Курьер

Глава 1

— Трактирщик! Три леща на вертеле!

—Да, господин Анто! — седой трактирщик нацарапал заказ мелом на доске. — Мальчик, кружку пива господину!

Антон взял запотевшую кружку, жадно глотая, выпил. Пиво в «Красной саламандре» всегда холодное, а для господина Анто всегда найдётся лучшая кружка и свободный столик. Так говаривал трактирщик, сгребая с прилавка серебряные монеты постоянного клиента.

Принесли заказ. Жареные лещи ещё брызгались каплями жира на румяной корочке, в разинутых ртах красовались пучки зелени. Расторопный мальчонка притащил ещё пива.

Двое юнцов в жёлтых куртках городских курьеров приподняли свои кружки, приветствуя мастера. Антон кивнул. Уважение и зависть новичков. Кто-то скажет — это успех.

—Господин Шустрофф, мастер-курьер? — за стол уселся человек. Скрипнул стул под грузным телом.

—Это я, — коротко ответил Антон, пальцами выдирая из рыбьего бока кусок нежного мяса. От жареной тушки исходил горячий аромат масла и пряностей.

—Для вас есть работа.

Антон неторопливо отхлебнул из кружки.

—Я только что из рейса. Наймите другого.

—Мы понимаем, господин Шустрофф, — вежливо, но твёрдо ответил человек. — Нам нужны именно вы.

Мастер-курьер посмотрел на заказчика. Немолод, одет неброско, но солидно. Явно при деньгах, и явно не ждёт отказа.

В последнее время таких разговоров и таких личностей прибавилось. С тех пор, как гильдия признала его статус, от заказов не стало отбоя. Теперь он мог выбирать.

—Сколько? — спросил Антон. Верный способ отвадить всякую мелочь — загнуть цену. Случайная шелупонь сразу отваливается.

Человек назвал сумму. Антон едва не подавился рыбой. Хорошая цена. Да что там — просто отличная. Ещё парочка таких заказов, и можно купить домик. И завести жену.

Наконец-то. Но торопиться нельзя.

—В чём подвох, господин?.. — прямо спросил курьер.

—Я старший слуга семьи Фанто, моё имя вам ничего не скажет, — вежливо ответил человек. — Нет никакого подвоха, мастер. Семье очень нужно доставить посылку госпоже Адриане Фанто. Госпожа Адриана — законная супруга нашего патриарха. Теперь вдова — глава семьи скончался внезапно. Её сын не может вступить в права патриарха, пока госпожа Адриана не будет об этом извещена должным образом.

—Погодите… — Антон наморщил лоб. — Это та самая чокнутая богачка, что живёт на Грозовой скале?

—Она самая, мастер, — сухо сказал слуга. — И я прошу не называть госпожу чокнутой.

—Прошу прощения, — без тени раскаяния сказал Антон. — Каков срок доставки?

—Сегодня до полуночи.

—Ха. Вы шутите?

—Нет. Посылка должна быть в руках госпожи Фанто до первого удара часов. Иначе церемония не состоится.

—Ну так отправьте завтра.

—Это невозможно, господин Анто. Следующего сочетания звёзд придётся ждать слишком долго.

Антон оторвал от леща кусок и прожевал, не чувствуя вкуса. Деньги сами шли в руки. Но Грозовая скала?

—Тройная оплата. Деньги вперёд, — сказал он.

—Двойная цена и личный подарок главы семьи, — слуга открыл ладонь. Там лежал массивный перстень-печатка. На перстне красовался герб семьи Фанто — скрученная в кольцо саламандра.

—Три цены и перстень.

Слуга нахмурился. Кивнул:

—Хорошо.

—Давайте договор, — Антон взял перстень.

Они подписали бумагу.

—Ваша оплата, — слуга положил на стол тяжёлый свёрток. — Удачи, мастер.

***

Антон попрыгал. Ничего не бренчало, не звякало и не пыталось упасть. Он посмотрел в крохотное зеркальце — привычный ритуал перед рейсом. Пора.

Жилые соты, вырубленные внутри прибрежных скал, опускались в глубину на десяток уровней. Участок гильдии курьеров был на четвёртом, вместе с другими, где жил рабочий люд среднего достатка.

Туннель к выходу простой, но самый длинный. Он петлями вился через улей дешёвого жилья, иногда сужаясь — только двоим разойтись. Антон двинулся прямой дорогой. Так короче, но опаснее — для новичков.

