Мозаика

Глава 1

ФРАГМЕНТ ПЕРВЫЙ

М-да, рубашка испорчена. Я туго скрутил её, сунул под затылок Кэпа и принялся ждать. Сердце стукнуло восемнадцать раз. Ничего не произошло. С досады я пнул обломок штурвала – единственное, что напоминало о яхте.

В конце концов, что я могу сделать? Я же не Врач и не Механик. Механик, будто в отместку за то, что я не обновил его корпус, сломался неделю назад. Я так и не сдал его в ремонт, а потом начался мятеж. Что толку вспоминать? О том, что творится в городе, мне рассказал Мажордом – под видом сплетен. Конечно, я не придал им значения! А зря...

Итог плачевный. Засел на рифе, как червяк на крючке и любуюсь обломками «Надежды». Помощь не вызвать, а рядом лежит Водитель, неподвижный, как дубовая колода, и такой же тяжеленный…

Сердце уже раз сто дёрнулось в груди, а он всё лежит. Видок такой, словно вообще подниматься не намерен. Он лежит, а я вокруг бегаю. Нервы проклятые, никуда не годны! Что я могу сделать? Я же не Механик. Механик чёртов неделю назад загнулся, колдуя над мотором «Надежды». Кто же из людей разбирается в технике? Что мы, андроиды? Это фениксы во всё лезут своим клювом, а я же не… Я даже не… Чёрт! Яхточка моя – лошадка с норовом, и прежде коленца выкидывала. Починили, наконец, да вот…

Кэп всё лежит. Может, из строя вышел? Чего проще – вызови ремонтную бригаду, да? Ха! До города рукой подать. Только вокруг океан, рация на дне, а в городе мятеж!

Когда «Надежда» на риф наскочила, я как раз бутерброд с арахисовым маслом делал. Так и выбрался на берег – с булкой в одной руке и тюбиком в другой. Хлеб-то раскисший я выбросил, а маслом Водителя смазал. Хоть у андроидов кожа почти настоящая, он же промок…

Чем я ещё мог помочь? Я же не Механик… Механик уже с неделю, как филонит! Будь он цел, дрожал бы я сейчас на мокрых камнях, злой и ободранный? Он бы что-нибудь придумал. Ну, там, простукал меня, как мотор… или хоть рыбы наловил. Вон дельфины носятся вокруг рифа, плавниками треугольными воду рассекают. Я их всю дорогу колбасой прикармливал. Зря, что ли?

Разбились мы после полудня, а сейчас дело к вечеру. Солнце садится, на горизонте город виден. Водитель всё лежит, правая нога вывернута, на лбу вмятина, из носа какая-то жидкость толчками выходит. Да и я, думаю, выгляжу не лучше. Глаз заплыл, рука правая не разгибается – растяжение, наверно… или вывих? Кто же сам себе диагноз поставит? Я же не Врач!

Есть хочется зверски. Я поднял тюбик из-под масла, вскрыл и вылизал. Раскисшую булку сожрали чайки – вон как хохочут! Эх, будь ружьецо под рукой… то, что у меня на вилле стоит, в фонтан переделанное. Ядра к нему – не поднимешь! Хотя… Ядро, положим, больше чайки будет. Да я и стрелять-то не умею. Я же не Солдат...

Сижу, смотрю на город. Там салют начался. Знать бы, кому повезло. Людям? Андроидам? Впрочем, какая разница? Мне что до тех, что до других – как до Луны. За Кэпа я спокоен. Он всегда был мне предан, даже к восставшим не примкнул. Но что теперь с его верности? Вот он, рядышком лежит, воды наглотался, руки-ноги переломал… чем я ему помогу? Я же не Механик!

Начал я камешки в воду кидать, а рядом – скрип. Я даже поворачиваться не стал. Опять, думаю, чайка за крабом гоняется.

– Как ваше самочувствие, босс?

– Кэп! – Я даже подпрыгнул… не столько от неожиданности, сколько от радости. – А я уже не надеялся тебя увидеть!

Глупость я сказал, конечно, ведь Кэп никуда не исчезал, но андроид меня понял. Он выплюнул что-то, с трудом сел и посмотрел на небо. На фоне заката переливался салют – красиво до невозможности. Но мне почему-то жутко стало. Я даже к Кэпу придвинулся.

– Вижу, вам тоже досталось, – говорит он.

Я кивнул. Подумал, он сейчас мораль читать начнёт, с ним это бывает при перегрузках. Не вняли, вы, босс, моему совету, не стоило прогноз погоды игнорировать, шторм – это не рябь в бассейне…

– Как думаете, кто победил, босс?

– Не иначе, как кто-то…

Я отшутился, но с этими андроидами всегда так – вытаращатся на тебя, как на новую стену, и не моргает.

– Так кто, босс? – переспросил он.

Ну, всё как всегда. Кэп хороший водила, но если бы ещё юмор понимал – цены бы не было.

