И Вспыхнул Свет

Глава 1

Когда мы есть, смерти еще нет.

Когда наступает смерть – нас уже нет.

Эпикур

Ночь была крайне тихой. Бульвар почти полностью погрузился во тьму. Майк умиротворенно вдыхал прохладный ночной воздух, наслаждаясь последними мгновениями до наступления комендантского часа. Часы показывали три четверти к полуночи, времени вполне хватало, чтобы добраться домой из бара, который был расположен неподалеку.

Сейчас Майк был озабочен главным образом тем, чтобы подыскать своей внучке достойный колледж, где ее не будут окунать головой в унитаз или называть узкоглазой. К сожалению, Южная Каролина не была лучшим местом для жизни для юной мигрантки из Японии.

Эмили, его внучка, была не в меру педантичной и консервативной, наладить с ней контакт было равносильно капитуляции Северной Кореи, которая в недалеком прошлом осмелилась атаковать южный берег Соединенных штатов, показывая свой на удивление широкий спектр военного вооружения.

Старик не заметил, как из бара вышли еще двое. Парни, которые сидели за соседним столиком. Молодые и радостные едва ли задумывались о том, что через каких-то 30 лет они забудут, что такое здоровые колени и поясница. Они носились по стоянке друг за другом и обливались пивом.

- Ты бегаешь, как дешевая шлюха из школьной группы поддержки! Даю 20 баксов, если догонишь меня, гандон! – Самый крупный из парней поддразнивал своего приятеля доходягу Ника, который уже с ног до головы был облит алкоголем. Должно быть, его родня будет не в восторге, явись он в таком виде домой сегодня ночью, но громиле было плевать на это, он стоял и смеялся в лицо Нику. – Ну как тебе, хочешь еще, девчонка?

- Джесси, йо, хорош уже! – Ник недовольно и с опаской следил за рьяными выпадами главаря своей банды. – Мать и так убьет меня сегодня, чё, хочешь и ты?

Майк, наблюдавший за этим поодаль, нахмурился. Он не был в восторге от мысли, что ему приходится коротать свои минуты покоя с этими бескультурными помоями, которые пришли в мир на смену ему. Докурив сигарету до половины, Майк с излишней силой вдавил ее в пепельницу и развернулся к молодым парням, которые продолжали суетиться и носились как ненормальные друг за другом. Старик заметил, что обстановка начинает накаляться.

Парень по имени Джесси схватил своего бедного друга Ника и с силой тянул за резинку трусов, что явно не прибавило терпения парню. Ник как юла вывернулся из лап противника. Его лицо пылало ненавистью к приятелю. Алкоголь сыграл свою роль, храбрости у паренька прибавилось. Спустя мгновение в его руке блеснула сталь. Спайдерко Делика с отверстием для пальца, керамбит. Даже в скудном свете уличного фонаря было заметно, что оружие было ухожено с излишком, что не присуще хозяину молодого возраста. Можно было подумать, что этот нож Нику подарил его отец как реликвию, семейную ценность. А может, он просто украл его в местном оружейном магазине, который держал старый знакомый Майкла.

Как бы там ни было, сейчас не до размышлений, нужно как можно скорее покончить с этим безобразием, чтобы парням не влетело. Майк не любил поколение подростков, но уж точно не был тем, кто будет подталкивать их на криминал. Все же, у него есть 17летняя внучка, которая в любой момент сможет попасть в передрягу подобного плана. Тогда можно хотя бы надеяться, что Господь воздаст за хороший поступок и Эми повезет с нужным человеком в нужный момент.

В ярких красках происходящих на стоянке у таверны событий никто не обратил внимания на тот момент, когда воздух будто застыл, а вместе с ним – тишина. Тяжелая и душная, липкая и противная, тошнотворный застой, кость в горле.

