Коготь: Контракт с зоной.

Пролог.

Тьма перед Зоной — не просто отсутствие света.

Это густая, вязкая материя, пропитанная тишиной, которая давит на виски, заставляет учащённо биться сердце даже у бывалых. Она обволакивает, как тяжёлый дым, проникает под кожу, шепчет на языке, которого не понять, но от которого холодеет спина.

Здесь нет птиц. Нет ветра. Даже воздух стоит неподвижно, словно застыл в ожидании чего-то неотвратимого.

Коготь стоял на краю ржавого моста, затягиваясь последней сигаретой перед входом в ад. Огонёк дрожал в его пальцах — не от страха, нет. От предвкушения. От того самого щемящего чувства, которое всегда возникает на границе двух миров: того, что ещё можно назвать нормальным, и того, где нормальность давно перестала существовать.

За его спиной — выжженная земля, брошенные деревни, редкие огоньки лагерей сталкеров и бандитов. Впереди — только Зона. И она смотрела на него...

— Ты уверен, что хочешь лезть туда один?

Хриплый голос контрабандиста, Чумного, прозвучал из темноты, словно эхо из прошлой жизни.

Старик вылез из тени разбитого грузовика, его лицо, изборождённое шрамами и прожилками расширенных вен, напоминало карту Зоны — хаотичную, опасную, где каждая складка кожи хранила свою историю. В руках он сжимал обрез, ствол которого был замотан изолентой — классическое оружие выживальщика, собранное на коленке, но умеющее убивать.

Коготь не сразу ответил. Его взгляд скользнул по развалинам моста, по ржавым фермам, уходящим в чёрную пустоту. Где-то там, за этой линией, начиналось то, что люди называли границей. Но границы здесь не было.

Был только переход.

— Контракт есть контракт — наконец пробормотал он, швыряя окурок под ноги. Искры на миг осветили грязь под сапогами, потом погасли, словно их и не было. — Деньги уже на счету.

Чумной фыркнул, плюнул в сторону. Слюна ударилась о ржавый металл с тихим *плюхом*.

— Деньги… — он покачал головой. — Ты же знаешь зачем идёшь?

— За артефактом. «Глаз»

— И кому он сдался, этот «Глаз»?

Контрабандист прищурился, и в его взгляде мелькнуло что-то, что Коготь не мог прочитать. Не страх, не жадность — скорее, усталость. Усталость от того, что он слишком много знает.

— Ладно, не отвечай. — Чумной махнул рукой. — Только запомни: если начнётся пиздец, беги. Не оглядывайся. Потому что за этой штукой охотятся не только бандиты.

— Кто ещё?

Старик замолчал, словно взвешивая, стоит ли говорить. Потом медленно провёл ладонью по лицу, стирая невидимую грязь.

— Те, кто её создал.

Ветер донёс запах гари и металла — дыхание Зоны. Где-то вдали, за стеной искажённого воздуха, взвыла сирена, будто чудовище пробуждалось от сна. Может, это был «выброс» — а может, просто вой мутанта, который чует свежую кровь.

Коготь не стал уточнять. Он и так знал, что Чумной не станет врать. Не из-за дружбы — просто в Зоне ложь слишком дорого стоит.

— Пора.

Коготь проверил затвор «Винтореза», слыша, как патрон с щелчком входит в патронник. Звук был чётким, металлическим, как звон монеты перед последней ставкой.

— Если через три дня меня не будет — считай, что я сгорел.

Чумной молча кивнул, его глаза блеснули в темноте, как у старого пса, который уже видел слишком много смертей. Он не пожелал удачи — здесь это было дурной приметой.

Коготь шагнул вперёд.

Мост скрипел под сапогами, ржавые тросы дрожали, будто предупреждая: "Последний шанс повернуть назад".

Но он знал — назад пути нет. Только вперёд. Только в Зону.

А там…

Там его уже ждали.

Глава 1: Тени за спиной.

