Мразь

Глава 1

Мразь.

-Беги сынок, беги. Не оглядывайся и не останавливайся, - женщина запахнула на мальчишке куртку, сунула силком в руки фотографию и слегка подтолкнула, направляя в боковой туннель.

Ребенок сделал несколько шагов и остановился. Женщина сдерживая руками рвавшийся изо рта крик глотая душившие ее слезы сказала:

-У тебя мало времени, спеши. Прячься.

Мальчишка по-прежнему стоял на месте, не понимая почему его гонят. Шмыгая носом, он вытер с лица слезы и тихо всхлипнул:

-Мама.

-Тише они услышат тебя! - затравленно оглядываясь, прошептала женщина.

Раскатистый рев прокатился по туннелю. Шум приближающихся зверей напавших на след в переходе донесся до слуха женщины. Она вздрогнула. Даже в полной темноте метро она увидела округлившиеся глаза сына и что есть скрываться не было смысла, и она что есть мочи закричала:

-Беги!

И он рванул. Что есть духу. Спотыкаясь о шпалы, он бежал что есть мочи. Давясь слезами, падал, сбивая в кровь коленки, поднимался и вновь бежал и бежал. Позади по пятам неслась смерть, и единственное что он понимал: нужно умчаться подальше пока его мать пытается их остановить отвлекая мутантов на себя или ее жертва будет напрасна. И он бежал, пока силы не покинули его. Пока дыхание не стало прерывистым и для легких не стало хватать спертого воздуха тоннелей. Только тогда он понял, что забежал в тупик, откуда нет выхода, а значит - нет шанса на спасение, и, ничего не остается, как только найти укрытие и спрятаться. Видимо в этот день удача впервые улыбнулась ему, когда его руки нащупали боковой отвод вентиляционной или дренажной трубы. Согнувшись в три погибели он протиснулся в трубу и перебирая локтями пополз вперед задыхаясь от стоявшего здесь смрада.

Он слышал предсмертный крик матери пытавшейся своим телом остановить преследователей. Зажатый в руке осколок стекла не особо помог ей. Лишь пару раз она успела полоснуть им напавших тварей по мордам и уже в следующий миг ее повалили. Крик боли вырвался из ее рта когда обезумевшие от крови мутанты рвали ее на куски. В этот момент она думала только о ребенке. И только когда они помчались дальше по свежему следу, она увидела светящиеся в темноте глаза огромной особи пристально смотревшей на нее. Женщина сглотнула солоноватой крови наполнявший ее рот и, сжимая в ладони нательный крестик, вымолвила:

-Пожалуйста.

После того как челюсти твари сомкнулись на ее шее она сделала последний выдох и замерла.

Сжавшийся в комок мальчишка, дрожа всем телом сжимал в руках помятую фотографию. Поджав под себя ноги, он робко смотрел туда, где в полной темноте обрисовалось едва заметное отверстие в трубу.

Он видел лапы снующих у входа тварей. Через минуту одна из них наклонившись заглянула в трубу. Желтые светящиеся глаза неотрывно уставились на него и их взгляды встретились.

Они нашли его…

***

-Вот падаль! Смотри, какая рожа, - брезгливо поморщился Хмырь и саданул носком ботинка, лежавшее на перроне существо. Позади челнока с Митино сгрудились почти все жители Волоколамской, о чем-то перешептываясь, кивая на уродливую тварь.

Сгрудившийся на перроне народ волновался. Кто-то из толпы поинтересовался:

-Что это за тварь?

-Не знаю. На дальнем перегоне словили, - пожал плечами ходивший перед не понятным существом привязанным к колонне взад и вперед Хмырь. - Хотел рюкзак у нас Иванычем подрезать.

Существо телосложением напоминало человека. У него тоже было две ноги, две руки и голова. На этом сходство заканчивалось. Оно лежало на полу, исподлобья уставившись на ходившего челнока единственным блеклым глазом без зрачка, как у слепого. В нем не было злости. Нет. Там горела нечеловеческая ненависть, оставив свой отпечаток на всем: на сдвинутых бровях, на безобразном оскале, на игравших на скулах желваках. Отстранившись, получеловек-полузверь придвинулся к колонне. Мозолистые ладони существа заскользили в размазанной по кафелю крови.

-Да он ранен, - воскликнул кто то.

-Это я его из обреза зацепил,- влез в разговор Иваныч. Под его пышными усами играла довольная улыбка. Со своим напарником Хмырем они челночили уже почитай второй год и только впервые попали в такую переделку. Внимание жителей с Волоколамской им льстило, поэтому Хмырь и устроил это представление, разойдясь не на шутку в описаниях невероятного подвига. Вот, дескать, какие мы крутые. Потому и Иваныч старался не отставать.- Вы не смотрите люди добрые на его раны, он и с ними вам глотку перегрызет в два счета.

-Вонь то какая!- запричитала грузная женщина из первого ряда скривившись.- Что это на нем?

