Девушка замедлила шаг, стараясь дышать не глубоко и концентрируясь на голосе старика.

- Дедушка, пожалуйста, расскажи еще о них. Мне сказали, что они отправились на юг и не рассчитав заряда батареи, замерзли в СУПе. Это правда? - спросила она у Иван Иванович давно терзавший ее вопрос.

- Я уверен, что они не допустили бы такую элементарную ошибку. Твои родители долго готовились к этой поездке и были очень осторожны, ведь дома их ждала ты.

- Но зачем они тогда отправились на юг?

- Искать проходы в горах: перевалы, проходимые для СУПов места, может быть, старые пути. Они были другими людьми, не чета нынешним, которых только и интересует как бы подняться повыше в городе, заполучить больше энергии и получить квартиру поудобнее. Нет, они знали, что мы деградируем в этих пирамидах и что, чем дольше мы в них сидим, тем сложнее нам из них выйти. Поэтому они искали дорогу на юг, верили, что еще есть места, которых не коснулось обледенение…

- Как думаешь они могли найти такое место?

Иван Иваныч задумался и промедлив сказал:

- Если бы они его нашли, они бы непременно вернулись. Я думаю у них не получилось…

- Но их же так и не нашли? - спросила Аня.

- Да, не нашли. Их искали несколько дней, потом мы с моим напарником, еще две недели, каждый день выезжали в горы, но так и не нашли их следов. Знаю, что они поднялись на первый перевал, но как спустились с той стороны, не знаю…

Иван Иваныч замолчал, погрузившись в свои переживания пятнадцатилетней давности, но быстро спохватился:

- Аня, а ты знаешь, кто тогда был моим напарником-водителем?

Девушка медленно шла по расщелине, изредка оборачиваясь. Ее снова настигал страх и слышались далекие голоса.

- Аня! - громко позвал Иван Иваныч.

- Да-да, - встрепенулась она: Твой напарник? Не знаю, у тебя был напарник?

- Да, был. Очень надежный и честный парень.

- И кто это, дедушка?

- Андрей Филиппов, - ответил старик.

- Что?! - удивилась девушка. - Филиппов? Теперь мне не чему удивляться!

Старик и внучка громко засмеялись. Иван Иваныч продолжил рассказывать внучке разные истории о мире нынешнем и мире прошлом. Между тем, расщелина заметно сужалась, стало практически полностью темно, а в некоторых ответвлениях Аня заметила отсветы красноватого оттенка.

- ...А потом весь мир стал замерзать и люди бросились искать убежища. Кто-то пытался бежать на юг и погиб на горных перевалах, кто-то забился в своих укрытиях и вскоре вымер, ну а кто-то, как мы, спаслись в пирамидах. Сперва они были совсем не приспособлены для жизни, но мы работали не покладая рук и ты, с твоими сверстниками, родилась уже в совсем другом месте, - продолжал Иван Иванович.

- Вы были первым поколением родившимся в городах-пирамидах и не знаете другого мира. Смотрю на вас и вижу, как сильно вы отличаетесь он нас, совсем другие. Мне кажется лучше, честнее и отчаяние, но вместе с тем добрее. Конечно, детство теперь совсем не такое какое было у нас, и от этого грустно. В моем детстве мы играли в футбол во дворе дома, бегали босяком по траве, все лето купались в речке, а осенью шли в школу. Там нас учили важному и, как нам тогда казалось, не совсем важному: литературе, культуре речи, музыке. В общем совсем не тому чему учат детей сейчас: чинить СУПы, работать в теплицах и проводить канализацию, - голос старика «лился ручейком» удерживающим сознание Ани сфокусированным.

Девушка давно потеряла направление и просто шла, подальше от красного цвета, сворачивая в любые ответвления и часто возвращаясь в те же места. Розоватое переливания сменилось зловещим багровым свечением, один взгляд на которое, вызывал сильнейший инстинктивный страх. Не смотря на голос дедушки, периодически, сознание Ани проваливалось в багровый омут и ей снова слышались голоса, в которых тонул голос дедушки. Между тем «лабиринт» сменился прямым, длинным туннелем.

Аня упорно шла, уже не осознанно, просто переставляя свои ноги, уже не помня кто она и что с ней происходит. Красные переливания воздуха завивались в тугие жгуты и пульсировали завязывая сознание в тугой узел.