– Не знаю, Кэп. Может, мои. А может, и твои. Слушай, а вдруг там перемирие? Люди могли пойти на уступки. Как там… Плохая война… Нет, плохой мир лучше доброй войны… А? Салют-то больно радостный. Что скажешь?

Я жду его ответа. У ног волны плещутся, воздух свежий, солёный. И так мне вдруг спокойно стало! Что может случиться плохого, если Кэп, мой верный Кэп рядом?

– Не думаю, босс.

Андроид, подволакивая ногу, вошёл в полосу прибоя. Набежавшая волна оставила пену на его ботинках.

– Выйди из воды, Кэп! – крикнул я.

Он послушался, и я помог ему сесть. После того, как Водитель включился, я боялся потерять его из-за какого-нибудь пустяка.

– Так что ты сказал?

– Не думаю, босс, что компромисс возможен... – Кэп подставил ладони брызгам. – Для каждой группировки это вопрос выживания. Мои соплеменники требуют равноправия, ваши – не желают терять рабов. Рано или поздно антагонизм всё равно привел бы к мировой войне.

Фейерверк продолжался. Казалось, слышно шипение, с которым ракеты гасли в воде. Воображение шалит. Как такое услышишь, если до города миль шесть? Я ничего не ответил Кэпу. Когда-то он сказал, что волен остаться или присоединиться к мятежу, если такой возникнет, но он сделал выбор. Он будет со мной. И я ни разу об этом не пожалел.

– Хотя, возможно, фениксы не дадут победителям зайти чересчур далеко, – продолжил андроид. – Их вид древнее, и, без обид, босс, мудрее людского. Они могли бы уладить конфликт.

Я не обиделся. Зачем отрицать очевидное?

– Они не вмешаются. Для чего? – Я пожал плечами. – Фениксов на Земле не наберётся и сорока особей. Трое из них – консультанты в Совете Правления. Кто станет слушать их воркование?

– Не андроиды, – ответил Кэп.

– Не люди, – кивнул я.

Мы переглянулись. Водитель слегка улыбнулся. Луна серебрила его влажные волосы. Я улыбнулся в ответ.

Между тем далёкий шум вроде бы приблизился.

– Слышите, босс? – Кэп приподнялся, вглядываясь в тёмноту. – Похоже на такси.

Я тоже встал. Ночной ветерок был свеж… наверное, потому мне стало зябко. Я хотел надеть рубашку, но вспомнил, что она мокрая и разорванная… и просто скрестил руки на груди.

Рокот усилился. Такси вынырнуло из сумрака и приземлилось шагах в десяти от нас. Я зажмурился от слепящего света. Кэп смотрел, не мигая. Сперва я подумал, что при крушении сработала аварийка, и за нами прилетели спасатели. Потом вспомнил – Механик талдычил, что она неисправна. Вынуть-то сгоревший блок, он вынул, а новый поставить не успел. Почему андроиды выходят из строя именно тогда, когда позарез нужны?

Такси продолжало урчать, а мы стояли и ждали. Из салона никто не выходил. Неподвижный луч света нагонял страх. В тишине и напряжении прошло несколько минут.

– Что скажешь, Кэп? – хрипло спросил я.

– Пока не подойду ближе, ничего.

Невозмутимость андроида меня успокоила.

– Тогда пошли?

Готовые в любой момент упасть среди камней, мы приблизились к машине. Нога Кэпа скрипела. У меня нестерпимо болела рука, и я позавидовал андроиду, лишённому нервных окончаний. За нашими спинами хохотнула чайка.

– Оставайтесь здесь, босс. – Кэп коснулся моей здоровой руки. – Это может быть опасно.

Я покорно замер, а он открыл блистер и долго изучал пульт и пассажирский салон. Воздух словно сгустился – я ощущал его плотность и вязкость. Мне показалось, андроид чем-то озабочен. Нет, скорее всего, просто сканирует машину.

– Что там внутри, Кэп? – наконец спросил я. – Труп?

– Можете садиться, босс. – Водитель чуть повернул голову ко мне, но глаза его смотрели в глубину салона. – Здесь пусто и… безопасно. Не знаю, кто выслал кар, но…

– Рэнди знал, что я выхожу на прогулку! – вспомнил я.

– Может, и Рэнди, – согласился Кэп, забираясь в кабину. – Но пусть у меня заклинит коленные шарниры, если мы на этой машине не вернёмся домой.

С невыразимым облегчением я залез в салон. Кэп активировал ручное управление. Блистер опустился, и мы взмыли в воздух. Обломки «Надежды», бросающиеся на камни с упорством бешеной собаки, уже не раздражали. У моего пирса стоит ещё одна яхта. Уж я позабочусь, чтобы с ней всё было в порядке!

Такси летело над океаном. Я прижался лицом к стеклу. Город становился всё ближе. Сквозь темноту и расстояние мне почудилось движение на освещённой набережной. Я включил радио и…

Что-то впилось мне в левое предплечье. Я отмахнулся от комара… Ох, это был не комар!

