Made in China?

Глава 1

********************************************** Made in China?

Я проснулся часов в семь, как обычно просыпался в будни. Выглянул в окно. Обычная питерская осень. Серое небо, затянутое серыми облаками, редкий дождик. Серое безрадостное утро. Включив радио, я пошёл умываться. «Президент Соединённых Штатов Америки, в качестве жеста доброй воли и в знак примирения, снял все санкции и ограничительные меры в отношении Китая…», - бодро вещал диктор… Я включил воду, достал зубную щётку и выдавил из тюбика зубную пасту. «Председатель Компартии Китая вчера посетил Белый дом, где состоялась беседа с Президентом Соединённых Штатов, она прошла в дружеской атмосфере», - продолжал диктор. Мне подумалось: «с Китая санкции сняли, а с нас когда?». Я начал чистить зубы, глядя в зеркало на моё опухшее с ночного сна лицо. «Надо что-то с собой делать, а то выгляжу ужасно», - подумал я. Продолжая чистить зубы, я заметил, что ручка зубной щётки странно размягчилась и начала гнуться. Это было необычно и непривычно, и… странно… Я посмотрел на неё…. Щётка изогнулась и медленно, очень медленно начала изгибаться в сторону, противоположную от щетины. Потом она попросту обломилась и … осыпалась в раковину мелким чёрным порошком, который унёс поток воды. Это было до того необычно и непонятно, что я на секунду опешил. Пытаясь сполоснуть рот, я почувствовал, что не ощущаю привычного привкуса зубной пасты, которой пользуюсь последнее время. Его просто не было. Это было весьма странно. Но я не придал этому значения. Сполоснув рот, я наспех умылся и побрёл на кухню. Включил чайник. «Председатель Компартии Китая не стал задерживаться на торжественный ужин и отбыл в аэропорт», - всё тем же бодрым голосом вещал диктор. «Ну, отбыл и отбыл. Нам-то, зачем всё это знать? Не с нас же сняли санкции»,- снова подумал я. Чайник не вскипал подозрительно долго. « Тафель - сделано в Китае»,- саркастически сказал я голосом из рекламного ролика. Впрочем, чайник не закипел не через минуту, не через три минуты, и не через пять минут. Он просто был…холодный. А вода в чайнике, была сырой и некипячёной.

«Опять сломался, снова покупать новый чайник»,- подумал я. И зажёг газ. Поставил на него ковшик, перелив в него из чайника воду. Газ быстро нагрел воду, и я заварил себе чаю. «Никто не может объяснить такой скорый отъезд Председателя Компартии Китая из Вашингтона»,- доносился из репродуктора голос диктора. Чай был на редкость безвкусный. Казалось, что я пью просто кипячёную воду. А ведь я насыпал из новой пачки отменный и дорогой Юньнаньский чай. Опять подсунули подделку. И когда только это закончится? Ладно, переживём. Выпив кипятку, закусив бутербродом с белорусским дешевым сыром, я оглядел электрочайник. Оказалось, что шнур его местами прогорел, а местами просто обуглился. И это был практически новый чайник фирмы Тафель.

Я купил его пару месяцев назад. И вот уже такое. Не такие большие деньги, но всё равно жаль. «Китайцы так и не научились делать приличные вещи», - подумал я. Позднее произошли мелкие, но досадные события. Собираясь на работу, почему-то порвались шнурки на ботинках. А запасных у меня не было. Обул новые ботинки на молнии, оказалось, что молния расходится и ботинки носить невозможно. Хорошо, что были старые отечественные штиблеты. Страшноватого древнего дизайна, но они не подвели. Я начистил их из тюбика чёрным кремом, который почему-то никак не закрашивал сбитые протёртые места. Он был какой-то бесцветный. Но что делать? Пришлось идти так. «Авось не заметят», решил я. Вышел на улицу. Моросил редкий, но холодный, питерский дождик. Обычное дело в это время года. Я достал зонтик. Привычным движением нажал кнопку. И…. И зонт не раскрылся. Вместо этого, он чуть выдвинулся, потом сделал слабую попытку раскрыться, но ему как будто не хватило «сил»…. Приглядевшись, я увидел, что некоторые дуги, открывающие зонт, странно изогнулись, а некоторые попросту обломились. Я выбросил зонт в первую, попавшуюся по пути, мусорную урну.

