Обложка Настоящим повелеваю…

Настоящим повелеваю…

Валерий Камардин

0% прочитано
Стандартный
Валерий Камардин

Настоящим повелеваю…

Глава 1

Андрей резко натянул поводья, осаживая норовистого скакуна. Из-под стальных копыт во все стороны брызнули мелкие камешки. Конь слегка заартачился, затанцевал было на узкой тропинке, но быстро смирился с волей хозяина и замер. Хотя всем видом своим дал понять, что изрядно недоволен. Созданный для бега конь любую остановку воспринимал как оскорбление. Андрей успокаивающе потрепал его по холке.

Отсюда, со склона холма, лес просматривался до самой границы с хаосом. Человеку не дано понять, что там происходит, поэтому глаза видели только стену густого серого тумана, отделяющую мир людей от беспредела. На её фоне всё казалось мелким и незначительным, хотя на самом деле лес был огромен и тянулся во все стороны на десятки лиг.

Андрей вытянул вперёд левую руку, за которую цепко держался финист. Бережно снял колпачок с его головы, стараясь не потревожить птицу раньше времени. И подбросил финиста в воздух.

Басовито зажужжали моторы, конскую гриву взметнуло набегающим потоком воздуха. Быстрой тенью дрон канул в прозрачное небо. Андрей опустил забрало и вгляделся в монитор – финист как всегда транслировал чёткую картинку без малейших помех.

Увы, прозрачный осенний лес стоял пустой и недвижный. Малый зверь Андрея не интересовал, а крупного было не видать. Неужели он останется без добычи? Внутри заворочалась детская обида. Привычным усилием Андрей взял её под контроль. С каждым разом это получалось всё проще. А как же иначе? Не имело смысла становиться Кандидатом, если ты не можешь совладать даже с рядовыми эмоциями…

Дрон поднялся на предельную высоту, охватывая своими детекторами большую часть урочища. Есть олень! Воистину королевский экземпляр, одни рога чего стоят. Андрей пришпорил скакуна, бросая его вниз с холма в направлении, указанном финистом. В ушах засвистел ветер, сердце наполнилось радостью, душа затрепетала от азарта.

И в этот самый миг солнце над миром людей померкло.

***

Диктор умирал. Недуг, подкосивший его некогда могучее здоровье, гнездился в теле с раннего детства, но до последнего ничем не проявлял себя. И тем сокрушительнее оказался первый удар.

Тихон с жалостью смотрел на то, что осталось от великого Диктора. Тело с правой стороны утратило подвижность: нога согнулась в колене, рука скрючилась у груди, суровая линия рта исказилась в нелепой усмешке, дряблое веко прикрыло глаз, словно скособоченная штора. Его величество утратил дар речи и что ещё страшнее, стал терять волю к жизни. Королевство оказалось на краю гибели.

У смертного одра, стараясь облегчить Диктору его последние мгновения, хлопотали медики. Они были молоды и неопытны, их неуклюжие действия вызывали досаду у первого советника. Но все лучшие целители, в том числе и те, кто проморгал болезнь, торопливо готовили аудитории для приёма Кандидатов.

В прежние времена всех придворных лекарей ждала бы мучительная казнь по обвинению в измене. Но эпоха Великого Диктанта установила свои правила: теперь врачеватели чувствовали себя во дворце полновластными хозяевами. И это правильно. Нет ничего важнее, чем выбор следующего Диктора. Чем быстрее это произойдёт, тем лучше. Иначе беспредел постепенно поглотит беззащитное королевство, как это уже случилось со многими соседями…

Тихон склонился к умирающему и почтительно поцеловал его левую руку. Диктор прохрипел что-то неразборчивое. Благодарил? Прощался? Теперь можно только гадать. И радоваться тому, что Великий Диктант его уже не слышит. Если правитель прежде воли утратит разум, его последние слова могут оказаться страшнее наступления хаоса. А как сейчас проверишь, соображает ли он хоть что-то? Первый советник внезапно подумал, что нынешнее отсутствие в опочивальне опытных медиков будет во благо королевству. Диктор безмятежно отойдёт в мир иной и напоследок не наломает дров. Устыдившись своих мыслей, Тихон спешно покинул покои.

Коридор был пуст. В широкие стрельчатые окна струился тусклый свет полуденного солнца. Воздух сделался холоден и свеж, хотя обычно в это время года дыхание зимы ещё не ощущается. Это означало только одно – открывается Вакансия, и природа чувствует близкий уход Диктора. Надо спешить. Лекари обязаны вынести свой вердикт, но своевременный сбор всех Кандидатов не их работа.

