Когда идет снег

ГЛАВА 1

Тяжело дышал, крутил головой по сторонам. Боль мешала думать. Посмотрел вниз на ноги и сфокусировал внимание на струйке крови, которая стекала с подбородка на землю.

Я не верю. Это случилось. Я хочу слезть отсюда, я живой!

Вдалеке несколько человек шли в направлении города.

– Будьте вы прокляты!

Что я говорю, это же не их вина.

Подвигал пальцами рук - резкая боль.

Нужно быть сильным. Назад пути нет. Надо терпеть. Взять себя в руки. Я знал, к чему это приведет. Я же готовился. А чего я ожидал?

Посмотрел на руку. Металлический штырь торчал из запястья. То же самое и со второй рукой. Концы штырей загнуты вверх, слезть невозможно, только если оторвать себе руки по локоть. Кровь потихоньку сочилась из ран.

Сзади висели еще два человека без сознания, а может, они были мертвы.

– Эй! Слышите меня?!

Снова приступ боли. Чувствовал, как пульсирует кровь в конечностях. Закричал. Тяжелое дыхание. Снова крик. Во рту пересохло. Поднял взор к чистому небу - солнце в зените.

– Забери меня отсюда!

День был в самом разгаре.

* * *

– Вот отличное место! – крикнул Корней.

Старик подошел, осмотрелся и скинул рюкзак. Стояли на небольшой лесной поляне. Корней с улыбкой смотрел на Старика, ведь это именно он нашел место для ночлега.

Хорошая же полянка,да и идти уже нет сил, прошли сегодня километров двадцать. Как же ноги гудят. Нет, не двадцать, скорее все сорок.

– Да, подойдет, – сказал Старик.

– Ставим палатку?

– Ставим.

Корней собирал дуги каркаса палатки. Старик копался в рюкзаке, встав на одно колено. Сдвинутые брови выдавали его беспокойство.

– На ужин печенье и фасоль, – сказал Старик, заглядывая в банку консервированного мяса, – тушенки осталось мало, надо тянуть.

– Хорошо.

Куда уж больше тянуть, и так едим по щепотке, а он все тянет. Так и с голоду помереть можно. И вообще, это моя тушенка. Как так вышло, что он начал отвечать за еду?

– Если температура продолжит падать, никакая тушенка нам не понадобится, – сказал Корней и скрепил еще несколько фрагментов каркаса.

– Не каркай, – проворчал Старик.

– Такой холод в это время года! Сейчас летние месяцы, ты сам говорил.

Старик ничего не ответил.

– Что мы будем делать, если начнутся морозы? – продолжал Корней.

– Не начнутся, – ответил Старик, – мы доберемся до теплых мест раньше.

– А ты не думал, что теплых мест может не быть?

– На юге всегда тепло.

* * *

Темнело, поднимался туман. Даже в зимней куртке было ощутимо холодно. Старик пошел за дровами. Корней закончил с палаткой, разложил полиэтиленовый обрывок ткани и сел на него. Посмотрел вверх. Небо было грязное, серо‑желтое. Потом перевел взгляд на свои рваные промокшие ботинки.

Заболеть здесь равносильно смерти, надо же было попасть под такой ливень. Можно как угодно тепло одеться, но все будет впустую, когда промокнут ноги.

Старика не было видно, но вдалеке раздавались удары топора. Вернулся через пятнадцать минут. Кинул на землю кору ели с наплывом смолы, щепки трухлявого пня и бересту.

– Пошли, поможешь, – сказал Старик.

Отошли от лагеря метров на пятьдесят. На земле лежало срубленное дерево.

– Хватай.

Взяли дерево за основание ствола и поволокли обратно.

– Можно было и поближе срубить.

Вернулись на поляну.

– Руби дальше, юноша, – Старик протянул парню топор.

– Я уже не юноша, – пробурчал Корней и начал рубить ствол на поленья. Пока рубил, согрелся и вспотел.

Через час горел костер, мокрые вещи сушились и источали пар. В метре от костра уже ничего не было видно. С тех пор как небо затянуло пеплом, ночью наступала абсолютная темнота.

Сидели молча, ужинали. Корней клевал носом и заваливался набок, а потом резко вздрагивал.

