Колыбельная для Воина

Глава 1

Сначала я решил, что в трубе воет ветер. Мелодия таяла в темнеющем воздухе, смешиваясь с привычными звуками свалки – металлическим скрежетом, шорохом осыпающейся ржавчины, крысиным писком.

Я заглянул в черное жерло трубы, вкопанной под углом в землю, но ничего не увидел. Тогда я снял перчатку и взглянул на ладонь - черную от грязи, с кровоточащими подушечками пальцев. Поморщившись, я протянул руку и потер край трубы.

Внутри загрохотало. С трудом протиснувшись в узкую горловину, наружу вылез человек. Он выпрямился, отряхнулся и, щурясь на лучи заходящего солнца, посмотрел на меня.

- Привет, - сказал он. – Чего надо?

И улыбнулся, обнажив гниющие зубы.

Это не Воин. Просто бродяга. Да еще и блаженный, судя по ухмылке.

- Ничего. – Я прикинул, смогу ли забраться на ближайшую груду металла. Когда-то это был военный истребитель.

- Как скажешь, - бродяга полез обратно. – Ты странный – сейчас всем что-нибудь нужно, не так ли?

Я услышал как он, напевая, пополз по трубе. Это пение меня разозлило. Некоторым на все наплевать. На эту свалку. На этот мир.

Я пнул трубу ногой и крикнул:

- Так поделись со мной едой, умник!

Он затих, а потом вылез обратно, протягивая мне потрепанный брикет армейского пайка:

- Бери.

- Мне не нужны подачки… - начал я, а потом осекся, вспоминая, как тер трубу. Вызвал бродягу. И он выполнил мое желание.

- Сколько у тебя осталось? – спросил я.

- Чего? Еды? – его улыбка погасла, и он сделал шаг назад к трубе.

- Желаний! – Я бросился к нему, схватил за ворот так, что треснула ткань.

- Отпусти! – бродяга попытался вырваться, но я держал его крепко:

- Сколько их у тебя еще? Только не говори, что я только что истратил последнее!

Бродяга захрипел, и я разжал пальцы. С минуту мы тяжело дышали и смотрели друг на друга.

- Я хочу, чтобы ты всё исправил, - твердо сказал я. - Чтобы всё стало, как раньше.

Если у него осталось хоть одно желание, я добился своего. А если нет…

- Ты думаешь, что я один из магических Воинов Света? – спросил он.

Я кивнул. Пальцы, истертые в кровь о ржавые трубы и покореженные стены – где я только не искал! – заныли и запульсировали.

Бродяга плюнул мне в лицо. Его лицо в жарких солнечных лучах полыхало гневом.

- Я знаю, что ты не веришь, - затараторил я, - …но Воины ведь сами не знают, кто они. Думают, что они как люди. Не помнят, что натворили!..

- Уходи, - сказал мне бродяга. – Просто уходи.

- Но ведь ты не виноват! – я перешел на шепот. – Это всё люди, готовые вести войну до полного… конца. Я… я тебя прощаю…

Я больше не мог говорить. Меня душили слезы. Я был так близок… И потратил последнее желание Воина на брикет армейской жратвы.

Бродяга оторвал от рубашки надорванный мною лоскут и стер с моего лица плевок. Отдал мне тряпку. Я машинально утер ею слезы.

- Ты прав, - сказал он. – Это всё люди. Не Воины. Не ты.

Я посмотрел на свою руку. Она полыхала холодным огнем. Как и все мое тело.

- Помнишь, каким было последнее желание, что ты исполнил? – спросил бродяга.

Теперь я вспомнил. Последние приказы были одинаковыми для Воинов с обеих сторон. Уничтожить. Я развел руками и посмотрел на руины вокруг:

– Я не мог ослушаться.

Бродяга кивнул. Потом отошел в сторону и жестом показал мне на трубу.

Так уж заведено. Мы – Воины Света, несущие тьму – ищем сами себя, пока нам не скажут, кто мы есть. И тогда остается последнее. То, что я искал на самом деле.

Кому-то подойдет лампа. Багажник ржавого авто. Пустой холодильник. А мне сгодится и вкопанная в землю труба.

Я кивнул бродяге, залез в трубу и пополз. Уткнувшись в тупик, я свернулся калачиком и закрыл глаза. Засыпая навсегда, мне показалось, что я напеваю себе под нос грустную песню ветра.