Керосиновый барон. Том первый. Сибирский прорыв

Глава 1

КЕРОСИНОВЫЙ БАРОН

Том первый. Сибирский прорыв

Танкеев А.Н.

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава 1. Керосиновый барон

Глава 2. Беглец и лаборантка

Глава 3. Проект «Вал-2»

Глава 4. Керосиновый щит

Глава 5. Скит Белого Ключа

Глава 6. Скрытая война

Глава 7. Штурм ущелья

Глава 8. Подземное гнездо

Глава 9. Охота с неба

Глава 10. Маршрут на «Кедр»

Глава 11. Степное кочевье

Глава 12. Бой в ковылях

Глава 13. Сухой каньон

Глава 14. Стальной титан

Глава 15. Прорыв по кромке

Глава 16. Таран

Глава 17. Второй ключ

Глава 1. Керосиновый барон

Запах перегретого железа, дешевого табака и глухой, удушливой сибирской прели. Этот коктейль Игорь мог узнать даже с закрытыми глазами.

Старый военный «Урал» шел тяжёло, надрывно рокоча оппозитным движком на низких оборотах. Игорь перебрал этот мотор месяц назад в полуразрушенном ангаре под Ачинском, заменив поршни на кованые самоделки. В основной бензобак он залил драгоценный, по каплям собранный бензин — единственное горючее, которое мог переварить этот советский зверь.

На затяжных таёжных подъемах машина все равно плевалась сизым дымом. Коляска, намертво приваренная к раме усиленными стальными уголками, сейчас была загружена под завязку: две мятые двухсотлитровые бочки с чистейшим авиационным керосином, накрытые брезентом и стянутые толстыми капроновыми стропами. Керосин на продажу. Его главный капитал. Его пропуск в завтрашний день. Чтобы «Урал» справлялся с такой ношей на бездорожье, Игорь своими руками вварил в трансмиссию кастомную раздаточную коробку со сверхнизким передаточным числом, сделав мотоцикл трехколесным танком.

Федеральная трасса Р-255 «Сибирь» в этих местах давно перестала быть дорогой. Асфальт вздыбился, пошел глубокими трещинами, сквозь которые буйно пробивался молодой малинник и упрямые таёжные сосенки. Кое-где дорогу преграждали скелеты фур — ржавые, выпотрошенные до основания коробки, в которых семь лет назад люди пытались уехать от безумия, охватившего города.

Игорь притормозил перед крутым поворотом, где поперек полосы лежала завалившаяся набок цистерна с надписью «Огнеопасно». На обочине, привалившись к колесу, сидел иссохший, почерневший от времени человеческий костяк в полусгнившей куртке дорожного рабочего. Игорь даже не повернул головы. Мертвецы его не волновали. Волновали те, кто отказывался ими становиться.

Внезапно из придорожного подлеска, ломая кусты дикой смородины, на дорогу вывалилось оно.

Игорь среагировал мгновенно. Правая рука жёстко выжала рычаг переднего тормоза, одновременно подошва тяжёлого армейского берца вдавила педаль заднего. «Урал» вильнул, самодельный жесткий привод на колесо коляски глухо лязгнул, и тяжёлый мотоцикл замер в полуметре от твари.

Это был жрун. Когда-то — рослый мужчина, судя по обрывкам камуфляжных штанов, теперь же — обтянутый серой, пергаментной кожей скелет с неестественно раздутой грудной клеткой. Существо стояло на четырех конечностях, выгнув позвоночник дугой. На облысевшей голове запеклась старая кровь, а мутные, подернутые белесой бельмой глаза бешено вращались, пытаясь сфокусироваться на источнике звука.

Тварь потянула носом воздух, уловив запах живого тепла и бензиновой гари из выхлопной трубы. Из её пасти, усеянной редкими, но острыми, как иглы, зубами, вырвался хриплый, утробный клекот.

— Ну чего уставился, земляк? — тихо, сквозь зубы процедил Игорь, не глуша мотор. — Проездной спрашивать будешь?

Жрун резко, с сухим хрустом в суставах, распрямился и прыгнул.

Игорь не стал тянуться за карабином, висевшим за спиной — слишком долго. Вместо этого он левой рукой рвал из брезентового чехла, закрепленного на бензобаке, старую «Сайгу» 12-го калибра с отпиленным прикладом. Медлить было нельзя: если эта падаль повалит байк, двухсотлитровые бочки раздавят его самого, а на запах крови из леса подтянется весь местный выводок.

Дробовик лег в ладонь как влитой. Короткий ствол взметнулся вверх в тот самый момент, когда серая туша уже взлетела над передним крылом мотоцикла.

БАХ!

Дробовик в упор разнес жруну грудную клетку, превратив сухие ребра и остатки легких в серое крошево. Тварь отбросило назад, она грянулась о разбитый асфальт и задергалась в предсмертных судорогах, скребя когтями по ржавчине.

Игорь передернул затвор, выплевывая стреляную гильзу. Густой пороховой дым смешался со сладковатой вонью гниющего мяса.

— Один, — вслух произнес Игорь, осматривая зеленую стену тайги. — Где один, там всегда...

Договорить он не успел. Из чащи, примерно в ста метрах позади него, раздался пронзительный, режущий уши крик. Это был не человеческий крик и не рев зверя. Высокий, вибрирующий звук, от которого заныли зубы.

Клёкот. Зараженная птица-наводчик.

Буквально через секунду тайга ответила глухим, нарастающим гулом. Земля под колесами «Урала» едва заметно завибрировала. Хруст ломаемых веток, сотен ломаемых веток, слился в единый, страшный шквал. Из леса на трассу, сбивая друг друга и катясь по асфальту, начали вываливаться серые фигуры. Пять, десять, тридцать... Из глубины чащи поднималась стена пыли.

Вал. Небольшой, головной отряд мигрирующей орды, шедший по следу клёкота.

— Мать твою, — Игорь крутанул ручку газа до упора.

Движок «Урала» взревел, заднеё колесо с глухим свистом провернулось на крошеном асфальте, вырывая клочья сухой травы и земли. Мотоцикл прыгнул вперед, обходя перевернутую цистерну по самой кромке раскисшего кювета. Коляску опасно накренило, бочки заходили ходуном, но привод на два колеса вытянул трехсоткилограммовую махину обратно на остатки шоссе.

Позади, перелетая через ржавый остов грузовика, на дорогу выскочил огромный, потерявший человеческий облик мутант со свисающей до груди челюстью. Он припал к земле и с невероятной скоростью бросился вдогонку за ревущим мотоциклом.

Игорь переключился на повышенную передачу своей кастомной раздатки. Ветер ударил в лицо, выбивая слезы, а в зеркале заднего вида стремительно приближалась серая, живая река, готовая поглотить его вместе с его драгоценным грузом. До заброшенного блокпоста «Нового Острога», где можно было попытаться укрыться, оставалось около пяти километров разбитого Сибирского тракта.

«Урал» выл на пределе возможностей. Стрелка старого советского спидометра сиротливо лежала на нуле — тросик сгнил ещё пару лет назад, но по тому, как встречный воздух хлестал по лицу, Игорь понимал: они идут под восемьдесят. Для разбитого тракта с груженой люлькой это была скорость самоубийц.

В зеркале заднего вида творился ад. Тот самый длинночелюстной жрун, который прыгнул первым, не отставал. Его сильные, вытянутые конечности шлепали по асфальту с частотой швейной машинки. Расстояние между ними сократилось до каких-то двадцати метров. За ним, вздымя серую таёжную пыль, монолитной стеной катился Вал. Звук сотен бегущих ног сливался в сплошной, жуткий гул, перекрывающий даже рев прямотока.