Мост кончился внезапно — будто кто-то взял и обрубил его посередине. Последние метры Коготь преодолевал уже по скрипящим балкам, держась за ржавые тросы. Внизу зияла чернота, и даже фонарь на лбу не мог пробить эту тьму глубже чем на пару метров.

Перед ним была Зона.

Не та, что показывают новичкам на границе — с перекошенными вышками и ржавыми заборами. Настоящая.

Воздух здесь был другим — густым, словно сироп, с привкусом озона и чего-то кислого. Каждый вдох обжигал лёгкие. Коготь автоматически провёл рукой по лицу, проверяя, не пошла ли кровь носом. Пока всё было в порядке.

Щёлк. Звук был едва слышным, но он замер на месте.

Щёлк. Шуршание. Не сзади, от моста. Слева.

Медленно, не поднимая фонаря, он повернул голову.

В метре от него, между покорёженными плитами, лежал скелет. Не старый — кости были чистыми, без следов гниения. На рёбрах застыли клочья чёрной ткани, а в пустых глазницах... Двигалось что-то.

Коготь резко отпрянул, ствол «Винтореза» мгновенно лег в направлении угрозы. Но в следующий миг глазницы скелета снова были пусты.

— Блядь...

Он не верил в призраков. Но Зона любила подкидывать сюрпризы.

Дальше начинались развалины старой промзоны — груды кирпича, полуразрушенные цеха, ржавые трубы, торчащие из земли, как рёбра гигантского зверя.

Коготь двигался медленно, прислушиваясь к каждому шороху. Где-то здесь должен был быть вход в подземку — старый бункер, где, по слухам, и засел «Глаз».

Вжик!

Резкий звук, будто нож по стеклу. Он замер, прижавшись к стене.

Вжик-вжик! Откуда-то сверху.

Медленно поднял голову. На крыше разрушенного цеха сидела она.

Длинные пальцы с когтями, напоминающими хирургические скальпели, царапали бетон. Голова — слишком большая, слишком вытянутая — поворачивалась вслед за ним, хотя глаз у твари не было. Только гладкая, будто затянутая плёнкой, маска лица.

Слепой пёс. Один из тех мутантов, что появились после второго выброса. Быстрые. Тихие. Смертельные.

Коготь не дыша прижался к стене. Мутант замер, будто прислушиваясь.

Потом резко повернул голову в другую сторону. И в тот же миг из темноты донёсся вопль.

Человеческий.

Коготь не стал ждать. Пока мутант рванул на звук, он прокрался дальше, к полуразрушенной будке охраны. Внутри пахло плесенью и бензином. На стене висела карта территории — старая, потрёпанная, но ещё читаемая.

"Бункер №17".

Где-то за северной стеной.

Он уже собирался выходить, когда заметил следы— свежие, грязные, но человеческие.

Кто-то был здесь до него. И, судя по всему, не ушёл.

Ловушка сработала сразу, как он шагнул за угол.

Щелчок. Шипение.

Коготь инстинктивно прыгнул в сторону, но было поздно — сеть с крючьями накрыла его с головой, резко дёрнув вверх.

— Ну что, сталкер, попался?

Из тени вышел человек в рваном комбинезоне с нашивкой «Свободы».

— Мы тебя ждали.

За ним появились ещё двое. У одного в руках был нож. У второго — «Глаз».

Артефакт мерцал тусклым красным светом, будто живое сердце.

Коготь стиснул зубы.

Всё только начиналось...

Глава 2: Кровь и «Глаз».

Сеть впивалась в тело, крючья цеплялись за броню, царапая кожу. Коготь не дёргался — знал, что от этого станет только хуже. Вместо этого он медленно повернул голову, оценивая обстановку.

Трое. Все вооружены. Один — с дробовиком, второй — с ножом, третий держал артефакт, словно боялся его уронить.

