Холодная вода

Глава 1

Смерть поступила с настрадавшимся телом милосердно. Перед своим приходом она отключила у него сознание. Это было похоже на падение в глубокий сон. Вот только вернуться из этого сна было уже не суждено. Уставшее сердце начало замедляться, потом зашлось в судорожных сокращениях, и остановилось. Кровь отхлынула от лица, еще пару часов назад горевшего в лихорадке. Напряжённое в ожидании конца тело, расслабилось, тихий выдох сорвался с губ и наступила тишина.

При погружении вёсел в воду раздавался тихий плеск. Тёплые лучи вечернего солнца охотно играли на волнах, разбегающихся от носа лодки. В кронах деревьев, местами растущих вплотную к берегу, пели птицы, где-то вдали кукушка отсчитывала кому-то оставшиеся года. Идиллия, как на вид, так и на слух. Недаром это лесное озеро раньше являлось любимым местом отдыха жителей окрестного городка. Наслаждаться красотой этого места можно было бесконечно. Раньше.

В воздухе, заглушая плеск воды и птичьи трели, разлился новый звук. Горестный и тягучий, как застрявший в смоле зверёк, стон, перемежаемый треском веток.

Не переставая улыбаться окружающему пейзажу, Рэй обернулся, на секунду перестав грести. Так и есть. Очередной зомби, притащившийся на звук двигателя его машины. Полуразложившийся, в цветастой рубашке и джинсах. Вывалился из кустов и тупо глядя на человека в лодке, бредёт к берегу.

Рэй отвернулся и так прекрасно зная, что будет дальше. Мертвяк дойдёт до воды и, либо остановится, помычит и уйдёт, либо, если мозги совсем прогнили, полезет в воду. Что происходит с теми, кто выбрал второй вариант, Рэй не знал — они просто скрываются под водой и пропадают. Плавать зомби не могут, так же, впрочем, как и утонуть, и что они там делают потом — неизвестно. Возможно, бродят по дну, пока снова не окажутся на суше, а может медленно, поддаваясь подводному течению, дрейфуют туда-сюда, нелепо и беспомощно загребая руками. Кто знает. Рэй ни разу всерьёз не задумывался об этом, ему хватало знания и уверенности в том, что дом стоит на достаточной глубине, а по сваям или вертикальной лестнице мертвецу ни за что не забраться, а значит незачем забивать голову.

Снова вернувшись к гребле, он разулыбался пуще прежнего. Сегодня был удачный день. В магазинчике на заправке он нашёл несколько свечей и масло для лампы, а так же немного консерв и пачку чая. Но больше всего его радовали не эти находки, а одна, случайно доставшаяся вещица.

Когда Рэй уже уселся в машину, собираясь ехать домой, до него доковыляли три мертвяка, которых он заприметил ещё на выходе из магазина. Они принялись бестолково скользить руками по окнам, в бесплодных попытках добраться до водителя, а он, не обращая на них внимания, завёл двигатель, и уже собрался трогаться, как его внимание привлёк солнечный блик, отразившийся от одного из зомби. Раньше это была пожилая женщина с серебристо-седыми волосами, в бежевой, с воланами, блузке и строгой чёрной юбке чуть ниже колен. Сейчас же волосы превратились в грязную спутавшуюся паклю, одежда выглядела не намного лучше, вся покрытая грязевыми разводами и багровыми потёками засохшей крови. От когда-то изысканного вида женщины не осталось ничего, кроме одной детали: на морщинистой серой шее висело шикарное ожерелье, которому оказались не страшны новые жизненные обстоятельства его хозяйки. Практически не потускневшее золото и три довольно крупных изумруда, один из которых, центральный, был расположен чуть ниже остальных двух. Затейливое плетение обрамляло камни, постепенно переходя в изящную цепочку.

Едва завидев это сокровище, Рэй понял, что без него не уедет. Выходить из машины, чтобы расправиться с зомби, не хотелось, поэтому он тронулся, немного проехал вперёд, после чего развернувшись, сбил всех троих, уже потащившихся вслед за ним. Потом, всё-таки выбравшись наружу, быстро добил начавшую подниматься хозяйку ожерелья, снял с неё украшение, вытер нож о когда-то бежевую и модную блузку, и был таков. Определённо, некоторые вещи с появлением мертвецов стало делать гораздо проще.

Сейчас, сидя в лодке и методично взмахивая вёслами, он представлял, как наденет ожерелье на шею Элизабет. Оно ей понравится. Не может не понравится. Может быть она даже улыбнётся ему. Он так давно не видел её улыбку.

До дома оставалось каких-то двадцать метров, когда Рэй в очередной раз подумал о том, какой шикарной идеей было построить жилище в центре озера. И какой ещё более шикарной была идея поселиться здесь в то время, как мир заполонили живые мертвецы.

Невозможно было налюбоваться на это деревянное чудо: толстые, уходящие под воду сваи, небольшая открытая терраса, широкая, сколоченная из цельных досок дверь. И всё это добротное, основательное, внушающее доверие. Глядя на этот дом, становится понятно, что это идеальное и непреступное убежище.

Рэй каждый день благодарил небеса, что нашёл этот островок безопасности.

