Локальное потепление

Локальное потепление

1

18 августа 2008 года. С утра он начался как самый обычный летний день, каких было немало; жаркий, душный, солнечный. В ослепительно голубом небе ни облачка, в раскаленном воздухе – ни дуновения ветерка. Стояла удушливая, густая жара. Уже две недели с неба не пролилось ни капли дождя. Последняя влага давно испарилась из земли, все сохло и страдало от зноя.… Весь город, казалось, словно прижат, придавлен навалившейся жарой и невыносимо ярким солнцем…

Чита задыхалась, не помогали ни фонтаны, ни поливочные машины. Люди спасались от жары кто как мог. Кто-то целыми днями пропадал на речках и озерах, берега Ингоды, Читинки и Кенона были плотно облеплены народом, многие стремились за город, на озеро Арахлей, на Молоковку и в другие доступные водоемы в окрестностях Читы. Те, кто не мог уехать, целыми днями не выходили из дома.

Раскаленные пыльные улицы, где даже в тени домов нельзя спрятаться от лучей палящего солнца, так как горячий ветер не приносил облегчения, походили на огромную духовку, в которой пекся весь город…

Врачи с тревогой отмечали, что повысилась смертность гипертоников, сердечников, даже здоровые люди жаловались на быструю утомляемость и плохое самочувствие. Такой погоды, больше похожей на стихийное бедствие, Чита не знала никогда за всю свою историю.

18 августа 2008 года с утра было одним из таких жарких дней, к которому уже многие притерпелись, но потом случилось нечто, навсегда сломавшее обычную череду жизни читинцев.

2

Сергей Петрович Иванов работал дворником в магазине «Арбат» по улице Ленинградской. Каждый божий день он вставал спозаранку, чтобы успеть подмести свою территорию до появления первых прохожих.

Иванов проснулся как обычно в шесть часов. Жена еще спала, когда он, кряхтя, поднялся с дивана и пошел на кухню ставить чайник. Все форточки и балконная дверь была открыты, но даже это не могло хоть как-то компенсировать удушливую атмосферу квартиры.

- Черте что творится, - пробормотал Иванов, вытирая с лица пот. Он посмотрел на домашний градусник, висевший на окне. Еще не было и половины седьмого, а температура уже достигала +30. И это в тени! Иванов стоял, опершись на подоконник, и смотрел в окно, выходившее на улицу Ленина. С высоты пятого этажа он явственно видел марево колыхавшихся потоков горячего воздуха, поднимавшихся снизу от раскаленного асфальта. По дорогам неслись одинокие ранние автомобили, с тяжелым гудением отъезжали от остановки троллейбусы и маршрутки. Около магазина «Птица» уже трудился коллега Иванова по метле, поднимая облака сухой пыли.

Сергей Петрович опять хмуро покосился на градусник, покачал головой и с тяжелым вздохом направился в ванную комнату, намереваясь принять холодный душ. Раздевшись, он встал под распылитель душа и открыл кран холодной воды, ожидая благостной прохлады, но кран равнодушно ответил ему низким гулом и отсутствием воды.

- … , -Иванов зло сматерился и, начиная звереть, открыл кран горячей воды – тот же результат.

- Да что ты будешь делать!.. – он в сердцах стукнул кулаком по стене.

В углу ванной комнаты стоял бак с запасом воды. Иванов почерпнул оттуда ковшом немного и облился ею. Вода была теплой и не принесла облегчения. - Недаром говорят – понедельник день тяжелый, - пробурчал он, почесывая затылок. Матерясь вполголоса, Иванов пошел пить чай.

Маленький черно-белый переносной телевизор стоял на подоконнике кухни. Иванов включил его на втором канале. Шли «Вести-Чита». Он заинтересовался – говорили как раз про отключение воды.

- Как заявили в Горводоканале, перебои с водой связаны с внезапным истощением подземных рек, питавших городские резервуары, вследствие чего уровень воды значительно упал и имеющиеся скважины не могут обеспечить город водой, - рассказывала ведущая новостей. – По словам Евгения Серова, инженера-геолога, ухудшение связано с большой засухой и обмелением водоемов. В частности даже уровень воды в Ингоде упал на три метра, а Читинка в некоторых местах обмелела катастрофически. Представители администрации города заявляют, что пока еще рано считать ситуацию чрезвычайной…

Сергей Петрович, недослушав, сердито прицокнул и переключил на канал «Альтес». Там тоже передавали последние новости в программе «Время новостей».

- Погода продолжает ставить рекорды, но как это часто бывает у нас в городе, эти достижения носят ярко выраженный отрицательный оттенок, - с ироничной улыбкой рассказывал известный ведущий Эдуард Размахнин, стоя около фонтана на площади имени Ленина. Вокруг бьющих струй воды толпились десятки полуголых взрослых и детей, пытаясь хоть как - то охладится. Съемка программы велась вчера вечером, на горизонте садилось солнце. – Одно из немногих спасительных мест в центре города – фонтан пользуется необычайной популярностью у читинцев, - продолжал Размахнин. – Однако, как нам заявили работники горводоканала, возможно, скоро мы лишимся этого доступного всем водоема, поскольку испарение воды и истощение подземных источников не сможет обеспечить нормальную работу фонтана…

Следом за вчерашним выпуском новостей показали прогноз погоды на сегодня. На фоне карты Читы стоял ведущий программы и, указывая рукой на изображение, рассказывал, что ожидает читинцев в ближайшее время.

- Синоптики ничем не могут порадовать нас и сегодня. Температура поднимается уже не по дням, а по часам, и никто точно не может сказать, когда все это прекратится. Самое удивительное и непонятное заключается в том, что зона аномального повышения не превышает и 20 километров, сосредотачиваясь, по данным наблюдателей, в основном в центральной части города, в районе КСК и в окрестностях телевышки, где температура в тени уже составляет свыше 30 градусов по Цельсию, - ведущий указкой обводил соответствующие части города. – За пределами эпицентра аномалии температура тоже растет, но с гораздо меньшей скоростью. Ведущие специалисты в области погоды не могут пока дать никакого разумного объяснения происходящему. Обычные факторы изменения погоды никак не могли повлиять на это, причем, учитывая, что мы сейчас находимся под влиянием арктического циклона, это должно было, наоборот, привести к резкому похолодания, когда как ситуация складывается прямо противоположная. С вами был Ярослав Холодовский, до новых встреч!