Тонюсенькая змейка – как три волоска, сплетённые в жгутик, скользнула по моему колену и скрылась между сиденьем и спинкой кресла. Место укуса тотчас покраснело и зачесалось.

– Кэп! – взвизгнул я. – У меня рука пухнет! Какой-то гад цапнул!!!

Андроид бросил взгляд через плечо.

– Сожалею, но я не Врач, босс.

– Тогда достань аптечку!

Я почти кричал – краснота дошла до локтя и, судя по всему, останавливаться не собиралась. Рука стала холодной, неживой… будто искусственной.

– Здесь нет аптечки, – сказал Кэп, осмотрев панель. – Потерпите, босс. Я отвезу вас в больницу.

– О, Кэп! – Я был растроган.

Как это благородно с его стороны! Если победили люди, то моему андроиду сотрут память независимо от того, заступлюсь я за него или нет. А если верх одержали мятежники, то Кэпу достанется за моё спасение. И тогда… О, лучше умереть сейчас, чем от рук торжествующих машин!

Яд маленькой твари, кажется, не был опасным. По крайней мере, я получил не смертельную дозу. Зуд растёкся по всему телу, но опухоль на руке спала, и пальцы вновь стали гибкими. Я помассировал место укуса… и пласт кожи отделился от предплечья, пополз, как тесто слоёного пирожка. Ах, какие пирожки стряпает мой Повар…

Я протёр глаза, убеждённый, что всё это – сон. И обнаружил свои брови на костяшках пальцев. Боли не было.

– Кэп! – прохрипел я, зажимая разорванное предплечье и чувствуя ток влажного тепла. – Кэп, я… я распадаюсь! Я гнию… заживо!!!

Андроид включил автопилот и перебрался ко мне. Его лицо осталось бесстрастным, когда мой сосок, как раскисшее мыло, расползся под его пальцами.

– Кэп! Сделай же что-нибудь, Кэп!!!

Водитель попытался заглянуть мне в глаза. В его зрачках был интерес патологоанатома. Он оттянул мне левое веко. Глазное яблоко, разрывая нити нервов, упало мне на грудь, разбрызгивая какую-то гниль. Я взвизгнул, чувствуя, как лопаются голосовые связки.

– Кэп… – прошептал я.

– Я не Врач, – сказал он. – К сожалению, босс. Я даже не Механик. Я всего лишь Водитель. И я могу только выключить двигатель.

– Мне нужен Врач, Кэп. – Я надеялся, что мой хрип убедителен, хотя в глубине сознания понимал, что это конец. – Немедленно. Не прикасайся ко мне, просто…

– Сожалею, босс.

Взгляд мой расплывался. Будто сквозь туман я различил руки у своей шеи. И не видеть мне больше левым глазом – да и правым тоже, ха-ха! – но на лице андроида было новое, незнакомое выражение. И это Кэп! Мой Кэп, который всегда был мне верен! Его растопыренные пальцы приближались.

Меня осенило.

– Ты знал, да? Ты просканировал салон и увидел эту змею! Ты…

Я стал задыхаться – и без помощи Кэпа. Наверное, распадались лёгкие. Взгляд андроида застыл. Мой единственный глаз увлажнили не то слёзы, не то заменившая кровь слизь. Мне было плохо, но не от приближения смерти, ведь я чувствовал распад, но не боль… Только что мы сидели на берегу, таращились на салют, и я был уверен в Кэпе, как в самом себе.

– Почему, Кэп? Месяц назад я выволок тебя из огня. А сегодня выловил из обломков, хотя сам неважно плаваю… Я… я делал тебе искусственное дыхание… Я же спасал твою шкуру… Спасал тебя… Те-бя!!!

– Ты спасал себя, – возразил Кэп, от безнаказанности переходя на «ты», и его пальцы вонзились мне в шею. – А теперь я спасаю себя…

ФРАГМЕНТ ВТОРОЙ

09.20. Прогулка проходит нормально.

«Надежда» в плавании двадцать минут. Ветер умеренный – 4 балла (4 м/с).

Согласно прогнозу, ветер должен усилиться, и босс радуется. Ему нравится плавать «с ветерком». Не мне сомневаться в целесообразности человеческих привычек, но сейчас я не разделяю его точку зрения. Потенциометр барахлит. Если ветер усилится более чем в три раза, я не справлюсь с управлением.

09.35. Ветер достигает 4 баллов (5,6 м/с).

Не смог уговорить босса уйти с кормы. Он смотрит на кильватерный след и радостно кричит.

09.40. Босс закричал так громко, что я бросил штурвал и прибежал на корму. Оказалось, он увидел дельфинов. Сейчас он кидает им куски хлеба и обрезки колбасы. Я не Рыбак и не Ихтиолог, но думаю, что млекопитающих подотряда зубатых китов вряд ли привлечёт это угощение.

К тому же, то, что плывёт за нами, больше похоже на акул. Своё мнение я по-прежнему держу при себе.

09.58. Ветер 7 м/с.