— Эй, земляк — голос «Свободовца» был хриплым, с налётом дешёвого самогона. — Ты чё, правда думал, что просто так возьмёшь «Глаз»?

Коготь молчал.

— О, молчун! — засмеялся второй, крутя нож в пальцах. — Давай, Жук, снимай с него ствол, пока он не начал умничать.

Тот, что с дробовиком, Жук — шагнул ближе, протянул руку к «Винторезу».

И в этот момент Коготь рванулся вперёд.

Сеть натянулась, крючья впились глубже, но он не обращал внимания на боль. Его рука молнией метнулась к поясу — и блеснул клинок. Армейский Нож «М9»

Жук не успел отпрыгнуть. Клинок вошёл в горло, как в масло. Кровь хлынула тёплым фонтаном, брызнула на ржавую сеть.

— Блядь! — заорал ножевой, бросаясь вперёд.

Коготь уже выдернул нож, перехватил его в обратный хват и резко дёрнул головой в сторону. Сеть, ослабленная его движением, на мгновение провисла — и этого хватило.

Он проскользнул вниз, рванул сеть на себя, и крючья, вырываясь из ткани броника, оставили кровавые полосы. Но он был свободен.

Дробовик Жука упал в грязь. Коготь не стал его поднимать — в ближнем бою он был бесполезен.

— Сука! — завопил третий, тот, что держал «Глаз». Он судорожно засунул артефакт за пазуху и схватился за пистолет.

Выстрел.

Пуля прожужжала рядом с ухом, ударив в бетонную стену.

Коготь прыгнул в сторону, за груду кирпичей. Ещё один выстрел — осколки посыпались ему на спину.

Ножевой кружил слева, явно собираясь зайти сбоку.

"Двое. Один с пистолетом, второй — с ножом. «Глаз» у первого." - Пронеслось у того в голове.

Коготь резко выдохнул, сжал рукоять клинка.

— Ты мёртв, ублюдок! — крикнул ножевой.

— Попробуй, — пробормотал Коготь.

И бросился вперёд.

Ножевой не ожидал такой наглости — он замер на миг, и этого хватило.

Коготь ударил снизу вверх, клинок вошёл в подбородок, прошёл сквозь язык, упёрся в нёбо.

Глаза противника округлились. Он захрипел, захлебнулся кровью.

Коготь вырвал нож, толкнул умирающее тело в сторону третьего «Свободовца».

Тот выстрелил наугад — пуля ударила в труп своего же напарника.

— Тварь!

Коготь не дал ему времени на второй выстрел. Он прыгнул, сбил «Свободовца» с ног, и они оба рухнули в грязь.

Борьба была короткой.

Удар головой в нос — хруст.

Удар ножом в живот — глухой стон.

Коготь перекатился, встал на колено, приставил клинок к горлу поверженного врага.

— Где взял «Глаз»? — прошипел он.

— Чёрт... тебя... — булькал «Свободовец», выплёвывая кровь.

— Кто ещё охотится за ним?

— Ты... не знаешь... с кем связался...

Коготь надавил лезвием. — Говори.

— Монолит... — прохрипел бандит. — Он... уже здесь...

И тут же его голова взорвалась.

Выстрел. Снайпер.

Коготь бросился в укрытие, едва успел.

Где-то в развалинах щёлкнул затвор.

- "Монолиты?" - Подумал Коготь

Он сжал зубы.

"Значит Чумной был прав. За «Глазом» охотились не только бандиты".

Он посмотрел на труп «Свободовца».

Артефакт всё ещё лежал у него за пазухой, слабо мерцая красным светом.

Коготь потянулся к нему. И в этот момент земля дрогнула.

Где-то в глубине Зоны завыла сирена.

Выброс...

Он схватил «Глаз», сунул его в рюкзак. Теперь надо было бежать.

Но куда?

Сзади — мост, за которым Чумной.

Впереди — Зона, которая только что проснулась.

А сверху — снайпер, который явно работал не в одиночку.

Коготь оскалился.

