Колокольчики

Глава 1

Этот поход за необходимыми поселку вещами, ничем особенным не отличался поначалу. Для Сашки и Юты, принятых в команду командира Марека чуть более года назад, он стал тринадцатым. Их давно не считали новичками, да и не было в поселке Коломяги совсем беззащитных людей. С детства всех учили себя защищать в изменившемся мире.

Катастрофа, случившаяся семнадцать лет назад, сократила население планеты от нескольких миллиардов до нескольких десятков тысяч по неточным данным. А все из-за огромных разломов и расщелин, покрывших планету, как язвы, повсеместно. Разломы буквально съели, навсегда похоронив в своих недрах, не только отдельные строения и деревни, но многие города и даже целые страны. Ландшафт из-за этих язв изменился до неузнаваемости.

Коломяги стал типичным поселком нового времени в северо-западном округе, разве что слыл наиболее защищенным от хищников и мародеров. А все благодаря решительному старосте по кличке Гроза, бывшему военврачу, собравшему вокруг себя небольшой отряд из преданных людей тоже с военным прошлым. Так же у Грозы имелись команды-семерки из молодежи, лучшей из которых командовал его сын Марек.

Команды занимались охотой, и не только на животных. В жестком новом мире случались междуусобицы и стычки с мародерами, которым законы не писаны. А зачастую команды просто собирали ценные вещи для поселка в разрушенных городах, в разломах, среди складов, портов и прочих точек, где не осталось людей, но оставалось ещё добро.

Единственно, чем Гроза не мог обеспечить своих односельчан, живущих лучше многих и имеющих скотину в достатке и поля-огороды, так это увеличением рождаемости. Коротко говоря, бесплодие, как женское, так и мужское стало повсеместной бедой. И грозило скорой гибелью рода людского.

Семнадцатилетних друзей, Сашку и Юту, такие глобальные вопросы пока не сильно волновали. Больше заботил сегодняшний день и собственные занятия.

Сашка слыл, несмотря на молодость, уникальным техником и лучшим медвежатником на многие десятки километров вокруг. В новом мире, где вполне легально приходилось вскрывать сейфы и разные двери, его профессия, любителя-самоучки, стала как никогда актуальной.

Но и от тренировок Сашка не отлынивал, оружием современным владел превосходно, и навыкам выживания обучен был лучше многих.

Юта почти ни в чем не уступала другу Сашке, с которым не разлучалась почти с пеленок. Проживали друзья на одной улице в двух очень похожих семьях, где детей было много и все приемные. Юта тоже владела стрельбой из лука и арбалета на хорошем уровне, знакома была с некоторыми видами огнестрела, и очень метко метала ножи и любые острые предметы. Но вот с техникой и механикой, как её лучший друг, Юта не дружила вовсе. Зато в ловкости и прыгучести могла превзойти тренированного дружка, а в технике ближнего боя уступала ему самую малость.

Тринадцатый поход команды Марека начался ранним утром поздней весной, а к вечеру они уже сделали первый привал в хорошо знакомом месте — в маленьком сарае небольшого заброшенного и давно разворованного хутора. Ночью передвигаться по земле было смерти подобно — расщелины и расколы до сих пор собирали богатую дань из неосторожных людей и зверей. Днем-то надо все время под ноги смотреть, что уж говорить о сумерках и ночном времени. Да что далеко ходить — Артем, старший в команде после Марека, не так давно провалился в расщелину, а ведь опытный следопыт. Так что в этот раз команда выступала в урезанном составе, вшестером.

За поздним ужином, устроившись под открытым небом, ребята завели неспешный разговор, чтобы скоротать время.

— В Лешице паровую машину скоро построят, — заявил Сашка с уверенным видом.

— С чего бы? — насмешливо спросил Дэн.

— Я чертежи видел! — усмехнулся Сашка довольно. — И даже кое-что подсказал Петровичу.

— Это мастер из Лешиц? — поднял брови Марек. — Как же, помню, приезжал три года назад…

— Так может уже сделали, ту машину? — хохотнул Генка.

— Вряд ли, — усомнилась Ирша. — Давно бы хвастаться прискакали.

— Или на паровозе прикатят сразу, — мечтательно сощурился Сашка на закат. — рельсы проложить — не штука.

— Да мы состаримся, прежде, чем паровую машину увидим, — возразил скептик Дэн. — Врут, поди, про свои разработки. А Петрович — тот еще балабол.

— Повозка у него без рессор была, — подхватил Генка. — Самая примитивная. И это мастер?

— Я ж говорю — чертежи видел той паровой машины! — горячо возразил Сашка. — Все очень толково и складно выходило.

— Старой техники у них много, — согласился с Сашкой командир. — Найдут из чего переделать.

— Но повозка у Петровича, — скривил рожицу Дэн. — Без слез не взглянешь.

— Что тебе та повозка?! — фыркнул Сашка с досадой. — Может, он у соседа одолжил, не своя.

Спорить ребята о далеком Лешице могли часами. Юта лишь скептически улыбалась. Сама она Петровича не помнила, занята была какими-то делами в его приезд. А Сашка тот еще фантазер и фанат технического прогресса, чего только не придумает, прогнозируя «светлое будущее».

Хотя, надо отдать должное другу детства, Сашкина повозка получилась не только с рессорами, но и педали имелись для механического хода. Тридцать километров в час легко можно развить без всякой лошади. Весь поселок сбежался смотреть на демонстрацию.

Жаль, Гроза тоже смотрел, и забрал эту повозку для общественных нужд, а взамен Сашке личную мастерскую организовали. Рукастый ведь парень, толковый.

— Ещё одну повозку сделаю, как вернемся из похода, — ответил Сашка на подначивание друзей. — Даже лучше прежней. Есть кое-какие мысли.

— А чего только одну? — усмехнулся Дэн. — Девчонок катать собрался?

— А хоть бы и девчонок, — Сашка мечтательно прижмурился. — Вон, Юту в Лешиц свожу. А то ничему не верит. Посмотрит на паровую машину своими глазами.

Лешиц — наиболее крупный поселок к югу, находился аж в в ста тридцати двух километрах от Коломяг. Кто-то посчитал неленивый. Юта не то, чтобы не верила в успех Петровича и других Лешицких энтузиастов, но, как и Дэн, сомневалась, что у тех что-то получится при её жизни.

— Ты сначала сделай эту повозку, — ответила Юта беспечно. — Над той три года колдовал.

Сашка поглядел на Юту возмущенно.

— На что спорим, что новую создам за полгода? — спросил вкрадчиво.

— Требуй поцелуй, — заржал Дэн, толкая Сашку локтем. — Если выиграешь.

— Заткнись, придурок, — расстроился Сашка. — Юта, так что?

— Спорить не буду, — отказалась Юта, играясь со своим маленьким колокольчиком и поглядывая на закат. Бронзовую игрушку приятно было в руках держать. Жаль, командир велел язычок замотать тряпкой, чтобы не звякнул колокольчик в самый неподходящий момент.

В гений Сашки, своего лучшего друга, Юта верила безоговорочно, с детства мастерил многое, хобби у него такое было. А она наблюдала. Много новшеств в поселке, благодаря Сашке, появилось. И ведь создал же чудо-повозку, хотя все вокруг сомневались в успехе.

— Нам бы такую повозку в походы брать, — уважительно глянула на мастера Ирша.

— А лучше семь штук, — сверкнул глазами Дэн.

— Сколько увезти могли бы! — мечтательно уставилась в небо Ирша.

— Вот те же генераторы, когда найдем…

— Если найдём, — брат-близнец Дэна, Генка, согласно покивал. — Чай, в поле те генераторы не растут.

Марек поднял руку и все разом замолчали. А потом уставились на внезапно возникшую на их поляне старуху, которая с явным трудом передвигалась, пробираясь к ним сквозь кусты.

— Вы откуда, бабушка? — вежливо поднялся с пенька Марек, да и остальные парни встали вслед за командиром.

— Да какая я бабушка? — фыркнула старая женщина, ковыляя к костру. Вид жутковатый, кожа да кости. Вместо нормальной одежды лохмотья, как на пугале, что в поле ставят. — Старуха я, так и зовите, привычная. Слышала, вам генераторы надобны. Так я скажу, где взять, если пообещаете схоронить меня поутру пристойно.

Ребятам и досадно было, что не заметили приближения Старухи, и скепсис веселый в глазах появился.

— Сумасшедшая? — шепнул Сашка еле слышно.

— Да уж в своем пока уме, милок, — услышала его Старуха. Ей помогли сесть на скамью, а Юта тут же пододвинула ей свою миску, где оставалось две картошины и кусок мяса.

Ирша краюшку хлеба добавила, а Марек сам налил морса в походный стакан.

— И где же те генераторы? — осведомился командир серьезно, под изумленными взглядами остальных, когда Старуха немного подкрепилась.