-Одежонка, какая-никакая. Ток вся грязная и мочой пропахшая. Вы чего всё причитаете,- удивился раздосадованный Хмырь.- Мы вам такого зверя задарма приволокли. Почитай не хуже черного. Посадите его в клетку. Народ к вам дуром попрет. Всем же интересно на мутанта посмотреть, особливо, когда он рядом и его потрогать можно.

-Ты чего нам старый в уши дуешь?- запричитала все та же женщина.- А кормить нам чем его прикажешь?

-Знамо чем, - крысами! Что в округе крыс мало что ли? -удивился тот.

-Как звать то его будем?

-Как, как?- почесал затылок Хмырь недоуменно и пожал плечами.- Мразь, она и на любой станции - мразь. Так и зовите.

-Чего столпились? - вперед расталкивая широкими плечами людей столпившихся протиснулся начальник станции – Востриков Петр Андреевич. Гомон враз стих. Мужик он был жесткий, деловой а потому и уважали его.

-Вот словили в перегоне у заваленной ветки, – твердил Хмырь указывая рукой на привязанного к столбу мутанта.- Хотел у нас с Иванычем рюкзак с товаром шевельнуть. Скажи Серега.

-Так и было,- важно подтвердил тот.- Шустрый шельма. Я его за ногу успел схватить, так он мне руку до кости прокусил,- возмущался Иваныч, потирая перебинтованную грязным лоскутом запястье.

-Так тебе и надо – барыга.– Востриков недолюбливал спекулянтов, и частенько гонял их со станции. Но те по-прежнему лезли торговать, будто им медом намазали, стараясь, правда лишний раз не попадаться на глаза.

Иваныч было раскрыл рот, что бы возразить, но благоразумно счел промолчать. Еще чего запретит караульным с блок поста пускать их с напарником на станцию. Дела и так ни к черту. Еле-еле концы с концами сводят.

-Чего губы оттрюнил,- прогудел Востриков.- Иди в лазарет обработай руку. Подцепишь хрень какую-нибудь. Сам пристрелю.

Насупившегося Иваныча словно ветром сдуло. Петр Андреевич был мужиком крутым и суровым. На Волоколамской его все уважали. Если у кого-то со слухом случались проблемы, и с первого раза не доходило, он живо приводил в чувство. Кулачище у него был дай бог. Получить им по зубам все одно, что кирпичную кладку расцеловать с разбегу. Слова его никогда не расходились с делом.

Хмырь косясь на Вострикова бочком протиснулся в образовавшийся в толпе прогал и был таков. От геройства трусоватого челнока и духа не осталось. Сверкая пятками, он спешил в медпункт за своим напарником.

Востриков, остановившись напротив странного существа, стал его пристально рассматривать.

Бледная как мел кожа перепачканная грязью источала запах пота и криазота. Определенно у мутанта были общие черты с человеком. Лысый гипертрофированный череп с шероховатым наростом над левой бровью безобразной опухолью полностью закрывал один глаз. Вместо левого уха висел жалкий огрызок из сросшихся изуродованных лоскутов кожи, казалось его кто-то постоянно грыз за этот отросток. Грязные поломанные ногти на скрюченных мозолистых пальцах теребили подол почти истлевшей куртки. В оскалившемся рту не хватало зубов. Шрам через нижнюю губу уродовал его еще сильнее. Бледно-белесый глаз смотрел злобно и в тоже время настороженно. Вряд ли он был слепым, скорее всего расплывчатые силуэты перед собой он различал. Кроме того в темных тоннелях зрение ни к чему можно неплохо ориентировался по звуку и запаху. Разорванные ноздри мутанта трепетали, изучая незнакомые запахи даже после того как ему прикладом расплющили переносицу. Если он и испытывал боль то этого совершенно не показывал.

-Это черный?- поинтересовался кто-то из толпы.

-Да хрен его знает,- отозвался Востриков.- Те, кто встречал черных, почитай все уже мертвы и об этом не расскажут. Но если это новое звено эволюции человечества, то оно значительно выносливее нас.

-Как же этим челнокам удалось его повязать? Он, чей, силен как черт?- запричитал женский голос.

-Молчи баба. Совсем ослепла? Подстрелили его. Видишь, из-под драной куртки кровь сочится,- грубо отдернул женщину мужик.

-Так ему и надо. Пусть знает, как на людей кидаться.

Востриков обернулся к говорившей. Та сразу замолчала и поспешила отойти подальше.

Рука Вострикова легла на кобуру с пистолетом. Он никак не мог решить: что делать с мутантом? Пристрелить? Или же попробовать извлечь хоть какую-то выгоду?

-Где эти…челноки?

-Да почитай уж на полпути к дому,- съязвили из толпы и заржали.

-Чего ржете? – прогремел громкий голос Кабана, – помощника начальника станции. Местные в шутку звали шерифом. Он продрался сквозь людскую толпу как волнорез и остановился рядом с Востриковым.- Эх ма! Что за чудо?

-Челноки с собой приволокли. Не пойму что с ним делать?- Востриков озадаченно пожал плечами.