Стареющий дедушка Майкл, вдовец, отец двоих чудных детей, дедушка милой внучки Эми, бывший агент на службе ФБР находящийся на пенсии и решивший выпить в пятничный вечер перед отбоем в местном грязном баре в этот момент наблюдающий за сценой поножовщины спермотоксикозных подростков еще не знал.

65-летний владелец бара Хенк со своим юным сыном-помощником Бобби, которые лениво потирали грязные бокалы для виски не менее грязной засаленной тряпкой у стойки, собирались после смены посмотреть футбол. Нью Ингленд Пэтриотс против Грин Бэй Пэкерс, кажется. Хенк купил две упаковки пива и заблаговременно поставил его в холодильник. Бобби настроил телевизор на показ канала с архивными записями спортивных соревнований. Кроме этого, им ничего не оставалось, ведь два месяца тому назад вся страна замерла в страхе последних событий и все матчи были отменены на неопределенный срок. В стране шла подготовка к обороне против одной из самых страшных качеств соперника – непредсказуемости. Америка находилась в неведении, впрочем, и пыталась продолжать жить обычной жизнь настолько, насколько это было возможно.

Хенк и Бобби еще не знали, что этим тихим вечером в пиве и футболе не будет никакой нужды.

Хенк поднял брови и посмотрел под полузакрытые ставни своей забегаловки. Толпа молодых парней выстроилась в круг, в центре происходила заварушка.

- Ты, грязный подонок, нечисть, ты всегда издевался надо мной, еще со школы! – Ник находился на стадии нервного срыва, но правая его рука крепко и уверенно держала в руке белоснежную рукоять острого как лезвия ножа.

- ТЫ! ТЫ! - Ник запнулся, пытаясь справиться с подступающим комом в горле и все же сорвался на истерику. - ТЫ НИЧТОЖЕСТВО, ДЖЕССИ! ТЫ ЗАСЛУЖИВАЕШЬ СДОХНУТЬ КАК СОБАКА И ТЫ ДОЛЖЕН УМОЛЯ…

- Умолять? – натянутая ухмылка сошла с лица Джесси, и он надменно насупился. Несмотря на нарастающий гнев, ему удалось сдержать хладнокровный тон. – Я должен умолять тебя, йо? Посмотри на себя, ты опасен только для себя, Ник. Для себя и для своей шлюхи мамаши, у которой ты воруешь деньги на пиво и сигареты.

Лицо Ника изменилось вмиг потемнело, глаза наконец встретились с глазами оппонента.

Мгновение спустя остриё ножа захлестнуло тяжелый воздух. Джесси, не ожидающий такого резкого развития событий, осел на землю, медленно хватаясь за лицо.

- Йоу, бро, ты че натворил? Дятел, ты ему все лицо рассадил, Ник! – толпа друзей-зевак ринулась на помощь пострадавшему. Один из них, районный гопник по кличке Сноб, сел к Джесси. – Эй, че как бро? Ты в порядке? Идти можешь?

- Свали с дороги, остолоп! – текущее положение дел сильно разозлило старика Майка. Приятный день был испорчен, оставить это без внимания он не мог в силу старой приверженности к чести и долгу, в которых он клялся на посвящении в службу. Старик присел рядом с окровавленным парнем. – Как тебя там, Джесси, верно? Посмотри на меня, ну же. Джесси, ты ведь понимаешь, что до комендантского часа осталось всего ничего, своим появлением в больнице или полиции ты создашь себе куда больше проблем.

Джесси медленно поднял взгляд на Майка и медленно убрал руки от лица.

По правде говоря, ситуация была сильно преувеличена. То, что сотворил своим неуклюжим выпадом Ник – всего лишь мелкая царапина на щеке. При этом даже такое незначительное ранение все равно сильно кровоточило.

- Йоу, старпёр, а ну не лезь не в свое дело, слышь? – брызжа слюной вымолвил громила. Со своими габаритами Джесси вполне себе мог разнести бензоколонку голыми руками, но столкнувшись взглядом с Майклом, замер и в его глазах промелькнула нотка страха. – Свали с дороги, старикан!

