На пути к вершине

Глава первая, в которой Илья психует, а напивается по итогу Макс

Люди любят планировать. Загадывать, строить планы, тянуть метафорическую шею в попытке заглянуть в будущее и узнать, что же их ждет. Это нормально. Такова наша натура, так мы устроены. Более того, ученые-социологи по этому самому горизонту планирования разные теории строят и графики с корреляциями. Так выяснили, что у богатых и бедных этот самый горизонт разнится. Да-да, у богатых он дальше и шире, чем загадать на завтра макарошки, а на послезавтра пюрешку. Там еще какие-то выводы были, жаль, не запомнил, но суть понятна: планирование — это нормально и даже хорошо. Люди любят.

А я вот не особо. И на ставший мемным вопрос эйчаров: «Кем вы видите себя через пять лет?» ответить вряд ли смог бы, завалив тем самым не одно собеседование, которые, к счастью, ни разу не довелось проходить. Я был музыкантом — лидером собственной группы с чутка пафосным названием «DrugMetal», и почти каждый день был заполнен событиями и интересными людьми. И это все позволяло мне наслаждаться настоящим, оставив думы о будущем продюсеру и концерт-менеджеру — специально обученным людям. И знаете, когда профессионалы реально профессионалы, стратегии, вроде моей, очень даже работают, разве что, за исключением форс-мажоров.

За исключением зомбиапокалипсиса.

Еще не зомби, но вполне себе апокалипсис начался для меня, когда я отказался лететь в Токио с популярным тревел-блогером Максом Туда-Сюда. Мало того что канал этого умника назывался «Вторая там», так он еще начал встречаться с одной из моих бывших. О каком, блин, совместном промо могла идти речь?

— Все пиар, кроме некролога, — Алекс, наш басист, на мою отповедь лишь меланхолично пожал плечами.

Несмотря на броскую внешность — вечно лохматые синие волосы и зеленую бороду, он умудрился не только не засветиться ни в одном скандале, еще и остепениться собирался, сделав не так давно предложение Лёле, вокалистке рок-группы «Первая волна». Алекс изначально с ними тусил, они нам и старт хороший потому дали. Странно, что играть у них не стал. Впрочем, здесь у него была младшая сестра Наташа — наша барабанщица. Он вроде как ее охранять от поклонников собирался, а в итоге не углядел за нашим же гитаристом Ромкой. Бывает, чо.

— А давайте Ромку отправим? — вспомнив про друга, предложил я, из-за чего на меня уставились три пары недовольных глаз.

— С фига ли Ромку? — возмутилась Наташа. — Лицо группы кто? Ты! Вот и соответствуй!

— В смысле «лицо»?! Я, вообще-то, голос!

— Угу-угу, а визжащие фанатки на меня приходят посмотреть, — Натка усмехнулась, но палочки, зажатые в правой руке, не двусмысленно хлопнули по левой ладони.

— Давайте тогда Алекса побреем и пострижем нормально! Даже перекрашивать не придется — для Японии так сойдет!

— Э! — возмутился Алекс, но снова как-то лениво, будто и сам собирался сообразить чего-нибудь поприличнее на морде лица, а то там за предложением поди и знакомство с семьей Лёли запланировано.

— Блин, Илюх, — встрял, наконец, Ромка, видимо, тоже считал удары палочками по ладони намеком, что Наташа на грани, и если она взорвется, прилетит не только мне — всем нам, — чо ты ломаешься? Тебе уже и визу сделали.

— В смысле визу сделали? — офигел я от такого произвола с моими документами.

— В прямом! Меньше на баб отвлекаться надо, а то вместо виз кредиты оформлять начнем!..

В общем, слово за слово, получил я палочками по башке, причем ни разу не метафорически, хлопнул дверью, решив свалить со студии, в глубине души понимая, что по итогу сдамся и поеду давить лыбу в объектив в ответ на тупые шутки Макса Туда-Сюда. Но пока гнев кипел, надо было еще повоевать, чтобы в следующий раз они трижды подумали, прежде чем такое устраивать.

Отец решил подлить масла в огонь и очень вовремя позвонил, чтобы напомнить о моем отчислении из универа, ради восстановления в котором он в прошлом году неплохо так заплатил. Тоже мне новость дня. Я еще пару месяцев назад, когда мы начали записывать новый альбом, предполагал подобный исход. Давно стоило от этого бесполезного времяпрепровождения избавиться, а лучше и не начинать вовсе — не было на него ни времени, ни желания. Да и что это за профессия такая — лингвист? Чего с ней делать? В НИИ штаны просиживать и то не возьмут, какую-нибудь степень ученую потребуют, на получения которой еще меньше времени, а желания вообще в минус. О чем я и поведал отцу, за что и был послан жить эту жизнь, как хочу. Правда, с небольшим условием:

— От армии я тебя отмазывать не стану! И за квартиру платить тоже — можешь сразу съезжать! — и как маленький, бросил трубку.

Тоже мне угрозы. Из-за аварии, случившейся два года назад, я все равно был негоден для воинской службы, а пожить пару дней мог и у Полины, моей нынешней девушки. Собственно, в телефон полез с целью спросить, не против ли она, когда меня опередило ее сообщение в ВК: «Ты серьезно из-за Ксюши в Японию ехать отказался? К блогеру этому приревновал? То есть ты ее все еще любишь? Я тебе тогда зачем?» Вот и пришлось вместо запланированного писать: «Что за глупости? Люблю я свои Schecter Hellraiser, Gibson и Fender [1], а вас просто трахаю».

И по-хорошему, надо было ехать домой, собирать вещи и искать какого-нибудь приличного риелтора. Или как-нибудь напрямую на хозяйку выйти, чтобы договор перезаключить. Вопрос, только где номер ее взять?

Пока думал, к студии подъехала машина Славика, нашего нового продюсера. Так-то по возрасту он был сильно старше нас, не вот прям в отцы, но в младшие братья отцов точно годился, и его стоило бы называть по имени-отчеству или дядей. Но отчество у него сложно произносимое, а за дядю Славик, пожалуй, по башке пропишет, чего совсем не хотелось — туда и так уже Натка палочками набарабанила. Да и зачем вообще обижать хорошего человека, который к тому же был очень крутым менеджером и продюсером? И единственным, кто согласился нас взять после Леры… Ромкин отец года три назад для Славика опеку над сыном отсудил при разводе, и Славик от большой благодарности, когда приспичило, согласился взять нас под свое крыло, и «DrugMetal» на реактивной тяге взяли резкий старт со дна музыкальных чартов per aspera ad astra [2]. Да, хоть кому-то из нас с родителями повезло. И сам Ромка молодец, что вспомнил про то дело и уговорил отца связаться с бывшим клиентом. Зря я его в Японию сослать собирался.

— А ты чего тут баклуши бьешь? — Славик вылез из машины и протянул мне руку.

Рукопожатие состоялось, но отпускать он не торопился.

— Да с Полинкой вышел поругаться, — я пожал плечами и помахал телефоном.

— И чего тебя вечно на стерв тянет?

— Так это, — я снова пожал плечами, радуясь, что после первой брошенной мною девушки после Леры Леха отлично пошутил по этому поводу, — инстинкт самосохранения. Отсутствующий.

— Давай уже, чтобы присутствовал, — не оценил шутку Славик, но руку отпустил и сам тут же полез в портфель, достал оттуда мой паспорт, судя по обложке, и еще какие-то документы. — Держи, кстати. Паспорт с готовой визой в Японию. Билеты, правда, пока не брали и отель не бронировали — там еще с командой Макса согласовать надо. Он тоже, как ты, тот еще фрукт… В общем, давай доругивайся и шуруй обратно. Нам еще дофига чего обсудить надо.

— Ладно. Ща буду. Буквально одна нога тут.

К счастью, этот прикол был оценен по достоинству. Славик, сквозь смех, погрозил мне пальцем и скрылся за дверью студии. И вот тут точно надо было сваливать да побыстрее, чем я и занялся, успев выехать с парковки ровно в тот момент, когда он высунулся из окна второго этажа и заорал:

— Ты чего, сучок мелкий, устроил тут? А ну!..

Я вдарил по газам, не став дослушивать угрозу. На адреналине проехал пару кварталов и припарковался на обочине. В висках все еще пульсировала последняя выходка, руки на автомате потянулись к жужжащему телефону, чтобы совсем его выключить. Нафига только? Да и побег этот — по-детски как-то, если не сказать прямо, что тупо. Надо было сразу топать вслед за Славиком, еще раз огрести от Натки палочками по башке и соглашаться со всем сразу. Ну, что дурак и что, конечно, полечу в Японию с Максом Туда-Сюда. Да куда я, блин, денусь, пусть и не на подводной лодке? Не, так-то деться дофига куда можно, однако ж все равно найдут — меня, в отличие от девок из ванильной цитаты [3], найти-то как раз легко. Разве что…

Взгляд уперся в валяющийся на торпедо загран.

Бар, где я приземлил свою пятую точку той ночью вместо того, чтобы искать себе отель, был настоящим оазисом самурайской эпохи в сердце современного Токио — одним из тех тематических заведений в районе Акасака, где туристы и местные смешиваются под приглушенным светом, попивая саке и жуя якитори. Снаружи выглядел скромно: неоновая вывеска с иероглифами «侍酒屋» (Samurai Izakaya) [3], ничего особенного, но обстановка внутри погружает тебя с головой в Эдо-период. Полы были устланы татами-матами, пружинящими под ногами, как будто ходишь по облакам. Посетители, скрестив ноги, сидели на подушках за низенькими столиками. На стенах из темного лакированного дерева свитки каллиграфии с цитатами из «Хагакурэ»[4] («Путь самурая — в смерти» и тому подобное) и картины с цветущей сакурой, чьи лепестки падают на землю, как снег. По периметру на специальных подставках висели аутентичные катаны и вакидзаси в ножнах. В углах стояли полноразмерные самурайские доспехи, словно стражи из прошлого, готовые ожить и покарать нарушителей, если таковые вдруг обнаружатся. Мягкий свет от бумажных фонарей, подвешенных к потолочным балкам, имитирующим бамбук, и масляных ламп на полках заставлял тени танцевать, создавая атмосферу таинственности. Барная стойка представляла из себя здоровый массив из кедра, заваленный бутылками саке в керамических кувшинах, виски в японском стиле и ингредиентами для тематических коктейлей: «Удар ронина» с имбирем и васаби, чтобы весь дух из тебя вышибить, или «Сэппуку-санрайз» с кроваво-красным гранатовым соком, намекающим на финал. В воздухе витал аромат жареного якитори, мисо-супа и легкий дым от благовоний, а из динамиков тихо звучала соответствующая музыка, создавая иллюзию феодальной Японии, где время остановилось. Мне, желающему затеряться в пространстве, идея затеряться еще и во времени особенно понравилась, потому я занял свободное место за барной стойкой, заказав ни разу ни японское пиво, тем не менее бывшее в наличие.

Однако расслабиться не получилось, потому что стоило сделать первый глоток и поставить бутылку на стойку, как кучерявый шатен, глушивший саке рядом со мной, сощурил глаза и с претензией в голосе спросил на кристально чистом русском:

— А ты какого хера здесь забыл?