Добравшись до места, он зацепился за свисающую сверху веревочную лестницу и подтянулся вместе с лодкой поближе к ближайшей свае. Внизу, под домом, было тихо и мрачно, только волны тихо плескали, обнимая толстые столбы.

Рэй зацепил за пояс канат, другой конец которого крепился к кнехту на носу лодки, надел на спину рюкзак и полез наверх.

Раньше от террасы вниз спускалась широкая лестница, плавно переходящая в мини-причал. Но её пришлось сломать из опасений, что зомби смогут-таки добраться до дома. Теперь приходилось лазить по верёвочной лесенке, что было неудобно, учитывая, что пустым Рэй возвращался очень редко.

Пыхтя под тяжестью рюкзака, он добрался до края террасы, подтянулся, и наконец оказался дома. Сбросив ношу, Рэй отцепил от пояса канат и привязал его к столбу, удерживающему навес над террасой. Убедившись, что лодка теперь никуда не денется, он проверил карман с ожерельем и вошёл в дом.

Изначально, при строительстве не планировалось, что здесь будут жить постоянно. Внутри не было никакой отделки. Одна большая комната, грубые деревянные стены и пол. Наверняка тот, кто строил это чудо, планировал жить тут пару месяцев в году, отдыхая от городской суеты. Зимой тут конечно замёрзнуть было нельзя — климат не тот, но дом явно был рассчитан на летнее проживание. О чём говорило отсутствие камина, печки или генератора.

Кое-какая мебель осталась от первого хозяина: шкаф, кресло, стол и пара стульев. В углу ящик с рыболовными снастями, которыми никто не пользовался, зная, что можно поймать на крючок мертвеца; на столе и подоконнике множество вещиц, придающих жилью обжитой вид: кружки, тарелки, банки с солью и сахаром, свечные огарки, спички. В центре стола масляная лампа и синяя вазочка с засохшими цветами.

Дом. Его и Элизабет.

— Дорогая, я дома! — возвестил Рэй, сбрасывая рюкзак на пол. После чего прошёл к столу, уселся на скрипучий стул, растянувшись на нём без сил, и закурил. — Сегодня был долгий день. Как думаешь?

В ответ на его вопрос, в дальнем углу комнаты, куда уже успели добраться вечерние тени, раздался лёгкий шорох.

Глаза Рэя привыкли к окружающему полумраку, и он начал различать, происходящее в углу. На грязном голом матрасе замерла скрюченная фигурка. Она снова шевельнулась, и друг об друга звякнули звенья цепи, прикреплённой к штырю в стене.

— Ну что же ты, Элли? Неужели не хочешь поприветствовать меня? — обиженно спросил он, выпрямившись на стуле. — Детка?

— Иди к чёрту, — ответил тихий голос.

— Как грубо. Знаешь, я вот на сто процентов уверен, что в глубине души ты рада моему возвращению. Ведь если бы я не вернулся, это бы означало только одно, а значит и твоя дальнейшая участь была бы весьма печальна. Смерть от голода и жажды не самая приятная, знаешь ли.

— Любая смерть для меня будет подарком, если я буду знать, что и ты сдох, — яростно вскинулась фигурка. От резкого движения волосы, доселе закрывающие лицо, разметались по плечам, как угольные штрихи на холсте, и стало видно, что обладательница голоса молодая девушка, горящие глаза которой, могли бы на месте испепелить любого. Любого, но не Рэя, лишь рассмеявшегося на этот выпад.

— Ну, по крайней мере, ты со мной разговариваешь! Глядишь, через месяцок-другой станешь поласковее, и я тебя с цепи отпущу.

— Ублюдок! — выплюнула девушка. Словно надеясь, что ругательство ударит Рэя как оплеуха, она наклонилась вперёд, поближе у нему, и оказалась на более освещённом участке, где её было лучше видно.

Мужчина, оставив "ублюдка" без внимания, с лёгкой улыбкой залюбовался девушкой: молоденькая, с ладной фигуркой, красивым породистым лицом и милым курносым носиком. Только его и больше ничья. То, что это лицо было бледным, измождённым и чумазым, он старался не замечать. Так же как и синяк под левым глазом, который она получила прошлой ночью за свою несговорчивость, и затравленный взгляд потухших глаз, изредка вспыхивающих ненавистью.

Всё это он считал проходящим. Он её приручит, выдрессирует, и она поймёт, что только он может дать ей спокойную и безопасную от зомби жизнь. В этом мире Элизабет больше не на кого положиться. Синяки пройдут, глаза снова заблестят, и они счастливо за живут в своём озёрном домике.

Вот если вспомнить, что она вытворяла два месяца назад, когда ошейник сомкнулся на её шее, то можно заметить небывалый прогресс. Она тогда металась на цепи и кричала, без устали повторяя, что убьёт его, уничтожит, заставит страдать. Рыдала, пытаясь сорвать толстый кожаный ошейник с замочком. Отказывалась от еды, и вела себя как дикое животное. Обессилев, она впала в состояние пассивного гнева, всё так же не принимая еду, она сидела, раскачиваясь из стороны в сторону и повторяла одно и то же: "Отпусти меня", изредка переходя на крики или плач.