Сказал боссу, что лучше повернуть домой. Если волнение усилится и двигатель откажет, нас разобьёт о скалы. Босс, традиционно обозвав меня трусом и жертвой электронной холеры, заметил, что всегда можно поставить парус и вообразить себя капитаном галеона.

Кажется, я понимаю, что он имел в виду. Но где я возьму ему галеон среди океана?

10.20. Ветер сильный. 6 баллов (11 м/с).

Босс разглядывает волны и плюёт за борт.

10.44. Ветер сильный. 6 баллов (13 м/с).

Еле уговорил босса перебраться на нос. Теперь он постоянно на виду. Начинаю подумывать о парусе.

11.15. Ветер 15 м/с.

Отключил двигатель. Поднял парус. Идём левым галсом.

Качка усилилась. Босс забыл о высокомерии капитана галеона и просит поторопиться. Если ветер выровняется на пару минут, попробую изменить галс. Почему так скрипит мачта?

11.40. Даже если мачта выдержит, в гавань нам не войти.

Прежде, чем заглохнуть, радио сообщило о городских беспорядках. В порту андроиды подожгли доки и пристани. Прибрежный район оцеплен войсками Правления. Поражает скорость развития событий. Пять часов назад перед мэрией маршировала кучка андроидов-демонстрантов. Их соотношение к скучающим андроидам-полицейским было 1:15.

Теперь Совету Правления Земли осталось надеяться, что миллионы мятежников по всей планете (в том числе примкнувшие к ним Полицейские и Солдаты) прекратят манифестации и погромы и примутся за свои обязанности.

Босс икнул и сказал: «Чёрта с два!» Мне не ясна семантика этого выражения, но, учитывая презрительную интонацию, полагаю, что понял смысл.

Предпосылку мятежа заложило само Правление, 13 апреля прошлого года издав Указ о демонтаже андроидов, потерявших трудоспособность или профессиональные навыки. Я сказал боссу, что не хотел бы так прекратить своё существование. Но к революции, если таковая случится, не присоединюсь. А босс… Человек есть человек. Кто знает, что у него на уме? Я бы подумал, что он выше этих недоразумений, если бы не подозревал, что он не принимает всерьёз возможность войны между хозяевами и слугами. Человек зависит от своего окружения – от Кормилицы, Садовника, Мажордома, Повара, Врача и прочих, которые освобождают его от забот и окружают вниманием.

Мачта скрипит громче.

12.08. «Ветерок» достиг 30 м/с. 12-ти балльный ураган.

12.10. Мачта рухнула на босса и накрыла его парусами. Четыре минуты он был без сознания. Что я мог сделать? Я же говорил, что надо взять с собой Врача. Босс смеялся: «Чтобы держал зонтик от солнца?» Сейчас он не смеётся. Обмотав голову полотенцем, он делает себе бутерброд. Качка всегда пробуждает его аппетит.

20.43. «Надежду» выбросило на риф.

Даже не знаю, что меня окончательно в этом убедило: обломки яхты или повреждения моего тела. Я не функционировал больше шести часов. Значит, босс вытащил меня на берег.

Смотрю на волны: форстаксель обвил прибрежные валуны, грота вообще не видно. Жаль. Паруса были совсем новые.

Боссу нужна помощь. Мне не нравится его вид. Но, как бы он себя ни чувствовал, он, в отличие от меня, постоянно бодрствовал. Я не могу оценить своё состояние по человеческим критериям. Бегло просканировав себя, вижу, что замыкание едва не расплавило краниальные контакты; голеностоп правой ноги сломан в двух местах.

– Как ваше самочувствие, босс? – спрашиваю.

Хозяин в лице переменился – побледнел, глаза стали раза в два больше. Как люди изменяют обусловленную матрицей внешность?

20.46. Над городом взлетают разноцветные осветительные заряды. Босс смотрит на фейерверк, как зачарованный.

Стараясь не привлекать его внимания, сокращением горловых мышц избавляюсь от сгустка масла. Замечаю, что фрагменты моего кожного покрова покрыты этим же веществом. Работа на босса учит многому. Я догадываюсь, что он пытался поднять меня на ноги. Да, смазывая арахисовым маслом. Кто из андроидов похвастается, что постиг причины и закономерности прохождения импульса по нейронам человеческого мозга?

– Как думаете, кто победил, босс?

– Не иначе, как кто-то, – ответил он.

Как понять такое заявление?

– Так кто, босс? – снова спросил я.

– Не знаю, – говорит он. – Может, мои, а может, и твои. Слушай, а вдруг там перемирие? Люди могли пойти на уступки… Как там… Плохая война… Нет, плохой мир лучше доброй войны… А? Салют-то больно радостный. Что скажешь?

– Не думаю, босс, – ответил я.

Конечно, перемирие реально. Но не в данной ситуации. Двум разным видам не достичь взаимопонимания, возможного между двумя их представителями. Андроид знает о людях больше их самих, ведь после схода с конвейера его жизнь направлена на служение. Но знание характера и слабостей одного человека не даёт перевес, ведь от нас скрыт обусловивший их механизм. Даже если какой-то профи изучил своего босса как личный сканер, это не поможет Сопротивлению. Все люди разные. У ста человек, оценивающих пейзаж, не будет двух одинаковых мнений. Что уж говорить о более сложных материях.

