Когда Бог плачет

Глава 1

Небо. Бесконечно далёкое, бесконечно загадочное, нависающее дланью над всем миром. Когда-то лёгким покрывалом, если верить летописям. Сейчас – тяжёлой дланью рока. И снег. Небеса исторгают его сегодня, вчера, и будут делать это завтра. Говорят, когда-то люди смотрели в небо и видели солнце. Не знаю. Сложно верить в то, чего никогда не видел. Теперь люди рождаются под вальс белёсых, невесомых кристаллов, под него же и умирают. Можно задаться вопросом, как возможно улыбаться, видя каждый день это серое небо. Но мы улыбаемся. Улыбаемся каждому дню. Улыбаемся тому, что мы выстояли и стоим до сих пор.

Никто уже не знает, что произошло. А точнее, почему так случилось. Почему сама планета ополчилась против человечества? Или так решил сам Бог? Может он устал от нас? А может, мы были лишь чьим-то экспериментом, который подошёл к концу? Неважно. Действительно неважно. Человечество доказало, что его не сломить. От нас так просто не избавиться.

Температура воздуха по всему миру начала падать неспеша, но стабильно и неизбежно. Поначалу никто даже не обратил внимания. Это лето не задалось? Плохо. Но будет следующее, будем надеяться на него. И лишь когда шкала термометра перестала подыматься выше 15ºС человечество забило тревогу.

А потом наступила вечная зима. Аномально низкие температуры, холод, голод, обморожения. Старый мир рухнул прямо на глазах. Но мы возвели новый. Новые города, новые порядки. Всё, что человечество накопило за свою историю осело мёртвым грузом, который тянул на дно, вёл к вымиранию. Мы отбросили лишнее. Так, и только так можно было выжить. И мы выжили.

Снег обыденно хрустит под ногами, а ветер колышет полы моего плаща. Это отдалённые районы от Генератора, сюда никогда не доходила его благодать. Не гнала тёплый, нагретый воздух, не вселяла надежду в людей. Генератор, он там, в десятках километров от меня. Да и когда он запускался последний раз? Этот техногенный монстр пожирает уголь подобно вечно голодному огню. Когда-то он работал каждый день, каждую секунду, каждый миг, даря людям жизнь. Теперь же этот монстр спит. Спит, ожидая очередную бурю. Спит, ожидая, когда городу вновь потребуется его мощь. Огромный циферблат на центральной площади отсчитывает часы до такого уже привычного вызова всему человечеству. Скоро. Очень скоро мы услышим гул пришедших в движение механизмов. Гул. Он должен был бы раздражать. Но вопреки всему, он, наоборот, несёт надежду, покой и тепло.

Ноги несут меня всё дальше по улочках Питерграда, всё дальше уводя на периферию. Встреченные люди уважительно склоняют головы, расступаясь на моём пути. Кто-то улыбается. От некоторых несётся вслед уважительное «господин». Уголки моих губ чуть приподымаются, реагируя на такое отношение. Что же, почему бы и не ответить на доброе слово. Небольшое усилие, скорее просто мысль, и снег отступает в страхе перед моей волей. Где-то рядом раздаются крики радости. Температура воздуха делает резкий скачок. Группа проходящих мимо рабочих с улыбками на устах расстёгивает тулупы. Старушка, стоящая за мясным прилавком, снимает свою шаль. На её щеках расцветает румянец, а морщины немного, совсем чуть-чуть разглаживаются.

Кто-то тянет меня за плащ. Оборачиваюсь. Ребёнок, белокурая девочка лет семи, хлопая большими синими глазами, мнёт в руках простую тряпичную куклу, смотря снизу вверх с восторгом и смущением.

- Дяденька, а вы можете ещё раз? Вот так. Бух, и очень тепло? – спрашивает меня это непосредственное чудо.

К девочке тут же подбегает женщина, опасливо пряча глаза.

- Простите её, господин Закон, - в страхе лепечет она, разжимая ладошку, ухватившую ткань плаща.

Взгляд её упирается в мои белоснежные перчатки и спина женщины сгибается ещё ниже.

- Простите мою ошибку, Господин Вердикт, - поспешно произносят её губы.

Но я не обращаю на неё внимания. Я смотрю на девочку, и такая несвойственная мне улыбка касается лица.

- Бух? Хм, почему бы и нет.

Небольшое напряжение, мысль, направление, приказ, и от меня расходится волна жара. Изменение столь резкое и ощутимое, что ближайших людей обдаёт волной горячего воздуха. Температура в одно мгновение скакнула градусов на тридцать в радиусе доброго километра.

- Это же сам Магнум!

- Магнум!

- Это Господин Магнум!

- Ну-ка падай, малой, не видишь, кто стоит перед тобою!?

- Мама, мама, мне жарко! Мама, что случилось?

- Чтоб меня черти драли по кругу! Мужики, это сам Магнум. Я вам отвечаю, никто во всём мире не способен на такой выплеск!

- Да иди ты, никто не знает, как выглядит Магнум.

Люди разразились шепотками и возгласами. А в следующее мгновение все они преклонили колено, склонив головы. Вся улица застыла изваяниями по пути моего движения.

- Продолжайте работу, - коротко бросил я, ни на мгновение, не сбившись с шага.

Никто не сдвинулся. Безмолвными статуями люди провожали меня. А я шёл дальше. Моя цель ещё не здесь.

Когда человечество отчаялось… Когда мы поняли, что Генераторы не смогут работать вечно… Когда мы готовы были опустить руки… Стали рождаться люди. Новые люди, не такие, как все. Новый виток эволюции. Или же мы ошибка, закравшаяся в естественную эволюцию. Планета попыталась нас уничтожить, она же дала нам шанс.