В какой-то момент девушка поскользнулась и упала на колени, на несколько секунд замерев в ступоре. Затем подняла голову и увидела узкую полоску темнеющего неба.

- «Скоро ночь...», - пронеслось в голове Ани: - «Почему я здесь?»

В наушниках, что-то кричал Иван Иванович, но Аня не сумев разобрать его слов, просто встала и пошла дальше.

Вскоре она стала не только слышать, но и видеть то, чего здесь просто не должно было быть. Расщелина становилась все шире и шире, ее стенки, с каждым шагом, словно расходились в сторону. И вот уже Аня идет не по узкому проходу во льду, а посередине широкой прогалины, окруженной с двух сторон темнеющим лесом. Страх сменился безразличием, а слух уловил ранее неизвестные ей звуки ночной тайги: далекое уханье совы, треск ветвей и шуршание осыпающегося с деревьев снега. В ночном небе ярко светила полная луна, заливая все вокруг мертвенно бледным светом.

Аня машинально шла дальше, единственное, что оставалось для нее ясным — нужно идти, ожидание — смерть. В какой-то момент ей снова послышались голоса, но в этот раз она уже видела кто их издает. Темные фигуры урывками крались на границе леса и прогалины. Искаженные, деформированные силуэты человеческих фигур преследовали девушку, избегая открытых мест. Снова Аня почувствовала нарастающий страх. Чем-то потусторонним и пугающим веяло с той стороны леса, где в этот момент виднелось движение и чьи-то глаза смотрели на нее с жадностью.

Аня остановилась пытаясь разглядеть таинственных преследователей. Будто бы завидев это, тени затаились, но она смогла их разглядеть. Черные, полупрозрачные, их силуэты походили на человеческие, но были неполноценными: у некоторых не хватало рук, у других ног, у других не виднелось головы.

Неожиданно тени рывком бросились из лесу и волна ужаса охватившего Аню в раз смыла все апатию с разума. Пробежав несколько метров они резко остановились, когда с противоположной стороны прогалины раздались крики на незнакомом «лающем» языке. Грозные окрики, похожие на боевой клич, доносились из глубины леса и вскоре, Аня увидела, что на край леса вышли три, схожих с человеческими, фигуры. Приглядевшись, она разглядела, что все трое одеты в громоздкие меховые шкуры, головы непокрыты, длинные темные волосы развиваются на ветру, а в руках у всех какое-то оружие схожее с копьями.

Три незнакомца, что-то кричали на своем языке в сторону теней, но не решались выйти на открытое пространство. Аня воспользовалась моментом и двинулась дальше по прогалине. Пройдя какое-то расстояние, девушка заметила, что ее преследуют: на равных расстояниях с одной стороны леса двигаются темные фигуры, с другой — три незнакомца в шкурах. Периодически, от темных фигур, отделялось несколько более «агрессивных», выходили на открытое пространство и незаметно пытались приблизиться к Ане. В этот момент с другой стороны, раздавались «лающие» крики и незнакомцы, потрясая копьями, выходили им на встречу, заставляя тех уйти в лес.

Сколько это продолжалось Аня уже не осознавала, упорно продолжая идти и стараясь не оглядываться. Прогалина все тянулась вдоль темнеющего леса и казалось, что ей не будет конца. По положению луны, Аня поняла, что близится утро и действительно ночное небо медленно начинало сереть.

- «Лишь бы дотянуть до утра...», - шептала Аня, задыхаясь от долгой ходьбы. Травмированная нога стала с трудом сгибаться и потеряла чувствительность. Только сейчас девушка заметила, что потеряла своего «верного товарища» - комбинированный ледоруб. По иронии, вместо нужного инструмента, Аня все еще несла на плече свою сумку с находками.

В какой-то момент преследователи стали отставать, чему мысленно обрадовалось Аня, но тут же заметила, что вместо спасительного рассвета происходит, что-то странное. Снег, покрывающий прогалину, потерял свой привычный цвет и приобрел грязно-розовый оттенок. А вместо бледной луны, с неба светило нечто красное, не правильной, двойственной формы. Оно пульсировало и казалось издавало похожие на далекий гул звуки. Навстречу Ане задул порывистый ветер, но вместо свежести он нес густой, тягучий воздух.