— Сука, не дотяну, — процедил Игорь, бросив быстрый взгляд на датчик температуры масла. Стрелка уверенно ползла в красную зону. Воздушное охлаждение «Урала» не было рассчитано на такие гонки в удушливый июльский полдень.

Трасса вильнула влево, огибая вековой поваленный кедр. Игорь заложил крутой вираж. Коляску с бочками керосина опасно оторвало от земли, мотоцикл забалансировал на двух колесах. Игорь всем телом навалился вправо, силой вдавливая люльку обратно к асфальту.

В этот момент длинночелюстной прыгнул.

Серый костлявый снаряд врезался точно в заднюю часть коляски. Удар был такой силы, что капроновые стропы затрещали. Жрун намертво вцепился когтями в брезент, натягивая его. Мотоцикл тут же повело юзом. Тварь, захлебываясь пеной, поползла вверх по двухсотлитровой бочке, пытаясь дотянуться до спины Игоря.

Игорь бросил руль левой рукой, удерживая тяжёлую машину только правой. Нащупал на поясе тяжёлую самодельную «сигарету» — гильзу от ракетницы, набитую аммиачной селитрой, серебрянкой и рублеными гвоздями. Чиркнул теркой о спичечный коробок, примотанный к бензобаку. Короткий фитиль яростно зашипел, плюясь искрами.

Не глядя назад, Игорь швырнул шашку прямо через плечо — туда, где над бочкой уже выросла безумная морда жруна.

Шашка провалилась твари прямо в распахнутую пасть. Жрун рефлекторно сомкнул челюсти.

Через две секунды грохнуло. Не слишком громко — пороха в шашке не было, но направленная волна газов и гвоздей превратила голову мутанта в кровавые лохмотья. Обезглавленное тело сорвалось с бочки и покатилось под колеса бегущей следом орды. На мгновение передние ряды Вала споткнулись о тушу, устроив свалку, и это дало Игорю заветные сто метров форы.

А за следующим поворотом показался блокпост.

Когда-то это был старый весовой контроль ГИБДД. Теперь — укрепленная точка «Нового Острога». Дорогу перегораживали три ряда бетонных блоков-ФБС, расположенных зигзагом, и обнесенный колючей проволокой бруствер из мешков с песком. Над крышей поста лениво колыхался грязный чёрный флаг с эмблемой Острога — перекрещёнными кандалами и автоматом.

Но что-то было не так. Ворота из колючей проволоки были выбиты. Вокруг валялись стреляные гильзы калибра 5,45, а на мешках с песком виднелись свежие бурые потеки.

Игорь сбросил передачу своей самодельной раздатки, с грохотом вкатываясь в узкий проран между бетонными блоками. Под колеса с сухим хрустом попал брошенный автомат Калашникова.

— Эй! Живые есть?! — рявкнул Игорь, глуша мотор. «Урал» издал прощальный выстрел глушителя и затих, окутавшись облаком едкого дыма. Позади Вал уже выходил из-за поворота трассы.

Из окон старой будки весового контроля никто не ответил. Но из-за перевернутого армейского «УАЗа», стоявшего во дворе блокпоста, раздался слабый, надрывный кашель.

Игорь соскочил с седла, сжимая «Сайгу». На секунду в его голове мелькнула здравая мысль: бросить всё, рвануть пешком в тайгу. Но Вал был слишком близко — на открытом пространстве сожрут за три минуты. Блокпост был единственным шансом закрепиться.

За «УАЗом» на залитом кровью асфальте лежали трое. Двое бойцов Острога в тяжёлых бронежилетах были мертвы — их горла были аккуратно перерезаны, профессионально, без лишнего шума. Никаких следов зубов жрунов. Это была человеческая работа.

Третьей была девушка. На вид лет двадцати пяти, в запачканном грязью сером лабораторном комбинезоне под расстегнутой камуфляжной курткой. Её левое плечо было туго перебинтовано каким-то обрывком ткани, сквозь который проступала кровь. Она сидела, привалившись спиной к колесу машины, и судорожно пыталась здоровой рукой вставить патрон в магазин пистолета Макарова. Пальцы её дрожали, патроны с тихим звоном сыпались на гильзы.

Услышав шаги Игоря, она вскинула пистолет, глядя на него дикими, расширенными от ужаса глазами.

— Назад… — прохрипела она. Голос был сорван. — Назад, пристрелю…

— Сними с предохранителя, дура, — хмуро бросил Игорь, даже не целясь в неё. Он обернулся к проходу. Первые ряды Вала уже влетали в лабиринт бетонных блоков блокпоста. — И если хочешь жить, ползи в будку. Сейчас тут будет очень, очень шумно.

Первые жруны протискивались сквозь бетонные блоки, обдирая серую кожу до костей. Их когти скребли по асфальту, а из глоток вырывался утробный, голодный хрип. Вал накатывал неостановимой волной.

Игорь не стал тратить время на уговоры. Он схватил девушку за шиворот комбинезона и буквально поволок за собой к массивной железной двери будки весового контроля. Девушка глухо застонала, роняя пистолет, но перебирала ногами.

— Внутрь! Живо! — рявкнул он, заталкивая её в тёмный проем.

Будка встретила их запахом пороховой гари и остывшего чая. Игорь с размаху захлопнул тяжёлую дверь и вогнал массивный стальной засов в пазы. Буквально через секунду снаружи раздался глухой, страшный удар — первый из мутантов с разбегу врезался в железо. Металл жалобно загудел. Вслед за ним в дверь забарабанили десятки костлявых рук.

Девушка упала на грязный пол, тяжёло дыша и прижимая раненую руку к груди.

— Нам конец… Их там сотни, — прошептала она, глядя, как стекло узкого смотрового окна покрывается трещинами под ударами серых тел. — Они проломают стены. Это старая советская кладка, она не выдержит…

Игорь не слушал её. Он быстро осматривал помещёние. Четыре окна, забранных толстыми, но уже качающимися железными решетками. Через них внутрь лезли оскаленные, сочащиеся гноем морды. «Сайга» в его руках рявкнула один раз, затем второй — картечь в упор разнесла головы двум тварям, пытавшимся пролезть через форточку. Но это была капля в море. Вал прибывал.

— Конец, говоришь? — Игорь зло сплюнул под ноги и повернулся к незнакомке. — Смерть моего керосина я им не прощу. Слушай сюда. Сиди тихо и не высовывайся.

Он подскочил к распределительному щитку на стене. Электричества в будке, конечно, не было, но рядом с дизель-генератором во дворе стоял старый ручной насос-помпа для перекачки топлива — инструмент, которым остроговцы заправляли машины.

Игорь рванулся к окну, выходившему во двор, где стоял его «Урал». Двор уже кишел жрунами; они кружили вокруг мотоцикла, но бочки, стянутые капроновыми стропами, пока держались.

Выбив остатки стекла прикладом «Сайги», Игорь протянул к мотоциклу всасывающий шланг помпы и опустил его в заранеё ослабленную горловину одной из бочек. Выпускной шланг он направил наружу, к пролому между бетонными блоками.

— Качай! — крикнул он девушке, подсовывая ей рычаг насоса. — Быстро! Если жить хочешь!