Старик Майк еще несколько секунд оценивал его ледяным взглядом, прежде чем начать. – Послушай сюда, сопля мелкая, ты говоришь с Майклом Бенсоном, главой отдела криминальных расследований. Только дай мне повод и, о(!), клянусь, я засажу тебя надолго.

Толпа молодых парней притихла. На заднем фоне застонал Ник. Три привода в полицию за последние полгода давали ему понимание того, чем может закончиться для него этот вечер. Его мать была до мозга кости верующей женщиной, которой обрушилось горе на старости лет – рак надпочечников и ветренный подросток сын, вечно приносящий домой новые беды и несчастья.

За тот год она уже пережила облаву наркоторговцев, которым задолжал её печально известный сын Николас.

«Господь всемогущий, ответь! За что я провинилась в жизни за такие испытания! Почему ты снова мучаешь меня? Это знак, что мне не стоило иметь детей?» - примерно так бы она причитала если бы сегодняшней ночью дедушка Майк приволок за шкирку сорванца на порог её дома.

Может, все случилось бы именно так и никак иначе. Этой ночью Майк вернулся бы домой уставшим после заварушки и завалился на кровать с ортопедическим матрацем, нанес бы болеутоляющую мазь на свои ноги, принял мелатонин чтобы слаще заснуть и уткнулся бы взглядом в свои любимые древние, как и он сам документалки. Группа парней разошлась бы по домам, как ни в чем ни бывало, Ник бы умолял о прощении своего обидчика, а тот попричитал бы несколько минут, двинул хулигану Нику по роже, и на том бы они разошлись. Каждый из ребят вернулся бы домой к родным, поцеловал бы свою мать в качестве приветствия и отправился бы спать. Хенк и Бобби бы наслаждались холодным пивом, просматривая прошлогодние записи американского футбола и общаясь как любящий отец и сын. Внучка старика Майкла на том конце города, как прилежная девочка и ученица, поучила бы математику и английский перед вступительными экзаменами и легла бы спать.

Все могло бы пройти абсолютно обыденно, даже учитывая те реалии, которые переживала Америка сейчас. Никто еще не знал. Никто не знал.

***

Война была до нас. Война будет после нас.

Но мы определенно амбассадоры в этом деле.

В свете происходящего безобразия на стоянке вечернего бара, никто из участников не обратил внимания на то, что по проезжей части начали медленно тускнуть, а вскоре и вовсе погасли придорожные фонари. Никто из них не задумывался о том, почему на все их крики не приехала патрульная военная машина, ведь на часах уже было 15 минут первого, что значило только одно – любая активность на улицах, тем более поножовщина, каралась по всей строгости закона. Никто и не подумал тогда обратить внимание на старую магнитолу со встроенным радиоприемником, который перестал источать прекрасные звуки местного кантри и фолк-рока. Неразборчивый грубый женский голос звучал уверенно и четко, но за большим количеством помех и шумом на парковке, невозможно было уловить суть ее повествования. Ясно было лишь то, что она уже несколько минут подряд проговаривает один и тот же текст раз за разом.

Сегодняшней ночью в 23:54 штат Южная Каролина погрузился во мрак. Группа быстрого реагирования медлила. По улице мчался военный грузовик Хамви. Сержант Райли, находящийся за рулем, пытался связаться пунктом экстренного оповещения населения, но все было безуспешно. Холодный пот выступал на лбу военного и лился на глаза, минуя густые седые брови. Что-то определенно шло не так, только он не мог разобраться, что именно.

Город застилал мрак, света фар хватало лишь на несколько метров перед машиной, недостаточно для того, чтобы вовремя заметить и среагировать на возможное препятствие.

Грузовик с большой скоростью гнал по трассе, когда сержант Райли пришла в голову самая страшная мысль. От неё его пробрали мурашки и перед глазами стала белая пелена ужаса и отчаяния.