До стоянки машины идти было примерно минут пять. Я поздоровался с охранником, показал квитанцию, и пошёл к своей ласточке. Она радостно откликнулась на брелок сигнализации, помигав габаритными огнями. Я открыл дверцу и сел. Минуту я не заводил мотор. Но включил радио. «В Вашингтоне удивлены странным поведением Председателя Компартии Китая», - продолжал диктор. Я вставил ключ в замок зажигания и… И машина не завелась. Машина, служившая мне верой и правдой долгие годы, не завелась. То есть не издала ни единого звука. Ни щелчков реле, ни звука стартера. Она просто молчала. «Председатель Компартии Китая, по прибытии на родину, собрал экстренное заседание»,- неслось из колонок. Я выключил радио. Мне было сейчас не до проблем чужой и очень далёкой мне страны. Машина не заводилась. Ещё вчера она заводилась. И позавчера, и поза-поза-вчера и вообще всегда, когда мне требовалось куда-либо ехать. Один поворот ключа и тихий шелест мотора возвещал о готовности отвезти меня хоть на край вселенной. Сегодня же было иначе. Молчание. Тишина. Ни щелчков стартового реле. Никаких звуков. Я был озадачен. Вышел из машины и открыл капот. Все провода были как-то перекручены, кое-какие явно перегорели, а некоторые, когда я до них дотронулся, просто осыпались чёрным порошком. Это было очень странно и непонятно. Машина явно была непригодна для поездок. Предстоял долгий и, очевидно, дорогостоящий ремонт всей электрики. Тяжко вздохнув, я посмотрел на часы. На работу я опаздывал. Даже если повезёт с общественным транспортом. Минимум на полчаса я опоздаю. Шеф будет недоволен. Захлопнув дверь машины, привычно нажал кнопку сигнализации. Машина не ответила миганием габаритов. Центральный замок не сработал. Я закрыл двери изнутри и запер водительскую дверь механическим поворотом ключа. На стоянке вокруг хлопали капотами мои коллеги по несчастью и приглушённо матерились. Было промозгло и холодно. Я уныло брёл к остановке общественного транспорта.

*** Древняя каменная лестница круто поднималась сквозь густые заросли бамбука. Её ступени были выщерблены бесчисленными поколениями монахов и приходящих к ним мирян. На самой вершине горы Тай Шань стоял даосский монастырь Лао Сень Линь. Его история насчитывала пять веков. Он видел многое. Это был один из немногих древних монастырей, переживших и войны прошлого, и культурную революцию. Как будто какая-то сила оберегала его от потрясений. Время замерло за стенами монастыря. Уклад жизни монахов не менялся все пятьсот лет со дня его основания. В три часа ночи монастырский колокол будил монахов на молитву, в полдень был скудный обед, снова молитва, на заходе солнца был ужин и краткий сон. Так повторялось из дня в день, год от года, век от века. Без изменений. Менялись настоятели, менялись монахи. И только древние стены, грубо вытесанные из твёрдого гранита, и местами поросшие мхом и лишайником, не менялись никогда. Старый настоятель Сунь Цзян стоял на уступе скалы и созерцал полную Луну. Высокие гости недавно уехали. Сунь Цзян закрыл на мгновение глаза, удовлетворённо улыбнулся каким-то своим мыслям и вновь посмотрел на Луну. Потом он поклонился ей, медленно повернулся и пошёл в свою келью. Было уже поздно. Надо было немного поспать, ведь уже без пяти минут три надо будить монахов к утренней молитве ударами колокола. Так было заведено. Только настоятель имел почётное право будить монастырь тремя мерными ударами в древний медный колокол.