Проскользнул под свежую паутину, привычно перепрыгнул ловушку старого Тома, в прыжке ловко оттолкнулся от стены и нырнул в боковой проход.

Нижний уровень кончился, дальше пошли террасы с огородами. Их освещала сложная система зеркал. Вокруг, по периметру верхних пещер, теснились площадки торговцев, таверны и ночлежки. За ними — выход на поверхность.

Стражи у входа привычно пожелали курьеру ни дна ни покрышки. Антон скользнул наружу, и дверь тут же захлопнулась за ним.

Открытая земля встретила ледяным ветром. Курьер надвинул тёмные очки, подтянул клапан капюшона. После душного полумрака пещер мир казался ослепительно холодным.

Под ногами, в двух шагах, кончалась земля. Внизу, под стометровой стеной обрыва, шумел океан. Чёрные волны бились о берег, ледяная корка соскальзывала с их гребней и разлеталась в белое крошево. Ледяная волна откатывалась, исчезала в стремительных водоворотах между камней, чтобы возникнуть вновь и снова броситься на скалы.

По левую руку, вдалеке, от береговой линии отходила длинная узкая каменная коса. Она заканчивалась высокой — в уровень с обрывом — скалой. Отсюда скала казалась почти игрушечной.

Скала эта походила на вытесанный из камня огромный клин. Острый угол клина был обращён к океану и взрезал набегающие волны, как нож. Плоская треугольная верхушка клина возвышалась вровень с обрывистым берегом.

Грозовая скала. Кажется, рукой подать.

Курьер скользнул в расселину между камней. Узкая тропинка вела вдоль берега прихотливым серпантином. Быстрее, время не ждёт.

Этой дорогой Антон мог бежать даже с закрытыми глазами. Первый отрезок пути самый лёгкий. Серпантин хорошо простреливался от выхода, и все опасные твари давно поняли, что здесь ловить нечего.

Тропинка кончилась, исчезла среди каменистых россыпей. Курьер побежал по краю ложбины, склоны которой заросли кудрявым мхом. По ложбине бродили круглобокие овцекозы. Они лениво поднимали вслед курьеру чёрные рогатые морды, не переставая жевать. На кудлатых шеях позвякивали колокольчики.

Большой самец погнался было за курьером, скаля подпиленные клыки. Антон увернулся, привычно крутанув сальто в сторону. Свистнул кнут пастуха, самец взвизгнул и потрусил обратно, оборачиваясь и блестя красными зрачками на курьера.

Моховые ложбины закончились, дальше пошла мешанина ломаных скал. Их острые зазубрины не сгладило даже время.

Раз-два, два-раз, три-четыре, пять-шесть… Антон прыгал с камня на камень в ритме курьерской считалки. Он мог повторить её даже во сне. «Раз-два, два-раз, утонул дико-образ…» Кто такой этот дикообраз?

Семь раз повторилась считалка. Стой. Антон замер на месте, вытащил из кармашка пузырёк с тёмной жидкостью, намазался со всех сторон. Запах мерзкий, одно радует — быстро выветривается. Как раз хватит миновать опасный участок. Выше по склону гнездились плотоядные твари. Сюда они забредали редко, но осторожность никогда не вредит.

Бледное пятно солнца заметно опустилось, почти коснувшись скалистого утёса. Скорее!

Курьер сорвался с места и лёгкими скачками двинулся вдоль низкой каменной гряды, изъеденной трещинами. Под ногами шуршал гравий.

Что-то мягко зацепило ногу у щиколотки. Антон по инерции пролетел вперёд, ударился о скалу. Он успел сгруппироваться, и удар только слегка оглушил его.

Щиколотку облепила белёсая нить толщиной в мизинец. Паутина. Курьер подёргал ногой. Нить пружинила и растягивалась, но не отпускала. Совсем рядом, в каменной расщелине, раздался скрежет хитина и пронзительный скрип.

Крек-паук, здесь? Антон выхватил короткий, изогнутый как серп, нож. Лезвие ножа маслянисто поблёскивало от специальной смазки.