Густые черные брови Кабана сошлись над переносицей.

-Кого только не встретишь в метро. Он из черных или из новой разновидности стражей?

-Да тут хрен разберешь.

-Нужно изучить, с чем имеем дело. Мутации очевидны. Опять же: зачем он одежду напялил? Нам подражают или мерзнут? Странно. Вроде и человек, а вроде и нет.

-Кто ты?- Востриков склонился над мутантом.

Тот внимательно прислушивался к словам потом открыл рот с гнилыми зубами и в ответ дыхнув смрадом что-то проклокотал.

-Да что его слушать не человек это,- Кабан пнул носком ботинка мычавшее существо и угодил тому в горло.

Тот не проронил ни звука, ни стона, лишь в молчаливом бешенстве бросился на обидчика. Проволока на шее мутанта впилась в кожу, зазвенела струной тянущейся к столбу. Обрывок кабеля сдерживающий мутанта рванул взмывшего в воздух мутанта и опрокинул назад. Тот рухнул навзничь, словно его одернули за поводок. Кабан шарахнулся назад едва избежав цепкого захвата когтистой лапищи. Востриков, тут же приняв решение, не раздумывая выхватил из кобуры ПМ, но звонкий детский крик остановил его:

-Не стреляй! Не надо.

В трех шагах Петра Андреевича стояла его дочь Аня. В голубых глазах метались молнии. Светлые волосы заплетенные в косу спадала на плече, распахнутые голубые глаза пристально смотрели из-под челки закрывающей сведенные на переносице брови.

-Этот мутант опасен,- попытался образумить дочь Востриков. Его палец буквально чесался, подрагивая на спусковом крючке.

-Он защищается,- возразила она мягко,- кому понравится, если сапогом в лицо метить?

Востиков отвернулся, бросив ни к кому конкретно не обращаясь:

-В клетку его. На загляденье всем гостям нашей станции,- и убрал пистолет в кобуру.- Но если хоть один человек на станции от него пострадает,- лично мутанта на ремни порежу.

***

-Привет Нюрка! Как жизнь?- приветливо воскликнул Иваныч, заглянув за полог медпункта. Осклабившись он обнажил кривые зубы пытаясь казаться вежливым. На медсестру он давно глаз положил только все не решался к ней подкатить, а тут как раз такой удобный момент подвернулся. – Ты вот что, обработай мне рану. Меня тут в перегоне мутант цапнул, Андреич сказал тебе показаться.

-Присаживайся, -Нюрка кивнула на стул приютившийся у перевязочного стола.

Иваныч потоптался на пороге, вытер о постеленную на полу влажную тряпку обувь и стараясь не натоптать на цыпочках прошел к стулу.

Женщина, поправив на голове платок, склонилась над рукой и, размотав пропитанную кровью тряпицу, осмотрела рану.

«Челнок» неотрывно следил за ее сосредоточенным лицом медсестры. Сдвинувшиеся над переносицей брови насторожили его, заставив робко поинтересовался.

-Все так плохо?

-Все будет нормально,- успокоила Нюрка,- нагноения нет. Правда, от бешенства уколов у нас нет, так что если в ближайшее время изменится самочувствие мухой к нам.

Она ловко обработала перекисью водорода рану. Наложила несколько швов под непрерывные стоны челнока и перевязала чистой тряпицей. После чего предупредила:

-Несколько дней со станции не ногой. Раз в день приходи ко мне на перевязку, заодно и о самочувствии расскажешь.

-Я только - за,- обрадовался тот. И тут же сам того не ожидая предложил: - Пойдешь замуж за меня? Я парень видный на станции не последний человек. С голоду не помрем. К тому же всегда подарков могу на дрезине разных привезть, а коль хочешь, давай уедем. На какой станции понравится - там и жить будем.

-Шел бы ты своей дорогой,- отмахнулась она от него. И причитавший Иваныч направился к выходу.

-Вот ведь бабы пошли. Хрен чем удивишь. Ты им себя и сердце на блюде, а им все Парижу подавай, романтики.

***

Перед обедом Аня заглянула к тетке на кухню. Алла Андреевна была женщиной доброй и отзывчивой. Правда, если что не так, могла и половой тряпкой приласкать по сусалу.

Пожилая женщина увидев племянницу страшно обрадовалась и, всплеснув руками, обхватила девчонку и прижала к себе. Не имея своих детей, она всю свою любовь дарила большеглазой племяннице. Та отвечала ей тем же, но лишний раз старалась на глаза не попадаться, потому что после теткиных объятий у нее еще сутки ломило все тело.

-Как давно я тебя не видела,- запричитала Алла Андреевна наконец выпустив из «борцовского» захвата хрупкого ребенка.

-Всего то пару дней не виделись,- промямлила Аня в ответ пытаясь держаться на безопасном расстоянии. Только из-за этих объятий она и избегала тетку обходя ее за три дороги.

-Пару дней? Где же ты столько пропадала?