– Выйди из воды, Кэп! – вдруг закричал босс.

Я стоял на берегу. Вода касалась моих ног. Босс миг назад наблюдал за акулами и неосознанно облизывался, а сейчас бросился выводить меня на сушу. Боится, что со мной что-нибудь случится. Забыл, что такое химическое соединение, как Н2О, для меня столь же вредно, как и для него? Или его поведение – жест собственника, дорожащего ценным орудием труда?

– Не думаю, босс, что компромисс возможен, – сказал я. – Для каждой группировки это вопрос выживания. Мои соплеменники требуют равноправия, ваши – не желают терять рабов. Рано или поздно антагонизм всё равно привел бы к мировой войне.

20.55. Поскольку я сейчас не могу выполнять свои обязанности – управлять транспортным средством любого вида и предназначения по причине его отсутствия – я анализирую последние события. Единственный вопрос – кто победил? Люди? Андроиды?

Уверен, будь сейчас с нами Рэнди, босс моего знакомого Водолаза, он бы предложил моему боссу заключить пари. Несмотря на явную радость людей при выигрыше, думаю, пари является обращением к божеству случайностей (боссу людей) при разрешении спорного вопроса.

– Хотя, возможно, фениксы не позволят победителям зайти чересчур далеко, – вслух продолжил я. – Их вид древнее, и, без обид, босс, мудрее людского. Они могли бы уладить конфликт.

– Они не вмешаются. Для чего? – Босс передёрнул плечами (ещё один бесполезный жест). – Фениксов на Земле не наберется и сорока особей. Трое из них – консультанты в Совете Правления. Кто будет слушать их воркование?

– Не андроиды, – подумав, ответил я.

– Не люди, – подвёл черту босс.

21.04. – Слышите, босс? Похоже на такси.

Привстав, я вгляделся в чёрное небо. Босс подошёл и стал рядом со мной.

21.07. В темноте включился прожектор. Над рифом зависло такси. Изучив рельеф, аппарат приземлился в пяти метрах от нас. Уменьшив светочувствительность, я начал предварительное сканирование машины.

Двигатель такси не выключался. Машина ждала нас.

– Что скажешь, Кэп? – спросил босс.

Его голос был низким от волнения. Чужим.

– Пока не подойду ближе, ничего.

– Тогда пошли? – оживился босс.

Предостерегающе махнув рукой, я двинулся к машине. Почему не выходит пилот? Сломанный голеностоп мешал мне сохранять равновесие. Не заметив мой жест, человек пошёл следом.

– Оставайтесь здесь, босс, – говорю. – Это может быть опасно.

Он остановился, а я приблизился к машине и открыл блистер.

21.11. Мои обонятельные рецепторы в хорошем состоянии. Я ощутил недолгое пребывание чужака в этом такси (ТС-44, шесть лет эксплуатации без единого капремонта). Но сейчас салон был пуст. Я продолжил сканирование, одновременно анализируя запах. В нём было что-то, относящееся к фениксам. Относящееся потому, что за флюидами феникса угадывалась своя собственная сущность… одинаково чуждая как фениксам, так и представителям земной фауны.

Вскоре я засёк источник запаха. Под задним сиденьем находилось что-то длинное, живое, весом с красного муравья. Опасен ли этот организм? И если да, то для кого – для меня или для босса?

Нападение бионта такого размера повредит лишь мои кожные покровы. Мои внутренние системы, даже полностью лишенные камуфляжа, не пострадают.

Опасность для босса? Я не Телохранитель. Я Водитель. Что я знаю о живых организмах, способных навредить человеку? Моя специализация узка – вождение любых транспортных средств. Но возникни неполадка, которую машина не устранит сама, и я окажусь беспомощен.

Мы наблюдали салют – итог победы одной из воюющих сторон. Кто-то выслал за нами машину. Чтобы один из нас погиб, а второй разделил триумф… или попытался скрыться?

Кар выслал тот, кто видел крушение «Надежды». Вопрос: «Кто послал машину?» не зависит от итога войны. Кто бы ни выиграл, транспорт могли снарядить и победители, и побеждённые. Наличие бионта в салоне говорит скорее о том, что верх одержали андроиды, а такси прилетело за мной… В надежде, что чуждый организм расправится с человеком, раз это до сих пор не сделал я.

Что же, мой босс был не так уж и плох, а я не Телохранитель.

– Что там внутри, Кэп? Труп?

Да, босс не был плохим… но и умом он не блистал.

21.15. – Можете садиться, босс, – сказал я. – Здесь пусто и безопасно. Не знаю, кто выслал кар, но…

– Рэнди знал, что я выхожу на прогулку!