Я мысленно помянул абстрактную гулящую женщину и постарался понаглее усмехнуться, потому что это был никто иной, как Макс Туда-Сюда собственной персоной.

— Тебя ищу. Вот. Нашел.

Макс выругался, уместив в одно-единственное слово крайнюю степень своего удивления. Получается, он тут в Японии скрывался, что ли? Прям как я…

— А че ты от своих сбежал-то?

— А ты бы не сбежал? — возмутился Туда-Сюда. — Мало того что случайно трахнутая на вписке деваха объявила по соцсетям себя твоей девушкой и фотки совместные выложила, так еще и продюсер заставляет потом с ее бывшим ролик снимать! Аудитории переопылить, ага. После такого только никнейм переопылится с Туда-Сюда на… — он не договорил, махнул бармену рукой и залпом опрокинул очередной шот только что поставленного перед ним саке.

— Подкаблучника? — закончил за него я.

Макс снисходительно усмехнулся и зажмурившись покачал головой.

— Это ты чет дохрена мягенько. Кароч, нихрена я с тобой снимать не буду, так что вали отсюда. Вон, хоум видео со своей… как ее там… голос русской чо-то там… вот с ней кароч снимай.

— Полина? Не, я ее послал, — я сделал большой глоток пива, чтобы отметить осознание, что я ее реально послал — Добби теперь свободен!

— Ну и правильно, — неожиданно поддержал Макс. — Дофига она… голос чо-то там… Ну, ты понял. И сиськи у нее маленькие.

Сиськи и впрямь можно было и побольше, так что я снова кивнул. Макс опять позвал бармена и, получив новый шот, стукнулся им о мою бутылку. Негласный тост нельзя было не поддержать, ибо сиськи — эт святое, и я сделал очередной глоток.

— А ты чего Ксению не послал сразу, как только она свои посты лепить стала? У нее на тебя компроматное хоум-видео, что ли, с той вписки осталось?

Туда-Сюда совсем погрустнел, посмотрел на барную стойку перед собой, и показалось, что сейчас об нее башкой ударится, но он просто вздохнул.

— Ты чо ее без защиты трахал и теперь станешь папкой?

И Макс таки треснулся лбешником о кедр, привлекая внимание остальных посетителей и бармена. Я с успокоительным «He’s ok» поднял руки и не переставал это повторять, пока народ не вернулся каждый к своему занятию.

— Вот ты дебил. Тебя мама, что ли, не учила член в доспех паковать прежде, чем в каждую гейшу совать?

— Учила, — не поднимая голову, простонал Макс. — Я дебил…

— А никого знакомых нет, кто бы ее на показ какой позвать мог? Она ж та еще карьеристка, не откажется. А раз попрется по подиуму дефилировать, значит, никакого тебе потомства. Ну, в том плане, если беременна, то поправится и в шмотки дизайнерские просто не влезет. Да она к тому же вроде на таблетках сидела… В общем, есть подозрение, Ксюха от кого-то узнала, что переговоры про видео совместное идут, и решила конкретно мне подосрать, а ты тупо под руку попался.

Звучало не особо убедительно, сколько бы правдивым ни было, но пьяный Туда-Сюда поверил сразу, потому поднялся и долго смотрел на меня с благодарностью в мутных от саке глазах.

— Хорошая мысль, — выдал он свой вердикт. — А можешь мне потом на трезвую голову напомнить? А то ведь я ща догонюсь и ваще нахрен все забуду.

Я неопределенно пожал плечами, ибо таскать пьяную тушку, никоим боком ко мне не относящуюся, никак не хотелось. Разве что контрподосрать Ксюхе. С другой стороны, он-то по-любому себе номер в каком-нибудь приличном отеле снял, ведь, если верить словам Славика, потерялся раньше меня, значит, будет, где сегодня перекантоваться.

— Ты теперь домой свалишь, да? А то видоса-то все равно ж не будет, — жалобно протянул Макс, будто надеялся на обратное.

Отвечать не хотелось. Нечего было отвечать, потому что после всех ссор, случившихся днем ранее, возвращаться в Питер можно только после записанного с Туда-Сюда видео или вообще не возвращаться. Да и некуда к тому же — вопрос с квартирой так и остался нерешенным. Надеюсь, хозяйка до моего возвращения вещи не выкинет. Шмотки-то ладно, хрен с ними, а гитарки конкретно жалко. И ноут. Вернее, фотографии и видео с друзьями на ноуте.

— А-а, — протянул Макс, глядя, как я глушу пиво вместо ответа, — ты тоже колобок-сан. Только это, братишка, надо учиться катиться взад к мамке с папкой, а то так однажды придет кицунэ и, — он громко щелкнул пальцами, заодно подзывая бармена.

Одновременно с этим официантки, разносившие заказы по залу, вскрикнули и упали на пол, забившись в страшных судорогах. Вскоре к ним присоединились и посетители из местных. Неместные, кажется, американцы, орали, чтобы кто-нибудь вызвал 911, а им в ответ неслось «Сеть не работает!». Проверять на собственном смартфоне не хотелось, потому что тот все еще был выключен, и я перевел вопросительный взгляд на Макса и совершенно зря. Потому что Туда-Сюда с ужасом пялился на свои пальцы, произведшие тот самый щелчок.

— Да хорош уже, волшебник хренов, — я легонько треснул его по руке, чтобы он ее опустил, и услышал рычание из-за барной стойки.

Обернулся и сразу же на автомате схватил Макса и вместе с ним кинулся на пол ближе к стойке. Над нами пролетел бармен и приземлился с размаху плашмя на пол, продолжая злобно порыкивать, начал медленно подниматься. Ему как будто все равно было на падение, как будто ничего не почувствовал, хотя должен был, несмотря на татами. Остальные тоже переставали биться в судорогах и вставали на ноги, по-звериному рыча и пялясь мертвыми белесыми глазами на здоровых. И все это очень уж сильно напоминало хорошо поставленную сцену из какого-нибудь ужастика про зомби, даже мысль закралась, что Туда-Сюда все это подстроил, чудесным образом просчитав все: от моего психоза до выбора конкретного бара. Сомнительно, конечно, но щелчок этот… Я на секунду обернулся к Максу, но тот сидел, зажав голову руками, и бормотал:

— Не-не-не. Нет. Это все не настоящее. У меня просто этот… делирий! Алкогольный делирий!

— И ты такой молодец, что в алкогольном делирии вспомнил слово делирий, — от злости аж треснуть его по башке захотелось, но бросившийся на меня бармен получил первым барным стулом наотмашь по голове, из-за чего снова упал и все равно начал подниматься, пусть немного медленнее, чем в первый раз.

Времени разбираться, какого черта он такой крепкий, как и слушать матерные причитания Макса не было, потому что одна из официанток и пара посетителей со знакомым рыком полезли ко мне — то ли за бармена обиделись, то ли всех местных одновременно обуяло какое-то бешенство. Второе вероятнее, только верить в это не хотелось, иначе совсем треш получался. Жаль, что происходящее вокруг никак не походило на обычную драку. Я сбил с ног официантку, откинув ту на идущих ко мне местных, и все трое повалились на пол. Зато бармен-неваляшка был тут как тут. Разделался с ним быстро, в очередной раз треснув его по голове, жаль, снова не подействовало. И отвлекся на громко поминающую боженьку американку, что под прикрытием своего парня, отбивающегося от взбесившихся местных прям столиком, добралась до дверей и распахнула их, понадеявшись, что там-то и ждет спасение. Стоящие снаружи бесноватые тут же схватили ее и… начали кусать! Парень, как и я, остолбенел от подобного развития событий, пару секунд смотрел, как жрут вопящую подружку, потом захлопнул дверь и, развернувшись, подпер ту спиной. Где-то в глубине души я его осуждал, но на поверхности обрадовался, что вокруг нас пока ограниченное количество бешеных. Жаль только, сколько их не бей, даже по голове, им все до одного места. И это очень и очень плохо, ведь такими темпами я скоро выдохнусь, а они…

Отвлечение едва не стоило мне прокушенной шеи, но разинувшей рот официантке прямехонько в глаз прилетела розочка из недопитой мною бутылки пива.

— Вот так с ними надо! — прокомментировал довольный собой Макс и, подняв барную табуретку, стал думать, как бы оторвать от нее ножку. Его как будто совсем не волновало, что он только что убил человека. А меня вот, наоборот, очень даже.

— Ты, вообще, нормальный?! Это же!..

— Да это зомби! — возмутился в ответ Макс и, признавая поражение перед табуреткой, долбанул ею идущего к нему местного. — Все ж знают, что зомби надо в бошку стрелять, чтобы упокоить. Ну или ножиком туда же. Или вон, — он махнул рукой в сторону официантки и застыл с раскрытым ртом, потому что та за нашу короткую перепалку успела подняться и снова медленно, но верно переставляла ноги в мою сторону, и торчащая в глазу розочка ничуть ее не смущала.

Я в хрен знает какой раз треснул бармена табуретом по голове, отталкивая и заодно сбивая с ног, и скомандовал:

— Давай за стойку!

Уговаривать долго не пришлось, и так как хмель благодаря адреналину почти весь вышел, Макс ловко запрыгнул за кедр и прижался спиной к стоящей у стены стойки с алкоголем. Я поспешил за ним, на ходу раздумывая, что теперь делать, ведь выбираться на улицу тоже не вариант. Местные тем временем, судя по звукам, кого-то умудрились укусить… Нет, Туда-Сюда, хоть и не хотелось это признавать, прав: все местные отчего-то превратились в зомби, и называть их иначе глупо.

— И чо делать будем?

— А я знаю?

— Блин, я думал, у тебя план, — протянул Макс, дотянулся до стоящего на одной из полок кувшинчика с саке, вытащил пробку и глотнул прямо из горла. Все-таки оно относилось к среднеалкогольным напиткам, но Туда-Сюда ничуть не поморщился, пока пил, зато потом широко распахнул глаза и воодушевленно выдал: — Придумал! Мы их будем жечь! Ща ток зажигалку найду, — и принялся свободной рукой шарить по карманам.

— Вот ты дебила кусок! Мы ж с тобой первыми сгорим! Ну или задохнемся.

— Ну тогда у меня идей больше нет! — обиделся он, но поиски прекратил, а потом и вовсе отшатнулся обратно к полкам и со злостью бросил недопитое саке в тянущую к нему руки одноглазую официантку.

Я последовал его примеру, потому что бармен и несколько других зомбаков медленно, но верно шли к барной стойке с вполне очевидными намерениями, от которых надо бы как-то защититься. Но как? Взгляд заметался по столу и ниже, в голове пронеслась шальная мысль, которую я не преминул озвучить вслух:

— А у бармена могло быть оружие для защиты от особо буйных клиентов?

— Чел, — Макс раздосадовано покачал головой, — ты в Японии. Какое нафиг оружие? Да и судя по розочке, тут надо что-то совсем мозговыносящее. Дробовик, например. Но для этого мы с тобой выбрали неправильное место, чтобы встретить зомбиап. Это в Штаты надо. Ну, или в Канаду хотя бы.

Я посмотрел на официантку. Так-то Макс постарался, и осколок сидел глубоко, раз уж не вылетел, несмотря на ее падение на пол и затем подъем — часть мозга точно задело. Однако ж вопреки ромеровскому канону, окончательно дамочка не умерла. Какого хрена, спрашивается?! Хотя имелся и другой, более здравый вопрос:

— А если голову совсем отрубить?