- Эх, блин, что, творится, с ума сойти можно, - Иванов прихлебывал чай вприкуску с кусковым сахаром. Горячий густо заваренный чай совсем не спасал от жары, а наоборот заставил его чувствовать себя еще отвратительнее. За все сорок пять лет жизни он не мог вспомнить ни одного такого лета. Не выпив и половины стакана, Иванов выключил телевизор и начал собираться на работу.

Обычно он ходил до «Арбата» пешком, но сегодня уже с утра он так устал от жары, что решил доехать до вокзала на троллейбусе.

На остановке стояли несколько человек. Все выглядели сонными и мрачными. Как назло, троллейбус долго не шел. То и дело сновали маршрутки, но цена проезда в них ощутимо кусалась, и многие терпеливо ждали недорогой пока еще троллейбус. Иванов присел на горячую скамью, раздраженно поглядывая на поворот, откуда должен был появиться троллейбус. Стоявший рядом пожилой мужчина, одетый несмотря на духоту в строгий костюм-тройку, сердито протянул:

- Он, что заглох, что ли?

- Да не говори, я бы уже пешком дошел, - заметил Иванов. – Мало того, что жарища, так еще и уехать не дают нормально, сволота!

- Раньше-то, при советской власти, такого бы не допустили! – распалялся старик.

- О! Едет! – радостно крикнул кто-то.

Подъехал почти пустой троллейбус. Люди с ворчанием зашли внутрь. Иванов тяжело опустился на сиденье, рядом присел тот старик в костюме. Иванов устало откинул голову на спинку и прикрыл глаза.

- Вы слышали!? – прямо в ухо заорал ему старик, выведя из приятной дремоты.

- Что? – раздраженно спросил Иванов.

- Говорят, что у водителя другого троллейбуса приступ случился прямо в пути возле кольца на Баргузинской улице… Насмерть!... – с придыханием говорил старик. – Хорошо хоть никто не пострадал.

- Вот почему так долго не было тралика, - заметил Иванов, вытирая пот со лба – в салоне троллейбуса было словно в жарочном шкафу.

Иванов вышел на вокзале напротив Храма. Взглянул на табло башенных часов вокзала: время 7.03, спустя секунду они показали и температуру: +35.

- Ни хрена себе, это что ж днем то будет!? – поразился он, идя к «Арбату». Мимо промчалась «скорая»…

На углу улиц Ленинградская-Амурская сидела бабущка-нищенка. Иванов иногда бросал ей мелочь. Несмотря на рань, она уже сидела на своем обычном месте. Замотанная в тряпье голова склонилась над картонкой с мелочью. Иванов механически нашарил в кармане монетки, кинул в коробочку и пошел дальше. Голова нищенки поднялась.

- Храни тебя Христос, сынок… - хрипло прошептала она вслед, осеняя его крестным знамением.

Иванов открыл ключом свою каморку в подвале, достал лопатку, метлу и коробку под мусор. Привычные инструменты казались ему необычно тяжелыми.

Вскоре Сергей Петрович подметал тротуар по улице Анохина. Работы было немного. «Хоть в чем-то польза от жары» - подумал он, хотя это было сомнительная выгода. Иванов тяжело ворочал метлой, стараясь не поднимать голову к небу. Пот градом стекал по телу, застилал глаза… Мимо пошел народ, приехавший в город на электричке. Все люди были молчаливы и хмуры. Иванов услышал обрывок разговора:

- Говорят, скоро воду будут по карточкам выдавать…

- Вот сейчас наживаются торгаши…

Иванов покачал головой. Творилось в самом деле что-то странное.

Дойдя до конца своего участка, он опять оказался на углу, где сидела бабушка-нищенка. На дороге стояла машина «скорой помощи». Несчастная пожилая женщина лежала на носилках. Врач, осматривавший ее, печально вздохнул и накрыл тело белой простыней.

- Что с ней? – спросил Иванов.

- Сердечный приступ, - пояснил врач, убирая в чемоданчик свои инструменты. – Сердце не выдержало такой жары…

Иванову стало не по себе… Голова болела, в висках стучало, перед глазами стояло марево. Он провел рукой по мокрым от пота волосам.

- Меня щас самого приступ хватит, - мрачно произнес Иванов, тоскливо глядя по сторонам. Улицы постепенно заполнялись торопящимися на работу людьми. На всех был лишь необходимый минимум одежды, каждая лишняя тряпка была обременительна и невыносима. На каждом углу стояли лотки с прохладительными напитками и мороженым. Огромные очереди тянулись от бочек с разливным квасом от «Читинских ключей». Сергей Петрович решил выпить холодного кваску и терпеливо отстоял очередь, однако когда он получил заветный стакан и сделал глоток, то чуть не выплюнул квас обратно – напиток уже успел нагреться и был противно теплым.

- Нигде нет спасенья! – в сердцах Иванов швырнул недопитый квас в урну. При соприкосновении жидкости со стенками стальной урны раздалось шипение – квас мигом стал испаряться на раскаленной поверхности.

Иванов неторопливо шел по улице, направляясь в сторону площади имени Ленина, намереваясь охладиться в фонтане, но фонтан не работал. От грязной воды на дне поднимался пар. Температура достигала уже сорока градусов. От раскаленных бетонных плиток, которыми была вымощена площадь, шли волны горячего воздуха. На бортиках фонтана лежали почти голые люди. Вдоль аллей медленно ехали поливочные машины. Вода едва успевала впитаться в сухую землю, освежить зелень кустов, как тут же с тихим шипением испарялась тонкими струйками пара. Работники недоумевали, поливать им газоны или нет, если это бесполезно.… В конце - концов, кто-то подал хорошую идею и вместо кустов шланг был направлен на проходящих мимо людей, которые встретили это с радостными криками. Среди них был и Иванов. Впрочем, намокшая одежда мигом нагрелась и влага стала испаряться, вызывая эффект бани. Иванов снял футболку, обтер ею потное пыльное тело. Кепки у него не было, и он повязал майку на голову, спасаясь от лучей солнца.