Один взмах — и нить распалась. Курьер мгновенно откатился в сторону. И вовремя — из скальной ниши выкатился клубок хрустящих и скрипящих хитиновых тел. Каждое размером почти с человека. Клубок ударился о скалу, и два крек-паука расцепились. Один лежал на спине, другой навис над ним, щёлкая челюстями. Удар, треск хитина — нога победителя пронзила головогрудь упавшего противника. Острый, как копьё, коготь прошёл насквозь и воткнулся в грунт.

Антон медленно, не делая резких движений, двинулся под прикрытие камней. Надо убираться отсюда. Это две самки, одна только что прикончила другую, чтобы занять нишу и отложить кладку. Вот гроздь мелких шариков под брюхом — это яйца. Только шарики уж очень мелкие. Наверное, мало добычи, или…

Паучиха выдернула ногу из тела убитой противницы и повернулась. Антон всей кожей почувствовал чужой взгляд.

Шевельнулись суставчатые ноги, курьер не успел дёрнуться, как его ухватили поперёк туловища. Короткий полёт, шлепок — и он лежит в расселине, на груде щебня. Что-то шлёпнулось поверх него — кусок тела убитой паучихи. Сразу же блеклый свет выхода загородила паучья туша счастливой соперницы.

Сейчас сожрёт… Или отложит яйца и оставит его здесь — для кормёжки паучат.

Но паучиха не торопилась. Она застыла напротив и внимательно смотрела на Антона. Он сквозь зубы втянул воздух, готовясь к броску. Ощутил едкий запах жидкости из флакона, которой недавно обмазывался. Запах матёрого самца крек-паука. Которого терпеливо ждут в своих норах самки, и с которым не станут драться другие самцы.

А паучиха, не отрывая от Антона взгляда своих десяти глаз, начала ритмично покачиваться на суставчатых ногах. Она переступала, крутилась, поднимала и опускала брюшко. Хитиновые пластинки пощёлкивали в такт движениям, как кастаньеты.

Вот оно что! Гроздь яиц на её брюшке ещё не оплодотворена. Ей нужен самец, чтобы завершить дело. А кусок тушки — это угощение для партнёра. Вот засада!

Он осторожно ослабил крепления на голени. Тихо-тихо поднял маленький, но мощный арбалет. Стальная пружина, сделан на заказ лучшим мастером.

Антон задержал дыхание. На секунду танцующая паучиха показала слабую точку между грудных пластин. Этой секунды ему хватило.

Хрустнул хитин, паучиха дёрнулась, застыла. Потом ноги её сложились все разом, и серое тело рухнуло на камни.

Курьер перебрался через неё, оправил амуницию и взглянул на солнце. Тусклый диск опустился ещё ниже. Проклятые пауки!

Он выбрался из расселины и побежал.

Скоро дорога стала ровнее, берег изгибался широкой дугой. Грозовая скала приблизилась, казалось, протяни руку — и вот она.

Этот кусок берега вплоть до скалы контролировало другое пещерное поселение. Они не разводили рыб в прудах, не пасли овцекоз — им хватало добычи в воде и на скалах. Добыча, что они ловили, плохо продавалась, не лучше шла на обмен. Зато здесь жили отличные мастера по коже и металлу. Сейчас у них был общий сбор — мастера выбирали своего старшину — и селение трясло, как в лихорадке. Антону было всё равно — никто не трогал курьеров.

Впереди показался разбитый ровно пополам огромный булыжник. В каждой его половинке было сделано углубление. Справа — для входящих, слева — для выходящих. В левом лежал белый камень — знак курьера. Это был камень Антона. Секретарь гильдии почему-то не успел его забрать.

Появилась тропинка. Курьер, легко перескакивая с камня на камень, поднялся по серпантину, привычным жестом поднял руку — сигнал для стражей селения. Антона все знали, но порядок прежде всего.

Ответной отмашки он ждать не стал. Солнце уже наполовину скрылось за скалами.

Снова спуск, тропка змеёй извивалась между камней. Курьер мягко спрыгнул на береговую гальку и перевёл дыхание. Нельзя ходить в рейсы так часто. Он весь вспотел под комбинезоном, струйка пота пробежала по шее, неприятно щекоча. Ничего, ещё один-два таких рейса — и он купит отдельное жильё. Сможет жениться. Дочь главы гильдии очень хороша. Да и отец не против... Намекал Антону, что такой муж его дочке в самый раз.