Девушка вцепилась в рычаг здоровой рукой и принялась качать. Помпа захрипела; керосин потёк по шлангу, заливая асфальт у пролома и ближайшие бетонные блоки. Игорь дождался, пока между ними и ордой образуется широкая горючая полоса, затем выхватил из кармана сигнальную шашку, чиркнул запалом и швырнул её наружу.

Пламя вспыхнуло рывком и перегородило въезд. Жруны отшатнулись от огненной стены, а Игорь захлопнул засов, распахнул заднюю дверь будки и помог девушке выбраться во двор с противоположной стороны. Они добрались до «Урала» под прикрытием дыма. Игорь одним движением освободил переднеё колесо от вцепившейся в него твари, вскочил в седло и дважды ударил сапогом по кикстартеру.

Мотор завёлся не сразу. На третьей попытке оппозитник взревел. Игорь выжал сцепление, вбил первую передачу и вывел «Урал» через узкий служебный проезд за блокпостом. Позади гудела стена огня, а впереди, между чёрных стволов, уходила вверх просека ЛЭП.

Глава 2. Беглец и лаборантка

Просека ЛЭП уходила круто вверх, рассекая зелёное море тайги ржавой проплешиной, на которой за долгие годы успел подняться молодой сосняк. «Урал» шёл надрывно, тяжёло переваливаясь через полусгнившие стволы поваленных деревьев. Привод на коляску спасал: мотоцикл упрямо грёб тремя колёсами, вырывая с корнем влажный таёжный мох и выбрасывая из-под протектора комья жирной чёрной земли.

Игорь до упора выжимал из мотора всё, что тот мог дать. В ушах всё ещё стоял далёкий, но отчётливый гул дизелей штурмовиков Ермака. Если они развернут на блокпосту тепловизоры или спустят с цепей поисковых гончих — а у Нового Острога водились такие твари, которых и жрунами-то назвать было трудно, — их найдут по горячему следу выхлопа за полчаса.

Яну в коляске нещадно швыряло из стороны в сторону. Она сидела на уцелевшей бочке, вжав голову в плечи и намертво вцепившись здоровой рукой в стальную канатную стропу. Её серая лаборантская куртка намокла от пота и сочилась кровью в районе плеча, но девушка не издала ни звука. Только зубы стучали от бешеной тряски.

Минут через двадцать яростной гонки по бурелому Игорь сбросил газ. Тайга вокруг сгустилась, кроны вековых кедров сомкнулись над головой, погружая просеку в сырой, зеленоватый полумрак. Запах гари от блокпоста сменился густым, удушливым ароматом багульника и прелой хвои.

Мотоцикл глухо затарахтел на холостых и замер у подножия огромной замшелой скалы — «чертова пальца», расколовшего просеку надвое.

— Живая? — не оборачиваясь, хрипло спросил Игорь. Руки на руле подрагивали от сильного напряжения и непрерывной вибрации.

Яна вместо ответа шумно, с хрипом выдохнула воздух и разжала пальцы. На ладони остались глубокие белые следы от капроновой стропы.

— Они... они не пойдут сюда на броневиках? — её голос едва перекрывал глухой рокот оппозитника.

— На «Тиграх» — нет. Слишком узко, мосты побьют о валежник, — Игорь заглушил мотор. Наступившая тишина оглушила. Было слышно только, как со шкворчанием остывает масло в цилиндрах «Урала» и где-то высоко в небе кричит потревоженная кедровка. — А вот пешком или на квадроциклах — запросто. У Ермака личные счёты с каждым, кто умудряется выжить без его пайка и его клейма. Особенно с теми, кто бежит из его лабораторий.

Он повернулся в седле и впервые внимательно посмотрел на свою попутчицу. Лицо Яны, перемазанное сажей и копотью, казалось совсем бледным. Под глазами залегли глубокие тени. Но взгляд — цепкий, лихорадочный — выдавал в ней человека, который слишком долго смотрел в микроскоп или на графики, чтобы просто так сдаться.

— Кто ты такая, лаборантка? И почему бойцы Острога лежали с перерезанными глотками до того, как туда пришёл Вал? — Игорь перекинул ногу через сиденье и встал на подножку, потянувшись к «Сайге».

Яна с трудом перелезла через закопчённый борт люльки, едва не упав на мох от слабости. Она прижала раненую руку к телу.

— Меня зовут Яна. Я... я старший научный сотрудник сектора «Б-4» в Центральном Остроге, — она запнулась, переводя дыхание. — Те двое... они были моим конвоем. Мы везли образцы штамма в Ачинский филиал. Но они решили, что в новом мире живой учёный с формулами в голове стоит дороже, чем весь керосин Сибири. Хотели продать меня кочевникам с южного тракта. Пришлось... импровизировать.

— Импровизировать скальпелем по горлу? — Игорь криво усмехнулся, осматривая её порванный рукав. — Чистая работа для кабинетного червя. Ладно, лаборантка. Моё имя Игорь. И сейчас мы сделаем две вещи: я перевяжу твою дырку в плече, пока ты не залила мне кровью остатки брезента, а потом мы решим, куда мне деть этот труп на колесах, который жрёт бензин и ревёт на всю тайгу.

Он залез в глубокий бардачок коляски, вытащил оттуда потрёпанную армейскую аптечку и пластиковую бутылку с мутной водой.

— Снимай куртку, — скомандовал он, присаживаясь на поваленное бревно. — Ермак не успокоится, пока не перевернёт этот квадрат. Если в твоих образцах было то, о чём я думаю, за нами скоро полетят не квадроциклы, а кое-что похуже.

Яна послушно, шипя от боли, начала стягивать комбинезон с левого плеча. В глубине леса, примерно в километре позади них, хрустнула ветка. Хруст был тяжёлым, мерным. Это был не заяц и не косуля.

Игорь замер с бинтом в руках, медленно поворачивая голову в сторону звука. Тайга затаила дыхание.

Глава 3. Проект «Вал-2»

Яна зубами перехватила конец бинта, помогая Игорю затянуть узел на плече. Когда боль немного утихла, она устало откинулась спиной на замшелый валун и посмотрела на свои руки, испачканные гарью и чужой кровью.

— Это не лекарство, Игорь. В Новом Остроге давно никто не ищет вакцину, — тихо, но отчётливо произнесла она. — То, что я везла в контейнере, — биологическое оружие нового поколения. Проект «Вал-2».

Игорь, проверявший затвор «Сайги», на секунду замер. Его лицо закаменело.

— Жруны и так выкосили три четверти континента, — процедил он, поворачиваясь к девушке. — Зачем Ермаку оружие против мертвецов, которые и без того жрут всё живое?

— Это оружие не против жрунов. Это оружие управления ими, — Яна подняла на него лихорадочный взгляд. — Наш сектор смог выделить феромон птиц-наводчиков и модифицировать штамм. В контейнере — аэрозольный концентрат «Клёкот-М». Стоит распылить его над любым выжившим поселением, общиной или лагерем кочевников, и ближайшая мигрирующая орда в радиусе пятидесяти километров пойдёт туда, как железные опилки за магнитом. Они не успокоятся, пока не выжрут цель до последнего младенца.

Игорь медленно поднялся на ноги. Он вспомнил, с какой неестественной, слепой яростью Вал шёл на блокпост, повинуясь всего одному крику заражённой птицы. Если Ермак получит возможность направлять эти живые стены из плоти и зубов в любую точку Сибири, Новый Острог станет абсолютным, бесчеловечным хозяином выжженных земель. Никакие стены и блокпосты вольных общин не выдержат удар стотысячной орды.