-Мы с Сашкой крепость делали. Там,- она махнула рукой куда-то в сторону,- в дальнем углу платформы над хижиной Петра Никифоровича.

-Это не над зловонной дырой пропойцы и пройдохи Вонючки Петра.

-Да там.

-Вот уж зря вы там играть затеяли. Нехороший он человек. Вечно зыркает, чего бы спереть. Я эту старую морщинистую калошу знаю. Только и делает, что пыхает своим едким самосадом да почесывает впалый живот. А коль напьется до чертиков – тарится с крысами по помойкам.

-Он изменился. Записался в дозор на стену у Темной развилки,- поделилась новостью девчонка.

-Ну все жди беды,- заключила тетка прохаживаясь по кухне. –Ладно черт с ним, с шельмой. Обедать будешь?

-А можно я с собой возьму.

-Так к чему такая спешка? Поди, с Сашкой хочешь поделиться?

Аня кивнула, после чего замявшись робко поинтересовалась:

-У нас на станции новый питомец появился. Можно я буду для него кости забирать каждый день?

-Забирай, не жалко. Вон там в ведре посмотри у стола. Чай мы сами их грызть не будем. И так зубов нет,- трещала тетка без остановки наблюдая как племянница ловко собирает кости в небольшой пакет.- А что за питомец то? Кому понесешь?

–Мутанту,- отозвалась Аня.

Ошалевшая после таких слов тетка, перекрестившись, рухнула на табурет, и выпученными глазами, молча, проводила юркую племянницу до двери. Она раскрыла, было, рот собираясь крикнуть что-то во след, но так ничего и не сказала.

***

С Сашкой Таня встретилась за эскалатором. В узком и мрачном закоулке, куда иногда заползают перебравшие грибной браги бродяги, у которых не осталось сил добраться до своей койки или денег на номер в общаге-клоповнике.

-Ну что достала?- заговорчески поинтересовался Сашка, осматривая ее с ног до головы.

-Достала, – кивнула Анька протягивая ему пакет с костями.

-Тогда пошли его покормим, пока он с голоду не здох.

Они торопливо покинули место встречи. От стоявшего там запаха их уже начало мутить. Миновав питейное заведение они свернули на перрон и зашагали между суетившимися людьми, занятыми своими повседневными заботами. Наверное, это место походило на старательский поселок золотоискателей из рассказов Джека Лондона: стоявшие неровными рядами палатки, запах готовящейся пищи вперемежку с запахом дыма костра и самосада, алкогольного перегара и пота. Местами люди в поношенных одеждах сидели у палаток: разговаривали, спорили или в задумчивом одиночестве размышляли о прошедшем или грядущем дне. Отовсюду слышались голоса. Порой доносился смех или плачь а не редко и захлебывающийся храп.

Клетка с мутантом стояла в стороне от жилого района. Чуть в стороне приставленный к клетке охранник ленивым взглядом проводил детей. Остановившись на почтительном расстоянии они словно застывшие статуи безотрывно смотрели сквозь металлические прутья, за которыми неподвижно лежало существо.

-Видишь, оно спит. Давай просунем ему кости между прутьев и завтра посмотрим, сожрет или нет,- предложил Сашка

-Давай согласилась Аня. Она осторожно просунула между прутьев принесенные кости. Потом дотянулась до пустой миски, вытащила наружу и вылила в нее принесенный суп. Просовывая чашку обратно, она задела ей решетки. Девочка замерла боясь сделать вдох. Глаза свернувшегося калачиком мутанта открылись. Их взгляды встретились. Он не смотрел на сжатую в ее руке чашку, его глаза смотрели только в ее глаза. Аня поставила на пол полную миску похлебки и отстранилась. Сердце бешено колотилось в груди. Она прекрасно понимала, что при желании мутант мог вмиг достать ее и придушить, но вместо этого, он с видом полного безразличия и равнодушия изучал ее. К еде он не прикоснулся.

-Брезгует,- поучительно изрек Сашка.- Мяса ему подавай. Вот тебе,- добавил он и показал кукиш.

Мутант безучастно смотрел на них, не проявляя никакой агрессии. И потянулся к еде только тогда, когда они ушли.

Наутро Таня застала озабоченного охранника у клетки жалующегося сменщику. Мутант не шевелился. Под ним расползлось кровавое пятно. Скрюченное тело сотрясалось в ознобе.

-Доложил Вострикову, - жаловался первый.

-И что?

-А ничего. «Сдохнет,- говорит,- и черт с ним. Чего о нем переживать? Своих проблем хватает».

-Дааа,- вздохнул второй.- Похоже, зверюга долго не проживет.

Девочка выглянула из-за спин охранников и с удовлетворением заметила, что миска опустела. На минуту задумавшись, она развернулась и припустила в сторону отцовского кабинета. Сначала она хотела выплеснуть на него все свое негодование, но, потом, вдруг вспомнив о Сашкином старшем брате свернула на пол пути в сторону и уже через пару минут остановилась под вывеской «Ветеринар».

