Месть за ошибки

Глава 1

– Постой, не делай этого! Прошу тебя!

В тот момент я сильно переживал за жизнь своего друга. Я до конца верил, что мы сумеем дойти до НИИ «Победный», но… Он понимал, что для него всё закончилось. Кто ж знал, что мы наткнемся на толпу бродячих прямо здесь? Я конечно задницей ощущал, что непременно что-то пойдет не так, но… не так быстро же! Как знать накаркал.

Мы хотели пополнить запасы продуктов, поэтому двинулись в обход центра. Голод – ужасная штука, которая заставляет идти на самые отчаянные действия. Потерпели бы чуть-чуть и до Спортивной улицы проскочили. Райончик там тихий, спокойно бы пополнили запасы и двинулись дальше. Но… Андрюха решил иначе.

Центр города следовало обходить стороной. Всегда. Там целое скопище этих голодных уродов, которые поджидают заблудившихся людей. Я слышал об этом месте. И слышал не очень хорошие истории. Дай Бог, если вообще выжить сможешь. Парочка моих знакомых смогла, но… они платили за это кровью. За это я их и уважаю, поэтому послушал Андрея и согласился. Жрать тоже хотелось, а выбора и не было. Один хрен эти мертвецы повсюду. Куда не иди, везде их встретишь.

Продуктов было действительно много. Похоже, что этот магазин до нас вообще никто не решался обчистить. Мы набили полные рюкзаки и уже собирались уходить, но Андрей увидел на верхней полке витрины пожарный топор. И почему он решил, что он нам пригодится? У нас был целый арсенал разных ножей и кинжалов, зачем ему топор? Он же тяжёлый для него, а я его брать в руки не собираюсь. Но мой напарник сделал свой выбор и полез за приглянувшимся оружием.

Полки давным-давно сгнили, я даже подумать об этом не успел. Под ногами Андрея послышался свойственный хруст, и он грохнулся на пол вместе со шкафом. Грохот стоял невероятный! Но тот был доволен, ведь он смог достать свой топор. Я схватил его за шкирку и поволок к выходу. Нужно было сваливать, пока был шанс.

– Ты чего творишь, идиот? Ты хоть думаешь, что делаешь? – ударил друга по плечу. – Из-за тебя такой грохот поднялся, сейчас сюда весь Залединск сбежится.

– Да ладно, Макс, ты чего? – буркнул Андрюха, пожирая меня удивлённым взглядом. – Все давным-давно сдохли, не будет ничего.

– Ага, не будет. То-то мертвецы на звук всегда идут. Дебил.

Мы завернули за угол. Дабы не наткнуться на бродячих, нужно было срезать через переулок и выйти на соседнюю улицу. Но мы опоздали. Сразу за поворотом мы наткнулись на огромную толпу этих ублюдков. Завидев нас, они закряхтели и прибавили к скорости. Нам крышка!

– Твою мать, когда они успели? – заорал я. Всё потеряло свой смысл, можно было даже не скрываться. Ходячие трупы всё равно нас заметили. – Мы же везде проверяли! Тогда какого хрена?

Дальше всё было как в тумане. Мы с Андрюхой бросились обратно к магазину, но нам пытались заблокировать проход. Андрюха взмахивал топором, снося головы чудовищам. Я достал свой АК-47 и начал прикрывать друга. Головы отлетали, а трупам ни конца, ни края. Они перли со всевозможных углов, зажимая нас в угол. Решения нужно было принимать быстро, не задумываясь о мелочах. Поэтому я снял с пояса одну из последних гранат. Оторвал чеку и швырнул гранату в толпу. Андрюха своевременно смекнул и разбил окно, в которое мы и запрыгнули. Прогремел взрыв, вся улица покрылась чёрной кровью и кусками гнилой плоти. Но эти уроды всё шли и шли.

– На крышу! Быстро! – скомандовал я и пнул Андрюху, чтобы не тормозил.

Он побежал спереди. Благо магазин был двухэтажный и выход на крышу мы обнаружили быстро. Оставалось вскрыть дверь, для чего нам в кои-то веки и потребовался топор. Я развернулся, прикрывая тыл. Мертвецов было бессчетное число. Стрельба, звук падающих гильз, кряхтение, брызги крови. Ещё граната. Проход завален обломками, через привычную всем дверь нам уже не выкарабкаться. Вскрик боли и отчаяния, звон упавшего топора.

Я повернулся на звук и увидел мертвеца из класса бродячих, который вцепился Андрюхе в руку. Тот пытался пнуть его, но нога не доставала. Моя реакция была быстрой и вот мертвец действительно стал таковым, валяясь на полу с дыркой в голове. Я подскочил к напарнику, схватил топор и доделал за него всю работу. Вытащил его на крышу, подорвал проход, чтобы нас никто не достал. Теперь пути назад не было.

Я вернулся к Андрюхе. Он лежал, облокотившись о кондиционер. В руке он держал свой Стечкин, пытаясь засунуть его в рот. Но решимости не хватало, всё же инстинкт самосохранения брал над ним верх. Я подскочил к приятелю и вырвал у него пистолет, бросив под ноги. Затряс его за плечи, пытаясь привести в чувство.

– Андрюх, ты чего? Спятил? Ты че творишь? – кричал я.