— Ермак хочет зачистить весь южный тракт и независимые шахты Кузбасса, — продолжала Яна, её голос задрожал. — Ему не нужны союзники или торговые партнёры. Ему нужны рабы на рудниках и пустая земля, очищенная от «лишних ртов». Мой конвой должен был доставить штамм в Ачинск для первых полевых испытаний на живом секторе. Нас должны были встретить... Но Ермак не знает, что я подменила ампулы в основном сейфе лаборатории. В моём рюкзаке сейчас — оригинальный штамм-активатор. Без него вся их готовая партия в Остроге — просто бесполезная тухлая вода.

В этот момент из глубины чащи, со стороны просеки, снова донёсся хруст валежника. Вспыхнул и тут же погас тонкий, пронзительный луч зелёного лазера, скользнувший по верхушкам сосен. Поисковый отряд Ермака шёл не вслепую. Они использовали тактических гончих — слепых мутировавших псов, натренированных на запах лабораторных антисептиков.

— Они близко, — Игорь резко вскинул дробовик, гася ладонью тусклый отсвет приборной панели «Урала». — Лаборантка, твой груз только что поднял наши шансы сдохнуть в этой тайге до ста процентов. Вставай. Если мы не собьём им след прямо сейчас, до рассвета мы не доживём.

Глава 4. Керосиновый щит

Игорь бросил быстрый взгляд на бочки в люльке. Оставлять здесь свой главный капитал, ради которого он едва не скормил себя жрунам на трассе, было выше его сил. Но бежать дальше на ревущем «Урала» мимо поисковиков с лазерными целеуказателями — чистая лотерея, в которой у него кончились выигрышные билеты.

Игорь проверил, надёжно ли держится шланг на повреждённой бочке, и жестом велел Яне возвращаться к мотоциклу.

Зелёные лучи тактических прицелов уже вовсю резали сырой таёжный туман в полукилометре позади. Сквозь хруст веток донёсся низкий, утробный рык. Тактические гончие Острога взяли след.

Игорь рванул вентиль повреждённой первой бочки. Из оплавившегося резинового шланга на мох и вековые корни кедров тонкой струёй потекла прозрачная, резко пахнущая жидкость. Керосин обильно смачивал папоротник и багульник, создавая в темноте горючую полосу. Игорь соорудил примитивную растяжку. Стальная проволока натянулась в пяти сантиметрах над землёй, соединённая с самодельным запалом.

— Всё, уходим за скалу. Быстро! — Игорь подхватил «Сайгу» и за локоть потянул девушку в глубокую расщелину «чёртова пальца».

Через три минуты на край просеки выскочила первая гончая. Она замерла, ноздри судорожно втянули воздух, перенасыщенный запахом керосина. Она глухо зарычала, теряя шлейф запаха Яны. На просеку вышли трое штурмовиков Ермака в тяжёлых бронежилетах и глухих шлемах. Ведущий штурмовик сделал два шага по заросшей тропе. Его тяжёлый армейский ботинок зацепил невидимую в траве проволоку.

ЩЁЛК. СВИСТ.

Короткая вспышка запала — и в ту же секунду темноту просеки разорвал ослепительный фонтан огня. Керосин вспыхнул мгновенно, превращая скрытую в траве линию в ревущую стену пламени высотой в человеческий рост. Гончая превратилась в живой факел за долю секунды, а ведущего штурмовика отбросило назад.

— Засада! — рявкнул уцелевший боец, наугад открывая огонь длинными очередями в сторону скал. Пули с противным свистом начали крошить гранит над головами Игоря и Яны.

Игорь ждал именно этого момента. Огонь ослепил приборы ночного видения штурмовиков. Он резко высунулся из-за валуна.

БАХ! БАХ!

Тяжёлая картечь 12-го калибра в упор снесла силуэт стрелявшего штурмовика, опрокинув его прямо в горящий папоротник. Второй боец попытался уйти перекатом, но пламя от керосина уже подсвечивало его фигуру как мишень. Игорь передёрнул затвор, выплевывая дымящуюся гильзу. Двое преследователей нейтрализованы, но третий штурмовик укрылся за поваленным стволом вековой сосны, яростно огрызаясь короткими очередями. Из его рации сквозь треск помех уже прорывались далёкие, встревоженные голоса — подкрепление запрашивало координаты.

— К машине! — рявкнул Игорь, хватая Яну за шиворот комбинезона и выталкивая её из каменной расщелины. Просека ЛЭП на глазах превращалась в пылающий коридор. Дым заволакивал глаза, выжимая слезы.

Яна буквально перевалилась через борт коляски, рухнув прямо на уцелевшую двухсотлитровую бочку. Игорь в один прыжок оказался в седле. Правый сапог с силой обрушился на кикстартер. Оппозитник «Урала» глухо чихнул, но не завелся. За спиной снова затрещали автоматные очереди. Одна из пуль с противным стальным визгом чиркнула по ободу заднего колеса.

— Давай, родной, ну же! — процедил Игорь и навалился на рычаг всем своим весом во второй раз.

Тяжёлый мотор отозвался яростным, спасительным рёвом. Не тратя ни секунды на прогрев, Игорь с хрустом вбил первую передачу и крутанул ручку газа до отказа. «Урал» прыгнул вперёд, сходу переваливая через толстый обгоревший корень. Мотоцикл шёл напролом, прямо через ревущую стену пламени, перегородившую просеку. На пару секунд мир вокруг героев сузился до ослепительно-жёлтого марева.

Мотоцикл вылетел из огненного капкана на чистый, ещё не тронутый пожаром участок просеки. Позади осталась бушующая стена огня, которая надёжно отрезала выжившего штурмовика и глушила тепловизоры преследователей белым шумом. Игорь переключился на вторую, уводя тяжёло гружёную махину всё дальше вверх по склону, вглубь непроходимого Саянского хребта.

Глава 5. Скит Белого Ключа

Тайга обступила их глухой, черной стеной. Просека ЛЭП окончательно растворилась в буреломе, и Игорь свернул на едва заметную, старую звериную тропу, уходящую серпантином круто вверх, в скалистые отроги Саянского хребта. «Урал» шёл на первой передаче. Воздушное охлаждение работало на пределе: от цилиндров пахло перегретым металлом, но бросать ход было нельзя.

Яна в люльке затихла. Её лихорадило все сильнее. Отрезанный рукав комбинезона пропитался темной кровью, а дыхание стало прерывистым.

— Держись, лаборантка, — не оборачиваясь, процедил Игорь сквозь зубы. — Еще километра три. Если нас не пристрелят на подходах, жить будешь.

Он вел машину по памяти. Здесь, в глубоких распадках, обосновалась община староверов — скит Белого Ключа. Люди, которые ушли в глухую тайгу ещё до того, как мир сошел с ума. Они без предупреждения стреляли в любого, кто приближался к их границам, но у них были травники и чистая вода.

Тропа уперлась в узкое ущелье. «Урал» медленно вкатился под каменный навес, и Игорь заглушил двигатель. Из густой тени вековых кедров бесшумно соскользнули две фигуры в серых домотканых кафтанах. Стволы старых, ухоженных карабинов Мосина направились точно в грудь Игорю.

— Стой, грешник, — раздался низкий, ровный голос. — Дальше хода мирским нет. Разворачивай свою железную колесницу.

Игорь медленно, демонстративно поднял руки над рулем.

— Михайло, это я, Игорь, — громко сказал он, глядя в темноту. — Пять лет назад я привозил вашему старцу соль и медицинский спирт из Красноярска. Помнишь?