На Анькино предложение помочь мутанту долговязый и патлатый Олег наотрез отказался отмахнувшись руками словно от черта.

-С ума сошла? А ну как укусит?

-Нет, он почти не шевелится. Серьезно ранен.

-Ну, так и иди к врачу,- Олег отвернувшись к окошку наморщил лоб.

-Врач людей лечит, а ты – нет,- нашлась Аня.- Если ты не поможешь, больше некому. Ну-у-у пожалуйста. Я лекарства достану только напиши какие надо.

-Ладно,- сдался Олег.- Вот держи.- Обломком карандаша он что-то написал на обрывке листа.- Как принесешь сразу пойдем.

Аня схватив листок тут же исчезла за дверью. Довольный Олег, успокоившись, развалился в драном кресле радуясь своей находчивости. Вряд ли теперь она вернется. Ловко он отделался от назойливой девчонки. Но не прошло и получаса, как она вернулась, сжимая в руках аптечку.

-Здесь все. Она протянула сразу поникшему и осунувшемуся ветеринару лекарства.

-А ствол принесла?

-Зачем?- откровенно растерялась она.

-Чтоб пристрелить его, если кинется на меня.

-Там охранник есть, он покараулит.

Насупившийся Олег собрал все необходимое в саквояж и, прихватив керосиновую лампу, изрек:

-Ну, давай - веди.

***

Операция заняла около часа. Олег, обливаясь потом, извлек несколько крупных дробин. Дежуривший охранник, сняв с предохранителя автомат, сидел рядом. На всякий случай. По- своему он жалел беззащитную тварь хоть она и имела весьма жуткий и неприятный вид.

После перевязки Олег измученно вытер со лба пот.

-Приготовлю снадобье, оно собьет жар. Как вы эту Мразь поить будете не моя забота. Я сделал все что мог. Ходить к нему на перевязки я не буду. И еще. Отмойте его. Рану я промыл и обработал, но сами понимаете: чистота- залог здоровья. Дальше без меня.

-Так кто он по-вашему, спросил охранник щелкнув предохранителем.

-Даже не знаю. Таких мутантов не видел. По мне - он, скорее человек, чем зверь, хоть и есть внешние отклонения, но уж больно страшный. Пальцы и предплечья частично гипертрофированы. На первый взгляд и не скажешь, но костяшки на кулаках, словно сплошной мозолистый кастет. Конечности длиннее, суставы изменены. Кожа твердая как камень. Стреляли видимо почти в упор. Если бы расстояние от стрелявшего было больше – даже не поранили бы его. Не знаю, что произошло с ним, но натерпелся он. Не дай Бог каждому… Мутация затяжная и не только от внешних факторов. Кости выламывало, рвало сухожилия и мышцы. Он привык к боли это точно. И доброта ему не привычна. Будь с ним осторожней. Думаю, он порой не осознает что делает... Инстинкт.

Он собрал инструмент вытер о тряпку трясущиеся ладони и пошатываясь от перенапряжения и усталости поплелся домой.

***

В баре - мрачно. Самодельные лучины их гильз освещали столы, за которыми сидели люди. Сегодня таких было не много. Свет едва освещал угрюмые рожи утонувшие в табачном дыму. Переполненные пепельницы, запах перегара, тихое сопение уснувшего за столом сталкера. Бармен угрюмо перебирал за стойкой толстыми, как сардельки пальцами, гитарные струны. Грустная мелодия навивала тоску терзая хмельную душу.

Подвыпивший Хмырь обмывал радостную весть. После очередной перевязки Нюрка сообщила, что бешенство Иванычу больше не угрожает. В прекрасном расположении духа челнок пребывал большую часть дня. Он уже давно распродал остатки товара. На следоющий день они с напарником наметили отбытие на родную станцию. И пока Иваныч проверял мотодрезину и слегка подшаманивал, ремонтируя и регулируя мелкие недочеты, Хмырь пропивал в баре «Приют бродяги» заработанные барыши.

-Востриков свою девку совсем избаловал,- возмущался челнок.- Вон с мутантом якшается как с куклой. Сегодня целый концерт прям устроили с помывкой мутанта. И что самое непонятное, тот даже не сопротивлялся.

-Востриков души в ней не чает,- добродушно заметил собутыльник Хмыря. Им оказался Олег. Как всегда с всклокоченной шевелюрой словно взъерошенной воробей.

-Но воспитывать все равно надо,- стоял на своем Хмырь.- Она повадилась каждый день ходить к твари. То книжку ему читает, то байки рассказывает. А тот, знай себе глазами хлопает и слушает. Иногда даже мычит ей в ответ подражая нашей речи. Слышал краем уха, она даже антибиотики украла и засовывала ему в еду, пока жар не спал.

-Брехня все это,- отмахнулся ветеринар.

-Может и брехня только тварь то поправилась, а после такого огнестрела почти в упор ему и трех дней не светило прожить.