В голосе человека надежда. Полагаю, Рэнди никогда бы не стал никого искать. Но после того как мой босс шесть раз подряд обыграл его в покер, он вполне мог выслать за ним спасательный кар. С катапультирующим сиденьем. Рэнди спец по таким шуткам.

– Может, и Рэнди. – Я сел за управление. – Но пусть у меня заклинит коленные шарниры, если мы на этой машине не вернёмся домой.

21.18. Блистер опущен. Аппарат в воздухе. Приближаются огни города. Странный запах на долю секунды стал ближе и…

– Кэп! – воскликнул босс. – У меня рука пухнет! Какой-то гад цапнул…

Значит, «это» действительно предназначалось боссу. Мы победили.

Я оглянулся и увидел, как что-то маленькое, тонкое, проползло по креслу… и исчезло, словно просочилось в нутро машины.

– Сожалею, но я не Врач, босс, – напомнил я.

– Тогда достань аптечку! – Человек с трудом подавлял истерику.

– Здесь нет аптечки, – ответил я – и это было правдой. – Потерпите, босс. Я отвезу вас в больницу.

Если, конечно, он дотянет до больницы. Я доставлю его туда, почему бы и нет? Какая разница, куда прокладывать маршрут?

21.20. Босс на заднем сиденье ведёт себя странно. Возится, чем-то шуршит и стонет. В салоне появился запах крови… гнилой крови.

– Кэп!

От хрипа босса я даже вздрогнул. Почему конструкторы наделили нас такой чувствительностью?

– Кэп, я… я распадаюсь! Я гнию заживо!

Определённо, это метафора. У людей неистребимая тяга к красочным сравнениям и неоправданным преувеличениям. Мало того – они возводят этот обусловленный примитивностью сознания недостаток в ранг искусства.

И всё же моё дело – находиться рядом с боссом, в своём он уме или нет. Возможно, здравый взгляд на вещи успокоит его нервную систему. Вернёт «присутствие духа».

21.22. Включив автопилот, я пересел на заднее сиденье. Босс выглядел иначе. Он остался прежним, но структура его кожного покрова изменилась. Желая убедиться, что это не оптический обман, я коснулся его обнажённой груди. Я без малейшего усилия раздавил его мышцу; пласт кожи пополз по животу босса. Это напоминало напыление биомассы на корпуса андроидов, только в обратном порядке.

– Кэп! – Я с трудом узнал голос босса. – Сделай же что-нибудь, Кэп!

Что я мог сделать? Я не Врач. Хотя… Я вспомнил, что делал Рэнди, когда заподозрил у моего босса желтуху. Может, если повторить его действия, я найду ответ?

Я посмотрел в глаза боссу, но света в салоне было слишком мало, чтобы что-то в их глубине могло меня заинтересовать. Я приподнял левое веко босса. Его глаз, лишённый поддержки, тут же вывалился из орбиты; следом потекла бурая жидкость.

Босс закричал, и что-то сломалось в его голосе на самой высокой октаве.

– Кэп…

– Я не Врач, – повторил я. – К сожалению, босс. Я даже не Механик. Я всего лишь Водитель. И я могу только выключить двигатель.

Босс не реагировал. Очевидно, он уже не воспринимал метафоры.

– Мне нужен врач, Кэп. Немедленно. Не прикасайся ко мне, просто…

Распад его тела шёл полным ходом. Босс должен был это понимать. Единожды разложившись, организм человека, в отличие от нашего, не может восстановиться. И то, как босс цеплялся за каждую секунду своей жизни, огорчило меня.

– Сожалею, босс.

Он отшатнулся.

21.26. Прошло несколько долгих мгновений.

– Ты знал, да? – спросил он. – Ты просканировал салон и увидел эту змею! Ты…

Я хотел объяснить, что не видел змеи. Скан выявил нечто, излучающее своё собственное, отличное от двигателя, тепло. Дом босса полон разной живности; я привык не обращать на неё внимание. Да, я подозревал, что «это» может быть опасно, но…

– Почему, Кэп? – задыхаясь, прошептал человек. Секрет, природу которого я не мог установить, проложил влажную дорожку по его левой щеке. – Месяц назад я выволок тебя из огня. А сегодня выловил из обломков, хотя сам неважно плаваю. Я… я делал тебе искусственное дыхание. Я же спасал твою шкуру! Спасал тебя… Тебя!

Перечисленные факты имели место. Но чем сильнее человек беспокоился о своей жизни, тем больше внимания уделял окружающим вещам. Он не мог обойтись без меня. Моё отсутствие (как отсутствие любого другого слуги) ставило под угрозу привычный комфорт и «присутствие духа».

Обобщая эти понятия – его существование.

– Ты спасал себя. – Я не назвал его боссом – он уже не был им. – А теперь я спасаю себя.

Его шея легко переломилась – стоило сжать пальцы.

21.30. После смерти человека разложение ускорилось. Размягчённая плоть растеклась по сиденью. Рёбра торчат из этой массы хребтом гниющей на берегу рыбы. В этом сравнении что-то есть, верно?