Один из бородачей чуть опустил ствол.

— Барон?.. Ты живой ещё, керосинщик. Но законы наши знаешь. Чужих в скит не пускаем. Особенно из тех, на ком печать дьявола, — он кивнул на Яну, чья лаборантская куртка отчетливо выделялась в темноте.

— Она беглая, — жёстко отрезал Игорь. — Из тех лагерей, что жгут землю внизу. Она ранена. Пустите к лекарю. Взамен отдам часть керосина из повреждённой бочки. Заправите свои генераторы на три зимы вперёд.

Староверы переглянулись. Предложение было царским. Михайло медленно перевёл взгляд на тяжёло дышащую Яну, затем на бочки.

— Керосин — дело правое, — произнес старик, опуская карабин. — Но если девка принесла с собой скверну — сам её в расход пустишь. Веди коня в поводу, тихо. Старец посмотрит.

Глава 6. Скрытая война

Тяжёлые деревянные ворота со скрипом закрылись за спиной Игоря. «Урал» с заглушенным мотором он катил вручную. Внутри скита пахло чистым горным воздухом, сушёной черникой и печным дымом. Яну сразу унесли в бревенчатую избу-лечебницу двое крепких парней. Она была без сознания. Рюкзак с контейнером «Клёкот-М» Игорь предусмотрительно оставил пристёгнутым к раме, накрыв обгоревшим брезентом.

— Садись, Барон. Рассказывай, откуда огонь на тракте притащил, — Михайло жестом пригласил Игоря к столу под навесом старой кузни.

— Ермак взбесился, Михайло, — негромко произнёс Игорь, присаживаясь на чурбак. — Его штурмовики перевернули блокпост. В Остроге создали дрянь, которая может наводить орды жрунов по щелчку пальцев. Ермак хочет подмять под себя весь регион.

Михайло не удивился. Он медленно достал трубку и затянул махорку.

— Знаем, — глухо выдохнул старик. — Знаем про их аппетиты, Игорь. Острог уже три месяца как щупальца свои в наши горы тянет. Недели две назад наши дозорные на дальнем южном распадке троих срисовали. Шли тихо, в камуфляже их чёрном, с приборами хитрыми. Дороги они искали, Барон. Карты старые сверяли, проходы для своей техники тяжёлой присматривали. Михайло уложил их из своей «мосинки» прямо в распадке. Но перед смертью один со страху раскололся. Сказал, Ермаку нужен чистый проход через Саяны на юг, к железным рудникам. А наш скит у них на картах жирной красной точкой обведён. Написано: «Сектор подлежит полной зачистке». Община к большой войне готовится, Игорь. Мы отсюда не уйдём. Девку твою мы на ноги поставим, травник наш и не такие дыры затягивал. Обещанную долю керосина уже перелили в наши канистры. Но ты должен понимать: как только Ермак поймёт, куда вели следы, его штурмовики придут сюда. И придут они не с тремя автоматами. Они пригонят броневики.

Глава 7. Штурм ущелья

Договорить Михайло не успел. Где-то далеко на склоне хребта глухо и протяжно ухнул тяжёлый охотничий рог. Сигнал смертельной опасности. Почти сразу же из темноты вековых кедров донёсся сухой, частый стук автоматического оружия.

— Нащупали, сучьи дети... — Михайло мгновенно вскочил, передергивая затвор карабина. — По следу выхлопа твоего «Урала» пришли!

В скиту в ту же секунду лопнула тишина. Мужчины бесшумно выскакивали из изб, проверяя затворы трехлинеек. Бабы быстро уводили испуганно притихших детей в глубь ущелья. Игорь рванулся к «Уралу». Сорвав с бака «Сайгу» 12-го калибра, он набил карманы картечью. Рюкзак Яны он намертво зажал между бочками в люльке, забросав ветками.

— Барон, со мной на бруствер! — крикнул Михайло.

Они побежали к воротам. Сквозь щели в бревенчатом настиле Игорь увидел, как в полукилометре ниже по склону, пробивая туман мощными фарами, на полной скорости шли три тяжёлых квадроцикла Острога. Это были легкие «охотники» Ермака. На рулях головных машин были закреплены пулеметы, поливавшие кусты огнем на подавление.

— Ждать, пока упрутся в завал! Без моей команды не палить! — грохотал сверху голос Михайло.

Головной квадроцикл влетел в узкий створ ущелья. Когда колеса первой машины уперлись в бревна завала, Михайло рявкнул: «Огонь!» С гранитного навеса ударил слитный залп. Водитель первого квадроцикла вывалился из седла, а машину занесло, намертво перекрыв узкий проход для остальных.

— Назад! Назад, засада! — заорали из тумана.

Пулеметчики Острога открыли яростный ответный огонь. Трассирующие пули засновали между кедров. Игорь, залегший у основания ворот, поймал в прицел штурмовика, который пытался оттащить тело водителя.

БАХ! БАХ!

Два тяжёлых выстрела двенадцатого калибра разорвали туман, картечь разнесла бронежилет остроговца. Но радоваться было рано. Из глубины распадка донёсся тяжёлый, мерный гул, от которого задрожали бревна. К скиту подтягивались основные силы на тяжёлых броневиках.

— Уходи, Барон! — Михайло с силой толкнул Игоря в плечо, увлекая вниз под защиту бревен. — Деревянный наш бруствер против их крупнокалиберных пулеметов — что решето! Уводи девку! Если Ермак её штамм заберет — всей Сибири конец придет!

В этот момент из дверей избы-лечебницы вывалилась Яна, держась за косяк. В руке она сжимала свой рюкзак с активатором. Игорь схватил её под мышку и поволок к «Уралу». Михайло подбежал к задней скальной стене кузницы и рванул скрытый в камнях стальной рычаг. Тяжелая плита с глухим скрежетом подалась назад.

— Этот ход под горой идет, через три версты у Черного ручья выйдете, — быстро заговорил Михайло, заталкивая Яну внутрь. — Мотоцикл ваш пролезет. Закатывай коня, Барон! Мы за вами плиту намертво заклиним!

Снаружи раздался страшный взрыв — броневики начали расстреливать бруствер из автоматических пушек. Игорь, упершись ногами, изо всех сил затолкал «Урал» в сырую темноту подземелья. Каменная плита со страшным глухим стуком встала на место. Грохот боя превратился в далекое эхо.

Глава 8. Подземное гнездо

В замкнутом пространстве подземного лаза пахло застоявшейся водой и известняковой пылью. Игорь нащупал фонарик, заклеил стекло изолентой, оставив лишь крошечную синюю щель, и зажал его в зубах. Тусклый луч выхватил сырые стены. Они двигались медленно. Игорь толкал «Урал» вперед, Яна помогала здоровой рукой сзади.

Примерно через километр пути сырой запах известняка внезапно сменился тяжёлым, удушливым амбре тухлого мяса и гниющей кожи. Игорь остановился и посветил на пол. Под колеса попал толстый слой обглоданных костей. Чуть дальше лежали остатки камуфляжной куртки штурмовика Острога. А на стенах и потолке висели уродливые огромные коконы из слизи. Некоторые из них мерно пульсировали.

Гнездовье жрунов-мутантов.

Из глубины тёмного прохода донеслось тихое, прерывистое пощёлкивание. Мутанты просыпались. Запах свежей крови из раны Яны и испарения горячего масла подействовали на них мгновенно. Из темноты показались десятки пар белесых, слепых глаз.

— В люльку! Быстро! Голову вниз! — рявкнул Игорь.