Зимородки – так нас прозвали. Мы способны поглощать холод, вбирать его в себя. Кто-то больше, кто-то меньше. Мы не равны.

Так появились Законы. Мы круглосуточно патрулируем улицы города, следим за порядком, помогаем Дружинникам. И исполняем предписания, если где-то появляется нарушитель Заповедей. Красные плащи, красные перчатки, и огромные цифры, вышитые на плащах. Чем меньше цифра – тем данный Закон сильнее и выше по положению.

Замечаю одного такого на соседней улице. Закон, завидев меня, тут же опускает глаза, ускоряет шаг, чтобы побыстрее скрыться из виду. Всё верно, у всех их такая реакция. Я тот, кого они боятся. Я – их напоминание, что есть хищник покрупнее. Законы карают людей. Я же прихожу за Законами, превысившими свои права. Я – Вердикт. Мои перчатки белы, как снег, кружащий над городом. Есть и другие Вердикты. Нас немного, но мы есть. Люди знают наши имена, но никто не знает, кто из нас, кто. Ведь те, кому мы представляемся – уже никому ничего не расскажут.

А вот и искомый дом. Мой путь окончен. Бросаю взгляд на циферблат наручных часов. Отлично, я ещё успеваю. На Площади Бенджамина сегодня будут проходить кулачные бои, а перед ними публичное наказание семьи Шеппардов. Тридцать плетей мужу, пятнадцать жене и по десять каждому ребёнку. Они проворачивали мошеннические схемы с талонами на хлеб. Этого недостаточно, чтобы казнить, но достаточно для публичного наказания на потеху толпе. И я должен там быть. Много людей. А где много людей, там всегда возможны проблемы.

На подходе меня перехватывает отряд заграждения. Окидываю их взглядом. Десяток Дружинников и три Закона.

- Господин Вердикт, - склоняет голову старший из Законов, стараясь спрятать дрожь в голосе.

- Район эвакуировали? – прерываю, не даю ему продолжить.

Мне неважно всё, что он может мне сказать. Без разницы, кто нарушитель, подробности дела. Пусть этим занимаются Рыскари. Я здесь за тем, чтобы карать.

- Так точно. Все жители выведены.

- Отлично. Вы свободны.

- Но сэр, может хотя бы нам, Законам, остаться? А вдруг что…, - рискует спорить этот человек, но замирает под моим взглядом.

- Скоро здесь станет ОЧЕНЬ холодно, - гашу на корню любые предложения, больше не обращая на них внимания.

Уберутся отсюда – молодцы. Решат остаться? Что же, тогда этот город не досчитается ещё нескольких человек.

На секунду замираю перед входом в дом. Выдыхаю сквозь стиснутые зубы. Пришла пора делать свою работу.

Удар ноги срывает дверь вместе с петлями. Мне нет смысла скрываться, как и быть аккуратным. Прохожу внутрь, где меня уже ждут.

- Всё-таки выследили меня, поганые собаки!

Голос высокого черноволосого мужчины сорока лет в плаще Закона сочится злостью и ненавистью.

- Вот ты мне скажи! Ты не думал, что мы достойны большего? МЫ – Законы, так почему же нами продолжают управлять, руководить? Притом какие-то жалкие людишки. Мы уже выше них, больше, чем они. Так почему же, Вердикт!? Ответишь мне?

Равнодушно смотрю на него. Я уже слышал эти речи. Много раз. Когда-то даже отвечал, говорил с ними. Но мне давно надоело. Он вызывает во мне лишь скуку. Хочется бокал холодного пива из таверны старины Тома.

- Щас бы бокал пивка, - не сдержавшись, с грустью произношу своё желание вслух.

Он в изумлении и шоке смотрит на меня.

- А вынужден стоять здесь, слушая один и тот же бред очередного отброса, надумавшего невесть что о себе. Ладно. По регламенту, я должен представиться, зачитать обвинение, предложить сдаться. Но мы сделаем чуть быстрее и проще. Я – Виктор Магнум.

Всё бахвальство сносит с его лица. Теперь я вижу там только страх. Да, я – Магнум. Сильнейший Зимородок в мире. Мои силы выходят за любые границы. Пожелай я – и этот город застынет ледяной скульптурой самому себе. Но я не желаю. Я – гарант выживания человечества. И я сделаю всё, чтобы так оно и оставалось.

- Пощади, - шепчут его губы.

Бесполезно. Я не умею щадить.

Температура начинает стремительно падать. Нет, это не падение, это – коллапс. Считанные мгновение и уже -120ºС, и это только начало. Он старается всеми силами вобрать в себя холод, но он слаб. Каждый сосуд имеет свой объем и прочность.

- Ты – монстр.

Это последнее, что выдавливает из себя он, прежде чем застыть ледяной скульптурой. В помещении -195ºС. Этот был даже слабее, чем прошлый нарушитель.

Выхожу на улицу. Недалеко вижу ещё три ледяных фигуры. Дураки, не послушали меня.

Достаю из кармана плаща папиросы, закидывая одну в рот. Сложно ли поглотить всю температуру в крохотной точке пространства, доведя в ней температуру до температуры горения? Сложно, даже для меня. Зато какая тренировка. Кончик папиросы начинает тлеть. Всё, что на мне и всё, чего я касаюсь, защищено от воздействия окружающей среды. Иначе мне пришлось бы ходить голым.

Поднимаю голову к небу, выдыхая клубы дыма. Хлопья снега кружат свой, только им понятный хоровод. Кто-то однажды сказал, что снег – это слёзы Бога, который скорбит по человечеству. Может быть.

Сегодня я снова забирал жизни. И заберу ещё. Снова и снова.

Ведь, когда Бог плачет, человечество может рассчитывать только на себя.