Кормушка

Глава 1

— Последняя пачка зерна, — нудела Ирка. — Последняя!

В январе Миша с тоской вспоминал коронавирус и самоизоляцию. Мечтал застрять на даче, но летом: собирать грибы, выращивать томаты, совсем как дон Корлеоне, выпиливать поделки. Мечта сбылась, но совсем не так, как он себе представлял. Самоизоляция возвращала жизни первобытный уклад: медленно, но неуклонно. Сначала ты собираешь грибы, потом грибы собирают тебя.

— Последняя пачка зерна! — продолжала Ира. — Ты меня слышишь?

Оказывается, можно весь день прошагать по лесу и набрать всего одну жменю грибов. Которые после жарки превратятся в две ложки бесформенной массы: только голод раздразнить. Оказывается, растить помидоры — тот ещё квест, если ты делаешь это впервые в жизни. А супруга из надежды и опоры постепенно превращается в каплю, которая точит камень. Весьма уверенно. Камень уже подумывал сдаться.

Глядя на свою жену без косметики, а та закончилась несколько недель тому назад, Миша много думал. Размышлял о том, как быстро человек теряет свой облик. Всего три месяца от Конца, а они стали похожи на бомжей. Грязные, голодные, воняют. Ругаются по пустякам.

— А мы сделаем кормушку, — спокойно сказал Миша, продолжая нарезать листы фанеры. — Кормушку.

— Да, — кивнул Петенька, лежа на диване. — Кормушку.

Сын держался молодцом, но ему было сложнее всего. В девять лет хочется есть, играть, получать от жизни удовольствие. А не прятаться на даче и не наблюдать, как папа с лицом маньяка мастерит кормушку. За лето Миша облазил все дома в садовом товариществе. Вскрыл все подвалы. Дрался с другими уцелевшими и трижды победил. Кто же знал, что еда так быстро заканчивается? Особенно если нет холодильника. И особенно если ты считаешь, что кабачки — не еда.

— Последняя пачка зерна, — продолжала Ира. — Последняя!

— Заткнись! — рявкнул Миша и хлопнул кулаком по столу. — Заткнись!

Безумный взгляд, ножовка в руке. Выглядел он действительно страшно. Петенька заплакал, но тихо, почти беззвучно. Ира замолчала. Стало так тихо, что можно было услышать, как в зарослях участка пробивает дорогу к смерти кабачок.

— Мы сделаем кормушку, — продолжал глава семейства. — Я Пете обещал.

Ирка вымыла руки и, вытирая слёзы тыльной стороной ладони, смотрела на кабачки. Их было много. Уродились! Кабачки, мать их так. Уродились. А это же оладушки, блинчики, тушеные бруски. Кабачки, будь они неладны. Картошка не пошла, томаты умерли, весь урожай огурцов помещался на Петькиной ладони. Зато кабачки…

— Ты мне не поможешь? — спросила Ирка. — Натереть.

— Нет, — буркнул Миша. — Я эти кабачки уже…

— Вкусная еда, — продолжала нудеть жена. — Полезная. Витамины, минералы. Сейчас оладушек нажарим.

— Масла нет, — сказал Миша.

— А я на бульоне, с приправой, — парировала Ирка. — Будет куриный вкус.

— Муки нет, — произнёс он, уже громче.

— А мы без муки.

— Вкуса тоже нет.

— Зато витамины есть!!!

Хорошо хоть мастер по имени Илья прошлым летом успел сложить им печку. Без неё эти треклятые кабачки пришлось бы грызть, как капусту. Вместе с кожурой. От запаха оладушек Мишу стало мутить, и он пошёл доделывать кормушку на улицу. С тоской осмотрел свои «владения».

Трава наступала. Без электричества и бензина бороться с ней было бесполезно. Грунтовые дороги заросли сорняками — по пояс. Пройдёт пара зим, и садовое товарищество проглотит природа. Если они раньше не умрут. Перед самым домом Миша срезал траву огромным секатором. Та ещё мука! Выложив части кормушки на старый стол, он принялся скручивать их саморезами. Петька вышел посмотреть на папу. Бледный, он шатался от истощения, но улыбался.

Что за лето, даже яблоки не пошли! Так бы Петька хоть яблоками отъедался… Вместо них он отъедался надеждой, пусть и не слишком калорийной.

— Красиво, — похвалил мальчик. — Думаешь, будут клевать?

— Должны, — упрямо произнёс Миша. — Сходи-ка к маме, возьми у неё пшено… Ты нормально, Петька?

— Да, папа.