– Иди ложись, – сказал Старик.

– Да, сейчас, – ответил парень, потирая глаза руками, – как думаешь, сколько мы за сегодня прошли?

– Километров пятнадцать.

Корней начал что‑то высчитывать в уме.

– Мало как‑то, - сказал он.

– Ты поменьше отдыхай, и будем больше проходить.

– С таким питанием у меня скоро совсем сил не останется идти, еще этот рюкзак весит целую тонну.

Посидев еще немного, Корней развернулся и залез в палатку, но вскоре вылез оттуда с одеялом, кинул его поверх полиэтиленового настила и лег сверху.

– Ты чего? – спросил Старик.

– Зря мы палатку поставили, очень уж там холодно. Я лучше у костра посплю.

– Да, вчера было теплее.

– Нам хватит дров на ночь?

– До рассвета дотянем.

Поднялся небольшой ветер, и пламя начало наклоняться в сторону, касаясь своим языком мокрой одежды. Старик перевернул вещи, чтобы подсыхали с другой стороны, и отодвинул их немного подальше от костра. Потом лег на бок и подложил руку под голову. Смотрел на огонь. Хотел заговорить, но увидел, что Корней уже спит. Протянул руку к дровам, нащупал полено и кинул его в костер. Полежал еще несколько минут и закрыл глаза.

Спали плохо, постоянно просыпались от холода и подбрасывали дрова в огонь.

* * *

Шли по лесу, за спинами висели походные рюкзаки. Вокруг было неестественно тихо. Лес был пустым и безжизненным. За все время пути они не встретили ни одного животного и не услышали ни одной птицы. Казалось, даже насекомые ушли из этих мест.

Старик сверял направление с компасом. Корней шел сзади, в нескольких метрах от него. Хромал из‑за натертой ноги.

– Я не понимаю, зачем наносить ядерный удар? – спросил юноша.

Старик молчал, как будто не слышал вопроса.

– Я имею в виду, что тебе же ответят, – рассуждал Корней, – ведь у всех есть ракеты и бомбы.

Старик снова посмотрел на компас.

– Нам надо забирать чуть правее, мы отклоняемся.

– Зачем вообще начинать войну?

– Для того, чтоб получить больше власти и денег, – ответил Старик и понял, что теперь ему не отвертеться от разговора.

– А почему всем странам нельзя было стать одной большой страной, жить дружно и без денег? – спросил Корней и догнал Старика, чтоб идти с ним рядом.

Старик улыбнулся.

– Деньги были удобным инструментом для взаиморасчетов.

– Почему нельзя сделать так, чтоб люди сильно хотели помогать друг другу безвозмездно? Попросил что‑нибудь, и тебе дали, и ты также даешь или делаешь что угодно для кого угодно.

Старик хотел ответить, но Корней продолжил:

– И вот люди дают друг другу все, что необходимо, пока все полезное, что есть на планете, не разделится между всеми людьми.

– А как передача будет происходить? Подошел, попросил и тебе дали все, что возможно?

– Ну да.

– А как тогда защититься от людей, которые просят и просят, пытаются нахватать себе побольше?

– А никто не пытается нахватать побольше, мошенников нет. Они не могут даже такое представить.

– И чем бы ты занимался в этом мире? Кем бы работал?

– Не знаю… мог бы строить дома.

– Представь, у всех все поровну, если что‑то кончилось, можно попросить, и вот ты строишь дома, работаешь весь день.

– Ага, работаю не за деньги. Просто всем хочется работать.

– Да, ты работаешь, таскаешь тяжести с утра до вечера, работа у тебя сложная. А у кого‑то работа легкая, и пользы от нее меньше, и занимает она мало времени.

– У всех профессии разные, что тут такого?

– А почему тогда ты и они должны иметь поровну, если у вас разный труд и польза для людей разная?

Корней почесал затылок.

– Я пока еще не думал об этом, но я доработаю свой мир. Когда мы снова выйдем на шоссе?

– Смотря как идти будем. Может, через неделю, может, раньше.

Спустя несколько часов сделали привал. Расстелили полиэтилен на сырой земле, сверху положили одеяла. Температура была близка к нулю, без костра долго не просидишь.

