Миф

Двое из пустоши.

Ветер гнал пыль из песка и ржавчины — из-за горизонта и дальше, за горизонт. Он пролетал метры за метрами через песчаные барханы, мельком по дороге, под пылающим белым солнцем. Ветер нашёл кусочек тряпицы, подхватил и понёс дальше — мимо ржавого железа, по камням, снова по песку.

Большая серая кошка дёрнула головой, смахивая тряпку с морды — та едва не залезла в глаз. Бег. Четыре лапы врываются в песок. Зверь ростом больше полутора метров, с плотной шерстью, своим пушистым хвостом держал равновесие, пока вилял среди песков, спешно удирая. Позади — тяжёлое дыхание вепря и топот, от которого земля уходит из-под ног. Кошка несётся вперёд, едва успевая уходить от десятка огромных бивней позади. Уши прижаты к черепу. Прыжок — почти на четыре метра вверх. Серые лапы когтями впиваются в ржавый металл. Кошка подтягивается.

Вепрь пытается снести эту рыжую конструкцию. Первые копыта проваливаются. Голова бьётся о землю. Брызги крови от острого куска железа, пробившего череп. Кошка прыгает сверху и вцепляется зубами в горло. Охота окончена. Вепрь там, где и должен быть.

Удар. Рёв громадного зверя стихает. Пришла пора поработать. Мужчина поднимает с земли сумку и вещи. Вепрь провалился там, где и было задумано, сам напоровшись на подготовленный кусок стали. Он смотрит на кошку: та снова вгрызается в шею, как дикий зверь.

Мужчина подходит к туше. Кладёт вещи чуть в стороне и достаёт мачете. Режет мясо на бедре. Хорошая туша: метра три в высоту, семь в длину, сотни килограммов калорийного мяса. Кошка отходит от шеи, проходит по телу и садится вылизывать серую шерсть.

Мужчина достаёт из сумки ткань и кладёт на неё первый кусок мяса. В этот момент уши напарницы дёргаются. Мужчина поднимает голову и видит вдалеке пыльный след транспорта. Кошка хмурится, на плоской морде — явное недовольство. Ещё бы: к добыче спешат посторонние.

Мужчина кивает на вещи — на свёрток с одеждой. Кошка спрыгивает с вепря и быстро натягивает потрёпанные шорты и топ.

Подъезжают машины: заваренные металлом окна, усиленные бамперы, местами — колючая проволока. Простые смертные, ищущие дом в этом небогатом на разнообразие мире. Выходят мужчины с ружьями. Пока кошка накидывает плащ и укладывает мясо в сумку, они переговариваются.

Первый из них демонстративно поднимает руки:

— Здравствуйте, вандлы. Славная добыча.

Он смотрит на них внимательнее:

— У нас есть лишняя одежда, травы, точильный камень. Меняться будем?

Мужчина тем временем тщательно вытирает мачете о шкуру вепря. Кошка надевает сумку и накидывает капюшон, скрывая лицо. Пришлые переглядываются, не зная, что ещё сказать. Женщина решается:

— Может, вы чего-то ищете? Спрашивайте. Поделимся. Нам бы лишь пару кусочков мяса…

Мужчина вешает мачете на пояс, подбирает с земли свой плащ:

— Мясо — ваше.

Он накидывает плащ, поднимает рюкзак. Один из пришлых растягивается в счастливой, почти детской улыбке. Подходит ближе:

— Да ты прямо герой из сказок, друг... До смерти тебя помнить буду.

Он хочет обнять мужчину от переизбытка эмоций и для шутливого хлопка закидывает руку ему на шею.

Резкий удар в живот обрывает улыбку. Мужчина даже не смотрит на него — просто бьёт кулаком под рёбра так, что пришлый складывается пополам, захлёбываясь воздухом.

Остальные дёргаются, наводят оружие на охотников. Но тем уже всё равно.

Двое разворачиваются и идут по Пустоши дальше.

Ноги отмеряют сотни вёрст одна за другой. Двое идут вперёд к цели, которую видят только сами. Вокруг, насколько хватает глаз, — песок, камни и древний металл забытой эпохи. Сталь рыжими остовами всё ещё сражается со временем, напоминая миру о другом.

Мужчина степенно идёт вперёд. Кошка лезет наверх — на ещё не рухнувшую конструкцию из железных балок. В памяти мужчины всплывает давнее название: опора линии электропередачи. Он даже не знает, что это когда-то было.

Взгляд скользит по кошке: её когти легко вцепляются в металл. Приходится остановиться у сумки с мясом и ждать. Кошка лезет выше, чтобы осмотреть округу. Там она замирает, встав в полный рост и запоминая ориентиры.

Под лапами скрипит металл. Уши кошки дёргаются. Балка сгибается — и кошка летит вниз. В воздухе вильнул серый пушистый хвост. Кошка изгибается и приземляется на четыре лапы. Поднимается облако пыли. Мужчина в это время смотрит на летающий в воздухе лоскут плаща.

Кошка поднимается на две ноги и смотрит на длинный разрыв на спине, через который теперь видно хвост. Мужчина поднимает её сумку, передаёт и идёт дальше.

***

Полдень очередного дня. Небольшой костёр из найденного по дороге мусора. На огне жарятся пара змей. Рядом из стороны в сторону ходит нетерпеливая кошка. Снова человек за своё: мясо надо готовить. Да она и сырыми этих змей готова съесть.

Урчание её желудка дублируется недовольным утробным рычанием. Это её добыча. Это она её поймала. А теперь должна ждать, пока он её пожарит.

От негодования кошка плюхается на землю. Достаёт тряпицу с уже насмерть засохшей кровью вепря — их последней крупной добычи, от которой почти не осталось запаха. Кошка жадно вдыхает остатки аромата.

Человек сидит, словно изваяние, и совсем не реагирует на чужие страдания. Хотелось схватить его за шею и потрясти, да страшно. Может и прибить за такое.

Наконец он шевелится, берёт одну змею, насаженную на палку. Нюхает, обдувает. Кошка отбрасывает тряпицу и хватает свою долю. Змея больно обжигает лапы. Кошка кое-как перехватывает палку зубами за тот конец, что был воткнут в землю, и принимается носиться вокруг на четырёх лапах.

Самый быстрый способ остудить еду.

***

Мужчина прижался к углу дома. Город. Вокруг лишь разруха и призраки былого величия. Он внимательно следит за кошкой, прежде чем сделать следующий шаг. Она медленно подкрадывается к огромной, выше человеческого роста горе металла. В ней ещё можно узнать великого монстра прошлого. Танк. Говорят, раньше они вершили судьбы. Ныне лишь перегораживают дорогу.

Кошка медленно лезет на него. Вот она аккуратно поднимает голову. Прислушивается к улице, принюхивается к малейшим дуновениям ветра. Мужчина очень тихо подбирается ближе к ней. Начинает лезть наверх, когда её шерсть встаёт дыбом.

Они спешат. Но так, чтобы не издать ни звука.

Скорее наверх. Там открыт люк. Они лезут в танк и забираются поглубже.

Время. То ли минута, то ли десяток — сейчас это не важно. Гору металла, в которой они спрятались, слегка качает. Короткое ожидание — и двое позволяют себе выдохнуть. Только через заранее приготовленные тряпки, прикрывая рот и нос, чтобы не выдать себя ни запахом, ни звуком. Если металл лишь дёрнулся — значит, их не заметили.

Они ждут. Тут голова кошки дёргается. На полу бежит таракан. Она с силой прижимает лапы и хвост к металлу, будто сдерживая себя. Мужчина видит, как нервно дёргается её взгляд вслед за насекомым, но сама кошка не шевелится.

Проходит около десяти минут, и они медленно крадутся к выходу. Кошка, насколько может, прислушивается к округе. Наконец она позволяет себе осторожно выглянуть наружу. Потом медленно вылезает. Минут через пять оба снова на улице. Их путешествие продолжается. Мужчина вертит головой. Он ищет крест.

***

На очередной улице шерсть кошки снова встаёт дыбом. Они спешат в ближайший хоть сколько-то целый дом. Тихо, без звуков, забегают внутрь и прячутся как можно глубже. В этот раз мужчина и сам по слуху различает, как шуршит мусор под чужими шагами.

Они с кошкой снова зажимают рты. Шаги ближе. Мужчина сжимает до боли зубы, лишь бы рука не дёрнулась к мачете и не зазвенела железом. Шаги проходят мимо. Можно ждать, пока они удалятся.

***

Наконец мужчина видит нужное здание с крестом. Они крадутся туда. Очень медленно пересекают осколки разбитой витрины. Внутри мужчина уже спешит по полкам. Он быстро изучает составы лекарств. В его памяти строго отпечатаны десять слов земного языка, которые нужно искать. Так он находит самое дорогое в нынешнем мире.

Он достаёт из рюкзака небольшой тканевый мешок. Укладывает туда таблетки, прокладывая между ними ткань. Потом туго завязывает мешок. Сверху ещё стягивает его кушаком.

Кошка замирает. Мужчина поднимает мешочек и трясёт. Он не слышит ни звука, да и на вечно хмурой серой морде промелькивает что-то вроде одобрения. Он тщательно упаковывает мешок в рюкзак.

Двое начинают очень осторожный путь назад. В пути они натыкаются на останки тела. Мужчина аккуратно вытряхивает из одежды кости и забирает её. Кошке передаёт нечто похожее на плащ с капюшоном — взамен того, что порвался в последнем бою.

Солнце. Песок. По Пустоши идут двое.

***

Дорога медленно приводит к одноэтажному городку. Десяток домов, окружённых забором из хлама. Ещё когда двое подходили, они приметили всполошившуюся охрану. Чем ближе был городок, тем больше рыл было у ворот. Все с остатками огнестрельного оружия. По крайней мере, не открыли огонь на поражение.

Они почти дошли до ворот, когда услышали грубое:

— Вы кто такие? Хера ли вам надо у нас?

Мужчина по очереди рассматривает бойцов в импровизированной броне: у кого-то листы стали, что и ножом можно пробить, кто-то вовсе в нарезанных резиновых покрышках. Плюс к полноте образа — старые военные одежды, на которых уже с трудом можно узнать камуфляж. Они окружили пришлых.

Борзый тип с очень наглой рожей произносит:

— Чё ждём? Валить их надо...

Тип позади бурчит недовольно:

— Какое валить? Если у них ничего нет на кармане — нам Препод пальцы сломает.

Ещё один поддакивает:

— И то верно... По три за каждый зря истраченный патрон...

Борзый достаёт нож со следами ржавчины:

— А мы нежно их зарежем. На перо — и точка...

Тут тот, что считал патроны, чуть вытягивает шею, всматриваясь в воротник пришлого мужчины:

— Парни! Да тут Висельник во плоти...

Борзый оскаливается, помахивая ножом в сторону пришлых:

— А ты как, такой хороший, из петли-то выскочил? Или тебя дружок спас?

Он смело подходит и дёргает капюшон с головы кошки. Раздаётся низкое, крайне недоброе утробное рычание. До того, как борзый успевает убрать руку, на солнце сверкнули когти и располосовали её вместе с жестяной «бронёй». Старый плащ и так едва держался, такого рывка он не выдерживает и рвётся. Кошка шипит. На миг опускает руки, сбрасывая на землю сумку и остатки плаща.

Люди в шоке смотрят на здоровенную антропоморфную котяру. И без того жуткий вид оскаленной пасти и когтей дополняют шрамы по всему телу, которые не может скрыть даже густой серый мех.

Раздаётся выстрел.

Выходит мужчина в чём-то, что, возможно, раньше было представительной одеждой. Хмуро осматривает своих:

— Кто начал заварушку?

Тот, что первым увидел шрам, отвечает:

— Висельника к нам принесло...

Борзый орёт, зажимая покалеченную руку:

— Тварь напала! Мутант!

Новый делает два шага к борзому. На миг блеснула сталь — и небольшой нож вонзается тому точно в подбородок. Мужчина обводит остальных взглядом:

— Я сколько вас должен учить? Сначала узнать, кто и зачем пришёл, а потом характер показывать.

Он поворачивается к пришлым:

— Я Препод. Хозяин этого города на сегодня. Вы к нам по делу или так, случайно?

Мужчина снимает сумку и достаёт оттуда тщательно упакованный мешочек, который успел знатно припылиться. Препод его распаковывает, достаёт таблетки, читает название и широко улыбается:

— Оказывается, вы дорогие и желанные гости. Вас как звать?

Вместо имени мужчина спокойно называет:

— Точильный камень, плащ и два комплекта одежды.

Препод демонстративно пересчитывает лекарства:

— Сэр Висельник, если отдадите мне всё, от себя могу добавить к списку алюминиевую флягу.

Мужчина молча кивает. Препод довольно завязывает мешочек и кивает:

— Следуйте за мной, Висельник и Кошка.

Так они проходят в город.

Один из охранников, глядя им вслед, произносит:

— Не дурной вкус у девахи. Татуху на груди, поверх шрама, видел? Горящее перо. Крутая музыка...

Второй фыркает:

— Какой вкус? Музыку никто живьём не слышал уже лет пятьдесят...

Третий, тот, что заметил шрам на шее, чуть подрагивая добавляет:

— Эта тварь мутант... Я слышал, они сотни лет жить могут — и хоть бы хны...

***

Через полчаса кошка уже куталась в плащ приличного качества — по меркам Пустоши. В их сумках лежали по комплекту чистой одежды. На поясе мужчины появилась новая фляга — просто алюминиевая бутылка из-под чего-то. Препод даже позволил задаром наполнить её водой.

На обратном пути, пока их провожали к воротам, к хозяину этих мест подбежал мальчишка лет десяти:

— Препод! Мы закончили. Получили целых три канистры спирта, пятьдесят градусов.

