Метро 2033. Байка о начале

Глава 1

Метро 2033

«Байка о Начале»

- Проходи, старик. Присаживайся к костру, если есть желание отдохнуть и обогреться.

Трое мужчин несли службу на кордоне в туннели перед станцией «Динамо». Каждый в руках держал оружие, которое они схватили, когда услышали в темноте шум. Но как только в луче яркого света прожектора показалась одинокая фигура, с рюкзаком за плечами, все расслабились, весело, с облегчением переглянулись, и уселись на свои прежние места у костра.

К ним медленно, держа в руке длинную палку-шест, подошел старик и осмотрел людей, охраняющий внешний покой станции. Улыбнулся.

- Приятно встретить добрых людей в таком месте.

- В таком месте? – весело подхватил один из мужчин, лет тридцати, сдвигая шапку-ушанку назад. – Можно подумать, будто ты не местный.

- Ну, - пожал неопределенно плечами старик. – Эх, знаете, пожалуй, я с вами посижу, если я вас и в правду не потесню.

- Да чего тут теснить-то? Садись.

Все трое заерзали, сдвигаясь в стороны, чтобы дать старику по больше места.

- Эй, Вань, - позвал один другого, - налей-ка нашему гостю чайку.

- А вот за чаек спасибо, - добродушно улыбнулся старик, и погладил свои густые усы с бородой.

Тот, что был в ушанке, наклонился чуть назад, выхватил из тени за собой железную кружку, сполоснул кипятком и налил в нее чай. Протянул старику.

- Держи, папань.

- Спасибо, сынок, - сказал гость и, поднеся кружку к усам, отхлебнул горячий напиток. – Давно я этого не пил.

- А чего же так? - подал голос мужчина, который все это время молчал. – Откуда ты так далеко идешь, что не доброты не встречал, ни чаем тебя никто не угостил? И даже сам себе купить его не мог?

- Отчего же, мог, - тихо, уставившись в кружку, сказал старик.

- Да что ты к нему пристал, Петрух, - вступился мужчина, который, похоже, был у них за старшего в смене. – Видишь, человек давно в пути. А челноков у нас не везде любят. Ты ведь челнок, папань? Таскаешь всякие вещи, туда-сюда, да?

- Да нет, - ответил старик, но уже с большей охотой, и оживленнее. - Я сам по себе, просто путешествую.

- Путешествуешь?! – Ваня в ушанке так громко и весело это спросил, что его эхо еще с минуту гуляло по туннелю.

Все замерли. Улыбка с лица Вани исчезла и, глядя в темноту туннеля, откуда доносилось жуткое, изуродованное эхо его собственного голоса, на его лице появилось напряжение, и огромное сожаление о том, что он не смог сдержаться. Прошло еще несколько секунд, после того как в туннеле все затихло, прежде чем старший смены шевельнулся, бросив недовольный взгляд на своего напарника. Тот виновато пожал плечами.

- Не волнуйтесь, - подал голос старик, нарушив невыносимую и давящую тишину. – У вас тут все тихо, и в туннелях никого нет.

- Эх, старик, - ответил старший, подавшись чуть вперед, и подлил себе чаю, - твои слова, да кое-кому бы в уши.

- Да уж, - протянул Петр, оторвав взгляд от темноты, где все казалось, что кто-то прячется. Но это просто воображение. Во всяком, случаи, когда так думаешь, становится легче. Немного, но все же легче. – И все же, откуда ты идешь? И куда направляешься?

- Да! – вновь оживился Ваня, забыв уже о том, как заставил всех замереть в страхе, позволяющий ощутить мелкие капельки холодного пота у себя на спине. – Куда ты тут путешествуешь? Тут и ходить-то особо некуда. А на некоторых станция, если не опасно, то попросту могут и не пропустить. У нас был тут один. Собрал рюкзак, чуть больше твоего, - все посмотрели на ношу старика, что он положил рядом с собой. Таких странных и, что самое важное, новых рюкзаков они еще не видели, - распрощался со всеми и ушел в темноту. Со словами, чтоб скоро не ждали, а как вернется, обязательно расскажет во всех подробностях о своих странствиях и станциях, на которых побывает. И он вернулся.