Ещё пробежка по шуршащей гальке — и перед курьером выросла каменистая коса. Ледяные волны жадно облизывали чёрные камни, похожие на обломанные зубы утонувшего в океане чудовища. На конце косы, в ста метрах от берега, возвышалась Грозовая скала. Ветер бешено гнал обрывки туч, завивался над плоской вершиной. Сверху доносился его монотонный вой, как будто кто-то, не жалея лёгких, дул в гигантский рожок. Как она может там жить, эта чокнутая вдова?

Арбалетный болт разбил камень у ноги Антона.

—Эй, приятель! — голос человека, уверенного в себе. — Стой, где стоишь!

От ближайшей скалы к Антону шли четверо. Стража поселения. Это что, новички? Он никого не узнавал.

—Курьер? — сказал один из четверых. У него в руке покачивался арбалет. — Плати пошлину. С этого дня каждый, кто не свой, облагается налогом.

Антон оглядел четвёрку мужчин. Какая-то непривычная стража.

—Что случилось? — спросил он, незаметно подвигав плечами. Ремни амуниции слегка сместились. — Я был здесь недавно, ничего такого не слышал…

—Слышал, не слышал, нам плевать! — рыкнул один из стражей. — Плати! Сорок монет!

—У меня нет столько, — ровно ответил курьер. — Где ваш старший? Я подам жалобу главе гильдии.

Стражи расхохотались. Один сказал, заикаясь от смеха:

—Жалуйся! Глава обождался твою бумажку!

Второй добавил:

—Кончился твой старший, новый велел — плати!

Курьера прошиб пот. Он понял. Коротко глянул вверх — от солнца остался самый краешек.

Он шевельнулся. Потайные крепления амуниции повернулись.

Человек с арбалетом не успел вскрикнуть — металлический шарик угодил ему точно между глаз. Арбалетчик отшатнулся и повалился навзничь. Второй ударил Антона дубинкой, но промахнулся — курьер уже отскочил в сторону. Двое других оказались умнее и не стали кидаться сразу. Они расступились, один держал в руке длинный нож. Другой крутанул гирьку на верёвке.

Антон не стал уворачиваться, а просто перехватил верёвку острым, как бритва, серповидным клинком. Мгновенно подцепил ногой упавшую гирьку и отправил обратно — прямо в лицо хозяину.

Тот, что с ножом, подскочил, сделал выпад, целя в живот. Антон повернулся, пропустил его руку и двинул ему локтем в кадык.

Загородился хрипящим противником от удара дубинкой. Неудачно — задело плечо. Удар пришёлся вскользь, но рука стала плохо двигаться.

Обладатель гирьки бросил испорченную верёвку и тоже выхватил нож. Он пошатывался — ответный бросок курьера выбил ему передние зубы, кровь стекала по разбитым губам.

Антон толкнул хрипящего смятым кадыком противника на его окровавленного дружка. Оба повалились на гальку.

Свистнула дубинка. Её владелец оказался ловким бойцом, он наскакивал, проворно крутя дубинкой, не давал передышки. Антон мог только защищаться.

Он едва увернулся от очередного удара, но противник успел достать его ещё раз. Курьер упал, противник подскочил, взмахнув дубинкой. Мощный удар взметнул гальку рядом с головой Антона, но ответный пинок курьера отбросил противника назад.

Свистнул метательный шарик. Обладатель дубинки выронил своё оружие, выпучил глаза, зашатался и рухнул на камни.

Антон тут же вскочил, подхватил дубинку и окончательно оглушил другого врага — с выбитым зубом, ещё пытавшегося драться.

Потом он согнулся, уперев руки в колени и переводя дыхание. Дело ещё не закончено, а времени всё меньше.

Солнце уже скрылось за утёсом, наверху виднелся только светлый краешек. Заметно потемнело. Ледяной ветер рвал одежду, лизал потную шею холодным языком.

Нет времени отдыхать.

Антон потратил несколько драгоценных минут, чтобы надёжно связать этих четверых. Оттащил их подальше от воды и оставил под скальным уступом. Тут же забыл про них и начал взбираться по неприметной тропе наверх.

Посередине склона, невидимая снизу, находилась ровная площадка. Там в прямо в скалу было ввинчено два здоровенных крюка. Рядом, в глубокой нише, лежал тщательно свёрнутый моток крепкой верёвки с набором креплений.

Курьер пошарил в нише. Вытащил из потайного укрытия арбалет. Этот был гораздо больше его собственного, и на нём стояла личная печать главы гильдии.