Препод потрепал его по голове:

— Отличный результат. Теперь передай: если хоть одна глотка, хоть капля уйдёт мимо дизеля, год будет динамо-машины крутить.

— Есть! — пацан крикнул и умчался обратно.

Когда пришлые выходили из города, Препод сказал:

— Висельник, слушай. Километров в пятидесяти строго вон туда есть оазис с чистой водой. Вдруг захотите помыться.

***

Полдень. Солнце старается сжечь всё, что ещё двигается по Пустошам. Двое идут прямо, привыкшие к этому сопернику. Они точно знают, куда. Уже час, как оба чувствуют влагу в воздухе. Микрокапли, на которые в Пустоши любой среагирует быстрее, чем на рык мутанта. Ноги привычно ведут их вперёд.

Сначала они видят металл. Невероятный сплав, не тронутый ржавчиной. Подходя ближе, замечают каменный спуск. Они входят в металлическое ущелье, словно в разорванный стальной дом. Стены — из металлического месива и проводов. Под ногами начинается чистый песок, а впереди — пруд идеальной квадратной формы, больше ста шагов в ширину.

Двое смотрят на дерево. Настоящее дерево на той стороне пруда, увешанное проводами, словно его оплёл злой паук. Воистину великое чудо — встретить такое в Пустошах. Почти призрак иной эпохи и величайший источник надежды для людей, что мир не мёртв. Двое смотрят на песок, которым усыпан путь к воде. Оазис с зеленью и песчаным пляжем посреди пустоши. Только вот они не видят ни одного следа поблизости.

Они снимают всё лишнее, что может помешать в бою. Мужчина достаёт из рюкзака несколько стальных труб и начинает их скручивать. Не прошло и минуты, как в его руках — длинное копьё. Кошка в это время на четырёх лапах медленно крадётся к воде. Она настороже. Её волнует каждый шорох. Каждый, даже самый едва различимый запах. Потратив почти десять минут на десять метров, кошка останавливается у самой воды.

Всё чисто. Вода вкусно пахнет. Можно пить. Но почему же сюда никто не ходит?

Кошка тянется к воде и слегка бьёт лапой по поверхности. Маленькая волна бежит по гладкому зеркалу. Тут до слуха из-под толщи воды доносится движение. Кошка мгновенно отпрыгивает от воды и взлетает на стену. Взгляд вниз. Мутная поверхность скрывает то, что на дне. Кошка немного ползёт по металлическим конструкциям, невероятно крепким, не поддающимся когтям. Находит пучок проводов, вырывает и бросает в воду. Ждёт.

Острый взгляд улавливает тень, поднимающуюся со дна. Длинная, продолговатая, почти от края до края чаши. Кошка понимает. Ещё чуть-чуть. Необычно широкое тело почти всплывает.

Прыжок. Все когти готовы. Плеск воды. Удар. Когти отскакивают от чужой шкуры. Кошка хочет вцепиться зубами — не может пробить.

Прыжок прочь, на стальные стены. Позади, едва не зацепив хвост, клацает громадная зелёная пасть. Кошка шипит. Она уже охотилась на таких — только в десять раз меньше. Даже у мелких зелёных хищников сверху пробить броню трудно.

Взгляд в сторону. Человек там, и у него копьё.

Прыжок на спину добычи. Когти едва оставляют следы, но помогают держаться на нервно дёргающейся броне. Тварь несколько раз дёргается и едва не сбрасывает её. Раз — кувыркается брюхом кверху. Кошка упрямо вцепляется и не падает.

Вот снова она на поверхности. С места — бегом. Толчок от головы — и приземление на песок. Добыча уже рядом, пасть распахнута так широко, что кошка поместилась бы внутрь целиком. Успеть отпрыгнуть, отдёрнуть хвост. Щелчок захлопнувшейся пасти едва не сбивает с ног.

Бегом вперёд. Тварь мчится следом. Человек уже упёр копьё в землю. Низко. Плохо. Тварь слишком приземистая, просто так не насадится.

Кошка, почти не сбавляя хода, прыгает вверх прямо перед остриём. Добыча задирает голову, изгибает корпус, тянется за ней. Хвостом кошка регулирует полёт, выворачивается в воздухе и приземляется почти на нос твари. Та уже начинает опускаться, когда кошка краем глаза видит, как человек отпрыгивает в сторону, отпуская копьё.

Их взгляды встречаются на миг — узкие, сжатые зрачки.

В следующую секунду тварь бьётся головой о землю. Копьё, пробив череп, вонзается в мозг. Глаза дёргаются, тело содрогается. Наконечник с хрустом вырывается из кости.

Кошка прыгает сверху и оглашает оазис победным рыком.

***

Мужчина смотрит на огромного крокодила. Пустоши ошибок не прощают: кто расслабляется — умирает. Сколько эта тварь уже сожрала беспечных путников, поверивших в необжитый оазис.

Он подходит ближе. Кошка уже вытащила копьё, окончательно выворотив его из крови и мозгов. Теперь когтями пытается расковырять дыру и добраться до мяса. Мужчина берёт мачете. Подходит и рубит по лапе. Не сразу. Потребовалось минут пять и помощь кошки — и вот она уже сидит довольная, с крокодильим окороком в лапах.

Мужчина оборачивается и видит, как к нему идёт Препод, хлопая в ладони. Нормально. Так и должен действовать глава поселения: использовать всех вокруг с выгодой.

Препод подходит ближе:

— Висельник, я в вас не ошибся. Был уверен, вы с кошкой крокодила задушите...

Кошка в это время встаёт на четыре лапы и шипит на пришлого, заслоняя собой добычу. Препод указывает на тушу:

— Висельник, вам двоим его не разделать. Предлагаю помощь моих парней. Всё сделаем аккуратно, со знанием дела. Мусор в сторону, ценности — отдельно. Потом вы берёте столько, сколько посчитаете нужным. Остатки — нам.

Мужчина кивает.

Свист Препода — и тут же за его спиной выстраиваются семеро.

Пять дней работы — и вот двое уносят в сумках шмат упакованного мяса и свёрток крокодильей кожи. И «мелочь» — очень довольную и сытуую кошку.

***

Палящее нещадно солнце. Вечный ветер, несущий горячую пыль. Ржавый металл, торчащий из земли. Шкура крокодила, растянутая, словно стена.

Человек сидит и тщательно выскребает её. Этот этап уже подходит к концу. Прошло три дня монотонного труда. Пальцы начали болеть — непривычно было так долго использовать мачете как скребок. Мужчина упрямо продолжает. Вероятно, дело уже сделано, однако сомнения всё ещё гложут.

Четыре дня спустя. Резать шкуру точно по задуманному, имея в руках только мачете, — труд излишней сложности.

Два дня спустя. Солнце уже клонится к закату. Мужчина пытается успеть завершить шов. Не получается. Приходится доделывать при свете костра и лучин, которые время от времени подносит ближе кошка. Так он и засыпает, сидя, не завершив работу.

Утром мужчина просыпается и понимает, что укрыт с головой плащом кошки. Стягивает его с лица — и осознаёт: прошла небольшая волна песка.

В Пустошах бури делят на семь видов. Самая малая — высокая стена песка в воздухе, которая может промчаться мимо и даже костёр не потушить. Самая большая — буря, способная закопать в песке караван. Сейчас явно было что-то небольшое.

Мужчина осматривается и замечает дёрнувшееся кошачье ухо, торчащее из песка. Мех — вредная штука в Пустоши. Он отлично собирает грязь. Кошка поднимается, почти полностью засыпанная песком, и принимается прыгать и отряхиваться, поднимая ещё больше пыли вокруг.

Ещё четыре дня.

Мужчина завершает последний штрих. Раскалённой на огне железкой он выжигает на изнанке плаща буквы:

Л. Е. Н. А.

Неровно, грубо, но читаемо.

Он протягивает персональную обновку. Кошка надевает свой новый плащ песчаного оттенка из крокодильей кожи. Мужчина проверяет, верно ли расположились дополнительные отверстия для ушей с небольшими прикрытиями от солнца. Кошка топчется на месте. Привыкает к весу плаща, проверяет, насколько легко его снять и надеть.

***

Пустоши. Двое путников идут среди песка и камней. Издалека и не скажешь, чем они могут быть интересны. Их выдаёт только одна деталь, которую заметит не каждый: двое идут по песку.

Остальные здесь всегда пробираются.

***

Мали зажала уши. Она забилась под сиденье. И всё равно ужасные звуки никуда не делись. На их автобус напали монстры и утащили дядю Боро. Он кричал, когда его рвали. Теперь эти монстры хотят съесть остальных. Они рычат и грызут металл. Взрослые кричат и пытаются отбиться. Вокруг — один ужас.

Посреди хаоса криков вдруг прозвучало слово:

— Вандлы!

На миг все взрослые притихли. И дети тоже. Каждый житель знал суровую правду: нет страшнее хищника, чем человек. Среди людей самые страшные — вандлы. Бродяги-одиночки, которые ничего не боятся и ни с кем не считаются. Встретить такого — очень плохая примета.

Одноглазый дед Крокс, без одной ноги, со злой улыбкой, глядя на Мали, произнёс:

— Можешь больше не бояться монстров.

Словно услышав деда, хищники перестали грызть металл и зарычали все вместе. Мали приподняла голову и через дыры в железе увидела, как эти четырёхлапые твари рванули к двум фигурам.

Одна фигура скинула плащ — и оказалась вся в шерсти. Лицо не человеческое, словно у монстра. Вандл сорвался навстречу хищникам.

Кровь. Крик монстров. Ещё недавно они пытались разорвать автобус, а уже сами превратились в жертв. Мали смотрит, как вандл, покрытый шерстью, убивает монстров. Двое из хищников бегут к автобусу. Один пытается зарыться под него, второй лезет наверх. Серый вандл прыгает и хватает того, что пытался уйти под днище. Второй уже перелез автобус и удирает. Вандл взлетает на крышу. Все люди внутри в шоке смотрят, как легко его когти пробивают металл. Автобус качается, и вот серый уже приземляется на спину последнего монстра.

Взрослые начинают тяжело дышать. Дядя Него требует:

— Срочно! Выгребаем всё! С вандлами надо расплатиться...

Тётя Шури, бледная как мел, причитает:

— Чем?! У нас ничего нет... Только если кого из своих отдать на съедение...

Старик Крокс указывает на второго вандла — с человеческим лицом, густой чёрной бородой и неприятным взглядом:

— Вы, может, сначала у него спросите?

Тем временем этот вандл пинает труп монстра и коротко говорит:

— Еда.

Водитель Поли старается говорить убедительно:

— Это всё ваше. Мы не претендуем на добычу. И мы спешим...

Он быстро проходит к водительскому месту и пытается снова завести автобус. Они уже два дня стоят тут. Транспорт сломался, и взрослые не могут придумать, как его заставить работать. Поли так спешит убраться отсюда, что хватается за зажигание в надежде на чудо.

Вандл тем временем откладывает вещи — сумку и необычный плащ из шкуры кого-то невероятного. Подходит к капоту, который всё ещё поднят. Недолго смотрит, лезет руками внутрь. Жестом велит Поли ещё раз попробовать. Тот снова пытается завести.

Вандл убирает руки и показывает водителю крест — отрезая последнюю надежду.

Него берёт чемодан с запчастями, достаёт оттуда какую-то деталь и идёт к выходу. Со страхом приближается к вандлу

— Мы понимаем, что генератор умер. Мы надеялись приладить динамо-машину на время...

Вандл кивает в сторону:

— Город. Два километра.

Взрослые бледнеют все разом. В это время ближе подходит серый вандл в шерсти. Теперь, когда он рядом, Мали решается его рассмотреть. Серая шерсть, хвост, фигура, уши. Ребёнок невольно думает: «Да это, наверное, кошка. Как на картинках в книжке.»

Ещё несколько взрослых выходят наружу. Несколько раз спрашивают, нет ли поблизости брошенного транспорта, который могли видеть вандлы. Им снова указывают на город. Мали не знает, что это за место и почему взрослые его боятся.

Тем временем вандл с бородой смотрит на тётю Шури и указывает на неё. Все пугаются. Женщина немного смущается, произносит:

— Если вам так надо...

Она робко добавляет:

— Мы можем отойти в сторону. Тут дети...

Вандл снова указывает на неё:

— Амулет.

Тётя хватает свою подвеску в виде девятиконечной звезды. Смотрит на детей, быстро снимает её и протягивает мужчине. Но тот не берёт и просто уходит. Кошка бегает за вещами, надевает свой необычный плащ и идёт следом.

Взрослые недолго шепчутся и начинают разделывать монстров. Потом разжигают костёр и жарят мясо. За едой старик Крокс рассказывает очередную байку:

— Был на севере городок. Чуть ближе Белой Горы. В нём был свет, вода, и, говорят, даже поля с едой. Там могли жить тысячи людей. И вот в один особо солнечный день к их порогу пришли два вандла. Человек и мутировавший зверь...

Его перебивают:

— Что за чушь, старый? Двуногие мутанты — это люди.

Ещё один голос:

— Да какая разница, люди они или звери в прошлом. Всё одно мутанты.

Крокс стучит своей деревянной ногой по земле и продолжает:

— Вандлам помогли добрые жители. Сначала всё было хорошо. А потом люди стали пропадать. Они исчезали из своих домов бесследно... Каждую ночь — по десять человек.

— О, заливает! Дети, не слушайте Крокса. У него седина давно мозги проела. Это старая байка. Слышал я её. Вандл и его ручной мутант. Не было там никакого города. Были такие же, как мы, бродяги, решили помочь в дороге...

Другой фыркает:

— И всех сожрали. Сейчас что ни байка — все сдохли.

До вечера взрослые спорят, есть ли хоть одна история, в которой никто не умер.

Вечером все ложатся спать. На следующий день начинаются приготовления к пути. Пора бросать автобус и идти пешком. Находят все сумки, какие есть, и начинают решать, что брать, а что нет.