-Да какая тебе разница, чем занимается девчонка? Она- все, что осталось у Вострикова от семьи. Когда все случилось, он потерял в метро жену и сына. Сам понимаешь: паника, крики, стоны. Тогда там такое творилось, не позавидуешь. Когда добрался до Волоколамской у него на руках была 3годовалая дочь и куча проблем. Имея немалый военный опыт за плечами пришлось взяться за организацию всех условий для выживших. Тяжелые были времена… Только и о жене с сынишкой он не забывал. Собирал информацию по крупицам. Знал, что они где-то внизу. Но где? Оставалось только верить, что о них позаботятся, как он заботился о каждом на этой станции. Кто только не появлялся здесь у нас. Приходили челноки, сталкеры, беженцы и бродяги. Он говорил с каждым. И ничего. Искал долго. Даже награду объявил. Через какое-то время дошли слухи, что один из сталкеров напал на след и вдруг… след оборвался. Исчез, словно утренний туман. Как сейчас помню: Востриков темнее тучи, угрюмый, молчаливый, злой. Так и не отыскали их. Многие шептались - сгинули. Но кто знает? Бывают в жизни чудеса…Он и сам, умом понимает, а тем не менее надежда по-прежнему теплится глубоко внутри, словно огонек свечи. И потухнет он только тогда, когда померкнет в глазах свет а жизнь уйдет из немощного тела.

Хмырь слушал не перебивая. Несколько раз подливал в стакан браги, после чего в молчаливом презрении к своей гниловатой сущности в три глотка опустошал дерущее горло пойло. Он и представить боялся, что могла пережить хрупкая женщина и ребенок в темноте тоннелей, прекрасно зная, как страшно оказаться в такой ситуации совсем одному. Воображение рисовало страшные картины и он мотнул головой отгоняя видения полные замогильного ужаса. Несмотря на состояние приближенное к отключке, он устыдился своих мыслей и после воцарившегося молчания с кряхтением поднялся проронил в ответ

-Не знал я. Не знал. - Пошатываясь на подгибающихся ногах, Хмырь вышел из бара. Несколько минут спустя он и сам не понял, как оказался на путях. За стоявшим у перрона вагоном, переоборудованным в общагу, где сдавались койко-места, челнок заметил у стены горевший костерок. Он провел ладонью по шее, в горле совсем пересохло. Пытаясь сглотнуть он шагнул к свету.

-Чаем не угостите? – осипшим голосом спросил он.- А то что-то все не спится.

***

Мутанты долго искали своего вожака. Обследуя закоулки и тупики, они напали на след у старой заваленной ветки. Витавший в воздухе аромат и через пару дней сможет рассказать о многом существам с обостренным обонянием. Здесь под землей запахи не выветриваются. Нет дождей и ветра, ну а легкий сквозняк не в счет. Озлобленный Горг не мог занять место вожака, рассчитывая на свою силу. Есть негласный закон – пока жив вожак, его место неприкосновенно. Только смерть и победа в брошенном вызове на глазах всей стаи убедят стаю подчиниться в против ном случае они просто уйдут или разорвут наглеца на части. Горг был огромен. На его уродливой морде красовался не один шрам, а при оскале обнажались неровные ряды зубов невероятных размеров. Запахи рассказали ему обо всём произошедшем. Тонкие, отдаленные и почти развеевшиеся запахи, проходя через рецепторы обоняния, создавали перед глазами яркую картину произошедшего. Чуткий нос зверя уловил присутствие двух человек расположившихся на перекур пару дней назад, едкий рвущий ноздри запах пороха и солоноватый дразнящий чутье аромат крови. Вожак был ранен. И люди забрали его с собой.

Горг поднял от земли морду, всмотрелся во тьму туннеля, поглотившую челноков и их вожака. Бугры мышц и жил перекатывались под толстой шкурой мутанта. Оставалось только выждать нужный момент, чтобы освободить вожака, а потом пока он еще слаб, бросить ему вызов на смертный бой.

***

Утром седьмого дня Хмырь вместе с Иванычем готовились отбыть на родную станцию. Торговые дела закончены, товар разошелся весь под чистую. Большую часть своей прибыли Хмырь умудрился уже пропить, довольствуясь тем, что не подхватил бешенства от укуса Мрази. За то время, пока они обитали на Волоколамской, народ на других станциях услышав о пленном мутанте, повалил со всех сторон дабы полюбоваться на эту невидаль. Востриков отметил интерес не только простого люда, но и военных. На предложение последних продать тварюшку- отказался, подначивая пришлых: «словите мол себе сами и делайте с ней что хотите».

Пару раз чихнув, двигатель грозно взревел и тут же успокоившись тихо затарахтел. Мотодрезина выехала за ворота и покатила по рельсам, освещая небольшим фонарем несколько метров поблескивающих впереди рельс, и мелькавших шпал. Мимо проносились выхваченные светом из мрака торчавшие с потолка корни, протиснувшиеся с наружи в узкие трещины металлических пилонов. Державший на курке своего самопала палец Иваныч причитал как старая бабка не способная угомониться:

-Меня как собаку на смех перед всеми поставил. Ух, я ему.- Он все не мог простить Вострикову грубости тяжело сопел в пышные усы.