***

Я еле дождался старого автобуса, который был битком набит народом. Втиснулся в него с большим трудом, и через полтора часа был у серого здания в промзоне Пегас, где располагался мой офис. К моей радости, шефа в офисе ещё не было. Я проскочил в свой кабинет и захлопнул дверь. В офисе было что-то не так. Стояла подозрительная тишина. Я выждал минуту и выглянул в коридор. Офис был пуст. Пусто совершенно. И тих. Тишина стояла просто звенящая. Не было слышно ни звука. Вся техника молчала. Никогда не выключаемый сервер тоже не издавал привычного, довольно негромкого, гудения. Я прошёл по коридору, осмотрел все помещения. Никого. Это было странно. Обычно в это время офис был полон народу. Шеф приезжал первым, потом почти бегом вбегала растрёпанная секретарша Леночка, потом медленно проходил в свой кабинет Дима, заместитель шефа, бухгалтерия, начальники отделов, супервайзеры, маркетологи, и прочий офисный люд. И начинался рабочий день. Сейчас бы он был в полном разгаре. Ведь я опоздал. И опоздал прилично. Хлопнула входная дверь и в офис почти вбежал, обычно степенный и солидный, шеф. - Максимов, зайдите ко мне срочно,- бросил он мне. Я пошёл за ним. - Закройте дверь и сядьте. Кофе хотите? Лена! Два кофе. - Лены ещё пока нет, Игорь Михайлович, - тихо сказал я. - А кто есть? - Никого пока. - Какая-то ерунда. Водитель за мной не приехал. Такси не приехало. Пришлось ловить частника на каких-то драных Жигулях, - как-бы оправдываясь, с досадой сказал шеф. - Моя машина тоже не в порядке, Игорь Михайлович. Что-то с проводкой. Пришлось на маршрутке добираться. - Я не понимаю, что происходит, но думаю, этому есть объяснение, - глядя в окно, сказал шеф. Через минуту хлопнула входная дверь и по коридору промчалась взъерошенная Леночка. - Извините, Игорь Михайлович, я опоздала. Машина не завелась. Я минут десять пыталась завести, но она просто как умерла. - Ладно,- пробормотал шеф, - принимайтесь за работу. Сделай нам с Максимовым два кофе. Когда Леночка принесла кофе и закрыла дверь, шеф тихо сказал: - А тебе, Максимов, персональное поручение. - Слушаю, Игорь Михайлович. - Узнай в интернете или где хочешь, что, чёрт возьми, происходит. Даю тебе полчаса. Допив кофе, я пошёл в свой кабинет и включил компьютер. Он не включился. Я осмотрел шнур, он был целый. Взявшись за него, я потянул на себя и вытащил сетевой фильтр, красный огонёк показывал, что электричество подаётся. Это было уже хорошо. Я осмотрел системный блок. Судя по кнопке выключателя, он был включен. Но никаких звуков не издавал. Я был в замешательстве. Ребята из компьютерного отдела ещё не пришли. Системный блок опечатан. Сотрудникам фирмы вскрывать его было запрещено. Я включил радио, висевшее на стене. Обычно мы его никогда не включали. Достаточно было и интернета. Но сейчас. Сейчас это был единственный источник хоть какой-то информации.