— Должно сработать, — Туда-Сюда неопределенно пожал плечами. — Но опять же, чем ты собрался рубить? Так-то в идеале бензопилу бы сюда, только мы ж в Токио…

Дослушивать я не стал, дотянулся до верхней полки стеллажей с алкоголем и схватил лежащий на подставке самурайский меч. Порадовался, что не муляж и ножны не заварены насмерть, и вытащил на свет сверкающий клинок — красивый, но вполне вероятно бесполезный. И чтобы не гадать, я рубанул наотмашь по тянущимся к нам мертвым рукам.

— Херасе ты ронин! — восхитился Макс. — А голову слабо?

— Сейчас проверим, — и рубанул еще раз, уже выше.

Мы рубили зомбаков — много времени прошло…

Да, дальнейшее я бы охарактеризовал как-то так, потому что это было не особо сложно, зато долго и муторно, ведь вылезать за пределы спасительной барной стойки мы с Максом не торопились. Впрочем, мы и не могли бы этого сделать долгое время, пока не отрубили последнюю голову собиравшемуся нас сожрать зомби. Потом еще долго высматривали: не может ли кто напасть из-за угла и какой другой слепой зоны, и обнаружили, что никого из живых, кроме нас двоих, в баре не осталось. Вылезти из-за кургана трупов оказалось той еще задачкой, правда, не такой сложной, как та, о которой мы предпочли пока не думать, вместо этого принявшись шататься по бару, проверяя развешанные по залу мечи. Почти все из них, что попались мне, оказались муляжами, а тот единственный настоящий не таким острым, как найденный за барной стойкой, но я все равно решил его забрать, на всякий случай. Еще бы придумать, как его на поясе закрепить, чтобы не мешался. Или за спиной.

— Прикинь, — отвлек от размышлений Макс, — сожранные бедолаги не обратились.

Он стоял у стойки с доспехами, которые надевал на себя. Странно, что начал не с шлема.

— Может, инкубационный период не прошел?

— Может… А может, и не обратятся вовсе. Я вот чет прям уверен, что не обратятся. Хотя опять ни разу не канон.

— Ну, предъяви при случае Джорджу Ромеро.

— Как? Он умер.

— Ну тогда челу, нарисовавшему комикс про Валькиного деда [6].

— А ты, смотрю, оптимист, — вздохнул Макс и, нахлобучив на голову рогатый шлем, уточнил: — Мы с тобой кандидаты предъявить все лично Ромеро.

— Да кто тебя такого красивого в этой консерве прокусит? — я невесело усмехнулся, не желая признавать его правоту. — У меня вон и меч для тебя есть, чтобы отбиваться.

Туда-Сюда без слов поднял свой и вынул лезвие из ножен. По блеску не понять — острое то или нет, но даже так лишним не будет. Я уже собирался сказать это, как вспомнил о сожранной американке. Толку-то от этих мечей, если их там не счесть?

— Пошли кухню проверим? — предложил Макс. — Там наверняка есть зомбаки, но явно поменьше, чем на улице. Плюс там можно будет запасы сделать. А еще запереться понадежнее и поспать. Утро-то вечера по-любому мудренее, да?

Я кивнул. И мы пошли зачищать кухню.

[1] Schecter Hellraiser, Gibson и Fender — электрогитары.

[2] per aspera ad astra (лат.) — сквозь тернии к звездам.

[3] Илья имеет в виду цитату «Меня трудно найти, легко потерять и невозможно забыть».

[4] «侍酒屋» (Samurai Izakaya): изакая — неформальный японский бар, где пьют сакэ, пиво и едят закуски (якитори, эдамамэ и т. д.), аналог нашего паба или трактира; приставка «самурайская» указывает на тематику заведения.

[5] Хагакурэ — «Записи о сокрытом в листве», практическое и духовное руководство воина, представляющее собой собрание комментариев самурая Ямамото Цунэтомо.

[6] Валькин дед — шуточное название комикса «Ходячие мертвецы» (The Walking Dead) за авторством Роберта Киркмана.

Глава вторая, в которой земляки оказываются фанатами не того, а косплееры не те, кем кажутся

Проснулись часа в два дня. Устали сильно, когда выносили трупы из кухни и общего зала и складировали в огромной морозилке — на случай, если на улице совсем треш, и придется задержаться в баре. После чего даже татами чистые искать не стали, чтобы спать было мягче — так повалились на пол между плит. Теперь вот все болело от непривычных нагрузок и «половой жизни», и проверять, чего там на улице, не хотелось совершенно. Только мы оба понимали, что чем дольше тянем, тем больше вероятность, что совсем не уйдем, пока поздно не станет. Потому позавтракали на скорую руку, порадовавшись найденному у персонала растворимому кофе, и поперлись обратно в бар, решив не уходить через черный вход. Так-то им определенно пользовалось куда меньше народа, зато все они точно были местными, значит, обратились. Да и Макс лучше ориентировался на той улице, на которую выходил главный. Он часто бывал в Японии — ему тут нравилось, потому я на него очень и очень рассчитывал, ведь телефоны ни мой, ни его сеть не поймали, а загруженных карт, конечно же, ни у кого из нас не имелось.

— Я выглядываю в приоткрытую дверь, — уточнил в тысячный раз Макс, — а ты, если чо, меня быстро втягиваешь внутрь, ок?

— Ок.

— Прям очень быстро!

— Макс… Задолбал. Я тебя ща туда с ноги выпну!

— Только если очень быстро, — продолжал настаивать он.

Я вздохнул:

— Ок.

Меня и самого пугала перспектива выглядывать наружу, потому согласился с его планом сразу же. Туда-Сюда сам вызвался добровольцем, мотивировав, что он в доспехах. На меня вот ни один из оставшихся не налез — походил, блин, в качалку с Алексом.

— Ну… С богом! — Макс приоткрыл дверь и застыл.

Спустя долгую минуту, так и не дождавшись ответа, я спросил:

— Чего там?

— Пусто, — ошарашенно ответил он и распахнул дверь.

— Эй! — я дернулся, чтобы закрыть, но Туда-Сюда схватил меня за руку и свободной показал куда-то на противоположную сторону улицы.

— Смотри. Вон под тележкой один прячется. Они, похоже, солнечного света боятся.

— Как вампиры?

— Типа. Только очень тупые вампиры. И опять не канон. Зато у нас есть шанс выбраться куда-нибудь типа посольства. Особенно если машину где-нибудь раздобудем.

Мы еще попроверяли реакцию затаившегося под тележкой зомбака, но он на нас не реагировал, потому было решено идти прямо сейчас, чтобы к заходу солнца успеть укрыться где-нибудь в безопасном месте. Мы и пошли, прикрывая носы, когда проходили мимо убитых туристов, удивляясь, что трупный запах не заполонил всю улицу. Впрочем, мы могли успеть принюхаться, причем еще в баре, а от тел, которые попадались совсем близко, просто воняло сильнее.

Воздух стал чище, когда мы перешли с пешеходной улицы на проезжую, на которой попадались брошенные машины. Из-за того, что апокалипсис пришелся на поздний вечер, на дорогах не только пробки успели рассосаться — в принципе транспорта мало было. Это хорошо, потому что меньше потенциальных зомби могло укрываться внутри от солнечного света, и путь свободный. Это и плохо тоже, потом как меньше шансов найти открытую тачку с ключами, оставленными в замке зажигания, а идти куда глаза глядят на своих двоих не очень-то хотелось.

Макс, успокоившись, что никто его пока за жопку не цапнет, не спешил помогать в поисках. Шел и бормотал себе под нос разные теории случившегося, перебирая незнакомые мне игры, книги и фильмы с сериалами, где, так или иначе, присутствовали зомби. Вроде даже нашел подходящую под нашу ситуацию корейскую дораму, но никак не мог вспомнить название и стал расспрашивать меня, вдруг я чудесным образом натолкну его на правильную мысль.

Из-за этого мы чуть не проморгали подъехавший к нам джип с живыми людьми! Благо они сами остановились, приоткрыли затемненное окно, и блондинка, сидящая за рулем, спросила:

— Чо как, рашн самурай бойз? Вас подвезти?

Мы с Максом переглянулись и одновременно выдали:

— Да!

Темноволосый парень, сидевший на переднем пассажирском сиденье, усмехнулся, а блондинка скомандовала:

— Тогда запрыгивайте!

Уговаривать не пришлось, зато повозиться с доспехами Макса очень даже. В итоге блондинка не выдержала и выдала смачную тираду на русском матерном, и я успел испугаться, что она психанет и уедет без нас, но девушка вылезла из машины и показала как надо, все это время поминая криворуких косплееров. А ведь сама как косплеерша и выглядела: короткий розовый жакет поверх черной водолазки, юбка, едва прикрывающая попу, зато под ней плотные черные легинсы, на ногах тяжелые и при этом розовые ботинки, и дополняли образ героини какого-нибудь маха-седзе [7] два хвостика по бокам на голове.

— Доспехи настоящие вроде, — зачем-то вставил я.

— В каком месте? — хмыкнула девушка, стягивая с Макса основную часть доспеха через голову. — Не, сделано, конечно, качественно, но это явно неметаллические пластины. Ну, не железные, кароч. Не удивлюсь вообще, если просто очень крепкий пластик.

— Будь доспех железным, Туда-Сюда в нем так легко не расхаживал бы, — поддакнул парень. Он тоже вышел из машины и с интересом следил за шаманством подруги. Или кто там они друг другу?

Я вспомнил, что Макс вчера прямо в полном облачении спать завалился, и задумчиво закивал, подтверждая их правоту, а еще понадеялся, что мечи новые пока незнакомцы тоже сочли бутафорскими. Мало ли…

— Нравится мне, когда меня женщины раздевают, — освободившись, выдал Макс, не сводя заинтересованного взгляда с блондинки, и захотелось его одернуть, еле сдержался. — Чего? — Мой пристальный взгляд не остался без внимания, так что Туда-Сюда обернулся и заметил вышедшего к нам парня. — А вы? — Макс бесцеремонно ткнул в парня пальцем, потом перевел его на блондинку, от чего суть вопроса стала ясна без слов.

— Нет, — усмехнулась девушка. — Мы вчера только познакомились, когда все началось. Так что можешь продолжать подкатывать, — и подмигнула. — Меня, кстати, Аня зовут. А его — Артем.

— Анечка, — Макс расплылся в улыбке. — Веришь, нет, но мое любимое имя. И я к тебе подкатил, даже если бы ты не была последней живой девушкой.

— А можно он к тебе поподкатывает, пока мы катим? — спросил у Ани Артем. — Я даже готов сесть за руль, — затем махнул рукой в мою сторону и добавил: — И Че Шир на переднее пассажирское.

Интересно, откуда они нас знают? Фаны Макса? Ну, судя по тому, что Аня с ним заигрывает, то вполне может быть так. Получается, про совместное видео уже всем известно? Впрочем, если мы выберемся из этой передряги, я с Туда-Сюда хоть сто видео записать готов.

