Колыбель человечества

Глава 1

........

Сергей пожелал приятных снов его малышке и положил трубку. Посмотрел новости на ютубе и лёг спать. Соседи по палате резались в карты на выпивку. Черт его знает как достали и пронесли через злых медсестер. Играя то ли в дурака, то ли в покер, вообще не разбирался в играх, они ставили по 10, 20 мл или все на кон.

Не сказать, что от них было много шума, все таки начало десяти, но и при их ворчании, смешках и неслабых высказываниях заснуть трудно. Да и не очень хотелось спать.

Вчера заболела голова так сильно, что даже пол пластинки обезболивающих не помогли и пришлось обратиться к врачам. Его послали сдавать целую кучу анализов и попросили остаться на несколько дней.

Сегодня вечером пришли предварительные анализы и врач озвучил не самые лучшие предположения. Для точного диагноза надо еще несколько тестов и еще анализы.

«У вас может быть опухоль мозга или инородное тело». - сказал врач и заверил меня, что нет повода для страха. Завтра будет все ясно.

Мне, бояться? Уж нет. Если и скоро отправлюсь на тот свет, то точно не здесь. И точно не от скальпеля этого докторишки.

В каком-то роде я ненавидел врачей. Они не смогли спасти моих родителей, когда в дождливый день мы попали в аварию, слишком долго добирались, когда в нас врезался грузовик. А потом еще и суд сделал их же и крайних, мол сами виноваты, что на желтый ехали. А то, что урод грузовика был бухой и кузеном мера, так это ничего. Что я мог тогда сделать — да ничего, в двенадцать лет то. И даже двадцать лет спустя — ничего. Слишком богатая его семейка и слишком высоко взобралась по карьерной лестнице.

Бабушка с дедушкой всегда твердили: оставь в прошлом все и двигайся дальше, живи - этого бы хотели твои родители.

Вот и пытаюсь жить.

Я выбросил все из головы и постарался заснуть.

* * *

Звенящая тишина в которой проснулся - напрягала, хотя я еще находился между сном и явью.

Зачастую, в это время кипит жизнь и слышаться разговоры в палате или за тонкими белыми дверьми, монотонное пищание работающих приборов жизни показателей. А это тихо, как в гробу, если не считать жужжание моего. От непривычной обстановки я резко проснулся и открыл глаза.

Я находился в той самой палате, только лежал на единственной не очень чистой кровати, абсолютно голый. Возле валялась прикроватная тумбочка разломана практически пополам, а углы комнаты заволокла густая паутина. На противоположной стене, освещенная бледно желтыми лучами солнца, старая надпись багровая, местами такая тесная, что казалась черной: «Поздравляю, операция прошла успешно! - а под надписью нацарапано мелким - добро пожаловать в ад».

Огляделся еще раз и заметил несколько вещей: помещением явно давно не пользовались и работающий аппарат жизненных показателей не менее старый, но работающий; электричества явно нет, как и лампочек; одежды тоже не наблюдается.

Встав и отсоединив все провода, я закутался в подобие простыни. Не гигиенично, но и голым ходить не хотелось. Аппарат противно запищал, а спустя пару секунд утих. Экран погас.

«Умер» - единственное, что пришло на ум.

Пройдясь по комнате попробовал найти хоть что-то полезное и что может пригодиться для выживания или защиты. Кроме бумажек, кучей непонятной и неработающей аппаратуры я ничего не нашел. Одежды тоже не было, даже халата.

«Что за фигня?»

Вооружившись этой самой ложкой решил выглянуть за двери. В коридоре посвистывая гулял ветер, валялись кучи бумажек, когда-то белые стены потемнели, покрылись метками трещин, местами повыпадали куски штукатурки, на потолке расползлись жуткие пятна протекшей воды спускаясь по стенам и разливаясь лужами на полу.

«Жуть. И где я?»

Стараясь ступать аккуратно попутно заглядывая в открытые помещения я наблюдал похожую картину той комнаты откуда вышел. Возле лестницы нашел подсобку и раздобыл комбез.