Зелень тополей и акаций пожухла от жары. Листья стали сохнуть и желтеть. Земля превратилась в камень, по которому пошли трещины. Даже насекомые и те куда-то почти все пропали.

Иванов хотел присесть на бордюр газона, но тут же вскочил с руганью – бетон был раскален и обжигал кожу даже сквозь штаны. Он пощупал землю – пальцы обдало жаром. Плитка под ногами раскалилась еще сильнее. Подошва плетеных сандалий прилипала к бетону, если постоять минут пять.

- С ума сойти, какой-то дурдом, - покачал головой Иванов.- Домой надо идти.

Он кое-как доковылял до остановки. Мимо проехало несколько «скорых».

Время было полдесятого. Жена ушла на работу. Иванов проверил воду – как не было, так и нет. Он включил телевизор. Опять оказывали новости, их в последние дни передавали так часто, словно сводки военных действий, хотя, собственно они мало чем отличались от них. О феноменальном повышении температуры в Чите рассказывали уже по всем федеральным каналам.

- Ну вот, опять мы прославились на всю страну, - усмехнулся Иванов, качая головой.

- Катастрофическое повышение температуры ничем не объяснимо. Как нам стало известно, феномен наблюдается в радиусе примерно 20 километров от Читы, в пригородах – вполне умеренная температура, - говорил ведущий новостей. – Удивительные вещи рассказывают сантехники. В городской канализации сточные воды нагрелись так сильно, что вскоре начнется испарение в атмосферу города, что грозит вспышками инфекционных заболеваний. По заявлениям ученых, подобное объяснить можно только одним - повышение температуры идет не сколько сверху, а столько снизу, из-под земли. Сейсмической активности не наблюдается, так что причины нагревания почвы неизвестны…

- Еще не хватало вскипевшего дерьма, - пробормотал Иванов и лег на диван. Несмотря на духоту, он быстро заснул.

3

- Поднимаем, Николаич, - сказал сантехник Сидоров, налегая на люк канализации. Вдвоем с Николаичем они откинули тяжелую крышку. Им нужно было проверить, нет ли засоров в стоке коллектора.

- Ё-ма-ё! – ругнулся Николаич. Из темного провала канализации толчком вылетело облачко горячих вонючих испарений.

- Что за хрень? - Сидоров попытался заглянуть в люк, но паром ему обдало лицо, и он с матами схватился за обожженную кожу.

- Ты чо, Сидор? – удивился Николаич и неосторожно сунул руку под струю пара. Горячий пар проник сквозь рукав спецовки. – Твою мать! – он резко убрал руку. Кожа на открытой кисти покраснела.

- Что же это такое-то, - прерывисто проговорил Сидоров, недоуменно смотря на столб зеленоватого пара, поднимавшегося из канализации и устремлявшегося вверх на несколько метров.

- Кажись, кипит что ли… - прислушался Николаич.

- Точно, - кивнул Сидоров.

Отчетливо слышалось бульканье кипящей жижи. Запах стал невыносим. Сантехники подобрали инструменты и отошли подальше, очумело поглядывая на люк. Они стояли во дворе дома по улице Бабушкина недалеко от супермаркета «Привоз». Вокруг стали собираться люди, привлеченные необычным зрелищем.

- Мужики, вы чо натворили? – полушутя заметил лысый, голый по пояс здоровяк, копавшийся в багажнике джипа.

Столб пара поднимался уже на высоту пятого этажа, распространяя по округе невыносимую вонь.

- Люк бы хоть закрыли! – истерично крикнула женщина, зажимавшая нос руками. – Дышать уже нечем!

- Чо, Сидор? – Николаич протер слезящиеся от рези глаза.

- Да, боюсь, не поможет, - Сидор почесал затылок и закашлялся.

К ним подошел лысый здоровяк.

- Давай, мужики, закрывайте этот сраный люк! – сказал он.

Сантехники пожали плечами и монтировками осторожно задвинули крышку люка обратно. На некоторое время поток пара стих.

- Ура! – радостно крикнул кто-то.

Тонкие струйки пара потянулись из щелей по радиусу люка. В нескольких метрах в асфальте был еще один колодец. Облачки пара начали кружится и над ним.

- Кажись, спала, - облегченно заметил Сидор.

- Ой, не знаю, - с сомнением покачал головой Николаич, смотря на люк. – Прислушайся!

Бурчанье нагретого дерьма отчетливо доносилось из-под земли. Струйки пара вырывались, словно из носика кипящего чайника.

- Как из чайника, - заметил кто-то из толпы зевак.

- Сейчас крышка зашевелится, - предположил другой.

- Алло, пожарные!? – лысый звонил по мобильнику.

И тут крышка люка в самом деле задребезжала, начиная шевелится. От неожиданности все отпрянули. Тяжеленная чугунная крышка легко запрыгала под напором вырывающегося пара.

- Отойти всем назад! – заорал кто-то.

Но никто не спешил уходить, всех приковало необычное явление. Из окон, балконов выглядывали любопытные люди. Многие вовсю снимали происходящее на камеры мобильных телефонов.

- Гляньте и тут тоже! – заорал мальчик, указывая на второй люк, на котором начала подпрыгивать тяжелая крышка.

- Да сделайте же что-нибудь! – в панике крикнула женщина.

- Придавить бы, - предложил лысый, озираясь в поисках тяжелых предметов.

- Опасно, еще и взорваться может, - возразил кто-то.

- Так тоже – опасно, - заметил лысый.

Недалеко валялись кучкой несколько бетонных столбиков.

- А ну-ка взяли! – лысый с несколькими мужиками подняли и бросили один столбик на крышку люка. Они намеревались придавить и второй люк, но под крышкой вдруг зашипело, а потом внезапно ее подбросило в воздух на несколько метров… Облако горячего пара обожгло стоявших рядом людей… Крышка тяжело рухнула на джип лысого мужика, проломив ему крышу.

- О боже, мои глаза! – заорал какой-то мужчина, схватившись за обожженное лицо. Началась паника. Люди в панике начали разбегаться подальше от места трагедии.

- Вызывайте «скорую! – кричал кто-то.

Те кто, были с телефонами нервно набирали на сотовых 02. Вокруг творилось что-то страшное. Задребезжала бетонная плита, сползая с крышки люка.