— Не-а, — хмыкнула Аня, как будто в ответ на мои размышления, но по факту всего лишь Артему. — Так я тебе своего зверя, честно угнанного с призовой тумбы в Шибуя Парко, и отдала. Сам же сказал: кто ключи найдет, того и тачка. Вот и не ной теперь. Но двигать и впрямь пора. Так что, Темчик, прыгай на переднее место, а рашн самурай бойз на заднее. И покатим.

Макс собрался вставить свои пять копеек в «посадочный талон», но я таки дернул его за футболку и кивнул на доспехи — железные или нет, однако пригодиться могут. Он вздохнул и принялся подбирать свой реквизит, который закинул в любезно открытый багаж — Аня, кажется, тоже решила, что доспехи лишними не будут. И как только с ними было покончено, все расселись по своим местам, и джип тронулся в путь.

— И куда едем? — не давая Максу растечься очередным тупым комплиментом, спросил я. — В посольство?

— Думаешь, эти добрые люди не пустят тебе пулю в лоб?

— Зачем это им пускать мне пулю в лоб? — возмутился Туда-Сюда.

— А чего им с тобой делать, когда они сами на осадном положении в чужой стране? — Артем пожал плечами. — Хавчег-то ограничен. А если это звездец локальный, и их кто-нибудь по итогу спасет, они всегда могут отмазаться, что приняли тебя за зомби.

Ни мне, ни Максу ничего такого в голову не приходило — мы продолжали мыслить категориями нормального в ненормальном мире, особенно я. Сказывался недостаток погруженности в тему зомбиапокалипсиса, где сначала выжившие сражаются за ресурсы и только потом за других выживших для своих общин. Хотя Макс, судя по недавнему бормотанию, в теме шарил, но в баре тоже согласился идти в посольство. Может, Артем и Аня руководствовались совсем другими фактами вместо тех, что поп-культура знала про зомби. И дело было явно не в косплее. По крайней мере, Артем в своей черной толстовке и классических синих джинсах если и косплеил кого, так гопника российского, обыкновенного. У него даже на ногах не кроссовки, а какие-то неприметные кеды. И лицо ну очень подходящее…

— И куда мы тогда едем? — спросил я, чтобы не развивать в мыслях тему про то, кто же такой Артем.

— К «Небесной Башне».

Мы с Максом переглянулись. Мне название ничего не говорило, а вот на его лице проступило явное узнавание, если вообще не радость.

— Чего? — спросил он меня. — Не слышал о самом высоком небоскребе Токио? Серьезно? Фигли ты тогда сюда приперся?

— Чтоб тебя в том баре зомби не сожрали.

— И то верно! — Макс по-дружески хлопнул меня по плечу и обернулся к Артему. — Дай угадаю, на вершине башни вертолет Такэси Ивамото?

— А ты откуда знаешь? — удивился Артем.

— Чел, я, вообще-то, про товарища якудзу в прошлый раз целый ролик снял, причем с появлением героя в кадре. Правда, моя редакторша с журналистами русского издания Forbes договорилась, что я с ними на интервью приду. Пришлось немножко посидеть с умным видом, пока форбчане затирали про бизнес Ивамото во Владивостоке, зато потом в курилке удалось пораспрашивать всякого, правда, у водилы, зато просмотров было — закачаешься. Трукрайм нынче рулит побольше тревел-блогов.

После этих слов Макс даже приосанился, почувствовав свою значимость, но Артем лишь фыркнул, а Аня не обратила внимания — она была целиком сосредоточена на дороге. Наша машина, конечно, была единственной, но иногда встречались брошенные прямо посреди разделительной линии.

— И что нам даст вертолет на вершине небоскреба? — мне было ровным счетом пофиг на якудзу, который, скорее всего, обратился.

— На нем мы сможем добраться до личного аэропорта компании Sony, а оттуда уже домой в Россию. Судя по тому, что зомбанулись только японцы, там вполне может быть все в порядке.

Ну, мысль здравая, и идея хорошая, но…

— А кто вертолетом управлять будет?

— Я, — Артем самодовольно ухмыльнулся, одарив нас снисходительным взглядом в зеркало заднего вида.

— Так ты пилот? — Макс ничуть не обиделся, наоборот, обрадовался — очень уж ему понравилась мысль свалить отсюда в теоретически незараженную Россию.

— Программист. Вертолеты скорее дорогостоящее хобби, хотя лицензия, конечно же, есть. С самолетом будем решать на месте, но с автопилотом можно попробовать — на них у меня часов мало налетано.

— И нафига тебе такому крутому мы? — озвучил я свои сомнения.

— Помочь с подъемом на вершину. Хотя Аньке заключить союз я предложил исключительно из-за того, что она нашла ключи от джипа, а на своих двоих можно вечность топать, заодно заблудившись по пути.

— У вас GPS работает? — удивился я, пока Макс подбирал слова своему неверию в ситуацию.

— У нас ГЛОНАСС [8] работает, — гордо отрапортовала Аня и ткнула аккуратным наманикюренным пальчиком в навигатор, закрепленный на торпедо.

— Как?

— Ну, — протянул Артем, — я ж программист, — и пожал плечами, мол, «а чо такова?»

— Во дело, — выдал, наконец, Туда-Сюда. — Сейчас еще окажется, что это они тебя узнали, потому и остановились, — он шутливо толкнул меня в бок.

Аня с Артемом прыснули со смеху.

— Чего? — возмутился Макс, хотя и сам уже понял, чего.

— Ты не поверишь, — сквозь смех, пробормотала Аня, — но именно что его. Причем Артем узнал.

— Я давний фанат DrugMetal, — признался он. — Как увидел их на разогреве у «Первой волны», так сразу понял, что это вот прям мое. Они тогда еще «Выиграть — не значит не проиграть» впервые спели. Во времена были! А последний альбом так вообще долго фоном слушал, когда работал. Ваще мощь.

Я решил не комментировать. Нет, не чтобы не разжечь зависть у Макса, просто всегда имел не самое хорошее мнение о наших фанатах из-за того, что благодаря Лере нас почти списали в попсу, наплевав на далеко не попсовый звук. Но толпам девочек, которым Лера «продавала» нашу группу почти как бойз-бэнд, несмотря на наличие Наташи, было плевать на звук, текст, цветные волосы и бороду Алекса и мой вечно недовольный вид. Они приходили посмотреть на красоту, поселфиться и потусить друг с дружками, чтобы быть в теме, когда будут перечитывать несвежие новости или фанфики. Да, эти мелкие стервочки еще и фанфики про нас писали. Алекс читал, ржал как конь, но нам ради душевного равновесия не рекомендовал. В общем, треш тот еще. Хотя после перерыва и затем выхода второго альбома ситуация поменялась к лучшему, в том числе благодаря Славику. С его подачи мы покатались по нормальным рок-фестам, записали пару фитов с Devil Ex Machine [9] и обросли небольшой пока еще рокерской фанбазой. Но вьетнамские флешбеки о первых автограф-сессиях остались… А тут, оказывается, нас и тогда тоже нормальные люди слушали…

— Это чего, DM объявили-таки о совместном видео из Японии? — спросил Макс. — Раз уж вы и меня правильно поименовали при встрече?

— Да, — подтвердил Артем. — Я еще как прочитал, подумал, что забавно будет пересечься. Пересеклись…

После этого несколько минут мы ехали в абсолютной тишине, переваривая каждый свое и все вместе свалившийся на нас зомбиап, а потом стали обсуждать план подъема на вершину «Небесной башни».

[7] Махо-седзе — жанр аниме и манги, основной сюжетной особенностью которого является главный персонаж — девочка или молодая девушка, обладающая некими сверхъестественными способностями.

[8] ГЛОНАСС — российская спутниковая система навигации, аналог американской GPS, обеспечивающая точное определение местоположения объектов, транспорта и людей по всему миру с помощью сети спутников и наземной инфраструктуры.

[9] Devil Ex Machine — музыкальная группа, придуманная Александром Туркевичем для его книжного цикла. DEM и Славик (тоже персонаж Александра) упоминаются с его разрешения. Страница Александра Туркевича на Автор.Тудей тут https://author.today/u/alex_tur/works

Глава третья, в которой ни вредная еда, ни стэп-аэробика никак не влияют на продолжительность жизни

План был великолепным. Просто офигенным. Надежным, как швейцарские часы. Нет, дыр в нем оказалось столько, что в сравнение так и просился сыр, но тогда бы вышел облом с цитированием, и Макс расстроился бы. А расстроенный боец — плохой боец! Правда, мы в принципе были хреновыми вояками. Я вот вообще надеялся, что мы просто поднимемся наверх на лифте, благо электричество до сих пор не отключили, судя по работающим неоновым вывескам, мимо которых мы проезжали, и драться ни с кем не придется. Так что план был великолепным.

Согласно этому великолепному плану Аня на полной скорости влетела в стеклянные двери башни, промчалась по холлу до лифта и вдарила по тормозам, за что ей в ответ в лицо вдарили подушки безопасности. Артему они же разбили нос. Нас с Максом просто резко бросило вперед, но, благодаря ремням, мы все же остались на месте и пришли в себя первыми. Выбравшись из машины, я, обнажив свою катану, пошел осматриваться, а Макс поспешил освобождать идейную вдохновительницу пункта: «Влетим на всех порах и подавим гадов колесами!» Ну, и Артема заодно.

И ведь ладно бы впрямь кого подавили, так ведь холл был пуст — даже на созданный нами шум никто не спешил, переставляя мертвые ноги. Скорее всего из-за солнца, уже начавшего клониться к горизонту, но еще не приблизившегося к тому достаточно близко. Мысли о том, что сотрудники «Небесной башни» просто в шесть часов ушли домой, потому небоскреб чист, я сразу же отбросил. Японцы не зря придумали специальный термин для смерти от переутомления от работы — кароши, значит, зомби здесь полно. Наверное, прячутся где-нибудь — да под теми же компьютерными столами или на подземной парковке, в крайнем случае.

Уверившись в этом окончательно, я прошел к лифтам и нажал на кнопку вызова — даже если туда набились местные работяги, должен справиться, хотя народ на помощь не спешил пока. Артем шарил в багажнике в поисках неведомого чего-то. Макс с помощью Ани облачался в доспехи, заранее выброшенные на пол, чтобы не мешались Артему. Ничего, успеют — судя по загоревшемуся на табло наверху числу, спускаться будет долго. Если не сверхскоростной. На самом деле я не знал, как быстро ездят лифты в небоскребах — ни в Питере, ни в Москве, ни даже в Нью-Йорке, где прожил больше полугода, не было до них никакого дела, да и в Токио наверх никогда не поперся, если бы не приспичило.

— Ты че, лифт вызвал? — голос Макса прозвучал неожиданно близко, и я, загипнотизированный стремящимися к единице цифрами, вздрогнул от неожиданности.

— А если он набит под завязку зомбями? — разозлился Артем, в руках которого обнаружилась металлическая бита, отчего захотелось пошутить чего-нибудь в духе Макса, типа, «Пощади нас, Ниган-сан», даром что на этой колючей проволоки нет.

Не пошутил. Просто в этот момент я увидел Аню с ее щитом, похожим на крышку от огромного чана, только цвет выбивался — розовый, под стать наряду. Не, ну точно косплеерша.

— Железный?

— Ну ты, блин, Илюха! — заржал Макс. — Как, по-твоему, хрупкая девушка будет железяку таких размеров тягать?