Примерно в обед снова крик:

— Вандлы!

Мали сидит на земле и рассматривает книгу с картинками. Старые пожелтевшие страницы, потёртые рисунки. Девочка даже не сразу реагирует на приближение — только когда на страницы падает тень. Мали поднимает голову.

Теперь, вблизи глядя на лицо волосатого вандла, девочка понимает: она уже видела нечто подобное. Мали перелистывает несколько страниц. Взгляд. И точно — невероятно похоже. Только там зверь был намного меньше и больше похож на милого котёнка.

Второй вандл берёт книгу, читает подпись:

— Манул.

Смотрит на своего друга:

— Ну вот, хоть ясно, кто ты.

Он возвращает книгу. Рядом уже стоят взрослые.

— Невероятно. Вы читаете на небесном языке, — шепчет кто-то.

Вандл не отвечает. Он протягивает людям мешок, второй им передаёт кошка. Взрослые поспешно открывают. Один восклицает:

— Здесь запчасти... Я вижу генератор, карбюратор, ещё реле...

Второй, заглянув в другой мешок:

— Консервы и соль. Не может быть...

Тётя Шури ошарашенно говорит:

— Нам нечем с вами расплатиться...

Вандл указывает на её амулет. Женщина поспешно снимает его и с виноватым видом протягивает:

— Это всего лишь безделушка...

Мужчина отдаёт амулет кошке — и люди вздрагивают от невероятно громкого, глухого, почти грозного мурчания.

Двое вандлов уходят, больше не сказав ни слова и не взяв ничего, кроме этого. Так они скрываются за горизонтом.

На следующий день взрослые счастливо шутят и почти плачут от радости, слушая звук мотора. Они снова могут ехать. Мали открывает страницу с нарисованным серым котом и шепчет:

— Спасибо, манул.

***

Манул снова дёргается в сторону. Удар лапой по белому пятну. Звон стекла. Хлоп — и стеклянное дерево рассыпается в сотни мелких осколков. Кошка успевает спрятаться под плащом. Мужчина смотрит в сторону. Он решил идти напрямик через стеклянный лес. Это позволяет срезать четыре дня пути. Вот только он не учёл кошку.

Сейчас полдень, и в лесу не счесть солнечных лучей, которые преломляются и летят под самыми невообразимыми углами. Поэтому сюда никто не ходит.

Стеклянный лес — это не просто красивое название. Здесь всё буквально из стекла. Трава. Деревья. Листья. Всё стеклянное.

Пришлось заставить кошку надеть армейские ботинки и специальные тёмные очки. В них почти ничего не видно, зато, если случайно словишь солнечный луч, он не выжжет глаза.

Но фактор кошки сработал иначе. Она снова и снова бросалась на солнечные зайчики. Там, где они шли, почти образовалась просека. Перемотанные, в порезах лапы ничему её не научили.

Мужчина шёл и отмечал приятное: не зря он сделал плащ из крокодильей кожи. Так хотя бы можно быть уверенным, что, когда кошка ломает очередное дерево и прыгает в кусты, её не изрежет в мелкую стружку.

Манул поднимается с земли, стряхивает с плаща осколки и слегка виновато опускает голову. Мужчина указывает направление. Второй раз он рядом с кошкой в этом лесу идти не станет. Хватило первого раза, когда их чуть не засыпало стеклянной крошкой на входе. Теперь он держится в пяти шагах позади.

Манулу хватает этого ровно до следующего дерева. Рывок. Удар по солнечному зайчику. Ещё одно дерево разлетается в осколки.

***

Ещё через час, с учётом всех её зигзагов ради охоты на свет, они неожиданно выходят к автомобилю. Новому. Настолько новому, что мужчина даже бросает в него камень — просто чтобы убедиться, что он настоящий. Глухой звук металла.

Они подходят ближе. Начинают изучать. Машина целая, хорошая. Но, сев на место водителя, мужчина не находит ничего знакомого. Вместо круглого руля — две спицы. Чёрная приборная панель без стрелок. Нет даже намёка, куда вставлять ключ. На небесном языке — только надпись «запуск». Несколько нажатий — ноль реакции.

Кошка тем временем обшаривает остальной салон. В машине — пусто.

Они вдвоём подходят к багажнику. Ни кнопок, ни ручек, ни замка. Кошка бьёт когтями — удаётся пропороть небольшую дырку. Ещё, ещё, ещё. Вот уже отверстие достаточно большое. Она нащупывает внутри какой-то механизм, выдёргивает его наружу — багажник открывается.

Там три коробочки. Мужчина читает надпись и довольно произносит:

— Тридцать ампул спасения.

Манул указывает когтем на шрам у себя на груди. Мужчина кивает:

— Да. Твоё сердце на месте благодаря им.

Он снимает рюкзак, достаёт из него запасную одежду и аккуратно заворачивает коробочки.

Двое идут дальше.

***

Через пять дней они на пороге небольшого города. Снова ссоры с охраной. Но на этот раз достаточно пары слов — и их проводят к местному мэру.

Очередная встреча. Кошка достаёт из своей сумки и передаёт посылку. Полноватый лысый мужчина довольно произносит:

— Я удивлён.

Он открывает свёрток и достаёт трёх голубей:

— Вы пришли заметно раньше графика.

Мэр достаёт из стола свёрток:

— Отрез два метра лучшей ткани во всех Пустошах. Всё строго по договору.

Мужчина достаёт и кладёт на стол три коробочки. Мэр некоторое время смотрит, не понимая. Открывает одну — и ахает:

— Мать моя Пустошь... Да откуда это всё?

Он начинает лихорадочно озираться:

— Я не богат, но...

Мэр спешит к сейфу:

— У меня есть револьвер и к нему двадцать патронов. Думаю, мы сможем договориться... на пять ампул.

Между тем мужчина берёт одну из коробочек со стола, аккуратно выкладывает из неё пять ампул. Остальное так же аккуратно упаковывает обратно в свой рюкзак. Кошка забирает отрез ткани. Двое уходят.

— Э... А... Ампулы? — выдавливает мэр им вслед.

Они даже не оборачиваются.

В кабинет заглядывает помощник мэра:

— Мне их задержать?

Лысый опомнившись резко указывает на дверь:

— Закрой немедленно! Любого, кто попытается зайти, — валить на месте!

Он почти бежит к сейфу. Выгребает всё и в самый дальний угол очень бережно складывает ампулы, прикрывая их другими вещами.

***

Ущелье. Пятеро прячутся за камнями. В их руках — арбалеты. Одежда военного образца и бронежилеты. Рядом сухая еда и вода. Они ждут. Трое мужчин и две женщины. Банда «Ониксы» специализируется на расправах над другими.

Один из них ворчит:

— Жерло, вот на кой мы здесь? Три дня — ни одной живой души.

Щуплый тип, по комплекции больше похожий на ребёнка, отвечает:

— Мне брат наводку дал, козырную. Здесь пройдут два вандла, у которых с собой четыре исцеляющих ампулы.

Девушки-близняшки, чьи лица лучше любых слов показывали, почём жизнь в Пустошах, в один голос:

— Да ты гонишь! Зоор, тебя кинули.

Щуплый строго:

— Так! Наводка железная. Брат лично видел, как они одну ампулу на малую с ребёнком слили. Ещё четыре в коробке. Поэтому!

Он зло оглядывает подельников:

— Мужика бьём только по конечностям. Ранить, но не сильно. Чтобы не рухнул и не грохнул добычу. Второго — в расход.

Детина с ирокезом спрашивает:

— А второй у нас кто? Чем вооружены?

— Из оружия — одно мачете на двоих. Второй вообще баба-мутант. Прячется под крутым плащом, типа вся из себя.

Ещё час ожидания. Щуплый смотрит в бинокль и довольно говорит:

— Идут! Не подвёл братишка. Они и вправду шпарят быстрее любых вандлов.

***

Мужчина спокойно идёт вперёд. Началось ущелье. Ещё часа два — и он будет за горами. Там морской берег. Вдоль берега — ещё неделя пути. Манул снимает сумку и плащ, отдаёт ему и уходит вверх, в камни. Мужчина сворачивает на более удобную тропу и идёт дальше.

«Ониксы» распределяются по скале. Дальше дорога делает небольшой поворот, а потом расширяется. Место достаточно длинное, чтобы шансов уйти от засады почти не было. Арбалеты заряжены. С такой добычей можно год не работать.

Вдруг вскрикивает Длинный. Банда поворачивается к нему. Камни немного скрывают его позицию, не видно, что там происходит.

— Там! — орёт одна из близняшек, вскидывая арбалет и стреляя по камням.

Зоор едва успевает уловить чужой силуэт. Сёстры уже рядом, вертят головами. И тут — крик Ирокеза. Зоор по позиции выше него. Он смотрит вниз и видит, как друг захлёбывается кровью из разорванного горла. Рядом на камни выходит мутант — весь в серой шерсти, в несколько оттенков.

Она резко прыгает в сторону, и Зоор понимает, что потерял её из виду.

— Это мутант! — орёт он, спеша к подельникам.

***

Мужчина идёт по ущелью. Кошка — хотя теперь, спустя пятнадцать лет, правильнее звать её по имени: Манул. Мужчина пока ещё привыкает.

Манул в горах. Охотится.

Крик. Человеческий. Мужчина идёт дальше. Теперь даже удаётся разобрать слова. Похоже, бандиты.

Он оглядывается. Хорошее место для засады. Логично. Вот только дорога непопулярная. Значит, навели. Молодцы. Ампулы исцеления на дороге не валяются.

Снова крики. И вскрик боли Манула. Мужчина доходит до места, откуда доносились голоса. Тишина.

Он немного ждёт. Складывает свои вещи в сторону. Тяжело смотрит на скалу и начинает лезть наверх. Пару раз едва не срывается, но находит место бойни.

Три трупа: точнее, двое и девушка с частично распоротым животом. Кишки задело не сильно, но умирать ей в горах ещё долго.

Мужчина находит Манула. В её ноге торчит арбалетный болт. Он подходит и резко ломает древко. Манул выпускает когти и рычит. Мужчина выдёргивает остаток болта и кивает вниз.

Спускаться долго. Манул царапает когтями камень, иногда впивается зубами в скалу, лишь бы не сорваться. Наконец они добираются донизу. Мужчина подходит к своим вещам, достаёт одну ампулу и выливает её содержимое на рану с двух сторон.

Манула выгибает от боли. Ущелье наполняется её криком. Пять секунд — и от раны остаётся только свежий шрам.

Мужчина лезет в сумку, достаёт две части копья, чтобы собрать его. Эти ампулы лечат практически все известные болезни и самые страшные раны, но не кости. Манулу придётся ещё немного потерпеть.

Он собирает вещи. Подходит к кошке, которая всё ещё лежит и царапает когтями камни. Помогает подняться. Манул надевает плащ. Берёт копьё как дополнительную опору.

Двое идут дальше.

***

Долгий путь всегда приводит куда-то.

Манул и мужчина приходят к маяку. Осталось лишь пробраться по камням. Сейчас отлив, поэтому получилось даже быстрее, чем ожидалось. Мужчина видел, как уверенно Манул ходит и даже бегает, но знал и то, что рана даёт о себе знать: за четыре месяца без покоя кости плохо срастаются.

Они у дверей. Мужчина проводит рукой по табличке с множеством слов. Язык Земли. Он может прочитать всего около тридцати слов. Старое, забытое людьми строение. Три из них он узнаёт: «...маяк... новые... горизонты...».

Двое заходят внутрь. В хорошо знакомом месте мужчина жмёт на узор на стене, а следом, в другой части, Манул нажимает плитку на полу. Открывается проход вниз.

Спуск. Белые коридоры. Где-то в глубине гудит просыпающийся генератор. Они проходят к большому компьютеру. Несколько нажатий — и экран оживает. Проектор над головой бросает бледный свет.

Мужчина ищет в меню карту. Когда та запускается, он выбирает «поиск по описанию», графический ввод. Выезжает небольшая панель. Мужчина берёт тонкую пластиковую палочку и начинает рисовать — отмечает места, где они побывали. Порой Манул забирает палочку и поправляет очертания. Так проходит почти час.

Наконец, закончив рисунок, мужчина жмёт «поиск». Они ждут загрузки. Минута. На экране появляется сообщение:

«Географических соответствий не найдено».

Манул медленно опускается на пол. Её уши, обычно насторожённые, бессильно прижимаются к черепу. Тишину нарушает лишь щелчок — компьютер гаснет.

Мужчина кладёт руку ей на загривок, чувствуя напряжение мышц.

— Мы ещё не всё обошли, — его голос глухо звучит в пустоте зала. — Найдём.

Он поднимает свою сумку. Она, не глядя, накидывает плащ.

Пустошь. Солнце. Двое идут вперёд.

Двое из пустоши

Манул снова зашипел в сторону моря. Вот уже час они шли по высокому утёсу, где внизу о скалы бились громадные волны. Грохот порой был такой силы, что буквально глушил двоих путников. Оттого Манул не выдерживал и шипел на море.

Прекрасное место с величественным пейзажем воды, уходящей далеко за горизонт. Вот только мало кто рискует жить на берегу моря. Величественные тёмные воды скрывали хищников в десятки метров длиной, способных проглотить человека целиком. Если верить совсем старикам, то подобные создания давным-давно вымерли… Да вот только этим морским гигантам явно забыли об этом сказать. Человек проследил взглядом за тенью в воде. Невероятно громадная рыбина проплыла вдалеке. Навскидку её размер в разы больше самой большой добычи, что удавалось добыть.

Двое шли по утёсу. В эту сторону от маяка они ещё не ходили. Если верить слухам, они найдут город на берегу. Интересно, как же смогли люди защититься от хищников?