Корней огляделся. Лес казался бесконечным во все стороны. Компас и старая карта давали хоть какую‑то уверенность, что они не заблудились.

Обедали крекерами. Воду пили понемногу, пол‑литра в сутки. Запас питьевой воды волновал их больше всего.

Старик положил рюкзак под голову и задремал. Корней сидел и с безразличным видом рассматривал стволы деревьев. Знобило. Организм был ослаблен голодом.

Неожиданно Старик подскочил и посмотрел в сторону.

– Сон?

– Да.

– Расскажешь?

– Нет.

Через несколько минут двинулись дальше. К вечеру вышли к огромной поляне. После стольких дней однообразного лесного пейзажа глазу было приятно посмотреть на открытое пространство. Вдалеке был виден край леса, левее начинался холм, и на этом холме, в нескольких километрах от них, над деревьями, торчала пожарная вышка.

– Ее нет на моей карте, – сказал Старик.

– Залезем?

– Да.

* * *

Из‑за высокой травы идти по поляне было сложно. До края леса оставалось метров двести.

Корней мечтал вслух:

– Наверное, ночевать будем на вышке. У пожарных должны быть кровати. Поспим хоть на кровати, впервые за несколько недель. Может, там еще еда осталась, консервы какие‑нибудь – тушенка, фасоль, сгущенка.

Старик шел, как обычно, немного впереди.

– Сгущенка, вино, девки… – с улыбкой добавил Старик.

– Что? – спросил Корней.

– Да так…

– А что, думаешь, ее обчистили?

– Не знаю.

Несколько минут спустя, пробравшись через густой молодняк елей и кустов, снова вошли в лес.

Вышки теперь не было видно, но Старик сделал засечку на компасе в ее направлении. Идти пришлось в горку. У Старика была сильная одышка. На морщинистом, загорелом лице выступил пот. Корней, задрав верхнюю губу и сморщив нос, дышал ровно, глубоко.

– Погоди, я отдышусь, – сказал Старик и сел на землю.

Корней открыл рюкзак.

– Давай по глоточку? – предложил парень, протягивая бутылку с водой.

– Ага, спасибо.

Еще через десять минут вышли на поляну, заросшую кустами. В центре поляны располагалась вышка. С небольшого расстояния она казалась огромной и была выше деревьев. Жилая кабина находилась на самом верху на четырех вертикальных опорах, которые были скрепленных поперечными перекладинами крест‑накрест. Множество лестничных пролетов вели от земли к кабине. Электрический кабель от вышки по столбам уходил в глубь леса.

– Ползем тихо, – сказал Старик и присел на корточки.

Корней сел рядом. Изо рта шел пар. В сумерках подкрадывались к вышке. Старик повернулся к Корнею.

– Смотри.

– Вижу, как будто люди сидят, – сказал Корней, вглядываясь в непонятные силуэты.

– Мертвые, что ли, – предположил Старик.

– Может, не пойдем? Сдалась нам эта вышка?

– Нужно проверить ее, у нас кончается пища.

– А если там есть кто‑нибудь? – с тревогой спросил Корней.

– Надеюсь, что никого, – сказал Старик и двинулся вперед.

– Не надо, давай уйдем, – Корней схватил его под руку и слегка потянул на себя.

– Через минут двадцать станет совсем темно. Какие еще варианты?

– Отойдем подальше, и все.

– Подальше не успеем. Если тут есть люди, они заметят наш костер и придут ночью. Нам не нужны такие сюрпризы, правильно?

– Да, но…

– Давай за мной.

Подползая на четвереньках к основанию вышки, резко остановились.

Корней учащенно задышал, уши начали гореть, сердце заколотилось.

Два трупа с оторванными конечностями и обглоданными лицами сидели, прислонившись спинами к опоре. Еще одно обглоданное до костей туловище лежало на земле.

* * *

Солнечно. Небо чистое. Жажда. Руки онемели, и теперь острая боль сменилась на ноющую. Ноги раздувались и пульсировали. Дышать стало тяжелее. Висел и смотрел вниз на сухую вытоптанную траву под собой.

Немного дрогнул и оживился.

Как он сюда подошел? У меня видение? Я схожу с ума?