- Берегись, всем отойти!

Крышку выстрелило паром вверх, она вонзилась в асфальт в пяти метрах от люка. Асфальт был старым, в трещинах, от удара чугунного диска покрытие разошлось паутиной новых разломов. Из них стали просачиваться раскаленные струи пара… Люди в страхе разбежались кто-куда подальше от опасности. Вскоре весь двор заволокло вонючим паром, который расползался все дальше. Слышались хлопки и грохот – лопались трубы от давления пара. Ко всему этому в некоторых местах стали возникать пожары – замкнуло электрокабели. К вонючим испарениям канализации прибавился черный дым от загоревшийся изоляции проводов….

Приехали машины «скорой помощи», пожарные, милиция. Людей начали в спешном порядке эвакуировать. В подъезды домов было невозможно войти от струй раскаленного пара, бившего из подвалов. Людей спасали через окна по пожарным лестницам…

Свыше сотни человек получили серьезные ожоги, несколько погибли, задохнувшись в дыму и обварившись паром.

4

- Катастрофа в домах на улицах Бабушкина-Островского стала настоящим бедствием для сотен живущих там людей. В пяти домах невозможно находится из-за задымления и выбросов горячего пара из канализации. Район оцеплен милицией и спасателями. Клубы зловонного пара распространяются по всей округе, - взволнованно рассказывал специальный корреспондент программы «Вести-Чита» с места происшествия. На экране телевизора, за спиной ведущего виднелись почти скрытые застилающей черно-зеленоватой завесой дыма и пара дома. Повсюду суетились пожарные, спасатели, милиционеры, вопили сирены «скорой помощи». Спасатели в спецкостюмах вытаскивали из квартир оставшихся жильцов. Обреченные лица, обгорелые люди на носилках с ужасными ранами… Картина напоминала кадры из голливудского боевика.

- Мэр Читы Анатолий Михалев и губернатор Забайкальского края Равиль Гениатулин заверили, что все пострадавшие получат материальную компенсацию. Правда пока никто не сможет сказать, какую именно сумму придется выделить пострадавшим, которых насчитывается свыше трехсот человек, - рассказывал корреспондент.

Картинка сменилась. Показали мэра города Анатолия Михалева на месте происшествия. Михалев был в светлой рубашке, в кепке с хмурым, потным лицом.

- Это, конечно, неслыханная катастрофа в масштабах нашего города, причины которой изучаются специалистами, - говорил мэр. – Пострадали люди, пострадало имущество. Ущерб не установлен, но и так ясно, что он велик. Пострадавшим будет оказана необходимая помощь, всех жильцов мы разместили временно в стенах школы №12. Мы связались с Москвой, с администрацией Забайкальского края. Никто не оставит нас и вас в беде, уважаемые земляки!

Картинка вновь сменилась, на этот раз на студийную.

- Как нам только что стало известно, из Москвы в экстренном порядке вылетел самолет министра по чрезвычайным происшествиям Сергея Шойгу, на борту которого также находится и губернатор Забайкальского края Равиль Гениатулин, прервавший свою рабочую командировку в связи с ситуацией в Чите. Самолет прибудет к нам уже сегодня вечером, - рассказывала ведущая новостей. – И к другим новостям. Вследствие небывалой жары участились случаи сердечных заболеваний со смертельным исходом, уже погибли более ста человек, в основном люди пожилого возраста. Врачи настоятельно советуют не выходить на улицу без острой необходимости, по возможности запастись водой и продуктами питания. Так же рекомендуем читинцам, тем, кто в состоянии покинуть город и временно остановиться в пригородах, так как там пока еще температурный режим в пределах нормы. В некоторых отдаленных районах уже появились кемпинги и организовано все для проживания. Выделены автобусы и маршрутные такси для передвижения. По сообщениям синоптиков температура на данный момент 12:20 достигла рекордной отметки +48 градусов по Цельсию и продолжает расти. По прогнозам специалистов, она может достигнуть фантастического уровня порядка до +60!... По-прежнему тревожной остается ситуация с питьевой водой. По нашим данным, из скважин, питающих город водой, идет горячий пар. Это значит, что на глубине 60-100 метров температура достигла свыше ста градусов. В Чите объявлена чрезвычайная ситуация. В скором времени начнется принудительная эвакуация населения за пределы аномальной зоны.

- Ох, свят, свят, - перекрестилась Авдотья Петровна, семидесятипятилетняя жительница пригорода Читы Осетровка. – Бог наказал, не иначе, - старушка выключила телевизор и подошла к окну. Она жила в доме номер 765 на пятом этаже. Окно выходило во двор, где буквой «П» стояли три пятиэтажных панельных дома. Двор был пуст. Не было видно ни детей, ни взрослых, ни собак. Закрыты ворота гаражей, где обычно что-то делали автолюбители, пуста детская площадка. На домашнем градуснике было +29, на улице на порядок выше. Отдаленные районы города жара еще не коснулась…

- Валидолу надо выпить, - вздохнула Авдотья Петровна, положив руку на сердце. Она пошла на кухню за водой, доставая упаковку таблеток. Старушка повернула кран. На удивление, из холодного крана полилась довольно горячая вода, которой в Осетровке не видели уже лет десять.

- Вот тебе бабушка и Юрьев день, - удивилась Авдотья Петровна, взяв стакан с кипяченой водой.

Раздался звонок в дверь.

- Кто там? – спросила она, подойдя ближе.

- Дуся, это я, - послышался знакомый голос соседки Клавдии Семеновны.

- Здравствуй, Клава, проходи. – Обрадовалась гостю Авдотья.

- Слыхала новость? – с порога спросила Клава, любившая посплетничать.

- О чем?

- Говорят, в котельной из скважины кипяток пошел, где раньше холодная вода была, - заявила Клавдия. – Кочегара, говорят, обварило.

- Да ты, что, Митьку что ли? – забеспокоилась Авдотья за Митьку, который был ее племянником.

- Да нет, Климова Сережку, в больницу увезли сразу, хоть «скорая» быстро пришла, мне Мишка Лесков сейчас рассказал, со смены как раз шел, встретила его, - рассказала Клавдия.

Пенсионерки уселись на кухне за стол.