Первый советник выудил из кармана зеркальное блюдце и крутанул по нему передающее яблоко:

- Пьер, доложите о ситуации.

- Всё под контролем, ваше превосходительство, вызова отправлены, Кандидаты спешат в столицу.

«Всё под контролем!» – Тихон поморщился. Полный контроль способен обеспечить только новый Диктор, и все это знают. Как можно так разбрасываться словами в эпоху Великого Диктанта?! Но это Пьер, третий секретарь королевства, ему всего двадцать и он уже воображает себя вершителем судеб.

- Кто из Кандидатов находится дальше всех?

- Андрей. Он же охотился где-то на границе…

Тихон ощутил лёгкую досаду. На вступительных экзаменах именно Андрей произвёл на комиссию наилучшее впечатление. Старателен, умён, а главное – постоянно работает над собой. Диктор подарил ему тогда самого свежего скакуна из королевского гаража. Сейчас это может уравнять шансы Кандидатов. Но тут Тихон вспомнил, что коней нового модельного ряда перевели на солнечное питание. «Святое Слово! Какие теперь шансы… Не послать ли за ним дежурного лебедя?»

***

«Миром правят Воля и Разум, но друг без друга они способны причинить больше зла, чем чистый беспредел хаоса. Человек длинной воли, способный диктовать мирозданию свои законы, отвечает за каждое слово. Он – великий Диктор, на его плечах безопасность и благополучие всего мира людей…»

Андрей поёжился, кутаясь в лёгкую защитную куртку. Разрядившийся за день скакун опустился на брюхо и слабо защищал от стылого ветра. Костёр, торопливо разведённый в сумерках, почти не спасал от ночного холода. По настоящему тёплых вещей он с собой на охоту не взял. Кто же мог подумать, что зима так близко?! И вот теперь, чтобы не уснуть, Андрей повторял уставы, заученные наизусть ещё в начальной школе.

В перемётной сумке завибрировало блюдце. Беречь его энергию не имело особого смысла, и Андрей ответил на вызов.

- Как дела, сынок?

- Спасибо, мамочка, всё нормально.

- Ты не голоден?

Только в этот миг Андрей ощутил, что желудок свело острой судорогой. Ах, если бы он успел добыть того оленя…

- Это наименьшая проблема, мама.

- Боишься опоздать, да?

- Все этого боятся.

- Уже не все…

Он услышал, как мама прерывисто вздохнула. И понял, что остальные Кандидаты добрались до столицы.

- Сынок, если ты не станешь Диктором, я всё равно буду тебя любить.

Это было так трогательно, что Андрей не удержался от улыбки. Впрочем, отблески костра наверняка превратили его лицо в театр теней, и эта улыбка должна остаться незамеченной.

- Я хочу этого не для себя, мама. Я же человек длинной воли.

- Но ты остался без транспорта…

- У меня есть одна идея. Спокойной ночи, мама.

Андрей закрутил передающее яблоко в обратную сторону.

Разумеется, никакой спокойной ночи у мамы теперь не будет. Но с этим ничего не поделаешь. По крайней мере, пока. А вот с конём, точнее, с законами, по которым он работает…

***

С незапамятных времён в столице существовало несколько гнёзд дальнего сообщения. Самые большие из них вечно переполнены почтовыми голубями и быстролётными ласточками. Вклиниться в их плотный поток и в обычный день непросто. Потому королевская стая базировалась в собственном гнезде на самой окраине. С одной стороны этот факт облегчал задачу первого советника. С другой стороны он не мог заранее отдать приказ о полёте. Наверняка, сейчас его блюдце со всех сторон обросло лишними ушами. Смутные дни Вакансии полны интриг и предательства.

- Немедленно организуйте рейс на границу!

- Ваше превосходительство… какова цель вашего полёта?

Распорядитель гнезда был учтив, но не подобострастен.

Тихон вздохнул.

- Разумеется, лично я никуда не полечу. Необходимо забрать отставшего Кандидата.

Распорядитель покачал головой:

- Всё в мире происходит согласно бесконечной воле Великого Диктанта, нам ли противиться ей?

«Бес бы тебя побрал! Надо же было именно сейчас нарваться на теиста!» Вслух первый советник ничего не сказал, но позволил своему раздражению проявиться на лице. Диктант остановлен, о воле сейчас вообще лучше не заикаться. Что-то тут не так…

- Это приказ.