— Пластик, — подтвердила Аня, — но удобно закрываться в подобных случаях, — и кивнула на лифт, очень вовремя звякнувший, сообщая об остановке.

Они зря переживали — внутри никого не оказалось. Я прошел и, зажав кнопку удержания дверей, махнул остальным, чтобы присоединялись. Макс не заставил себя ждать — с широченной лыбой на довольном лице и поднятыми вверх большими пальцами он уже шел ко мне, очевидно, радуясь, что не придется корячиться по ступенькам в поддельных и все же тяжелых доспехах. Аня тоже подошла поближе, однако присоединяться не торопилась, глядя с сомнением на меня и своего ухажера. Артем озвучил волнующий ее вопрос:

— А если застрянем?

— Можно проверить, поднявшись всего на пару этажей. Но не похоже, что электричество отключится, раз уж до сих пор работает, — я пожал плечами.

Разделяться, конечно, не хотелось, но и идти пешком тоже не собирался. К счастью, подтянутый спортивный Артем решил поберечь силы для будущих возможных стычек с зомби и прошел в лифт, и Ане пришлось сдаться.

— Разобьемся — буду ваши призраки терроризировать до конца времен, — пообещала она нам.

— Не боись, — обрадовал Макс, — мы не разобьемся, а застрянем и устроим блуд!

— Нет уж, спасибо, не хочу быть анекдотической стюардессой.

— Стюардессой? — не понял Туда-Сюда.

И пока Аня рассказывала им с Артемом бородатый анекдот про крушение самолета на необитаемый остров, я воспользовался их отвлеченностью и нажал на кнопку самого высокого из доступных этажей. Так-то даже не последний и не крыша — были еще две позиции под прочным стеклом, требующим специальную ключ-карту для открытия. Да, с подъемом все-таки придется повозиться. Может, там наверху на лестницу будет куда проще попасть, ибо проверять не хотелось: чья сталь крепче — катаны или, не дай бог, бронированной двери.

Анекдот закончился, а поездка на лифте не торопилась за ним. Аня развернулась к кнопкам и замерла от возмущения. Обстановку спас Макс, заставляя задуматься, что я с моим нынешним уровнем социализации не выживу.

— Эх, накрылся мой блуд. Ща еще и искать то, не знаю что, придется!

— И не факт, что найдем, — подтвердил мои опасения Артем.

— У них в любом случае есть служебная лестница, — вздохнула Аня. — Не переживайте — не заплутаем, я умею читать по-японски — по карте эвакуации разберемся.

— Отаку, что ли? — усмехнулся Артем.

Ее наряд косплеерши располагал к подобным выводам, но реальность, как всегда, оказалась удивительнее фантазии.

— Я здесь пять лет уже живу. Вышла замуж за японца. Такеши с соотечественниками к нам во Владик эвакуировали после землетрясения 2011, а я всю жизнь анимешницей была и язык учила по приколу, ну и решила побыть волонтером, чтобы потренировать произношение, вот и пересеклись, что он меня потом с собой увез.

— Так он мангака, а ты стала сейю, чтобы озвучивать аниме по его манге! — Макс был эталонным воплощением восторга.

— Нет, — осадила его Аня. — Такеши доктор!.. Был доктором… А я работала барменшей в клубе — это там у нас такая дебильная форма. Зато платили хорошо.

— А че не хостес [10]? — хмыкнул Артем.

— А че про гейшу сразу не спросил? Или ты про них знаешь больше, чем про хостес?

— А можно вы потом и исключительно с зомби подеретесь? — спросил я, наивно понадеявшись, что в ответ не получу сам.

— Хостес скучные, — вновь выручил Макс. — А гейши сейчас секс-услуги не оказывают. Да не смотрите на меня так — мы для канала видос снимали на эту тему. Мы, если честно, чего только не снимали, причем не только про Японию. Один раз ваще к горе Ñahui [11] ездили. Она, правда, не так произносится, но я так запомнил. Это гора такая в Перу. Ну а что? Народ любит приколюхи, а я люблю деньги, которые без просмотров не заработать, — он развел руками, призывая нас понять и простить.

— И с чего больше заработок? С просмотров или рекламы? — спросил Артём, решив больше не доставать Аню — она, может, и была весёлой и принимала заигрывания Макса, но потерять в одну ночь любимого человека, а с ним и всю привычную жизнь, это вам не туристом попасть в передрягу.

Вот так за обсуждением современных блогеров и денег, крутящихся в индустрии, наша разношерстная компания добралась до выбранного мною этажа. В просторном коридоре, куда мы, с опаской оглядываясь по сторонам, вышли, снова никого не обнаружилось, в очередной раз наводя меня на мысли о подземной парковке — ну а где еще прятаться монстрам со светобоязнью? А еще захотелось натянуть их состояние на вирусную теорию — вроде существовала болезнь, когда люди солнечный свет не переносили. Жаль, что вирус вот так быстро не развивался. Ну, насколько я, совершенно не профессионал, мог судить.

— Они чего все пораньше домой, что ли, свалили вчера? — недовольный Артем, прижавшись лицом к стеклянной стене ближайшего к нам кабинета, пытался разглядеть, что там внутри.

Макс тоже попытался, но ему мешал рогатый шлем, который тут же без сожаления был сброшен на пол, прогрохотав в тишине притворявшегося пустым небоскреба. Я поморщился, но ничего не сказал, вместо этого прошел к стеклу и постучал, пытаясь по звуку определить прочность, как будто так постоянно делал и разбирался что к чему.

— А может, за ручку откроем, зайдем и проверим? — спросила Аня и продемонстрировала вполне себе незапертую дверь. — Нам все равно пропуск искать, а заодно план этажа, на всякий случай.

— Женщины, — улыбнулся Макс, — и чего бы мы без вас делали?

— Ну, как минимум не размножились бы и вымерли еще обезьянами, — ответила она и шагнула внутрь, а мы, три идиота, кинулись вслед за ней — защитники от слова «шит».

Но и там ни один зомби не бежал лопать нашу блондиночку, не давая ей побыть дежурной девушкой в беде. Она же смерила нас снисходительным взглядом и скомандовала:

— Надо столы осмотреть, может у кого там ключ-карта будет. Любые берите — на месте разберемся, какой подходит. Только осторожнее, вдруг кто-то все-таки прячется здесь. По другим кабинетам на этаже тоже потом стоит пройти.

Вроде бы забрались очень высоко, но кабинет все равно напоминал типичный офисный улей с небольшими ячейками, в которых прятался компьютерный стол, кресло, непосредственно сам ПК и телефон. Нет, оно, конечно, могло поэтажно сдаваться разным компаниям, тогда такое размещение вполне объяснимо, и плакали наши поиски нужного ключа. Делать, однако, все равно нечего, потому я пошел вдоль одного из рядов, в первую очередь заглядывая под столы, под которыми никого, конечно же, не было, как и ничего, похожего на ключ-карты на. Оно и понятно, ведь карту проще и удобнее всего совмещать с бейджем, а тот, скорее всего, болтается на чье-нибудь мертвой шее. Вот и на очередной столешнице ничего похожего на ключ-карту не обнаружилось, зато взгляд зацепился за почти целую литровую бутылку воды и распакованную пачку с сырными крекерами. Кит в животе подал голос, жалуясь, что его с завтрака, случившегося в обед, ничем не кормили, и я решил, что владельцу это все уже без надобности, и сунул крекер в рот.

— А мне печеньку? — раздался жалобный голос Макса из-за соседней кабинки, а потом и его кучерявая голова высунулась и захлопала глазами, делая его похожим на песика-попрошайку.

Не покормить собачку — смертный грех, не покормить Макса — слушать его раздражающее нытье бесконечно долго, а я и так устал. Да и не по-товарищески это, потому протянул ему пачку, которую Туда-Сюда тут же радостно схватил и утянул к себе.

— Не наглей, а!

— Как тут не наглеть, когда жрать хочица? — спросил он, но половину добычи вернул-таки назад, не забыв уточнить: — Это за воду, — и заржал.

— Вы че там херней страдаете? — крикнул Артем из дальнего угла.

— Не страдаем, а собираем жизненно необходимые ресурсы! — ответил Макс.

— Какие?

— Калории!

Тут уже и я заржал, чуть не подавившись крекером, который только что схрумкал — пришлось тянуться к бутылке и стараться не выпить ее целиком.

— Придурки малолетние, — Артем укоризненно покачал головой и махнул в сторону двери: — Там дальше по коридору автомат со снеками стоит. Сейчас здесь закончим и выйдем-ограбим. Так что давайте ускоряйтесь, не отвлекаясь на фигню.

— Слушаюсь, сэр! — отчеканил Макс и, шутливо козырнув, потянул руку за бутылкой.

— К пустой голове не прикладывают, — зачем-то сказал я и вручил ему воду.

— Чего?

— Да хз, так Алекс всегда говорит — он служил.

— А-а…

Мы вернулись к поискам, старательно отбрасывая мысли о тех, кто остался в России. Сейчас, когда собственное выживание не стояло на кону, а ближайшее будущее было более-менее определенно, так и хотелось сорваться на бессмысленные рассуждения о том, как они там? А они там хорошо! Это здесь полная жопа, в которой я по собственной дурости застрял…

Где-то недалеко заорала Аня, подтверждая мой недавний вывод. Макс успел к ней первым, так как находился ближе остальных, и со всей силы ударил своим мечом по шее черноволосую женщину в длинном сером фартуке поверх черной рабочей формы, должно быть, уборщица. И так как Туда-Сюда не вынул клинок из ножен, получился этакий удар битой, отбросивший зомби назад. Новый удар по ее голове пришелся уже настоящей битой Артема, силы которому было не занимать, и он все лупил и лупил, пока голова несчастной не превратилась в кровавое месиво, а тело перестало дергаться даже в конвульсиях. Да, в тот момент я отчего-то пожалел именно зомби, а ведь она могла укусить кого-нибудь из нас или съесть — точно попыталась бы.

— Откуда она вообще взялась? — помогая Ане подняться на ноги, спросил Макс.

— Из шкафа. Я хотела посмотреть, вдруг там чего полезного есть, раз уж на столах пусто. А там…

— Ключ-карта, — перебил ее Артем, склонился к поверженной зомби и сдернул с шеи пластиковый прямоугольник с бейджем. — Думаю, у уборщицы достаточно прав, как минимум, чтобы выйти на служебную лестницу. Хотя с лифтом тоже стоит проверить.

— Круто! — резюмировал Макс. — Идем грабить аппарат со снеками?

Артем на это лишь головой покачал, но махнул рукой, мол, делайте что хотите.

— В других кабинетах искать не будем? — уточнил я.

— Не думаю, что там чего-нибудь отыщется, — ответил он. — Идите и правда затарьтесь снеками и водой, а я лифт проверю. Попробуем успеть на крышу, пока не совсем стемнело.

Я кивнул, и мы все дружно пошли к двери. В коридоре Артем остановился рядом с лифтом и нажал кнопку вызова, остальные пошли затариваться снеками и напитками, позаимствовав все у того же Артема биту, заранее вытертую о фартук уборщицы. На месте Макс не особо раздумывая, треснул битой по стеклу и хмыкнул, когда-то пошло трещинами. Второй удар обрушил стекло вниз, и мы с ним налетели на добычу под осуждающий взгляд Ани. Ну, мне тогда показалось, что взгляд осуждающий.