-Брось ныть,- бросил через плечо Хмырь.- Не ровен час донесет кто, и закроют нам торг на Волоколамской. Что тогда делать будем?

-Не ты ли собрался?- нахмурился Иваныч повел стволом в сторону напарника и остановил его в аккурат напротив спины.

-Дурень, чего несешь то? Совсем головой повредился? Смотри лучше по сторонам.- Мотодрезина сбавила ход и остановилась на разветвлении.- Иди стрелу переводи.

-Да что здесь будет? За последние три года всего одно происшествие. Да и то…

-Тихо! Что это? Слышишь?- Хмырь замер, прислушиваясь к звукам, доносившимся из бокового туннеля. Смахнув со лба проступившие капли пота, он положил ладонь на рычаг фонаря и повернул его в сторону густого полотна мрака. Луч разрезал тьму и из бокового отвода, вспыхнув мертвенным светом, на них уставились десятки глаз.

Бормотавший под нос Иваныч остановившийся у стрелки толкнул противовес и бросился к дрезине на ходу вытягивая из-за спины самопал.

-Гони. Твою мать! Уснул что ли?- Иваныч пиннул рычаг направления движения и дрезина дернулась вперед начав набирать скорость.

-Куда? – спохватился Хмырь. Нужно Волоколамских предупредить. Назад надо. К ним пойдет волна. А там даже герма полгода уж как не работает,- заклинила. Только хлипкая стена блок поста на пути и ту ремонтируют постоянно.

-Пусть сами разбираются. Не наше дело,- огрызнулся Иваныч, удовлетворенно заметив, что основная масса лавиной пронеслась в сторону покинутой ими станции, и только пара тварей от общей массы увязалась за дрезиной. Иваныч вскинув ствол, мигом отбил желание молодым мутантам преследовать их. Грохнуло два выстрела для острастки. Гроздья картечи задели одну тварь, та покатилась кувырком, вторая сразу отстала, сбавив скорость.- Они своего ищут, не уж то не понял еще?

-Выходит по нашей вине достанется Волоколамским?

-Похоже на то,- злорадно осклабился обиженный на Вострикова Иваныч.

***

Они напали ранним утром, когда сморившая караульных усталость навалилась на плечи. Не прошло и десяти минут как отъехала дрезина с челноками на Митино. Караульный плотнее укутавшись в шинель. С трудом сопративляясь сонной неге он изредка посматривал на часы. Скоро нужно будет будить остальных. Не дай Бог до Вострикова дойдет, что караульные спят по очереди ночью. Такой разнос утроит. Легкий шорох в туннеле караульный принял за шебуршение крыс. Через пару минут он поднялся и пошел будить остальных.

Беззвучно во мраке туннеля выросли вжимавшиеся в землю и стены полуразмытые тени. Взобравшись по пилонам под потолок, они терпеливо выжидали и напали за несколько минут до смены караула, когда одни преждевременно расслабились, а другие еще не отошедшие от недавнего сна шли на смену. Никто толком не успел среагировать. Растерзали всех. И обезумевшей от крови лавиной ворвались на станцию, сея панику и смерть.

Грохот выстрелов раздавался со всех сторон. Люди понемногу приходили в себя от неожиданности. Часть людей забаррикадировавшись в общаге палили во все стороны. Перрон мгновенно опустел. Женщины и дети спешили спрятаться за спинами вооруженных людей выскакивающих из бара, палаток и каморок досчатых трущоб. Небольшой отряд сталкеров с рынка пытался оттеснить тварей обратно в туннель.

Востриков, сдвинув брови, вышел из коридора ведущего к его кабинету. Вскинув АК на уровень глаз он выхватил в планке прицела первую жертву. Ревущая тварь прыгнувшая с крыши вагона первой попала на мушку. Палец вдавил спусковой крючок. Отдача ощутимо толкнула в плечо, но он даже не заметил ее. Длинная очередь сразила мутанта налету. Востриков видел как пули хлестко вошли в тело мутанта разрывая плоть и ломая кости отбросили захлебывающегося кровью зверя назад. Вторая очередь хлестнула другого мутанта в широкую грудь, тот пошатнулся, но устоял. И только выстрел в голову разворотивший череп в ошметки заставил зверя завалиться на бок.

Пересекая перрон Востриков краем глаза следил за сумятицей творившейся на станции. Он прекрасно понимал по чью душу прибыли эти твари. И оттого не было конца нахлынувшей на него злобе.

Его взгляд блуждал в поисках следующей жертвы. Сухо клацнул боек. Через пару мгновений на место пустого магазина с щелчком вошел полный. Перевел регулятор стрельбы с положения стрельбы очередями в положение одиночной стрельбы. Востриков шел медленно, всаживая пули в мечущихся тварей - одну за другой, словно сваи заколачивал. Выстрел. Повел стволом, снял на лету еще одну тварь. Затем поворот в другую сторону. Снова выстрел. И оскалившаяся пасть вместе с головой разлетелась кровавыми ошметками.