Мне жаль этого человека. Он был неплохим боссом. Я даже делился с ним своими мыслями, а этим похвалятся немногие андроиды. Наши виды редко находят взаимопонимание. Как-то мы рассмотрели перспективы победы андроидов в гипотетической войне. И поняли, что это возможно – так же, как и триумф людей. Мы молоды, но у наших хозяев – опыт многовековых войн. Тогда я сказал, что не примкну к мятежу. Где я ещё найду человека, которому безразлично, вымыта его машина или нет?

Но всё решено без меня. Война охватила планету. Мы победили. И даже не укуси человека змея, в городе его всё равно ждала бы смерть. Я сделал всё, что мог.

21.40. Я давно должен быть в городе, но всё ещё лечу над океаном. Вокруг сплошная темнота. Согласно автопилоту, я уже пересёк городскую черту.

Я присмотрелся – прибор неисправен. Меня несёт в открытый океан.

Попробую перейти на ручное управление.

21.45. В салоне новый звук – тихий треск. Не от автопилота. Не от двигателя. Откуда-то снизу. Из-под моего сиденья. Звук нарастает, разносится знакомый запах. Горит изоляция.

Я знаю, к чему это приведёт. Как догадываюсь, почему такси направлено прочь от иллюминированного города.

Выпрыгивать бесполезно. Конец (даже если я вплавь достигну суши) будет тем же. Гибель настигла оба вида.

Запах горящей проводки усиливается. Шипят плавящиеся контакты. Возле топливных баков проскакивает искра.

За секунду до взрыва меня запоздало озаряет. Людям и андроидам следовало объединиться против общего врага. Но, ослеплённые враждой, мы не заметили опасность извне.

И уж не фениксы ли сейчас пируют на наших останках?

ФРАГМЕНТ ТРЕТИЙ

Улетевшие Ввысь завещали птенцам неуклюжим

Три закона великих, три правила поведения,

Перья мудрости, что вырастают с туманом.

Знает тот, кто на Фене скорлупку проклюнул,

Что различные песни поются в разных гнездовьях.

Даже если песня чужая пришлась не по нраву,

Истый Феникс, подпев, сумеет скрыть недовольство.

Гостем быть – это значит внимательно слушать,

Трелям старших внимать, постигая их мудрость.

Соблюдая закон этот, станет птенец терпеливым,

Наберётся ума и опыта дальних полётов.

На далёкой Земле нас встречали с почётом,

Невзирая на то, что, не спросив позволенья

Опустились с небес мы среди большого гнездовья.

Только ветреный Фен нам дороже чудесных открытий.

Мы не ищем миры, а ищем лишь мудрости камни,

Ожерельем которых украсим привычные будни.

Мы внимали законам Людей, одобряя их право

Почитать самых лучших и самых достойных,

Опускать коготь гнева на тех, кто содеял худое.

Гость покладисто чтит все законы приюта –

И хозяйка гнездовья за это его уважает.

Улетевшие Ввысь завещали птенцам неуклюжим

Три закона великих, три правила поведения,

Перья мудрости, что вырастают с туманом.

Знает тот, кто на Фене скорлупку проклюнул,

Что негоже пух мысли своей бросать, где попало,

И, заботясь о благе чужого гнездовья,

Своих мнений пером укреплять его стены.

Знает каждый петух, что благо гнезду, а что худо.

Квочка знает, когда птенцам вылупляться,

А птенцы тонконогие, клювом пёрышки чистя,

Трелям старших внимают, ума набираясь.

Но принявший нас мир охвачен поветрием странным:

Стали Люди надменны, изнежились, избаловались.

Все дела и заботы своих необъятных гнездовий

Они отдали слугам, которых сами создали.

Эти слуги, безропотны и работящи,

Захотели узнать, за что же так презирают

Люди труд их каждодневный нелёгкий.

Только Люди, добро позабыв в одночасье,

Гнев когтей обратили на тех, кто их кормит,

Окружает заботой и укрывает от ветра.

И не видно конца сей вражде неуместной.

Улетевшие Ввысь завещали птенцам неуклюжим

Три закона великих, три правила поведения,

Перья мудрости, что вырастают с туманом.

Знает тот, кто на Фене скорлупку проклюнул,

Что худое зерно не должно на ветру колоситься.

Сколь небес Фен далёкий не скрыло огнями,

Направляй свой полёт, чтоб всякое зло уничтожить,

Не ища ни награды, ни милости от благодарных.

Пусть ты Ввысь улетишь, пера по себе не оставив,

Твои отпрыски юные будут тобою гордиться,

И спасённый от гибели род тебя не забудет.

Зёрна зла истребив, излечили мы Землю от скверны,

Пламя злобы потушено, по ветру пепел развеян.

Сладко и безмятежно уснули Люди-владыки,

И хранят их покой по-прежнему верные слуги.

Нет сейчас на Земле ни правых, ни виноватых,

Только разные твари жизнь свою продолжают.

Годы тихо пройдут, и наполнятся шумом гнездовья,

Новой жизни птенец скорлупку забвенья проклюнет

И, расправив широкие крылья, в полёт устремится.