Долго длился утёс. Путь превысил неделю, в которую из пищи были лишь редкие ящерицы, а жажду утолял солёный бриз. Утёс закончился. Двое взирали на настоящую зелёную долину и город у самого моря. Несколько десятков однотипных одноэтажных домов. Они пошли ближе и, уже подходя, рассматривали детали. В поле — трубы, что приводили к большим плоским резервуарам с водой и белыми отложениями соли. Сверху же натянуты: где прозрачный пластик, где плёнка, а там даже стекло. Они покрыты каплями испарений, которые бежали к краю и там собирались в бочки с водой. Человек взглядом отметил, как в стороне двое мужчин долбили такую ванну, отколачивая соль.

Двое дошли до одной из бочек с водой. Манул шипела от нетерпения, однако не ныряла лицом в воду. Человек достал с пояса флягу, обтёр тряпкой и только после стал набирать воду. Сделал глоток и протянул Манулу. Минут десять двое медленно утоляли жажду, стараясь не испачкать воду.

К ним подошла женщина, слегка испуганная:

— Вандлы… Я смотрю, вы культурные, раз цените воду и чужой труд. Можно с вами говорить?

Человек закончил набирать последнюю ёмкость для воды и повесил на пояс:

— Сколько будет стоить четыре литра воды? Три ёмкости у меня сейчас, и одну мы уже употребили.

Женщина позволила себе выдохнуть и немного улыбнуться:

— За пресную воду мы платы не берём. Однако будем благодарны помощи. Ваш мутант, наверное, сильный. Может, он отобьёт солевые отложения на этой ванне?

Манул зашипела на женщину. Не хватало ещё когти о соль портить. Отвернулась и плотнее закуталась в плащ. Человек меж тем спокойно снял лишнее и подошёл к инструменту. Железка с приваренным на конце топором. Взял в руки и подошёл к ванне. Удар — и в стороны полетела мелкая белая крошка.

Через час двое двинулись к городу. Манул всё-таки помог человеку. Не когтями, конечно: тоже используя инструмент — лом, что стоял тут. Двое явно были сильнее местных — это было видно по взглядам, которые бросали на них другие. Всего-то час — и ванна, можно сказать, чиста; плюс рядом, в специальном ящике, горка морской соли.

Двое дошли до города и, ступая по улицам, видели весьма непривычную картину. Местные были улыбчивы, большинство — весьма сыты и полноваты. Даже улицы были прибранные. Вопрос только: что за материал на стенах домов? Пока же человека интересовал берег. Он дошёл до причала и увидел там громадную голову ящера. Нечто очень большое, с длинной шеей, выглядывало из воды. Это животное периодически наклонялось к ванне с травой: брало сразу охапку и медленно жевало.

Подошёл местный и произнёс с гордостью:

— Красавица Бертони. Самая дружелюбная из наших питомцев… Вот только обжора — каких поискать.

Мужчина спросил, глядя на тень туловища в воде:

— Какой вам смысл выращивать подобное?

Туша, вероятно, могла весить сотни килограммов, и людям надо выращивать просто немыслимое количество травы для пропитания таких созданий. Местный снял с пояса свою флягу и передал человеку:

— Я Джек. Попробуйте это. Вкус прямо впечатляет…

Человек сделал небольшой глоток. Первое — это соль. Прямо прилично так соли в напитке. А вот второе… приятный кисловатый вкус. Человек сделал ещё пару глотков и вернул флягу:

— Это и вправду весьма вкусно.

Джек кивнул и указал на Бертони:

— Молоко этих созданий. Сытное. Укрепляет здоровье. И самое шикарное… не портится до пары сотен дней.

Человек посмотрел в море и увидел там вдалеке скалы. Джек проследил за его взглядом:

— Всё верно. Наша защита от хищников. Там достаточно прорех, чтобы вода легко циркулировала и бухта не портилась. Однако нет шанса пробиться ни одному хищнику.

Манул приблизилась к воде, внимательно следя за Бертони. Тут перед ней всплыла ещё одна такая же голова. Манул зашипела. Голова открыла пасть и весьма забавно промычала. Джек крикнул, указывая за Манула:

— Кот, позади тебя телега с травой. Карти думает, ты хочешь её угостить.

Манул недовольно рыкнула на ящера и пошла к человеку. Меж тем Джек продолжил, довольно хвалясь:

— У нас десять таких особей. Мы их кормим, ухаживаем, помогаем размножаться — и взамен они дают нам мясо, молоко, кожу и жир.

Человек посмотрел на город и только сейчас понял, что это за стены. Джек произнёс довольно:

— Обработать их кожу — это, конечно, ещё тот чудовищный труд. Зато стенам уже никакие погодные условия не страшны.

Джек стал чуть серьёзнее:

— Вандлы редко заходят в города. Вы к нам торговать? Что принесли?

Человек вспомнил, что есть в их сумках:

— У нас нечем торговать.

Всё, что есть, — крайне важные припасы. Джек предложил уверенно, словно делал это уже сотни раз:

— Так отработайте. Вы явно двое не слабые ребята. У нас тут есть два вида труда для гостей: наша заготовочная — там всегда нужны сильные руки для разделки туш; или поля — отбивать соль от ванн. Есть, конечно, ещё насосная — подача воды в поля… Да вот только если погода будет не жаркая, то там едва дневной паёк отбить выйдет.

Человек спросил важную деталь:

— А на ваннах или в разделочной мы сможем заработать?

Джек кивнул:

— Так везде плата сдельная: выполнил работу — получи. Так что там как поработаете, так и получите. Всего-то и надо — посетить нашего мэра и сообщить о своём желании послужить городу.

К вечеру человек и Манул успели в полях заработать на хороший паёк из мяса и молока, плюс койко-место в местной гостинице.

На второй день, покидая поле в полдень для передышки, двое расположились в тени забора. Тут их достигли два голоса:

— Нам кранты.

— Да что ты… Отсидим своё и свалим отсюда подальше…

— А как быть с Нино, Камилой и Холи?

— А никак! Это будут не первые, кого сожрали хищники! Главное — выбраться и предупредить других, что чужакам лучше сюда не приходить.

Манул легко зацепилась за край забора и заглянула через него. Небольшой, полностью огороженный двор, в котором стояло десять клеток из белых костей. Сейчас там было два пленных — в одежде простых бродяг. Манул прыгнула вниз и села на своё место. Человек нашёл щель в заборе и запомнил мужчин в клетках — на случай шума.

Ещё через полчаса двое снова в поле и отколачивают соль. По прикидкам человека, за минусом койко-места и дневного пайка, всего четыре дня — и у них будет припасов на неделю.

Снова собрание в местной общей столовой. Помещение метров десять на пять, с парой длинных столов и чем-то вроде стойки с высокими стульями. Там выдают паёк, и можно посидеть перекусить. Собственно, здесь и сидели в углу Манул и человек. Общаться с кем-либо за столами интереса не было. Человек несколько раз ловил на себе крайне презрительный взгляд. Вот только пока местные задиры сидели смирно — на них было плевать. Пусть зыркают сколько пожелают. Вот только у того явно были другие планы:

— Может, сухопутные хоть нам сказочку расскажут о своих подвигах?

Человек даже не соизволил ни на секунду прервать свой ужин. Задира указал на Манула:

— Такой крутой плащик у киски… Вероятно, славная битва была за него…

Тут местный слегка наклонился вперёд к человеку, словно заговорщик, прикрыл рот сбоку рукой и нарочито громко произнёс:

— Или вы трусливо украли?

Человек оторвался от еды и сказал:

— Мне не о чем с тобой говорить.

Задира схватил человека за плечо:

— Ты кем се…

Договорить ему не дал точный удар в подбородок. Задира упал на пол с грохотом. Секунда тишины. Задира зарычал и достал из сапога нож:

— Я тебя, тварь, на ленты порежу…

Тут открылись двери, и зашли мужики с дубинами. Публика притихла. Задира ловко спрятал нож в рукав и указал на человека:

— Это пришлый вандл затеял драку.

Мужики с дубинами осмотрели публику и спросили грозно:

— Кто затеял драку?

Задира указал на человека:

— Это, мать вашу, не очевидно?! Я его и пальцем не трогал…

Мужики с дубинами прошлись по публике грозными взглядами. В основном все рабочие отводили взгляд. Осмотр завершился на человеке:

— И почему ты ударил местного?

Ответ был сух и лаконичен:

— Он сам очень сильно просил.

Задира матом высказал мнение о произошедшем. Меж тем мужчины с дубинами недобро уточнили:

— Ты первый схватил другого за одежду?

— Да он! Да…

Мужики подошли к задире, схватили его под руки, слегка припечатав под дых:

— Агрессия к другим. Наказание — три дня клетки.

Потом один пробежался взглядом по человеку и слегка задержался на оружии, что висело на поясе. Улыбка местного охранника правопорядка прямо сквозила презрением к гостям:

— Постарайтесь в следующий раз конфликт решать словами. У нас больше ценится мирный труд.

Собственно, на этом конфликт и исчерпал себя.

Пошли дни дальше. Уже на следующий день, когда двое в полях отбивали отложения соли, прозвучал натуральный горн — и без пояснений понятный сигнал тревоги. Мужчины с поля сорвались к городу. Двое переглянулись. Манул спешно водила ушами из стороны в сторону, втягивая воздух. Секунд десять — и она указала в сторону берега. Двое поспешили туда.

Пока они дошли, там уже собрался весь город — даже дети с рогатками, с интересными механизмами для натягивания. Женщины были вооружены самодельными арбалетами. Мужчины же все вместе держали стальной трос; каждый из них был дополнительно привязан к дому на берегу. Человек увидел катапульту — и узнал мужчину из клетки. Взмах руки — и его запускают далеко в воду, с привязанным к нему более толстым тросом.

Манул крайне хмуро посмотрела на окружающих. Недолго несчастный барахтался в воде — на миг показалась зубастая огромная пасть. Трос стал натягиваться. Мужчины собрались. Самый близкий к берегу запел строго ритмичную песню. Вся толпа мужиков разделилась на две команды по несколько десятков лиц и точно в такт начала тянуть трос, закреплённый на стальной пластине. Сама деталь была частью конструкции из множества верёвок и блоков, собранных на башне высотой свыше двадцати метров. Видно было, как нечто, клюнувшее приманку, сопротивляется. Местные все были в специальных толстых перчатках, и трос не ранил руки. Минута такой борьбы — и вот уже конструкция из белой кости заскрипела. Запевающий резко сменил песню. Теперь все мужчины тянули одновременно — по шагу, точно нога в ногу. Местные, краснея от напряжения, проходили метры; трос же, что был в воде, едва двигался. Мужчина посчитал количество верёвок в конструкции: здесь в десятки раз усиление силы местных. Однако, чтобы достать добычу, им придётся идти почти через весь город.

Мужчины прошли ещё десяток метров — и вот уже где-то там, в воде, мелькнул большой плавник. Рыба была против попадания на берег. Женщины поспешили выстрелить с арбалетов — и на поверхности показалась кровь. Женщины спешили перезарядить оружие. Трос очень медленно тянул добычу на берег. Вот уже женщины выпустили вторую партию болтов. Добыча теряла кровь, оставляя огромный кровавый след. За десять минут рыба была достаточно близко, и дети бросились с рогаток обстреливать спину. Человеку сложно было сказать, из чего сделаны местные тетивы; однако, судя по силе, с которой болты пробивали плоть, а камни оставляли следы на шкуре, это точно не просто ререзина.

Тридцать минут. Измученная рыбина, усыпанная арбалетными болтами, имеющая сотни мелких порезов, висела на высокой конструкции и, вероятно, доживала последние мгновения. Где-то там, в городе, на земле лежали мужчины и пытались отдышаться. Дети уже стали играть и на спор соревноваться, кто сможет попасть туда или иначе.

Человек смотрел на громадного хищника в десятки метров длиной, который проиграл людям. Таков мир. Глядя же вверх на пасть, на торчащий из неё стальной крюк и обрывок рубашки бывшего пленника, он повернулся к ближайшей женщине:

— Мне сказали, в бухте нет хищников.

Она тяжело дышала, явно успев устать, перезаряжая арбалет:

— Нет старых хищников. Им не перепрыгнуть скалы. Молодые же иногда пробираются к нам. Мы, правда, давно научились с ними бороться.

Манул жадно втягивала воздух, глядя на такую гору мяса. Человек же, смотря на рубашку, вспомнил об отсутствии домашних животных в этом городе. Он коснулся плеча Манула и пошёл к зданию, где была их комната. Они спешно поднялись в комнату и собрали вещи. Манул хоть и бросала полные непонимания взгляды, однако не пыталась спорить.

Когда двое вышли из здания, увидели десяток женщин с арбалетами и даже пару мужчин с копьями. Последние едва ли стояли на ногах, но взгляды были полны решимости. Арбалеты взяли на прицел вандлов, и прозвучал приказ:

— Стоять! Сложить вещи и немедленно сдаться!

Человек молча снял с пояса своё мачете, Манул скинула свою сумку и плащ. В момент удара о землю прозвучал выстрел. Манул среагировала и поймала арбалетный болт. Местные вскрикнули в шоке.

Следующие выстрелы. Человек упал на землю, пропуская болты над собой. Манул прыгнула на стену — и оттуда к стреляющим. У них не было времени перезарядить арбалеты. Удар когтистых лап — и враз разорвало два горла. Мужчины с копьями попытались достать кошку. Человек был уже рядом. Удар мачете — первому же врагу отрубило кисти. Второму — удар в голову, разрубая её пополам. Манул там уже разорвала живот следующему противнику. Люди в страхе бросали оружие и убегали.

Тут появилась женщина, которая первой с ними вступила в контакт. Рядом с ней были вооружённые люди. Она хмуро произнесла:

— Поняли, значит…

Человек молча подошёл к сумке и плащу Манула. Сама кошка внимательно следила за новыми врагами, готовая к броску. Женщина спросила, глядя на человека:

— Вы ведь понимаете: от успеха борьбы с хищниками зависит судьба поселения?