Из темноты, шлепая лапами по костям, на них уже неслись серые тени. Игорь прыгнул в седло и обрушил ботинок на рычаг кикстартера. Чих-пых… мотор недовольно отозвался, но не схватил. Жруны были в пяти метрах. Ближайший мутант взвился в воздух.

Второй удар по кикстартеру.

Оппозитник «Урала» буквально взорвался яростным, утробным рыком. Без глушителя, в каменном мешке пещёры, рев прямотока ударил по ушам со страшной силой. Мутант, летевший на Игоря, от этого звука дезориентированно дернулся. Игорь левой рукой перехватил «Сайгу» и в упор всадил заряд картечи в серую лысую макушку.

Игорь выжал сцепление, включил передачу и отпустил рычаг. «Урал» прыгнул вперёд. Они шли напролом, на полной скорости прямо через эпицентр гнездовья. Десятки жрунов, оглушенные диким грохотом мотора, лишенные дневного зрения, полностью потеряли ориентацию. Твари в панике бились головами о гранитные выступы. Тяжелая стальная рама «Урала» работала как таран, сбивая тех мутантов, что оказывались на пути.

Впереди показался просвет — лаз уходил круто вверх, пробивался холодный луч восходящего солнца. «Урал», надрывно воя перегретым мотором, вылетел из подземного коридора, сминая колесами кусты дикой малины. Они оказались на дне глубокого оврага у Черного ручья.

Глава 9. Охота с неба

Игорь заглушил двигатель. В тишине оврага динамик трофейной рации вдруг ожил, разразившись треском.

— ...Всем поисковым группам секторов «Саяны-3» и «Саяны-4», — из мембраны донёсся тяжёлый, властный голос командира Ермака. — Объект «Лаборантка» и сопровождающий её дезертир прорвали оцепление у скита. Скит зачищен, но девки там нет. В её рюкзаке критически важный спецгруз. За голову керосинщика Игоря Барона и живую лаборантку назначается награда: десять тысяч литров чистого бензина. Поднимайте «вертушки». Замечаете любое тепловое пятно — работать на поражение.

Рация замолчала. Воздух над оврагом задрожал — послышался тяжёлый, ритмичный клекот лопастей. Старый армейский Ми-8 Нового Острога шёл низко.

— Ложись! — Игорь рванул Яну за куртку, накрыв её брезентом, а сам распластался на траве. Движок «Урала» светился для инфракрасного датчика вертолета как сигнальный костер. Вертушка уже разворачивалась носом в сторону оврага.

Игорь выдернул нож и вогнал лезвие в мягкий металл поврежденной первой бочки. Из глубокого пореза хлынул авиационный керосин. Схватив конец резинового шланга, Игорь побежал вверх по склону оврага к обгоревшему остову векового кедра, поливая всё горючим. Он вылил часть топлива в глубокое дупло дерева, швырнул туда промасленную ветошь, чиркнул фитиль сигнальной шашки и бросил её внутрь.

ВСПЫШКА!

Старый кедр вспыхнул изнутри ослепительным столбом пламени. Пламя охватило пропитанную топливом древесину, и кедр вспыхнул ярким столбом. Для оператора тепловизора на борту пылающий кедр стал яркой тепловой засветкой, на фоне которой слабый след остывающего мотора «Урала» было трудно различить.

— Есть контакт! Похоже, взрыв бензобака! — прорвался в рации голос бортинженера.

Вертолёт резко накренился, и из боковой двери выдвинулся ствол тяжёлого пулемета. Крупнокалиберная очередь в упор разнесла пылающий остов дерева, превращая древесину в щепки. Посчитав задачу выполненной, вертушка легла на обратный курс. Игорь медленно поднялся на локти. Ловушка сработала, первая бочка была пуста, но они выиграли время.

Глава 10. Маршрут на «Кедр»

Игорь направил «Урал» вдоль русла Чёрного ручья к заброшенным золотым приискам «Таежный-3». Они заехали под полуразрушенные своды старой штольни, где их обволокла прохлада подземных коридоров. Яна обессиленно сползла на сырой каменный пол.

— Игорь… — тихо позвала она. — Спасибо, что не бросил. Настоящая цель находится гораздо дальше на запад. Тайный бункер ученых «Кедр» под Новосибирском. Это почти восемьсот километров. Там остались настоящие ученые. Бункер «Кедр» — это автономный подземный комплекс, у них есть оборудование для дезактивации. Только там специалисты смогут безопасно уничтожить этот штамм-активатор или создать противоядие. Ты должен помочь мне доехать туда.

Игорь достал последнюю самокрутку и чиркнул спичкой. Восемьсот километров ада. Но перед глазами стоял старый Михайло, запечатывающий лаз.

— Ладно, лаборантка. Переждем здесь до заката, а как стемнеет — начнем пробиваться к трассе.

Игорь включил фонарик и двинулся вглубь заброшенного прииска. В самой глубине тупика под завалом досок он обнаружил массивный зеленый ящик геологов с надписью «МинГео СССР. Партия №3». С силой навалившись монтировкой, он вскрыл крышку. Внутри лежали банки с армейской тушенкой, герметичный оцинкованный коробок аптечки первой помощи с сухими антибиотиками, и тугой тубус с картами Генерального штаба. На картах от руки были нанесены заброшенные лесовозные просеки и зимники в обход федеральной трассы Р-255, контролируемой Ермаком.

Игорь обработал сквозную рану Яны антисептиком из аптечки, наложил повязку и заставил её съесть банку тушенки. С наступлением сумерек «Урал» выкатился из штольни и скрылся в ночной темноте зимника.

Глава 11. Степное кочевье

Через три часа непрерывной тряски по зимнику просека резко оборвалась у быстрой таёжной речушки. Старый деревянный мост лежал в руинах. Единственный путь лежал через русло реки. «Урал» медленно спустился в ледяную воду брода. Вода прибывала стремительно, дойдя Игорю до пояса. Коляска с Яной и второй бочкой опасно покачнулась, подхваченная сильным течением.

— Яна, влево! Наваливайся! — рявкнул Игорь, удерживая руль.

Девушка резко перегнулась через борт люльки, уравновешивая вес. Зубастый протектор нащупал твердую породу, и мощным рывком мотора «Урала» выкатился на противоположный берег.

Ночью зимник уступил место жёсткому полотну бескрайней степной равнины Кузбасса. Перед рассветом Яна заметила цепочку тусклых огней на холме. Это был лагерь кочевников клана «Степных волков» во главе с Саян-ханом. На подъеме из ковыля выросли четыре фигуры со старыми ружьями.

— Заглуши железку, пришлый, — раздался хриплый голос.

Из круга факелов спустился рослый Саян-хан в волчьей шкуре.

— Барон?.. Сам керосиновый король. А в Остроге рации поют, что вас вертолеты раскатали, — вождь перевел взгляд на лихорадочно дрожащую Яну. — Девка твоя до заката сдохнет. У меня есть шаманка Найма, выводит твою лаборантку. Но в степи никто не работает даром. Сделка простая: моя шаманка забирает из девки болезнь, а взамен ты сливаешь мне ровно половину от того, что у тебя осталось во второй бочке. Идет?

Игорь стиснул зубы. Отдать половину остатка керосина — лишить себя маневренности. Но без помощи кочевников до Новосибирска он довезёт лишь труп.

— По рукам, Саян-хан, — ответил Игорь. — Но если твои люди тронут её рюкзак — я пущу этот керосин в ход прямо посреди лагеря.