Внизу стоял человек. Точнее, силуэт человека, абсолютно черный. Как будто в пространстве образовалась пустота в форме и подобии человека. Не видно ни лица, ни деталей, только контур. Черный человек стоял, запрокинув голову, и смотрел.

Что он будет делать? Что происходит? Я готов ко всему. Сейчас мне уже ничего не страшно.

Черный человек пошел вокруг столба и пропал из поля зрения. Стоял сзади.

Что он делает? Трава приминается под его ногами, значит, он из плоти.

Вскоре он вышел с другой стороны. Снова встал напротив и произнес:

– Почему ты здесь?

* * *

– Корней, – тряс его за плечо Старик, – приди в себя.

– Я в порядке, – шепотом ответил юноша.

– Надо осмотреть вышку, – сказал Старик.

– Что с ними могло произойти?

– Понятия не имею, может, зверь напал.

– Как ты можешь быть спокоен? Тут люди разорванные, а ты просто хочешь осмотреть вышку?

– Это самый лучший вариант сейчас.

– Лучше бы я вообще не уходил с тобой.

– Можешь вернуться.

Корней отвел взгляд в сторону.

Поднимались по деревянным ступеням, пролет за пролетом. Корней постоянно оглядывался вниз, пытаясь что‑то разглядеть в сумраке. Чувствовал, что тот, кто убил этих людей, сейчас смотрит издалека и радуется, ведь они сами поднимаются в ловушку, откуда только один выход.

Оказавшись выше уровня леса, поняли, что он до горизонта и нет ему конца и края.

Ступени кончились. Вышли на лоджию, которая шла по периметру жилой кабинки. Стекла в окнах целые, дверь распахнута.

Старик первым зашел внутрь. С виду обычная комната. Вдоль стен расставлена мебель: cтол, тумбочки, кровать, плита, холодильник, умывальник, печка, шкаф. В центре комнаты стоит круглый столик‑тумбочка, на котором лежит огромная рамка с разбитым стеклом. Видимо, раньше в рамке была карта местности. На полу валяются пакеты, коробки и прочий мусор. На стене висит календарь. С новым 2147 годом!

Корней взял со стола часы, повертел их в руке и положил на место. Батарейки давно сели. Старик пощелкал выключателем, света нет. Потом проверил холодильник. Пусто. Выругался матом.

Поднялся ветер, и дверь распахнулась. Пришлось подтащить стол и подпереть ее.

Старик подошел к умывальнику и открыл дверцу под раковиной. Вытащил металлическое мусорное ведро, вывалил мусор на пол и поставил ведро к кровати. Взял из‑под печки несколько сухих дров.

– Наруби помельче, – сказал Старик, протягивая полено Корнею.

– Сейчас.

Нарубив щепок, Корней открыл печку.

– Ты что делаешь? – спросил Старик.

– Хочу разжечь.

– Надо подождать, пока полностью стемнеет. Дым может привлечь внимание.

Старик взял книгу с полки, нарвал листов, смял их и кинул в ведро.

– Кидай щепки сверху. Будет обогрев у кровати.

Развели небольшой костер в ведре.

Сидели, грелись.

– Что могло произойти с этими людьми? – спросил Корней.

– Не знаю, но сегодня будем спать по очереди.

– А завтра встанем и бегом отсюда?

– Утром надо будет тщательно обыскать все. Может, что полезное осталось, а потом бегом, да.

– А если это волк или медведь, он же сможет подняться сюда по ступеням?

– Животные давно ушли отсюда.

– Но человек не мог сделать такое.

– Не мог. Ладно, надо поесть, – сказал Старик и потянулся за рюкзаком.

Открыли банку тушенки. Запивали кипяченой дождевой водой, которая осталась после последнего ливня. Старик достал маленькую металлическую флягу с нарисованным на этикетке огоньком и принялся заправлять зажигалку.

За окнами уже полная темнота.

– Ложись спать, я займусь печкой, разбужу через пару часов, – сказал Старик.

– Но ведь трупы несвежие, да?

– Не знаю, на улице холодно, поэтому сложно определить.

– Их же не сегодня разорвали?

– Да не знаю я, ложись спать. И так не выспимся.

Корней снял ботинки и лег на кровать. Костер в мусорном ведре потрескивал и играл языками пламени, озаряя бледное худое лицо парня.