- Да, господин первый советник. Мы сделаем всё, что в наших силах.

Распорядитель немедленно удалился, на ходу отдавая приказы механикам. Внешне всё выглядело естественно, однако Тихон нутром чуял какой-то подвох. Вероятно, сейчас придумают массу причин и отговорок, до последнего будут тянуть с вылетом. Поэтому он остался проследить за исполнением и своими глазами увидел страшную катастрофу.

Белый лебедь всепогодного класса, краса и гордость королевской стаи, стремительно пробежался по взлётной полосе, легко оторвался от земли и тут же рухнул вниз, словно на него перестала действовать подъёмная сила. Изящные обводы корпуса, широкие крылья, гордо задранный клюв кабины пилотов – всё мгновенно исчезло в чёрно-красном облаке взрыва. Только хвост аппарата по какой-то нелепой причуде закувыркался в воздухе и отлетел в сторону почти невредимым.

Тихон горестно вскрикнул и зажмурился. Теперь все полёты запретят до тех пор, пока не разберутся в причинах падения. Но и так ясно: кто-то из Кандидатов только что дерзко нарушил устав и продиктовал локальный закон. Это возможно во время Вакансии, когда Диктант остановлен, и мироздание готово откликнуться на любое проявление длинной воли. Вряд ли Кандидат сам до такого додумался. Кто-то пытается помешать планам первого советника…

***

До рассвета Андрей вспоминал курс высшей физики и подкармливал костёр, то и дело пытающийся погаснуть. С первыми лучами солнца, больше похожего теперь на луну, Кандидат расправил зарядные панели своего скакуна. Датчики зафиксировали приток энергии, но он был таким скудным, что на зарядку ушёл бы весь световой день. Ну что ж, выбора нет. В конце концов, он нарушает правила не ради себя и никому при этом не вредит…

Андрей вдохнул холодный воздух утреннего леса и решительно прокричал:

- Настоящим повелеваю, коэффициент преобразования лучистой энергии отныне равен…

Он дважды спотыкался на терминах и начинал заново, но Диктант всё же принял его формулу.

Конь встрепенулся и тихонько зажужжал сервоприводами. Андрей подошёл к нему, уткнулся лбом в теплеющую шею, запустил ладонь в жёсткую гриву. Ужасно хотелось заплакать. И ещё сильнее хотелось спать. Ничего, можно будет выспаться на ходу, главное не вывалиться из седла.

Аккумулятор показал полную зарядку всего через час. Андрей сложил зарядные панели, забрался в седло и, застегнув шлем, пустил скакуна во весь опор.

***

Экстренное заседание Совета началось буднично, без громких речей и пафоса. Тихон исподлобья оглядел присутствующих за круглым столом и глухо поинтересовался:

- Кто это сделал?

Самые уважаемые люди королевства молчали, демонстративно уставившись в лакированную столешницу. Первый советник внезапно осознал, что в принципе каждый из них мог пойти на такой шаг. Он ужаснулся. «Чего же нам ждать от Кандидатов, если советники ради победы готовы лишить страну крыльев?!»

- Мы должны отстранить этого Кандидата от испытаний. Если он дрогнул сейчас, то и под ношей Диктанта не выдержит. Неважно, чья это затея… - на этом месте Тихон нарочно сделал паузу, словно у него перехватило дыхание. И впился взглядом в упрямые лица советников. Пьер, державшийся наготове, сделал то же самое. Миг, другой, и они удовлетворённо переглянулись. Виновный выдал себя еле заметной гримасой. Этого было достаточно.

Никодим, советник по сельскому хозяйству. Протежирует Кандидата Василия из восточной провинции. Первый советник продолжил чуть громче, чтобы никто не обратил внимания на Пьера. А тот тихо выскользнул из зала заседаний, чтобы отдать тайначам необходимые распоряжения…

- Неважно, чья это затея, важно избрать достойного Диктора. Прекратите смущать юные умы, господа советники!

