Кресты снаружи маяка

Глава 1

Глава Первая

"Добро пожаловать и сдохни"

Крупные хлопья белого снега продолжали свой неумолимый танец к земле, теряя свой чистый цвет после пролёта через многочисленные столбы чернёго как уголь дыма от множества костров и самодельных печей, с трудом спасавших жителей от невероятного мороза и отсутствия солнца. По приземлению снежинки не накапливались, становясь сугробами или покрывая тонким слоем крыши самодельных избушек из металла и различного хлама, они таяли и смешивались с грязью, становясь мокрым хлюпающим нечто под ногами, старающимся промочить любую обувь или обмотки. Сейчас же ей удалось это сделать с несколькими слоями обмоток на ногах невысокого неизвестного, что больше походил на ходячую кучу тряпок и меха, чем на человека, коим он пока что и являлся.

Он стремительно двигался вперёд, среди самодельных избушек и обустроенных под жильё руин, большая часть народа сейчас попряталась от холода, а служители церквей Бога и Дьявола не выкрикивали свои призывы и речи, спрятавшись в своих убежищах. Были лишь еденицы, вынужденные сейчас находиться на улице. Среди таких едениц были бездомные, отряды служителей Смерти с огнемётами и даже разведчики, коими такая возможность была заработана тяжёлым трудом. А неизвестный продвигался среди этого также, как стремительно двигался бы вор, который был слишком близок к своей поимке и отрубанию рук. Но в этом городе многие так двигались, многие как раз таки и были ворами, поэтому ни один бездомный человек или редкий разведчик в тёплом плаще не обратил внимание на движущеюся кучу тряпок, небрежно вступающую чуть-ли не в каждую грязную лужу на этой дороги. Но всё таки капли крови, что оставляла после себя тряпочная фигура заметили двое верзил в самодельный броне из криво скреплённых вместе лёгких слоёв металла. Местные называли их ласково: "Два ублюдка"

Подобных людей ненавидел любой житель, что не относился к центральным районам города, спрятаными под стенам, что превосходили по своим размерам даже стальные внешние стены города, что отстраивались с момента падения первых бомб. Но не будем пока что заглядывать в прошлое, а обратим внимание на текущий и главное - нужный нам момент времени, ибо двое крупных мужчин уже успели преградить путь беглецу, от чего тот, не сумев остановиться вовремя, врезался в одного из них и упал в грязь. Это могло бы быть обычным избиением, которое потом назвали бы: "Гордой защитой города от преступности", но выпавшее окровавленное металлическое лезвие с ипмровизированой рукоятью из ткани послужило для первого бугая красной тряпкой, которой в давние времена махал перед быком. Из-за этого "защитник порядка" с особым удовольствием пнул лежачего по месту, где у него был живот, сильнее вогнав того в грязь.

За первым ударом собирался последовать и второй, если бы куча тряпок не кинула в лицо напавшего верзилы ком грязи, при этом сразу же схватив выпавшее оружие и вогнав его по рукоять в ногу второго, как раз таки в пространство между металлических пластин, защищавших его ногу. Схватившись за раненную конечность, мужчина свалился на спину, истошно крича, пока беглец уже подскочил на ноги и как можно быстрее побежал от этой парочки. Но к его несчастью, на повороте в ближайший переулок его нога подкосилась, заставив сразу же упасть на землю. Лишь спустя несколько мгновений в мозг ударила боль, ознаменовавшая пробитие колена арбалетным болтом, выпущенным из самодельного оружия дружку раненного багуя. Но не смотря на боль, неизвестный всё ещё старался спастись, уползти, не смотря даже на то, что стрелок уже подошёл к переулку, перезаряжая свой арбалет. Именно в этот момент куче тряпок немного улыбнулась удача, дав солдата с довоенным автоматом, что уже своим видом смог прогнать нападавшего, жаль только, что после этого солдат ударил лежачего прикладом своей винтовки, отправляя на время в страну грёз.

Разведчики уже давно считаются простым пушечным мясом, а как ещё можно назвать человека, которому сделали татуировки крестов на глазах и он вынужден ежедневно покидать пределы безопасной территории и идти в морозную пустошь, при этом не имея права проживать внутри территории города? По этим причинам никто, кроме самоубийц и людей без надежды, не горел желанием вступать в их ряды и с этим не помогала ни одна пропаганда, что так усердно старалась изменить мнением людей или привлечь хотя бы маленький приток добровольцев. Поэтому в начале каждых двух месяцев осуществлялся призыв. Правда это не мешало использовать поступление к самоубийцам в качестве наказания преступников или даже воровать людей для насильного зачисления. С этим им иногда помогали ополчение и солдаты стражи, зачастую не за доброе слово, а за небольшую плату в виде жетонов или предметов пригодных для бартера.

И до этого мы как раз наблюдали беглеца от призыва, чем же он нам интересен? Эта куча тряпок станет одной из деталей, что приведут артиллерийское оружие событий в действие. Возможно эти события изменят многое, возможно ничего, а возможно и уничтожат всё. Но как хороший рассказчик - я не расскажу про это, не затронув пришедствующие события и некоторых интересных для нас людей.....

