Коралловая лента

Глава 1

Утро в Ливнах начиналось с пепла.

Он лежал на крышах тонким серым слоем, забивался в щели между камнями, оседал на навесах и цеплялся за края старых деревянных настилов. Его было немного. Ветер ночью почти не поднимался, и потому улицы пока оставались чистыми.

Джанх вышел во двор и посмотрел на небо.

Серое, но спокойное.

Хорошо.

Сегодня ему не хотелось торопиться.

На лавке у стены лежала новая шляпа. Ещё чистая, без потёртостей и въевшейся в ткань пыли. Широкие поля, высокая коническая тулья, плотная ткань, прошитая в несколько слоёв. Такая шляпа могла прослужить много лет, если за ней следить.

Рядом лежала узкая полоска шёлка. Кораллового цвета.

Джанх взял её двумя пальцами, расправил и провёл ладонью по ткани. Потом услышал шаги.

— Папа?

Он обернулся.

Мирсида стояла в дверях и сонно тёрла глаза. Ей недавно исполнилось шесть, и последние несколько дней она только и говорила о сегодняшнем дне. На ней была простая домашняя одежда, волосы растрепались после сна.

— Уже проснулась?

— Я давно не сплю.

Он взглянул на дочь.

— Конечно.

Мирсида подошла к лавке и сразу увидела шёлковую ленту.

— Это моя?

— Твоя.

Она взяла её, поднесла к свету.

— Настоящая?

— Настоящая.

— Красная?

— Коралловая.

— А какая разница?

— Большая. Красную ты можешь назвать красной. Коралловую — тоже. Но если Жах услышит, что ты назвала её красной, будет спорить до вечера.

Мирсида улыбнулась.

— Жах всегда спорит.

— Потому что ему уже столько лет, что спорить ему осталось недолго.

Из-за забора донёсся голос:

— Я всё ещё слышу тебя, Джанх!

Мирсида засмеялась. Джанх поднял голову.

У соседнего двора стоял Жах. Старик опирался на длинную трость и смотрел на них поверх края своей старой шляпы. На ней тоже висела узкая коралловая лента — та самая, которую Мирсида видела много раз. Она была выцветшей, потёртой, местами почти коричневой. Но цвет всё ещё угадывался.

— Вот видишь, — сказал Джанх. — Я предупреждал.

Жах хмыкнул.

— Я слышу лучше, чем ты думаешь.

— А я думаю, что ты вообще слишком много слышишь.

Старик подошёл ближе. Посмотрел на Мирсиду, потом на шёлковую ленту в её руках.

— Шесть?

Мирсида кивнула.

— Шесть.

— Значит, пора.

Жах протянул руку. Девочка отдала ему ленту. Старик проверил ткань, растянул её между пальцами, посмотрел на край.

— Хорошая.

— Я выбирал, — сказал Джанх.

— Поэтому и хорошая.

— А ты мог бы просто сказать, что я не ошибся.

— Мог бы.

Жах вернул ленту Мирсиде.

— Но тогда ты бы привык.

Мирсида снова засмеялась.

Джанх взял её шляпу.

— Иди сюда.

Девочка встала перед ним. Отец осторожно надел шляпу ей на голову. Она оказалась немного велика. Поля почти закрыли ей уши.

— Она большая.

— Потому что ты ещё маленькая.

— А потом будет маленькая?

— Нет. Ты вырастешь.

— А шляпа?

— Шляпа останется.

Джанх взял ленту, обвёл её вокруг основания тульи и закрепил сбоку. Коралловый цвет сразу выделился на тёмной ткани.

Мирсида подняла голову.

— Теперь я как вы?

Жах посмотрел на неё.

— Нет.

Мирсида нахмурилась.

— Почему?

— Теперь ты как ты.

Джанх на секунду задержал взгляд на старике. Жах едва заметно улыбнулся.

— А что она значит? — спросила Мирсида.

Джанх поправил ленту.

— Что ты ливенская.

— Я и раньше была ливенской.

— Была.

— Тогда зачем её носить?

Джанх присел перед ней. Он видел, что она действительно ждёт ответа — не того, который взрослые дают детям, чтобы те перестали задавать вопросы. Настоящего.

— Знаешь, почему лента коралловая?

Мирсида покачала головой.

— Мне рассказывали, что когда-то здесь был один мальчик.

Жах тихо кашлянул.

— Девочка, — сказал он.

Он взглянул на Жаха.

— Ты уверен?

— Мне рассказывали.

— И кто тебе рассказывал?

— Мой отец.

Джанх усмехнулся.

— Тогда продолжай.

Жах пожал плечами.

— Я уже старый. Могу ошибаться.

— Но сегодня почему-то не ошибаешься.

Мирсида переводила взгляд с одного на другого.

— Так мальчик или девочка?

Джанх подумал.

— В старых рассказах по-разному. Это не важно.

— Почему?

— Потому что потеряться может любой.

Мирсида перестала улыбаться. Джанх поднялся.

— Давным-давно, когда Ливны были ещё совсем другими, случился сильный пепельный буран. Такой, что люди не могли видеть дальше вытянутой руки.

— Какой сильный?

— Очень.

— Как тот, который был прошлой зимой?

— Сильнее.

— А почему не спрятались?

— Прятались. Но не все успели.

Он посмотрел на улицу.

— Одна семья возвращалась домой. Отец, мать и ребёнок. Когда начался буран, они шли вместе, держались за руки. Но ветер стал таким сильным, что отец на мгновение выпустил руку ребёнка.