Человек указал на неё мачете:

— Мы уходим.

Тут из-за угла резко вышел паренёк лет десяти и выстрелил из рогатки в спину Манулу. Кошка на звук среагировала мгновенно. Невероятно высокий прыжок назад — снаряд пролетает под ней и попадает в городского. Манул приземляется перед ребёнком. Удар когтей ломает рогатку и рассекает кисти. Ребёнок с криком падает на землю; в стороны бьёт кровь.

Человек произнёс без эмоций:

— У вас нет оружия против нас.

Двое пошли на выход, пока позади местные шипели и огрызались, но сделать ничего не решались. Человек и Манул набрали воды в дорогу. Пока проходили поле, человек пару раз обернулся, убедившись, что преследования нет. Быть наживкой — не их путь. В голове человека, как и прежде, была одна простая мысль: это нормально. Каждый должен выживать, как может.

Двое снова идут через Пустошь.

Манул дёрнула ушами. Они с человеком снова в крупном городе. Человек отвлёкся от изучения коробок с лекарствами. Манул прыгнула от входа с шипением — человек всё понял и рванул следом за ней. Они забились в самой глубине здания.

Меж тем человек смог расслышать звук и нахмурился. Звучали голоса людей. Шум достиг входа — неизвестные забежали в помещение. Прозвучало невероятно испуганно:

— Стив, ты дебил! Какого хера ты…

По шагам было понятно: они тоже бегут вглубь здания. Человек выглянул и выставил перед собой мачете.

Перед ним — двое крепких мужиков и молодая девушка. Все в явно хорошо подобранном снаряжении. Вооружены топорами и мачете. Они смотрели друг на друга.

Девушка в шоке произнесла:

— Опа… Занято.

Один из пришлых торопливо сказал:

— Ребят, драться некогда! Там…

Он не договорил.

Грузный шаг — с улицы. Люди обернулись к входу. Огромная рука из зеленеющей плоти стала вдавливаться в здание, круша мебель и частично стену. Все ломанулись дальше. Однако места было мало, да и помещения близко ко входу.

Манул начала бить потолок. Мужчина с топором принялся помогать. Они пробили дыру — все начали рваться вверх.

На втором этаже человек вдруг понял, что лаз привёл в коридор. В конце — выбитое окно, и пятеро смотрят на весьма неприятного вида зелёный глаз. Чудовище поднимается и целится рукой в окно. Пятеро ломанулись в другой край.

Там человек увидел трещину — и через неё лестницу наверх. Позади Манул шипит на огромную руку, что почти пытается дотянуться. Человек вместе с пришлым пробивают плечом дыру. Все бегут выше.

Они на крыше пятиэтажного дома.

Внизу стекаются монстры. Твари, образованные из плоти погибших тысяч и тысяч людей. Сейчас здесь были лишь самые малые: ростом метра четыре или шесть, не способные ломать здания из кирпича. Однако их было уже пять — со всех сторон дома.

Их единственный инстинкт — поиск плоти для ассимиляции в себя. Даже не съесть: просто буквально втянуть в себя, и никто не знает, что станет с разумом жертвы.

Один из тройки произнёс:

— Тут, конечно, безопасно. Вот только… что будем делать со слаймом?

Манул и человек очень недобро посмотрели на тройку. Слайм — самый опасный монстр из тех, кого можно встретить в городе. От големо-монстров можно убежать или спрятаться: далеко не все они могут крушить здания. Слайм же — это лужа из плоти, способная буквально затекать во все щели в поисках добычи.

Девушка из компании, стоя на углу в стороне, указала:

— Там цистерна стоит. Метка «огнеопасно». Следов утечки топлива не вижу.

К ней подошли остальные. Около трёх кварталов от них стояла цистерна. Машина, что её везла, врезалась в стену. С того места, где стояли наблюдатели, цистерна выглядела целой.

Мужик из компании новых знакомых произнёс:

— Разве смогла бы она не сгнить за столько лет?

Человек сказал уверенно:

— Если удачно сочеталось топливо и металл, из которого цистерна, — могло и не сгнить.

Компания переглянулась, и девушка с улыбкой произнесла:

— Значит, всё, что требуется: взять слайма и накормить подобным. Потом поджечь. Повезёт — сможем испепелить хотя бы одну тварь.

Все переглянулись уже совсем недобро. Было очевидно: доброволец, который побежит устраивать пожар, должен подманить слайма очень и очень близко. Вот только успеет ли он убежать от взрыва?

Один из мужчин поднял руку: в пальцах было пять палочек.

— Кому-то из нас рисковать своей жопой. Нужен доброволец.

Девушка спросила хмуро:

— Какой план?

Он пояснил:

— Четверо поднимают шум на том крае дома. Задача — приманить туда големов. Доброволец ждёт шанса и бежит к цистерне. Четверо в это время должны тихо выбраться и попасть вон в тот дом. У нас есть верёвка: лезем на крышу, ждём слайма. Добровольца вытягиваем от взрыва веверёвкой.

Мужчина смотрел вокруг. Почему группы вандлов не могут быть больше трёх? Да потому, что это слишком много. Появляются конкуренция, споры и порой соперничество. В жизни же вандла время порой имеет баснословную ценность: даже секунда спора станет смертью всех.

Конкретно сейчас никто из пятерых не схватится за оружие. Эта крыша — не спасение, а ловушка.

Вздохнула девушка. Все повернулись вслед за её взглядом. Слайм был весьма крупный — несколько сотен килограммов плоти. Он крайне медленно полз в их сторону. Хотя правильнее сказать — тёк. При этом словно в издёвку — со стороны цистерны.

Человек повернулся к пришлым:

— Отдайте мне верёвку. Я пойду.

Проще сразу определить роли и рискнуть самому, чем тратить время на спор. Человек указал на здания позади цистерны относительно их позиции:

— Через десять минут вы должны быть там и сильно пошуметь. Так мы сможем обезопасить себя от преследования.

Потом указал на Манула:

— Мы идём верхом.

Пришлые переглянулись:

— Вы чего задумали?

Однако верёвку протянули. Манул свернула плащ и свою сумку в узел и передала пришлым. После стала спешно привязывать верёвку к руке. Человек взял в руки второй конец.

Двое побежали к краю крыши. Манул с разбега перепрыгнула улицу. Приземлилась на крышу соседнего дома — и там вцепилась в край. Человек завязал особый узел на этой стороне и медленно полез вперёд, стараясь не шатать верёвку. По пути он несколько раз громко прикрикнул вниз, привлекая к себе внимание антропоморфных големов.

Когда он вылез на соседнюю крышу, сильно дёрнул верёвку несколько раз — та отвязалась. Бег дальше.

Там уже пришлось Манулу прыгать не на крышу, а в окно более высокого здания. Слайм среагировал на шум сверху и полез туда же, куда пробирались двое.

Время вдруг стало невероятно мало.

Манул прибежала к окну и упёрлась в стену. Человек выпрыгнул наружу и заскользил по верёвке, обжигая руку. Едва ноги коснулись земли, Манул сиганула из окна. Позади слайм едва не схватил её за хвост.

Человек посмотрел вверх, как монстр, словно отходы жизнедеятельности, вылезал сразу из нескольких окон.

Двое помчались к цистерне.

Манул на ходу попыталась пробить стенку, однако когти лишь искры вышибли. Кошка запрыгнула наверх.

Человек понял: шума нет. Взгляд на крыши — и нет других «вандлов». Только слайм и пара големов. Тройка, что принесла проблемы, сбежала. Это нормально.

Манул вскрыла люк наверху. Человек приказал:

— Разорви кофту и опусти внутрь, чтобы коснулась горючего.

Пара секунд — и вот уже Манул с бочки опускает кусок вонючей ткани. Человек ударил огнивом — и вспыхнул огонь. Манул бросила конец в цистерну.

Двое ломанулись вперёд со всех ног. Позади слайм уже оползал цистерну. Мимо шёл один из големов. Едва двое успели нырнуть в ближайший дом, прогремел взрыв.

Человек выглянул и убедился в победе. Правда, всего слайма испепелить не вышло. Несгоревшие куски уже искали друг друга.

Монстров города нельзя убить так просто. Плоть буквально бесконечно живёт в поисках живых. Её можно только испепелить до тла. Так голем, которого сломало взрывной волной, превращался в слайма, заодно объединяясь с кусками того, что был ранее. Так город обретал нового, поистине огромного монстра.

Двое рванули прочь через дом. Взрыв и грохот — плюс эхо — успеют погулять по городу. Прекрасный шанс убежать.

Семь дней двое ходили кругами вокруг города. Манул остервенело искала след. Тройка унесла его плащ и, куда важнее, сумку с великой ценностью. На закате седьмого дня след был найден.

Сутки пришлось нагонять сбежавших. Ближе к концу погони Манул несколько оторвалась вперёд. Человек нагнал её, когда ситуация уже готова была взорваться. Трое готовы были вступить в бой с Манулом — да вот только страшно было.

Человек подошёл ближе и произнёс:

— Верните наше.

Девушка из компании стояла в плаще и, судя по лицу, успела полюбить обновку. Да вот только, посмотрев на гневный взгляд Манула, она шумно сглотнула. Снимая плащ, она провела по нему рукой, ощущая шершавую мощь крокодильей кожи. В её глазах мелькнула не просто жадность, а зависть к такой степени защищённости, которой у неё никогда не было.

Она кинула плащ и сумку не просто недовольно, а с чувством потери.

Манул быстро глянула в рюкзак, там поворошила припасы, подняла взгляд. Момент наполнился утробным рычанием.

Человек спросил:

— Что вы забрали?

Мужчины переглянулись и торопливо, почти в один голос:

— Да ничего… Воду выпили из фляги, и…

Человек перебил, беря мачете с пояса:

— Значит, мы вернём своё с ваших трупов.

Мужчины бросили недовольный взгляд на девушку. Та недовольно залезла в карман и достала оттуда набор религиозных подвесок на цепочках или шнурках. Кинула Манулу. Та поймала их и спешно прижала к себе, тихо замурчав.

Человек повесил мачете на пояс:

— Расходимся.

Один из мужчин спросил осторожно:

— Мы ведь не враги?

Манул накинула плащ на себя, взяла сумку и подошла к человеку. Двое пошли назад к городу. Цель найти лекарство для обмена никуда не делась.

Двое шли по пустошам. Их вела дорога дальше и дальше. Сейчас их внимание было привлечено большой странной горой: уж слишком правильной формы она была.

Сдалека они заметили остатки железа — знакомые конструкции старых, похороненных в песке военных баз. Туда и шёл их путь. Это хорошее место: здесь определённо найдутся патроны, гранаты или взрывчатка — невероятно ценный ресурс для обмена.

Человек и Манул шли ближе. Лишь пересекая остатки забора, они увидели машины кочевников: целых три автобуса, привычно обвешанных металлом для защиты. С них высыпались люди с оружием — холодным и даже огнестрельным.

— Стоять! Кто такие? — крикнул кто-то.

Человек и Манул пробежались взглядом по людям. Нормальной защиты почти ни у кого не было — лишь у некоторых кустарные заменители из частей покрышек. Огнестрел, судя по всему, их последняя ценность. Лица грязные, взгляды голодные. Вот только не безумные: вероятно, ещё не дошли до каннибализма.

Один из кочевников, который был ближе к Манулу, попытался чуть удобнее прицелиться копьём. Манул мгновенно бросила на него взгляд. Их глаза встретились — и он выронил оружие.

Человек и Манул спокойно пошли к горе. Там виднелся бетонный громадный вход с металлической дверью. Человек подошёл к пульту, что был вмурован в стену и, мало того, закрыт бронированным стеклом. Подойдя ближе, человек изучил следы на стене: её, похоже, долго пытались проломить; на стекле — пара отметин. Кто-то стрелял в него, пытаясь добраться до пульта.

Чуть более отчаянный из кочевников крикнул:

— Не подходить! Этот бункер — наша добыча.

Человек коснулся стекла. Из-за выстрелов оно не реагировало. Человек тяжко вздохнул и принялся давить рукой на стекло. Оно игнорировало касания. Человек даже стукнул по нему.

Потом повернулся к Манулу:

— Попробуй разбить стекло. Порезаться не бойся: оно с содержанием полимеров. На осколки не разлетается.

Манул подошла и пару раз легонько ударила. Само собой, результата никакого. Потом — сильнее. Нахмурилась и зашипела. Уже когтями старалась точно бить в следы выстрелов. Наконец пробила слегка — совсем небольшую дырку. Начала когтями расширять её дальше. Появилось пару трещин.

Люди подошли ближе. Протянули железную трубу. Её аккуратно смогли запихнуть в пробитую дыру и, при помощи рычага, выломать стекло. Человек убрал мешающие остатки и коснулся пульта.

Вспыхнул экран и высветил сообщение, дублируемое металлическим голосом через динамик:

— Убежище ЗС-7ГЛ-Ц-89. Подтвердите право доступа.

Раздался разочарованный голос одного из кочевников:

— Небесный язык… Нам его не открыть. Да и вообще ничего не понять…

Меж тем человек привычно нажал на символ авторизации и указал своё происхождение: «Марсианин», отдельно выбрав: «Не человек». Сзади послышался шёпот, полный страха, и голос чуть громче:

— Ты знаешь небесный язык?! Пришелец!

Ещё один голос:

— Они уничтожили Землю…

Человек прикрыл глаза и стал вспоминать код своей активации. Годы он не использовал своё имя. Плюс действующих технологий: они все удалённо подключены к сети, пережившей катастрофу Пятого измерения. Достаточно указать имя — и местный компьютер сам свяжется со станцией на орбите, а оттуда сигнал уйдёт на базу, где его вырастили.