— Знамо где, — неторопливо вытерла рот Старуха поданной ей салфеткой. — В бункере, разумеется.

Ребята заулыбались, переглядываясь, все в поселке знали, что два ближайших засекреченных бункера сгинули в разломе, профессор Панин о них на уроках истории рассказывал с сожалением, а других бункеров за семнадцать лет не нашли, как и каких-либо сведений.

Один Марек не улыбался, подлил Старухе еще сока в опустевший стакан и настойчиво спросил:

— И что же это за бункер?

— Заброшенный, — так же серьезно прошамкала Старуха, щурясь подслеповато. — Его еще полвека назад прикрыли, да и забыли.

— Далеко ли? — не унимался командир.

Да и остальные стали прислушиваться с интересом. У Юты в душе теплая волна предвкушения поднялась — неужели?

— А похороните утром?

Не по себе было от такой просьбы, но Марек кивнул.

— Коли умрете ночью, обязательно похороним.

— Договорились, милок, — усмехнулась Старуха. — Не хочу, чтоб тело твари дикие сожрали, да птицы расклевали. В костре сжечь не прошу — знаю, что опасно привлекать внимание врагов, но уж могилку скромную соорудите, да в ладонь мою что-нибудь металлическое вложите — это важно. А про бункер слушайте. Я тогда молоденькой была, вот как ваша девочка, — она указала на Юту. — Тоже тоненькая, высокая и аппетитная. Но всё помню, словно вчера случилось.

И Старуха принялась подробно рассказывать им о загадочном бункере. Уже через пять минут рассказа все считали, что со Старухой им повезло, в секретном бункере могло найтись много добра, что после Катастрофы имело бы ценность и которое не успели растащить выжившие. Не только генераторы, но и многое другое. Правда, никому в команде не верилось, что тот бункер уже не нашли и не разграбили. Кто угодно мог случайно наткнуться — хоть организованные группы, вроде команды Марека, хоть сталкеры-одиночки, хоть упыри-анархисты — те, кто после Катастрофы предпочитали сбиваться в стаи, мародёрствовать, грабить и убивать.

— Никто об этом бункере не знает, — уверяла Старуха с печальной миной. — Просто не помнят уже давно. И найти его не так просто. Сама хотела дойти и поглядеть, да вот, не судьба. А бункер богатый, страшно секретный, был в мой молодости. Задо-о-олго до Катастрофы. Всё там имелось для выживания, а ещё куча крутого оборудования, лаборатории с новейшими разработками…

Чего разрабатывали? Этого старуха не помнила — что-то такое интересное, что-то крутое, подписку еще брали со всех о неразглашении.

— А почему его закрыли? — поинтересовался Генка.

Старуха пожала плечами — что-то пошло не так, всех выгнали по тревоге, бункер запечатали. Что с ним было дальше — неизвестно, но Старуха была уверена — ничего. Разбираться не стали или просто не успели, или ещё что. Да что там, из всех посвященных только она в живых и осталась, ещё до Катастрофы всех причастных выкосила матушка Смерть. Да и то, время Старухи, как она сама себя называла, тоже пришло, вот прямо сейчас. И некому ей эту тайну передать было, а теперь вот, груз с души сняла, рассказав всё команде Марека.

—Теперь вот помру с легкой душой, — завершила она свою речь. — Сегодня ночью. Помните, вы обещали похоронить. И вещицу металлическую в ладонь вложить.

Им всем стало не по себе от такого фатализма, но Старуха действительно умерла сразу после полуночи, во сне, не мучилась.

Ребята похоронили её на следующий день. Рыть настоящую могилу на каменистом предгорье, где стоял хутор, конечно, не получилось бы, хотя пара лопат в команде имелась. Но курган из камней — от хищников и других трупоедов — получился знатный.

Одна загвоздка осталась, никто добровольно с металлическими вещами расставаться не хотел.

— Юта! — первый опомнился Сашка. — Колокольчик свой вложи. Бесполезная ведь игрушка, а ты давно уже выросла.

Юта вздохнула обреченно, маленький почерневший колокольчик был подарком родной бабули, как уверяла приемная мать. И Юта с трех лет этот маленький талисман с собой таскала. А на ночь ставила на тумбочку у кровати.

— Да тебе жалко, что ли? — поддержал Дэн. — У меня только наконечники железные. А вдруг охота или мародер какой?

— Ладно, — сдалась Юта довольно быстро. Старухе она почему-то сочувствовала, вытащила из кармана маленький черный колокольчик и вложила в сморщенную ладонь.

В тот же миг пальцы покойной сжались на добыче мертвой хваткой и ребята в ужасе отпрянули.

Только отдышавшись как следует, все же приступили к захоронению, решив, что всю эту мистику можно как-то объяснить. Мало ли — хватательный рефлекс сохранился.

После похорон, оставив за собой красивый курган из камней, команда отправилась по наводке покойницы.

То, что произошло в бункере во времена молодости Старухи — могло быть смертельно опасным, раз уж даже разбираться не стали. Это все понимали. Другое дело, что не уничтожили бункер вовсе, если верить Старухе, а значит, была надежда, что можно было что-то исправить. А могло быть и так, что не опасность, а что-то иное заставило руководство бункера свернуть исследования. И это «что-то другое» могло уже не иметь никакого значения после Катастрофы.

В этот самый бункер они пробирались почти семь дней, сверяя записанные Мареком приметы. И ведь нашли вход, пусть и не сразу, а после долгих кружений вокруг двух крупных разломов.

Бункер не был проглочен окончательно ни одним разломом, как они опасались, лишь слегка ушел глубже в землю. Вот только вход был намертво заклинен упавшей в этот мелкий разлом здоровенной колонной. От здания, от которого колонна отвалилась, не осталось и камня.

Нечего было и думать, чтобы ту колонну оттащить. Но на этот случай у командира имелись другие средства. После совещания, устроенного прямо возле колонны, Марек использовал тщательно отмеренный заряд динамита, заложенный в щель между предполагаемой дверьюбункера и колонной. Взрыв расчистил им путь и снес напрочь не только колонну, но еще разворотил защиту бункера, открыв им темное пугающее нутро.

Глава 2

Когда проход был уже готов и расчищен, а ребята полны энтузиазма и предвкушения разных богатств, Сашка неуверенно остановил командира.

— Не надо нам туда спускаться, Марек, — заговорил серьезно. — Предчувствие нехорошее.

— Мы только разведаем, — ответил командир ровно. — Спустимся, все посмотрим и обратно. Повозки, чтобы генераторы самим везти, ведь нет пока.

— Сашка на мастерскую ее обменял, — заржал Дэн.

Возбужденные друзья рассмеялись, а Сашка нахмурился, глядя в черный провал. Мотнул головой.

— Реально не по себе, — произнёс зло.

— Саш, ну что ты! — попыталась урезонить друга Юта, которой тоже не терпелось спуститься в Бункер. — Это же так круто — потомки будут вспоминать.

— А ты бы вообще помолчала, двоечница! — вспылил Сашка и сплюнул. — Какие потомки, когда детей родить никто не может. Нас итак мало осталось, зачем туда лезем?

Юта обиженно обошла друга, стараясь не показать, как задел его окрик. Встала возле командира.

— Даже я не сказала бы, что Сашка трус, — задумчиво сказала Ирша. — Что ты чувствуешь, Саш?

Сашка нахмурился, словно действительно к себе прислушивался, но потом мотнул головой.

— Показалось, наверное. Но старуха эта сумасшедшая, могла нас и на смерть послать!

— Оставь его на часах снаружи, Марек, — предложил Генка, нетерпеливо постукивая каблуком по обломку колонны.

— Не могу никого оставить, — ответил командир. — Ночью здесь будет опасно. А внутри закроемся, вряд ли это единственная дверь. Ночь переждем, и утром назад. Тем более без Сашки спускаться вниз бессмысленно, кто замки будет вскрывать?

— Взорвем! — легкомысленно предложил Дэн. И когда все на него обернулись, поднял руки в шутливом жесте. — Да я пошутил, чего вы!

— Идем, Саш, — примирительно позвал Марек. — Хватит стоять. Включите все фонари. Оружие тоже приготовьте на всякий случай.

Сашка пожал плечами, молча достал свой фонарь и двинулся за командиром, не проронив больше ни слова. Юта пропустила его вперед, пошла рядом с Иршей.

Спускались в темное нутро осторожно, всё-таки Сашка сумел испортить всем нервы. Еще одну дверь, обесточенную и чуть покореженную, Сашка открыл минут за десять своими инструментами, с которыми не расставался.

Внутри сохранилась лестница, почти не пострадавшая при взрыве. Юта сбилась при подсчете на сотой ступеньке и дальше не считала. Но приблизительно могла сказать, что сбилась на середине очень длинной лестницы с множеством поворотов.