*** «… Вашингтон озабочен необъяснимым отъездом Председателя Китайской Народной Республики, был дан запрос в китайское посольство, ответа оттуда пока не поступало, - древнее, сделанное ещё в СССР, радио работало как часы, - К другим новостям. По всей стране наблюдаются странные техногенные аномалии, на бытовом уровне у жителей страны выходят из строя автомобили, бытовая техника, и даже некоторые предметы домашнего обихода. Мы вышли на связь с профессором Московского политехнического университета Царенко Виктором Фёдоровичем. - Виктор Фёдорович, чем Вы можете объяснить столь одновременный выход из строя электроники в стране. - Мне пока трудно сказать что-то определённое, но я думаю, что в любой современной технике заложен определённый срок эксплуатации. Возможно дело в этом. - Спасибо, Виктор Фёдорович. У нас в студии профессор кафедры астрофизики Московского государственного университета Сергей Семёнович Шварц. - Сергей Семёнович, у Вас есть объяснение происходящему? - Добрый день. Думаю, что всё дело в необычной солнечной активности, наблюдаемой в последнее время. Защитный озоновый слой атмосферы в последние десятилетия претерпел значительные негативные изменения. Вполне вероятно, что заряженные частицы солнечного ветра достигают земной поверхности и выводят из строя электронику. - Да. Но сообщают о поломках предметов обихода. Деталей одежды и прочих мелких бытовых вещах. - Возможно материалы, из которых изготовлены эти вещи, каким-то образом также подвержены воздействию… Впрочем, я пока не знаю наверняка. - Спасибо, Сергей Семёнович. Будем с Вами на связи. А теперь прогноз погоды.» Я выключил радио. Прогноз погоды меня не интересовал, тем более в Питере не надо быть метеорологом, если за окном постоянно моросит дождь. Через пару минут в офис забежал системный администратор Арсений. - Привет. Шеф на месте? - Да. Арсений побежал к кабинету шефа. Через минуту он уже бежал назад. В комнату, где располагался центральный сервер. Захлопнул дверь. Из-за двери раздался его громкий мат. *** Самолёт Председателя Китайской Народной Республики заходил на посадку в аэропорт Пекина. Председатель был хмур. Он не смотрел в окно. На его лице была печать глубокого оскорбления, и в глазах дьявольским огнём горела ненависть. Когда самолёт приземлился, Председатель, не отвечая на поклоны встречающих, сел в чёрный бронированный лимузин. Кортеж проследовал в резиденцию Чжуннаньхай. В приёмной его уже ожидало несколько высокопоставленных чиновников и три генерала. Председатель коротко ответил на приветствия и знаком пригласил в свой кабинет. ***

Офис постепенно наполнялся. Приехали почти все сотрудники. И каждый из вновь прибывших с неприятным изумлением обнаруживал, что его компьютер не работает. Вначале все пробовали звонить в компьютерный отдел, однако связи не было, тогда все по очереди шли в дальний конец коридора, где размещался компьютерный отдел. Дверь была заперта. На ней висел, криво приклеенный скотчем лист бумаги с торопливо от руки написанным «Не беспокоить! Работаем!».

Я доложил шефу, что удалось услышать по радио. Он смотрел в окно и, казалось, не слушал меня. Потом он махнул рукой. - Иди, Максимов. Всё равно ничего не ясно. Я ушёл к себе. Делать было нечего. Посмотрел в окно. Вдоль всей улицы стояли машины. У многих из них были открыты капоты, и озадаченные владельцы с ужасом смотрели внутрь моторных отсеков. По улицам бежали, опоздавшие на работу, служащие. На душе было мутно. Ощущение чего-то непоправимого не оставляло меня. Очередная чашка кофе оказалась холодной. Кофейный автомат выдал последнюю порцию просто по инерции, даже не подогрев её. А внутри что-то щёлкнуло, и он выключился. Запахло горелой проводкой. Через пару минут в офисе погас свет. Сразу стало холодно и неуютно. Дневной свет тускло освещал коридор и кабинеты. Батареи отопления постепенно остывали. ***

Шеф сам вышел в коридор и громко крикнул: «Всем сотрудникам собраться в зале для совещаний». Повернулся и первым пошёл туда. За ним потянулись все остальные. - Уважаемые коллеги, - начал шеф, - сегодняшний день объявляю нерабочим по техническим причинам. Завтра просьба выехать заранее и не опаздывать. Я уверен, что происходящие неприятности случайны и временны. Я вызвал электриков. Компьютерный отдел тоже остаётся на рабочих местах. Будем решать проблему. Всем до свидания. Шеф поднялся с кресла и ушёл в свой кабинет.