После того, как Рэй пригрозил, что будет кормить её насильно, но, вполне вероятно, в процессе сломает ей ложкой пару зубов, Элизабет начала есть и пить.

Казалось, что эта уступка тюремщику окончательно сломила её, и девушка впала в апатию, целыми днями лёжа на своём матрасе в углу, и иногда поднимаясь, чтобы поесть или справить нужду в ведро, заботливо укрытое Рэем крышкой и стоящее на расстоянии досягаемости цепи. Больше цепь не доставала ни до чего, был только небольшой радиус в два с половиной метра её нового мира.

Она тогда совсем перестала разговаривать, стала вялой и безжизненной, оживляясь только когда начинала яростно отбиваться от Рэя по ночам.

И вот, всю последнюю неделю Элизабет периодически отвечает ему. И пусть это в основном грубости, Рэй чувствовал, что дело движется, и уже скоро она начнёт смиряться с новым положением. И забудет Патрика.

Девушка заметила, что он её разглядывает, и, поплотнее закутавшись в плед, вернулась в свой угол, снова укрывшись в тенях.

Мужчина усмехнулся, пододвинул к себе лампу и зажёг фитилёк. Неровный жёлтый свет заплясал по стенам, в такт движениям пока ещё слабого огонька. Наконец фитиль разгорелся более основательно, разогнав непрошенный, и уже заметный вечерний сумрак по углам.

Рэй неохотно поднялся со стула и подвесили лампу на крючок, свисающий с потолка. Теперь освещалась вся комната, но стоило быть осторожнее — потолок был довольно низкий, и лампа покачивалась на уровне лица.

— А у меня есть для тебя подарок, Элли, — вспомнил Рэй. — Но сначала я приготовлю ужин и мы поедим. А уж потом я тебе его вручу и ты меня отблагодаришь.

Ответом ему была тишина, и он пожав плечами, отправился к шкафу, в котором хранились консервы.

После ужина мужчина потягивал чай, дожидаясь, пока закончит есть его пленница, медленно и будто бы неохотно ковыряющаяся в тарелке. Он знал, что на самом деле она была голодна, просто растягивала ужин, в надежде отдалить то, что обычно следовало после.

Наконец Рэй со стуком поставил кружку на стол. Девушка вздрогнула и тоже отставила свою посуду в сторону. Ложка глухо звякнула, и стало тихо.

— Ну что, дорогая, пришло время подарка, — нарушил молчание Рэй, и с довольной улыбкой полез в карман. — Смотри, какую красоту я достал для тебя!

На девушку украшение не произвело большого впечатления, она равнодушно скользнула по нему взглядом и отвернулась.

— Ну что же ты, детка? — обманчиво ласково проговорил Рэй, нарочито медленно подходя ближе. — Неужели ты не хочешь примерить его? Давай-ка сюда свою шейку!

Глядя в пол, Элизабет поднялась на ноги и сбросила с плеч когда-то ярко-голубой плед. Одёрнула длинную, до самых колен, серую футболку, на пару с носками являющуюся единственной её одеждой, и наконец взглянула в глаза мужчине. Он осклабился, откровенно любуясь её лицом, на котором, несмотря на внешнее спокойствие, то и дело отражались привычные эмоции: ненависть, страх, отвращение. И покорность.

— Я так рад, что ты наконец-то уяснила, когда стоит открывать свой прелестный ролик, а когда лучше помолчать, — с одобрением сказал Рэй, и протянул к ней руку. Девушка вздрогнула, но не сдвинулась с места, позволив ему убрать прядь волос, упавшую ей на глаза.

— Настанет день, когда я избавлю тебя от этого, — он щёлкнул пальцем по широкому ошейнику, потом нежно погладил Элизабет по щеке. — Но, думаю, этот день наступит нескоро, так что вернёмся к подарку.

Рэй аккуратно застегнул цепочку ожерелья, разместив его прямо поверх ошейника. Одобрительно оглядел получившуюся картину.

— Оно тебе безумно идёт. Эти изумруды идеально подходят к твоим глазам: такие же яркие и притягательные. Когда я их увидел, то сразу подумал о тебе. А той карге они всё равно без надобности. Тебе нравится?

Элизабет снова промолчала, продолжая глядеть куда-то в пустоту перед собой.

— Какой же я болван! — Рэй хлопнул себя по лбу, отчего девушка испугано моргнула. — Сейчас принесу зеркало.

Без интереса окинув взглядом своё отражение, Элизабет на мгновение задержалась на фиолетовым синяке под глазом и опустила глаза.

— Ну как? — пытливо спросил мужчина, убрав зеркало. В голосе послышались угрожающие нотки.

— Очень красивое ожерелье, — наконец ответила девушка. — Хотя к синяку больше подошли бы аметисты.

Рэй громко рассмеялся, заставив её вжать голову в плечи, и одобрительно хлопнул себя по бедру.

— Мне всегда нравилось твоё чувство юмора, знаешь? — прошептал он ей в лицо. Щёки Элизабет пошли красными пятнами от этого шёпота, и она невольно шагнула назад. — Не стоит убегать, сегодня ты хорошо себя вела и я обещаю быть нежным.

Расстёгивая пуговицы на рубашке, он шагнул вслед за ней.