Без особых приключений команда оказалась в широком темном коридоре, в конце которого чуть подсвечивался проем двери в какое-то помещение.

— Вперед! — скомандовал Марек. — Там, кажется, есть све…

— Бежим! — заорал Сашка, толкнув Юту в спину, чтобы придать ускорение.

Только теперь, на бегу, Юта услышала позади странный хруст, постепенно усиливающийся. И вот уже загрохотало, да так громко, словно мир вокруг рушиться. Смолкли звуки взрывов резко, словно кто-то повернул тумблер. Ребята остановились и обернулись.

— Вот же… гадство! — глухо и отрывисто произнес Сашка.

Юта ничего не могла рассмотреть в клубящемся черном тумане, возникшем на месте лестницы. Дезориентированная и оглушенная, она не сразу поняла весь ужас происшедшего.

Ребята тоже долго приходили в себя и трясли головами. Они дождались, когда рассеется туман и бросились обратно к выходу по уцелевшему коридору — проверить, не повредил ли обвал путь к свободе. И замерли в шоке — лестницы больше не было, несколько ступеней обрывались пропастью, внизу которой плескалась черная как смола вода. Вверху лишь темнота, куда не достигал свет фонариков. Осталось ли хоть чего-то от лестницы, понять было невозможно.

— Ищем запасной выход, — отдал команду Марек глухим голосом. — Не расслабляться.

— И генераторы? — негромко уточнила Ирша.

— Твою мать! — раздался возглас Генки сбоку. — Здесь вода! Жуткая! Нижние этажи… затоплены!

— Какая прелесть! — отреагировал Сашка. — Мы замурованы заживо!

— Ты этого ожидал? — набросилась на него Юта с кулаками. — Почему не предупредил… что лестница рухнет?

— Я тебе что? Пророк? — рявкнул Сашка в ответ, отстранил её, так что Юта чуть не упала, и пошел, не оглядываясь, к освещенному залу, в который Марек уже открыл дверь.

— А как мы… — Ирша стояла бледная с трясущимися губами. — Как мы…

Она никак не могла закончить фразу.

— Никак! — отрезала Юта, стараясь успокоиться и отдышаться. Злость на бесчувственного Сашку перекрыла все остальные чувства. — Ирша! Пойдём в зал! Там Марек… Он что-нибудь… Придумает.

Генка с Дэном застыли возле лестницы, спускавшейся к лифтам, и все смотрели на воду, словно ждали, что она испариться.

— Парни! — окликнула их Юта. — Да идите уже… В зал!

— Она ледяная…

— Сколько этажей?

— Мальчики!

Братья-близнецы все же обернулись на её крик и покорно поплелись в зал, чуть не шаркая ногами.

Когда Юта зашла в освещённый зал, Марек стоял посредине и задумчиво рассматривал высокий потолок. Потерявший берега Сашка сидел у стены на голом полу, согнув ноги в коленях и свесив с них кисти рук. Еще и глаза прикрыл, словно собрался спать. Юте очень хотелось подойти и пнуть его побольнее, но все же сдержалась.

— Никто не виноват! — громко заявила она вслух, и сразу заговорили все разом.

— Да кто ж знал…

— Старуха нарочно послала сюда.

— Да тише вы!

— Сашка что-то чувствовал.

— Это же бункер…

— Вода еще эта…

— … может, есть черный ход?

— Отнорок! — крикнул Сашка от стены и нехорошо так издевательски засмеялся.

Ребята растерянно замолчали, уставившись на медвежатника почти в ужасе. Наверное, подумали, что свихнулся. Юта более трезво смотрела на вещи. Она хорошо знала своего… бывшего, уже, наверное, друга. Сашка смеялся так, когда ему было очень плохо. Или случилась страшная беда. Сразу стало не по себе, как это вспомнила.

— Пусть его! — сказала Юта громко. — Не обращайте внимания на придурка.

— Святая Юта! — оборвал смех Сашка. — Ну, придумай, как нам выбираться, помоги командиру!

Юта фыркнула презрительно и отвернулась от этого дурака. Никогда раньше Сашка так с ней не разговаривал. И какая собака покусала?

— Саш, ты чего? — шокировано посмотрела на него Ирша, самая жалостливая в команде.

— Нарывается, — уныло вздохнул Генка. — Юта, не бери в голову.

— Марек, ты в порядке? — озаботился Дэн.

— Нормально, — тяжелым взглядом осмотрел всех командир. — Последнее дело — ссориться в такой момент. Кто что думает?

Как так вышло, что лестница рухнула, никто не понял, и Юта тоже, что и озвучили сразу. Возможно, их подрыв имел фатальные последствия, что-то они задели важное «локальным» взрывом. Но сделанного не воротишь, и Марека в происшедшем никто не винил. Отработанная тактика дала сбой, бывает.

— Должен быть… запасной выход, — решил командир Марек. — Хотя бы один черный ход. Расходимся по двое и ищем. Саша со мной, вы, парни, девушек берите.

Сашка все же поднялся и пошел за командиром. Юта отправилась с Дэном, Генка сопровождал несчастную Иршу.

Искали тщательно, а как же, обошли весь верхний этаж, несколько тоннелей, коридоров, переходов. Нашли несколько лестниц, ведущих вниз, осмотрели еще раз неработающие лифты. Убедились в нескольких местах — нижние этажи затоплены. И никто не помнил, сколько их, по словам старухи — пять или шесть.

Выхода не нашли, зато обнаружили настоящее сокровище: три десятка мощных генераторов, работающих от солнечных батарей — цель их многомесячных поисков, почти мечта. Вот только вынести все это добро из бункера не представлялось возможным. Да и у самих ребят шансов прорваться на поверхность пока не наблюдалось.

В одном повезло: в центральном, совершенно пустом зале бункера, где имелись лишь голые стены, оказалось рабочим непонятно откуда идущее освещение. Тусклое, явно искусственного происхождения, но дающее возможность не тратить свечи и механические фонарики.

Факелы тоже пока делать не спешили, хотя для них все имелось — разломы породили много пещер. Факелы еще понадобятся, чтобы осветить пропасть на месте выхода. Но уже не сегодня.

— Здесь будет штаб, — объявил Марек, когда они вернулись в подсвеченный зал, опустошенные, голодные, замерзшие и усталые.

Угрюмо переглянувшись, ребята единогласно одобрили выбор командира — зал хотя бы имел освещение. О найденном в кабинетах и на складе хабаре никто пока не думал — смысл паковать и тащить куда-то габаритное добро, пока не найден выход?!

— Зря дозорных не оставили наверху, — ворчал Сашка, озвучивая общие мысли. — Хоть веревку бы сбросили.

— Вот сам бы и оставался, — рассердилась на него Юта.

— С удовольствием! — язвительно ответил Сашка. — А двери ты бы сама взломала, принцесса?

Юта показала ему средний палец. Сашка ответил ледяным взглядом. Может быть, и правда, слегка свихнулся.

— Все слышали рычание хищников, — примирительно произнёс Дэн.

— Не факт, что наверху сейчас безопасней, — добавил Генка. — Что я такого сказал, Ирша?

— Не сыпь нам соль на рану! — озвучила Юта их общую с Иршей мысль. — Плохо то, что никто не знает, куда мы отправились.

— Батя и его бойцы точно надают нам за это по шее, — пробормотал Марек.

— Если выживем, — хмуро вставил Сашка, подходя ближе. Забрал у Ирши кусок хлеба. — Похоже, бункер скоро станет братской могилой.

Юта молча влепила Сашке подзатыльник, о чем мечтала весь день.

— Совсем уже?! — резко развернулся к ней бывший друг. — Что я такого сказал?

— А сам не понимаешь?! — отступила Юта на шаг. — Какая муха тебя укусила? Не можешь вести себя нормально? Обязательно поливать всех ядом. Думаешь, мне легко? Или командиру?

— Ах, командиру, — разозлился Сашка еще больше. — Знаешь, Юта…

— А ну заткнулись! — тихо велел Марек, холодно глянув на обоих. — Никаких разборок, пока мы здесь. Потом хоть поубивайте друг друга.

Обменявшись с Сашкой яростными взглядами, Юта развернулась и отошла поближе к Мареку, обойдя ребят. Сашка пробормотал какое-то ругательство, глядя на ее маневры, послал ей еще один злой взгляд и ушел вовсе к своим вещам у стены.

— Это все нервы от голода, — вздохнул Дэн, провожая взглядом злющего Сашку и медленно пережевывая свою порцию хлеба.

— Или от ревности, — хохотнул Генка. — Юта, ты чего не ешь?

— Ем, — откусила она от своей горбушки кусочек. — Кто кого ревнует?