Блуждая по коридорам и этажам я наконец нашел заветную надпись на двери - «Парадный вход/выход». И не раздумывая ни секунды рванул на себя. Каким было мое удивления, когда я обнаружил песок и разрушенные дома. Это здание оказалось городской больницей в центре города. Трудно сказать насколько большим он был ибо большинство домов попросту исчезли с лица этого мира.

Тяжело вздохнув отправился искать людей. Как ни странно в голове было пусто, ни единой мысли или каких-то переживаний.

Я начал думать об этом. Заставлять себя шевелить мозгами. И выходило это плохо, из рук вон плохо. Это можно было сравнить из ленивой осенней мрякой от которой даже луж не было, сплошная сырость.

Так прошел целый день. И когда наступила кромешная тьма я решил остановиться. Зашел в первый мало-мальски уцелевший дом и спрятался за стеной. Неведомо какие опасности могут здесь подстерегать в столь зловещем мире и продолжил напрягать мозги.

«И так. Что у нас есть: сломанная ложка, да, я ее таки доломал — это раз; есть одежда в виде комбеза или униформы, хрен его разберет — это два; коробка спичек, два походных ножа, обломок карандаша, помятая карта с отметками не понятные мне и возможно не этого города, и армейские галеты. Но есть не хотелось и это странно» - подытожил мысленный монолог.

- Осталось найти людей — шепотом обратился сам к себе.

Проснулся я от голода. Не скажу, что это приятное ощущение, но вчера, мне начало казаться, что со мной что-то не так. Видимо переживал зря.

Слопав всю упаковку, а это шесть печенюшек твердых как камень, я отправился дальше. Впереди меня ждал поиск еды и крова, людей и понимания где нахожусь, как очутился, и как черт подери, вернуться назад. Планы грандиозные. Даже вселенские. И хз как расставить приоритеты ибо все имеет первоочередную важность.

Казалось, целую вечность иду по мертвому городу раскаленному до предела, воздух дребезжал и плавился вместе с асфальтом, а после меня оставались следы как в песке. Пить хотелось нестерпимо. Даже не спасала небольшая тень от остатков домов.

Вдруг, как выстрел, голову пронзила сладкий запах лимонада, живительной влаги с бульбашками газа, что щекочут нос. Я словно ослеп ведомый этим ароматом. Такого со мной еще не было. Я потерял всякие ориентиры и не обращал никакого внимания на окружающее меня пространство, пока не пришел в себя привязанным к железной трубе цепью с мерзким вкусом во рту.

Я потряс головой пытаясь прийти в себя, помогало слабо, зрение подводило и не хотело фокусироваться выдавая только размытую картинку, а со рта у меня карало нечто черное и мерзкое, ноги разглядеть не удавалось несмотря на вертикальное положения.

Послышался незнакомый голос. Первой моей реакцией была радость. Вторая же не на столько оптимистическая, я бы даже сказал пессимистическая или трагична:

«Меня сейчас убьют и сидят».

- Ты меня понимаешь? - спросил кто-то кого я не видел и затруднялся определить местоположения — Хотя не похоже.

Незнакомец закашлялся. По голосу можно судить, что это мужчина старше тридцати с проблемами со здоровьем ибо кашлял как чахоточный.

Я покрутил головой часто моргая и пытаясь рассмотреть обстановку. Попутно пытаясь отплеваться и поздороваться. Что первое, что второе у меня выходило плохо. Вместо привета вырвались непонятные звуки на подобии: уахх, прффвы, ррррвууаффф.

«Что за фигня? Почему я не могу говорить? Что со мной случилось? - начал паниковать я от отчаяния — Да кто-нибудь, объясните мне хоть что-то!»

Кто-то открыл дверь и закрыл, клацнув затвором замка. Сделал несколько шагов. Это я хорошо услышал — мой слух вернулся ко мне.

- Ты уверен, что это он, а не гнилой? - раздался мой голос.