***

Одеваясь, я снова включил радио. Дикторы в этот раз говорили о каких-то несущественных вещах. Кто выиграл в каком-то футбольном матче, о курсах доллара и евро, заметно снизившихся на утренних торгах и взлетевшем курсе китайского юаня. Последняя новость меня удивила. Я вспомнил утренний выпуск новостей: «Никто не может объяснить такой скорый отъезд Председателя Компартии Китая из Вашингтона». Мне подумалось, что тут возможно есть какая-то связь. Но при чём тут Россия? Мы вроде бы ничем не обижали китайцев. Поставляем им газ, нефть, даже поговаривают, что и воду из Байкала. Зачем они вредят нам? Мы же вроде надёжные партнёры. Или нет? Чёрт ногу сломит в этой политике. Я вышел на улицу. Всё так же моросил мелкий дождик. На остановке было много народу. Оказалось, что метро не работает, троллейбусы не ходят, а последняя маршрутка ушла пятнадцать минут назад. Было промозгло. Дул несильный, но какой-то противный ветер. Да ещё этот мелкий холодный дождь. Я начинал замерзать. Куртка откровенно промокала в районе плеч. Я осмотрел её сверху. Оказалось, что нитки на швах потихоньку расползались. Возвращаться в офис? Зашить? А чем? Степлером? Глупо. Попробую как-нибудь добраться до дома. Вот кажется и автобус. Может удастся как-нибудь в него втиснуться.

В монастыре Лао Сень Линь монахи проводили вечернюю службу. День шёл к концу. На их лицах не было никакого выражения. Лишь только по лицу старого Сунь Цзяна прошла лёгкая тень. Трудно было определить, о чём думал в этот миг старый настоятель. После службы он вновь вышел созерцать Луну. Казалось, что он мысленно говорит с ней.

Я добрался до дома довольно поздно. Пришлось пропустить несколько автобусов. Так плотно они были забиты людьми. Когда я шёл с остановки, из-за горизонта потихоньку выплывала Луна. Она была ясно видна в разрыве серых облаков. Я невольно залюбовался ею. И вдруг я почти отчётливо увидел на ней полоски и перекрестья, как на компьютерной микросхеме. Это длилось всего долю секунды. Я так устал за сегодняшний день, что решил, что мне это показалось. На самом деле Луна была такой, какой она бывает каждое полнолуние.

Дома тоже не было света. И было холодно. Я собрал все одеяла, какие нашёл и закутался в них. Во сне я видел Луну. Она выглядела, как микросхема, и от неё во все стороны, подобно паучьим лапам, к Земле тянулись тонкие провода. *** Утром я встал утомлённый, голодный и расстроенный. Ехать на работу было долго и бессмысленно. Света по-прежнему не было. Я согрел кипятка на газовой плите, заварил крепкого бразильского кофе и выпил. Это немного взбодрило и улучшило настроение. Надо было одеваться и выходить в «новый дивный мир». Я включил радио. Новости были ошеломляюще тревожные: «На атомных станциях по всей стране все энергоблоки перешли в аварийный режим. Принимаются меры по остановке реакторов. Специалисты ядерщики с осторожным оптимизмом говорят, что возможно удастся предотвратить негативные последствия. Гидроэлектростанции работают в обычном режиме. Тепловые электростанции, особенно построенные ещё в СССР, работают на полную мощность. В ближайшие дни планируется частично обеспечить электроэнергией крупные города страны. По-прежнему, остро встаёт вопрос о замене импортных комплектующих на энергетически важных объектах на отечественные аналоги. Над этим работают лучшие научные центры страны. Зарубежные новости. В странах ЕС повсеместно наблюдаются отключения электричества. Начались перебои с водоснабжением. В небольших городах активизировались мародёры, которые грабят супермаркеты и жгут дорогие автомобили, припаркованные у домов горожан. Полиция не справляется с беспорядками. В Соединённых Штатах Америки у ворот Белого Дома многотысячная толпа требует отставки Президента и Конгресса. Также повсеместны случаи мародёрства и массовых беспорядков, пока они наблюдаются в небольших городах, где силы полиции немногочисленны. Есть жертвы среди гражданского населения. Руководство Соединённых Штатов решает вопрос о введении чрезвычайного положения. Вооружённые силы приведены в полную боевую готовность. В некоторых штатах введён комендантский час.