— Это я анекдот один вспомнил, — повинился Генка. — Но думаю, сейчас не время для анекдотов.

Юта согласилась, веселиться в такое время тоже неправильно. Как и паниковать. Хотя отвлечься очень хотелось, подумать о чем-то отвлеченном. Но в голову полезли слова Марека о наказании. Но этого Юта боялась меньше всего: даже самое неприятное и жестокое переживет. Лишь бы выбраться, лишь бы выжить. И чтобы все остальные, ставшие ее семьей, тоже оказались на свободе. Даже наглый Сашка, слетевший с катушек.

Очень обидно умирать такими молодыми, когда жизни видели еще так мало, когда ещё даже не целовались ни с кем, ничего крутого не совершили. Сашка хоть повозку свою создал, оборзевший медвежатник. Давно Юта так на него не злилась. Сам же гадости говорит, словно его бешеная собака покусала, а на неё волком смотрит. Правильно дала ему подзатыльник, заслужил!

Прохлаждались они недолго, да и паек был слишком маленький, чтобы его растягивать. В тягостном молчании ребята разошлись по разным углам зала.

Юта сразу пожалела, что по привычке бросила свой рюкзак недалеко от вещей Сашки.

— А я говорил, что соваться сюда нельзя! — раздражённо бурчал бывший друг, швыряя скатку к стене. Похоже, пришел в себя. — Секретный бункер, мать твою! По наводке выжившей из ума старухи!

— Заткнись! — устало отозвалась Юта, опускаясь на пол возле каменной стены. Сашка все еще откровенно бесил. — Достал уже! И так тошно…

Сашка посмотрел недовольно, но промолчал. Улегся на спальник с упрямым видом. Мириться явно не собирался.

Юта усмехнулась и решила даже в сторону его не смотреть. Не ожидала вообще от него такого поведения. Ведь понимает, наверное, как всем сейчас тяжело.

Дэн и Генка сидели молча, устроившись у одной из стен небольшого каменного зала на своих скатках, мрачно глядели в пустоту. Братья всегда старались держаться вместе, хоть на отдыхе, хоть в бою, а ведь тоже сироты, почти как все дети в поселке.

Марек стоял у выхода, опершись плечом о косяк, теребил в руках перчатки и опять задумчиво рассматривал высокий бетонный потолок. Ирша недалеко от него, стоя на коленях, рылась в рюкзаке с общей провизией с похоронным видом. Все знали, что припасов почти не осталось. Их поход в бункер давно перестал вписываться в изначальные планы.

Юта прикрыла глаза, уговаривая себя хоть немного отдохнуть.

Ей бы хотелось быть полезной хоть чем-то в этой тюрьме. Сашка, вон, замки вскрывает, лучший медвежатник страны. А ведь не получится у него теперь создать новую повозку… Если не найдут выход.

Подумала и посочувствовала другу. Ради справедливости вспомнила, что он и правда пытался отговорить капитана спускаться в бункер. И глупо спрашивать, почему не настоял на своем. Все они горазды задним умом.

Марек решил дать всем передышку — по четыре часа на сон. Никто не спал последние восемнадцать часов. Устали вусмерть, пытаясь отыскать запасной выход в многочисленных тоннелях. Но сон к Юте не шел, мысль, что никогда не сможешь уже подняться на поверхность, угнетала и не давала расслабиться.

Да и жизни им отмерили совсем чуть. Взять еду неоткуда, запасов на шестерых откровенно мало, даже если жестко экономить. Вода… Та вода, что затопила нижние этажи, могла оказаться отравленной, требовалось ещё как-то её проверить. А личные запасы не бесконечны. Фляга Юты наполовину пуста, она не думала, что у других иначе.

Отсюда и похоронное настроение ребят, все устали, все угнетены и не видят выхода. Казалось, что в такие переделки они еще не попадали, хотя многое уже пережили за свой короткий век.

— Дежурим по двое! — негромко приказал Марек. — По два часа. Первые на дежурстве Ирша и я, через два часа нас сменят Юта и Сашка…

Юта ухмыльнулась на обычное распределение. Сашка и вовсе никак не отреагировал. Ну не поссорятся же они еще больше?

Она всё же легла на свой спальник, прикрыла глаза. В бункере пусть и сыро, но пока не холодно, словно подсвеченные стены выделяли еще и тепло. Живот слегка ныл после скудного ужина, но Юта старалась о еде не думать. Она считала, что Ирша правильно делает, что экономит. Да и сколько там осталось той еды?!

Они ведь действительно думали, что слазают внутрь бункера, вылезут к вечеру и еще смогут поохотиться в лесу, который вплотную окружил бывший район небольшого городка. Лишние вещи оставили во временном лагере. Возможно, и часть еды там осталась.

Мысли так и крутились по кругу, сводя с ума, так что уснуть удалось не сразу, Юта слышала, как укладываются ребята, как последним расстелил на полу свой спальник Марек, хотя спать не собирался — дежурство. Негромко сопел Сашка, толстокожий чурбан! Ничего его не берет!

Размеренно и бесшумно спали братья-близнецы. Бодрствовать остались Ирша и Марек, пусть никакой внутренней опасности они не ждали. Но часовые — это святое. Мало ли какая опасность случится — разбудят остальных. Дежурят они всего по два часа, не впервой. Следующая очередь Юты и Сашки, конфликт ничего не поменял. Последние часовые — Генка и Дэн. А дальше уже новый день и новые проблемы.

Снилась Юте какая-то муть, взрывы где-то вдали, лабиринты, по которым она бежала, спасаясь от чего-то страшного. И вроде вот-вот увидит выход, вырвется из опасного тоннеля, но за очередным поворотом вдали виднелся новый поворот или тупик, сразу не разберешь. Вздрогнув сильно, она проснулась, но не до конца. В полудреме осознала, где находится, и окончательно просыпаться не захотелось. Все равно скоро разбудят, надо урвать всё от жалких двух часов.

К счастью, кошмар не вернулся. Теперь ей снилось детство, когда она ещё малышкой вбегает в мастерскую дядьки. На двери весело перезваниваются колокольчики, выдавая мелодичные трели. Дядька поднимал голову, встречая племянницу такой знакомой лукавой улыбкой. Отрывался от микроскопа, с которым частенько что-то исследовал. Он биолог, создал карманный анализатор, которым можно определять пригодность еды или питья в пищу.

Колокольчики почему-то продолжали звенеть, хотя дверь в мастерскую дядьки уже не шевелилась, Юта слышала их звон, улыбалась, ей нравились эти нежные трели, это от её желания они звонят снова и снова, словно повествуя о чём-то хорошем, что ждёт её впереди.

Сон оборвался резко, но звон колокольчиков ещё слышался в её ушах, медленно затихая. Это Ирша теребила за плечо. Смена. Юта приподнялась на локте, кивнула сонно.

— Проснулась! — заверила Иршу. Рывком села, чтобы снова не уплыть в сон.

Сашка у противоположной стены тоже вскочил довольно бодро. Его разбудил Марек.

Ирша каждому выдала ещё по куску хлеба, но Юта не спешила его есть. Сначала доделает разминку, разогреет мышцы. Безвыходная ситуация — не повод, чтобы отлынивать от тренировки. А хлеб оставит до утра, незачем ночью есть.

Сашка, одарив её непонятным взглядом, прошелся по залу бесшумно, проверил обе двери — в начале и в конце зала. Обе заперты, на всякий случай, на крепкие внутренние засовы, которые, к счастью, имелись на дверях. И которые, опять же, на их удачу, не были закрыты, когда они сюда пришли.

Юта, закончив тренировку, тоже прошлась по залу, осматривая стены и потолок, хотя ничего интересного на пустых бетонных стенах нет. Задумалась, откуда идёт освещение, но сходу и спросонья над этой загадкой думать не получалось. Но чем-то надо себя занять, пока дежуришь. А общаться с Сашкой, как обычно, желания не возникло.

Сашка тоже не смотрел в её сторону, рассорились они крепко. И Юта вдруг поняла, что по душам они уже давно с ним не разговаривают, несмотря на совместные дежурства. Да и бдительность нельзя терять в такие часы, какие уж тут разговоры. Но на душе стало вдруг неуютно — и когда успели так отдалиться? Хотелось бы обвинить в этом Сашку, переставшего делиться с ней своими мыслями еще до похода. Или раньше? Но Юта и свою вину признавала, не заметила, как произошло охлаждение. Не попыталась выяснить, что с ним происходит.

Минуты тянулись медленно, словно патока. И сейчас бы поговорить, но они в ссоре так не вовремя. А ведь дружат практически с детства.

Очень пакостно, конечно, что они попали в переплёт. Юте страстно хотелось отмотать время назад. Невольно задумалась о том, каково Артему будет осознавать, что вся его команда погибла на задании, а он ничем помочь не смог? Юта не хотела бы пережить такое — врагу не пожелаешь.