Видно же, что их кусали, ну а кто еще, если не волк или медведь? Старик вечно говорит «не знаю», когда не знает. Нет бы предположить что‑нибудь. Я поражаюсь его спокойствию. Я и раньше замечал, что он никогда не нервничает, но быть спокойным в сегодняшней ситуации – это уже странно. Наверняка военным был. Ничего ведь не рассказывает про себя.

Закрывая глаза и проваливаясь в сон, Корней видел, как Старик возится возле печки.

* * *

– Просыпайся! – тряс его за ногу Старик.

– Что случилось?

– Все в порядке, твоя очередь дежурить, – сказал Старик и протянул ему топор.

– Зачем топор?

– Если стая волков нападет, будешь оборонять меня, пока я сплю.

– Не смешно.

– Как начнет светать, разбуди. И огонь в печке больше не разводи, дым будет видно.

Корней с трудом поднялся и посмотрел в окно. Темнота. Сел на деревянный пол напротив кровати и в свете маленького костерка в ведре разглядывал тупое лезвие топора. Тело ломило от усталости, невыносимо хотелось спать.

Еще так долго идти. Может, зря я его послушал и мне нужно было остаться в деревне? Ведь мы как‑то жили, выращивали картошку, ели консервы, жили бы и дальше. На картошке протянул бы, наверное. Мне же говорили, что я пожалею, что ухожу. И что в итоге? Правы все были? Идем черт знает сколько дней, я уже сбился со счету. Спим на улице, пьем дождевую воду, еды осталось… да я даже не знаю, на сколько дней ее осталось. А что я знаю про него? Да вообще ничего. Ушел, поверил, что скоро все замерзнет, поверил на слово. Хотя, с другой стороны, и правда, температура же падает. Вон на улице уже минус, наверное, а сейчас лето. Такого не было никогда после войны. Картошку выращивать в промерзшей земле, что ли? А кроме картошки, и есть скоро нечего стало бы. Не знаю я, что делать. Плыл по течению всю жизнь и сейчас плыву. А какие варианты? Вернуться уже не получится, еды не хватит, дорогу я не найду, карта и компас только у Старика. А если он ошибается? Еще и эти тела под нами. За что мне все эти трудности?

* * *

Проснулся от удара в бок. На улице был день.

– Какой же ты безответственный! – ругался Старик, нависая над Корнеем.

– Извини, я сам не знаю, как так вышло.

– Мы можем рассчитывать только друг на друга, у нас тут нет никого больше! Как мне на тебя надеяться в дальнейшем?

– Ничего же не случилось.

– Сейчас не случилось, завтра случится!

– Просто так все неожиданно. Мы шли спокойно столько дней, и тут на тебе! Я тоже напуган!

– Напуган он! Страх нужно проявлять продуманным и осторожным поведением! Собирайся!

– А что собираться, рюкзак надеть, да и все.

Корней хотел предложить перекусить, но потом передумал.

Старик торопливо осматривал полки: посуда, какие‑то документы, пакеты, пустые банки, тряпки. Все полезное давно вынесли.

Корней подошел к столику в центре комнаты, открыл нижнюю полку.

– Смотри! – воскликнул юноша, вытаскивая моток веревки.

– Пригодится. Хоть какая‑то от тебя польза, – недовольно сказал Старик.

– Хватит, а.

– Давай сюда ее.

Старик открыл рюкзак, убрал веревку, достал карту, склеенную скотчем в местах сгибов, разложил ее на полу и сел. Корней встал напротив.

– Мы находимся примерно вот тут, – сказал Старик, указав пальцем на карте.

– А почему вышка не отмечена? – спросил Корней.

– Не знаю. Шоссе, с которого мы сошли, вот. А вот этот поворот. Похоже? – Старик посмотрел на Корнея.

– Вроде бы да, – неуверенно ответил парень.

– Отсюда мы двигались строго на юг. Прошли по лесу километров двести, может, меньше. Значит, должны быть примерно в этой области, – сказал Старик, двигая палец вбок.

– Наверно. Я просто в масштабах карт не разбираюсь.

– Вот тут сто километров, – Старик показал двумя пальцами отрезок на карте.