"Если начнётся пиздец — беги. Не оглядывайся." - Слова Чумного пролетели у него в голове.

Но бежать было некуда. Значит, оставалось одно. Вперёд.

Он рванул в сторону бункера, даже не зная, успеет ли добежать.

А Зона вокруг него завывала, будто смеялась.

Ведь она знала — он уже мёртв.

Просто ещё не лёг.

Глава 3: Кровь и статическое электричество.

Выброс начинался не сразу. Сначала воздух наэлектризовывался — волосы вставали дыбом, кожа покрывалась мурашками, а на зубах скрипела странная горечь, будто облизал батарейку.

Коготь бежал, не разбирая пути. Ноги сами несли его к полуразрушенному зданию с вывеской «Бункер №17». Дверь была сорвана с петель, внутри пахло плесенью и чем-то кислым — как будто здесь давно что-то гнило.

Он нырнул внутрь, едва успев до того, как первый порыв ветра выброса ударил по улице. Пыль, мусор, куски ржавого металла — всё взлетело в воздух, закрутившись в бешеном вихре.

— Блядь…

Коготь прислонился к стене, переводя дыхание. В ушах звенело, в груди пылало — адреналин ещё не отпускал.

Но хуже всего был «Глаз».

Артефакт лежал в рюкзаке, но казалось, будто он пульсирует. Сквозь ткань просачивался тусклый красный свет, и с каждым мигом он становился ярче.

"Он реагирует на выброс" — мелькнула мысль.

Коготь резко скинул рюкзак, раскрыл его.

«Глаз» был круглым, размером с кулак, и напоминал стеклянный шар, заполненный мутной жидкостью. Но сейчас внутри него клубились алые спирали, будто жилы. Он жил.

— Ты… что за хрень?

Коготь потянулся к нему, но в последний момент остановился. Опасно. Артефакты Зоны редко бывают просто «вещицами». Чаще всего они что-то делают. И обычно это что-то смертельное.

Снаружи завывание ветра переросло в рёв. Выброс набирал силу.

А потом зазвучали шаги. Тяжёлые. Методичные. Не человеческие.

Коготь схватил «Винторез», прижался к стене у входа.

Из пыльного вихря вышли две фигуры.

Высокие. В рваных плащах. Лица скрыты под странными металлическими масками — гладкими, без прорезей для глаз.

Монолит.

Они шли, не обращая внимания на бурю, будто выброс для них — просто лёгкий ветерок.

Первый остановился в метре от входа, его голова медленно повернулась в сторону двери.

— Он здесь.

Голос был нечеловеческим — механическим, словно сквозь синтезатор.

— Отдай «Глаз», и тебе будет позволено уйти.

Коготь стиснул зубы.

Враньё. Монолит никогда никого не отпускают.

Он поднял «Винторез», прицелился в голову ближайшего.

— Идите к чёрту.

Выстрел.

Пуля ударила в центр маски — но не пробила.

Боец Монолита даже не дрогнул.

— Ошибка.

Они шагнули вперёд.

Коготь отпрыгнул вглубь бункера, ища укрытие. Но бункер был ловушкой.

Сзади, из темноты, раздался щелчок.

Он обернулся.

Там, в углу, сидел третий. И в его руках что-то светилось.

«Глаз»? Нет. Это был другой артефакт.

— Ты не уйдёшь, сталкер.

Коготь понял это в тот же миг. Его загнали в угол.

Спереди — двое.

Сзади — третий.

А «Глаз» в его рюкзаке пульсировал всё сильнее, будто зовя кого-то.

И тогда он принял решение. Если уж умирать — то не даром.

Он резко рванул «Глаз» из рюкзака и с силой швырнул его в пол.

Стеклянная оболочка разбилась. И мир взорвался.

Првое, что он осознал — он не видит. Темнота. Абсолютная. Фонарь на лбу не работал.

«Винторез» выпал из рук. Он лежал в чём-то холодном, липком.