– Я? А смысл всего этого? Теперь я уязвим, ты сам знаешь. Рано или поздно я… Я не хочу быть таким же, как они. – при слове «они» он махнул головой в сторону двери. Точнее того, что от неё осталось. – Лучше… не возись со мной, просто сделай своё дело. Я не хочу быть обузой для тебя.

– Не смей! Ты же знаешь, что в НИИ борются с этой заразой. Тебя можно спасти, понимаешь?

– Можно? Ха-ха-ха! Бред. Нет никакого лекарства. Сам подумай, было бы оно, то этот ад не творился бы на улицах города. Где же твоё лекарство? Где? Скажи мне и может быть я тебе поверю. Когда же его сделают? Да я уже сдохну к тому моменту, если он вообще настанет. А если я тебя сожру, пока ты будешь спать?

– Не сожрешь. Не неси ерунды.

Я подскочил к Андрюхе с желанием сделать ему перевязку. Распахнул рюкзак, достал бинты, йод и перекись водорода. Но он оттолкнул меня, пнув ногой. Почему он так враждебно настроен против меня? Мы же… мы же в НИИ идём. Если бы там не могли оказать помощь, то и не звали бы всех выживших. Зачем тогда? С какой целью они это делают? А вдруг Андрюха прав и счастливого конца не будет?

– Ты че творишь? Перестань, дай я тебя перевяжу. – вскричал я, бросаясь к другу. Но тот схватил Стечкин, валявшийся у его ног. Снял с предохранителя и направил ствол на меня.

– Не вынуждай меня, Макс. – прохрипел он. – Ты ведь знаешь, что я могу спятить в любой момент. Вдруг нажму на курок?

– Нет, бродячие не умеют соображать. Они могут только слышать, видеть и жрать. На большее они не способны. Опусти пистолет, прошу тебя.

– Да оглянись ты вокруг. – вскричал Андрюха, не опуская пистолет. Неприятно было находится под прицелом, но чего не сделаешь ради лучшего друга. – Все, кто с нами шёл, давно погибли. Тебе самому приходилось спускать курок, когда их кусали. Когда они почти того… короче, ты меня понял.

Я кивнул, пытаясь шагнуть ближе. Но Андрюха пшикнул на меня. Мне пришлось отойти от него ещё дальше, пока он не натворил глупостей.

– Всё! Это конец, я уже давно об этом догадался. Закончилась наша эпоха, Макс, закончилась. На смену живым пришли мертвые, которые хотят лишь одного – жрать. Всех наших положили, а ведь нас было так много. Твою мать, нас было одиннадцать, а теперь остались только мы.

Нам некуда бежать. Мы окружены со всевозможных сторон. Рано или поздно сожрут и тебя, понимаешь? Не выкарабкаться нам отсюда, даже не мечтай. И идти некуда, всюду бродячие. И это если повезёт. С кислыми, проблем намного больше. Я молчу о прочих видах. Их слишком много. Больше, чем нас. Двое против миллионов. Плохой исход, очень плохой. Не выжить нам. Только не здесь. Только не в этой жизни.

– Ну хватит. Давай дойдем хотя бы до НИИ, немного ведь осталось. Неужели мы прошли весь этот путь зря? Неужели ты думаешь, что я брошу тебя здесь одного? Если лекарства действительно нет, то… тогда придется тебя убить. Давай хотя бы попытаемся.

– Нет. Нет у нас этого времени. – сказал Андрюха и снова сунул Стечкин в рот. Его палец дрожал и должен был вот-вот нажать на курок.

– Постой, не делай этого! Прошу тебя! – вскричал я, бросаясь к Андрюхе.

Прогремел выстрел. Разгневанные мертвецы на улицах закряхтели и пошли на неизвестный звук. Как жаль, что они не могли выявить его источника, поэтому просто стали толпиться у магазина. Я тем временем упал перед Андрюхой на колени и плевать было, что испачкаюсь в его крови. Закрыл лицо руками, начал себя бить и щипать. Даже кусал за руку, но… нет, это всё было реальностью. Суровой и жестокой, но реальностью.

Слёзы сами стали скатываться по щекам. Я кричал по причине гнева, который накопился в моем теле. Пинал кондиционеры, кидался камнями, что валялись на крыше. Убил парочку бродячих. Хотел выкинуть Стечкин Андрюхи, но передумал. Вместо этого сел рядом с ним и снова закричал.

Злость. Во мне бесновалась очень сильная злость. Я был зол на весь мир, на себя, на Андрюху. Я остался совсем один. И действительно, есть ли сейчас во всём этом смысл? Неужели моя жизнь станет успешной, если я дойду всё-таки до этого проклятого НИИ? Какой смысл? Я ведь даже с крыши выбраться не могу. Так и сдохну тут от голода.

Труп Андрюхи зашевелился. Я испугался, поразмыслив, что задел его плечом. Но нет, он действительно двигался. Я откатился кувырком в сторону, снимая с кобуры свой Стечкин. Мы с Андрюхой были фанатами этих стволов, поэтому оба носили их с собой.

Невообразимо. Труп встал. У него в голове, в буквальном смысле была дыра. Но он всё равно встал. С обмякшими руками и неловкой походкой он двинулся на меня, начиная кряхтеть, как бродячие.