Мирсида крепче сжала край своей шляпы.

— И потерял?

— Потерял.

— Совсем?

— Совсем.

— А мама?

— Они искали вместе.

Джанх говорил спокойно. Так рассказывали старые истории — не торопясь, без лишних украшений.

— Они звали ребёнка, но пепел забивал голос. И люди вокруг тоже кричали. Каждый искал кого-то своего. Все становились одинаковыми. Серые шляпы, серые плащи, серые лица.

Мирсида посмотрела на свою одежду.

— А потом?

— Отец уже почти перестал надеяться. Он стоял посреди улицы и смотрел в пепел. И вдруг увидел цвет.

— Какой?

Джанх коснулся ленты на её шляпе.

— Такой.

Мирсида посмотрела на коралловую полоску.

— Но тогда не было лент?

— Не было.

— Тогда почему?

Джанх улыбнулся.

— Вот поэтому это и легенда.

Жах усмехнулся.

— Хорошо сказал.

— В тот день, — продолжил Джанх, — кто-то проходил рядом с ребёнком. На его одежде была полоска красной ткани. Не такая, как эта. Просто кусок материи. Отец заметил его в пепле и пошёл следом.

— И нашёл?

— Нашёл.

Мирсида облегчённо улыбнулась.

— И ребёнок был жив?

— Жив.

— А потом?

— Потом отец пришёл домой и долго никому не рассказывал эту историю.

— Почему?

— Потому что ему никто не верил.

Жах тихо рассмеялся.

— Это тоже в нашей семье передаётся.

Он прищурился.

— Что?

— Не верить человеку, пока он не докажет, что говорит правду.

Мирсида задумалась.

— А потом стали носить ленты?

— Не сразу.

— Почему?

— Потому что люди не очень любят признавать, что их спасла случайность.

Жах кивнул.

— А ещё люди любят превращать случайность в правило.

Джанх улыбнулся.

— Вот именно.

Мирсида осторожно потрогала ленту.

— Значит, она меня защищает?

Джанх покачал головой.

— Нет.

Девочка явно ожидала другого ответа.

— Совсем?

— От пепла — нет. От ветра — нет. От холода — тоже.

— Тогда зачем она?

Джанх посмотрел ей прямо в глаза.

— Чтобы тебя было видно.

Мирсида молчала.

— Если ты потеряешься, — продолжил он, — и вокруг будет много людей, много пепла, много серого... кто-то может увидеть эту ленту.

— И найдёт меня?

— Может быть.

— А если не найдёт?

— Тогда найдёт другой.

Жах опустил взгляд на свою старую шляпу. Коралловая лента висела на ней уже много десятилетий.

— В этом и смысл приметы, — сказал он. — Она не обещает, что тебя найдут. Она напоминает людям, что искать нужно.

Мирсида посмотрела сначала на Жаха, потом на отца.

— А ты носишь её потому, что тоже можешь потеряться?

Жах засмеялся.

— В моём возрасте я могу потеряться даже в собственном доме.

— Жах.

— Что?

— Ты опять врёшь.

— Вот теперь точно ливенская.

Джанх улыбнулся. Он взял дочь за руку.

— Пойдём.

— Куда?

— Покажу тебе кое-что.

Они вышли со двора.

Ливны уже просыпались. На улице открывались ставни, кто-то выносил воду, где-то звенел металл. Над крышами поднимался лёгкий дым.

Мирсида шла рядом с отцом. Она несколько раз поправляла шляпу, потому что та всё ещё была велика.

Через несколько домов они остановились у маленькой мастерской. У двери сидел старик и чинил ремень. На его шляпе висела коралловая лента.

Мирсида заметила её первой. Потом увидела такую же у женщины, проходившей через улицу. Потом — у мужчины возле лавки. Потом ещё у одного человека.

Она оглянулась.

— Их много.

— Кого?

— Лент.

— Конечно.

— И все такие?

— Не совсем.

— Почему?

— У каждого своя. Кто-то носит новую. Кто-то старую. Кто-то пришивает её к краю поля. Кто-то оставляет длиннее. Кто-то короче.

— Но цвет один.

— Почти.

Мирсида задумалась.

— А если я потеряю свою?

Он покосился на неё.

— Тебе дадут новую.

— А эта?

— Сохранишь.

— Зачем?

— Когда-нибудь поймёшь.

Они пошли дальше. Через несколько минут Мирсида вдруг спросила:

— Папа.

— Что?

— А если ты потеряешься?

Джанх остановился.

Она смотрела на него снизу вверх. На его шляпе тоже висела коралловая лента. Старая. Потёртая. Но всё ещё заметная.

— Тогда, — сказал он, — ты будешь искать меня.

— По ленте?

— По ленте.

Мирсида кивнула, словно получила совершенно очевидный ответ.

Они пошли дальше.

А позади них Жах ещё долго стоял у забора и смотрел вслед.

Он знал, что никакая лента не способна остановить пепельный буран. Не может защитить от холода. Не может удержать человека за руку. Не может обещать, что потерявшийся обязательно вернётся.

Но он также знал другое.

Иногда человеку достаточно маленького яркого пятна среди серого, чтобы его заметили. А иногда достаточно знать, что такое пятно существует, чтобы продолжать искать.

Жах поправил свою старую шляпу. Коралловая лента качнулась на ветру.

И старик улыбнулся.

Потому что сегодня в Ливнах появилась ещё одна.