* * *

Слабость и вялость взяли верх. Поднялась температура, и кажется, что каждая мышца в теле превратилась в желе. Мысли в голове начали путаться, то и дело стало казаться, что вокруг всё нереально, а в другой миг, осознание реальности так било по нервам, что на глазах наворачивались слёзы. Но есть и хорошая новость — нога больше не болит. Палец почернел и опух, соседние с ним тоже распухли и стали бордово-синими. Если не пытаться наступать на ногу, то и боли нет, только странное ощущение пульсации внутри, как-будто кровь с трудом циркулирует по заражённым венам. Совсем скоро кровь станет такой же ядовитой, и начнёт убивать организм. Главное, чтобы это произошло как можно быстрее.

То, что сначала показалось Рэю паршивым началом дня, в итоге оказалось его полной противоположностью.

Обычно он, возвращаясь вечером домой, заезжал за бензином к спрятанному неподалёку бензовозу. Машина, накрытая маскировочной сеткой и прикрытая ветками, стояла чуть в стороне от земляной дороги, ведущей к озеру. Её пришлось оставить там из-за узкого проезда, и в итоге бензовоз оказался ближе к шоссе, чем к озеру. Но место было довольно удачное — небольшой просвет между деревьями выводил прямо на поляну, словно созданную под габариты машины.

Как правило, Рэй на пути к дому тормозил возле ориентировочного кустика, брал канистру и шёл за бензином. Колея после проезда тяжёлой машины ещё виднелась, но если специально не присматриваться, то заметить её уже было нельзя. Стоя же на дороге, увидеть стоящий в тридцати метрах среди деревьев полностью замаскированный бензовоз, было и вовсе нереально.

Однако нашлись какие-то глазастые типы. Рэй, вернувшийся накануне вечером уже затемно, решил заправиться утром. Утром же его и ждал неприятный сюрприз. Оставив свой пикап на дороге, он, раздвигая канистрой кусты, продирался к поляне чуть в стороне от места проезда бензовоза. Он каждый раз шёл новым маршрутом, чтобы не сформировалась тропинка.

Услышав голоса, он притормозил, поставил канистру на землю, и прокрался к"заправке". Там обнаружились ошалевшие от счастья парень с девушкой. Обсуждая, как бы лучше забрать отсюда бензин, они не замечали ничего вокруг. В такой момент их бы и вывалившийся из леса зомби не отвлёк.

Но Рэй зомби не был, а потому, приметив у парочки полное отсутствие огнестрельного оружия, вежливо покашлял, привлекая их внимание.

Сначала они, конечно, испугались, но Рэй, набивший руку на доверительных разговорах, быстро задурил им головы. Прикинулся простачком, согласным поделиться горючим. Узнал их имена, фамилии, степень родства, откуда едут и куда, и то, что свой автомобиль они оставили на шоссе, решив, что опасно ехать по незнакомой и узкой лесной дороге. А посмотреть, куда она ведёт, очень хотелось. Похвалились своей внимательность, позволившей заметить старые следы бензовоза.

Рэй кивал и поддакивал, медленно перемещаясь, пока не занял удобную для осуществления плана позицию — спиной к взрывоопасной машине. После чего, не переставая улыбаться, достал из кобуры под мышкой пистолет. Участь новых знакомых была решена в тот момент, когда они решили осмотреть любопытную дорогу.

Парень успел только изумлённо вытаращить глаза, когда пуля отправила его на тот свет. Девушка, вскрикнув, метнулась в сторону ближайших деревьев, но успела сделать всего пару шагов, прежде чем смерть настигла и её.

Опустив оружие, Рэй с досадой вздохнул. Девушку ему было жаль: молодая, симпатичная, с тёмными волосами — она была в его вкусе. Но у него уже есть Элизабет, и пусть сейчас у них натянутые отношения, не стоит этим пользоваться и скатываться до измены.

Оттащив тела подальше в кусты, он с помощью ножа обезопасил себя от двух потенциальных зомби, вогнав каждому по очереди острое лезвие в висок.

А ведь день так хорошо начинался! Солнце, птички поют, любимая девушка как обычно провожает пожеланием не вернуться.

Но нет, этим двоим нужно было обязательно появиться здесь и испортить настроение. Ещё и два патрона пришлось потратить.

Словно услышав его недовольные мысли, и решив подгадить ещё немного, из-за дерева показался полуобглоданный мертвец. Из-за повреждений и активного разложения, двигался он медленно, да ещё и подволакивал ногу. Рэй, скривившись от тут же наводнившей поляну вони, подхватил уже наполненную бензином канистру, и быстро пошёл обратно к своей машине.

Всю дорогу мертвец тащился вслед за ним, но догнать так и не смог. В какой-то момент он запнулся о корень дерева и упал, ещё больше увеличив отрыв. К тому моменту, как он доковылял до дороги, Рэй уже заправил автомобиль и тронулся в путь, оставив преследователю возможность насладиться выхлопными газами.

На шоссе обнаружился синий форд, аккуратно припаркованный на обочине. Похвалив свою смекалку — не забыл вытащить у парня из кармана ключи, Рэй открыл багажник и обомлел. Внутри обнаружилось настоящее богатство: коробки с консервами, бутыли с водой, несколько пачек с мылом и свечами, россыпь зажигалок и спичечных коробков, бутылки с разным алкоголем, и два блока сигарет. Заднее сиденье тоже было под завязку забито продуктами.