Впрочем, их положение — тоже аховое, врагу не врагу, а смерть подобная — точно не из лучших. В какой-то момент они начнут сходить с ума? Кто первый сорвется? Да, лучше о таком не думать, но мысли все равно в голову лезут. И поссорились они с Сашкой так некстати. А ведь сколько им осталось?

— Саш, — решила Юта мириться первой, подойдя к нему поближе и говоря очень тихо, на грани слышимости, чтобы не потревожить спящих друзей. — Злишься?

Сашка посмотрел пристально, улыбнулся криво, словно копировал старших бойцов — они всегда так мелким надоедам улыбались.

— Проехали, — произнёс снисходительно. — Чего хотела?

Юта проглотила обиду, хотя его тон покоробил. Не время обижаться, сама же решила.

— Мы точно все помещения осмотрели?

Сашка опять усмехнулся, пожал плечами.

— Ты теперь за командира? — спросил с сарказмом.

И это тоже Юта проглотила, после ему выскажет всё, если это после наступит. Смотрела только внимательно, с ожиданием.

— Прости, — Сашка опустил взгляд. — Это всё бункер! Эти сырые стены…

Он поежился, все так же глядя в сторону.

— И всё же?

— Осталось несколько дверей, — словно нехотя, ответил Сашка, опускаясь на пол. Пришлось ей тоже сползти по стеночке и сесть рядом, чтобы его слышать. — Только хрен вскроешь те двери. Заперты на совесть, хотя электроника полетела. Почти сейфы. Но не думаю, что в этих сейфах кроется выход наружу.

— Все равно, хорошо бы проверить, — вздохнула Юта, взглянув на него с надеждой.

Сашка — знатный медвежатник, с детства имел склонность что-нибудь вскрыть, что по Новым временам стало очень актуально.

Друг кивнул согласно — кто спорит. Инструментов для взлома у них хватает. Брошенных, осиротевших объектов осталось невероятно много, и чтобы что-то найти, в них надо было как-то проникнуть. Взломщиками они все считались, кто-то лучше справлялся, кто-то хуже. Но до Сашки каждому из них далеко.

— Сердишься? — Сашка по-прежнему на нее не смотрел, теребил в руках свой многофункциональный ножик.

— Нет.

— А то я тебя не знаю, — в его тихом голосе ей почудилась горечь. — Не хочешь мне в чем-нибудь признаться?

— О чем ты? — Юта удивилась его разговорчивости, только намеков не понимала.

— О тебе, — с досадой сказал Сашка, вертя в пальцах ножик. — Командир то, командир это. Марек так классно владеет метательными сюрикенами! Марек сам приучил дикого жеребца.

Юте не понравилось, как он ее передразнивает, нарочно искажая голос.

— Командир и должен быть лучше всех, — пробормотала сердито.

— Конечно, — проговорил Сашка сквозь зубы. — А ещё он сын Грозы, твоего кумира. И старше нас на пять лет. И красивый блондин, да?

— Ты это к чему вообще? — окончательно растерялась Юта.

— Не понимаешь? — презрительно усмехнулся Сашка.

Юта вспыхнула, внезапно поняв, куда он клонит. Ударила его локтем в бок, не пожалев силы. Сашка охнул возмущенно, но драться не стал, сжал зубы, набычился.

— В этом тебе признаться? — прошипела Юта не хуже змеи. — Да как тебе только в голову такое пришло?! Когда я влюблюсь в кого-то, клянусь — ты первым узнаешь! А то, что ты себе напридумывал про меня — гадость! Нашел время свои гнусные фантазии озвучивать!

Сашка почему-то не обиделся, даже поглядел на неё с интересом.

— Понял, не кипятись, больше не повторится, — произнес примирительно. — Ну, извини, показалось.

— Ладно, — тут же согласилась Юта, все еще расстроенная его домыслами. Но выяснять отношения резко расхотелось. — Проехали!

— Как ты? — совсем другим, серьёзным голосом спросил Сашка.

— Нормально, — пожала плечами Юта, выдыхая. Они всегда так отвечали на подобные вопросы. Жаловаться не привыкли. Истерики даже сейчас не будет, в безвыходной, казалось, ситуации. Юта намерена была держаться до последнего, как все. — А ты?

— Бывало лучше, — ответил Сашка спокойно. — Прорвемся.

Юте бы не помешала его убежденность, но она лишь кивнула. Думать иначе — страшно.

Больше они не говорили, поднялись молча, разошлись в разные стороны. Юта с тоской подумала, что нормального разговора у них и теперь не вышло. Но думать об этом не хотелось.

Их смена тянулась медленно. Юта, как и Сашка, прохаживалась по залу от одной двери до другой, только вдоль другой стены. Прислушивались к тому, что происходит за пределами зала, но сквозь двери почти ничего не получалось услышать. Лишь звон колокольчиков иногда звучал в ушах Юты, совсем слабый. Как отголосок сна. Словно она задремывала стоя, с открытыми глазами.

— Время! — сообщил Сашка в какой-то момент, взглянув на часы, и широким шагом направился к Генке и Дэну. — Поспи, Юта, тебе нужно!

Спорить Юта не стала. Вернулась на свой спальник, краем глаза заметив, что разбуженные близнецы принялись разминаться. А Сашка тоже собрался спать — улегся на спальник и отвернулся к стене. Что ж, сейчас всем им нелегко.

Больше Юта не следила ни за кем, глаза сами собой закрылись, трель колокольчиков в ушах чуть усилилась, убаюкивая и возвращая в приятный сон.

И все равно выспаться, как следует, не удалось никому, но и дрыхнуть дальше не было смысла и желания, искать выход из бункера следовало начинать как можно раньше. И пусть сейчас он неочевиден, этот выход, но что-то они точно придумают. Как говорит Гроза, безвыходных ситуаций не существует, надо лишь мозгами раскинуть и не сидеть на жопе ровно.

Ребята и не сидели, снова пошли обследовать доступные и не очень помещения на верхнем уровне, других доступных все равно не имелось. Сашка, выполняя обещание, вооружился набором отмычек, чтобы вскрыть то, что вчера не удалось. Остальные обшаривали доступные с вечера помещения и склад в поисках того, что вчера упустили.

Дошло до того, что простукивали все стены, особенно в тупиках коридоров, где мог находиться скрытый черный выход. Теоретически. Увы, простукивания и прочие шаманские штучки ничего не дали, ни в кабинетах, ни на складе, ни в тупиках.

Сашка за это время успел вскрыть два из трех помещений-сейфов. Внутри этих двух помещений не оказалось никаких выходов наружу, увы. Однако в одном из них обнаружился кабинет с «мощным» компьютером, по словам того же Сашки. Но включить этого монстра с огромным экраном во всю стену — не получилось. Другой труднодоступный кабинет порадовал больше — в нем нашлись продукты. Целый ящик с мясными консервами, вскрытый кем-то — не хватало трех банок. Но оставшиеся двадцать семь штук порадовали. А ещё в кабинете с ящиком консервов нашелся вполне приличный санузел. Вода из крана и душа отлично шла, унитаз смывался. Правда, вода была почти ледяной и не грелась, но ребята и этому подарку судьбы обрадовались почти до слез.

Два свернутых матраса, лежащих тут же под узкой койкой, отдали девушкам. Юта хотела было отказаться от такой чести, но Сашка показал кулак, и она не стала «выеживаться». Тахту тоже из кабинета забрали в общий зал, как и стол, чтобы можно было принимать скудную пищу по-человечески.

В свободное время и на столе, и на тахте можно было банально сидеть, что тоже добавило минимального комфорта. Все не на полу.

Выяснилось также, что воду, залившую нижние этажи, лучше внутрь не употреблять, а вот ту, что шла из-под крана в умывальне, вполне можно пить. Анализатор имелся у Марка, так что доверять его данным — можно было смело.

— Живем! — радовался Генка, наполняя обе своих фляги холодной водой. — Хотя бы смерть от жажды нам не грозит.

— Консервы — так себе еда, — ворчал недовольный Сашка, тем не менее наворачивая свою половину банки с завидным аппетитом. — Лучше бы мешок крупы оставили в придачу. Больше толку было бы и сытнее.

Остальные согласно вздыхали — пусть консервы оказались вполне съедобными и не испорченными, но разнообразить рацион хотелось бы. Да и то, найденное добро экономили, неизвестно, сколько оставалось продержаться. Ирша распорядилась каждую банку вскрывать в расчете на двоих — утром и на троих — вечером, чтобы на дольше хватило. Никто возражать не стал, все понимали её резоны. Утром еще по куску хлеба добавлялось, который все не кончался, но спросить, сколько осталось, никто не решался. Молча принимали, что дают.