Ваня сделал театральную паузу в своей истории. Все замерли в ожидании продолжения. Хотя, судя по всему, о продолжении не знал только старик. Но как говорят, за хорошей историей и время летит быстро. А когда историй не так много, то можно послушать и старые, и ни один раз, особенно если рассказчик не плохой.

- Его не пустили дальше Белоруской! – весело закончил Ваня, и хлопнул себя по колену, в такт веселому смеху своих слушателей. Даже старик не удержался, выпустив пару смешков в свои усы.

- Да, не долго он путешествовал, - просмеявшись, и, смахнув слезу с глаз, сказал старший. – Если бы все так путешествовали, то мы тут все давно загнулись от недостатка информации и пищи. Надеюсь, он бросил эту идею с путешествиями, и отправился выращивать грибы. Только на небольших плантациях, а то еще заблудится!

Все еще раз рассмеялись, забыв на время, где они находятся. Смех гулял по туннелю, наполняя его непривычными звуками. И на сей раз, эхо не искажало этот смех. Не смеялся только старик. Он сидел перед людьми и рассматривал их с блаженной улыбкой, которая легко угадывалась в его усах.

- Ох, парни, - старший вновь взял себя в руки, слегка еще покрякивая от приятного в груди потягивание, какое бывает, когда смеешься от души. – Это конечно забавно, но давайте не будем забывать, где мы, и что у нас за задание.

Все тут же притихли и украдкой огляделись, словно боясь увидеть то, что они позволили подобраться к себе, пока они дали слабину, отвлекаясь от службы. Но все было тихо. Костер мерно горел, время от времени потрескивая. Темнота в туннеле темнее не стала. Звуков новых или странных не появилось. Все было спокойно.

- Здорово как, - сказал старик, и все посмотрели на него.

Он опустил кружку на землю и обвел всех счастливыми глазами.

- Мы все не даем тебе сказать, старик, - Петр поправил свое оружие, соскользнувшее с колен. – Так что у тебя за путь? Ты идешь до Аэропортной или дальше?

- Дальше, наверно, - и подумав немного, добавил, - а может и ближе.

Трое мужчин переглянулись.

- Но, - неуверенно улыбаясь, развел руки Ваня, - ближе, это мы. «Динамо».

- А откуда идешь? – в голосе старшего появилась нотка подозрения, а его рука, скорей непроизвольно, чем умышленно, легла на цевье автомата.

- Оттуда, - неопределенно качнул головой старик, - не могу точно сказать. Давно это было. Очень давно.

Последние слова старик произнес голосом наполненные такой тоской и печалью, что всем стало не по себе, и им очень стало жаль старика. Они даже испытали стыд, что начали в чем-то его подозревать.

- О чем ты говоришь, старик? – старший убрал руку с оружия.

- Знаете, - начал старик, - мне ведь так и не удалось тут пожить нормальной жизнью.

Гость медленно поднял руку, показывая, о чем он говорит. Все закрутили головами. И до них не сразу дошло, что речь идет о метро. А когда сообразили, слегка переменились в лице и начали отклоняться в сторону от старика. Ведь если он не из метро, то…откуда? С поверхности? Нет, конечно, нет! Просто он безумец. А от безумцев надо держаться подальше, особенно если хочешь жить.

Старик будто этого и не заметил. Он опустил руку, а вместе с ними и голову. И продолжил:

- Я был одним из тех первых, кто спустился в эту нору, выкопанную людьми. Я видел, как взрывались бомбы на поверхности. Я видел последний день Москвы. То как там горели дома и машины, как умирали люди. Они давили друг друга и бежали по трупам, направляясь в спасительное метро. В том забеге на выживании людей погибло больше, чем спаслось. Тогда все думали только о себе. Я присутствовал, когда с поверхности возвращались облученные, умирающие от мучительной смерти люди, чтобы сообщить, что путь на поверхность им закрыт. Я участвовал в панике и хаосе, когда люди поняли, что они обречены на смерть в туннелях метро. И я видел, как зарождалась надежда в глазах людей, когда они решились, что они так просто не сдадутся.

- Так ты, - глаза Вани наполнились благоговейным светом, - ты первопроходец?

Старик еле заметно кивнул.

- Да. Я был одним из тех, кто разделился на группы, чтобы обследовать метро и выбрать наилучшее место для дальнейшей жизни. Но путь нашей группы был не долог.