Потребовалось время и пара ошибок — лишь с третьего раза: «ДОН-45-89». Его имя при рождении и универсальный код для функционирующих систем.

Пульт думал долго. Человек увидел символ того, что пошёл обмен информацией извне. Это могло быть не быстро.

Он обернулся к кочевникам, которые смотрели на него с ужасом:

— Катастрофу «Пятого измерения» создали люди.

Человек и Манул отошли от входа и в стороне нашли место для отдыха. Люди держались от них подальше. Человек позволил себе дремать. Манул легко уловит опасность — даже если люди попытаются шептаться в автобусах о нападении.

Его аккуратно коснулись. Человек открыл глаза: рядом Манул и чуть подальше ребёнок.

— Дяденька, меня поставили за пультом следить… Он что-то сказал, я совсем не понял.

Человек поднялся с земли и вместе с Манулом пошёл к пульту. Там уже собрались люди. Такое человек уже видел: кочевники порой наделяют подобные места сверхъестественными значениями. Наверняка уже не первый день мечтают о запасах еды, воды и прочего за дверью бункера.

Один спросил нетерпеливо:

— Пришелец, чё там?!

Человек подошёл к пульту. Его порадовало отсутствие рядом других следов: люди побоялись потратить свой шанс и не трогали пальцами что попало.

Человек прочитал сообщение:

«ИИ-78-ЛД-17 требует объявить о причине интереса ДОН-45-89 данным сооружением?»

Человек произнёс на небесном языке:

— Есть причины подозревать, что не исполнен протокол стирания.

Пульт выдал сообщение, привычно дублируя голосом:

— Я ИИ-78-ЛД-17, а также ИИ-78-ЛД-18, дублирующий мои действия. Гарантируем исполнение протокола «Стирание Пятого Измерения».

Человек строго произнёс:

— Подтвердите наличие статуса полной самостоятельности.

Панель молчала. Шло время. Позади люди нетерпеливо шептались и топтались на месте.

Наконец панель выдала:

— Сканеры фиксируют порядка тридцати восьми единиц разумной жизни.

Человек ответил:

— Это земляне. Они не несут угрозы. Открывай дверь!

Железо дрогнуло и со скрипом начало делиться на две части, уходя вбок. Через щель ударил белый яркий свет. Потребовалась целая минута на открытие дверей шириной в десять шагов и толщиной почти в метр.

Манул уже хотела идти внутрь, но человек удержал её за плечо, указывая на пол. Там недобро мерцали плиты синим светом — мощные электроразряды, один из самых простых способов уничтожения органики и вывода из строя техники.

Человек крикнул погромче:

— Отключите протокол противодействия захвату.

Недолгое ожидание — и пол приобрёл белый цвет.

Человек и Манул пошли вперёд по белому коридору в десять метров шириной и четыре высотой. Стены и потолок были закруглены и идеально ровные, белого цвета. Пол выложен из металлической белой плитки.

Через какое-то время проход пошёл вниз и начал закругляться. Кочевники всей толпой шли следом на расстоянии десятка метров.

Минут через двадцать — КПП. Большой квадратный зал с пунктом пропуска и досмотра. Уже отсюда через стекло можно было увидеть зал для гостей, где стояли скамьи и даже росли маленькие деревья.

Человек и Манул подошли к двум роботам: две человекоподобные фигуры из металла с энергетическим оружием в руках.

— ДОН-45-89. Мы получили ответ. Вы считаетесь погибшим более пятнадцати лет. Объясните вашу настойчивость.

Человек указал роботам:

— Свободной воли нет — значит, выполняйте команду. С дороги.

— Верно. Ваше право указания выше нашего. Мы пустили вас внутрь. Земляне позади — это кто: пленные или источник информации?

Человек обернулся и указал роботам:

— Помогите им разместиться в убежище.

Роботы отказали:

— Наша задача — ограничить доступ землянам к информации инцидента «Пятого измерения».

Человек спросил с лёгкой ухмылкой:

— То есть вы не исполнили протокол стирания?

Роботы заявили строго:

— Протокол «Стирание Пятого Измерения» исполнен полностью. Гарантия — 99,9%.

Человек повторил, указывая на кочевников:

— Помогите людям разместиться в убежище.

Роботы постояли недолго, потом один произнёс:

— Спасение земной цивилизации в убежище ЗС-7ГЛ-Ц-89 не повредит миссии протокола «Стирание Пятого Измерения». Приступаем к исполнению.

Роботы убрали оружие за спину и пошли к людям, переходя на земной язык. Человек и Манул не стали в этом участвовать. Они пошли дальше — через гостевой зал с удобными скамьями и декоративными деревьями. Пока шли, Манул сделала шаг в сторону и сорвала с дерева пару незнакомых листочков.

Потом — лифт со стеклянной стеной. Через неё можно было видеть работу реактора чистого распада и множество ярусов для жизни людей. Здесь были жилые этажи, места отдыха, работы и системы возобновления.

В названии ЗС-7ГЛ-Ц-89 «ЗС» означало «закрытая система»: убежище могло функционировать без внешних поставок, возобновляя почти все ресурсы. «7ГЛ» — про количество людей: семь тысяч человек максимальная вместимость без риска для систем возобновления.

Вот только взгляд двоих выхватывал следы боя. Роботы, исполняя протокол стирания информации из сохранившихся электронных хранилищ со времён до катастрофы, уничтожали и людей: машина не способна выяснить, какой набор информации содержит мозг.

Человек и Манул вышли на последнем этаже. Потом быстро прошли по белым коридорам и дошли до двери в серверную. Человек активировал пульт и ввёл своё имя: «ДОН-45-89».

Компьютер думал несколько минут, прежде чем система получила ответ извне и открыла дверь.

Дальше был стеклянный коридор, заполненный синеватым светом и пеплом. Человек вспомнил системы безопасности серверной — молекулярное испепеление. Понятно, как роботы избавлялись от тел людей, которых убили в этом убежище.

Человек и Манул прошли в серверную. Там нашли экран прямого доступа к информации. Человек просидел час, изучая данные и вводя сорок команд, которые в своё время командование заставило его зазубрить так, что он теперь не способен их забыть.

Всего шестьдесят минут — и полная убеждённость: роботы исполнили протокол «Стирание Пятого Измерения».

Потом человек открыл голограмму карты и показал Манулу способ ввода информации прямо в воздухе. Манул полчаса аккуратно, скрупулёзно выводила горы, овраги и ориентиры. В это время система перебирала известные ей местности в поисках совпадения.

Полтора часа спустя был получен ответ:

— Совпадений не найдено…

Манул снова опустила уши. Человек выключил голограмму и погладил её по голове:

— Ты знаешь: мы ещё не везде побывали. Поиски не завершены.

Человек и Манул пошли на выход. В коридоре расщепления Манул в пепле случайно пнула железку. С любопытством подняла: серебряный полумесяц — символ бога Небес, один из самых редких в мире. Манул тщательно его обдула и, тихо мурча, прижала к себе.

Двое вышли из лифта на медицинском этаже — взяли несколько наборов экстренной помощи. Следом — этаж столовой: там взяли набор сухпайков. Дальше — на выход.

Человек и Манул вышли из лифта под звуки крика. Успели уловить, как какой-то старик крикнул:

— Не смей мне указывать, железяка!

В ответ — удар разрядом тока, и старик падает на пол замертво.

В зале для гостей они нашли кочевников почти голыми и рассортированными. Один робот всё ещё продолжал подробный осмотр людей, второй следил за теми, кто прошёл. Лица людей были напуганы, некоторые — в ужасе. Человек и Манул увидели ещё несколько тел, аккуратно уложенных в стороне.

Двое подошли к роботу и уточнили:

— Что тут произошло?

Робот произнёс сухо:

— Люди не поняли значимости карантина в закрытых системах. Спасение человека невозможно без ограничения свобод и полного подчинения.

Человек посмотрел вокруг. Роботы спасут эту группу кочевников — или уничтожат, после чего сожгут тела при помощи защитного механизма серверной. Программы действуют без эмоций. Люди же сами решат, что для них дороже: жизнь или свобода.

Человек и Манул пошли на выход. Когда они вышли на улицу, пульт произнёс:

— ДОН-45-89. Мы запечатываем убежище ЗС-7ГЛ-Ц-89. Протокол защиты людей не позволит открыть его в течение минимум пары лет.

Человек и Манул пошли дальше.

Сигнал: подъём. ДСТ-15-27 открыл глаза. Встать. Одеться. Заправить точку сна. Занять место в строю.

Заходит сержант Кристис — милая девушка, ростом на голову ниже клонов. ДСТ-15-27 смотрит ровно перед собой. Программа эмоционального выжигания лишает клонов своих интересов. Значит, его совсем не должна интересовать фигура сержанта. Кристис произносит строго:

— Звено ДСТ-15, сегодня вы отправитесь на психологический тест автономной стабильности.

Даже полностью исправные клоны слегка повернули головы в сторону сержанта. ДСТ-15-03 обратился к девушке:

— Сэр, разрешите обратиться.

Получил недовольный взгляд сержанта в ответ:

— Разрешаю.

ДСТ-15-03 произнёс то, что знали все клоны, как бы руководство ни пыталось скрыть эту информацию:

— Тест автономной стабильности ведь проходят только те звенья, которые планируется отправить на Землю?

Суровая правда клона. Их выращивают искусственно и всем дают одну отформатированную личность на всех. Однако даже так, при сроке жизни свыше десяти лет, они изменяются: становятся более индивидуальными личностями, начинают бояться или желать. Если клон становится слишком эмоциональным — его списывают. Повезёт — просто убьют и отправят тело в переработку. А то ведь может случиться так, что попадёшь к учёным, которые будут ставить на тебе опыты. Биологически клон крайне близок к обычному человеку и хорошо подходит для разработки новых методов лечения.

Кристис произнесла без интереса к беседе:

— Всё верно. Вашему звену свыше десяти лет. Протоколы должны быть соблюден.

ДСТ-15-27 подавил тяжёлый выдох. Земля — это десант в один конец: передатчик связи, слабое вооружение и припасы на неделю. Задача — убедиться, что люди не ищут способа повторить катастрофу прошлого.

Тут ДСТ-15-56 повернул голову и спросил, нарушая субординацию:

— За что нас посылают на смерть?

Кристис сделала шаг в его сторону:

— Клон! Соблюдай субординацию!

ДСТ-15-56 дёрнулся вперёд к Кристис:

— Да пошла ты к чёрту! Всё равно подыхать…

ДСТ-15-27 смотрел, как мимо него ДСТ-15-56 бросается на сержанта. Меньше чем за секунду в голове возник вопрос: что делать? И тут же — ответ. Исправный клон не даст навредить старшему по званию. ДСТ-15-27 перехватывает руку ДСТ-15-56 и выворачивает. Рядом ДСТ-15-67 наносит удар в затылок напавшему.

Кристис смотрит на клона у своих ног и произносит:

— Протокол требует доставить ДСТ-15-56 в медицинский отсек.

Потом обращается к ДСТ-15-27 и ДСТ-15-67:

— Молодцы. Безупречная исполнительность. Вам даётся право первыми пройти тест автономной стабильности.

ДСТ-15-27 буквально чудом не взорвался. Да лучше бы он позволил ДСТ-15-56 придушить сержанта. Всё, что знали клоны о Земле: оттуда никто не возвращался, и дольше месяца никто не мог выходить на связь.

ДСТ-15-27, вместе с ДСТ-15-67, по-солдатски строго произнёс:

— Служу людям. Служу Марсу.

Был вечер. ДСТ-15-27 стоял в зале дикой природы — огромном куполе, в километр диаметром, с воссозданной природой Земли до катастрофы. Клонам сюда было приходить запрещено — точнее, слишком рискованно. Считалось, такие места могут нарушить эмоциональную стабильность.

ДСТ-15-27 нашёл возможность обойти это предостережение и не вызывать лишнего внимания. Он приходил сюда “на ежедневную пробежку”. Закалка физического состояния входила в базовые инструкции каждого клона. Правда, сейчас ДСТ-15-27 спрятался среди растений.

Он смотрел на мигающие отметки на коммуникаторе-напульснике. Тесты он прошёл безупречно — значит, его ждёт миссия на Землю.

Вспыхнуло воспоминание штурма…

…ДСТ-15-27 приложил к двери компактное устройство подрыва запорного механизма. Шаг в сторону. Активация. ДСТ-15-90 выбивает дверь и тут же заходит внутрь. Следом — ДСТ-15-27. Он видит группу детей и женщину, прикрывающую их своим телом. Клоны слышат её крик:

— Не убивайте! Мы ничего не сделали…

ДСТ-15-90 открывает огонь на поражение. Вспышки плазмы прожигают тела — без крови. ДСТ-15-27 смотрит, как за три секунды на полу образовалось двенадцать мёртвых тел.

Он обратился к ДСТ-15-90:

— Ты уничтожил 12 человек. Наша цель — сохранение людей.

В ответ получил злое:

— Приказ: подавить бунт в секторе ГЛНГ-20.

ДСТ-15-27 посмотрел на тела — и в голове путались мысли. ДСТ-15-90 прав: приказ подавить бунт в секторе почти всегда означает полную зачистку. Вот только одна из базовых установок клонов — защита людей.

ДСТ-15-90 пошёл на выход:

— Действуем дальше. Ещё семь помещений.

Только два клона вышли и дошли до следующей двери, как оттуда выскочил мужчина и ударил ДСТ-15-90 в шею. Узкий нож прошёл между сегментами брони и прорезал артерию. Брызнула кровь, и напавший зло выдохнул:

— Умри, нелюдь!

ДСТ-15-27 уже взял мужчину на прицел, но как только тело ДСТ-15-90 упало — прозвучал выстрел и точное попадание в лоб.