Крови? Нет.

Это было что-то другое. Он попытался встать — и тут услышал голос.

— Не двигайся.

Голос был его собственным. Но не извне.

Он звучал внутри черепа.

— Что…

— Ты разбил «Глаз». Теперь он в тебе.

Коготь попытался закричать — но не смог. Где-то в темноте что-то шевелилось.

Монолит?

Нет.

Хуже.

— Они идут.

— Кто?

— Те, кто создал Зону.

И тогда тьма заговорила.

Глава 4: Те, кто в тени.

Тьма обволакивала его, густая и тяжёлая, как жидкий дёготь. Коготь лежал на холодном бетоне, ощущая липкую влагу, сочащуюся сквозь разорванный броник. Он не видел — свет фонаря погас, а единственное окно бункера было завалено грудой ржавой арматуры. Но теперь он понимал: эта темнота была не просто отсутствием света. Она была живой.

— Ты носишь в себе осколок.

Голос возник сразу везде — в ушах, в костях, в самой крови. Он звучал как скрежет металла по стеклу, но при этом... почти человечески.

Коготь попытался подняться, но тело не слушалось. Руки дрожали, во рту стоял вкус меди.

— Какой... осколок? — прошептал он, и эхо повторило его слова с опозданием на полсекунды.

— Осколок Истины.

Перед ним что-то сместилось. Не предмет, не существо — просто участок темноты вдруг стал гуще, принял форму, которая тут же рассыпалась, как дым.

Коготь моргнул — и в этот момент увидел. Не глазами. Чем-то другим.

Видение:

Мир вспыхнул белым. Он стоял в коридоре.

Стены — идеально ровные, серые, без дверей. Потолок терялся где-то в вышине. Пол... пола не было. Вернее, он был, но когда Коготь опускал взгляд, поверхность уходила вниз, превращаясь в бесконечную шахту.

— Где...

— Внутри.

Перед ним возникла фигура.

Человек? Нет. Слишком высокий. Слишком худой. Пальцы — длинные, костлявые, с лишними суставами. Лицо скрыто за **зеркальной маской**, но Коготь знал: за ней ничего нет.

— Тебя зовут? — спросил он, и его голос разлетелся на сотни эхо.

Маска отразила его лицо. Но это был не он.

Глаза — чёрные, без белков. Рот — слишком широкий, с тонкими губами, как у рыбы.

— Нас зовут Младшими, — ответило существо. — Мы были до вас. До Зоны. До всего.

Коготь почувствовал, как что-то касается его груди. Холодное. Твёрдое.

— "Глаз" был ключом. Ты разбил его. Теперь он в тебе.

Боль взорвалась в черепе. Коготь закричал и очнулся.

Возвращение:

Он лежал в луже. Не воды. Крови. Своей? Чужой? Не важно.

Коготь сел, опираясь на трясущиеся руки. Голова раскалывалась — как будто кто-то вставил раскалённый гвоздь прямо в левый глаз.

Он поднял руку, дотронулся до лица. Левый глаз не видел. Но правый... Правый видел слишком много.

Стены бункера стали прозрачными. Он видел сквозь бетон — видел Монолитов, застывших снаружи, будто поражённых невидимым ударом. Видел пульсацию в воздухе — тонкие красные нити, тянущиеся к центру Зоны. И видел Чумного.

Старый контрабандист стоял у моста, лицо искажено гримасой. Он чувствовал это. Чувствовал его.

— Что... со мной? — прошептал Коготь.

Губы двигались сами.

— Ты стал частью системы.

Голос был его, но слова нет.

— "Глаз" теперь в тебе.

Коготь засмеялся. Горько.

— Блять...

Он поднялся. Подобрал "Винторез". И увидел дверь.Ту, которой не было раньше.

Стальную, с выгравированными символами.

— Покажи мне больше — сказал он.

Тьма зашептала в ответ. Дверь открылась.

Глава 5: Кровавая нить.