Из новостей экономики. Курсы доллара и евро обновили вчерашние минимумы, приближаясь к курсу рубля. Курс китайского юаня за ночь вырос на пятьдесят процентов. Наш корреспондент в Пекине передаёт, что проблем с электроэнергией в Поднебесной нет. Жизнь идёт в прежнем ритме. Работают метро, общественный транспорт, открыты все магазины. Никаких потрясений, подобных происходящим в Европе, Соединённых Штатах и России, в Китайской Народной республике не наблюдается. А теперь прослушайте увертюру из балета Щелкунчик Петра Ильича Чайковского». Я выключил радио и резко сел на стул. Меня трясло от услышанного. Атомные станции. Какой ужас. В голове пронеслись кадры аварии на Чернобыльской АЭС. Удастся ли избежать подобного? И почему, чёрт возьми, почему? Почему китайцы устроили это? Как объяснить их действия. Впрочем, возникает другой вопрос. Как? Как они могли такое устроить. Ну электроника ладно. Можно понять. Встроенные микрочипы, сигнал со спутника, но чайник, зубная щётка, провода в машине. Впрочем, наверное, уже не только провода. Даже страшно открывать капот. Там уже, наверное …. Я встал, оделся и вышел. Сегодня было пасмурно, но дождя не было. Сразу пошёл на остановку. Огромная толпа народу. Автобуса не было час. Таксист на ржавой «копейке» запросил сумасшедшие деньги. Я отказался. Ехать на работу за таксу, равную моей месячной зарплате, а потом за такие же деньги назад? Нет уж. Скажу потом, что заболел. Промок, простудился и заболел. Вполне вероятная история. Может, прокатит. Да и делать там нечего. Света нет. Компьютеры, скорее всего, не починили. Потому что все детали внутри китайские, и скорее всего, они рассыпались, как рассыпалось, рвалось, тлело на глазах, всё, что made in China. Нет. Не поеду никуда. Вернусь домой, закутаюсь во все одеяла, буду слушать новости. Слушать новости и думать, как мне жить в такой обстановке. Я побрёл домой. Проходя мимо супермаркета «Семёрочка», я увидел, что стёкла кое-где выбиты. Внутри товара почти нет. Какие-то люди в синих робах заколачивают выбитые стёкла листовой фанерой. Значит и у нас началось. Я проверил деньги в кармане. Наличных было совсем мало. Идти в банкомат было бессмысленно, без электричества он попросту не работал. Впрочем, скорее всего и банкоматы постигла участь супермаркетов. И они сейчас разворочены и пусты. Положение становилось отчаянным.

