Кто попадет в рай

Глава 1

Лес выглядел совершенно обычно.

Если не слишком присматриваться.

И не следить за показаниями дозиметра и прочих пока еще живых анализаторов.

От опушки начинался поросший редким кустарником долгий пологий склон, переходивший в заболоченный луг по обе стороны не очень широкой реки. На той стороне вдалеке, среди деревьев виднелись пятнышки домов – из которых состояла довольно большая деревня. Несмотря на то, что солнце уверенно подползало к зениту, периодически выглядывая в прорехи облачного одеяла, оттуда не долетало ни звука.

Деревня была брошена. Давно. Последние из стариков, которые отказались уходить, когда их пытались эвакуировать в первые недели после катастрофы, умерли ещё позапрошлой зимой. В домах уже не было ничего ценного, одни стены – что не вынесли, пошло на дрова. Странное дело – крыши были целы (кроме сгнивших и провалившихся) и стекла не выбиты, как и двери. Словно все побывавшие тут надеялись вернуться.

Те, кто забредал туда, надолго не останавливались – максимум переночевать и погреться. И убраться до того, как еще кого-нибудь занесет, особенно если опоздавших будет больше, чем успевших первыми. Деревня лежала у когда-то наезженной и потому всем известной дороги, а выжившие не отличались особой гуманностью по отношению к чужакам. А чужаками теперь были все, кто был с тобой не из одной стаи. Само собой, стаей это никто никогда не называл. Семья, община, команда, чаще всего отряд... Иногда совсем уж честно – банда...

На вершине склона, на опушке леса, среди деревьев стояли двое. В бледно-зеленых армейских костюмах, призванных защищать от радиации и боевой химии. Оба примерно одного роста, но тот, что держал бинокль, явно был шире в плечах.

Ещё четверо в таких же костюмах дожидались приказа в тридцати шагах позади, за деревьями. Их от деревни мог увидеть разве что тепловизор, да и то в такую вот сухую погоду. В дождь тепловизоры слепли.

Они не рассчитывали найти здесь что-то новое. Но раз в две недели выбирались сюда «на природу», как они сами это называли. Как на тренировку. Периодически в группу включали кого-то из новичков или из бойцов «второй очереди» – тех, кому оружие полагалось, но кто брался за него, только если неприятности дотягивались до базового лагеря...

Держались утвержденного протокола. Проверят деревню, отмечая или отсутствие иных следов, кроме звериных (по крайней мере, в последние два визита так и было) или наличие следов тех, кто мог быть поопаснее зверей. Потом выйдут к дороге, тоже посмотрят, вдруг кто проходил... или даже проезжал. Следы на дороге ещё случались, обычно это были следы группы идущих пешком людей, от трех единиц до трех десятков, редко больше, или нескольких мотоциклов, или одной-двух машин – у кого что на ходу. Правда, следы встречались все реже. Логика подсказывала, что к западу от деревни выживших осталось мало.

Он поднял бинокль выше, подкрутил настройки. В мутной дали проступили темные штыри – остовы устоявших после удара высоток. Большая часть города лежала в руинах, бесконечными грудами обломков, все еще запредельно фонящих. Живых там не было. Там даже мутанты не смогли бы выжить. Тем более, что те, которых они встречали, были просто уродцами, иногда быстрыми, ловкими, умными и смертельно опасными, но какого-то особого иммунитета к гамма-излучению, о котором так грезили когда-то фантасты, эти мутанты не имели.

На дороге появлялись лишь те, кто шел не из города, кто город обошел на условно безопасной дистанции – километрах в двадцати от деревни дорога пересекалась с еще одной федеральной трассой. Развязка рухнула, после того как по ней шарахнули управляемыми авиабомбами, приняв гражданские фуры за колонну военной техники, но беженцы со временем накатали-натоптали новые переходы.

Два месяца назад другая группа из их отряда – пятеро крепких и опытных бойцов – дошла до этого перекрестка, вышла на связь, доложила о встреченной ими группе выживших, ничего при этом не сообщив об этих людях. И пропала. Никто больше не вышел на связь. Никто не вернулся. Совет без лишних разговоров остановил дальнейшие вылазки в тот район, тем более, что с каждым разом они становились все более опасными и неэффективными. Если не сказать – бессмысленными...

Хорошая оптика у этого бинокля. До тех высоток на деле больше сотни километров. Жаль, запасных батарей мало, и рано или поздно они перестанут заряжаться, думал наблюдатель, он же командир группы, опуская бинокль. Тот автоматически выключился.

Что ж, пора действовать дальше по плану. Сначала обход деревни, зачистка собственных следов, потом выход на дорогу, осмотр и обратно на базу. Он обернулся и махнул рукой остальным – выходите, мол, все в порядке.

Тот, что стоял рядом с ним, без всякого бинокля смотрел туда, где в утренней мути не мог разглядеть выгоревшие дотла небоскребы. Но он знал, что мертвый город там – видел его в бинокль в прошлый раз. Сегодня просить посмотреть не стал – тогда хватило. Он думал о тех, кого уже ни о чем не спросить. Потом обернулся к командиру:

– Как думаешь... они теперь в раю?

– Может быть, – ответил тот после короткой паузы. И добавил: – Мы-то точно нет.

Тут подошли остальные, и они, вытянувшись в цепь, двинулись вниз по склону, держа оружие наготове. Каждый надеялся дожить хотя бы до завтрашнего утра – загадывать дальше не имело смысла. О рае никто из них не думал. И попасть туда не надеялся тоже никто. Даже тот, кого это еще волновало.

2026, сентябрь