- Стоп! Нет! – сержант схватился за нагрудный карман, где была припрятана фляга с дорогим офицерским бурбоном. Райли хватил три или четыре глотка и продолжил монолог с самим собой: - Черт побери, эти ублюдки не могли зайти так далеко. У них нет поддержки, нет должных оснований, если, конечно, ублюдки не захотели попасть разом на тот свет!

Эта мысль успокоила мужчину, и он пригубил остатки бурбона. Он продолжал нестись по дороге, продолжая набирать скорость. Он пытался проанализировать сегодняшний день, подметив странности.

Сегодня телевизор весь день шипел, новостные каналы не выходили на вещание. Что ж, это довольно странно, впрочем, это происходило уже не в первый раз, так что выставить подозрения по этому поводу было не совсем целесообразно. Его сын, проходивший обучение в одном из лучших колледжей штата Джорджия, сегодня не взял трубку. Его мать, которая находилась неподалеку от него, тоже не спешила к телефону.

Райли попытался вспомнить, кому он звонил сегодня еще и понял, что на этом список окончился. Райли сжимал руками рулевое колесо, стараясь вглядеться в темноту. Мысль, которая не давала ему покоя состояла в том, что, судя по всему, он так увлекся делами, что не заметил факта отсутствия связи со всеми командными центрами и с гражданскими. По правде говоря, он изрядно выпил прошлым вечером и на свой пост приехал опоздавши. Его задачей была проверка документов, проезжающих мимо людей с целью поимки дезертиров. Работка выдавалась непыльная, особенно учитывая тот факт, что никто особо не замечал, что он позволяет себе часто покидать пост и ездить на утехи к любовнице, пока его жена застряла на уже второй месяц в мотеле Джорджии. Созванивались они редко, что давало Райли полную свободу действий. Учитывая давно угасающую страсть в семейных отношениях, сержант был несказанно рад отдаться в руки своей сексуальной бывшей однокласснице Саманте. Ее рыжие волосы и задорные зеленые глаза рождали в нем бурю грязных эмоций, затмевающих долг родине, и тем более стареющую и вечно недовольную жену.

Сегодняшний день не был исключением. Вставая с кровати, сержант с любовью окидывал взглядом свою пассию. В момент, когда он подкуривал свою сигарету, его рабочее место, находящееся неподалеку от пляжа с прекрасным видом на океан, оживилось. К блокпосту подъехало 4 военных автомобиля американского производства. Должно быть в этот момент у сержанта Райли должны были появиться проблемы, однако, к сожалению или к счастью, люди, которые вышли из авто, едва ли говорили по-английски. Они внимательно осмотрели блок пост, рассчитывая найти одного зеваку, задремавшего под знойным солнцем, но на месте никого не оказалось. Ухмыльнувшись, мужчины вернулись в автомобиль и, продолжая говорить на неизвестном языке, двинулись дальше. Эти люди могли быть кем угодно, они могли хотеть чего угодно, однако в данный момент было уже слишком поздно проводить расследование.

Сержант Райли уже собирался достать бутылку виски из бардачка, когда увидел фары, светившие ему дальним светом прямо в лицо.

- Черт возьми, если это гражданские, ей богу, вытрясу всю дурь из мозгов! Сядут в обезьянник и глазом моргнуть не успеют. – военный притормозил, понимая, что автомобиля напротив стоит на месте. – Это еще, блять, кто

Припарковав грузовик рядом с таинственным авто, Райли заглушил мотор. Сержант открыл дверь и спустился, кладя руку на свой Кольт М1911. – Эй, кто вы, назовитесь!

В автомобиле марки Опель сидело четверо неизвестных, продолжая оставаться на месте. Окна были закрыты.

- По моей команде медленно выходим из тачки с поднятыми руками! Вам всё ясно? – Сержант Райли достал пистолет и начал медленно идти в сторону Опеля. – Всем выйти из авто, немедленно!