— Только осторожнее, — предупредил Макс. — Некоторые вкусы могут быть дофига странными, и я сейчас не про безобидные, типа сладости с перцем или солью.

— Ладно.

— Анечка, а ты ничего не хочешь?

— Нет, спасибо.

— Ну ты подумай еще, а то, кто знает, когда еще еда попадется! Эх… Надо было взять с кухни тот рюкзак.

— Ты ж его нести не хотел, — хмыкнул я и выбрал все-таки обычную кока-колу, решив поверить Максу и поостеречься незнакомых вкусов.

— Я и сейчас не хочу — я тебе его навязать хотел.

— Честь, конечно, большая, но все равно пас.

— Каков наглец, а? Представляешь, Анечка, я его… У тебя кровь на ноге?

У нее на бедре на черных легинсах виднелось бардовое пятно. Если кровь, то вряд ли от раны непосредственно на ноге — больше похоже на случайно растертую, например, с руки. Нет, когда Артем добивал зомби, кровь во все стороны летела, но до нас все равно не достала, иначе бы и мы с Максом испачкались. Чтобы убедиться, я окинул Туда-Сюда придирчивым взглядом, потом себя, но ничего не обнаружил.

— Тебя укусили?

— Кого укусили? — подошедший к нам Артем нахмурился. Взгляд его метнулся к Максу, потом к оставленной у автомата бите.

— Анечка? — игнорируя Артема, Макс потрепал девушку по плечу, а когда она, наконец-то, отозвалась, спросил: — Ты в порядке?

— Д-да… Идем дальше?

— Тебя укусили? — строго спросил ее Артем, и я порадовался, что он не потянулся сразу за битой.

— Я не…

— Аня.

— Я не… не ожидала, что в шкафу кто-то прячется. Протянула руку, а эта сука!.. — Она протяжно вздохнула и закрыла ладонью глаза. — Да. Меня укусили.

— Ты ее не тронешь! — сразу же заявил Макс и загородил девушку своей доблестной тушкой в поддельном доспехе.

Артем поморщился:

— Я и не собирался. Но дальше с нами она не пойдет.

— Она не обратится! — продолжил геройствовать Туда-Сюда. — В баре никто из туристов не обратился, их тупо съели. Вон Илюха подтвердит.

В баре правда никто не обратился. Выборка, конечно, маленькая, да и можно ли применять ее к Ане, успевшей прожить в Японии несколько лет? Но сейчас она смотрела на меня с такой надеждой во взгляде, что я поторопился кивнуть, лишь бы не смотреть ей в глаза. А в мысли настырно ткнулся вопрос: чтобы я делал, если бы на ее месте оказалась Наташа? Да даже Ромка с Алексом. Или Макс. Или я сам. Хотелось ли мне самому утешения в такой ситуации? Или сразу прекратить страдания, чтобы не подвергать других опасности? И если не увиливать, пытаясь показаться в собственных глазах лучше, чем есть, то хотел бы, потому что подлое чувство надежда нашло бы сотни аргументов в пользу того, зачем тянуть время.

— Обратились только местные, — подняв голову и посмотрев прямо на Артема, сказал я. — Аня, видимо, для местной неведомой херни недостаточно ассимилировалась, значит, не повода считать, что небольшой укус что-то изменит. Аня, покажи руку.

Она неохотно стянула перчатку и показала след от зубов, уже переставший кровоточить. Выглядело не так уж и страшно, видимо, перчатка послужила-таки защитой, жаль, что совсем от раны не оградила.

— Блин, и ведь ничего спиртосодержащего нет, чтобы обработать, — нахмурился Макс. — Может, снова в офисе поискать?

— Нет, — решил Артем, — не будем терять время. Но ты, — он ткнул Максу пальцем в нагрудник, — ты за ней следишь, понял?

— Херня вопрос. Но Илюха будет следить за тобой. Да, Илюха?

Я вздохнул. Мне не хотелось ни за кем следить. Хотелось уже домой, где все следили за мной и решали, как лучше. Однако ж ни одного ответственного взрослого на расстоянии ста километров, а то и больше, не наблюдалось, пришлось самому притворяться им.

— Я за вами всеми присмотрю, — и абсолютно киношным жестом вынул чуть-чуть катану из ножен, показывая остальным самый настоящий клинок, как будто они его в первый раз видят.

Макс расплылся в довольной улыбке, хотя во взгляде читалось настоящее облегчение. Он прошел к автомату, достал оттуда бутылку с зеленым чаем и протянул ее Ане:

— Держи, солнышко. А то надо бы баланс воды в организме восстановить.

— Я не плакала, — слабо возразила она, но чай все же взяла.

«Небесная башня» была не только очень высокой, но еще неплохо так разрослась вширь и вглубь, из-за чего мы долго плутали в поисках выхода на ту самую служебную лестницу, пока не нашли, наконец, на стене план эвакуации, после чего Аня вывела нас к искомой двери. По пути Максу, упившемуся газировки, приспичило отлить, и пришлось возвращаться, причем всем вместе. Однако, несмотря на предупреждение Коламбуса [12], там оказалось пусто, потому эту часть плана мы по итогу завершили без приключений.

Перед самой дверью Артем нас всех критически осмотрел, дольше других задержав взгляд на Ане, но ничего не сказал, провел ключ-картой по замку и после характерного щелчка вышел на лестничную площадку. Аня, явно обидевшись на его подозрения, юркнула вслед за ним, опередив нас с Максом. Мы с ним переглянулись, но решили пока ничего не говорить. Нам и не дали, потому что почти сразу раздался крик Ани:

— Осторожнее!

Макс пулей вылетел за дверь. Я, обнажив катану, поспешил за ним. К счастью, орды кровожадных зомби не встретили нас на лестнице, хотя один-единственный все-таки имелся — удерживаемый Аней тем самым розовым щитом. Судя по униформе, еще один уборщик, но раз эти двое были активны уже на закате, нам лучше бы поторопиться, как минимум с подъемом на следующий этаж. Макс, кажется, подумал о том же, потому что поднявшись немного вверх, свесился в проем и, всматриваясь в бездну, нахмурился. Пока я размышлял: присоединиться к нему или сначала снести зомби голову, Артем меня опередил, ударив битой прямо над щитом, конечно же, задев его по верхней части. Аня то ли из-за силы удара, то ли из-за укуса щит не удержала, и тот повалился сначала на отброшенного Артемом зомбака, а потом уже зомбак, пытаясь подняться, кинул щит дальше вниз по лестнице. Судя по грохоту, сраная пластмасса свалилась прямехонько в проем. Макс, помянувший рандомную гулящую женщину, подтвердил мою догадку. И я поспешил взять ситуацию в свои руки, пока Аня с Артемом не подрались между собой — специально между ними прошел, оттолкнув Артема в сторону, замахнулся катаной и ставшим уже привычным движением отсек недоумершему бедолаге голову. Затем не удержался, спустился немного вниз и, свесившись в проем, тоже вгляделся в бездну.

Да, они все были там. Стояли на ступеньках где-то пятью этажами ниже и как будто вслушивались в утихающее эхо свалившегося щита. Когда шум совсем стих, зомби синхронно поднялись на ступеньку выше и снова замерли. Довольно странная тактика озадачивала, но времени разбираться нет, потому я быстро поднялся вверх и выпалил:

— Там толпа! Их надо где-то пересидеть.

— Давайте на этаж вернемся, — предложил Макс, но его мудрость, к сожалению, не восприняли.

— Нет смысла возвращаться, — отрезал Артем. — К тому же там мы все, что можно, уже разорили. Идем вверх.

— Тогда не идем, а бежим, — резюмировал я, ведь непонятно, что там будет с дверью.

Аня прошла к убитому зомби, сняла с него еще один пропуск и молча пошла вверх. Мы двинулись за ней, тоже молча — нет, не побежали, просто быстрым шагом. Конечно, по сравнении с ордой внизу у нас имелась солидная фора, но я боялся, что дверь наверху откажется так просто открываться, и ведь не факт, что удастся ее сломать, а солнце тем временем все ниже и ниже. А еще там внутри вполне себе могут находиться другие зомбари, по типу уборщицы, что пряталась в шкафу. И не было ни сил, ни желания с ними разбираться — еще вчера надоело, хотя мы с Максом успели поспать и более-менее выспаться. Отдыхали ли Артем с Аней после безумной ночи апокалипсиса? Мы их не спрашивали об этом, и может статься, что совершенно зря. Зная наверняка и раньше, я бы настоял на том, чтобы никуда не торопиться, а забаррикадироваться в первом же офисе, да и место осматривать куда осторожнее. Но мы расслабились… Ладно, лично я расслабился, еще и порадовался, что не надо решать самому — вон готовый выход на блюдечке преподнесли! Кушай, не обляпайся! Хорошо, что ничего совсем ужасного не случилось. Сейчас поднимемся вверх, и заставлю всех там остаться.

— Надо учиться принимать решения…

— Чего? — переспросил шагающий рядом со мной Артем.

Макс шел впереди с Аней, поддерживая ту под локоть, и она на такое самоуправство даже не огрызнулась, хотя, может, это просто я не услышал, погруженный в свои мысли.

— Хреновый из тебя командир, вот чего. Будешь таким злым и уставшим вертолетом управлять — разобьешься, и мы вместе с тобой.

— Ага. Там еще и темно уже к тому же будет, чтоб наверняка, — Артем вздохнул. — Так что, хочешь командовать — вперед. Спорить не стану. Ань? Аня? Про… — Он не успел договорить, потому что Аня пошатнулась и, не поддерживай ее Макс, упала бы.

Макс заботливо опустил ее на ступеньки, осторожно похлопал по щеке, пытаясь привести в чувства.

— Анечка, солнышко, очнись, пожалуйста! Не пугай нас так!

— Дай-ка, — Артем склонился к девушке, попытался нащупать на ее шее пульс и выругался. — Да она все горит! Будете снова заливать, что не обратится?

— Отойди, — я снял примотанную ко второму мечу бутылку с водой и посмотрел сверху вниз на недовольного Артема: — Отойди. Сам сказал, что спорить не будешь, вот и двигайся в сторону, а лучше вверх до следующего этажа и пробуй открыть дверь. Только нас там дождись, мы сейчас тоже поднимемся.

Он выпрямился в полный рост и с минуту смотрел на меня, прищурив глаза, потом обошел Макса и потопал вверх по ступенькам. Я же смочил руку водой и побрызгал Ане на лицо. К счастью, нехитрый способ сработал, и она приоткрыла глаза.

— На-ка попей водички, полегче сразу станет, — я поднес бутылку к ее рту, и она сделала два больших глотка. — Умница. Сейчас мы с Максом поднимем тебя до следующего этажа — всего два пролета осталось, там и отдохнешь. Хорошо?

— Я са… — она мотнула головой, обрывая саму себя, и выдохнула: — Спасибо, — по щеке ее скатилась слезинка.

— Вот и порешали. Вот и хорошо, — резюмировал Макс и, пока я пристраивал второй меч обратно за спину, помог Ане подняться.