Я шёл по улице к дому. Около подъезда собралась небольшая толпа жильцов. Все что-то бурно обсуждали. Я подошёл послушать. - Нам надо организовать охрану наших квартир, - говорил седой дядька (кажется с пятого этажа), бывший военный, - у кого есть хоть какое-нибудь оружие? Охотничье или ещё что? - Я не охотник, - с сожалением сказал высокий худой мужик в очках, профессорского вида, - мне зверушек жаль убивать, потому и не стал охотником. - Скоро мы будем как зверушки,- с горечью сказал военный, и продолжил, - ну что? И больше ни у кого? Он посмотрел на меня. - Стрелять умеешь? - В школе стрелял три выстрела. На сборах. Давно. И разбирал автомат на время. - В армии не служил, конечно? - Нет. Я по зрению…. - Откосил, значит. Ясно. Толку с тебя не будет. - Кто умеет стрелять? Или хотя бы держать оружие уверенно? Тишина. Тогда «военный» снова обратился ко мне. - Значит, выходит, остаёшься только ты. Зайди потом ко мне. Меня кстати дядя Вася зовут. А тебя? - Сергей. А в какую квартиру? - В триста шестую, это пятый этаж. Заходи после собрания сразу. Потом он вновь обратился к собравшимся. - Товарищи жильцы. Мы оказались в сложной ситуации. Возможно, но необязательно, к нам могут придти мародёры. Надо быть готовыми. Возможно, они будут вооружены. Это уж, скорее всего. Итак, чтобы избежать ненужных жертв, нам надо придумать план действий и нести дежурство по подъезду. Пока оружие будет только у нас двоих. У меня и у Сергея. Остальные вооружайтесь тем, у кого что есть. Если кто дачник- принесите домой вилы, лопату, или топор. Это конечно не оружие, но может и отпугнёт. Что вряд ли. А вообще. В случае чего стучите по батарее. Номер квартиры. Например, ТРИ пауза ШЕСТЬ – триста шесть. Три Пять Три – триста пятьдесят три. Мы с Серёгой подбежим. Если успеем. Все молчали. Какая-то женщина с ребёнком на руках плакала. Постепенно все разошлись. Я пошёл с дядей Васей в его квартиру. Онподошёл к металлическому сейфу с вращающимся цифровым замком, поколдовал с шифром, и открыл дверцу. Арсенал дяди Васи состоял из охотничьей двустволки и старого карабина, похожего на военный образец. Мне он дал двустволку и две пачки патронов к ней. Я молча рассовал их по карманам куртки. Себе дядя Вася взял карабин. - Умеешь пользоваться двустволкой? - В кино видел. - Это несложно, - сказал дядя Вася и взял у меня двустволку. - Отводишь эту защёлку вбок, переламываешь, вставляешь два патрона, закрываешь. Два курка, два ствола. Целься по планке, совмещая её с мушкой. Далеко она не стреляет, метров пятьдесят от силы. Это больше для устрашения. Прячься за стенами. Старайся не высовываться лишний раз. Ясно? - Почти. Но я надеюсь, что никто не придёт нас грабить. - Я тоже надеюсь, но надежды на это мало. Пусть лучше у нас будет какое-то оружие. Так чувствуешь себя увереннее. - Наверное вы правы,- ответил я.

*** Три дня назад в аэропорту города Вашингтона приземлился ярко красный лайнер с жёлтыми звёздами на хвосте. Это был борт номер один Китайской народной республики. По трапу спустился Председатель компартии Китая. Его встретила правительственная делегация Соединённых Штатов и лично Президент Соединённых Штатов. После дружеских рукопожатий, делегация Китая и встречающие лица во главе с Президентом, отправились в Белый Дом. В овальном кабинете при закрытых дверях Председатель компартии Китая лично передал в дар Президенту Соединённых Штатов Америки древний нефритовый сосуд, запечатанный сургучом. Это была величайшая реликвия Китая. Внутри лежал бесценный свиток, написанный рукой самого Лао Цзы. Столетиями он хранился в секретном монастыре на горе Тай Шань. Его можно было дарить только в знак искренней дружбы. Однако Президент Соединённых Штатов не придал этому подарку никакого значения. Он велел секретарю поставить нефритовый сосуд на полку, где уже стояли подарки, полученные от глав других государств. По лицу Председателя Китайской Народной республики пробежала тень. Он помрачнел. Без лишних слов он встал. Несколько секунд пристально смотрел на Президента. Потом повернулся и вышел. Через пару минут его кортеж уже мчался в сторону аэропорта. ***