Двери автомобиля медленно открылись. Свет фар пал на лица находящихся там людей. Все они бесстрастно улыбались ему. Все четверо были азиатской внешности и поджарыми. Они медленно вышли на проезжую часть, не сводя с лица надменную и даже блаженную улыбку.

Лицо сержанта Райли покраснело от напряжения. – Эй! Отвечайте, кто вы! Немедленно представьтесь! Эй, вы понимаете английский? Черт возьми, отвечайте на вопрос, иначе мне придется доставить вас в пункт проверки и заключить под стражу до конца расследования! – Райли сосредоточился на выполнении военного протокола, стараясь не уходить в сторону.

***

Животный страх завладел женщиной по имени Ненси. Она очнулась три минуты тому назад. Она бежала по коридору к центру оповещения населения. Спотыкаясь о бездыханные тела своих коллег, она чувствовала, как сердце дико стучит в её груди. Все что она помнит – как выходила чтобы купить себе утренний кофе из автомата, когда все померкло в глазах. Мгновение и она оказалась на полу среди своих мертвых подруг, с которыми она вела командование. Она залетела в комнату и подбежала к радару. Сейчас он показывал точку, приближающуюся со стороны Атлантического океана. Мгновение застыло у нее в глазах, когда в голове все начало складываться в общую картину. Ненси схватилась за радиовещатель и начала раз за разом повторять фразу: «Это экстренное оповещение населения! Угроза ядерного поражения! Всем немедленно спуститься в укрытия. Возьмите документы и все необходимое на минимум трок суток! Внимание!». Это всё, что она могла выстроить заплетающимся от панического страха языком. Тем временем радар во всю искрился и звенел тревогу. На карте появилось еще больше точек, говорящих о том, что враг готовит серьезный удар.

***

На стоянке у паба градус напряжения начал сходить на нет.

- Эй, сорванцы, ну-ка по домам, живо! Иначе схлопотаю из-за вас проблем. – Хенк вышел из бара прихрамывающей походкой, за его спиной стоял сын, закрывающий заведение на ключ. – Давайте, ребят!

- Идти сможешь? – спросил старик Майк у Джесси. – Давай, парень, нам всем пора убираться отсюда.

- Вы правы. – Майкл удивленно посмотрел на Джесси, а тот продолжил: - мы погорячились и повздорили, с кем не бывает. Пойдем домой.

Майк облегченно поднялся, слегка покряхтывая и направился в сторону Хенка, чтобы попрощаться. В тот же миг Джесси сорвался со своего места и набросился на Ника, который, как и все другие, совершенно не был готов к такому исходу. В глазах Джесси свернула ярость, а в руке сверкнул нож. Ник не опомнился от удара правой в грудь и того, что нож выхватили из его руки, когда первый удар нашел его голову. Парень импульсивно вздернулся и удивительно резво вскочил на ноги. В это мгновение Джесси окончательно сорвался с катушек и продолжил наносить удары по голове своего приятеля. Остальные оцепенели от ужаса, все, кроме Майка, который ринулся в сторону парня с ножом, но было уже поздно.

Джесси тяжело дыша, выпустил нож из рук. Он нанес по меньше мере 20 ножевых ранений Нику в тело и в голову, но тот оставался стоять на месте.

- Ребят, все хорошо, я просто пойду, я ухожжж.. – Ник обнял себя руками, потом резко развернулся и направился в сторону паба. – Я в норммме, ты не пере…

Глаза парня резко расширились, и он издал пронзительный крик. Рот был в крови, лицо было белым как лист бумаги. Затем он прошел два шага в сторону своей машины, подогнул ногу и упал на колени.

Все на стоянке с ужасом смотрели на беднягу понимая, что ему уже не помочь.

Майк стоял подле владельца паба и его сына и пытался прийти в чувство.