К вечеру второго дня Сашка вскрыл третью комнату, оказавшуюся медотсеком. Целые коробки лекарственных препаратов высились от пола до потолка. Особенно порадовало большое количество антибиотиков и перевязочного материала. Оставалось придумать, как все это богатство доставить на поверхность, а потом и в поселок.

По прикидкам Марека, нужна будет самая большая повозка, учитывая, что генераторы они обязательно должны забрать, да и лекарства, даже не слишком известные ребятам, хотелось присвоить целиком и полностью до последнего пластыря и пузырька.

Их фельдшер, Наталья Степановна, точно оценит и разберется. Да и скудные аптечки ребят из команд молодежи и у бойцов Грозы пополнятся. Свои поясные аптечки пополнили сразу — чтобы было.

Мечты добраться домой с такой огромной и крутой добычей грели недолго, ни у кого по-прежнему не имелось мыслей, как выбраться самим из затопленного снизу и разрушенного сверху бункера. Сколько ни стояли они перед пропастью, сколько не светили фонариками и факелами в черноту наверху, идей, как пробираться наружу, не прибавилось. Так что найденное добро грозило так в мечтах и остаться.

Вечером четвертого дня за поздним ужином царило гнетущее молчание. Ребята вымотались, стены тупиков не поддавались ударам ломика и найденного топора, ныряние в ледяную воду на нижние уровни тоже ничего не дало, лишь намерзлись, но хоть никто не утонул и не отравился. Другого выхода не нашли.

Глава 3

Сашка, смотревший на Юту последние полчаса каким-то особенно напряженным и мрачным взглядом, вдруг дернулся, всех слегка напугав, и с маньячным блеском в глазах вскрикнул:

— Лифты!

Юта поняла сразу, что он имеет в виду. Да и по остальным скептическим лицам было понятно, они тоже сообразили.

— Вниз ведут, в затопленную часть, — ровным голосом ответил Марек. — Вскрыть невозможно, как ты сказал. Заставить работать без электричества — тоже.

Да, все считали, что лифты, идущие вниз, нам не нужны, тем более, что большая их часть стояла ниже нашего уровня на пару метров, к ним ступени спускались. Для чего так сделали строители бункера, непонятно, но факт тот, что дверцы лифтов примерно на треть были затоплены ледяной водой. Это в первый день, когда команда день осматривалась, а концу четвертого дня двери лифтов затопило уже на половину, и эта тенденция никому не нравилась. Получалось, что времени у команды осталось не так много, и скоро вода зальет их последний этаж.

— Может, и ведут вниз, — упрямо возразил Сашка. — Но проверить не мешает. Их всего пять, так? По идее, какая-то шахта может и вверх уходить. Или у кого-то есть идеи получше?

Ядовитый вопрос был встречен общим вздохом. Никто не хотел давать волю появившейся надежде. Слишком больно будет разочароваться, поверив.

— Вскрывать лифты попробуем завтра! — выдержав паузу, решил Марек. — Требуется как минимум отдых, работать, рискуя свалиться в ледяную воду — тоже перспектива не очень. Да, у нас есть лекарства, а главное — антибиотики. И нам стоит уже начать их пить, Ирша уже кашляет, сырость словно усилилась. Времени на маневры почти не осталось, но сегодня все действительно вымотались. Сейчас спать, дежурства по часу, первый Дэн, остальные за ним по кругу. Итак, прошлую ночь никто толком не спал из-за нового обвала у выхода.

Да уж, второй обвал в районе выхода похоронил последние надежды — вернуться тем же путем, каким пришли. Это близнецы с риском для жизни пытались вбить крючья в стену, понемногу пробираясь наверх. Крючья нашлись у каждого в комплекте. И вбить в трещины стены топориком вполне получалось. Вот только очередной удар топора — и в стене загудело, раздался отдаленный грохот. Хорошо ещё ребята успели спрыгнуть, частично съехав по веревке на пол, а потом сразу рванули бежать. Пол коридора рушился прямо за их пятками, но недолго.

Натренированные за много лет правильному поведению при попадании в нестабильный разлом, близнецы отделались синяками и царапинами, оставшись в целом невредимыми.

Жаль, освещенный зал, где они обосновались, находился слишком близко от разрушенного коридора. И все боялись, что скоро придется покинуть его, если обвалы продолжатся. Или вода поднимется слишком высоко. Так что вопрос с выходом из бункера стал во много раз острее и требовал немедленных мер.

Сашка явно хотел это высказать, но обвел внимательным взглядом усталые лица друзей и согласно кивнул.

— Утром, так утром, командир.

Глава 4

Утро пятого дня началось с густого, тяжёлого молчания, которое, казалось, впитало в себя все звуки. Воздух был насыщен влагой, и на холодном бетоне стен проступили тёмные пятна сырости. Вода поднималась. Медленно, неумолимо, по сантиметру в час, но они все это чувствовали — на вкус, на запах, на ощупь.

Марек раздал всем антибиотики, как обещал. Таблетки были горькими, их глотали, запивая ледяной водой из крана в санузле, и это действо напоминало ритуал — подготовку к последнему бою. Юта свою порцию лекарств выпила безропотно. Что бы их не ждало, а опускать руки до сих пор не хотелось. И почему-то ей горячо верилось, что у Сашки что-то получится.

Лифты казались неприступными. Идея Сашки казалась последней соломинкой, и страшно было представить, что их ждет очередная неудача.

Они выбрали шахту ближайшего к их лагерю лифта, просто потому, что он был меньше затоплен, чем остальные. Пришлось перетаскивать стол, он стал словно мостиком между ступенями и лифтом. Столешница всего на пару сантиметров торчала над поверхностью воды. Но хотя бы Сашке не пришлось работать по пояс в воде, рискуя получить обморожение.

Двери лифта казались массивными и неприступными, из пожелтевшей нержавейки. Сашка, стоя коленями на столе, вооружился ломиком и каким-то хитрым инструментом из своего набора. С сосредоточенным видом он возился с механизмом почти час. Пот стекал у него по вискам, несмотря на пронизывающий холод, идущий снизу. Остальные стояли вполоборота, готовые в любой момент броситься прочь — память о вчерашнем обвале была свежа. Или на помощь Сашке.

С глухим скрежетом, прозвучавшим как выстрел, дверь, наконец, поддалась и сдвинулась на пару сантиметров. У Юты вырвался облегченный вздох, казалось, до этого она почти не дышала. В голове опять зазвучали колокольчики, отдаленный звук приносил странное умиротворение. Юта очень надеялась, что не сходит с ума.

Генка и Дэн бросились помогать Сашке, они вставили ломик и топор в щель и навалились. Металл застонал, и створки медленно, нехотя, поползли в стороны. Заблокировать их удалось уже без труда.

Из темноты шахты пахнуло затхлостью, ржавчиной и ледяным дыханием глубины. В свете фонарей открылась пугающая картина: туго натянутые, покрытые слизью тросы появлялись из чёрной зеркальной глади внизу и уходили вверх, в бездонную бетонную шахту. Вверху различить ничего не удавалось, кроме беспроглядной тьмы.

— Да! — коротко и взволнованно бросил Сашка, запрокинув голову и светя фонарём. — Шахта идёт наверх. До самого верха, я уверен.

— И как мы туда полезем? — мрачно спросила Ирша, глядя на скользкие, покрытые конденсатом тросы. Она явно сдерживала кашель и выглядела бледной. — По этим канатам? Они могут не выдержать.

— А у нас есть выбор? — мягко спросила Юта, доставая из своего рюкзака перчатки, очень хорошего качества — как раз для лазанья по веревкам, из прочной кожи буйвола. У каждого в наборе такие имелись. По взглядам друзей Юта понимала, что все опасаются, но сдаваться не собираются. Все понимали, что выбора нет. Это — последний шанс.

— Ни выбора, ни времени, — вздохнул командир. — Кто не уверен, что справится с грузом, оставляйте здесь рюкзаки. Не большая потеря по сравнению с жизнью. Лишняя тяжесть ни к чему.

Марек, не говоря больше ни слова, первым сбросил свой рюкзак и потуже затянул ремень поверх куртки. Пристегнул карабин к страховочной системе и посмотрел на Сашку.

— Я первый. Ты — за мной. Остальные страховать. Если тросы выдержат нас двоих, выдержат и всех.

Сашка оглянулся, нашел взглядом Юту и подмигнул, словно единственный не сомневался в успехе.

Он тоже не стал беречь свой рюкзак, хотя и тщательно упаковал в него свои инструменты. Отбросил его подальше на сухую пока поверхность коридора.

Марек потрогал трос рукой в перчатке — холодный, скользкий, живой. Сделал глубокий вдох и начал подъём. Юта осторожно перебралась на стол и подошла к шахте, наблюдая снизу. По знаку друзей, ей предстояло ползти следующей. Сашка вручил ей страховочный трос и скрылся в шахте следом за командиром.