- Ужас-то какой творится! – схватилась за голову Авдотья. – Новости-то смотришь?

- Телевизор не работает, антенну надо настраивать, а внук-то на речку убежал, а чо говорят-то?

- Ой, страсти такие творятся! – заохала Авдотья, ставя чайник. – Чай-то будешь?

За чаем старушки обсуждали последние новости.

- Температура, говорят, из-под земли растет, - сказала Авдотья.

- Господи, спаси и помилуй! – перекрестилась Клавдия на икону, висевшую над столом. – Чем дальше, тем страшнее жизнь у нас! Греха много над нами, вот боженька и прогневался. Адское пекло напустил на нас.

- Вон. Глянь, на моем уже +35, а десять минут назад было +29, растет температура, - покачала головой Авдотья, посмотрев на градусник. – духота такая, даже не знаю что и делать… Твои-то где?

- На речке прохлаждаются. Их теперь оттуда калачом не сманишь, и я б пошла, да ноги уже не те, спину ломит. Понапокупали машин нерусских, а увезти некому, - ворчала Клавдия.

- Будут они тебя, старую возить, им молодиньких подавай! – усмехнулась Авдотья.

- А где твоя молодинькая Катюшка? – спросила Клава, из блюдечка потягивая чай.

- Внучка-то, да на работе она, в магазине, бедняжка в такую жару еще и работать заставляют, - вздохнула Авдотья, переживая за внучку.

- Молодец она у тебя, что ни говори, и помогает, и заботится, не то, что мои остолопы, - сердито махнула рукой Клавдия.

- Умница, красавица моя Катюня, - улыбнулась Авдотья, она провела рукой по потному лицу. – Жарко то, прямо как в Африке!..

- Душно тут, пойдем в комнату на балкон, там прохладнее, - предложила Клава.

С чашками чая старушки прошли на балкон. Внизу раскинулся военный автодром, отделенный от городка бетонным забором, вдоль которого тянулись лентой гаражи. Вдалеке тянулась полоска леса и блестела на солнце Ингода. По пыльной дороге к реке шли несколько групп людей – все спешили к прохладе воды.

- А трава-то, глянь, высохла совсем, - заметила Клавдия, глядя на пожелтевшую жухлую траву.

- Да уж, - Авдотья поднесла к губам чай, как вдруг чашка выпала у нее из рук и полетела вниз с балкона, а старушка тяжело осела на пол.

- Дуся, ты чо? – испугалась Клавдия, склонившись над подругой.

- Дышать не могу, Клава, - прошептала Авдотья. – Вы не бросайте Катьку одну, нет у нее больше никого…. - и бабушка замолчала. Навсегда.

- Дуся! Бог, ты мой, помогите кто-нибудь! – плача закричала Клавдия с балкона. Никто не услышал ее слов.

Старушка выскочила на площадку подъезда, стала звать на помощь, но все ушли на речку, никого не было.…В бессилии старая женщина села на ступени и зарыдала, опустив лицо в ладони.

Столбик термометра на градуснике покойной Авдотьи Петровны поднялся до +40 градусов….

5

- Господа отдыхающие, убедительно просим не заплывать за буйки! Соблюдайте меры собственной безопасности! – говорил в мегафон начальник службы спасения на озере Кенон.

Песчаный берег был густо усеян людьми. Казалось, все население окрестных микрорайонов собралось на озере. В воде и на пляже барахтались, плавали и просто лежали сотни, если не тысячи человек.

Торговцы прохладительными напитками и мороженым уже подсчитывали колоссальную прибыль от продаж. Люди скупали воду и мороженое в огромных количествах.

На термометре в будке спасательной службы столбик ртути пока замер на отметке +50 градусов… Необыкновенная жара одолевала читинцев…

В громкоговоритель, установленный на пляже говорила радиостанция «Сибирь»:

- Добрый день, уважаемые слушатели! На волнах радио «Сибирь» новостной выпуск, и с вами я, Антон Мелехов, с последними горячими, очень горячими новостями. На 13:20 по читинскому времени температура в центре года составила умопомрачительную цифру +61 градус по Цельсию и постепенно продолжает расти! Африканские страсти заполыхали в нашем сибирском городе! Наибольшего пика температура достигает у поверхности земли. На глубине несколько метров стоит ужасная жара в +120 градусов! Ничем не объяснимый нагрев земли уже привел к катастрофическим последствиям. В центральной части города высохла вся трава, завяли деревья и кустарники. Сухой воздух и отсутствие влаги создали условия возникновения пожаров, которых по городу уже свыше пятнадцати. Огнем объят Пионерский парк, парк Победы, загорелись леса в районе Сибво. Пожарные команды не справляются с навалившейся нагрузкой. Началась эвакуация людей из центральной части города. Ужасная жара приводит к трагическим происшествиям. Люди гибнут прямо на улицах, «скорая помощь» бессильна помочь всем пострадавшим, больницы города переполнены… Остановлены почти все маршрутные такси, троллейбусы и автобусы. Во многих местах из-под земли поднимаются столбы горячего зловонного пара… Из-за подземных пожаров уже уничтожена большая сеть телефонных коммуникаций и электропроводки… Как нам только что стало известно, на площади имени Ленина земля продолжает трескаться от жары и давления пара из-под земли, вследствие чего вниз проваливается плиточное и асфальтовое покрытие … И вот, только что мне сообщили, что рухнул памятник Ленину…

Люди на пляже как завороженные вслушивались в слова ведущего, не веря своим ушам и еще не до конца осознавая, что такое вообще возможно…

- Администрация города и края в спешном порядке эвакуирована в поселок Песчанка, где температура воздуха и поверхности земли намного ниже, чем в городе. Администрация временно разместилась в средней школе номер 10, - продолжал Антон Мелехов. – Еще раз призываем всех горожан, оставшихся в Чите, как можно скорее покинуть город! В Песчанке, в районе школы 17 и в Антипихе организованы лагеря для беженцев. Из центра города продолжают курсировать автобусы спасателей и армии, вывозящие людей в безопасные места…

- Похлеще чем в фантастическом фильме, - проговорил лежащий в воде у берега парень лет 20, прослушав новости.

- Да уж, апокалипсис прямо какой-то, - заметил его товарищ. – Никогда бы не подумал, что в нашем городе произойдет такое, что хоть бери камеру и снимай кино.