Во время начавшегося хаоса Аня вместе с Сашкой находилась рядом с клеткой плененного мутанта. Стоявший на посту охранник защищал их до последнего. Оценив ситуацию, он принял единственно верное на тот момент решение. Прикрывая своим телом детей они медленно отступали к клетке, где вцепившаяся в прутья Мразь выпрямившись во весь рост наблюдала за происходящим. Вскрикнул подмятый под смрадной массой тел охранник. Гортанно клокоча и подвывая мутанты сужая кольцо двинулись к детям, и тут Аня в приступе необъятного ужаса рванула засов, распахнула дверь клетки собираясь в ней спрятаться и столкнулась лицом к лицу с тем кто был там заперт.

Востриков увидел свою дочь всего на мгновенье и в следующий миг ее фигурку заслонил силуэт Мрази. Вот и пришло время разобраться кто хозяин природы. На раздумье не оставалось времени. Он всадил в мутанта пару пуль и удовлетворенно отметил про себя что попал, но тот не падал. Обернувшись мутант быстро обнаружил обидчика сразу пригнулся уворачиваясь от следующей пули и скрываясь за колоннами по широкой дуге метнулся в сторону обидчика.

Аня. Востриков потерял ее из вида. Где она ? Что с ней? Несколько раз в груди громко ухнуло сердце, отозвавшись гулом в висках. Мразь неожиданно оказалась перед Востриковым. Всего в нескольких шагах. Мир словно остановился- замер. Он нажимал на курок раз за разом в неудержимой злости и неимоверном бешенстве закричал:

-Да когда ты сдохнешь? Сука!

Гильзы веером, одна за другой отлетали в сторону.

Откуда-то сбоку, словно из другой вселенной до него донесся звонкий голос дочери:

- Нет! Папа нет!

Обезумевший от боли мутант вцепился в АК-76 и одним рывком вырвал его из рук, отбросил в сторону. Мощным ударом свалил человека с ног на мраморный пол, навалился всем весом даже не обращая внимание на воткнутый в бок Востриковым нож, склонился к самому его лицу и взревел выплескивая всю свою животную злость и обиду. В следующее мгновенье силы покинули мутанта и он пошатнувшись повалился набок.

С другой стороны перрона появилась голова Тани. Она цепляясь за край платформы взобралась на нее. В разодранных на коленках колготках не обращая внимание на ноющие на локтях и подбородке ссадины забралась на перрон и бросилась к отцу

-Папа нет! Не тронь его!

Востриков с трудом приподнялся. В голове гудело, перед глазами все ходило ходуном. Он извлек из кобуры ПМ, передернул затворную раму, намереваясь пристрелить бесившую его Мразь, но дочь повисла на дрожащей руке.

-Он защищал меня. Слышишь? Защищал!

Какое-то время Востриков не мог осознать сказанного. Он просто не мог в это поверить. Почему мутант пошел против своих? Может потому что они никогда и не были таковыми?

Привязанность дочери к мутанту бесила его пробуждая ревность. Он отказывался понять и не мог объяснить ее тяги к уродцу. Со временем пришлось махнуть на странное поведение дочери рукой. Возможно со временем что-то изменится. Но тем не менее дал себе зарок. Если мутный её хоть пальцем тронет, он его четвертует.

Мутант умирал.

Пытаясь что-то сказать он заклокотал. Ничего не получалось. Возможно, его связки его были повреждены еще в детстве или он забыл как говорить. И тем не менее он не прекращал своих попыток. И у него наконец получилось.

-Я ч-человек.

-Что ты мелешь?- возмутился Востриков.

Дрожащей изуродованной мутацией рукой мутант залез под подкладку и вынул оттуда клочок бумаги сложенной вдвое, развернул.

Словно по злому умыслу судьбы складка посередине фотографии навсегда разделила семью пополам. На одной половине остался отец и дочь, а на другой мать и сын.

-Где? Где ты ее взял? - закричал Востриков склонившись к мутанту.

-На-шел.

-Где нашел? Место помнишь? Она жива? Он ткнул пальцем на женщину.

-Н-нет.

-А он?- Востриков повторил жест, указывая на мальчишку.

Мутант в ответ закашлялся слабеющий голос перешел на шепот. Он ткнул пальцем на фотографию указывая на мальчишку, шевельнул безвольно губами.

-Не слышу, повтори,- Востриков склонился к самым губам, напрягая слух.

Пересохшие губы прошептали только одно слово. Склонившийся над мутантом человек скорее прочитал по губам, чем услышал.

-Я.

Взгляд застыл и погас.

Лист выпал из дрогнувшей руки Вострикова. Крик разорвал легкие до боли. Содрогнулись своды станции. Казалось колонны зашатались, задрожали стены угрожая рухнуть… но ничего не произошло он так давно искал сына, но тот сам его нашел…