Идти против ветра стало еще тяжелее. Порывы равномерно следовали один за одним. Сильные и как ни странно, горячие, они едва не сбивали Аню с ног. Только она занимала устойчивое положение и делала шаг вперед, как следовал порыв и почти отбрасывал ее назад. Девушка задыхаясь от горячих потоков багрового воздуха, тяжело дышала и в один момент заметила, что порывы ветра по своей продолжительности и интервалу схожи с ее дыханием.

Спустя какое-то время Аня, поняла, что идти дальше уже не может и повернула в сторону леса. Подталкиваемая порывами ветра, она быстро добралась до него и скрылась среди деревьев.

Ветер почти мгновенно стих. Легкие Ани словно горели и она рывков сняв защитную маску, принялась долго и тщательно откашливаться. Воздух был бодрящим, морозным, но не настолько, чтобы обжигать холодом. Переведя дух, девушка двинулась дальше и пройдя немного вперед присела на поваленный ствол дерева. Вокруг простирался «мертвый» лес из перекрученных ветвей и поваленных деревьев, вперемежку с грязью.

Отдышавшись, Аня почувствовала некий сюрреализм происходящего с ней, которого еще не могла до конца осознать. Передохнув она хромая отправилась дальше. Идти было тяжело, частые завалы мешали и их, Ане приходилось перелазить сверху. В некоторых местах, пройти можно было только ползком снизу. Очень скоро все чувства притупились, ни голода, ни холода и даже травмированная нога стала отдавать легкой периферийной болью. Но все же идти Ане становилось все тяжелее и с каждым шагом она чувствовала, что слабеет.

Часто отдыхая, девушка шла все дальше и дальше по «мертвому» лесу, пока не заметила кружащийся в воздухе легкий снег. Бросив взгляд наверх, Аня не увидела неба. Вместо него сверху нависал огромный купол из прессованного снега и льда. Осмотревшись, только сейчас Аня поняла, что находится посреди огромного полого пространства между коренной землей и снежным пластом. Поверхность купола была испещрена трещинами, из которых проникал свет, освещающий пространство.

Аня сняла варежку, затем внутренние перчатки и потрогала ближайший ствол дерева. По его каменной твердости, она поняла, что лес «мертв» уже очень давно. По всей видимости, это когда-то был лесистый овраг или зажатая между сопок долина.

Едва девушка одела рукавицы, как услышала громкий, отчаянный окрик:

- Аня!

Голосов было двое, женский и мужской, и оба показались на удивление знакомыми. Аня встрепенулась и резко встала в недоумении. Голоса раздались рядом, как будто кричавшие находились совсем рядом с ней, но оглядываясь, девушка испытала неожиданную волну нарастающей тревоги. В метрах десяти-двадцати от нее, что-то двигалось. Завалы мешали обзору, но в просветах между ветвей виднелось, что-то бледно-белое. Аня, не тратя время, двинулась поскорее прочь.

Поваленный лес вскоре закончился и уперся в высокие стенки оврага. Местами они осыпались и Ане удалось найти относительно пологий участок, по которому она вскарабкалась наверх. Посмотрев назад, она увидела, что посреди «мертвого» леса движется, почти не касаясь земли, женская фигура. Длинные, иссиня черные волосы, расстилались шлейфом сзади. Белые одеяния словно светились бледным светом. Лица видно не было, но Аня почувствовала, что женщина не сводит с нее глаз.

Вскочив, девушка поковыляла вперед, где увидела спасительный подъем. Один край полости обвалился, образовав довольно пологий подъем, уходящий куда-то наверх. Из последних сил она добежала до подъема и не теряя времени стала карабкаться наверх. Снег был рыхлым и девушка утопала, растрачивая последние крохи сил.

На середине пути, Аня поняла, что подъем идет к поверхности. Стало видно темнеющее, вечернее небо и впервые за долгое время у нее проснулось задремавшее чувство надежды. Забыв обо всем Аня быстрее поползла наверх. И вот уже почти у самой верха, девушка ощутила волну жара, настигшего ее сзади. Обернувшись назад, Аня увидела мертвенно-бледное лицо женщины, с черными провалами глаз и неестественно узким, широким ртом. Существо тянулось к ней руками, на ходу расплываясь и теряя очертания. Аня застыла в ужасе и безвольно наблюдала, как женщина обратилась в нечто бесформенное, ярко оранжевое с четко очерченными зеленоватыми краями. Переливаясь оттенками оранжевого, существо приняло округлую форму и плывя прямо по воздуху, быстро поднималось наверх.