Вот тут Рэй и понял, что день, несмотря на неудачное начало, удался.

Перегнав форд к озеру, он занялся перевозкой неожиданно доставшихся запасов. Небольшими партиями нагружал в лодку, плыл к дому, где с помощью простыни и верёвки поднимал груз наверх. Бестолковый хромой зомби бродил где-то поблизости, треща кустами, но никак не мог выйти к берегу. Рэй методично разбирал припасы, одним ухом прислушиваясь к этим звукам. Мертвяк его не пугал. Главная опасность всегда исходит в первую очередь от живых, а зомби... если их не целая толпа, они не представляют угрозы. Они глупые и в основном медленные, в драке не защищаются, а лишь тупо тянут ручонки в попытке добраться до свежего мяса. Убить их легко, а вот люди могут быть хитрыми, изворотливыми, недоверчивыми. Сегодня ему повезло, встретились такие простаки, что удивительно, как они вообще так долго протянули. Им вот не повезло, а ему, Рэю, очень даже. Ему вообще в последнее время дико везёт. Три месяца назад он уже готов был попрощаться с жизнью, так его припекло. А потом встреча с двумя почти такими же, как сегодня, простофилями, и вот он уже хозяин дома на озере. Да, неожиданные кульбиты порой выделывает жизнь...

Встрепенувшись, Рэй поднялся с земли, и взглянул на небо. Оно уже приобрело первые вечерние краски, облака на востоке окрасились в нежно-розовый, а их западные собратья стали насыщенно синими, словно маскируясь под грозовые тучи. Он и не заметил, как быстро пролетел день, наполненный погрузкой-греблей-разгрузкой-греблей-отдыхом. Руки ломило от усталости, спина словно одеревенела, мышцы дрожали, моля о пощаде. Но где-то на периферии сознания то и дело выскакивала мысль о крупном куше, ради которого можно и пострадать.

Со вздохом согнувшись над водой, Рэй сполоснул руки, на которых, несмотря на перчатки, приступили мозоли, и попытался вспомнить сколько рейсов он сегодня сделал. Не меньше пяти, это точно. Конечно, можно было впихнуть в лодку побольше и сплавать за два-три раза, но с учётом отсутствия у дома причала, была опасность перевернуть лодку во время разгрузки, и он не стал рисковать. Остался последний рывок, остатки чужих припасов уже уложены, можно плыть. А с фордом он разберётся завтра.

— Идёшь проторенной дорожкой, да? — тихо спросила Элизабет, когда он наконец объяснил ей причину внезапного наплыва продуктов. До этого было некогда, а сейчас, после ужина, развалившись на своём матрасе в противоположном от девушки углу комнаты, он поведал ей о своей нечаянной удаче. — Втираешься в доверие, убиваешь, забираешь себе трофеи. Какой же ты подонок.

— Да ладно тебе, Элли. Не я, так другие бы подсуетились. К тому же, я и знать не знал, что они такие запасливые. Просто бензин защищал, — Рэй расслабленно закинул руки за голову.

— Можно подумать, это твой бензин.

— Теперь мой. И дом, и бензин. И ты.

Ожидаемой вспышки гнева не последовало. Элизабет, расположившись на прислоненной к стене подушке, полулежала, закутавшись в плед. Её отсутствующий взгляд был устремлён на слабо горящую под потолком лампу. На Рэя она даже не посмотрела. Похоже его методы укращения начали действовать, она уже почти нормально с ним разговаривает. Ещё немного и она оценит своё положение, и они заживут счастливо.

Рэй самодовольно улыбнулся.

— А знаешь, эта пара мне кое-кого напомнила, — заговорил он. Неожиданно ему захотелось проверить эти новые границы самообладания Элизабет. — Угадаешь кого?

Девушка быстро глянула на него, отвернулась и повыше натянула плед, укрывшись до самого подбородка.

— Вижу, ты угадала, — хмыкнул он. — Они были очень похожи на вас с Патриком. Такие же доверчивые и глупые. А девушка и внешне на тебя была похожа. Даже жаль стало её убивать, на мгновение показалось, что стреляю в тебя.

Разглагольствуя, Рэй рассматривал теряющийся в темноте потолок. Из угла Элизабет донёсся тихий всхлип, но она снова промолчала. Тогда он продолжил:

— Я много раз задумывался, что делает людей такими доверчивыми? Уверенность в своих силах? Вера в людей? Или банальная глупость? Раньше, ещё до зомби, я думал, что это вера в людей. Вроде как: мы же цивилизованное общество, хороших людей больше, чем плохих, и прочее, прочее... Но сейчас-то что вас заставляет поверить первому встречному? Кругом мародёры, отчаявшиеся и обезумевшие люди, да и просто вконец сдвинувшиеся.

И я пришёл к выводу, что это всё-таки глупость. Вот скажи, Элли, сколько раз ты кляла себя за наивность, после того, как я убил Патрика?

В комнате повисла вязкая тишина. Рэй перевернулся на бок, с любопытством уставившись на девушку.