- Да не говори, Санек, - вздохнул тот, хлопнув рукой по водной глади. – Гляди, вода, какая теплая, никогда такой не была, в глубине, наверное, вообще кипяток.

- Проверять не хочется, - усмехнулся Санек.

- Интересно, что же нагревает землю изнутри? – задумался парень.

- Ты же на естественно-географическом факультете учишься, Серега, должен знать, - сказал Санек.

- Можно предположить, что раскаленная лава из нижних слоев земли внезапно поднялась до внешних слоев коры, хотя это и кажется невероятным, - пожал плечами Серега.

- А то, что происходит в Чите сейчас, не кажется тебе невероятным? – хмуро возразил Санек.

Неожиданно на весь пляж раздались крики из мегафона спасателей:

- Молодой человек в красных трусах, немедленно поверните назад!

Все взгляды были прикованы к одинокой фигуре человека, размашисто плывущего к середине озера.

- Поспорил, что переплывет, - сказал кто-то.

Катер спасателей поплыл ему наперерез. Отдыхающие с интересом наблюдали за происходящей занятной сценой. Парень плыл быстро, ничего не замечая вокруг. Он был изрядно пьян.

- Ой, смотрите, что это, господи!? – вдруг закричала какая-то женщина с ребенком на руках.

- Ужас какой! – заорал кто-то, смотря на середину озера.

Ближе к дальнему берегу Кенона вода стала вспучиваться, подниматься вверх пузырями, периодически выстреливая то ли струями пара, то ли воды…. Парень плыл прямо туда…

- Стой, дурак! - орали ему с катера спасатели, но он в пьяном угаре ничего не слышал и ничего не замечал.

Взволнованные люди стали выходить из воды, с ужасом смотря на странные пузыри и струи, поднимающиеся из озера.

Катер, наконец, догнал парня уже почти на границе опасной зоны. Мужчины кое-как затащили сопротивляющегося парня на борт и с трудом приструнили. С берега донеслись крики «ура», катер было повернул в обратную сторону, как вдруг вода вокруг забурлила, огромный пузырь, возникший прямо под судном, поднял его с одного края и перевернул. Все находившиеся на катере люди попадали в воду и сразу раздались ужасные крики и стоны. Вода вокруг закипела. Пошел пар.

- О боже, спасите их!

- Сделайте же что-нибудь!

Но на службе спасателей был только один катер. Кто-то хотел спустить на воду лодки, но было поздно, вода забурлила почти по всему дальнему берегу озера вплоть до середины, захватывая все большую площадь.

- Аааа, спасите!... – дико орали заживо варившиеся спасатели, пытаясь отплыть от горячего участка, но тщетно… Крики вскоре затихли.

Люди в ужасной панике начали выбираться из воды. Уже большую часть озера заволокло паром, на поверхность всплыли распухшие вареные рыбы и трупы несчастных погибших…. В окрестностях озера от корней начали вспыхивать деревья и кусты, мигом была объята пламенем высохшая трава…

Обезумевшие от страха люди убегали прочь. Все заволокло паром и дымом… Иссушенная земля трескалась на глазах, из трещин шел горячий пар, обжигавший босые ноги.… Тысячи людей в паническом страхе неслись прочь от кипящего озера, толкая друг-друга… Многие из тех, кто упал не успевали подняться, как вновь были сбиты с ног бежавшими сломя голову людьми, среди них было много детей, женщин и стариков. Сотни человек были покалечены в давке, десятки были затоптаны насмерть. Искалеченные люди с переломанными ногами и ребрами пытались ползти по раскаленной смертельно обжигающей земле, моля о помощи и вопя от ужасной боли, но их крики тонули в невообразимом шуме вокруг…

Всего за несколько минут температура на озере Кенон подскочила до +70 градусов, те, кто не успевал убежать на спасительное расстояние, падали замертво от теплового удара.

6

- Озеро Кенон оказалось в эпицентре гибельной жары, - сбивчиво рассказывал ведущий новостей «Альтеса». Было видно, что в студии очень жарко, вокруг стоял пар, окно камеры запотело, по лицу ведущего градом стекал пот. – Почти весь район КСК охвачен огромным пожаром, в котором уже погибли тысячи человек. К нам попала любительская съемка с сотового телефона с места трагедии. – На экране возникли дрожащие кадры охваченных огнем деревьев и зданий, мечущиеся в поисках спасения люди… - Уважаемые зрители, мы вынуждены прервать вещание, так как у нас в студии температура и влажность уже не позволяют аппаратуре и людям работать в нормальном режиме, - по экрану пошла рябь, и он потух.

- Господи ты, боже мой! – ужаснулся Сергей Петрович Иванов, поневоле перекрестившись. – Не приведи господь! Что же это творится-то?! –

Он недавно проснулся, на часах было полтретьего. Иванов переключил каналы – ни один не работал.

- Надо убираться из города подальше, - решил Иванов, выходя из дома.

На улице было очень жарко, было трудно дышать. Воздух был горячим и сухим, как в сауне. Его жена Елена работала продавцом в магазине «Весна» недалеко от дома, и Иванов заспешил по пустынной улице к центру города. Уже издали он видел, что площадь Ленина объята огнем, над ней поднималось облако дыма, то тут, то там из канализационных люков и прочих отверстий в земле вырывались клубы грязно-зеленого вонючего пара и били струи мутной жижи…. На улицах почти никого не было, вдалеке мелькали военные грузовики. Куда-то бежали люди с безумным видом, в магазинах хозяйничали бомжи и мародеры, разбивая витрины и вытаскивая еду, спиртное и ценности. На проезжей части стояли брошенные автомобили, маршрутки и троллейбусы, кое-где Иванов с ужасом заметил лежавшие на тротуаре бесчувственные тела. Сергей Петрович пытался было помочь хоть кому-нибудь, но понял, что это не в его силах, многие уже были мертвы… Его охватила, несмотря на удушающую жару дрожь от страха за жизнь жены, Иванов ускорил, как мог шаг, торопясь к «Весне».