Последовал очередной удар прикладом в спину и матерный выкрик, коими весь путь до здания призыва щедро одаривал солдат эту кучу тряпок. Но вот они дошли к руинам, что заметно выделялись на фоне остальных зданий, ибо это одно этажное здание, к которому когда-то пристроили внешнею стену города, было из красного кирпича с закалоченными окнами и различными флагами. Оно смогло уцелеть больше остальных. Этому удивлялись многие, но ещё сильнее этого здания боялись. И неизвестный боялся, когда солдат очередным ударом, что в этот раз был совершён с особым садизмом, затолкнул его во внутрь здания, в комнату, освещённую лишь слабой керосиновой лампой, коих лучше всего было бы взять ещё штук пять. Но и этого света хватало для того, чтобы осветить стол и худощавого мужичка, что скрывался сразу под несколькими тулупами и старался спрятать свой длинный нос и впалые щёки под двумя шарфами. Да и встретил он пришедших криком со словами: "Идиоты! Ублюдки! Дверь закройте! Закройте чёртову дверь и не впускайте холод!". Но его голос моментально затих, когда клерк наконец заметил кем является второй зашедший человек.

- Оплата - проговорил до этого молчаливый солдат, прижав лицо беглеца к столу, - быстрее давай

- Сию м-минуту! - пробубнил клерк, как можно быстрее покинув своё рабочее место

Новоприбывшему призывнику ничего не оставалось, кроме как смириться с тем фактом, что его смерть теперь с невероятными шансами наступит намного раньше запланированого им. Это подтвердил своим действием и солдат, что уже запустил свою руку в крепкой клёпаной перчатке под складки ткани и сорвал с шеи жетоны, конечно же не забыв предоставить своей цели удар кулаком в бок для убеждения самого себя в том, что проблем не будет. Он бы с радостью добавил бы ещё ударов, уже для личного удовольствия, если бы клерк не вернулся раньше, приведя с собой крупного мужчину с густой бородой, что сразу же передал солдату его долгожданную награду. После этого ему и осталось только выйти отсюда и пойти по своим делам, что он сразу же и сделал, конечно же не забыв оставить жетоны себе.

Увидев кого привели, бородач громко рассмеялся, правда смех его продлится не долго из-за резкой боли в боку. После этого он заговорил уже не так весело:

-Вот и ты, шавка. Теперь тебе бежать некуда и нечем меня бить... - чтобы доказать свои слова, здоровяк взял новоборанца за шиворот его одежды и резко ударил об стол, сразу же после этого затащив его ближе к себе - Ну чтож. Добро пожаловать в наши ряды!

Закончив говорить, мужчина потащил избитого в комнату, откуда и пришёл сам. Там его встретили любопытные взгляды сразу же четырёх пар глаз, уже через несколько мгновений принявшихся за новобранца, чтобы он не умер до попадания в главный лагерь. Его впервые за всю его жизнь полноценно отмыли, обраьотали самые явные раны и под конец выдали полноценную одежду вместо лохмотьев и сапоги. В этот день новобранец впервые был не в лохмотьях, от чего в его разуме проскочила искра надежды, что потухла после новости, что ему придётся довольствоваться тёплыми штанами и свитером, ибо плащ ещё не заслужил. Остатки надежды загубил факт того, что вели его в наручниках и были готовы передать одежду с его трупа другим новобранцам... С момента попадания во вторую комнату он уже сбился со счёта, сколько ещё комнат успел пройти. В одной ему вручили новые жетоны, в другой собирались проверить умеет ли он драться, но его бородатый надсмоторщик решил пропустить это и сразу же отправить к татуировщику. Его кабинет походил на стальную коробку без окон, посреди которой было кресло, к которому можно было приковать жертву. Справа от кресла была тумбочка, на которой лежало большинство вещей, а ещё правее небольшой генератор на жидком топливе. Сам татуировщик соответствовал помещению. Бледный и невероятно худой с неестественно длинными руками, которые уж лучше бы вручить человеку побольше. Он был одет слишком легко для холодного помещения и слишком стар, чтобы быть ещё живым, но он всё равно был в этой комнате и выполнял свою работу. Он выполнил и сейчас, когда новую жертву посадили в кресло и приковали к нему. Сначала можно было испугаться резкости движений старика, потом удивиться его ловкости и аккуратности его движений, когда он взял машинку для татуировок, но когда он начинал работать, оставалось лишь желание кричать от боли. Игла быстро прокалывала кожу, каждый раз оставляя новый кусочек краски под ней. А старик просто работал дальше с заставшим лицом. Его руки не дрожали, чтобы жертва не делала на протяжение минут, что обычно в такие моменты кажутся целой вечностью. Но процесс закончился и татуировки были обработаны, а новобранец поведён дальше. Он ожидал за следующей дверь новой комнаты, но зайдя за неё он неожиданно полетел вниз, не успев даже вскрикнуть и встретившись с сугробом, из которого его уже дрожащим вытащил смеющийся обладатель крепких рук. Оказавшись вне сугроба, новобранцец сразу же захотел вернуться обратно. Он был за стеной.