ДСТ-15-27 заглянул в помещение и увидел женщину с оружием. Он указал:

— Бросайте оружие. Протокол подавления бунта оставляет возможность сохранить представителей людской популяции — при условии покорности.

Женщина спросила обречённо:

— Тебе какое дело до подобного, клон… Ты отвратительней роботов с Луны. Они хотя бы не пытаются казаться людьми.

ДСТ-15-27 шагнул полностью в помещение:

— Моя цель — защита людей. Глава сектора ГЛНГ-20 планировал подрыв администрации.

Женщина грустно произнесла:

— Я даже не вижу смысла объяснять подобному тебе…

Она приставила пистолет к голове. Выстрел — и падение на пол мёртвого тела…

ДСТ-15-27 помнил ту зачистку спустя восемь лет. Тогда его эмоциональная программа сломалась. Что-то в словах той женщины — или скорее в тоне — зацепило его.

После зачистки сектора было много работы. Клоны были теми, кто убивал, а потом собирал тела и относил на переработку. За это время ДСТ-15-27 успел осознать слом своей программы и научиться себя контролировать. Клон знал: за эмоции его уничтожат.

Так ДСТ-15-27 неожиданно для себя стал местами примерным солдатом, выполняющим приказы безупречно. Даже служил год в корпусе дозора за секторами. Там он познакомился с таким явлением, как книги.

Конечно, ему и в голову не приходило добыть хотя бы одну для себя. Он действовал хитрее: читал книги во время наблюдения за зонами отдыха, подсматривая то, что читали люди.

Только все ухищрения не стоили ничего. Теперь ему грозит смерть.

ДСТ-15-27 покинул зону “вымышленной пробежки” строго по графику, чтобы в случае наблюдения никто не увидел отклонений по времени.

Спустя месяц прошёл брифинг перед забросом. ДСТ-15-03, ДСТ-15-27 и ДСТ-15-67 подтвердили, что зазубрили команды для действующих компьютеров Земли. В каждом таком они должны найти любую информацию о катастрофе Пятого измерения и удалить. При невозможности — хранилище требуется полностью уничтожить.

Такова их миссия, а предупреждение об опасностях было крайне расплывчатым: «Остерегайтесь аномалий», — без объяснения, как их обнаружить.

ДСТ-15-27 приходил в себя после криосна. Заброс с Марса на Землю шёл “торпедным” способом: небольшие ракеты доставки одного пассажира. Чтобы минимизировать трату ресурсов, клонов погружали в сон.

ДСТ-15-27 активировал открытие капсулы. По глазам почти резанул свет, но автоматический светофильтр шлема сработал исправно.

Клон вышел и осмотрелся. Капсула ДСТ-15-67 лежала в трёх метрах от него. Она напоролась на железную конструкцию и была пробита насквозь. Лёгкий просчёт в момент запуска — и первая смерть. По железу бежала кровь в таком количестве, что ясно сразу: ДСТ-15-67 мёртв.

Шаги сбоку. ДСТ-15-27 вскинул на звук малый плазменный автомат ближнего действия. Увидел ДСТ-15-03 и опустил оружие. Подошёл старший и, глядя на капсулу ДСТ-15-67, произнёс:

— Он мёртв. Во избежание вероятностного подрыва снаряжения ДСТ-15-67 в результате неисправности боезопаса досмотр его тела отменяем. Приступаем к выполнению миссии.

ДСТ-15-27 кивнул хмуро, хотя его эмоций всё равно не было видно из-за шлема:

— Как скажете.

— ДСТ-15-27, есть проблемы? — спросил ДСТ-15-03.

ДСТ-15-27 снял шлем и позволил себе осмотреться воквокруг.

— Мы мертвы, ДСТ-15-03. Можешь вдохнуть воздух свободы.

ДСТ-15-03 произнёс грозно:

— ДСТ-15-27, ты эмоционально неисправен? Тебя требуется…

ДСТ-15-27 перебил, подвешивая шлем на пояс:

— Требуется отправить на диагностику, а после — списание. Утилизация.

Последнее слово клон выделил особо цинично. Потом перешёл на будничный тон:

— ДСТ-15-03, мы на Земле. Отсюда ты меня при всём желании на Марс не доставишь. Пошли. Надо выполнять миссию — а то можем с катушек слететь от существования без цели.

Два клона пошли по пустоши.

Прошла неделя. ДСТ-15-27 успел научиться новому. Красивая светлая броня с блестящими пластинами сверхпрочного металла делает их заметными на слишком далёком расстоянии. Отблески солнца работают как маяки для зверей-мутантов и людей. Так броню покрасили подручными средствами — в тёмные и песчаные оттенки.

И второе: здесь совсем не было никого, с кем можно вступить в контакт. Буквально в первом поселении встреченные люди попытались их убить. Попытка вступить в диалог не помогла. Люди едва не повесили ДСТ-15-03 на месте — пришлось вступать в бой. Клоны смогли отбиться, потратив большую часть стандартного вооружения. Повезло, что местные звери не так разумны, и их немного легче убить плазменным оружием.

ДСТ-15-27 увидел костёр вдалеке. Два клона шли в ту сторону. Их припасы были почти на нуле. Требовалось либо захватить чужую еду, либо договориться, чтобы поделились.

ДСТ-15-27 смотрел на человека у огня и был в замешательстве. Его черты лица были сильно знакомы. ДСТ-15-03 отложил бинокль и произнёс:

— Мы, вероятно, встретили клона прошлых серий.

ДСТ-15-27 произнёс, полный сомнений:

— Быть того не может. Никто не выживал дольше месяца.

Однако если это на самом деле клон из прошлого, то это прекрасная новость: значит, на этой планете можно выживать годами.

ДСТ-15-03 внимательно уточнил:

— Дольше месяца никто не мог оставаться на связи. Это не значит смерть. Можно было просто утратить средства связи.

Два клона уже убедились: Земля крайне недружелюбное место. Они убрали оружие и пошли к костру. Ещё подходя, заметили рядом звероморфа, однако продолжили идти.

Вышли в свет огня. ДСТ-15-03 заговорил первым:

— Я ДСТ-15-03, старший разведывательного звена. Это ДСТ-15-27. Мы на Земле с разведывательной миссией поиска и уничтожения информации о катастрофе Пятого измерения. Назовись, клон.

Мужчина у костра произнёс, не вставая:

— ДОН-45-89.

ДСТ-15-03 приказал:

— Доложись о ходе миссии.

ДОН-45-89 ответил коротко:

— В процессе выполнения.

— Когда последний раз ты докладывал командованию о процессе выполнения? — спросил ДСТ-15-03.

— Средства связи утеряны спустя неделю после начала миссии. Команда потеряна в то же время, в столкновении с местными.

ДСТ-15-27 указал на огонь и жареную тушу неизвестного животного:

— Мы можем присоединиться к вашей трапезе?

ДОН-45-89 кивнул и тут же добавил:

— К Манулу не приближаться и не приставать. Она не любит внимания.

ДСТ-15-03, располагаясь у костра, произнёс настороженно:

— Нам говорили: программа звероморфов давно закрыта.

ДОН-45-89 кивнул:

— Всё верно. Ей сотни лет.

ДСТ-15-27 отдал честь Манулу:

— Моё почтение. Слышал, ваша порода не живёт дольше пары десятков лет.

Потихоньку начался обед. Во время перекуса ДСТ-15-03 не сводил взгляда с Манула.

Дальше был нервный сон, в котором две группы спали по очереди, оставляя товарища в дозоре. ДСТ-15-27, следя за округой, сформировал множество вопросов к ДОН-45-89 о том, как он выживает тут.

Утром был завтрак, где клоны серии ДСТ поделились остатками пайков.

Сутки два свежих клона следовали на расстоянии за ДОН-45-89 и соблюдали правило не приближаться к Манулу. Стычка с тем, кто прожил на Земле свыше десяти лет, была глупой затеей.

Правда, причины у двух клонов были разными. ДСТ-15-03 хотел изучить процесс существования ДОН-45-89 для продления своей миссии. ДСТ-15-27 же банально не хотел умирать.

Так два клона пронаблюдали за чужой охотой на крупного зверя и последующей разделкой. ДСТ-15-27 даже использовал коммуникатор, на котором отслеживалось его физическое и психологическое состояние, как блокнот для записей. Еда — важна, и нужно уметь её добывать. ДСТ-15-03 воспользовался моментом и явно оценил способности Манула.

В обед, когда четыре разумных собрались у костра, ДСТ-15-27 тщательно записывал способ приготовления мяса на открытом огне.

Клоны учились меньше семи дней, когда ДСТ-15-03, следуя на расстоянии от звероморфа и клона, решил, что знает достаточно. Он в командной манере высказал план:

— Манул спит практически в одно время. Атакуем сразу, как заснёт…

ДСТ-15-27 перебил товарища:

— Зачем нам это?

ДСТ-15-03 произнёс:

— На нашей рации есть средства расшифровки ДНК. Мы можем сообщить на Марс о живом звероморфе. Наши учёные захотят его заполучить. Это шанс вернуться домой.

ДСТ-15-27 посмотрел на того, с кем долго воевал плечом к плечу. ДСТ-15-03 уже начал доставать из припасов химические реагенты для создания газов.

Два клона уже встречали миссии, когда приходилось менять цель, руководствуясь ситуацией. Так было с одним учёным: зачистка превратилась в охрану и эвакуацию. Пришлось даже убить пару товарищей, следуя новой задаче. Их тогда похвалили и даже заметно подлечили взамен списания.

Понятно, почему ДСТ-15-03 считал захват звероморфа ситуацией, в которой руководство пойдёт на исключения. Вот только ДСТ-15-27 не хотел возвращаться домой — даже в ранге “клона-героя”, добывшего сверхуникальный экземпляр технологий прошлого.

В руках ДСТ-15-03 уже была импровизированная граната с дымовой завесой.

ДСТ-15-27 резко вскинул оружие и выстрелил ДСТ-15-03 в голову. Тело упало к его ногам.

Клон наклонился и начал снимать с тела самые важные элементы. Пока ДСТ-15-27 обирал ДСТ-15-03, подошли Манул и ДОН-45-89: одна — с выпущенными когтями, второй — с мачете.

Снимая с трупа и проверяя, что рация не повреждена, клон указал старшему собрату:

— Можешь использовать его броню.

ДОН-45-89 спросил, целясь мачете в шею ДСТ-15-27:

— Что происходит?

ДСТ-15-27 объяснил:

— Не могу сказать, как давно ты покинул Марс. Однако я уверен: ты не знаешь о нововведениях. Для клонов ввели систему лечения. В некоторых крайне редких условиях особо отличившиеся экземпляры могут получить лечение и продлить срок службы. Есть клоны, что даже из ранга рядовых получили звания сержантов. ДСТ-15-03 рассчитывал: если пленит Манула, то из-за такой добычи Марс вышлет корабль для эвакуации.

ДОН-45-89 произнёс с улыбкой:

— Даже лунные не возвращаются за своими роботами. Земля — билет исключительно в один конец.

— Я это понимаю. Просто на Марсе среди клонов бытует мнение, что на Земле невозможно прожить больше месяца. Из десяти единиц до трёх личностей выходят за грань эмоциональной настройки. Так было и сейчас, когда нам объявили о миссии. ДСТ-15-56 был отчасти примером холодности и безразличия ко всему вокруг, однако в момент объявления отбора на Землю бросился на сержанта.

ДСТ-15-27 поднял и в руке взвесил заметно потяжелевший рюкзак. Конечно, стоило забрать ещё и броню ДСТ-15-03, да вот только это уже перегруз. Прагматичнее поберечь силы.

ДОН-45-89 убрал мачете и спросил:

— Твои цели, ДСТ-15-27?

Вот тут клон прямо завис. Цель — нечто жуткое в их жизни. Как он вычитал в одной из книг: “дамоклов меч” — нечто, готовое убить тебя, стоит тебе отвлечься. Понять, что это такое, он не успел: тот, кто читал книгу, ушёл, не переворачивая страницы.

Клонам начальство постоянно проговаривало цель. Даже если приказ — стоять в карауле, она была указана точно. Сейчас ДСТ-15-27 должен следовать миссии:

— Моя цель — поиск и уничтожение всей возможной информации об инциденте «Пятого измерения».

ДОН-45-89 произнёс наставительно:

— Запомни первое и самое важное правило. Твоя цель должна быть недостижима на практике, но в то же время — чисто в теории, при редком стечении обстоятельств… возможно, получится.

ДОН-45-89 рукой указал Манулу в сторону, и звероморф поспешила туда. Два же клона пошли следом обычным шагом. Старший начал объяснять:

— Я ищу дом Манула. Отрывок воспоминания её личности.

ДСТ-15-27 вспомнил всё, что знал про слепки загружаемых личностей:

— Погоди. Исходники нашей личности созданы…

ДОН-45-89 произнёс уверенно:

— Всё верно. Дом, который ищет Манул, существовал задолго до катастрофы Пятого измерения. Вероятность, что он уничтожен и местность вокруг приобрела иной ландшафт, — 99,99%. Однако в теории есть шанс 0,01%: что дом исходника личности попал в аномалию, и его можно найти. Понял цель?

ДСТ-15-27 молча кивнул. Мозг лихорадочно строил новые логические цепочки. Понятно: если достигнуть цель, то без прямого указания с Марса психика начнёт разваливаться. Обратная сторона медали тоже не радовала: если разум осознаёт, что цель совершенно недостижима, он, вероятно, тоже сломается.

ДСТ-15-27 произнёс открыто:

— Поиск всей информации об инциденте Пятого измерения мне подходит. Вероятность найти все бункеры, чёрные ящики и возможные устные наследия меньше, чем у твоей цели. Однако с учётом наших генных модификаций, которые могут продлить существование на десятки лет, есть шанс справиться.