Почти дойдя до магазина, он на минутку остановился перевести дух на перекрестке Ленина-Столярова. Тяжело дыша, Иванов стоял, прислонившись к горячей стене дома. Вдруг он внезапно почувствовал, что подошва сандалий прилипла к асфальту, а ногам стало очень горячо. С криком он отскочил прочь. Стоять долго на одном месте было невыносимо, плавилась подошва обуви, словно на раскаленной сковороде. Иванов плюнул, плевок испарился, не долетев до земли.

И тогда ему стало по-настоящему страшно…

- Помогите, пожалуйста! – простонал кто-то рядом. За углом лежала молодая женщина, она не могла подняться от теплового удара, ее одежда дымилась.

Иванов помог ей подняться, она с трудом стояла на ногах.

- Спасибо вам, - прошептала девушка. Иванов только сейчас с ужасом заметил, что на ее правом боку одежда обуглилась и виднелась обгорелая пузырившаяся кожа, она не чувствовала боли от шока.

- Да тебе врач нужен! Господи, что же делать? – тоскливо прошептал Иванов, с жалостью смотря на нее. Ей было не больше 25 лет. Иванов вспомнил о своей дочери, живущей в Иркутске и мысленно поблагодарил бога, что она далеко от этого ада.

- Обопрись на меня, - сказал он, пытаясь аккуратно взять ее под руки. Девушка совсем обмякла.

- Эй, милая, ты что, - он тронул ее за лицо, ее глаза были закрыты, она не шевельнулась. Иванов с ужасом понял, что она умерла. – Господи за что?! – он прижал ее к себе, по щекам потекли слезы, он не мог сдержать плача.

Только когда задымились подошвы его сандалий, Иванов опомнился. Он осторожно положил девушку на асфальт и поцеловал в лоб.

- Прости, дочка, - прошептал Сергей, растирая по лицу пот и слезы.

Иванов быстро пошел дальше. До его носа донесся запах горелой ткани и кожи. Он обернулся, и его вырвало – труп погибшей девушки загорелся…

Повсюду вспыхивали огни пожаров, загорались деревья, кусты, трава деревянные постройки. Черные густые клубы дыма поднимались от горящих покрышек автомобилей, которые вскоре начали взрываться. В ужасе бежали люди, не успевшие уехать из города и попавшие в самое сердце ужасающей стихии...

Иванов шел по обреченному городу и слезы телки по его грязному лицу. Слезы не столько от едкого дыма, сколько от жалости к Чите и погибшим людям… Он видел объятую пламенем Пушкинскую библиотеку, видел мечущихся работников хранилища знаний, которые пытались спасти книги, вынося их на улицу, но и там не было спасенья, горело все вокруг…

Около магазина «Весна» горели киоски и тополя, стекла торгового центра были разбиты… Иванов, сломя голову, ворвался в магазин. Все было раскурочено, разломано, мелькали всполохи огня, среди перевернутых прилавков валялись трупы. По товарам шныряли, словно стервятники, какие-то оборванцы. Иванов с ужасом вглядывался в мертвые лица, боясь увидеть свою жену, но не нашел ее среди трупов.

- Где все выжившие? – заорал Иванов, бегая по магазину. В каком-то закутке он нашел одну из продавщиц. Молодая девушка лет 19 забилась в угол и рыдала.

- Эй, Катя, ты что ли? – узнал ее Сергей.

- Дядя Сережа, это вы! – Катя с плачем бросилась к нему.

- Успокойся, все хорошо, Катюша, - Иванов погладил ее по волосам. – Где Елена жена моя? С ней все в порядке?

- Ей плохо стало, увезли в больницу, а телефоны не работают, не могли вам дозвониться, даже сотовые отключились, - всхлипывая, сказала Катя. – Все разбежались, многие попадали на пол от жары, потом сюда ворвались бомжи, все перевернули, я боялась выйти…

- Не бойся, все нормально, я с тобой, - успокаивающе заявил Иванов. – Нам надо выбираться из города, тут просто адское пекло. Куда ее увезли?

- Сперва хотели в клиническую. Но там тоже все загорелось и ее увезли в военный госпиталь, в Песчанку, - ответила Катя, растирая по лицу слезы и копоть.

- Слава богу, там, говорят, спокойнее, и нам надо прорваться за город, - выдохнул Иванов. – Стой, Катюха, а ты-то где живешь? – резко спросил он, с беспокойством ожидая ответа.

- В Песчанке и живу, с бабушкой, - ответила девушка, заставив его немного успокоиться.

- Ладно, давай выбираться отсюда! – решительно сказал Иванов.- Пойдем на улицу, только не смотри по сторонам, быстро уходим!

Он не хотел, чтобы девчонка увидела мертвые тела в магазине, но они были повсюду, и Катя забилась в истерике при виде своих знакомых. Иванов с трудом выволок ее на улицу, прихватив по пути несколько пятилитровых бутылок с водой.

- Не реви, слезами горю не поможешь, - сказал ей Иванов, сам готовый заплакать, но присутствие девчонки заставило его скрепиться и мобилизовать все силы. Попей лучше воды, да будем выбираться отсюда… как-нибудь…

Он огляделся, повсюду творился настоящий ад на земле, огонь, горячие испарения, смрадный дым, повсюду горели автомобили, раздавались взрывы. Ветер трепал обгорелый рекламный плакат фильма в кинотеатре «Удокан» - «Хеллбой – герой из пекла-2: Золотая армия». «Да уж, - тоскливо подумал Иванов, - у нас щас такое пекло, что никакому Хеллбою и не снилось»

- Идем, - Иванов схватил Катю за руку и быстро повел прочь отсюда в безопасную сторону города.

7

По телевизору передавали экстренный выпуск новостей, но уже мало кто мог в Чите увидеть его. Передающий центр работал неустойчиво, изображение прыгало и двоилось, с трудом можно было сквозь помехи и шум разобрать, что происходит на экране телевизора.

Посреди задымленного пространства где-то в районе вокзала, поскольку вдалеке через пелену тумана виднелось табло башенных часов, стоял корреспондент «Альтеса» Эдуард Размахнин в грязной и мокрой от пота рубашке. Камера была запотевшая и покрыта копотью.