- Ваше превосходительство, но разве слабаки могут стать достойным Диктором? - внезапно подал голос престарелый Фома. За свою долгую жизнь при дворе он ни разу не участвовал в заговорах, но всегда норовил затеять дискуссию о принципах Великого Диктанта. И на этот раз Тихон не стал ему мешать. Напряжение, витавшее в зале заседаний, надо было сбросить. Насмешливый вопрос Фомы немедленно вызвал бурную реакцию остальных советников. Слава Диктанту! Пусть это будет очередная бурная и бесплодная склока. Куда лучше, чем мёртвое молчание за круглым столом…

***

«В силу естественных причин или по злой воле людей, а в прошлом случалось и такое, но каждый Диктор уходит и наступает зыбкое время Вакансии. Всё, что он за свой срок надиктовал мирозданию, постепенно слабеет. Законы бытия теряют обязательность, вероятное уступает место случайному, приближая гибельный час беспредела…»

Конь шёл широким плавным шагом, и большую часть дня Андрей провёл в полусне. Такое состояние можно было уподобить блаженству, если бы не чувство голода. Со временем оно притупилось, но неизменно напоминало о себе, стоило только на миг отвлечься от устава. Кружить по округе в поисках пищи он не мог, а до человеческого жилья было ещё далеко. Оставалось одно – терпеть. И мысленно готовиться к испытаниям, которые ждут его в аудиториях королевского дворца.

В краткую минуту просветления Андрей всё же запустил финиста. На всякий случай. Мало ли что может встретиться ему на пути в час, когда законы теряют свою силу. Дрон легко поднялся на предельную высоту и ушёл вперёд, насколько позволяла связь. Андрей вновь провалился в беспокойный сон, наполненный формулами, терминами и уставными цитатами. А когда очнулся, на мониторе мигал значок жилого объекта. Совсем рядом. Конь даже не сильно отклонится от заданного маршрута. Но зачем здесь, в стороне от торных дорог, кто-то живёт? Впрочем, это как раз неважно. Случайность на его стороне, и было бы глупо пренебречь её дарами.

Селянин искренне удивился, увидев перед собой запылённого скакуна и его наездника. Похоже, здесь вообще редко бывают люди. Но, судя по переполненному амбару, земля исправно родит, а что ещё нужно для счастья простому человеку без длинной воли? Утолив первую жажду, Андрей представился королевским егерем, слегка заплутавшим в лесах, и попросил снабдить его припасами в дорогу.

- А ты мне что? - по-детски просто спросил селянин.

- Денег у меня нет, - честно признался Андрей, - и я спешу, поэтому коня не отдам.

- Жаль, - огорчился мужик, - такая хорошая машинка! На ней бы пахать и пахать…

Андрей понимал, что ему нельзя торговаться. Как только селянин заметит, что в присутствии гостя производительность солнечных батарей выросла, даже такой недалёкий человек заподозрит в нём Кандидата. И тогда он застрянет здесь надолго, если не навсегда. Сил в нём оставалось всё меньше, но голова работала так ясно, как никогда в жизни. И озарение пришло на выручку в самый отчаянный момент.

- А разве дикие птицы не разоряют твои поля? Я мог бы помочь тебе…

***

Врачеватели распахнули двери своих аудиторий утром третьего дня. После несчастного случая с Василием оставалось всего одиннадцать Кандидатов, считая отсутствующего Андрея. Ребята держались настороженно, робели и запинались. Но это не мешало процедуре первоначального сканирования. Увы, вопреки стараниям первого советника, интриги не прекратились. Часть медицинской аппаратуры оказалась злонамеренно испорчена, и трое Кандидатов погибли от короткого замыкания. Тайначи сбились с ног, выясняя виновных, а Фома на вечернем заседании цинично порадовался «естественному отбору».

Тихон почувствовал, что впадает в уныние. Королевский совет не оправдал его надежд. Вместо слаженной работы на благо страны каждый норовил перетянуть одеяло на себя. «Святое Слово, да этим людям место на городском рынке, а не у кормила власти! Совесть, похоже, самый скоропортящийся товар. Её разменивают в первую очередь, и в дальнейшем она только дешевеет…»

- Сейчас каждый из вас… из нас, - поправил себя первый советник, - сейчас каждый отправится к себе домой и, глядя в глаза домочадцам, ответит на простой вопрос: всё ли он сделал для того, чтобы на трон взошёл самый достойный Диктор? Заседание закрыто…

Сам Тихон не собирался ночевать дома. Ему нечего сказать жене и у него нет больше сил смотреть в её полные слёз глаза. Это ведь она раззадорила сына рассказом о королевской охоте на оленя в заповедных лесах. Связь прервалась сутки назад. Лучше остаться во дворце и ещё раз лично проверить безопасность Кандидатов.

- А вас, Пьер, я попрошу остаться…

- Да, ваше превосходительство.

- Вы тоже считаете, что отец Кандидата не должен возглавлять совет во время Вакансии?