Я сидел в обнимку с ружьём, закутавшись в одеяло, и слушал радио. «По всему миру происходят беспорядки. В Европе и Америке отмобилизованы вооружённые силы. В Соединённых Штатах для подавления протестов задействована национальная гвардия. Повсюду много жертв как со стороны военных, так и среди гражданского населения. В крупных городах горят склады, жилые дома, магазины. Пожарные службы не справляются с тушением пожаров. В России также начались массовые случаи мародёрства. Разграблены почти все продуктовые магазины и супермаркеты, силы полиции и росгвардии безуспешно пытаются навести порядок. Всем гражданам России настоятельно рекомендуется, в целях безопасности, не покидать свои квартиры. Как сообщил Министр Внутренних дел, ситуация скоро будет взята под контроль. На некоторых атомных электростанциях произошли небольшие утечки радиоактивных материалов. Но в целом, ситуация ещё далека от критической. Электроснабжение в крупных городах восстановлено лишь частично. Я крепче сжал рукоять приклада и приготовился к худшему. *** Самолёт Председателя Компартии Китая оторвался от взлётной полосы и взял курс на Пекин. Председатель Компартии достал спутниковый телефон и что-то коротко сказал в трубку. Через полчаса несколько военных вертолётов отправились в провинцию Шэньси. Несколько высших чиновников Компартии и несколько генералов везли странные большие чемоданы с секретными замками. На военном аэродроме в городе Сиань они пересели в несколько джипов и на полной скорости поехали к подножию горы Тай Шань. Оставив машины у заброшенной безымянной деревушки, чиновники и военные почти бегом стали подниматься в гору по древней каменной лестнице. Солдаты еле поспевали за ними, таща на плечах тяжеленные чемоданы. Через час они достигли вершины, где располагался даосский монастырь Лао Сень Линь. Настоятель, коротко поклонившись, проводил их в главный храм. Оттуда по древней винтовой лестнице вся процессия спустилась в обширное подвальное помещение. Монахи уже сидели вдоль стен. Настоятель занял своё место в центре помещения. Чиновники и военные дали приказ солдатам поставить чемоданы и удалиться. Солдаты мгновенно исполнили приказ. Раздался удар гонга, старый монах начал службу. Монахи монотонно запели древние, совсем не похожие на даосские, молитвы. Один из генералов открыл чемодан и вытащил из него зубную щётку, моток ниток, модель компьютера. Тоже самое проделывали и другие генералы и чиновники. Они вынимали из чемоданов разные вещи: модели автомобилей, самолётов, макеты атомных станций, ручные часы…. Десятки разных, казалось бы, безобидных вещей. Пение монахов усиливалось, звуки гонга становились всё чаще и чаще. Закончив выкладывать вещи, генералы и чиновники склонились в поклоне и закрыли глаза. Запел главный настоятель Сунь Цзян. Его тихий гортанный голос наводил инфернальный ужас. Он пел какую-то странную молитву, похожую на речитатив. Пел всё быстрее и быстрее, всё чаще ударяя в гонг. От его пения, казалось, вибрировало всё окружающее пространство. Дым от благовоний заполнил всё вокруг. Стало трудно дышать. Вещи, привезённые высокими гостями стали медленно терять очертания и исчезать. С последним ударом гонга они исчезли полностью.

Я проснулся часов в семь, как обычно просыпался в будни. Выглянул в окно. Обычная питерская осень. Серое небо, затянутое серыми облаками, редкий дождик. Серое безрадостное утро. Я включил радио и пошёл умываться. «Президент Российской Федерации сегодня посетил Пекин с официальным визитом. На торжественной встрече с Председателем Коммунистической партии Китая ….». Я не дослушал радио и открыл кран. Как следует умылся, посмотрел на своё отражение в зеркале. «Надо что-то с собой делать, а то выгляжу ужасно», - подумал я. И какой ужасный сон мне приснился. Приснится же такое. Я достал из стаканчика зубную щётку, выдавил пасту и начал чистить зубы. По радио передавали курсы валют. Продолжая чистить зубы, я заметил, что ручка зубной щётки странно размягчилась и начала гнуться. "Made in China", - привычно отметил я.

04.11.2020