Будь ты проклят, научно-технический прогресс! Мишины руки настолько привыкли к шуруповёрту, что без него крутить болты было почти невозможно. Нужна была крепкая кормушка. Мощная! Сжимая силовую отвёртку, Миша упрямо вкручивал саморезы. Да, можно было и молотком поработать, но он боялся фанеру разбить. Её было жалко, в отличие от кабачков.

— Папа, — услышал он заплаканный голос Петьки. — Мама не даёт.

— Ничего страшного, малыш, — успокоил Миша. — Ничего страшного.

Кормушка вышла, что надо. Большая, крепкая, а ещё — хитрая. На улице стоял мрачный сентябрь. По утрам уже было холодно, вся трава в росе. Миша жутко хотел узнать, что же всё-таки произошло с миром. И страшно боялся правды. В первые дни, когда ещё было электричество и интернет, он прочитал десятки жутких историй.

Изменённые.

Кровопийцы.

Спорадические попытки обуздать новую эпидемию.

В общем, обычный вторник 2020-го, только с последствиями.

Соседи быстро разбежались, а вот Миша решил пережидать опасность здесь. В самоизоляции. Петька заболел, своей машины у них не было. И когда в июле они наконец решились эвакуироваться, тридцать километров до ближайшего города показались огромным расстоянием.

Тем более, по ночам ходить нельзя. Ночью нужно прятаться.

Теперь это их время.

— Миша, ты больной?! — услышал он голос супруги. — Кабачок без соли доедаем. Ну какая кормушка!

— Ирочка… — произнёс он вместо привычной грубости. — Просто верь мне.

— Тебе?! — взревела женщина. — После того, как ты нас сюда завёз? Как на смерть оставил?! Хочу дачу в глуши, хочу дачу в глуши… Доволен?! Ни магазина, ни властей, ни черта!

— Замолчи, — рявкнул Миша. — Глушь на то и глушь, что тут нет их.

— Кого — их?! — разорялась Ирка. — Кого?! А если нет ничего вообще? Если это сказки?! Может, там, в городе, кормят. И прокладки продают! А мы тут сидим, как сычи…

Женщина выдохлась и без сил повисла на груди Миши. Он погладил её по грязной голове, но вот чмокнуть в макушку не смог. Чёрт его знает, как правильно: уйти или остаться. Ирка всегда была чем-то недовольна. Когда он за бесценок взял участок, резко идущий под уклон. Когда спроектировал домик, восточная часть которого теперь была «утоплена» в землю.

Вот это дом! Теперь никакие изменённые им не страшны. На ночь они просто закрывались в той части, которая находилась под землёй. Печка обеспечивала тепло. С таким домом они бы легко пережили зиму — дерева предостаточно. Вот только жрать нечего. Сами ведь хотели в глушь, сами хотели выращивать помидоры и кабачки, чтоб им пусто было.

Пусто было не им, а помидорам. Кабачки выжили. Кабачки всегда выживают. Да, можно было сесть на велосипеды и поехать за удачей. Но что-то подсказывало Мише: там может быть еще хуже. Там могут быть твари, равнодушные к кабачкам, но не к дачникам.

— Давай зерно, — потребовал Миша. — И надейся на лучшее.

*

Неделю назад Миша пошёл искать грибы, один, да и заблудился к чертям собачьим. Это он с GPS-навигацией был такой самоуверенный, а попробуй побродить в ёлках без компаса! Только к закату выбрался к границе их небольшого товарищества и увидел там интересную картину. Птицы. Десятки, сотни птиц.

Тут у них было что-то вроде убежища. Поначалу он побежал за ними, надеясь поймать одну. Разлетелись. На следующий день пришёл с простынёй. Пытался накрыть пернатых, и с одной почти получилось. На третий день нашёл… Яйца. Он так и не понял, что это была за птица — все они на одну морду. Но яйца были вкусными. С ними даже кабачок лучше пошёл. Проблема в том, что яиц было мало. А птицы пели что-то на своём языке, слышалось как «попробуй меня».

Зажарь.

Целую неделю Миша размышлял, как изловить птицу. И тут Петька со своей кормушкой! Идея пришла не сразу. Это только в Тик-Ток всё просто — в жизни оказалось сложнее. Сначала он думал о перевёрнутом ящике, но птицы оказались хитрыми. Они не подпускали человека слишком близко. И вот — кормушка.

— Папа, как думаешь, птички будут есть? — прошептал Петенька.

— Будут, — кивнул Миша. — Ну-ка, тихо.

Мужчина щедро насыпал зерна — полпачки, не меньше. Поставил хитроумную кормушку и отошёл на почтительное расстояние. Спрятался в высокой траве. За эти недели вынужденной самоизоляции он научился распознавать и выкручивать клещей, как винтики из мебели. На жуков Миша и вовсе поглядывал с тоской и жалел, что не родился где-нибудь в Китае и не может нажарить себе личинок.