Антон, ловко работая рычагом, взвёл арбалет. Повернулся к Грозовой скале. Там, напротив площадки, где он стоял, виднелась такая же, с точно такой же нишей и крюками. Единственный способ сообщения со скалой. Конечно, можно было попробовать доплыть на лодке. Но охотников рискнуть в последнее время сильно поубавилось.

Антон чиркнул кресалом, поджёг сигнальный факел и поводил им в воздухе. Сигнал для тех, кто на скале. Знак, что прибыл курьер.

Наконец, после томительного ожидания, напротив блеснул огонёк, и факел с той стороны вывел ответный сигнал.

Антон положил арбалет на специальную подпорку, прицелился. Щелчок — стрела понеслась к скале, неся тонкий тросик.

Он подёргал тросик. Раз-два-три. Ответное подёргивание, и тросик натянулся, таща за собой уже прочную верёвку.

Снова ожидание. Антон дождался ответного сигнала и взялся за крепления. Он бы с удовольствием просто отправил груз, прицепив к верёвке. Но такое послание следовало вручать лично.

И вот — быстрый полёт над бушующими волнами, леденящий ветер, боль в ушибленном плече… Скольжение казалось бесконечным. Надвинулась скала, и Антон соскочил на каменную площадку.

—Курьерская почта! — сказал он, озираясь.

На площадке уже никого не было. В креплении потрескивал сигнальный факел. Из коридора, ведущего внутрь скалы, приглашающе мигнул жёлтый огонёк масляного фонаря. Антон нырнул следом в тёмный лаз.

Впереди, проворно перебирая ногами, спешила сгорбленная фигура в длинном плаще. Курьер двинулся за ней. Человек впереди то и дело оборачивался, поднимал фонарь, коротко взглядывал из-под плотно надвинутого капюшона и семенил дальше.

Коридор сменился винтовой лестницей, несколько поворотов — и Антон вышел в круглый каменный зал.

Стены зала были завешены потёртыми гобеленами. Сбоку, вырезанный в камне, потрескивал багровыми огоньками широкий камин. Напротив камина виднелся стол, покрытый тёмной скатертью.

Человек, проводивший его внутрь, прошёл к столу, сбросил плащ. Повернулся, и Антон увидел, что это женщина. Маленькая, сухощавая, седые волосы собраны в пучок, из пучка торчат длинные булавки.

—Так ты курьер? — спросила женщина скрипучим голосом.

—Госпожа Фанто? — ответил Антон. — Вам посылка.

Он положил свёрток с посланием на стол, но женщина даже не взглянула в ту сторону.

—Кто дал тебе заказ? — спросила она.

—Старший слуга семьи, госпожа Фанто.

Женщина тихо, прерывисто рассмеялась.

—О, значит, патриарх умер.

—Да, — ответил удивлённый курьер. — Откуда вы знаете?

—К этому давно шло, — госпожа Фанто небрежно махнула рукой. — Сядь, поужинай со мной, молодой курьер. Ты наверняка устал.

—Я должен отдать посылку до полуночи. Прошу вас, госпожа, отметьте время прибытия, — Антон вытянул из кармашка курьерский листок.

—Конечно, конечно, — госпожа Фанто присела за стол. — Я отмечу. Сядь, молодой курьер, выпей со мной. Не каждый день случается смена патриарха.

Антон присел за стол напротив женщины. Он устал, был зол и голоден. Но ему ещё не поставили время, и раздражать эту странную богачку он не хотел.

—Выпей вина, — госпожа Фанто повела рукой. — Не стесняйся. Давай, я налью тебе.

Антон положил перед ней листок, грифель и посмотрел в бокал. Розовое вино, самое дорогое в этих краях.

Госпожа Фанто склонилась к нему через стол:

—Чем тебе заплатили, молодой курьер? Одних денег мало, чтобы прибежать сюда на ночь глядя.

—Мне дали перстень, госпожа.

—Покажи, дай мне взглянуть на него.

Антон незаметно вздохнул, покопался в кармашке и протянул раскрытую ладонь. Женщина вытянула шею и жадно уставилась на перстень.

—Да, это он, — прошептала она. Лицо её исказилось — то ли от гнева, то ли от радости. — Что же ты не пьёшь? У меня сегодня праздник.

—Праздник, госпожа? — да она правда чокнутая.