- Как так, - вскинул брови Петр, и посмотрел на своих напарников. – Вы сразу нашли хорошую станцию?

- Нет, - старик помолчал. – Мы вошли в туннель и все там умерли.

И снова молчание. Мысли о безумстве гостя вернулись на прежние места.

- Вы когда-нибудь видели, как горит человек. – Старик не спрашивал, он, казалось, уже отрешился от мира, и никого вокруг не замечает. Что еще больше насторожило его слушателей. – Я видел. Они все сгорели.

- Как? – неожиданно даже для себя, спросил старший, и сглотнул, чувствуя, как в горле пересохло.

- Я не знаю, что это было, и как такое могло произойти. Но туннель, по которому мы шли, наполнился газом. Мы его почти не ощущали, и мы им дышали. Дышали, пока один из нас не прикурил и не вспыхнул. Он загорелся изнутри, как сухая щепка. Газ, которым он дышал, накопился в его легких и вспыхнул. И когда он вдыхал воздух, чтобы кричать от боли, он разгорался все сильнее и сильнее. Ему бросились на помощь. Но мы все дышали одним газом. Все, кто подходил к огню, тут же вспыхивали и исходили нечеловеческими криками боли. В живых никого не осталось. Ни женщин, ни детей, ни стариков. Только выгоревшие, скрюченные трупы вдоль путей следования между «Динамо» и «Белорусской».

- Классная история, папаш, - протянул Ваня, после нескольких секунд молчания. – Вот только в твоей истории не клеится кое-что. А именно, я никогда о таком не слышал, но самое главное это, ты! Ты-то жив! Ты отличный сказочник, папань. Я тебе чуть не поверил.

- Я тоже умер.

Со стороны станции, из темноты раздался дружеское приветствие и троица, вздрогнув, обернулась. К ним на встречу шла их смена.

- Ну, вот и наша…, - начал старший оборачиваясь к старику и осекся. Их гость пропал.

Вскочив на ноги, как по команде, они закрутились по сторонам, вглядываясь в темноту. С таким большим рюкзаком, как у старика бесшумно и незамечено не уйдешь. И, тем не менее, у костра были только они трое…

- Мы стояли в свете костра, и никого, кроме нас тут не было! И тут подошли вы! – Закончил свою историю Ваня, заглядывая каждому в глаза, кто сидел у костра и внимательно его слушал. А сидели и слушали они неподвижно, тяжело сглатывая.

- Брешешь ты все, Ванек, - подал чуть дрогнувший голос, самый молодой из новой смены. – Не было тут с вами ни кого, когда мы подходили.

- То-то и оно! – вскинул палец к верху рассказчик. – Я о том же! Был, и нету! Куда делся? Словно и вправду нам все это привиделось. Но мы его и чаем напоили!

В доказательство он ткнул в сторону, где на земле одиноко стояла железная, с отбитыми краями кружка. По коже пробежал холодок.

- Все, хватит, - встал новый старший, поправляя ремень поверх телогрейки, - хватит байки рассказывать. Проваливайте отсюда! Отдыхайте. Нечего мне моих ребят перед сменой запугивать.

- Да кто ж, кого пугает? – застонал Ваня, и с надеждой глянул на своего старшего. – Скажи ты им, Михалыч, что не брешу я. Сидел же с нами старик?

- Может и сидел, - неуверенно ответил старший и, встав, посмотрел в глубь туннеля, скрытого темнотой. – Возвращаться нам пора.

- Но…как же…а это…

Ваня попытался еще что-то сказать в пользу своих слов, но когда увидел, что и Петр засобирался, не желая его поддержать, раздосадовано махнул рукой и начал складывать свои пожитки в рюкзак.

Они собрались довольно быстро. Попрощались со сменщиками, достали фонарики и двинулись к своей станции на отдых. Но не отошли они от костра и на двадцать шагов, как за их спиной раздался оклик старшего новой смены:

- А этот старик, - секунда неуверенности, - он чего хотел то?

- По-моему, - начал старший и призадумался, - по-моему, он просто радуется, что люди все же смогли выжить и при этом остаться людьми, - негромко ответил он, и посмотрев на довольного Ваню. Улыбнулся. – Пойдемте, мы заслужили отдых.