- Центр Читы превратился в настоящее пекло. Там просто невозможно находиться, - взволнованным голосом сбивчиво рассказывал Размахнин. – Площадь Ленина разрушена, обрушилось здание краевой администрации, в руинах лежит памятник Ленину. Везде огонь пожаров, дым, температура свыше 60 градусов. Взрываются канализационные трубы, горят автомобили, гибнут люди.… За моей спиной вы можете видеть поезд, увозящий беженцев из Читы в безопасные районы, - камера повернулась в сторону, стал, виден грузовой состав, который дико осаждала людская толпа. Милиция и военные не могли усмирить обезумевших людей. - Это уже третий по счету состав для эвакуации беженцев, спасено уже свыше десяти тысяч человек, однако это всего лишь малая часть нуждающихся в спасении людей… Погибли тысячи человек, десятки тысяч получили различные ранения, ущерб исчисляется триллионами долларов, город практически стерт с лица земли, - со слезами на глазах рассказывал журналист. – Удивительный факт – наш Храм стихия обошла стороной, несколько сотен людей смогли укрыться от трагедии в стенах кафедрального собора. Что творится в остальных церквях, нам, к сожалению, неизвестно. Наш телецентр уничтожен, объятая огнем телевышка вот-вот рухнет на землю, но пока есть возможность, мы будем выходить в эфир с помощью переносной станции и держать вас в курсе последних событий. С вами был Эдуард Размахнин, «Время новостей», телекомпания «Альтес». – Экран телевизора покрылся рябью и помехами, передача прервалась.

- Господи, когда же это кончится? – плакала Елена Иванова. Она лежала в военном госпитале танкового батальона, расположенного за Песчанкой. С тех пор как ее сюда привезли несколько часов назад она ничего не знала о муже, как он, где он. Ужасные кадры разрушенного города, показанные по телевизору, убивали всякую надежду на то, что кто-то мог выжить в этом хаосе. В госпиталь перевезли почти всех пострадавших из читинских больниц, и поток новоприбывших не иссякал. Мест в палатах не хватало, людей размещали везде, где было возможно – в казармах, спортзале, в коридорах, повсюду стояли раскладные армейские койки, кому не хватило места, клали на пол. Медсестры и добровольные помощники сбились с ног, не успевая оказать помощь всем тяжелораненым и больным.

- Я раньше такое только по телевизору видел, в кино про войну, - качая головой, сказал молодой армейский врач, перевязывающий раненого пожилого мужчину.

- На войне хоть враг есть и жертвы не напрасны, а здесь, в мирное время с кем мы воюем, с природой? – заметил с болью старик. – Не иначе как с нею, довели мать-сыру землю, вот она и мстит нам, дуракам.

Врач только усмехнулся, но потом помрачнел, ведь творилось такое невообразимое, что после него и в самом деле можно было поверить во все, что угодно.

Елена сходила с ума, тревожась за мужа, и никто не мог ей с уверенностью сказать, найдется ли он живым и невредимым. Столько людей уже потеряли всех своих родных, столько детей остались сиротами. Надежды почти никакой не было, но Елена все же верила, что с Сергеем все в порядке, и что он скоро найдет ее, надо только подождать. Из города до сих пор вывозили беженцев, но многих везли в другие лагеря, в Антипиху, на Школу 17, большую часть на поездах отправили в Атамановку. Сергей мог быть где угодно, но Елена хотела верить, что он явится к ней именно сюда.

8

Над полыхающей в пламени страшных пожаров Читой кружил вертолет спасательной службы. Черные клубы дыма поднимались из разных концов города, заволакивая небо. Пожары полыхали повсюду. На пустынных улицах горели деревья и машины. Ни единой души, только метались бродячие собаки, да брошенные домашние животные

Вертолет медленно летел в сторону Соснового Бора над улицей Ленина. Пилот и спасатели молча смотрели на город. На суровых мужских лицах поневоле выступали слезы и не только от едкого дыма.

- Кажись люди! – заметил Николай Басов, старший группы, смотревший в бинокль на улицы города.

- Точно! – кивнул пилот, осторожно начиная снижаться.

Возле перекрестка улиц Ленина и Баргузинской шли двое, мужчина и женщина, точнее шел один мужчина, поскольку женщина была без сознания, и он тащил ее, подхватив за плечи.

- Сюда! – заорал им Басов. Вертолет приземлился прямо на дорогу.

Спасатели помогли мужчине занести девушку в салон, и вертолет взмыл в небо, направляясь за город.

- Спасибо, мужики, - от души благодарил спасателей Сергей Петрович Иванов, жадными глотками опорожняя флягу с водой.

- Работа такая, - улыбнулся Басов, поивший девушку, которая уже начала приходить в сознание.

- Думал, не выдюжу, сам едва на ногах от жары и дыма, а еще и девку вот тащил, - рассказывал Иванов, с беспокойством наблюдая за Катей. – Как она?

- Тепловой удар, ничего страшного, до свадьбы заживет! – успокоил его Басов. – Дочка твоя?

- Да, почитай, теперь, что и дочка! - улыбнулся Иванов и вновь помрачнел. – Жена моя вот пропала, говорят, в больницу увезли, а потом и больницу перевезли куда-то за город.

- А в какую больницу увозили, знаешь? – спросил Басов.

- Вроде бы в клиническую, - пожал плечами Сергей Петрович.

- «Клиничку» перевезли в медсанбат танкового батальона за Песчанкой, - сказал Басов. – Мы как раз туда и летим, так что, не горюй, найдется твоя супруга!

- Иной раз и ругались с нею, что был бы рад, чтоб она исчезла, но вот, все-таки, родная душа, не могу без нее, - смущенно проговорил Иванов, смотря в окно.

Пока вертолет летел к Песчанке, подобрали еще несколько человек. Очнулась Катерина и стала волноваться за бабушку, оставшуюся в Осетровке.

- Как же она там одна, у нее же сердце больное, а тут еще эта проклятая жара, - тревожилась девушка.

- В Осетровке жара не такая как в городе, вполне умеренная, ну, жарковато, конечно, но сносно, - заметил Басов, умолчав о том, что даже в отдаленных районах города, которых потепление затронуло меньше, погибло много человек от теплового удара, в основном старики и дети…

Вертолет подлетал к Песчанке. Позади за сопками, за клубами черного дыма, затянувшего полнеба, солнце начало садиться за горизонт. Вечерело…