Да это был мой голос, вот только я этого не говорил, но этот голос в точности похож на мой. Казалось, я перестал дышать в попытке понять происходящее. Раньше я даже не питался услышать свой голос «здесь», но «дома» я не раз его слышал и точно смогу узнать.

- Да он это, он. Показатели были как у тебя.

- Прошлый раз ты то же самое говорил, а получился очередной гнилой.

- В прошлый раз я говорил «возможно», сейчас же, я на сто процентов уверен, что это ОН.

- Тогда, почему он напал на тебя?

- Я предполагаю, что всему виной материал пересадки. Надо было найти посвежее или в живой пересадить.

- Да где я тебе живого то найду. Они же не умеют слушать. Зразу за оружие хватаются.

- Можно и быстрее озвучивать выгодные для них предложение.

- Ты себя слышишь, Старик, мы же сейчас об одних и тех же людях говорим?

- О да, о Пустых.

- Ладно. Буди этого гнилого или я пристрелю и попытаюсь связаться со вторым. Может хоть ему повезло больше.

- Как скажешь.

Из темноты возле колоны выплела фигура небольшого тощего старичка в одежде заляпанной в нечто чёрное. Он подошел впритул и внимательно рассматривал меня.

Я старался не дергаться, но тело периодически скручивало спазмами и невольно вырывались непонятные мне звуки ргргррр и рггшшш.

- Ты меня понимаешь? - повторил старик.

Мне пока не удавалось взять себя под контроль и преодолеть сидящее во мне нечто, что заставляло меня хотеть убить этого человека.

Вдруг подошел скрывавшееся во мраке мужчина с моим голосом. Точнее не так. Подошел я сам. И прицелившись Макаровым прямо между глаз, я ощущал холод оружия. Собрав все силы и неведомым образом одолев «Я» произнес:

- Нес стареляй.

- Получилось. У нас все получилось. - завопил рядом стоящий старикан и танцуя вокруг меня второго. Но второй оружия не приняв.

- Он гнилой. - пришпилил веселье деда.

- Мог и не напоминать.

- Чтапраазхадаздазь? - я попробовал задать вопрос немилосердно коверкая слова.

- Ты Сергей Никитин, — начал просвещать второй я известные мне вещи — из 2022. А точно, ты это знаешь. Тогда так. Это параллельный мир, но на тридцать лет старше своего мира. Не спрашивай как, до сих пор непонятно. Но факт. И Здесь закат цивилизации человечества. Мы все умираем. А ты гнилой. Прости, другого тела не нашли.

Он на несколько томительных секунд прервался и сел напротив на скрипящий стул.

- Ах да, ты же не знаешь. Так вот, гнилой — это ходячие трупы пожирающие живых существ. Как тех диких мутированых собак, что окружили этого неудачника в виде ученого.

- Ну спасибо «за добрые» слова, придурок.

- Ага, обращайся. Так вот. Ты гнилой. И ты их сожрал, всех. И не поспей я вовремя так и приговорил Старика до кучи.

- Я умре?

- Да. Без подпитки в течение трех месяцев. А может быстрее. Кто знает. Это солнце может погубить все что угодно. Ты наверняка заметил. Вон, у тебя как кожа слезла. - и тыкнул в мою сторону ножом.

Я вспомнил как невыносимо зудела спина и плечи и я не отказывал себе их изрядно почесать.

Значит я скоро умру.

- Перенос необходим для Триединого, твоя энергия и знания помогут вернуть мир к равновесию и возродить колыбель человечества.

- Убивемюня?

- О нет. Только энергию. Ты и так мертвее мертвого. - при этих словах улыбнулся настолько жуткой ухмылкой, что трудно поверить, что это я с другой реальности.

- Что ты болтаешь, Серый зачем снова лжешь. - вмешался старик — Ты умрешь, а гнилой продолжит жить, ну или что он может творить когда гнилой.

- Старикан, не вмешивайся. Это я создал Триединого, а ты только второй.

- Был бы вторым.

- Чта? - не понял я их перепалки.

- Ты нужен нам, это все что тебе надо знать.