—Да! — бросила она. — Ведь мой муж умер. А его сын никогда не получит свой трон.

Госпожа Фанто посмотрела в удивлённое лицо курьера и рассмеялась.

—Не обращай внимания на мою болтовню, молодой человек. Пей, а я подпишу твою бумагу.

Она взяла грифель, повернулась к камину и склонилась над бумагой.

Антон послушался, но рука, ушибленная дубинкой, дрогнула. Перстень выскользнул из пальцев и плюхнулся в налитый бокал. Бокал зашатался и упал бы, не подхвати его курьер другой рукой. Розовая лужица выплеснулась на стол, но тёмная скатерть скрыла следы неловкости. Курьер виновато оглянулся, однако госпожа ничего не заметила — близоруко щурясь, она царапала грифелем по бумаге.

Розовое вино на дне бокала булькнуло, а саламандра на печатке изменила цвет. Антон вытащил перстень и зачарованно смотрел, как чернеет её красное чешуйчатое тело.

Госпожа Фанто подняла голову, протянула бумагу:

—Вот. Возьми, молодой курьер. Ты выпил?

—Да, госпожа, — Антон сжал перстень в руке.

—Налей себе ещё. Не торопись. Меня нечасто навещают гости. Посиди со мной, я хочу поболтать.

Антон машинально взял бумагу с подписью госпожи Фанто. Налил в бокал из кувшина.

—Вот так, молодец, — кивнула женщина. — Ты хотел спросить, почему сын патриарха не займёт трон своего отца?

Курьер кивнул.

—Потому что сегодня он получил посылку — от старшины местного поселения. На деле отправила её я. Мерзкий ублюдок, сын второй жены. Они отравили моего первенца, они загнали меня сюда, на эту скалу. Ну что ж, око за око! Надеюсь, они оба умрут в мучениях.

Антона пробрала дрожь. Посылка, которую он доставил недавно. Его предыдущий рейс. Так вот что там было.

Он сжал в руке перстень. Женщина захихикала, небрежно оттолкнула присланный свёрток:

—На самом деле здесь нет ничего важного, молодой курьер. Настоящее послание — в твоей ладони. Мой верный старый слуга подал мне знак. Кольцо останется у меня, пока не подрастёт мой младшенький, моя надежда. Тогда я вручу ему знак его власти.

—Это убийство, — резко сказал Антон. — Вас казнят!

Он встал из-за стола. Ушибленный дубинкой бок прострелило болью, и курьер пошатнулся, ухватившись за столешницу. Проклятье, скорей бы добраться до селения. В местном отделении гильдии отличный врач.

—Не думаю, — ответила госпожа Фанто. — Скорее всего, молодой курьер, твои руки внезапно ослабеют, ты сорвёшься с верёвки и упадёшь на скалы. Рыбы обглодают твой труп, прежде чем гильдия хватится тебя.

Антон надел перстень на палец.

—Вы безумны, госпожа. Надеюсь, суд старейшин учтёт это.

Он развернулся и зашагал к выходу. Скорее, надо уходить отсюда. Курьер надеялся переночевать здесь, но остаться ночью, на одинокой скале, с чокнутой убийцей?

За спиной злобно вскрикнули. Послышался топот, и на почтовую площадку вслед за Антоном выбежала госпожа Фанто. Волосы её растрепались, глаза горели злобой.

—Ты не выпил! — прошипела она. — Обманщик!

Ледяной ветер рвал её платье, трепал седые волосы.

—Идите в дом, госпожа, — ровно сказал курьер. — Вы простудитесь.

—Мерзавец! — женщина вытянула из пучка волос шпильку и бросилась на Антона.

Он отступил, но она ловко развернулась и напала снова.

—Ты не уйдёшь отсюда! — рычала она, тыча в него остриём шпильки.

Антон снова отступил, хотел схватить её за руку, но не успел. Нога госпожи Фанто подвернулась, женщина потеряла равновесие. Ледяной порыв ветра раздул её платье, толкнул в спину. С пронзительным криком женщина замахала руками, попыталась ухватиться за торчащий из камня крюк. Скрюченные пальцы царапнули воздух, женщина промахнулась и упала с края скалы.

Курьер проводил взглядом маленькое, кувыркающееся тело госпожи Фанто. Стало уже совсем темно, и только свет факела освещал узкую каменную площадку. Где-то в глубине скалы раздался приглушённый звон — часы били полночь.