В этот момент что-то произошло. Что-то страшное, судя по всему, хотя шок от только что увиденного не давал людям сосредоточиться на более серьезной проблеме. На короткое мгновение вспыхнул свет на проходящей мимо трассе и только тогда все обратили внимание на то, как было темно до этого. Обратили внимание на то, как перестал гудеть генератор электричества, все это время питавший бар. Старая колонка радио на мгновение перестала шипеть, затем раздался голос Ненси.

- Дорогие граждане! Да прибудет с нами Бог. Прошу, возьмитесь за руки и помолитесь, ибо сегодня на нашу землю явился дьяяяяя…. – колонка затухла.

Стоянка снова окунулась в тишину, но ненадолго.

Ник все еще стоял на коленях, не в состоянии анализировать то, что происходит во круг. В его сознании он сидел в залитой солнцем аудитории, пытаясь не уснуть на уроке английского с престарелой Миссис Тетчер, которая динозавру в бабки годилась. Солнце становилось всё ярче, отчего он невольно прищурился.

Свет из придорожных фонарей вдруг стал жутко ярким, два фонаря с треском лопнули. Из недр города раздался уже запоздалый, пробирающий до ужаса. Он был всего один, но всем присутствующим было ясно, что он значит.

Резкий хлопок и гул разнесся по улице. Молодые ребята с криком отчаяния пригнулись, Хенк рванулся к машине, таща в охапку своего сына. Майк схватился за телефон. В этот момент абсолютно все замерло. Свет снова погас, однако он уже никому не пригодится. Ведь ему на смену пришло куда более яркое зарево, которое исходило в небе. Оглушительный гул раздался в воздухе, свет в секунду усилился, освещая всю улицу и город на километры вокруг. Майк, который не успел зажмуриться, понял, что эта темнота – не его старческие проблемы. По щекам потекли струи, но это были не слезы. Веки судорожно опускались на пустые глазницы старика, вся растительность на теле Майкла вспыхнула и в миг погасла, полностью выгорев. Ногти на ногах и руках, кожа на лице, череп – старик почувствовал, как все его тело начинает плыть под кожей, закипая. Он попытался издать крик боли и помощи, однако не смог этого сделать. Волна грубого ветра температурой с кипящее олово накрыл стоянку и все живое. Майк не ощутил смерти, но вся боль, которая ей предстояла, отдавала жутким спазмом в затухающем сознании старика. Спустя мгновение его личность, его плоть и кровь, его родной город, все вспыхнуло и сразу растаяло в воздухе, поднимая лишь горы огненного пепла. Те немногочисленные крики из кроватей мирно спящих людей довольно быстро утихли. Померкло всё.

***

Ник ерзал на стуле, все пытаясь скрыться рукой от яркого солнца, которое будто приближалось ему навстречу.

- Эй, Миссис Тетчер, закройте жалюзи, а? – Ник начинало становиться дико жарко, он посмотрел на свою кожу, она была цвета спелого помидора. – МИССИС ТЕТЧЕР, ЗАКРОЙТЕ ВЫ ЭТО ЕБАНОЕ ОКНО, ААААА! – Ник нервно подорвался с места и повернулся к учительнице. Миссис Тетчер стояла перед ним абсолютно голой, ее кожа горела и текла по рукам, глазницы были пустые, она сделала несколько неуклюжих шагов в сторону парня.

- Эмили, дорогая моя, как тыыыыыыыыыыы? – истошно закричала учительница – найдите мою внучку Эмили, сер, помогите, сер, пожалуйстаааа!

Ник в ужасе ринулся в сторону и понял, что в момент его тело обмякло. Он от кончиков пальцев до кончиков пальцев ощутил дикий жар. Посмотрев на руки, он ужаснулся. Окровавленные кости и лоскуты кожи текли по локтям как плавленный сыр на сковородке. А после? Ник не видел. Он уже ничего не видел и не слышал. Его уже не было. Он растворился в истории, как и все, что он когда-либо знал или делал. Всё это больше не имеет никакого значения.