– Понятно. Значит, нам идти еще примерно столько же.

– Примерно да. Как выйдем, посетим этот поселок, – Старик указал пальцем на условный знак в виде нагромождения прямоугольников.

– В общем, еще неделю по лесу минимум.

– Это в лучшем случае.

– Да уж.

– Ладно, ты готов?

– Конечно.

Спустились по ступеням. Тела лежали на своих местах. Корней старался не смотреть на них.

– Ты замечал, что, когда пытаешься не смотреть на что‑то, взгляд сам туда падает, тело, как будто специально, действует против воли? – спросил Корней.

– Нет, не замечал.

Старик посмотрел на компас.

– Нам в ту сторону.

* * *

Несколько дней шли по лесу. Старик был очень осторожен. Спали по очереди. Палатку не ставили, ложились прямо у костра. Несколько часов сон, несколько часов дежурство, снова сон, снова дежурство. Из еды остались только крекеры. Вода почти кончилась. Надеялись, что пойдет дождь.

Плелись еле‑еле. Корней шел немного сзади и рассуждал:

– Интересно, а когда мы дойдем до теплых краев, мы сможем организовать поселение? Как это вообще будет выглядеть?

– Я пока не думал.

– Представь, что мы добрались, и что делать?

– Возможно, там уже живут люди. Присоединимся к кому‑нибудь.

– А если мы не найдем людей? У меня есть план.

– Поведай.

– Вот мы пришли, на улице плюс двадцать, и зимы тут не бывает. Людей, общин, городов нет – никого нет. Может, они и есть где, но искать их сложно, мир‑то большой.

– Еще какой.

– Мы повесим флаг на шоссе с указателем на наше место, где мы будем обживаться. Люди, кто так же, как и мы, идет на юг, будут видеть это и присоединятся к нам. И со временем мы превратимся в поселок. Построим домики деревянные. Начнем выращивать что‑нибудь.

– А не проще ли занять уже готовое поселение с домиками? Если идти по шоссе, они будут попадаться.

– Можно и так. Будем всем путникам предлагать остаться жить у нас и выстроим новое общество.

– Главное, случайно на большой город не выйти.

– А если выйдем, то точно не спастись?

– У нас есть карта, так что все будет хорошо.

Начался небольшой спуск, растительность стала гуще. Раздвигая кусты руками и пробираясь вперед, вдруг остановились.

– Что‑то я не понял, – растерянно произнес Старик.

– Река! Воды наберем! – обрадовался Корней.

Подошли к берегу. Река была небольшая, со слабым течением. На противоположном обрывистом берегу тут же начинался лес. Корней потрогал воду рукой. Ледяная.

Старик сел на траву, достал карту и уставился в нее.

– Ты чего? – спросил Корней.

– Я не понимаю, тут не должно быть никаких рек, – ответил Старик, не отводя взгляда от карты.

– Может, на этой карте реки не обозначены?

– Обозначены, – Старик ткнул пальцем в карту, – вот здесь река и вот еще одна.

– Может, мы вот у этой реки?

– Нет, она вообще на западе от нас должна быть.

– То есть мы не знаем, где мы?

– Мне надо подумать, помолчи немного.

– Хорошо, я пока наберу воды.

– Мои тоже наполни.

Корней, держа в руках четыре полуторалитровых пластиковых бутылки, подошел к реке. Три литра воды на человека тянули от дождя до дождя. Воду кипятили в металлическом котелке.

Он набрал воды, помыл руки и умыл лицо.

Неплохо бы помыться, не мылись уже несколько недель. Как бездомные. Хотя мы и есть бездомные.

– Давай разведем огонь и помоемся? – спросил Корней.

– Холодно, – ответил Старик, продолжая разглядывать карту, – если заболеешь, умрешь.

– Я закаленный.

– Я тебе говорю, не надо мыться тут, не выдумывай.

Корней ходил вдоль берега. Подобрал камешек и кинул его в реку. По воде пошли круги.

Интересно, тут есть рыба? Даже если и есть, то чем ее ловить? Как же хочется поесть. Эх… надо гнать мысли о еде, от них только еще тяжелее становится.

Поднял голову и посмотрел на небо. Грязное, затянутое пеленой из пепла и пыли.