– А-Р-РГХ!

– Н-Е-Т! НЕТ! – вскричал я и четыре раза спустил курок, стреляя своему бывшему напарнику прямо в сердце. Тот покачнулся назад и рухнул мёртвым грузом на поверхность крыши, заливая всё собственной кровью.

– А-А-А! – завопил я, падая. Вставать не хотелось совсем. Боль. Вот, что я чувствовал сейчас.

Совсем один.

И был ли вообще смысл жить дальше?

***

В это же время.

Спортивная улица

– Жень, не разбудил? – дверь в комнату тихонько отворилась, в полумраке комнаты двинулся силуэт. Я узнала голос Никиты.

– Нет. Попробуй тут усни. – Я усмехнулась, кивнув на забитое окно. На запах крови начали сходиться мертвецы, и с каждым днем все чаще ломились в дом. Постоянно скрипел пол, потолок и просто деревья. Я никогда не могла отличить скрежет рассохшихся ногтей от безобидных ударов ветвей по крыше.

– Наши будут уходить через час. Я знаю, что ты не хочешь, но…

– Мне никто не даст выбора? Я знаю, что мы все там умрем. Я не могу это объяснить, но…

– Нам всем страшно, это нормально. Просто будь готова. Возьми все, что сможешь унести. – Никита не подходил близко. В последние дни каждому из нас нужно было уединение. Я слышала в его голосе сомнение и неуверенность. Последняя наша коллективная вылазка обернулась потерей трёх человек. Одним из них была моя лучшая подруга. Никита чуть-чуть помялся, поджал губы и вышел из комнаты, оставив меня наедине с темнотой.

Демоны, пожирающие меня каждый день, вернулись снова. Услышав справа скрежет, я дёрнулась и в ужасе отпрянула от стены. Но тут же наступила тишина. Это был плохой знак. После него всегда следовало что-то страшное.

Все оставшиеся ребята были моими друзьями. Когда-то мы вместе обучались в Университете, а впоследствии, во время занятий, объявили всеобщую эвакуацию. Конечно, сбежать из города ни у одного из нас не получилось. И сейчас мы были вынуждены прятаться в заброшенном доме, дрожа от холода и страха. Те, кто посильнее, ходили за припасами. Даже сумели найти оружие, хоть и не признались, откуда именно. А в это время, я и еще несколько девушек оставались внутри. Если бы не ранение одного из ребят, то мертвецы нас может и не обнаружили бы. Старый, пропитанный пылью и плесенью дом, отпугивал всех в округе.

Я скинула в рюкзак все свои запасы, которые смогла припрятать за последние недели. У меня было немного еды и две бутылки воды. В предыдущих вылазках чего-то большего просто не удалось отыскать.

Страх это был или предчувствие – я не хотела выходить из дома. Да, он был не самым надежным укрытием. Но находясь тут, я знала, чего следует ожидать, и куда в случае опасности убегать.

Кровать скрипнула, когда я взяла рюкзак. Всё здесь уже стало мне родным и знакомым. Было тяжело бросать этот маленький островок безопасности в таком жестоком мире. Я ещё не успела выйти, как услышала уверенную речь одногруппника.

– Мы нашли неплохой дом, всего десять минут пути отсюда. Переберемся туда на некоторое время. Но припасов в районе не осталось. Нам нельзя задерживаться надолго. Пора выбираться из Залединска, пока нас не сожрали к чертовой матери.

– Может быть у тебя есть план, как выйти и не быть разорванным? – Я вошла в большую комнату и скинула с плеча рюкзак. Мой взор упал на раненого Ромку. Выглядел он еще хуже, чем раньше. Бледный, на руке уже возникли досадные, гниющие язвы. И ещё этот мерзкий запах, который вынуждал меня сдерживать рвотные порывы.

– Есть. – Глеб подошел ко мне и всучил в руки пистолет. – Если подойдут слишком близко – стреляй. Не забудь снять с предохранителя…

– Но…

– Мы уходим. Нам нужно прикрывать друг друга, и я надеюсь, что могу доверить тебе защиту своей спины. – Одногруппник косо посмотрел на меня, поднимая свой рюкзак и подходя к выходу.

– Ребят? А как же я? Я не могу идти…

– Ты будешь привлекать ходячих трупов. Ребят, пошли.

– Вы не можете меня тут бросить! – Ромка попытался подняться, но Глеб сильным толчком повалил его на пол.

– Молись и надейся, что Бог существует. – Глеб поправил рюкзак и тихо открыл дверь, после чего позвал всех остальных за собой. Мы выдвинулись из дома. На улице тускло светило солнце. А я думала о том, сколько ребят мы уже потеряли. Нас осталось всего семеро, когда на начало эпидемии было пятнадцать. Это было так давно, а казалось, будто всё это началось только вчера. Часть из них оказалась инфицирована в первые сутки. Остальных мы принимали неохотно. Либо по глупости, либо из жалости. Но единственное, чему меня научила новая и суровая жизнь, так это тому, что если напарник ранен – пусть лучше умрет. Это было жестоко, но уже сейчас я подготавливала себя к тому, что в случае чего, бросят и меня.