Ребята поднимались медленно, передавая сигналы верёвкой. Юта, стоя внизу и разматывая страховочный трос, чувствовала, как у неё в ушах снова зазвенят колокольчики. Тихо, навязчиво, как саундтрек к их агонии. Она вспомнила дядю Толика, его тёплую мастерскую, запах пайки и старой бумаги. Он говорил ей: «Ютка, самое главное — не паниковать. Голова должна быть холодной, даже если сердце разрывается от страха».

Марек внезапно остановился. Сверху послышался его приглушённый голос, усиленный эхом шахты:

— Здесь! Люк! Сервисный люк в стене!

Напряжение внизу достигло пика. Сашка, висевший ниже Марека, торопливо подтянулся.

— Замок? — крикнул он.

— Нет! Защёлка! Ржавая, намертво!

Сашка, цепляясь за тросы одной рукой, другой начал орудовать ломиком. Сверху посыпалась ржавая крошка. Раздался оглушительный, сухой треск — и через мгновение Марек крикнул:

— Есть! Открыл!

Он исчез в чёрном прямоугольнике люка. Через минуту его голос донёсся уже оттуда, приглушённый, но твёрдый:

— Всё чисто. Поднимайтесь по одному. Быстро.

Юта замешкалась ненадолго. Помня, как дороги Сашке его инструменты, она достала собственный моток веревки, и пропустила конец через ручку Сашкиного рюкзака. Потом через рюкзак командира, потом уже парни, поняв ее задумку, бросились помогать, связав все шесть рюкзаков намертво. Второй конец Юта крепко привязала к своему ремню, надеясь что длины шпагата хватит, чтобы рюкзаки не утащили ее вниз раньше времени.

— Ирша, вперед, — велела Юта твердо, — Мы поползем вместе, тросов хватает. Но ты чуть выше. Все поняла?

Это было похоже на кошмар. Каждый сантиметр давался Юте с нечеловеческим усилием, несмотря на тренированное тело. Руки затекали, пальцы коченели от холода. Фонарь, привязанный к плечу, выхватывал из тьмы ржавые балки, пучки оборванных проводов, призрачные отблески на мокром бетоне. Снизу, из затопленной части, доносился тихий, мерзкий плеск. Вода ждала свои жертвы. Рядом чуть выше пыхтела Ирша, держа неплохой темп. Она опять давилась кашлем, но это не мешало ей упрямо ползти вверх.

— Держитесь, девчонки! — спокойным голосом подбадривал их Марек. — Вы умницы! Совсем немного осталось. Вы почти у цели. Ирша, давай руку, ну же, отцепляйся от троса!

Юте руку протягивал уже Сашка, когда Ирша скрылась в круглом отверстии.

— Ну, привет, — Сашка с силой рванул Юту на себя, словно сам не остался без сил после подъема. И как раз вовремя, трос, за который она держалась, пропуская вперед Иршу, резко ослаб, и Юта едва не полетела вниз.

Но Сашка умудрился её удержать и втащить в отверстие круглого тоннеля.

— Порядок? — заглянул близко в глаза.

— Рюкзаки! — Юта без сил опустилась на колени на бетонный пол и закашлялась. Сердце в груди стучало набатом, дыхание вырывалось из груди хрипами.

Сашка понял её почти сразу, как только Юта заскользила вдруг в сторону пропасти. Он перехватил веревку, идущую от ее пояса, и потянул рюкзаки вверх. Марек бросился помогать, так что справились быстро. Сашка наклонился и поцеловал Юту в измазанную грязью щёку.

— Спасибо! — произнес с чувством.

Юта поглядела насмешливо, но кивнула, принимая благодарность.

— Ребята, осторожно, — крикнул вниз Марек. — Вам придется подниматься по одному и очень быстро. Проверьте тросы перед подъемом. Два ослабли!

Подъём близнецов превратился в сумасшедшую гонку со временем и рвущимися проржавевшими троссами. Последним поднимался Дэн. Когда он уже почти добрался до люка, еще один трос с оглушительным лязгом провис, вырвав из стены клок бетона.

Сердце у Юты, уже пришедшей в себя, ушло в пятки, а Генка скрипнул зубами, волнуясь за брата. Но Дэн, поймав равновесие на оставшихся тросах, одним рывком втянулся в проём ногами вперёд. Вскочил тут же, словно и не потратил все силы на подъем.

Сашка и Генка закрыли с блаженным видом металлическую дверцу, отгораживаясь от зияющей пропасти. Братья-близнецы на миг застыли, тяжело дыша и обмениваясь кривыми улыбками. Выжили! В который раз!

Юта отвела взгляд от этой сцены, ощутив глухую тоску, у неё не было никого настолько близкого, чтобы понимал вот так — без слов. Хотя, казалось бы, их команда очень сплоченная, но хотелось чего-то совсем своего, сокровенного. А Сашка… А с Сашкой стало все непонятно, слишком сложно. Юта хмуро отбросила эти мысли подальше и огляделась.

Они оказались в узком, низком техническом тоннеле. Воздух здесь был сухим и пыльным, пахло озоном и старым железом. Но главное — отсюда вели вверх стальные скобы, вмонтированные в стену. Этакая импровизированная лестница.

Командир Марек раздал всем спасенные рюкзаки и мотнул головой, приказывая следовать за ним. Потянулись все за командиром в обычном порядке — Ирша, Сашка, Юта и Генка. Замыкающим всегда был Дэн. Соблюдая дистанцию и заливая путь светом фонарей, они не долго поднимались, подъём оказался коротким, не больше трех метров, дальше тоннель шел горизонтально, но изгибался каждые несколько метров, уходил то влево, то вправо. НО главное, в тоннеле можно было стоять и не нагибать головы. Но это девушкам, парням повезло меньше. Высокие все, как на подбор.

В какой-то момент Юта, идя в середине группы, снова услышала колокольчики. Теперь их звон был громче, увереннее, словно вёл их, указывая путь. Юта уже не понимала, галлюцинация это или наваждение, но почему-то была уверена — они на верном пути.

Тоннель вывел их в просторное помещение, похожее на машинный зал. По стенам тянулись щиты с мигающими лампочками — некоторые тускло светились, некоторые ярко. В центре стояли огромные батареи, от которых шёл низкий, успокаивающий гул. И здесь оказалось тепло. Очень тепло и сухо.

— Энергия своя... — прошептал Сашка, касаясь рукой тёплого корпуса батареи. — Они всё это время работали. И кажется я знаю, как его можно транспортировать. Марек?

— Дверь! — откликнулся командир.

Все тут же позабыли про технику, живо оборачиваясь. В дальнем конце зала они действительно увидели дверь. Обычную, серую, металлическую. А над дверью, привязанный к вентиляционной решётке, висел маленький, почерневший от времени колокольчик.

Юта замерла, глядя расширенными глазами на плод своей фантазии, который неожиданно оказался реальностью. Её колокольчик. Тот самый, из снов и воспоминаний. Вот он знакомо звякнул, словно приветствовал именно её.

Марек медленно подошёл к двери. Рычаг управления оказался опущен. Командир посмотрел на остальных и, наверное, увидел в их глазах ту же смесь надежды и ужаса, что клокотала в нём самом. Юта точно ощущала именно такие эмоции, не пытаясь сейчас их скрыть, держать лицо.

Марек глубоко вздохнул и нажал на рычаг.

Раздался шипящий звук разблокировки механизмов. Дверь отъехала в сторону, открывая тёмный проём. Оттуда пахнуло воздухом — не спертым воздухом бункера, а холодным, свежим, пахнущим хвоей и влажной землёй. Воздухом свободы.

Глава 5

Они высыпали наружу, пройдя по короткому тоннелю с земляными стенами и спотыкаясь о камни и корневища деревьев. Тоннель вывел их наружу, в небольшой овраг. Юта замерла, задрав голову к небу. Над ними простиралась бескрайняя полоса утреннего неба, розового от зари, усыпанная ещё не угасшими звёздами. Они стояли на склоне того же разлома, из которого спускались неделю назад, всего в сотне метров от того места, где находился разрушенный вход. Их лагерь, оставленный снаружи, оказался нетронутым. Никто не посягнул на их вещи — ни звери, ни люди.

Стоя спиной к темному провалу тоннеля, Юта молча смотрела на восходящее солнце, на лес, на мир, который они уже почти потеряли. Никто не говорил. Слова были лишними. Они все просто дышали, впитывая в себя краски и звуки, запахи и солнечные лучи.