Сколько еще мы не увидим Солнце? Эта грязь же не может вечно летать в атмосфере. Рано или поздно должен быть просвет.

На нос Корнею упала снежинка. Вытянул руку вперед, повернув ладонь к небу. Еще несколько снежинок упали на руку.

– Снег пошел! Слышишь! – кричал Корней и быстрым шагом двигался к Старику.

Старик, прищурив глаза, смотрел вверх. На карте были мелкие капельки от растаявших снежинок.

* * *

– Почему ты здесь?

– Потому что я люблю этот мир.

– Видимо, он не отвечает взаимностью.

– Он пока еще не готов.

Черный человек показал рукой на двух людей, висевших сзади.

– Они тоже любят этот мир?

– Они преступники. Это все, что я знаю.

– А ты, видимо, чем‑то лучше?

– Для тех, кто сделал это со мной, я хуже.

– Почему?

– Они боятся меня. Я опасен для них.

Черный человек немного помолчал.

– Тебе больно?

– Боль можно контролировать.

– Получается?

– Кто ты такой?

– Ты не поймешь.

* * *

– Кто‑то говорил, что мы доберемся до теплых мест раньше морозов? – язвительно произнес Корней.

Старик ничего не отвечал.

– В итоге мы все же заблудились, – продолжал юноша.

Старик молча смотрел сквозь Корнея.

– Долго мы еще будем сидеть тут?

– Нет, не долго, пойдем по компасу на юг, – раздраженно ответил Старик.

– А ты уверен, что компас нас вообще ведет на юг?

– Теперь уже не уверен. А ты чего такой умный? Может, совет дашь полезный, а?

– Я просто устал. Все идет не так. Хоть что‑нибудь бы пошло нам на пользу. Но нет же, как будто кто‑то специально это делает.

– Не все, река дала нам воды.

– Если начнется снегопад, у нас будет много воды в виде талого снега, сдалась мне эта река!

– Надо идти дальше, – Старик встал.

– По компасу? А если он врет? Давай сверим компас еще с чем‑нибудь? – Корней нервничал. – Солнце непонятно где, да и черт с ним! Есть же еще способы: мох на деревьях или еще что‑нибудь?!

– Можно дождаться рассвета и посмотреть: с какой стороны небо будет светлее, там и восток, – предложил Старик.

– Хорошо, а сейчас что? Сидеть ждать рассвет? Потеряем день.

– Сейчас двигаемся на юг по компасу, утром сверим его с Солнцем. Главное, держать себя в руках, иначе – пропадем, – спокойным голосом сказал Старик, засовывая карту в рюкзак.

– Но все же – мы заблудились?

– Заблудились.

– Ясно.

* * *

Идти точно на юг не получилось. Весь день шли вдоль реки. Переплывать ее, не будучи уверенными в компасе, нерационально. Река шла по правую руку. Местами отдалялись от нее в глубь леса из‑за обильных зарослей кустарника возле берега. Снежинки падали и тут же таяли. Стало заметно холоднее, пришлось завернуться в одеяло и идти прямо так.

Почему я должен проводить молодость таким образом? Он, наверное, в мои годы развлекался. Их поколение уничтожило мир, а нам его возрождать, начинать все с нуля. И идти надо по другому пути. Если повторять все, как было в прошлом, мы снова придем к тому, что сейчас. А может, это естественный ход событий и каждая разумная цивилизация проходит свой апокалипсис? Может, это как необходимый опыт, как урок, без которого не выстроить нормальное общество. Как начать ценить что‑то? Только потеряв. Мы получили этот опыт и теперь должны развиваться с новым пониманием мира.

Через несколько часов остановились на обед.

– Костер будем разводить? – спросил Корней.

– Придется, надо воду прокипятить, – ответил Старик, оглядывая местность.

– Достань топор, я дров сделаю, – Корней скинул с себя одеяло.

– Корней, – тихо произнес Старик.

– Что?

Старик смотрел юноше за спину. Корней резко обернулся.

Огромный медведь метрах в ста стоял на задних лапах и глядел в их сторону.

– Что делать?

– Стой спокойно.

Медведь опустился на четвереньки и пошел вперед.

– Не беги.

Раздался раскатистый рев.

– Только не беги.