Мы шли в тишине. Никто не переговаривался, девчонки устало передвигали ноги, шагая впереди меня. Юноши шли по бокам, прикрывая нас по периметру. Впереди всех шёл Глеб. Я не видела, но знала, что Никита не сводит с меня взгляд. Его так же сильно беспокоило плохое предчувствие, как и меня.

Я вздрагивала от любого шороха, сердце колотилось, словно бешеное, невзирая на мнимое спокойствие окружения. Я знала, что тихо бывает только перед бурей.

Чем дальше от дома мы отходили, тем темнее становилось вокруг. Хмурые, заброшенные дома сменились пустыми многоэтажками с разбитыми чернеющими окнами. Солнце скрылось за тяжёлыми серыми тучами, предвещающими грядущий ливень. На асфальте виднелись засохшие пятна темно-алого цвета, над которыми с досадным жужжанием вились мухи. В кустах валялись мёртвые тела, сброшенные с дороги. Всё это было не похоже на реальность, словно какой-то ужасный сон. Окружение давило на меня. Голова закружилась, и я не заметила, как оказалась на земле.

– Жень, прошу, поднимайся. Нам нужно двигаться дальше. – Никита судорожно тряс меня за плечи, полушëпотом стараясь привести в чувство. Голова продолжала кружиться, болело колено. Опустив взгляд, я заметила, что на штанах мелкими капельками просачивалась кровь.

– Что? – речь парня была для меня непонятной. Слишком быстрой и тихой, чтобы осознать, что произошло. – Поднимайся, ты всех нас убьёшь. – со злостью в голосе крикнул Глеб, подходя ко мне. Резким рывком за лямку рюкзака он поставил меня на подкашивающиеся ноги.

Никита тут же подхватил меня под руку, и только благодаря этому я не упала вновь. Он молчал, опустив взгляд.

– Если ты не можешь идти, оставайся тут. Мертвецам не хватает хорошей компании. – Глеб дёрнул рюкзак на себя.

– Не трогай! – я слабо держала лямку, глядя на озлобленного, напуганного Глеба. – Я могу идти.

– Тогда не задерживай всех. Никита, отпусти её и иди вперёд. Я буду сзади. – Глеб отпустил рюкзак и пристально посмотрел на меня, пока Никита уходил вперёд колонны.

Я хотела накинуть рюкзак, но тут же заметила в нём пистолет. Возможно, нужно было держать его ближе, сама не знаю, зачем убрала его. На случай чего-то непредвиденного обязательно пригодится. Шагая в строю дальше, я достала оружие и осмотрела. Одна обойма, и та не полная. На стволе и рукоятке были засохшие пятна крови, отпечатывающиеся на вспотевших руках.

Осознавать судьбу предыдущего владельца пистолета было неприятно, и оставалось надеяться, что я её не повторю.

– В городе будьте осторожнее, – скомандовал Глеб, когда мы стали подходить к улицам, которые ранее были самыми людными. Сейчас вокруг были разбитые, разграбленные машины. Кучи мусора, грязи и обглоданные до костей тела. У высотки лежали обглоданные пара тел. Они спрыгнули несколько дней назад. Остались единственными из своей группы выживших, были заперты на крыше без доступа к еде и воде. Жаль, что им пришлось так поступить.

Наши шаги эхом отдавались между домами. Ветер завывал в пустых подъездах и квартирах. Атмосфера беспомощности окутывала каждого из нас.

– Вот, мы почти пришли. – с облегчением сказал Глеб, ускоряя шаг и направляясь к найденному ранее укрытию. Но стоило ему открыть дверь, как парень отпрянул назад и направил в мрак винтовку.

– Тут кто-то был! – Глеб тихо отошёл назад и кивнул нам, чтобы мы ушли с прохода.

– Жень. – Никита кивнул в сторону брошенного фургона. Медленно я зашла за него, поглядывая то на пистолет, то на ребят. Всё было тихо, как вдруг прогремел выстрел.

***

Крик. Даже не крик, скорее вопли ужаса. И совсем неподалеку, буквально на соседней улице. Мне даже стало занимательно узнать о том, что там случилось? Неужели бродячие научились кричать? Ну хоть какие-то новые звуки, в отличие от их уже надоевшего хрипа.

Я уже успел угомониться, потому что понимал, что слезами не смогу исправить всю ситуацию. Пока сидел, съел одну банку консервов, которую мы уволокли из заброшенного магазина. Вкусно, но… кто знает, как долго я протяну на этих консервных банках? Вот я бы сейчас мясом перекусил. Сколько я его уже не ел? В последний раз, когда нас ещё было пятеро. Мы тогда только подходили к Залединску. Шли через лес, там и наловили крольчатины. Эх, вкусно до жути. Ценой нескольких патронов, но всё же…

– А-а, помогите мне! – снова кто-то закричал. Это что-то новенькое. Вопли, переходящие в разборчивую, человеческую речь? Где это…

– Какого… – хотел выругаться, но не стал. Я ведь даже и не подумал, что это может быть кто-то из других людей. Выживших людей. И возможно именно сейчас, этим людям нужна была моя помощь. Кто ещё тут есть поблизости? Ха-ха, только трупы. – Твою ж… лучше бы вы не кричали. Всех мертвецов с округи соберёте.