- Господин первый советник, да кто вам сказал…

- Разумеется, никто этого мне не говорил. Но все так думают. И вы не исключение. Скажите честно, вы метите на моё место?

Пьер попытался изобразить возмущение, но оба поняли, что обман не удался. Тихон хрипло произнёс:

- Я бы отказался от должности в день смерти Диктора, но вы же тут всё зальёте кровью… Пьер, я клянусь святым Словом, как только новый Диктор взойдёт на трон, я уйду в отставку. У меня нет личного интереса в этой Вакансии, мне за державу обидно. Ты же знаешь, что мой сын далеко в приграничье и не успеет к вердикту…

Пьер выдержал паузу и осторожно кивнул. Кажется, поверил.

А первый советник внезапно ощутил, что отчасти благодарен жене – похоже, её каприз спасёт мальчику жизнь. Но спасёт ли это всех остальных?

***

«Человек длинной воли диктует миру свои законы, а мир оберегает его от беспредела хаоса. Так повелось с той роковой поры, когда людское любопытство не только разрушило прежний мир, но и вызвало к жизни Великий Диктант…»

Разузнав напоследок короткий путь до столицы, Андрей понял, что опять окажется вне зоны действия сети. Мелочь, конечно, вот только мама волноваться будет. Тем более надо спешить! Он и так потратил слишком много времени на обед. В обмен на финиста селянин не только снабдил путника припасами, но и закатил целый пир. Голодный Андрей оказался не в силах отказать ему. И встал из-за стола лишь после того, как хозяин вслух порадовался, что его панели собрали дневную норму энергии всего за пару часов. Не хотелось огорчать доброго человека, но вскоре чудеса на его ферме прекратятся…

Сидеть в седле без шлема было очень неуютно. Холодный ветер хлестал по лицу, высекая слёзы из глаз. Пыль забила нос и уши, скрипела на зубах, волосы от неё стали жесткими, словно конская грива. Чтобы отвлечься, Андрей вновь принялся штудировать устав, а когда тот закончился, стал перебирать в памяти вступительные экзамены.

Весёлое было время. Каждый норовил показать, на что он способен, а придворные эксперты регулярно сажали их в лужу. Особенно доставалось задавакам на тестах по основным предметам. Мало знать науки, надо ещё уметь применить их во благо своему народу…

А то попадёшь в учебник истории, как Диктор пятой Вакансии. Велел великой реке-матушке не впадать в море, а вытекать из него! И устроил потоп в отдельно взятом королевстве. А всё потому что хотел отомстить учителю за двойку в пятом классе… У соседей тоже шутников на троне хватало. Один правитель Крайнего Севера чего стоит – возжелал, чтобы его подданных ничто не угнетало. Совсем ничего. А для Великого Диктанта лишних слов нет. Исчезла в тех краях сила земного притяжения, и все поголовно улетучились в небеса. Со всем скотом лесным и домашним и тем скарбом, что не был прикреплён к земле. До сих пор те места безлюдны…

***

Следующий день Вакансии начался с кошмара. За ночь в собственных постелях задохнулись четверо. Их лёгкие просто перестали воспринимать воздух, и несчастные умерли в страшных муках. Локальный закон тут же перестал действовать, что быстро вывело тайначей на след незадачливого преступника. Им оказался один из погибших Кандидатов, протеже Фомы. Старик не перенёс такого удара и слёг. Тихон мог бы порадоваться подобному стечению обстоятельств, но ему было безмерно жаль молодых мальчишек, погибших из-за чужих амбиций…

Придворные медики бесцельной толпой слонялись по дворцу: тесты, рассчитанные на дюжину Кандидатов, достались в итоге всего лишь троим. Последнее испытание назначили на вечер. Аудиторию, нашпигованную техникой, проверяли каждые пять минут, внутрь пускали только после тщательного обыска. Первый советник распорядился не делать исключения для членов королевского Совета. Тайначи исполнили его приказ с особой радостью. И первым делом обыскали самого Тихона. Разумеется, ничего не нашли. Впрочем, как и у остальных.

Наконец, холодеющее солнце медленно опустилось за край неба. В переполненной аудитории включили яркое освещение. Кандидаты, бледные и сосредоточенные, поднялись на возвышение. Казалось, вот-вот грянет слаженный гимн. Однако последнее испытание заключалось совсем в другом. Самый сильный из этого трио не должен произнести ни слова.