Аня сделала несколько конвульсивных попыток подняться, но резко осознала, что ей не спастись. За несколько секунд существо преодолела подъем и жадно потянулось к ней. В его оранжевом нутре пульсировали желтые сферы, а зеленоватая пленка, покрывающее «тело» существа, зашевелилась тысячами маленьких отростков. От исходящего жара, костюм Ани задымился. Отвернувшись она свернулась «калачиком», ожидая мучительного конца.

Прошло несколько секунд — ничего не происходило. Лишь сердце в лихорадочном темпе, стучало, отдавая дробью в ушах. Еще несколько секунд и Аня осторожно открыла глаза. В абсолютной тишине нестерпимо пылал яркий поток голубого света. Прищурив глаза, она разглядела, что свет исходить откуда-то снизу и казалось, был направлен прямо на существо, которое начало «пятиться» и вскоре медленно скрылось в провале. Тишину разорвал громкий взрыв где-то снизу. Вырвавшаяся следом ударная волна выбросила Аню на поверхность, возвестив о том, что купол полости рухнул, навечно похоронив «мертвый» лес.

Звук взрыва достиг горного хребта на юге и отозвался далеким эхом. Аня лежала на спине закрыв глаза и постепенно приходила в себя. Сверху сыпался мягкий, пушистый снег, а в голове заунывно бурчал чей-то голос.

Девушка повернулась на бок и увидела, что лежит у основания высокой снежной дюны. Ветра не чувствовалось и буря по всей видимости прошла мимо. Быстро темнело и все вокруг приобрело знакомый синюшный оттенок. Аня медленно дышала, вспоминая все с ней приключившееся, еще до конца не осознавая, что находится на поверхности. Настырный голос в голове, что-то монотонно повторял и Ане пришлось приложить усилия, чтобы понять, что голос принадлежит дедушки.

- Аня, внученька дорогая, отзовись! - раз за разом повторял голос Иван Ивановича, доносившийся из наушников.

- Деда, привет…

Где-то в другом месте, Иван Иваныч поднял уставшую голову и с облегчением улыбнулся.

- Дедушка, я выбралась на поверхность. Где ты? Как мне тебя найти? - спросила Аня.

- Анечка, тебе нужно идти на север. Где бы ты не была, поднимайся на дюну и иди на север. Включи фонарь и подавай сигналы, кто-то обязательно тебя заметит. Сейчас вечер и СУПы должны возвращаться.

- Дедушка, а ты?

- Аня, наш СУП упал в расщелину. Сразу после землетрясения. Выбраться нет никакой возможности, длинноволновые антенны вырваны и связи с городом нет. Тебе нужно спасаться и идти к трассам СУПов — это единственный шанс.

Аня с трудом встала на ноги:

- Нет, деда, я тебя здесь не оставлю!

- Внученька, без комбинезона мне не пройти и километра. Мы оба это понимаем.

- Какой сейчас заряд батареи? - спросила Аня.

- Осталось два процента. Скоро электроподогрев отключится — донеслось из наушников.

Аня сжала кулаки и принялась лихорадочно думать, но быстро пришла к выводу о том, что дедушка полностью прав.

- Хорошо, я иду на север и приведу помощь, - упрямо сказала Аня и хромая отправилась к дюне. То какой казалась снежная дюна снизу, совсем не складывалась с истинной крутизной ее склона. Чем выше она поднималась тем шире открывалась картина последствий землетрясения. Поверхность плато была изрезана множеством расщелин, в какой-то из которых находился и их СУП.

Обессиленной и хромающей Ане идти было тяжело, не прошло и десяти минут как она совершенно выбилась из сил. Впервые за долгое время, на глазах у нее навернулись слезы отчаяния. Бессилие накрыло ее и девушка горько заплакала. Теплые слезы почти мгновенно замерзали на щеках, обжигая льдинками нежную кожу.