Я был прав. Те зомби, что толпились у магазина, услышали крик о помощи. Сработал стадный инстинкт, и они поперли на звук, дабы полакомиться наконец человечиной. А я сидел и думал, что же мне теперь делать. Ценой чьей-то жизни я наконец могу сбежать с этой крыши. Дойти до НИИ и остаться там. Выполню наше желание с Андрюхой. Хоть и посмертно, но всё же выполню.

Ну, а стоит ли идти кому-то на помощь? Если погибну сам – плевать. Я все равно остался один, так что разницы между одиночеством и уходом в небытие я не вижу. А идти и опять видеть чью-то смерть… беспощадную, жестокую, со множеством мучений на лице погибающего. Действительно ли оно мне надо?

– Уверен, что Андрюха не раздумывая бросился бы на помощь. – бросил я неизвестные слова в воздух. – Он всегда любил, когда к нашей группе присоединялись другие люди, которые тоже слышали про «Победный» и шли туда. М-да, учёные местечко конечно неудачное выбрали. Залединск – это кишащий эпицентр этих уродов, так почему именно здесь?

Глаза видели, руки с ногами делали. В итоге я выпрыгнул из мира собственных мыслей и начал окидывать местность оценивающим взглядом. Что ж, с крыши на землю спрыгнуть тоже можно. Но сломать ноги мне не улыбалось. Тело делало всё за меня. Потому что интуитивно, я действительно хотел помочь. Я не хотел погибать в одиночестве, а в компании не так уж и страшно.

Как всегда, я действовал быстро. В Стечкине осталось 16 патронов, для небольшой толпы этого будет достаточно. В Калашникове… ну с ним немного проще. Правда обойм осталось мало, две моих и одна была у Андрюхи в рюкзаке. Что ж, ненадолго, но должно хватить.

Застегнув рюкзак и закинув его себе на плечи, я подошёл к мёртвому Андрюхе и снял кепку, прислонив её к груди. Отдав честь погибшему товарищу, я подошёл к краю крыши и оценил глазами расстояние. Ну, может метра два или три. Ничего страшного. И не через такие препятствия проходил.

– Прощай, мой юный друг. – надел кепку и как следует разбежавшись, прыгнул на соседнюю крышу. Это был либо гараж, либо какой-то склад. Сверху было непонятно.

Жёсткое приземление, но терпимо. Всё же я сгруппировался и приземлился благополучно, ничего не сломав. Не замедляясь ни на секунду, я подбежал к пожарной лестнице и обхватил её руками. Дальше было куда проще – ставишь ноги на боковые поручни и скользишь вниз. Несколько секунд и вот я уже стою на потрескавшемся асфальте. Целый и невредимый.

Прогремел выстрел. Затем ещё один. Кто-то закричал.

Я обхватил АК-47 покрепче и помчался в ту сторону, откуда шел звук. Забежал в переулок. Там на удивление было спокойно, ни одного бродячего. Ещё минута и я на Спортивной улице.

Такая жестокая картина застала меня врасплох. На шоссе стояла девушка, отстреливаясь от голодных мертвецов. Рядом с ней лежало несколько трупов, на первый взгляд казались свежими. Неподалеку от меня валялся парень в очках, которого жрали живьём. Тот был без сознания из-за болевого шока, но всё ещё живой.

Рядом с девушкой валялся какой-то парень с окровавленным бедром и плечом. К слову, грустная ситуация. Одна группа. Приняли решение выйти в город, возможно они тоже шли к НИИ. Хотели пройти через переулок, но мы с Андрюхой своими выстрелами и взрывами завлекли в этот район слишком много зомби. Тут они на них и наткнулись. Отстреливались, пытались спастись. Но… судьба ужасная штука.

Думал я недолго. Добил парня в очках контрольным в голову, чтоб не мучился. Зомби заметили меня и двинулись в мою сторону. Слышен был лишь грохот Калашникова, который проделывал в головах мертвецов отверстия. Грохот множества тел, падающих на асфальт. Крики девушки, что пыталась защитить раненого. Из выживших осталась только она и раненый паренёк. Жаль их группу. Очень жаль.

Один зомби подобрался ко мне чересчур близко, и я ударил его прикладом по голове. Мертвец закряхтел и покачнулся назад. Я отпустил АК-47, и он закачался на ремне, вися у меня на плечах. Выхватив Стечкин, я выбил из этой игры ещё четверых трупов.

12 патронов. Бегу. Выстрел. Осталось совсем чуть-чуть.

Один бродячий подобрался к раненому с тыла. Девушка этого не замечала, поэтому тоже находилась в зоне риска. Выстрел. 10 патронов.

Ещё несколько. Ловкие, собака. Кое-как увернулся от лап одного из них. Ещё чуть-чуть и он бы поцарапал меня, непременно заразив своей заразой. Пнул его по колену. Он откатился в сторону, а я сыграл в вышибалы. Ну и добил этого засранца.

4 патрона, а обойма в рюкзаке. Вот же… почему я не догадался засунуть их в карманы куртки? А-а, получай тварь.

У девушки похоже была последняя обойма, так как она всё больше и больше начинала отступать назад, стреляя только в тех, кто подбирался слишком близко.