Птицы прилетели. Но что это были за птицы! Какая-то мелочь типа воробья: ни пуха, ни мяса. Проворные пернатые принялись клевать зерно с невероятной скоростью. Миша выбежал из своего укрытия и принялся разгонять стаю. Ну и, чего греха таить, попытался поймать парочку. Мелкие твари разлетались, проворно уклоняясь от растопыренных пальцев, но успевали клевать зёрнышки.

Ирка бы его убила.

Отступать было поздно. Приди он сейчас домой без добычи, точно перестанет себя уважать. Им нужно мяса. Петьке нужен белок: вон, какой слабый стал! А птица — это и жирок, и бульончик, и субпродукты… Нет, сдаваться было нельзя. Миша взял кормушку и перенёс на другое место. Птицы там были крупнее: увидев человека, они тут же разлетелись. Петька сменил дислокацию и теперь наблюдал за папой из других кустов.

— Всё будет! — сказал Миша и показал сыну большой палец.

Он поставил кормушку и насыпал внутрь зерна. Совсем чуть-чуть. Потом добавил. Нет, ему нужна решительная птица, которая пройдёт внутрь и будет закрыта. И съедена, но это после. При нажатии на самый центр кормушки воротца должны опуститься — совсем как в средневековом замке. Сразу всей птичке пропасть, не смотри, что коготок не увяз.

Миша отступил к сыну: вместе они принялись наблюдать за ловушкой. Оба нервничали. Мальчиком владел азарт, отцом — страх умереть голодной смертью. В обнимку с кабачком. Ещё Миша переживал, что ворота могут не сработать. И тогда птицы полакомятся зерном без вреда для здоровья.

— Идут! — возбуждённо прошептал Петька.

— Тшшш! — шикнул на него Миша.

Птицам до этих разговоров не было никакого дела. Видимо, они считали дистанцию безопасной. Эти, конечно, были не очень большими, но и не воробьями. Выглядели пернатые аппетитно. В голове всплыло название — «вальдшнеп». Может, это оно? Клюв длинный, тушка компактная, но полненькая на вид. Самая смелая птица подошла к кормушке. Осмотрелась по сторонам.

— Ну же… — прошептал Миша. Петя застыл.

Курочка… Это ведь не только вкусное мясо, но и жир. А хрустящая корочка? Только дураки её выбрасывают. Только дураки! Которые жрут этот кабачок, торты из него пекут и пастилу. Тьфу, кабачок. То ли дело — мясо. Бульончик, паштет, сосисочка. Мясо! Птица с длинным клювиком подошла ещё ближе к хитроумной ловушке.

Хотя кого Миша обманывал? Ловушка — простая, бесхитростная. Ну что мог выдать его истощённый мозг? Кроме проклятий кабачкам. Ещё ближе. Ещё.

Пшено манило жертву. Она озиралась по сторонам, пытаясь понять, в чём подвох. За ней пристроилась ещё одна такая же птица, и это сыграло свою роль. Они обе бросились внутрь, надавили на центр — и крышка закрылась.

Захлопнулась! Задраилась, как люк на подводной лодке! Этот звук распугал остальную полянку. Всё пришло в движение, как будто бы ветер поднялся. Испуганные пленники внутри кормушки принялись метаться, забыв про зерно. Они что-то чувствовали своими птичьими мозгами. Внутри новоиспечённого охотника проснулись первобытные инстинкты.

— Быстрее! — заорал Миша, сам до конца не понимая, к кому он обращается. — Скорее!

Он нёсся к кормушке, высоко вскидывая ноги, как будто его кто-то мог опередить. Как будто за ним неслись все изменённые области. Как он будет их убивать? Просто шейки свернёт или топором по горлышку? Это нужно делать в сарае. Там тесно, добыча никуда не сбежит. Не хватало ещё потерять еду после таких мытарств…

И зерно. Зерно! Там ещё много, ещё поохотится. Мясо можно завялить, соли хватало. Можно сварить и закрутить в банки. Зерно нужно забрать. Или на кабачок тоже пойдут? Мысли лихорадочно крутились в голове главы семейства, так лихо, что он про сына забыл. Миша поверил в то, что зиму они переживут — и пачки пшена вполне хватит. Если, конечно, птицы не окажутся умнее кабачков.

Спасибо за чтение!

Если понравился рассказ, посмотрите первоисточник, "Браконьер": https://author.today/work/461521 А также роман на основе этого мира "Подранок": https://author.today/work/598235