Коготь шагнул к стальной двери, и его новый глаз отреагировал — зрачок сузился до вертикальной щели, как у кошки. Символы на металле засветились тусклым багровым светом.

— Ты видишь Путь — прошептал в его голове голос.

За дверью — коридор. Длинный, узкий, с облупившейся краской на стенах. Но Коготь видел другое. Красные нити.

Они висели в воздухе, пульсируя в такт его сердцебиению, уходя куда-то вглубь подземелья.

Он поднял "Винторез" и вошёл.

***

Воздух в коридоре пах старыми страхами — потом, мочой, порохом. На полу — следы. Свежие.

Кто-то прошёл здесь до него.

Коготь присел, коснулся пальцем тёмного пятна. Кровь. Ещё липкая.

— "Они уже здесь"— Промелькнуло у него в голове.

- "Монолит? Нет. Их следы были бы... чище Это кто-то другой".

Он двинулся вперёд, держа ствол наготове.

***

Коридор расширялся, переходя в круглую залу с ржавыми люками в полу. В центре — странная конструкция. Что-то вроде алтаря.

На нём — тело.

Молодой парень, лет двадцати. Одежда — камуфляж, нашивка "Свободы". Головы небыло.

Коготь подошёл ближе.

— Черт...

Шея была не отрезана. Она была... растворена.

Как будто кто-то капнул на неё кислотой но кислотой, которая ест только плоть, не трогая ткань.

И тогда он увидел.

На груди у мёртвого — знак. Выжженный. Тот же символ, что и на двери.

— Они метят своих — голос в его голове звучал почти... радостно.

Коготь обернулся. Кто-то дышал за его спиной.

Он рванулся в сторону, едва успел. Что-то промелькнуло в воздухе — блеск металла.

— Ах ты ж сука!

Перед ним стоял человек. Нет. Почти человек.

Одет в чёрный комбинезон без опознавательных знаков. Лицо — скрыто маской, но не обычной, а странной — будто из жидкого металла, который то стекал, то снова принимал форму.

В руке — нож. Но не простой.

Лезвие мерцало, как будто сделано из того же вещества, что и маска.

— Он сказал, ты придёшь — произнёс незнакомец. Голос — механический, будто из синтезатора.

— Кто? — Коготь прицелился.

— Тот, кто ждёт.

Незнакомец исчез.

Нет. Он просто стал прозрачным.

Коготь выстрелил наугад. Пуля пробила стену но... Попала.

Незнакомец материализовался в двух метрах, схватившись за плечо.

Чёрная жидкость сочилась сквозь пальцы.

— Ты видишь меня — в его голосе впервые появилось удивление.

— Да, ублюдок, вижу. - Коготь выстрелил снова. И промахнулся.

Незнакомец растворился в воздухе. Но на полу остались капли. Чёрные. Горящие.

Они вели вниз, к одному из люков.

Коготь подошёл, пнул его. Люк открылся.

Внизу — тьма.

И красная нить уходящая вглубь.

— Ну что, пойдём? — спросил он сам себя.

Голос в голове засмеялся.

Глава 6: Сделка.

Коготь спускался по ржавой лестнице, каждый шаг отдавался металлическим эхом. Чёрные капли вели его всё глубже, а красная нить пульсировала перед глазами, будто живая.

Воздух становился гуще, тяжелее. Пахло старыми ранами — йодом, гнилью и чем-то ещё, чего не мог определить.

Внезапно лестница оборвалась. Он стоял на краю пропасти. Внизу комната.

Круглая, как цилиндр бункера. В центре — стол. На нём — тело. Его тело.

Тот же броник, те же шрамы. Только... Глаза закрыты.

— Что за пиздец...

— Это ты — ответил голос.

Но на этот раз он звучал снаружи. Из темноты вышел он сам.

Только не в бронике, а в чёрном балахоне. Лицо — бледное, глаза... Глаза были пустыми.