Выстрел, ещё один. Побежал в бок, обходя толпу, ибо наконец открылся просвет для прохода. Как хорошо, что здесь много зданий. Я разбежался, оттолкнулся от стены и разворачиваясь в воздухе выстрелил. Ещё раз.

Звонкий щелчок, означавший пустую обойму. Сука, как всегда не вовремя.

Девушка наконец заметила меня и осознала, что я хочу ей помочь. Неужели ей было всё равно на многочисленные выстрелы, которые спасали её жизнь? Да я тут из кожи вон лезу, чтобы ей помочь. Хотя, напротив. Хорошо, что сконцентрирована на толпе. Больше шансов выжить.

Увидев, что меня начинают зажимать, она потратила два патрона для того, чтобы снять с мушки тех, кто подобрался ко мне слишком близко, да ещё и со спины. Пистолет в кобуру, снял нож. Воткнул одному в голову, вытащил.

Кувырок. Полоснул по ногам, разрезая сухожилия. Бродячий падает и получает удар ножом между глаз. Возник ещё один просвет. Запрыгнул на крыльцо магазина, теперь у меня есть небольшое преимущество. Распахнул рюкзак, зашарил в поисках обоймы. Нащупал, но один зомби уже поднимался ко мне по лестнице.

Щелчок вставляемой обоймы и предохранителя. Выстрел. Ещё один. В итоге я пробился к девушке, но сбоку от нее, из переулка, показалась зловещая морда. Схватив нож за лезвие, я метнул его. Попал прямо в цель – в глаз.

Девушка вздрогнула. Раненый паренёк полз назад, понимая, что нас прижали. Верное решение, дабы девушке не пришлось его тащить. В этот же момент прямо на него, упав с какой-то крыши, приземлился зомби, переломав себе все кости. Он сразу же вонзил свои зубы парню в шею. Пришлось добить их обоих. И вот я стою рядом с девушкой, пятясь назад.

Пока она стреляла, я перезарядил свой АК-47. Прогремела очередь, и мы освободили себе проход, рванув к переулку. Я бежал спереди, а девушка прикрывала тыл. Так мы и покинули поле боя, чудом оставшись живыми после такого ада. Судьба или просто удача в заднице? Кто знает… Кто ж знает…

***

Остановились мы в паре кварталов от НИИ. Уже отсюда были видны его стены. И мне не терпелось туда попасть, дабы чувствовать себя в безопасности. Эта стычка против орды зомби утомила меня. Хотелось пить, есть. Мы забежали в заброшенный домик и закрылись там, пытаясь отдышаться.

Я молниеносно распахнул рюкзак, доставая бутылку воды. Приник к горлу, начал жадно пить. Потом понял, что поступаю не очень красиво. Посмотрел на девушку и протянул ей бутылку. Она взглянула на неё грустным взглядом, но не удержалась и жадно вырвала её из моих рук.

– У меня есть вода, спасибо, – замялась девушка, в итоге решившись снять рюкзак с плеч и дернуть молнию. В большом отсеке было достаточно пусто, лишь пакет с сухарями, зашелестевший сразу, как только к нему прикоснулись. Парочка питательных батончиков, которые сейчас уже не получится найти ни в одном магазине, и две маленькие бутылочки воды. Одна из них была закрыта, а вот вторую, по всей видимости, не один раз наполняли заново. Пластик потрескался и помутнел. И даже чистая вода в этой бутылке казалась грязной.

К слову, я только сейчас пригляделся к ней. Выглядела она просто шикарно, с какой-то притягательной для меня силой. Каштановые волосы были растрепаны после случившегося, на лице были неприятные красные пятна крови. Размытые дорожки от слез, под которыми таилось бледное лицо и легкий румянец щек. Её губы были обкусаны, как и у многих теперь людей. Кончик округлого носа побагровел то ли от погони, то ли от холодного осеннего ветра. Глаза были настолько черными, что в них можно было разглядеть себя, усталость и боязнь за будущее. Она практически не смотрела на меня, но я видел, что её взгляд был опустошенным, но заинтересованным. Девушка изучала все вокруг, словно ребенок, первый раз увидавший мир. Куртка старая, местами рваная и испачканная чем-то явно неприятным. Торчал пух, некоторые дыры прижигали либо сигаретами, либо зажигалкой. В кармане бренчали гильзы. Любопытно, откуда они у нее? От волос пахло дымом, кровью и сигаретами.

– Тебя хоть как звать? – поинтересовался я, сплюнув на пол.

– Евгения, но в силу стечения обстоятельств можно просто Женька. А тебя? – улыбнулась девушка, смотря в мои глаза.

– Просто Макс.

Неловкая пауза, во время которой мы молча друг друга разглядывали. Видно было, что она пытается что-то сказать, но стесняется. Я уж было хотел попытаться разговорить её, но она решилась и сказала:

– Спасибо за то, что спас меня. Если бы не ты… даже боюсь представить, чтобы тогда было.

– Не бери в голову. Я просто был неподалёку.

Девушка облокотилась о стол и прижала к себе рюкзак. От всех окружающих запахов, её нос непроизвольно кривился, и мне было несложно это понять. Сырость, гниль и кровь смешивались в такое амбре, от которого в обычное время любой человек убежал бы блевать.