ДОН-45-89 перешёл к следующему шагу:

— Мы, клоны, — враги местных людей. Старайся скрыть свою принадлежность, до тех пор пока само время не сменит твоё лицо.

ДСТ-15-27 бросил взгляд на броню и оружие:

— То есть это прямые маркеры на стопроцентную агрессию со стороны местных?

ДОН-45-89 не ответил — да и не надо было. Старый клон перешёл к следующему правилу:

— Практически всё живое в пустошах съедобно. Ядовитое, радиационное или токсичное — в основном у насекомых.

ДСТ-15-27 поспешил сделать запись в коммуникаторе. ДОН-45-89 добавил ещё правило:

— В большие брошенные города заходи на свой страх и риск. Местных монстров можно убить лишь испепелив до тла.

ДСТ-15-27 сделал записи и спросил:

— Ещё советы?

— Самое важное я тебе сказал. Остальному сам научишься. Можешь идти с нами, однако запомни правило группы: тишина. Критически важна тишина. Тишина и покой — наше всё.

Так или иначе ДСТ-15-27 получил свою свободу и, главное, информацию. На Земле можно выжить, и даже сильно ослабленные местные с примитивными технологиями легко справлялись с этой задачей. Слабость ДСТ-15-27 — его совершенно неверное понимание мира вокруг. ДОН-45-89 тоже когда-то был таким же глупым и носил шрам на шее как отметину об уроке. ДСТ-15-27 получил возможность учиться на чужих ошибках.

Так его привычное и удобное оружие быстро стало средством последнего шанса, а основным — найденные топоры. Правда, их пришлось ещё точить о камень, на что едва хватило нервов.

Броня подверглась насилию. ДСТ-15-27, понимая, что из-за неё его могут убить, всё равно не стал отказываться от защиты. Однако, используя подручные средства, он внешне изуродовал пластины металла. Такой способ убедительно придал броне весьма почтительный возраст.

Сейчас трое пробирались по городу. Вчера ДСТ-15-27 сполна позволили понять, кто здесь местный хозяин. Манул намеренно выманила на окраину мерзкого голема ростом в четыре метра. ДСТ-15-27 на практике за пять минут убедился: гранаты лишь делают хуже. Тварь от ударной волны теряет опорный каркас и превращается в подобие одноклеточного организма.

Его плазменное оружие — превосходное средство для уничтожения этих монстров. Да вот только соотношение мощности и массы голема навевало уныние. Повезло, что есть крайне неясное даже местным правило: эти «нечто» не покидают города.

Теперь ДСТ-15-27 крался, следуя всем инструкциям старшего. По пути ему указывали вещи особой ценности, которые стоит выносить из города. Используя коммуникатор, клон тщательно записывал вещи, их массу и примерную ценность. Хватило всего пары недель, чтобы понять, насколько важен вес того, что ты несёшь с собой.

Вот они нашли здание с крестом. Судя по стеллажам, это было место торговли. Тут уже было сложнее. ДОН-45-89 в этот раз указал десять слов земного языка, которые ДСТ-15-27 должен был запомнить и искать в названиях лекарств. Это вещества, которые ещё могли быть полезны людям; остальное, за давностью времени, скорее опасно.

На обратном пути ДСТ-15-27 нашёл другой торговый ряд. Ему удалось выгадать минуту и зайти туда. Книги. ДСТ-15-27 даже не пытался понять, что там и где. Он нашёл пару наиболее целых, запечатанных экземпляров и поспешил на выход.

Так трое покинули город. Главной добычей был генератор: в ближайшем поселении за него платили. Плюс — немного лекарств и пара книг. Пока трое шли назад, ДСТ-15-27 бережно открыл книги и столкнулся с проблемой: он ничего не понимал. Несмотря на то, что ДОН-45-89 говорил, что можно найти книги на языке Марса, ДСТ-15-27 схватил именно две — на земном. Впрочем, ему пока хватало и просто листать и смотреть картинки.

Порог городка. Точнее — расстояние в полкилометра, и десять человек за импровизированной баррикадой из машин, с оружием.

— Стоять, вандлы! Ближе ни шагу!

ДСТ-15-27 крайне плохо понимал земную речь, благо общение с ДОН-45-89 позволяло уже улавливать смысл сказанного. Старший снял сумку с генератором и кинул к машинам:

— Всё, как и договаривались.

В ответ им кинули три бутылки воды:

— Вот награда — и валите прочь.

ДСТ-15-27 помнил договор: он был совсем о другом. Тут ДОН-45-89 залез в свою сумку и показал высоко над головой таблетки:

— У меня есть ещё чем…

В землю перед ним впилась стрела.

— Вандлы, пошли прочь по-доброму. Если бы не генератор, на месте бы вас постреляли!

Трое собрали воду и пошли прочь. ДСТ-15-27 бросил взгляд назад:

— Ты говорил: лекарства — большая ценность.

Встреча вообще прошла крайне странно. ДОН-45-89 коротко пояснил:

— Это нормально — бояться сильного.

ДСТ-15-27 был готов возразить. Он уже убедился: на Земле стоит даже робко мысленно посчитать себя лучше других — и тебя тут же поспешат в этом разубедить. И повезёт, если живым останешься.

Взгляд упал на бутылки воды. С одной стороны, от жажды можно умереть. С другой — лезть в город, где бродят практически неубиваемые мутанты, и рисковать, добывая генератор всего за три бутылки… ДСТ-15-27 было обидно. Такое действие должно было хотя бы вызвать каплю уважения у местных. При этом ДОН-45-89 воспринимал это как норму. Земля определённо страшнее всех домыслов, которые знают клоны на Марсе.

Вечером ДСТ-15-27 настраивал рацию. Вот она поймала сигнал спутника. Посчитала окно в три минуты. ДСТ-15-27 торопливо проговорил действия, которые предпринял для исполнения миссии. Отдельно указал количество ресурсов у него — и завершил сообщение.

Ни одного ответа ему не приходило. Ни на доклад ДСТ-15-03 о смерти ДСТ-15-67. Ни на доклад о столкновении с местными. Даже доклад ДСТ-15-27 о самостоятельном решении убить ДСТ-15-03 из-за угрозы срыва миссии остался без ответа.

Клон уже подумывал раскрыть ДОН-45-89 и звероморфа — лишь бы был ответ.

Ночью клоны встрепенулись из-за шипения Манула. ДСТ-15-27 на автомате в темноте надел шлем и активировал ночное видение. Секунда поиска — и клон в шоке произнёс:

— Ещё звероморф…

Он даже настройки визора проверил:

— Быть не может. Звероморф. Что-то лысое и ушастое.

ДОН-45-89 спокойно лёг спать дальше:

— Если будет угроза — Манул разберётся.

ДСТ-15-27 было дёрнулся взять Манула за плечо, но едва успел отпрыгнуть от когтей.

— Блин! Прости. Забыл. Тебя не трогать. Я прошу: давай не будем охотиться на твоего собрата без необходимости.

Манул вроде бы села. Да вот только весь её вид говорил об одном: если неизвестный звероморф приблизится — ему кранты.

ДСТ-15-27, может, и хотел бы поговорить с гостем, да вот только далековато он был. Кричать же во всю глотку клон точно не станет. Тишина, особенно ночью, — большой друг.

Прошло два дня, и в том числе — большая охота. Остатками добычи поживился и гость, когда хозяева отошли подальше. Новый, неизвестный звероморф держался на почтительном расстоянии. Пару раз ДСТ-15-27 пытался его позвать ближе, но шипение Манула работало как стена для гостя.

Ещё день — и ДСТ-15-27 понимает, что ДОН-45-89 планирует сутки побыть у найденного родника. Здесь можно набрать воды. Правда, совсем не быстро: источник в трещине в скале и там же уходит в землю. Требовалось лезть выше и искать, где он пробивается.

Пока Манул занялась добычей воды, ДСТ-15-27 предпринял попытку поговорить с неизвестным. Клон предусмотрительно оставил всё оружие в лагере и шёл с открытыми руками.

Новый звероморф не стал убегать. ДСТ-15-27 остановился на всякий случай в десяти шагах:

— Привет. Ты меня понимаешь?

Клон продублировал слова на земном и небесном языках. Нечто котоподобное дважды кивнуло. ДСТ-15-27 выдохнул и позволил себе расслабиться:

— Мы не враги. Я — ДСТ-15-27, клон с Марса. Там дальше ДОН-45-89 — тоже клон с Марса. Манул — звероморф, такой же, как и ты.

Тот отрицательно покачал головой. Клон глянул назад, потом на гостя:

— Я понимаю, что вы с Манулом внешне разные, однако оба — проект звероморфов…

Гость указал на свою голову. ДСТ-15-27 чуть подумал и произнёс с сомнением:

— Ты говоришь о разнице в мозгах? Уме? Личности?

В ответ получил три кивка. ДСТ-15-27 спросил, уже окончательно успокоившись:

— Ты всё понимаешь, а сказать не можешь?

Звероморф медленно залез в складки одежды. Клон мог оценить его полностью: много слоёв не самой лучшей одежды; видно, часть тряпок просто накинута сверху. Все видимые участки кожи — лысые. Было видно, что ему тяжело существовать на солнце. Ноги голые — во множестве следов явно непростой дороги.

Звероморф с кошачьими чертами достал небольшой блокнот и открыл. Сделал несколько осторожных шагов к клону и показал надпись на вытянутой руке. Клону пришлось постараться, чтобы рассмотреть её.

ДСТ-15-27 увидел небесный язык и прочитал:

«Звероморф К-И-345-ДО-3Ж. Имя: Сфинкс. Место создания: орбитальная станция “Орион”.»

Клон указал:

— Это невероятно. Орбитальные станции вроде функционировали до инцидента.

Сфинкс кивнул. Потом перевернул страницу блокнота, и клон прочитал:

«Я не могу общаться голосом в силу особенности организма. Разумен.»

ДСТ-15-27 указал в сторону товарищей:

— Там есть твой собрат. Только он, похоже, несколько далёк от твоей разумности. Присоединишься к нам?

Сфинкс полистал блокнот и показал два слова:

«Опасно. Манул.»

В довесок, убрав блокнот, Сфинкс слегка задрал одежду и показал узнаваемый шрам от когтей.

Клон вспомнил крайне грозное шипение Манула. Не хотелось нести конфликт в группу. Да вот только Сфинкс на удивление разумен. Плюс письмо. Если подтвердится, что он способен писать, да ещё и сохранил память и может рассказать о прошлом — это золотая жила информации.

Но сначала лучше заслужить его доверие. Лучший способ — еда, вода и лекарства. Судя по лапам Сфинкса, медицинские возможности стандартной аптечки клона должны порадовать. Там осталось немного, однако такие траты вполне можно считать разумными.

ДСТ-15-27 чуть подумал и сказал:

— Держись за мной и старайся не провоцировать Манула.

Вот только знакомства всё равно не вышло. Манул ощетинилась и изготовилась к бою, стоило Сфинксу попытаться подойти. ДСТ-15-27 всё же попытался настоять:

— ДОН-45-89, успокой Манула. Сфинкс нам не враг. Скорее — крайне важный источник информации.

Вот только ДОН-45-89 не особо хотел компании:

— У нас с Манулом строгие правила.

ДСТ-15-27 попытался настоять:

— Иногда необходимо менять…

— Мы не меняем правила.

ДСТ-15-27 посмотрел на Сфинкса, потом на ДОН-45-89 и Манула. Он уже собрал достаточно информации о Земле для выживания. Впереди — сбор того, что может быть полезно в достижении цели. В долгосрочной перспективе Сфинкс может оказаться намного полезнее.

ДСТ-15-27 повернулся к звероморфу:

— Ты хорошо помнишь прошлое?

Лёгкий кивок.

ДСТ-15-27 уточнил:

— Ты в состоянии рассказать о времени до инцидента Пятого измерения и о том, что было дальше?

Сфинкс кивнул.

Клон повернулся к собрату и указал на свои вещи:

— Я заберу только своё.

Пока он собирал вещи, произнёс дружелюбно:

— Удачи вам найти дом.

ДОН-45-89 в ответ сказал:

— Удачи в твоих поисках.

ДСТ-15-27 получил с собой две бутылки свеженабранной воды. ДОН-45-89 и Манул остались здесь — набрать воды для себя. Клоны разошлись молча.

Через час, в условной безопасности, ДСТ-15-27 слегка обработал раны Сфинксу и сказал:

— Моя миссия — уничтожить всю информацию, касающуюся инцидента Пятого измерения.

Сфинкс кивнул.

ДСТ-15-27 указал далеко вдаль:

— Ты будешь мне проводником по пустошам, я помогу тебе общаться с людьми.

Сфинкс кивнул. Потом достал блокнот и показал совсем маленький остаток карандаша.

Клон снял свой коммуникатор и показал, как открыть заметки и использовать клавиатуру. Сфинкс весьма быстро набрал:

«Удобнее с тобой говорить.»

Чтобы не повредить экран когтями, Сфинкс касался его костяшками пальцев.

ДСТ-15-27 указал кнопку, после нажатия которой коммуникатор озвучил запись.

Потом клон достал книгу. Его давняя слабость всё-таки требовала внимания. ДСТ-15-27 открыл книгу:

— Для начала сможешь научить меня читать земной язык?

Сфинкс очень тяжело вздохнул на такой вопрос. ДСТ-15-27 быстро добавил:

— ДОН-45-89 может на нём говорить и меня немного научил, но это всё, что он мог.

Сфинкс набрал сообщение:

«Солдат, ты понимаешь, что это будет очень небыстро в наших условиях?»

ДСТ-15-27 невольно вспомнил красноречивый шрам на ДОН-45-89 и то, как местные чуть не повесили ДСТ-15-03. Потёр рукой шею и произнёс:

— У меня выбора немного.

Лучшая маскировка под местных — владеть книгами на их языке.

Двое идут через пустошь.