Игорь слил два ведра керосина. Пока Найма оперировала Яну в юрте, Игорь сидел у костра с вождем.

— Ермак не дурак, Барон, — Саян-хан пригубил кумыс. — Вчера его каратели вышли на связь с «Шахтёрами» — бандой Черного Толи, которая держит заброшенные разрезы под Прокопьевском. Ему пообещали треть угольных складов, если они поймают вас. Люди Черного Толи перекопали все зимники, выставили три эшелона засад с пулеметными гнездами на терриконах. Либо ты пойдёшь напролом, либо повернёшь назад. Но у меня есть «степной ковчег» — тяжёлая колёсная платформа, обшитая корабельной сталью, на упряжке из шести тяжёловозов. Твой «Урал» зайдёт через аппарель как влитой. Пулемёты Толи броню не возьмут. Цена за ковчег — остаток керосина из второй бочки. Взамен дам троих погонщиков, они довезут вас до границы.

— По рукам, хан, — согласился Игорь, пожимая руку вождю.

До выхода кочевья Игорь спустил «Урал» по аппарели на землю: в случае нападения мотоцикл должен был остаться готовым к немедленному отходу.

Глава 12. Бой в ковылях

Свист степного ветра разорвал крик дозорного: «Пыль на южном перевале! «Шахтёры» на хвосте!» Из-за холма на полной скорости неслись шесть тяжёлых мотоциклов мародеров с пулеметами. Запрячь коней в ковчег они бы не успели. Из юрты вышла бледная Яна с пистолетом Макарова в руке.

— Игорь! Заводи «Урал»! Мы должны принять бой на ходу! — крикнула она.

Игорь прыгнул в седло, Саян-хан бросил в люльку брезентовый патронташ и пару самодельных гранат-«сигарет». Оппозитник взревел, и «Урал» полетел вниз по склону кургана наперерез мародерам. Рядом веером расходились легкие байки кочевников, заходя врагу во фланги.

Головной мотоцикл «Шахтёров» шёл наперерез, пулеметчик в коляске открыл огонь. Игорь резко крутанул руль, закладывая крутой вираж на полной скорости. Коляску оторвало от земли, но «Урал» удержался и зашел вражескому байку точно в слепую зону с левого борта.

— Бей, Яна! — крикнул Игорь.

Яна вытянула руку с пистолетом.

БАХ! БАХ! БАХ!

Пули легли точно под обрез каски вражеского пулеметчика. Вражеский байк потерял управление, вильнул и на полном ходу перевернулся. Но ещё два тяжёлых байка мародеров начали зажимать «Урал» в клещи.

— Игорь! У него на раме канистра с бензином! — закричала Яна, указывая на нагоняющий их байк. — Режь ему курс под правую сторону!

Игорь резко заложил вираж, стальной борт люльки со скрежетом и снопом искр ударил в правое крыло вражеского мотоцикла. Машину мародера вильнуло, подставив канистру прямо под ствол Яны. Она почти в упор нажала на спуск Макарова.

БАХ! БАХ!

Пуля пробила сталь канистры, а следующая высекла искру. Вражеский мотоцикл мгновенно превратился в ревущий огненный шар, взрывная волна отбросила «Урал» в сторону. Последнего преследователя кочевники мгновенно взяли в кольцо, глуша карабинными залпами. Передовой дозор был уничтожен.

Саян-хан осмотрел горизонт:

— Этот взрыв на тридцать верст было видно. Чёрный Толя поднял всю свору. Мой ковчег теперь — просто неподвижный гроб. Мы разделимся. Мой клан погонит пустой ковчег на восток, поднимая пыль. Ермак и мародеры бросят все силы на перехват кочевья. А вы на «Урале» уходите на запад по дну Сухого каньона. Это высохшеё русло реки, стены там высокие, сверху вас никто не увидит.

Глава 13. Сухой каньон

«Урал» шёл по дну каньона, эхо от рева мотора бешено металось между белых известняковых стен. Трасса резко вильнула вправо, и в этот момент фара выхватила из тени огромную тушу подземного жруна-переростка высотой два с половиной метра с костяными наростами вместо пальцев. Мутант издал яростный рев и со страшной скоростью бросился на лобовой таран «Урала».

Тормозить в узком трехметровом проходе было поздно. Игорь бросил руль правой рукой, ныряя на дно коляски, нащупал холодный цилиндр самодельной гранаты-«сигареты» и зубами рванул чеку. Фитиль заискрился. Расстояние сократилось до десяти метров. Игорь с размаху швырнул горящую шашку прямо под ноги мутанту и резко увёл мотоцикл в самый край скального притирка.

Грохнуло.

Взрыв аммиачной селитры оторвал переростка от земли и отбросил назад. Ошметки плоти взлетели к верху ущелья. «Урал» на полной скорости пролетел сквозь облако пыли, заднеё колесо с хрустом переехало лапу твари, и они выскочили на чистое дно каньона.

Внезапно рация штурмовика на панели приборов взорвалась шквалом помех и криков. Сквозь треск пробивался далекий грохот автоматических пушек.

— ...Первый, говорит Пятый! Мы зажали их ковчег у Каменного брода! Колеса упряжки мы срезали! Ковчег неподвижен! — орал штурмовик Острога.

— Отставить термобарические! — разорвал эфир стальной голос командира Ермака. — Мне нужен контейнер «Вал-2». Вскрыть обшивку. Если девка внутри — взять живой.

Яна в люльке вздрогнула, услышав голос брата.

— Игорь… они убьют Саян-хана, — прошептала она.

— И если мы сейчас остановимся — люди хана сдохнут зря, — жёстко перебил её Игорь, вбивая четвёртую передачу. Стены каньона расступались, выводя их к заброшенным Прокопьевским угольным разрезам.

Глава 14. Стальной титан

Яна резко переключила частоту рации на прямой канал командования Острога:

— Ермак! — закричала она. — Ермак, ответь мне! Это Яна! Отзови штурмовиков от ковчега! Активатор у меня в руках! Если твои каратели сделают хоть один выстрел в сторону кочевников, я разобью ампулу прямо здесь! Оригинальный штамм вырвется наружу, вся твоя партия превратится в бесполезную воду!

В рации повисла тяжёлая пауза.

— Пятый, говорит Первый, — наконец глухо раздался приказ Ермака. — Прекратить огонь по ковчегу. Заблокировать кочевников, связать, но не уничтожать. Объявить общий сбор. Они идут на запад, к разрезам. Прочесать Прокопьевский сектор. Я дал им жизнь, сестра. На один час. Но если через час мои штурмовики не перехватят твоего керосинщика, я прикажу выжечь весь этот квадрат термобарическими снарядами. Время пошло.

Прямо посреди выработанного поля возвышался заброшенный карьерный экскаватор-гигант ЭШ-10/70. Игорь резко заложил руль, направляя мотоцикл под его массивное брюхо между огромными опорными плитами, и заглушил мотор. Через пару минут мимо пронеслись два тяжёлых броневика Острога, их прожекторы скользнули по гусеницам, но глубокие тени скрыли «Урал».

Игорь поднялся по техническому трапу на высоту тридцати метров в разбитую кабину машиниста. Отсюда через бинокль Прокопьевские разрезы открывались как на ладони. На юге и западе окопалась банда Черного Толи, выставив три эшелона засад с пулеметными гнездами на терриконах. Дорогу перекрывал тяжёлый карьерный самосвал БЕЛАЗ поперек путей. Но на геологической карте Игорь заметил старую дренажную насыпь для отвода вод, огибающую пулеметные вышки по самой кромке затопленного карьера. Там оставалось ровно полтора метра твердой каменистой полки, выводившей прямо в тыл мародерам.