– Эй, все нормально? – я посмотрел в её глаза, надеясь перенаправить внимание, но Женя продолжала смотреть в пол. – Знаешь, если бы вы не подняли шум, то я бы до сих пор сидел на крыше магазина, пытаясь спастись от толпы зомби. Повезло, что в этом хаосе хотя бы ты уцелела.

– Да, повезло… – протяжно ответила девушка. – Еще утром нас было семеро…

– Сейчас не так легко выжить, как раньше. В этом нет нашей вины. Но знаешь, я с другом… шел в НИИ «Победный», возможно ты тоже слышала про это место. Они обещали помощь всем выжившим.

– Помощь? – Женя тут же оживилась. Столкнувшись с ней взглядом, я невольно улыбнулся.

– Да, у нас есть шанс спастись. Хотя бы у нас двоих.

– Опять выходить на улицу? Туда, где все, что движется, пытается нас убить? Неужели эта мнимая надежда стоит таких рисков? – на глазах у девушки навернулись слезы, которые она тут же смахнула рукой. – Стоит нам выйти, на нас ринется толпа мертвецов. И я не думаю, что у нас осталось много боеприпасов.

– Если не рискнем, долго мы все равно не протянем. И я бы предпочел умереть от пули друга, чем стать одним из этих уродов. Один я точно туда не дойду. А вдвоем у нас есть хорошие шансы.

– Все мои друзья мертвы! Совсем все! Ты понимаешь? Их больше нет! – Женя откинула рюкзак и стала бить меня кулаками в грудь. – Никого не осталось!

Я поймал её руки, но она продолжала вырываться и пытаться ударить меня. Её лицо быстро побагровело, а на щеках заблестели слезы. Я сжимал руки Жени, пока она не перестала вырываться и не взглянула на меня.

– Я тоже потерял друзей, семью. Но теперь у нас есть только мы. Неужели ты хочешь просто сдаться и умереть здесь? У нас есть шанс спастись, но либо мы спасемся оба, либо умрем по отдельности. В одиночку. Решать тебе. Хочешь ли ты, чтобы хоть кто-то из нас выжил? Чтобы старания других людей были не напрасны?

Женя молчала. Она вырвала руки и шмыгнув носом, вытерла слезы с щек. Казалось, что теперь она взвешивает все «за» и «против». Но в конечном итоге я знал, что моё предложение звучит намного лучше, чем в качестве альтернативного варианта остаться умирать в этом вонючем сарае.

– Тогда чего мы ждем? – спросила Женя, поднимая рюкзак и надевая его. – Спасение не будет ждать нас вечно, не так ли?

Я усмехнулся. Действительно не будет.

– Я пойду первый. – Скомандовал я, отдавая девушке свой Стечкин.

Завершающий марш-бросок. Мы оба были полны решимости ринуться туда, где было наше спасение. Я ударил дверь ногой, от чего та отворилась. Выскочил на улицу, проверяя каждый угол на наличие зомби. Но обстановка была тихой, все они столпились на другой улице. Женька выбежала за мной, крепко обхватив мой Стечкин. Так мы и двинулись, прикрывая друг друга. Я горизонт спереди, она сзади.

Я не переживал. Видел, что она умеет стрелять, ибо умело защищалась от разъяренной толпы. Поэтому я со спокойствием на лице доверил ей свою спину. Просто верил. Просто знал, что она не подведёт.

Она держалась молодцом. Понимала, что от неё многое зависит. Молча передвигалась тихой поступью, оглядываясь по сторонам. А вдруг я чего-то не заметил? Отличное качество. Качество мужества и силы.

Спереди бродячий. Я сжал руку в кулак и взмахнул ею, демонстрируя напарнице, что нужно встать на месте. Дальше было проще, ибо зомби был один. Вытащил нож, подкрался и всадил в голову. Мы двинулись дальше.

Этот район был значительно тише, чем остальные. Значило ли это то, что НИИ отправляет людей на зачистку близлежащих территорий? Я бы так и поступил, если бы ждал выживших. Как же ещё отгородиться от опасности и помочь прочим людям попасть в НИИ? Сомневаюсь, что кто-нибудь осмелился бы пробиваться сквозь толпу, чтобы попасть туда. Я не был исключением, хоть и готов был другим глотки перегрызть ради выживания.

Приближаясь к НИИ, я заметил, как тише становилось вокруг, словно ничего живого не осталось. Продвигаясь между многоэтажками, я ощущал на себе пристальный взор, но не подавал виду, рассчитывая только на то, что это просто моя паранойя, не более. НИИ возвышался на пустыре, на окраине города, от чего дорога к нему выглядела более опасной. Издалека я не мог понять, есть ли кто в окнах, на крыше или просто у главного входа, но движения не было.

Все вокруг было безжизненным и холодным, заброшенным. На разбитом асфальте были черные следы от покрышек, валялись осколки разбитых окон, шины и прочий мусор. Летали полиэтиленовые пакеты, местами испачканные какой-то жижей. Перевернутые фургоны лежали перед шлагбаумом и большими бетонными блоками, ограничивающими проезд. Приближаться к НИИ по настолько открытой местности не хотелось, но выбора у нас попросту не было. Я привлек внимание Жени, показав жестом руки на окна левой части здания. Сам же следил за правой. И к моему счастью, глазам я мог доверять. Увидев странный блик, я тут же рванулся с места, сбивая Женю и утягивая ее за собой в укрытие. Пули просвистели над головами, но ни одна не попала в цель.