***

«Воля и Разум правят миром. Но только в согласии они способны приносить Благо и творить Добро. Пусть будет Разум чист, а Воля тверда…»

На закате третьего дня Андрей заметил, что эффективность зарядных панелей не зависит от уровня освещённости. Похоже, его локальный закон получился на редкость удачным. Теперь можно заряжать коня ночью, а днём скакать без остановки! Если, конечно, выдержит его многострадальный зад…

Андрей, кряхтя и постанывая, сполз с коня и повалился наземь. Соблазнительный запах еды из перемётной сумки был им проигнорирован. И лишь громкая вибрация зеркального блюдца подняла его на ноги.

- Сынок! Слава Диктанту, ты жив!

- …да всё… в порядке!

Мама так обрадовалась, что даже не заметила, что он, прежде чем ответить, был вынужден долго откашливаться от дорожной пыли.

- Ты не мёрзнешь? Сейчас так холодно ночами…

- Мама, у меня конь – огонь! И вообще, я уже близко, скоро буду дома. Ты лучше скажи, когда вердикт вынесут?

Мама вдруг всхлипнула.

- Завтра. Наверное, ты ещё можешь успеть…

Попрощавшись, Андрей сложил блюдце и крепко задумался. Его терзали жестокие сомнения. Тело притворялось одним большим синяком и жаждало отдыха. Разум с ним всецело соглашался. Какой прок от Кандидата, если он от усталости ничего не соображает? Зато Воля рвалась продолжить путь. «Страданиями душа совершенствуется», - неожиданно вспомнилась древняя истина. Андрей отбросил колебания и вставил ногу в стремя, чтобы одним рывком вскочить в ненавистное седло.

***

Первые два часа в аудитории не происходило ровным счётом ничего. Кандидаты смотрели друг на друга так пристально, что воздух вокруг них звенел от напряжения. Воля против воли, сила против силы. Заставить другого произнести хоть слово и сохранить при этом своё молчание. Здесь можно действовать сообща, но всё равно останется кто-то один. Человек самой длинной воли на всю предстоящую эпоху. Все остальные после испытания утратят свои способности. Такова плата за участие в Вакансии…

Понемногу зрители начали отвлекаться, шуметь и переговариваться. Некоторые явно заключали пари, не стесняясь присутствия членов Совета. Тихон с неприязнью подумал, что некоторые советники наверняка уже побились об заклад или сделали ставки через подставных лиц. Одно утешало его сейчас – повлиять на Последнее испытание не в силах ни деньги, ни шум зала. Мальчишки ничего вокруг себя не видят и не слышат. Их воля плавится под чужим воздействием, кристаллизуется по своим внутренним законам. Они стоят под сенью Великого Диктанта, и только это имеет значение…

Неожиданно шум в зале резко усилился. Зрители принялись вставать со своих мест и размахивать руками. Первый советник не сразу сообразил, что все смотрят в сторону входа. Он тоже привстал и тут же упал обратно. На пороге стоял его сын.

Серое лицо казалось грубой маской, плечи согнулись, словно под невыносимой ношей, но глаза его сияли яростным светом. Андрей пошатнулся, ухватился одной рукой за дверь, а второй повелительно указал на Кандидатов. Стража почтительно расступилась перед ним. Медики взяли его под руки и, на ходу отряхивая от пыли, провели к возвышению.

А затем случилось чудо. Измученный и еле держащийся на ногах Кандидат, слабое звено в нынешней Вакансии, обязанный проиграть последнее испытание, полностью преобразился. Будто и не было трёх дней безудержной скачки, изнурительной бессонницы и голода. Плечи его расправились, лицо порозовело, грудь вздымалась ровно и мощно. Ноздри затрепетали, рот раскрылся, но из него не раздалось ни звука. Зато остальные Кандидаты один за другим опустились на колени, произнося вполголоса:

- Господин…

- Господин..

- Господин.

Вердикт прозвучал. Новый Диктор сложил руки на груди в ритуальном жесте, отныне и до последнего вздоха замыкая на себя Великий Диктант. Он уже знал, что именно продиктует в первую очередь:

- Настоящим повелеваю…

Ликующий вопль толпы заглушил все остальные звуки: королевство спасено! Конечно, кто-то огорчился убытком от проигранного спора, кому-то стало досадно за своего Кандидата. Но общая радость затмила всё. И никто не заметил слёз первого советника, скорчившегося в своём на редкость неудобном парадном кресле…

Спасибо за чтение

Вернуться к книге