Мы подхватили ее под руки и практически потащили вверх к заветному этажу, стараясь не вслушиваться в нарастающий шум внизу и матюки Артема выше. Стоило нам появиться в нужном пролете, он выдал то, чего я так боялся:

— Ключ-карта не подходит!

— Возвращаемся обратно? — спросил меня Макс, и я почти успел согласиться, когда Аня убрала руку с моего плеча и, покопавшись во внутреннем кармане жакета, протянула Артему белый прямоугольник:

— Вот этот попробуй.

Точно! Она ж пропуск у второго уборщика взяла! Умница, девчонка! Жаль только… Я зажмурился, не желая додумывать финал, а когда открыл глаза, Артем уже шел к нам, поджав губы, видимо, чтобы сказать чего лишнего. Потом он быстро вернулся обратно к двери, и на краткий миг показалось, что Артем оставит нас троих здесь на лестнице. Ключ и впрямь подошел, но, когда Артем открыл дверь, всего лишь заглянул внутрь и, быстро ту захлопнув, громко выругался. Можно было не переспрашивать — внутри находились зомби.

— Много? — спросил я, надеясь на обратное.

— Четверо, — ответил он. — Ну, четверых увидел, а там может где прячутся еще. Зато Такэси Ивамото собственной персоной…

— Эх, а я, дурень такой, свою GoPro [13] в отеле оставил, — посетовал Макс, явно желая подбодрить Аню, а может, и нас с Артемом тоже. — Вот так захочешь в старости внукам похвастаться, что по молодости якудзу завалил, а доказательств и нету. Придется Илюху в свидетели привлекать, если он к тому времени в маразм не ударится.

На эту отповедь даже Артем улыбнулся, а Аня собралась с последними силами и почти сама поднялась до двери. Но ее все равно пришлось у двери и оставить, когда мы вошли внутрь и убедились, что замок сработал — та орда внизу, даже если доберется сюда, открыть все равно не сможет благодаря уникальности ключ-карты. Кажется, Артем в своем упорстве не так уж и не был неправ.

Местные зомбаки меня сильно удивили. И поначалу даже напугали, потому что у двух из трех в руках оказались пистолеты, которые те направили в нашу сторону, как только мы вошли. Если бы не белесые глаза, можно принять за живую охрану, решившую спросить с нарушителей по полной. Однако ж хватательный рефлекс у зомби штука забавная, потому как телохранители якудзы поперлись на нас, не переставая нажимать на спуски вытянутых в нашу сторону пистолетов, зажатых в мертвых руках. Я инстинктивно пригнулся, но выстрелы не прозвучали — обоймы оказались разряжеными задолго до нашего прихода.

— Одной проблемой меньше, — резюмировал Артем. — А я, конечно, тот еще психованный идиот — щит сейчас бы ой как пригодился…

— Ну, зомби не вот прям шустрые, — вставил свои пять копеек Макс. — Мы с тобой возьмем охранников, а Илья босса, раз уж сам как босс с канатой-то.

— Не, — остановил их я. — Сначала вместе убираем охрану, потом босса, а там и секретарша до нас доползет. Так надежнее.

— Можно и так, — согласился Артем и кинул Ане ключ-карту от этажа: — Подержи у себя.

Она слабо улыбнулась и кивнула. И я подумал, что вид у нее вроде как стал получше, да и ключ взяла нормально. Может, все и обойдется. Парни тоже это заметили и приободрились.

С таким боевым настроем мы вышли против охранников. Артем мощным ударом отбросил своего в сторону, чтобы у нас было достаточно места для битвы. Ладно, битва — это очень громко сказано, потому что я своему отрубил руку, а потом Макс сбил его с ног, и оставалось лишь отсечь голову. Справились быстро, но когда я шагнул к Артему, тот крикнул:

— Сам справлюсь! Идите босса валить.

Такэси Ивамото однако ж не спешил идти на верную смерть, как это сделали охранники или люди в баре, а что-то рыкнул на своем зомбячем, и вперед подалась секретарша, внезапно ускорившаяся, как бармен вчера во время своего прыжка из-за стойки.

— Не канон! — выдали мы с Максом одновременно, переглянулись и заржали.

Несмотря на реальность происходящего, оно все равно одновременно с этим оставалось донельзя абсурдным, словно из какой-нибудь компьютерной игры, сценарий к которой доверили написать постмодернисту. Вон и Ивамото вел себя как натуральный финальный босс, а секретарша была всего лишь призванным мобом. Она и двигалась так же, потратив все свои очки талантов на тот самый рывок, потому Максу не составило труда сбить ее с ног, дальше в дело вступил я, завершив все одним ударом. К этому моменту Артем закончил со своим зомби и встал рядом с нами. Так и стояли с минуту глядя на мертвого якудзу, а тот белыми и явно слепыми глазами таращился куда-то сквозь нас. Он снова зарычал, но в этот раз некому было спешить ему на помощь.

— Думаю, он хочет сказать, что трое на одного, это перебор, — предположил Макс.

— Мы еще и мешаться друг другу будем, — подтвердил Артем.

Ивамото рыкнул громче.

— Может, запугать пытается? Ну там животный инстинкт какой… — я не успел озвучить свою теорию полностью, потому что за нашими спинами хлопнула дверь, и мы обернулись на ее звук.

Нет, орд зомби, жаждущих сожрать несчастную Аню, а потом и нас, там не появилось. Впрочем, несчастной Ани тоже не наблюдалось — это она дверью сейчас стукнула. Почему? Неужели рычание Ивамото воззвало к заразе у нее внутри, и девушка поспешила уйти, лишь бы не нападать на нас?

Но Макс явно подумал о чем-то другом, потому побежал вслед за ней, кинув на мой оклик бессмысленное:

— Я ща!

Я не успел его остановить и запоздало посмотрел на Артема.

— Ладно, — сказал он. — У тебя меч, ты и развлекайся. Только смотри не помри, пока я тащу нашего лохматого за доспех обратно.

Он не упомянул Аню, но я все равно кивнул — не было времени выяснять, как же с ней поступить, потому что Ивамото бросился в атаку, видать, сообразил, что мобы закончились, и надо самому покарать нарушителей спокойствия в его цитадели. Якудза шел прямиком на меня с вытянутыми вперед руками, жаждущими схватить, вот только когда я по обыкновению попытался ударить по ним мечом, босс резко увернулся и так же быстро напал, отчего уворачиваться пришлось уже мне.

Так и кружились пару минут, забравшись из коридорчика обратно в кабинет, показавшийся мне чудовищно просторным, словно он один весь этаж и занимал. Но обдумывать чего тут на самом деле времени не было, и меч нифига не помогал, даже мешал уходить из-под атак зомби-босса. Один раз он меня почти оцарапал, а я даже не мог остановиться, чтобы осмотреть руку. В итоге психанул и начал кидать в Ивамото все что под руку попадалось. Диванная подушка из закутка для посетителей? Пофиг, что мягкая, получай! И журналы, и сам журнальный столик, и стакан с канцелярией со стола секретарши, и монитор оттуда же… Но лучшим решением стало отложить меч и взять компьютерное кресло в руки. Вот с ним дело пошло получше, и теперь уже я нападал, а зомби отступал. Мне удалось оттеснить его к окну, когда заметил там следы от выстрелов, причем в основном сосредоточенных в одном месте, как будто туда стреляли еще живые люди, то есть стреляли намеренно.

В голове тут же нарисовался план. Просто офигенный. Надежный, как швейцарский сыр. Да, именно так, ведь дыры в нем играли очень важную роль. Я перестал атаковать зомби-босса и попятился к изрешеченному выстрелами окну. Мертвый якудза не просек уловку и поперся на меня, желая поскорее сожрать, и когда он поравнялся с нужным местом, я со всей дури вдарил по нему креслом, сжав зубы от вернувшейся отдачи, но взял себя в руки и ударил еще раз, и еще, и еще, пока стекло под прижатым к нему боссом не пошло трещинами, а потом и вовсе осыпалось вниз, увлекая за собой Ивамото. И меня чуть за ним следом не утянуло — вовремя отпустил кресло и затормозил.

Некоторое время я простоял там, пытаясь отдышаться, потом осознал, что Артема и Макса слишком долго нет. Это напрягало, особенно с учетом поднимающейся по лестнице орды. Потому я заставил себя распрямиться и пошел подбирать меч, а потом до двери, возле которой получилась заминка — у меня не было ключ-карты, без которой ни зайти, ни выйти невозможно. Немного помявшись у мигающего неприветливым красным замка, решил обыскать охранников. Но у ближайшего ничего подобного в карманах не обнаружилось, наверное, забрал Артем, когда побежал за Максом, или сам Макс, уже за Аней. В общем, мне оставалась секретарша, у которой, на мое счастье, ключ вместе с бейджем висел на мертвой шее.

Однако выйти на лестничную клетку так и не успел, потому что стоило вернуться в коридорчик вместе с добычей, как в дверь влетел Артем и поспешно ту захлопнул, после чего подпер спиной. Он тяжело дышал и выглядел помятым, еще и биту свою где-то потерял.

— А где Макс?

— Она его, — пытаясь отдышаться, Артем неопределенно махнул рукой, но все-таки пояснил: — Аня… Аня Макса прям в пролет… то есть в марш… ну между перил кароч скинула.

— Зачем?!

— Случайно. Аню кровью прям на ступеньки вырвало. Макс на ней и поскользнулся, когда пытался Аню образумить. Она… она обратилась.

Он не сказал, что говорил о перспективах подобного развития, только покачал головой и, наконец, распрямившись, пошел в кабинет поближе к свету или подальше от притаившейся за дверью смерти. Я, не до конца осознавший сказанное им, пошел следом.

— Это ты ее кровью испачкался?

— Что? — не понял Артем и, встав прям под лампу, начал осматривать ноги.

— Нет, — я мотнул головой и показал на его плечо: — Рука.

Дыры на ткани не было, только темное пятно, которое вполне могло оказаться там случайно. Но Артем нахмурился и стянул с себя толстовку, и мы с ним увидели след от укуса, налившийся кровью.

— Сука…

— Ты не…

— Опять будешь затирать, что не обращусь, хотя с Аней твои уверения не сработали.

— Она жила здесь несколько лет…

— А я где, по-твоему, жил последние два года? Думаешь, откуда я про «Небесную башню» знаю? Да все оттуда, что два года в ней проработал и вот, наконец-то, взял отпуск на месяц — домой к родителям слетать хотел, но увидел новость про вас с Максом и задержался на пару дней. Пересечься… Пересклись… Нет, я тебя не виню. И Макса не виню, хотя он в своем желании спасти Аню мог бы не усердствовать и поберечь себя, и нас заодно. Я даже Аню не виню — она, наоборот, спасти нас, идиотов пыталась, вот и ушла. Но это ж не по-мужски, чтобы женщина спасла, собой пожертвовав, да? Да и не по-человечески как-то… Сука…

Взгляд его скользнул по моей руке к зажатой в ней катане, потом, видимо, понял, что я ее не отдам, потому заметался дальше по комнате. А мне на язык ни одного нормального слова прийти не могло, чтобы попытаться его успокоить. И ведь была какая-то мысль, связанная с Аниным обращением! Была…

— Босс! — обрадовался я, но Артем меня не понял.

— Где? Ты его не убил?

— Все нормально, я с ним разобрался, — отмахнулся я, но он снова перебил:

— Он тебя укусил?