– Что это? – полушепотом спросила Женя, пытаясь отдышаться.

– Нас не ждут. – Я ответил резко, отрывисто, тут же выглядывая из укрытия и отвечая огнем на огонь. В нас стреляли с третьего этажа, и сейчас окно было открыто. Это давало нам огромное преимущество. Пока я выжидал удобный момент, Женька прикрывала тыл. «Победный» не хотел впускать людей, он хотел истреблять всех, кто пришёл за помощью.

– Слева, на крыше! – крикнула Женя, прицеливаясь и выпуская несколько пуль в сторону угрозы. Как только стрельба прекратилась, я выглянул из-за фуры и огляделся. В относительной близости от нас лежала еще одна перевернутая машина, за которой можно было спрятаться. Дернув Женю за локоть, я первым побежал и направился к новому укрытию.

Выстрела не последовало. Я питал надежду, что все противники погибли, но стоило только выбежать моей напарнице, как по ней открыли огонь. Я напрягся, тут же выстрелил в ответ, убив одного из стрелков, а затем и второго, но в Женю попали. К счастью, только по касательной, но даже такое ранение без медикаментов могло стать смертельным.

Подставляться я не стал, лишь продолжил прикрывать бежавшую девушку.

– Нам надо идти дальше. Надо пройти за ворота. – сказал я, стараясь отвлечь ее от ранения, но она и сама, словно не замечала его.

– Тогда нам нужно торопиться. Если они не одни, то скоро на их место придут другие. – Женя прижала ладонь к ране и пистолетом ударила себя по ноге, прищурившись. – Давай!

Она побежала первая, а я прикрывал её спину, направляясь следом за ней. Но больше не прозвучало ни одного выстрела.

Главная дверь оказалась заблокированной изнутри, но лежащий рядом камень открыл нам все пути. Внутри все было намного хуже, чем снаружи. У стен, в пакетах и без них, лежали гниющие трупы, летали мухи. От ветра качались разбитые лампы. Все шкафа были разграблены. Здесь явно не было никого, кто пытался бы помочь выжившим. Я не хотел терять надежду, но неужели весь мой путь, все эти жертвы были напрасны? Неужели Андрей погиб из-за неверной надежды на спасение?

Мы тихо шли по НИИ, осматриваясь и пытаясь найти хоть что-нибудь уцелевшее от рук мародеров, но ничего не было. Шкафы были открыты, бумага была разбросана по полу и неприятно шелестела под ногами. Затхлый запах преследовал нас как на нижних этажах, так и на верхних. Лишь крыша порадовала нас потоком свежего воздуха. На черном бетоне белой краской было написано «СПАСИТЕ». Спасло ли это присутствующих тут? Или они погибли где-то в подвалах? Подвалы! В таких центрах довольно часто встречаются сети подземных лабиринтов с лабораториями, длинными коридорами-переходами и подсобными помещениями. Осталось лишь найти спуск вниз.

– Тут очень тихо. – заметила Женя, следуя за мной. Действительно, такую тишину получается услышать редко. Мне слабо верилось, что ближайшие окрестности зачищали несколько тех мародеров. Скорее всего были и другие люди, но будут ли они рады нам, если поставили сверху своих солдат?

По одной из лестниц мы спустились в подвал. Как я и полагал, коридоры были длинные и запутанные, без карты не разобраться. Решив пойти наобум, мы лишь зашли в тупик. Отопление еще работало. Из-за этого в подвале было невыносимо душно, особенно в теплых куртках. Я слышал, как тяжело дышит Женя и не сразу вспомнил о том, что она ранена.

– Подожди немного. – тихо сказала она, облокотившись о стену и сползая вниз. Кое-как девушка стянула куртку и откинула ее в сторону. Почти весь её бок был пропитан кровью. Попытавшись оторвать часть от футболки, Женя поморщилась. В тусклом аварийном освещении я заметил, как по ее щекам потекли слезы. Но она не проронила ни звука.

– Нам надо идти дальше. Если хочешь, я могу поискать выход один. – Я топтался на месте, собираясь вот-вот выдвинуться в путь. Не нужно было присматриваться, чтобы заметить, что Женя не в состоянии идти дальше.

Внутри меня колыхались противоречивые чувства. Бросить её и уйти? Или помочь встать? Но смогу ли я вообще ей помочь? Нам были нужны люди. Живые люди.

– Посиди здесь, я скоро вернусь. – сказал я, разворачиваясь и направляясь к переходу в другой коридор. В голове роились мысли. Вернусь ли я? Найду ли помощь? Но открыв дверь, я замер. На меня было направлено три дула от оружия.

Меня скрутили, прижав лицом к стене и отобрав рюкзак и оружие.

– А с девчонкой что? Не похоже, что она жилец. – Спросил один из бойцов, подходя к Жене, которая уже потеряла сознание.

– Тащи к нашим, там разберемся. – Хриплый, тихий голос главаря показался мне знакомым, но сколько бы я не напрягался, не мог понять, где его слышал. – А этого отведите в комнату для допросов. Нам нужно хорошенько поговорить…