- Системы отключаются. Сейчас пропадет связь, Аня. Прощай внучка, я тебя лю… - раздался, оборвавшийся на полуслове голос Иван Иваныча.

- «Нет, нет! Я так просто не сдамся, чтобы потом про нас сказали, «тоже замерзли»?! Ну уж нет!» - подумала Аня, на волне внезапно накатившего упрямства и нежелания сдаваться. Встав она пошла дальше, не щадя лица от морозного воздуха.

Фонарь, как и говорил дедушка, она заблаговременно сменив батарейки, включила. Аня понимала, что достигнув верха дюны, его свет будет виден за несколько километров. Но будет ли кто-то смотреть по сторонам, когда ведет СУП в сумерках после землетрясения?

К счастью, проверять это на деле Ане не пришлось. Внезапно вершину дюны осветил яркий свет фар и на самую верхотуру перевалил одинокий СУП.

- «Буря-22», на связь! - раздался в наушниках голос «опять Филиппова».

- Я здесь! - закричала Аня и замахала руками.

Спустя несколько минут, Аня уже глядела в верхний блистер СУПа и помогала Филиппову найти их провалившийся СУП с запертым внутри дедушкой. Связи с ним уже не было и чтобы найти во множестве расщелин ту самую, требовалось больше удачи, чем опыты.

По негласному закону экипажей СУПов, в подобной ситуации, любой водитель мог отказаться от лишнего риска. К молчаливому удивлению Ани, постоянно строго следовавший различным правилам и уставам, Филиппов, в этот раз о них даже не заикнулся.

Счет шел уже на минуты, но торопиться было нельзя. Любое не аккуратное движение и они могли повторить судьбу Иван Иваныча. Аня, чей обзор был лучше, указывала Филиппову где проехать и попутно осматривала окрестности. В один счастливый момент, она заметила, что-то темневшее на фоне темно-синего снега.

Филиппов подогнал СУП поближе и они поняли, что на краю расщелины лежит, оторвавшаяся турбина. Филиппов быстро выбрался наружу и оставив Аню у руля, спустился по лебедке вниз. Несколько томительных минут ожидания и в салон СУПа, вместе с клубами пара ввались двое: Филиппов и весь продрогший, в заиндевелом свитере, Иван Иваныч…

Аня и Иван Иваныч обнявшись устроились в смежном отсеке. Аня короткими глотками пила бодрящую, горячую настойку из кедрового стланика.

- «Прощая, внучка, прощай», - ворчливо вспомнила слова деда Аня.

Старик смущенно заулыбался и не нашел ничего сказать.

- Люблю тебя, дедушка! - ласково сказала Аня и крепче прижалась к старику.

Допив чашку, Аня достала из сумки найденные вещи, которые в спешке набрала внизу. Только сейчас, она с удивлением обнаружила, что в основном это были старые детские книжки. Аня открыла одну из них. Яркие картинки изображали разных животных: лошадей, коров, собак, кошек и прочих. Как выглядела по-настоящему добрая половина из них, Аня не знала, но больше всего ей понравились картинки изображающие детей. На одной из них веселые человечки с улыбками бегали по зеленой траве под дождем и радугой в небе. Наверное, это и было, то детство о котором рассказывал дедушка: радость, беззаботность и лето, лето и еще много настоящего теплого лета.

- Знаешь, деда, давай не будем продавать эти книги, а отдадим их в школу? - вдруг предложила Аня: - Пусть у детей, кроме железных стен и бетонных коридоров будет еще и кусочек настоящего лета. Ну и что, что только на картинках. Это ничего! Зато они хотя бы будут знать, как оно выглядит. Ведь оно где-то же еще сохранилось, верно, деда?

Иван Иваныч улыбнулся и представил вереницы СУПов, с повзрослевшими сегодняшними детьми, отправляющиеся на юг, рисковать, преодолевать трудности, смело глядя вперед, мечтая и расширяя горизонты. Ровно так же как и их предки на протяжении тысячелетий человеческой истории: вышедшие из своих темных укрытий в открытий и опасный мир. И может быть именно найденные Аней книжки, заложат в них мечту — найти настоящее лето. Ведь как еще жить в мире обреченном на выживание без мечты?

Николай ТАТАРИНОВ