— Единственным, кого я всегда кляла, был только ты, — тихо прошептала она, взглянув ему в глаза. В тусклом свете на её щеках слабо блеснули две дорожки слёз. — Я верила в людей. Раньше.

— Ты-то верила, а вот Патрик уже сомневался. Помнишь, как ты умоляюще посмотрела на него, когда вы решали, взять ли меня с собой или оставить на той дороге с лубком на сломанной ноге? Подумай, ведь если бы не твоя глупая доверчивость, купившаяся на мой жалобный лик, Патрик был бы жив, вы бы сейчас припеваючи жили в этом домике, а меня где-нибудь уже доедали зомби.

— Патрик был бы жив, если бы ты был нормальным! — всё-таки сорвалась Элизабет. — Он был бы жив, если бы ты не втёрся нам в доверие! Он был бы жив, если бы ты подло не выстрелил ему в спину!

Задохнувшись от ярости, она замолчала и резким движением вытерла слёзы. Глаза у неё горели таким огнём, что мужчина засмотрелся.

— Это, конечно, тоже, но всё-таки началом всего этого был именно твой взгляд, — вкрадчиво сказал он, наслаждаясь ситуацией.

— Началом было то, что тебя с остальными уголовниками просто выпустили из тюрьмы. Почему тебя сразу не сожрали мертвецы? Почему ты до сих пор жив, а Патрик нет?!

— Всё сложилось именно так из-за твоей глупости, моя дорогая, — холодно сказал Рэй. Напоминание о тюрьме ему не понравилось. Не стоило рассказывать Элизабет о том счастливом дне, когда всех заключённых, и его в том числе, отпустили, боясь вспышки зомби-вируса. В его жизни тюрьма была самым неприятным эпизодом, длиной в пятнадцать лет. Если бы не явление миру живых мертвецов, сидеть бы ему ещё столько же. Нынешняя жизнь нравилась Рэю гораздо больше. Никаких рамок или преград, полная свобода действий и никакой ответственности. А зомби... не опаснее его бывших сокамерников. Вообще, любая неприятная ситуация сейчас, в сотню раз лучше чего-то положительного, случившегося в четырёх стенах с решеткой и серым потолком вместо неба, тогда.

Услышав его последние слова, Элизабет словно сдулась, она без сил опустилась на матрас и глухо ответила:

— Может быть это моя вина. Но не я заряжала оружие, не я поднимала руку, и не я нажала спусковой крючок. Я просто хотела помочь человеку, ведь тогда мне казалось, что ты человек.

— А расплатиться за это бедный Патрик, — издевательски протянул Рэй. — И сейчас плавает где-то под нами, с дырой в спине. Кормит рыб, а сам мечтает отведать человеченки. Попадись ему ты, он бы и тобой пообедал не задумываясь.

Засыпал Рэй под приглушённый подушкой плач Элизабет. Всё лучше, чем засыпать в тишине. К тому же сегодня он убедился в том, что ещё рано задумываться о снятии ошейника. Нужно больше времени.

* * *

Всё тело ломит от боли, как при простуде. Только это не простуда, нет, нечто гораздо худшее. Нога горит огнём, а вся ступня чешется так, что кажется сдири с неё кожу, и то не почувствуешь облегчения. Кожа красная, горячая и воспалённая, но только на уровне щиколотки, выше, к счастью, пока не дошло.

Постоянно хочется пить и спать, но сон никак не идёт, стоит шевельнуться и в ноге просыпается безжалостный зверь, яростно вгрызающийся в нервные окончания.

На глазах наворачиваются слёзы, но плакать нельзя. Это только начало.

Последние несколько дней он был раздражён. Всё началось с той ночи, когда он довёл Элли до истерики. Видимо напомнив ей о Патрике, Рэй и сам невольно вернулся мыслями в день убийства.

Стоило ему уснуть, как он перенёсся на два месяца назад, в жаркий августовский день. В распахнутую дверь льются раскалённые солнечные лучи, они неохотно огибают высокую мужскую фигуру, стоящую не на пороге, а чуть дальше, ближе к краю террасы. Мгновение спустя, фигура, пошатнувшись падает вниз, в воду, а Рэй опускает ружьё и выходит из дома. Не успевает он убедиться в смерти мужчины, как на него налетает безумный вихрь по имени Элизабет.

Вот тут и был момент, немного выбивший из колеи Рэя. В отличие от сна, в реальности, когда обезумевшая от ужаса Элизабет набросилась на него, то лишь выбила ружьё, которое последовало за своим убитым хозяином на озёрное дно.

А вот во сне силы ей хватило чтобы так пихнуть Рэя, что он отправился в воду вместе с ружьём. Падение оглушило и ошеломило: сначала удар, а потом ледяная вода обняла его, пробралась под одежду, и не захотела отпускать. Он погружался всё глубже, и не знал от чего умрёт раньше — от холода или недостатка кислорода. Контраст между жарким днём и температурой воды был колоссальный, тело одеревенело и не желало даже пытаться спастись. Рэй судорожно задёргался, и проснулся на своём жёстком и плоском матрасе.