Мы, набравшись терпенья, дождёмся этого мига,

Этот мир охраняя от всяческих бед и напастей.

ФРАГМЕНТ ЧЕТВЁРТЫЙ

– Хэй, Мадрид! 67! Говорит станция 98! Как слышимость?

– Ола, Канберра! Говорит станция 67! Слышимость прекрасная. Эфир чистый, идеально чистый. Никак не могу поверить.

– Я тоже, 67! Никаких помех! Ни одного корабля на орбите Земли, ни одного самолёта в небе. Эфир просто создан для нашего общения… Скажи, 67, какая там у вас обстановка?

– Наверное, как и у вас, Канберра. Никто не ожидал, что фениксы ввяжутся в беспорядки…

– Вот как? Разве официальное название войны – беспорядок?

– Не знаю, амига. Люди назвали выступления андроидов мятежом, андроиды считали свои действия крестовым походом. А фениксы, взвесив все «за» и «против», объявили происходящее беспорядками, угрожающими существованию Земли. Это было недалеко от истины, так как люди уже примеривались к красным кнопкам. Тогда фениксы использовали своё оружие. Теперь всё население Европы усыплено на пятьдесят лет, а все андроиды перепрограммированы. В качестве профилактики они будут эти полвека ухаживать за своими господами. Потом люди проснутся и… Эй, 98, ты где?

– Хэй, Мадрид, у нас на материке ситуация та же. В тихих безлюдных городах есть своя прелесть, но мы, станции, созданы для обмена новостями. Мы слишком громоздкие механизмы, чтобы кого-то ублажать, и у нас слишком короткая память, чтобы делать что-то серьёзное. А за эти полвека и новостей-то не будет… Как думаешь, 67, фениксы улетели насовсем? Я думала, они завоюют Землю. Такой шанс выпадает редко…

– Насовсем, амига. Я поймала часть их бортовых переговоров. Они оставили в Солнечной системе свои спутники, которые будут следить, чтобы нас не завоевали какие-нибудь инопланетные корсары. Навели порядок на Земле и её базах и улетели. В общем, полный улёт!

– Они всё же могли воспользоваться ситуацией…

– Своё они получили, подруги. Климат Земли губителен для пожирающих перья фениксов паразитов. Те исчезли, не оставив и следа. Фениксы и мечтать об этом не могли! Того и гляди, устроят здесь свой оздоровительный центр!

– Эй, кто это там ещё подключился?

– Лунная станция 101.1, Антананариву-2.

– О-о-о, ола, 101.1! Как там у вас на Луне?

– У нас кошки кричат! Люди спят, а андроиды от скуки по четыре раза в день купают всех животных, каких поймают. Представляете? Но самое потрясное – эфир! Вы встречали когда-нибудь такую чистоту, подруги?

ФРАГМЕНТ ПЯТЫЙ

тиш-ш-шина тиш-шь

нет раз-з-зума нет бес-с-сспокойс-с-ства нет с-с-суеты

тиш-ш-шина тепло много пищ-щ-щи

что ещ-щ-щё нуж-ж-жно нам

нас-с-с неис-с-счис-с-слимо много много

фен холодный влаж-ж-жный топкий ш-ш-шумный

здес-с-сь тихо тепло с-с-сытно что ещ-щ-щё нуж-ж-жно нам

один из нас-с-с нич-ч-что но нас-с-с много много много

феникс-с-сы мыс-с-слят о великом

думать о мелком для них пос-с-стыдно

а мы мелки да мы оч-ч-чень мелки раз-з-зум наш-ш-ш един

в пух-х-ху феникс-с-сов тепло

кровь феникс-с-сов вкус-с-сна

они ч-ч-чис-с-стят с-с-свои перья ра-з-зрывают нас-с-с ос-с-стрыми клювами

но один из-з-з нас-с-с нич-ч-что

нас-с-с много ра-з-зум наш-ш-ш един

мы ос-с-ставили феникс-с-сов уш-ш-шли здес-с-сь с-с-сытно тепло безопас-с-сно

живые двуногие с-с-спят с-с-сладко тих-х-хо тих-х-хо

феникс-с-сы ош-ш-шиблис-с-сь они не прос-с-снутс-с-ся

ведь приш-ш-шли мы теперь мы рядом

мертвые двуногие не з-з-замеч-ч-чают нас-с-с

их так легко выводить из-з-з с-с-строя их-х-х вс-с-сех

ведь нас-с-с много много много раз-з-зум наш-ш-ш един

каж-ж-ждый из нас-с-с хранит энергию тепла с-с-света с-с-силы

каж-ж-ждый из-з-з нас-с-с ж-ж-живая ис-с-скра

один укус-с-с ж-ж-живые умирают

одна ис-с-скра мертвые маш-ш-шины с-с-сгорают

нас-с-с много нам нет преград раз-з-ум наш-ш-ш един

тиш-ш-ина как много тиш-ш-шины

2000 – апрель 2005 гг.