Второй я встал и вышел, старик только посмотрел ему вслед и тяжело вздохнул, сел рядом со мной. А я начинал приходить в норму и контролировать тело.

- Он первый и он же создатель Триединого, установки позволяющая влиять на все живое, на всю землю, на ее магнитное поле. Его энергия дала жизни его творению. Но, — тут он сильно закашлялся и не мог остановиться с минуту — но для изменения мира требуется намного больше силы чем есть у создателя, тогда и родился план. Он создал еще одно устройство позволяющее перенести человека в этот мир, но для обмена требуется не только носитель там, но и аналогичная замена здесь или ничего не выйдет.

- Этже бред. - возмутился я не понимая как такое вообще возможно.

- Отнюдь. Пока он не перенос меня сюда я думал аналогично. Но Триединому было недостаточно меня и нам понадобилось еще и еще. И еще. Ведь копии слабее оригинала и в длине жизни и в количестве энергии.

- Почему вторых двое?

- О, не двое — восемь. Столько понадобилось для зарядки материи. Я последний и он не до дна поглотил мою энергию, а Второго так и вовсе не принял.

- Я какой? - бесцветным голосом спросил я полностью прийдя в себя.

- Восемьдесят четвертый. Скорее всего последний. Но тут гарантий нет как ты понимаешь. - на время он затих — Ты прости, что мы тебя в гнилого запихнули. Я говорил ему пропустить цикл, но он не хотел ждать еще пол года. Можешь просить все что угодно, я попытаюсь это выполнить.

- Можешь отправить меня назад.

- Нет. Это не возможно.

- Почему? Ты же не пробовал. Или...

В горле застряло слово, я не смог его произнести догадываясь ответ по грустным глазам смотрящих с сожалением и тоской прямо в душу.

- Пробовали.... никто не смог вернуться. Серый говорил что-то о сильном искажении здешних материй, что после Триединого все станет возможным.

Дальше я не слушал, он что-то еще говорил. Потом пришел Серый и мы долго шли по ночном разрушенном городе пока не очутились на краю пустыни. Затем снова шли перебираясь с одного бархана на второй пока не стало всходить солнце. Боже как оно прекрасно при всходе: огромный желтый диск расплавленного метала подниматься из-за дребезжащего горизонта и первые лучи зажигают небосвод, поднимаясь выше оно пожирает темные полосы земли покрытой песком пока там ничего не останется кроме его одного, яркого и безжалостного, убивающего все живое.

Меня дернули за руку и отвели в подземный бункер. Там то и хранился заветное устройство якобы способное спасти мир. На деле то оказался простым куском железа с кучей проводов и одной углубленной кроватью с гелем.

Я сделал все что просили и ляг туда. Странно, но боли я не почувствовал, только жуткую усталость и желание спать. Когда гель ушел оставив меня наедине из суровой атмосферой в помещении царил шум и неразбериха — трое людей метались по комнате между аппаратами и этом выкрикивая нечто несообразное. Я же встал и вышел на поверхность. Начинался закат неимение прекрасный чем виденный мной ранее восход.

«Почему я так мало ценил данное мне время и игнорировал возможность радоваться таким мелочам как восход или закат, как дышать».

С великим усилием передвигая ноги я вышел на вершину нового бархана, что еще утром был склоном и сел не в силах больше двигаться. А солнце продолжало садиться и обжигать своими опасными лучами. Я больше не боялся умереть, я больше ничего не боялся, ведь я был созерцателем.

Всполохнув напоследок зеленым огоньком солнце скрыло свой диск с этой части планеты, чтобы дать на время отдохнуть раскаленной земле. Но это пока, лишь на время. До поры, когда снова взойдет опасное светило над умирающей планетой.

Задрожав, земля извергла мощный выброс энергии распространившиеся по всей поверхности. Но для Сергея Никитина с 22-го это больше не имело никакого значения. Его больше нет. Он увидел рассвет и последний закат. Он прожил последние часы так, как сам того хотел. И он знал, что стал частью чего-то намного больше, чем один человек, чем планета. Он стал частью вселенной.