Кощей и девушка

Глава 1

В некотором царстве жил-был очень старый и болезный, но неимоверно живучий царь. Звали его Кощей.

Был он настолько дряхлым и прогнившим, что даже тени уже не отбрасывал. Но за власть держался цепко. Никто его не мог заменить, да и не было уже никого. Все мужчины давно сложили головы в вечной войне за справедливость. Да и женщин становилось все меньше и меньше.

В тот жаркий летний день Кощей стоял на огромном пустом балконе из белого мрамора, блуждая уставшим взглядом по выгоревшим на солнце холмам на горизонте. Белесые зрачки в костлявых бойницах его черепа на секунду замерли, заметив крохотное облачко пыли вдалеке, и будь у царя зрение лет на 50 получше, он наверняка разглядел бы маленькую темную точку на дороге – свою вероятную смерть.

Она была одета в черный короткий плащ с капюшоном, сапоги из грубой потрескавшейся кожи, и перевязь, в которой были закреплены меч, лук и стрелы. Девушка отмеряла землю быстрыми и уверенными шагами, устремив свой взгляд куда-то далеко за горизонт.

“Вижу, дело твое очень важное! Поистине, это вопрос жизни и смерти!” – послышался голос из ниоткуда, и вздрогнув, Девушка уловила боковым зрением фигуру Монаха, сидящего в тени большого дерева. Старик был весь в рванине, а рядом с ним лежал, такой же выцветший и грязный, старый холщовый мешок с его скромными пожитками.

– Откуда ты знаешь про мое дело? – недоверчиво спросила Девушка.

– Я много чего вижу и знаю, – вздохнул старик.

– И что ты еще видишь? – подняла бровь Девушка.

– Вижу я, что в твоей душе живут два зверя: один служит добру, любви и состраданию; второй питается ненавистью, злом и местью. Эти два зверя постоянно грызутся друг с другом.

– И кто же в конце победит? – поинтересовалась Девушка.

– Победит тот зверь, которого ты кормишь, – ответил Монах.

– Хм.

– Понравилась притча? – Монах протянул дрожащую руку, в надежде получить за свое выступление хоть пару монет.

– Помогла бы я тебе, старик. Но мое горе куда больше твоего. Мои братья ушли в чужие края, воевать за справедливость, но так и не вернулись. Кощей силой забрал мою старшую сестру к себе в гарем. Моя средняя сестра пошла ее вызволять, и тоже пропала. Тогда я решила сама покарать Кощея. Я продала все, чтобы купить это оружие, сапоги и плащ. У меня не осталось ни гроша, и только праведная месть дает мне силы.

– А-а-а-а, – потянул мудрец, – И ты думаешь, что Кощея можно одолеть вот так, одним мечом и стрелами? Нет, здесь нужна хитрость!

– Может, ты еще и подскажешь, как мне его победить? – спросила Девушка.

Монах наклонился и извлек из мешка небольшую коробку из можжевелового дерева. Немного потряс ее, и наконец вытряхнул на ладонь две страшно-черные таблетки.

– Он думает, что он бессмертный, – усмехнулся Монах, – Но мы его прохитрим! Иди к царю во дворец, улыбнись старому хрычу, заговори его ласковым словом, да прельсти своей красотой. А когда Кощей тебе доверится, подбрось эти таблетки ему в вино… К рассвету он околеет в страшных мучениях.

~ ~ ~

Девушка сделала в точности как посоветовал ей Монах.

Кощей пленился ее красотой и вечером пригласил гостью в свою опочивальню. И, когда старый развратник отвернулся, чтобы снять одежду, она тихо подошла к прикроватному столику, и две черные таблетки неслышно опустились на дно бокала.

Но ни смерти, ни мучений не последовало. Наоборот, в ночи старичок развил неимоверную прыть, словно какую-то часть его очень удачно парализовало после давно перенесенного ковида.

“Ничего, просто нужно подождать до рассвета, как говорил Монах“, обнадеживала себя Девушка.

Когда она открыла глаза, спальня была пуста. Дверь на балкон была распахнута и там, опираясь костями на балюстраду из дорогого мрамора и греясь в лучах утреннего солнца, стоял Кощей.

– Что? Ты удивлена? – обратился царь к подошедшей к нему девушке, – А вот это удивит тебя еще больше!

И он указал костлявым пальцем вниз, где в тени отвесной скалы, над которой возвышался балкон, лежали, растерзанные стервятниками, останки женских тел.

Девушка с ужасом узнала свою среднюю сестру, по волосам и рваным лоскутам синей ткани, но не успела она и ахнуть, как Кощей, схватив ее за ноги, опрокинул в бездну.

Через пару часов на балконе появился человек в старой грязной одежде. Неспешными шагами Монах подошел к царю, и тот молча отсыпал ему горсть золотых монет.

– Слушай, а почему ты мне помогаешь? Ты же вызвался служить богу, а не дьяволу? – спросил Кощей.

– Ты тоже нарушил свой обет, ведь клялся служить людям, а не страху и похоти, – парировал Монах.

– Ну, я-то никогда и не скрывал своей гнилой натуры. А вот ты… ты был совсем другим. Когда-то ты хотел служить добру.

– Тебя не проведешь, – горько усмехнулся Монах, – я бы с радостью служил добру, если бы его увидел. Но я вижу только ненависть. Месть, борьба за справедливость… Они продают себя и своих детей на войну, как скот. Они заливают свою старость вином, чтобы не видеть чужие слезы в своих ночных кошмарах… Я бы с радостью служил добру, любви и состраданию. Но в этой стране нет сострадания.

Кощей повернулся к перилам и взглянул на желто-седой ковер из выгоревших, скошенных полей, тянувшийся до самого горизонта. Редкие кипарисы протянули свои скрученные сухие ветви вверх, словно моля о дожде. Но солнце намертво застыло в зените скупого блекло-голубого неба. И царь был бы рад, если бы сейчас это небо вдруг внезапно заклубилось бурей и разродилось ливнем. Или хотя бы легкое дуновение шального, прохладного ветра… Но перед глазами стоял скучный, неподвижный и мертвый мир, словно нарисованный на куске картона.

– Они нас заслужили, – сказал Кощей.

Он поднял с мраморного поручня пустой бокал, и, опрокинув, поднес к потрескавшимся белым губам. Последняя бледно-розовая капля уже потерявшего силу вина неуверенно скользнула по гладкому золоту бокала и замерла на полпути, сдалась, распластавшись на горячем металле.

– Тебе… что-то еще нужно? – спросил Кощей, закрыв глаза.

– У меня закончился активированный уголь, – ответил Монах, – отсыпь мне еще немного этих черных таблеток.