В этот момент внизу Яна дважды ударила по бензобаку. Игорь глянул в бинокль: со стороны севера к экскаватору на полной скорости двигалась пара поисковых квадроциклов Острога. Их засекли.

Глава 15. Прорыв по кромке

Игорь скатился по трапу вниз. В прыжке в седло «Урала» он с размаху вбил кикстартер. Мотор взревел, и мотоцикл вылетел из тени прямо навстречу прожекторам патруля. Головной квадроцикл закладывал вираж, когда тяжёлое правое крыло коляски советского байка со страшным грохотом врезалось в его переднюю подвеску. Пластик облицовки разлетелся, машину штурмовиков перевернуло.

Второй квадроцикл резко вильнул. Стрелок успел вскинуть автомат, но Яна хладнокровно нажала на спуск ПМ левой рукой.

БАХ! БАХ!

Пули ударили точно в радиаторную решетку, из пробитых патрубков рванул столб кипящего антифриза, ослепив водителя, и квадроцикл на полном ходу влетел в гусеничный трак экскаватора.

— На насыпь! — крикнул Игорь, уводя «Урал» к узкой дренажной полке. Слева высилась стена карьера, справа зияла стометровая пропасть затопленного разреза.

На вершинах двух гигантских терриконов засуетились люди Черного Толи, выкатывая тяжёлые пулеметы ДШК на колёсных станках. Сверху насыпь просматривалась идеально. Полыхнуло. Тяжелые пули калибра 12,7 миллиметра начали вгрызаться в известняк прямо перед передним колесом.

ДУДУДУДУДУДУ!

Одна из пуль со стальным визгом чиркнула по крылу мотоцикла, колесо коляски на долю секунды повисло в воздухе над стометровой пропастью. Игорь всем телом навалился влево, выравнивая байк и удерживая газ до отказа. Пули дырявили обшивку люльки, но удушливая известняковая пыль от обстрела создала плотную завесу, скрывая точные очертания мотоцикла. Впереди насыпь ныряла под бетонный козырек старого водосбросного туннеля. До укрытия оставались считанные метры, пулеметные очереди перемалывали породу за их спиной.

«Урал» влетел под бетонный козырек, и в то же мгновение очередная очередь пулемета ДШК обрушила каменистое основание насыпи прямо за их задним колесом. С жутким грохотом многотонная каменная полка сорвалась вниз в бездну затопленного карьера. Весь пройденный путь перестал существовать. Внутри туннеля героев обволокла гулкая темнота. Игорь плавно нажал на тормоза, из отпущенного Ермаком часа оставалось чуть меньше пятнадцати минут.

Глава 16. Таран

«Урал» выкатился из туннеля у самого переезда. Дорогу на запад перекрывал гигантский карьерный самосвал БЕЛАЗ, за колесами которого засели мародеры, открывшие шквальный огонь. Из рации раздался отсчёт Ермака: «Пять минут до запуска термобарических».

— Игорь! Тепловоз! — Яна указала здоровой рукой на маневровый тепловоз ТЭМ2, стоявший на параллельном пути с работающим дизелем. — Я знаю довоенные коды запуска этой серии! Используем его как таран!

Игорь рванул «Урал» по насыпи, мотоцикл сходу взлетел на широкую заднюю стальную площадку тепловоза. Игорь намертво зафиксировал колеса стропами. Яна рванулась по ступеням в кабину. Сидевший внутри мародер не успел вскинуть ружье — Яна в упор всадила две пули из пистолета Макарова ему в грудь. Её пальцы бешено защелкали тумблерами пульта, она ударила ладонью по красной кнопке аварийного пуска, выкрикивая пятизначный код Острога.

Тяжёлый дизельный двигатель отозвался оглушительным ревом. Сто двадцатитонный локомотив сорвал тормоза и начал набирать ход, катясь по путям прямиком на ржавый борт БЕЛАЗа. Яна выпрыгнула из кабины обратно на площадку, падая в люльку «Урала».

УДАР!!!

Стальной метельник тепловоза на полной скорости протаранил ржавый борт БЕЛАЗа между колёсных осей. Звук разрываемого металла оглушил всю округу. Тяжёлый самосвал отбросило в сторону, освобождая пути. Локомотив, пробив стальную стену заслона, покатился дальше на запад, унося на своей подножке израненный «Урал».

В эту же секунду далеко позади над Прокопьевскими разрезами небо разорвала ослепительная вспышка бушующего огненного ада — Ермак накрыл сектор залпом термобарических снарядов. Но огненная волна лишь лизнула бетонные пакгаузы за их спиной. Они вырвались.

Глава 17. Второй ключ

Тяжёлый локомотив постепенно терял скорость, останавливаясь посреди бескрайней Кузбасской степи. Яна сидела на дне люльки, прижимая рацию к уху. Частоты Острога полностью утонули в белом шуме, но на резервной УКВ-частоте вдруг прорвался ритмичный цифровой пакет данных довоенного протокола спецсвязи Министерства обороны «Зенит-4».

Экран радиостанции мигнул, выдав текстовое сообщение:

«ОБЪЕКТ КЕДР. РЕЖИМ 03. ФИЛЬТРАЦИОННЫЕ ШЛЮЗЫ ЗАКРЫТЫ. ПРИЁМ ВНЕШНИХ ГРУЗОВ ПРЕКРАЩЕН ДО ОТМЕНЫ БИОЛОГИЧЕСКОЙ УГРОЗЫ. ПОВТОРЯЮ: ШЛЮЗЫ ЗАКРЫТЫ...»

— Они закрыли бункер, Игорь, — прошептала Яна. — Если мы приедем туда просто так, нас никто не впустит.

Экран рации тускло мигнул в последний раз, выдав финальную строчку автоматической подписи:

«ОТВЕТСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ ОБЪЕКТА: ПРОФЕССОР РАДУГИН В. А.»

Игорь, перерубавший охотничьим ножом стропы, чтобы освободить колеса «Урала», внезапно замер. Его жёсткое лицо медленно окаменело.

— Радугин… — глухо произнес он. — Владимир Андреевич. Живой. Семь лет назад в Томске этот «кабинетный червь» на моих глазах заперся в герметичном блоке, чтобы дать нам время увести колонну. Он был… он был моим отцом, Яна. До того, как мир сгорел, и я стал Бароном.

Пазл сошелся с неумолимой точностью. То, что Яна везла в рюкзаке — смертоносный активатор, из-за которого Ермак выжег Саяны, — нужно было доставить человеку, который когда-то подарил Игорю жизнь. Судьба всей Сибири намертво связалась в один тугой узел на этих ржавых рельсах.

Игорь резко перерубил последнюю стропу и вскочил в седло.

— Спускаем аппарат, лаборантка. Мой старик никогда не закрывал двери перед хорошим керосином. Нам предстоит пройти ещё семьсот километров ада, пробить кордоны твоего брата и заставить этот бункер открыться. Садись в люльку. Новосибирск ждет.

Он с размаху вогнал сапог в кикстартер. Оппозитник «Урала» отозвался яростным рёвом. Тяжёлый мотоцикл с грохотом съехал с железной платформы тепловоза на каменистую насыпь, поднял тучу степной пыли и на полной скорости понесся на запад, исчезая в мареве встающего над Сибирью солнца.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