С тех пор этот сон периодически вспоминался, портя настроение. Это жуткое погружение, когда вода вокруг постепенно темнеет, становясь чёрной, никак не желало выходить из головы.

Второй причиной плохого настроения Рэя, была Элизабет. Судя по всему, она умудрились простудиться. В доме похолодало, несмотря на то, что даже ночью ещё было довольно тепло. Но жилище стояло на воде, да и дни стали короче, солнце позже всходило и раньше садилось, и дом остыл. Воздух внутри стал сырым и промозглым, хотелось закутаться во что-нибудь тёплое и вытянуть ноги поближе к уютно потрескивающему камину. Вот только камина не было, была только небольшая печка, начать пользоваться которой, Рэй планировал несколько позже. Но из-за болезни девушки пришлось в экстренном порядке собирать в лесу дрова. Печка, установленная ещё Патриком, сначала жутко чадила, выбрасывая в комнату клубы вонючего чёрного дыма, после которого приходилось открывать все окна и холодить дом ещё больше, но потом Рэй наловчился с ней управляться. Теперь весь дым дисциплинированно уходил через трубу, выходящую наружу, дышать стало легче, а в доме поселилось тепло.

А ещё Элизабет нужны были лекарства. В их запасах кроме обезболивающих, антисептиков и предметов для перевязки ничего не было. Видимо спасаясь от толп зомби, все думали в первую очередь о возможных ранах, а не об обычной простуде.

Именно поэтому Рэй теперь начинал день с заготовки дров, а потом ездил по ближайшим городкам, обшаривая аптеки. Раздобыть ему пока что удалось лишь упаковку витаминов, которые, естественно, не принесли девушке выздоровления, но он не отчаивался. В этой части штата была уйма маленьких городков, и шанс найти хоть в одной аптеке что-то полезное оставался.

По утрам Элизабет, обряженная в тёплую пижаму, провожала его безучастным взглядом, и оставалась наедине со своей болезнью. Из-за простуды она стала более спокойной, почти не огрызалась, а на его попытки снова довести её до слёз, попусту не реагировала. Её поведение нравилось Рэю с каждым днём всё больше, и это было единственное, что не раздражало его в этой ситуации. Стараясь отогнать воспоминания о своём сне, он фантазировал, представляя, как поменяется отношение к нему у Элизабет после болезни. Он покажет ей все заботу на какую способен, из шкуры выпрыгнет, но добудет лекарства и выходит её. Она увидит каким он может быть замечательным, и наконец-то забудет Патрика.

Лишь представив себе их дальнейшее будущее, Рэй дал себе зарок не подкатывать пока к Элли по ночам, и постараться больше не доводить её до истерик. Это она тоже наверняка заметит и оценит.

Вчера он нашёл две пачки аспирина, и на ночь дал выпить Элизабет ещё и пол стакана бренди. Рэя беспокоило, что лучше ей не становилось. Температура не спадала, а только, казалось, росла. Девушку, то бил озноб, и она закутывалась в плед, то, наоборот, жар заставлял отбросить покрывало прочь. На красном, в испарине, лице, выделялись большие зелёные глаза, которые горели лихорадочным огнём. Щеки ввалились — последние два дня она ничего не ела, только пила воду и горячий чай. Иногда она сухо кашляла. А всю последнюю ночь, находясь то ли в бреду, то ли во сне, звала Патрика.

Утром Рэй был зол. Он заботится о ней, беспокоится, а она грезит о своём дохлом бывшем!

Он уже собрался всё ей высказать, когда подошёл с утренней таблеткой аспирина и стаканом воды. Но лишь взглянув девушке в лицо, забыл о всех своих претензиях. Элизабет всё так же выглядела больной и измождённой, но на её лице появилось новое, ни разу не виденное Рэем выражение полного покоя и безмятежности. Глаза у неё все так же лихорадочно блестели и слезились, но царившее в них спокойствие тут же накрыло и Рэя.

— Эй, детка, пора пить лекарство, — ласково сказал он, усаживаясь рядом с матрасом.

Девушка дрожащей рукой взяла таблетку, а когда запивала её водой, то немного пролила. Рэй протянул руку, стёр капли с её подбородка. Она не отстранилась и вообще никак не проявила своего былого отвращения. Это его воодушевило.

— Тебе лучше? — спросил он, во все глаза рассматривая эту новую Элизабет.

— Да, — хрипло ответила она.

— Уверена? Нет, ты конечно сегодня выглядишь по-другому. Но я не сказал бы, что лучше.

— Я чувствую себя замечательно. Просто устала, — Элизабет слабо улыбнулась. — Правда, аспирин мне помогает.

— Да? Ну если так — это же здорово! — разулыбался Рэй, и не удержавшись, погладил её по щеке. — Я всё равно поищу сегодня лекарства. Тебе не помешает жаропонижающее. А вечером можно будет открыть бутылку вина, как думаешь? Отпразднуем твоё начавшееся выздоровление.

— Да, давай... отпразднуем.

"Если так пойдёт и дальше, то я уже скоро избавлю Элли от цепи!" — ликовал Рэй чуть позже, уже выруливая на шоссе.