— Что? Нет. Даже не поцарапал. Я его в окно выбросил, — и махнул рукой в сторону разбитого стекла.

Артем повернулся, замер на миг, потом кивнул своим мыслям и быстро пошел к дыре.

— Ты же не?.. — попытался остановить его я.

— Надеюсь, ты все-таки выживешь, — бросил он и сделал решительный шаг.

Моя рука, протянутая к нему, запоздало схватила воздух, и я впал в ступор, совершенно не понимая, что теперь делать. Потом в голове щелкнуло: «МАКС!», заставив броситься обратно к двери, но за нее все же не вышел — занес руку с ключ-картой и услышал, как мертвые, почуяв мой запах, бьются в дверь и не могут ту пробить. Ноги подкосились, я рухнул на пол и заорал во все горло, и орал, пока не сорвал голос.

[10] Хостес (от англ. hostess — «хозяйка») — это лицо компании, специалист, встречающий и размещающий гостей в ресторанах, отелях или на мероприятиях. В Японии хостес — это девушки, работающие в ночных развлекательных клубах (хостес-клубах), где они обслуживают мужчин-клиентов, создавая атмосферу общения, развлекая их напитками, разговорами, караоке, чтобы клиенты чувствовали себя комфортно, расслабленно и тратили деньги, получая за это процент от продаж.

[11] Ñahui — читается «Нья́уи» (Макс специально произносит неправильно, а так, как прочитал бы русский человек), это название горы и небольшого населенного пункта (Ньяуи-Чапи) в регионе Куско, Перу.

[12] Коламбус — один из главных героев фильма «Добро пожаловать в Zомбилэнд», у которого имелся свод правил для выживания в мире зомбиапокалипсиса, один из которых гласил «Остерегайтесь туалетов» (Beware of Bathrooms).

[13] GoPro — экшен-камеры, предназначенные оперативной съемки активных действий.

Глава четвертая, в которой Илье снится Макс, а солнце встает над мертвым городом

Не знаю, как долго я там просидел напротив двери, за которой меня ждали мертвые, — по ощущениям целую вечность. Но тело по итогу налилось тяжестью, заставляя сдаться и повалиться на пол, а может, и ниже — до самого ада. Вот там мне самое место, а не здесь наверху.

— Смотрю, ты без меня совсем расклеился, — раздался надо мной насмешливый голос Макса.

Я недоверчиво поднял голову и увидел его, только уже без доспехов и почему-то с очками-гоглами на лохматой голове. Туда-Сюда добродушно улыбался, протягивая мне руку.

— Артем сказал, что ты умер.

— Дофига он знает. Вот он тыжпрограммист, а голову даю на рассечение, чайник починить не сможет.

— При чем тут чайник? — не понял я, но помощь принял и уже стоял на ногах, которые больше не ныли от горя и усталости.

— В том и соль шутки юмора, что ни при чем.

— Ладно. А очки тебе зачем? Решил из самураев в стимпанкеры податься?

— Дурень! — Макс панибратски хлопнул меня по плечу и указал на сверкнувшие в свете ламп стекла: — Их изначально пилоты использовали. У них самолеты сперва были, как мой стиль общения, дофига открытыми, а глаза от всякой фигни вроде ветра и пыли защищать надо, иначе все — крутое пике и крушение спустя много серий!

— Ладно…

— Эх, пришибленный ты, конечно, знатно. Даж забавно: с лестницы вниз полетел я, а пришибленный ты. Но что поделать, какой-никакой, а герой! Так что пошли геройствовать!

— Куда?

— Да тут близко, — он ухватил меня за рукав и потянул за собой сначала в офис Ивамото, потом к неприметной двери слева, которую я во время драки не заметил. — Не боись, не Нарния — всего лишь ванная, где наш негодяй якудза и совершил свое подлое дело. Знаешь же, чего все плохие люди жаждут? Власти. И ведь не разбираются, что она еще и ответственность предполагает. Ну и цену, конечно же. Ивамото своей власти мало было, он на всю страну раскинуть ее захотел, для чего захватил в заложницы дальнюю родственницу императора. И ладно бы для выкупа! Так нет — ритуал собрался провести, чтобы богиня Аматерасу [14] его своим потомком сочла и благословила на правление. Да лишь прогневал богиню — не только не благословила, еще и прокляла ко всему прочему, а к нему вдобавок и весь город, позволивший святотатству случиться.

— А мы?

— А нас рикошетом, — Макс пожал плечами и открыл дверь.

Внутри царила тьма, только в центре комнаты на полу светился алым круговой узор, в центре которого лежала, прижав колени к груди, призрачная девушка, сияющая золотистым светом. Сияние ее как будто бы потихоньку истощалось, а узор постепенно становился ярче.

— Надо нарушить алый узор, — догадался я. — Но каким образом?

— Так у тебя меч волшебный, — хмыкнул Макс и, заметив недоверие в моих глазах, уточнил: — Ну ты ж его в крови главного злодея закалил? Закалил! Ну вот!

— Я его компьютерным креслом бил, пока стекло не треснуло, и Ивамото в дыру получившуюся не вылетел.

— Эх… Ладно. Ты победил главного злодея, отчего твой душевный клинок закалился и стал волшебным! Так пойдет?

— Да, — согласился я. — Так гораздо убедительнее звучит.

— Ну и славно, — он подтолкнул меня внутрь. — Иди уже спасай даму в беде, а то нам еще тебя спасти надо.

Смысла ему перечить не было, потому я прошел к алому узору, обнажил катану и прочертил ею полосу поперек алого. Увы, ничего за этим не последовало, как и за следующей такой же попыткой. Тут я, конечно, психанул и принялся скоблить узор словно щеткой, скоблил так, будто от этого не только моя жизнь зависела, но и всех остальных тоже — отца, брата с Иришкой и племяшами, Алекса, Ромки, Наташи, Славика, ребят из «Первой волны» и «DEM» и дальше по списку привязанностей до всего рода человеческого. И чужое злобное колдунство дрогнуло и начало рассыпаться сначала под лезвием, потом и дальше, освобождая призрачную пленницу.

Девушка, сотканная из тонкого света, несмело открыла глаза, бросила испуганный взгляд сначала на меня, потом на алое крошево под лезвием меча, отстранилась, но быстро взяла себя в руки, зажмурилась, прислушиваясь к чему-то внутри себя. Улыбка, озарившая ее лицо, осветила комнату, разгоняя тьму по дальним углам. Многажды правнучка Аматерасу снова открыла глаза и, глядя в мои, что-то беззвучно прошептала, склонив голову в благодарном поклоне. Я, повинуясь моменту, тоже ей поклонился, а когда распрямился, девушки уже не было, только наверху свет зажженных ламп.

— Во! Молодец! Героище! — похвалил меня Макс и позвал: — А теперь пошли грабить награбленное!

После хождения налево нас для симметрии ждала правая сторона офиса, где за картиной Ван Гога «Три подсолнуха в вазе» притаился встроенный в стену сейф. Я уже ожидал, что его тоже придется взламывать «героическим» мечом, то есть моей катаной, но Макс, насвистывая «Мурку», набрал код и открыл дверцу. Внутри оказались какие-то документы, револьвер и еще одна ключ-карта.

— Для выхода на крышу, — пояснил Макс. — Тут вон лифт как раз, — он кивнул назад в сторону коридорчика. — Поднимешься на крышу на нем. Код запомнил? Нет? А что ж ты не смотрел? Эх ты! Так ничего и не можешь без меня, а я ж не вечный! Теперь совсем не вечный. Вот и запоминай поэтому! — и принялся диктовать последовательность цифр.

Запоминал я их долго, отчего один раз получил по голове, чтобы не отвлекался на левые мысли. Потом раз десять заставили повторить, дабы убедиться, что нигде ничего не напутал. И лишь после этого Макс удовлетворился результатом.

— Ну вот! Можешь же, когда заставляют! Жаль, что не с первого раза.

— И чего теперь?

— Теперь берешь и живешь эту жизнь. В конце концов, она твоя, тебе и решать, что будет дальше, — он пожал плечами и, надвинув гоглы на глаза, щелкнул пальцами, после чего бесследно растворился в воздухе, залитым солнечным светом.

— Макс! — закричал я и проснулся.

Болела каждая клеточка тела, возмущаясь, что это самое тело снова уложили спать на полу. За болью откликнулась память о тех, кто вчера уснул вечным сном, и меня скрутило уже от горя. Но солнце, висевшее высоко над мертвым городом, добралось до меня и в затемненном коридорчике, согревая своим светом, заставляя подняться. Из-за него я окончательно очнулся. Очнулась и жажда, напоминая, что это тело все еще живое и имеет свои обычные потребности. Тогда я поднялся и, пошатываясь, прошел до двери, которую во сне принял за вход в туалет.

Сон оказался вещим. Или пророческим? Не знаю, как правильно, но за дверью и впрямь оказался туалет. Я щелкнул выключателем и уставился на кровавое пятно по центру. Нет, это еще ничего не значило. Кого-то могло тупо вырвать перед обращением в зомби, как вчера Аню на ступеньках, если верить Артему. Ладно, Артему незачем было врать, значит, никакой магии — тупо совпадение. Ну, так тоже пойдет, потому я пожал плечами и пошел заниматься телесными делами.

Затем, чтобы и дальше не думать о тех, кого со мной больше нет, прошелся по офису, найдя-таки в одном из углов холодильник с водой, другими напитками и даже едой в пластиковых контейнерах. И все равно, пока ел, взгляд так и срывался на «Три подсолнуха в вазе».

— Ладно, — решил я, — будем считать, что это посмертная воля друга, которую я пообещал выполнить.

Потому, покончив с едой, встал и прошел к картине, за которой обнаружился искомый сейф, открывшийся по коду, зазубренному во сне. Чудеса… Особенно потому, что ключ-карта к крыше лежала поверх документов, рядом с пистолетом. После такого не пройти к лифту и не проверить ключ на деле было просто невозможно. Нет, я, в отличие от Артема, не умел управляться с вертолетами и совершенно не знал, куда лететь, если вдруг каким-то образом сумею поднять тот в воздух, и все равно поднял с пола ставшую точно моей катану и пошел проверять, что же там на вершине.

Вертолетная площадка встретила ветром и пустотой. Но шум, доносящийся со стороны солнца, намекал, что рано предаваться печали по несбывшимся ожиданиям. А богиня Аматерасу прикрылась облаком, позволяя мне рассмотреть спускающийся на «Небесную башню» вертолет с красно-сине-красной полосой по борту, над которой русским по белому были написаны буквы, означающее мое спасение.

— Спасибо, — сказал я, не зная, кому конкретно. Возможно, мстительной, но благодарной богине. Или Артему, придумавшему безумный план с башней. Или Ане, нашедшей ключи от призового джипа и сумевшей его разблокировать, чтобы согнать с постамента торгового центра. Или Максу. Да, ему особенно. За то, что я уверился, будто бы очутился здесь, дабы его спасти, а на деле это он спас меня, может, даже не только от зомбиапокалипсиса.

Но это уже совсем другая история.

[14] Аматэрасу (Аматэрасу-о-миками) — верховная богиня солнца в синтоистской мифологии, правительница небес (Такамагахара) и прародительница императорской семьи Японии.