Корней бросился к ближайшей ели.

– Стой, дурак, погубишь нас!

Зверь рванул с огромной скоростью.

Корней лез на дерево, царапая руки и лицо о ветки.

– Старик! Спасайся!

Оглянулся и увидел, что животное внизу, прямо под ним.

– Он лезет! Он лезет за мной!

Дерево раскачивалось и скрипело, ветки хрустели и падали. Корней чувствовал, что вот‑вот его схватят за ноги, потащат вниз, начнут трепать и рвать на части. Ветка в руке сломалась, и он понял, что выше уже лезть некуда, ветки слишком тонкие, он на самом верху, в ловушке, в тупике.

Медведь методично лез все выше. Корней вцепился в ствол ели, обхватив его руками. Дерево раскачивалось все сильнее.

Он сейчас достанет меня! Что делать?! Надо прыгать! Куда прыгать?!

– Старик! Старик!

Корней орал изо всех сил, прижимаясь к стволу.

Медведь остановился. Пытался сбить юношу лапой. Рычал и скалился. Корней смотрел вниз и видел обезумевшую от ярости пасть хищника прямо под собой. Огромная когтистая лапа пролетала, казалось, в нескольких сантиметрах от поджатых ног Корнея. Еще немного и его настигнет мучительная смерть!

Зверь понял, что ему не дотянуться. Он сполз на землю и отбежал в сторону.

Парень мертвой хваткой держался за ствол и трясся от ужаса.

– Корней! – раздался крик Старика откуда‑то сбоку.

– Да!

– Ты как?!

– Никак! Я тут чуть не помер!

– Сиди там, не пытайся слезть!

– А ты где?!

– На соседнем дереве!

Старик потряс ветками.

– Вижу!

– Нам придется подождать немного!

– Я догадался!

Медведь несколько раз подбегал к дереву Корнея, вставал на задние лапы, передними лапами упирался в ствол и смотрел на свою жертву. В этот момент Корней испытывал такой страх, что руки и ноги его начинали неметь. Он молился, только бы зверь не пытался вновь залезть наверх. И зверь не пытался. Отбегал к дереву Старика. С густой ели следить за медведем было сложно – Корней практически ничего не видел, кроме небольшой области вокруг основания ствола.

– Ты видишь его?! – спросил Корней.

– Да! Он подо мной!

Медведь продолжал бегать от дерева к дереву.

– Что он делает?! – крикнул Корней.

– Не знаю. Мне кажется, можно не кричать, я и так тебя услышу.

– Он у тебя?

– Нет.

Возня на земле прекратилась, зверя не было видно. Корней учащенно дышал и трясся.

– Фух… – протяжно произнес юноша.

– Что?

– Это было… это было… опасно.

– Ты с такой скоростью рванул на ель.

– Когда я его увидел, у меня душа в пятки ушла.

– Молодец, что хоть по земле не побежал.

– Как он за несколько секунд оказался около нас? Он же далеко стоял.

– Медведи очень быстро бегают.

– Я понял, откуда взялись те трупы у вышки.

– Да. Скорее всего, путники, так же, как и мы, издалека увидели вышку, решили обследовать, ну и в итоге…

– Представь, что с нами могло случиться, если бы мы там развели костер и легли спать на земле.

– Да, лучше не думать об этом.

– Так он мог и на вышку подняться!

– Мог.

Корней немного спустился, сел на толстую ветку, ногами уперся в ветки пониже.

– Это получается, он шел за нами два дня? – предположил Корней.

– Выходит, что так. А может, это еще один медведь.

– И что нам теперь делать?

– Подождем. Может, уйдет.

Корней попытался разглядеть что‑либо сквозь густые ветви ели.

– Я не вижу его.

– Я тоже.

Ветки на дереве Старика слегка затряслись.

– Я спущусь, посмотрю, – сказал Старик.

– Только с дерева не слезай!

– Просто чуть пониже слезу, гляну, и все, а то тут не видно ничего.

Старик остановился в нескольких метрах от земли. Зверь лежал между их деревьями. Как только они встретились взглядом, медведь тут же бросился к ели. Через несколько секунд Старик был снова на самом верху. Животное покружилось вокруг дерева и отбежало в сторону.