Юта обернулась. Чёрный провал входа в бункер зиял в скале, как рана, таких ран вокруг много в этом разломе. Она снова подумала про колокольчик, кто-то повесил его на той двери внутри... Кто-то, кто знал, что люди могут заблудиться, кто хотел указать им путь к спасению. Может, какой-то учёный, работавший здесь до Катастрофы. Может, сама Старуха в молодости... А может, это был знак, что мир, даже умирая, оставляет для живых шанс.

Сашка оказался рядом с Ютой, он глядел на неё серьезно и очень устало.

— Мир? — спросил осторожно.

Юта кивнула, ощутив в горле комок. Позволила взять себя за руку, и снова уставилась в небо, подставляя лицо свежему ветерку.

— Сашка! — прошептала шепотом, не слыша себя. — Мы живы!

— А я решил, что уже в раю, — проворчал её лучший друг.

Юта запрокинула голову и рассмеялась, надеясь, что это не истерика. Сашка шагнул к ней за спину и прижал к своей груди, обняв за талию.

— Думаю, ты еле стоишь.

Юта благодарно на него облокотилась, позволяя себе минутку слабости. Лишь подивилась, почему не мешает рюкзак. Оказалось, Сашка забрал.

Скоро они все сидели у бездымного костерка, с кружками горячего отвара и полными тарелками гречки с консервным мясом. Оказалось, что большую часть продуктов Ирша оставила в их лагере, и горько об этом жалела в бункере, но не могла признаться. Зато сейчас, один разочек решила шикануть.

— Вот это я понимаю, еда! — одобрил Сашка, получивший добавку.

Все рассмеялись, хотя говорить никто больше пока не мог, Юта даже ложку поднимать ленилась, и кашу жевала с трудом, такая накатила слабость. Казалось, что из тела вынули все кости, а то, что осталось, налилось свинцовой тяжестью и тянущей болью.

— Откат! — уверенно пояснил Марек, раздавая всем по крупной желтой капсуле. — Из бункера, специальная разработка. Если это то, что я думаю, оживем часов через шесть. А я уверен в этом на девяносто пять… семь процентов.

Все замерли, но видя, что сам капитан с ухмылкой капсулу проглотил, срочно последовали его примеру. Ничего особенного Юта не ощутила от проглоченного лекарство, только еще более приятная слабость разлилась по телу и захотелось баиньки или к кому-нибудь на ручки.

Пробуждение Юты оказалось приятным, словно спала рядом с мягкой и горячей печкой. Внутри разливалась удивительная бодрость, потому что сразу вспомнила главное — они на свободе.

Выпутавшись из уютных объятий, Юта почти не удивилась, что рядом с ней спал Сашка. Во сне его лицо расслабилось, стало красивым и не таким жестким, как обычно.

— Нравлюсь? — спросил Сашка сипло, не открывая глаз.

— Очень! — рассмеялась Юта, радуясь, что оба живы, и что спят одетыми. И что ей сейчас так хорошо, и ничего не болит. Над головой землистого вида знакомый шатер. — Почти влюбилась.

— А что мне сделать, — медленно заговорил Сашка, — чтобы убрать из твоих слов это чертово «почти»?

Юта замерла с улыбкой над этим спящим принцем. Сердце в груди забилось тревожно. Его длинные ресницы трепетали, но открывать глаза Сашка не спешил. И она могла вволю рассматривать своего повзрослевшего друга, которого, похоже, совсем не знала. Это тревожило и рождало в душе смутные желания, одно из которых испугало не на шутку. Ей отчаянно захотелось его поцеловать.

— Мне нужно… — не договорив, Юта вскочила с мягкого ложа, нашла свои сапожки и стрелой вылетела наружу.

Помахала рукой близнецам, колдующим у костерка. Стены их небольшого разлома поднимались высоко вверх, отгораживая от остального мира.

— Доброго утра, — хором приветствовали братья. А Дэн добавил: — Удобства вниз и направо, там есть вода и уединение.

Маленькое прозрачное озерко действительно легко нашлось. Юта с удовольствием умылась и привела себя в порядок, даже косу тщательно переплела.

Вернувшись, застала уже всю команду за завтраком. Оказалось, они все проспали целый день и почти всю ночь. А сейчас раннее утро.

— И даже часовых не поставили? — удивилась Ирша, которая больше не казалась слишком бледной и кашель не сдерживала, то есть не кашляла вовсе, словно излечилась за одну ночь.

— Специальные сигналки из бункера, — усмехнулся Марек, показывая небольшую лампочку с острой ножкой. Взгляд командира больше не казался таким суровым и тяжелым, каким был в бункере. — Сашка смог установить, ни один зверь или человек не смогли бы подойти к палаткам, не наделав много шума. Демонстрировать не буду, звук жутко неприятный и громкий.

Юта ощутила прикосновение к руке, что-то крупное зажали в её ладони. Обернулась к загадочно смотрящему Сашке и раскрыла ладонь. Дыхание перехватило, Юта осторожно взяла пальцами маленький золотой колокольчик.

— Откуда? — смогла выдохнуть не сразу, глядя на Сашку так, словно видела его впервые. Он мягко улыбался обветренными сухими губами и смотрел словно прямо в душу.

— Для самой лучшей девушки на свете, — прошептал совсем тихо. — Подарок, Юта, примешь?

Она медленно кивнула, очарованная этим новым Сашкой.

— А это? — на его ладони поблескивало серебристенько тонкое кольцо. — Поможет убрать твое «почти»?

И тогда Юта широко улыбнулась. Она задорно помотала головой, вскочила с удобного камня, накрытого пледом, и умчалась в палатку.

Да, Юта очень боялась так внезапно вспыхнувших чувств к лучшему другу. И «почти» пока некуда не делось. А этот жук Свшка, вот же прыткий, уже бессовестно зовет её замуж.

Переодевшись в свежую запасную одежду, Юта спешно собрала в рюкзаки все их добро. Предстоял долгий путь домой, Юта была уверена, что Марек велит собираться стремительно. Побыл добреньким — и довольно. А Сашку она еще помучает, прежде чем что-то ему позволить. Пусть немного пострадает, пока Юта привыкнет к мысли, что очень хочет стать его парой.

— Ты готова? — послышался его не слишком довольный голос снаружи. — Марек велел срочно собираться. Выдвигаемся через десять минут.

Юта выбралась наружу с обоими рюкзаками.

— С тебя палатка! — сунула ему в руки тяжелый рюкзак.

— Возьмешь кольцо? — нахмурился Сашка.

— Я подумаю, — широко улыбнулась Юта. — Собирайся скорей, я захвачу наши миски.

­— Юта!

От его загребущей руки ей удалось ускользнуть. Юте хотелось танцевать, петь и кричать, о том, что они живы и снова могут видеть солнце. И небо, и мягкую траву под ногами, и неприступный лес впереди. Вдыхать аромат разнотравья, радоваться мимолетному весеннему ливню и даже тому, как хмуро и растерянно смотрит в ее сторону озадаченный Сашка.

— Юта, — подобрался к ней Дэн на первом привале. — Вы что, с Сашкой не помирились?

— Помирились, — Юта спокойно складывала ранние цветочки, набранные в дороге, выплетая венок.

— Не поговорили?

— Поговорили.

— Замуж звал?

— Звал.

— Неужели отказала? — ужаснулся Дэн.

— Думаю! — отрезала Юта строго. — И не лезь. А если узнаю, что вы ставки делали, когда мы сойдёмся, никому не поздоровится!

Дэн вскочил с земли, где так вальяжно разлегся и поспешил к остальным.

— Извини, совсем забыл…

Юта мстительно улыбнулась ему вслед. Уж эти мальчишки! Уже и забыли, как плохо им было в бункере. Не прошло и дня, как снова за свое. Но пусть, пусть расслабляются, как умеют. Беззаботные воины, всегда готовые к схватке. Её семья.

Эпилог

Возвращение в поселок получилось почти триумфальным. Жители Коломяг встречали команду Марека словно без вести пропавших и снова вернувшихся детей. Остановил безобразие староста Гроза, вызволив несчастных из рук односельчан и допросив каждого из команды лично. Юта честно поведала свою часть истории с бункером, утаив лишь свои отношения с Сашкой.

Сашка тоже отделался лишь легким порицанием за некоторые моменты, а наказывать их и вовсе передумали.

Юта долго мучить своего возлюбленного не смогла, согласилась на ухаживания через неделю, а уже через месяц они с Сашкой поженились. Правда, событие это заметили лишь близкие друзья и команда — ведь свадьба совпала, разумеется, совершенно случайно, с праздником в Коломягах — из Бункера доставили последние найденные там богатства.

Староста Гроза удивил, презентовал молодоженам отдельный домик даже с маленьким садом, аккурат прилегающим к новой мастерской Сашки.

А через девять месяцев к потрясению и восторгу всех окрестных селений, у Сашки и Юты родилась двойня — мальчик и девочка, что подарило новому миру робкую надежду, что род человеческий не прервется.