— Я то, что будет, если ты продолжишь.

Коготь сжал "Винторез".

— Галлюцинация.

— Нет. Будущее.

Призрак поднял руку, показал на стол.

— "Глаз" выбрал тебя. Но ты можешь отказаться.

— Как?

— Убей себя.

Коготь засмеялся.

— Серьёзно?

— Серьёзно.

Призрак шагнул ближе.

— Ты уже мёртв. Ты просто ещё не лёг. Зона взяла тебя, как только ты пересёк мост.

Коготь посмотрел на свои руки. Они дрожали.

— А если я откажусь?

— Ты станешь одним из них.

Призрак махнул рукой, и стены исчезли.

Вокруг стояли они. Монолиты. Только теперь он видел их лица.

Своё лицо. На каждом.

— Конвейер — прошептал призрак. — Мы все становимся ими.

Коготь опустил ствол. Щелчок за спиной.

Он обернулся. Чумной.

Старик держал обрез, направленный прямо в него.

— Прости, пацан.

Выстрел.

Эпилог: пепел и Стекло.

Дождь стучал по ржавому кузову "Урала", под которым сидел Чумной. Вода стекала по его плащу, смешиваясь с копотью и гарью, превращаясь в чёрные потоки. В руке он сжимал почти пустую флягу с самогоном, но пить уже не хотелось.

Перед ним на ящике из-под патронов лежал рюкзак. Его рюкзак.

Старик потянулся, развязал шнурок и вытащил это. "Глаз".

Артефакт лежал на ладони, холодный и мёртвый. Никакого свечения, никакой пульсации. Просто стеклянный шар с мутной жидкостью внутри.

— Обманка — хрипло пробормотал Чумной. Но знал — нет. Тот парень, Коготь... он что-то сделал с артефактом. Разорвал связь. Или перенёс её.

Старик поднял голову, глядя в сторону моста. Там, в серой дымке дождя, маячили силуэты. Они уже шли.

Не бандиты. Не сталкеры. Те, кто носит маски.

Чумной резко встал, сунул артефакт в карман и схватил обрез.

— Выходи, падла. Знаю, ты здесь.

Тишина. Только дождь. Потом — шорох.

Из-за груды развалин вышел мальчишка. Лет шестнадцати, не больше. Худой, с перекошенным от страха лицом. В руках — ржавый "ТОЗ-34".

— Я... я не хотел...

Чумной рассмеялся.

— Блядь, ну конечно. Ты просто случайно шёл по моим следам три дня.

Мальчишка дрожал.

— Мне сказали... что у тебя есть Глаз...

— Кто сказал?

— Один... в чёрном...

Старик стиснул зубы.

- Значит, так. - Он медленно достал артефакт, подержал его на ладони.

— Хочешь? Бери.

Мальчишка сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Рука дрожала, когда он потянулся.

— Только знай — прошипел Чумной, — за эту хуйню ты заплатишь всем.

Пальцы мальчишки сомкнулись вокруг "Глаза".

И в этот момент артефакт вспыхнул. Алый свет озарил его лицо, проник в глаза, в рот, в кожу.

— ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ?! — закричал он, но голос уже менялся, становясь чужим.

Чумной отступил на шаг.

— Ничего, пацан. Просто вернул его туда, где он должен быть.

Мальчишка упал на колени, скрючился. Кости хрустели, кожа растягивалась.

— ОНО... ВНУТРИ...

— Да. И теперь оно твоё.

Чумной развернулся и пошёл прочь.

Сзади раздался крик — нечеловеческий, словно рвущий саму ткань реальности.

Но старик не обернулся. Он уже знал, что увидит. Ещё одного монолита.

Дождь усиливался. Где-то вдалеке, за стеной тумана, завыла сирена.

Выброс.

Чумной достал последнюю сигарету, прикурил.

— Ну что, Зона... — прошептал он. — Кого ещё ты пришлёшь?

Ветер не ответил.