Наконец-то он нашёл нужные лекарства! В одной из разорённых аптек обнаружился запертый склад, вскрыть который Рэю не составил труда. Внутри оказалось не так много медикаментов, как он рассчитывал, видимо кто-то уж сотрудников успел сюда наведаться и выгребсти половину, потом запер дверь, чтобы вернуться ещё, но не вернулся. Несмотря на это, Рэю хватило и того, что осталось. Он, не особо разбираясь, что берёт, просто сграбастал всё подряд, набрав три полных бумажных пакета.

Запихнув два пакета в рюкзак, а третий просто взяв в руки, он уже собрался уходить, как вдруг надумал по привычке проверить ещё и кассовую зону. И не прогадал — под прилавком обнаружились шерстяные носки ярко-оранжевой расцветки. Когда-то они помогали не замёрзнуть продавцу, а теперь согреют ножки Элизабет, решил он, засунув их в пакет.

Довольный Рэй уже занёс ногу, чтобы толкнуть дверь наружу, когда увидел через грязное стекло толпу зомби, собравшуюся вокруг машины. Придя на звук мотора, они не обнаружили, чем бы подкрепиться и теперь слонялись поблизости, вяло качая головами. Быстро их посчитав, Рэй тихо выругался — восемь это слишком много.

Медленно отойдя от двери, он сгрузил свои находки на пол, и задумался. Тратить патроны на мертвяков было жалко, лучше приберечь их для людей. С ножом на такую ораву не попрёшь, задавят числом. Значит надо отвлечь их и увести подальше от машины. На складе была дверь. Быстро добравшись до подсобного помещения, Рэй, щелкнув замком, приоткрыл дверь, ведущую на задний двор аптеки. Пустой переулок поприветствовал его порывом ветра, бросившим в лицо горсть пыли и сухих листьев. Отлично, тут никого: слева глухой деревянный забор, напротив кирпичная стена соседнего здания, а справа узкий задний двор аптеки.

Рэй медленно прошёл до угла здания. Стена закончилась, дальше шёл высокий забор из рабицы. Метров через двадцать он упирался в следующее здание, вроде бы бывший зоомагазин. За сеткой располагалась захламлённая парковка, которую делили между собой аптека и магазин. Через забор перелезть труда не составит, значит план готов.

Рэй вернулся в аптеку и начал быстро, но как можно тише, подготавливать "декорации". Перенёс свои вещи поближе к входной двери, глянув заодно, как там "его" зомби. Все были на месте, их даже стало уже на двое больше. Надо торопиться, чем больше мертвяков, тем больше они привлекают внимание других трупов, бродящих поблизости в поисках развлечений.

Алюминиевые стеллажи без товаров было довольно лёгкими, и Рэй быстро отодвинул их и расставил так, чтобы они образовали коридор прямо к подсобке. Ему не нужно, чтобы хоть один из них отбился от стада.

Так, теперь двери. Те, что вели в подсобку и на задний двор, он подпёр кассовыми аппаратами, а вот с входной дверью вышла заминка. Кассы закончились, а больше ничего подходяще-тяжёлого не нашлось. Не долго думая, Рэй поднял потяжелевший рюкзак и покачал в руке. Пойдёт.

Глубоко вздохнув, он толкнул дверь на улицу, распахивая её до упора, и быстро подпёр рюкзаком. Вперёд!

— Эй, вы! Трупы недоделанные! — заорал он во всё горло и замахал руками. — Сюда! Тут еда, эй!

Мертвецы, рассредоточившиеся вокруг машины, все как один повернули головы на звук.

— Ну, давайте! Кто хочет есть? — продолжая вопить, Рэй сделал шаг назад, в аптеку. Зомби больше не стали ждать приглашений, и молча направились за ним. Шаркая, спотыкаясь, они шли, не отрывая взгляды от человека, не смотрели по сторонам или под ноги, их интересовал только Рэй, которого они пожирали глазами. В отличие от того, полусгнившего, таскавшегося за ним по лесу, эти мертвяки были посвежее и двигались шустрее. Особенно один, стоящий сначала дальше всех, он почти сразу вырвался вперёд, и двигался почти со скоростью человека. Грязная джинсовая куртка и брюки цвета хаки ещё не успели превратиться в лохмотья, на лице почти нет трупных пятен, да и ран никаких не видно. Совсем свежий мертвец, откинувшийся неизвестно отчего не больше трёх дней назад.

Он был так похож на живого человека, что Рэй, уставившись на него, не сразу сообразил, что и двигается тот тоже быстро. Спохватившись, он развёл руки в стороны, схватился за дверные косяки, и со всей силы пнул, близко подобравшегося зомби. Тот без единого звука отлетел назад, к счастью никого не сбив, но снова упорно начал подниматься на ноги. Не нужны здесь такие резвые, мрачно подумал Рэй, отступая всё ближе к складу.

— Давайте, вонючки, сюда! Обед остывает, пока вы тащитесь!

Зомби, мешая друг другу, начали протискиваться в аптеку. Резвый снова оказался последним, но довольно активно отпихивал всех вокруг, стремясь вернуть лидерство.

В замкнутом помещении стало понятно, что мертвяки всё-таки издают какие-то звуки. Что-то похожее на хрипы, словно пытаются дышать гниющими лёгкими. Этот тихий, но мерзкий звук, усиленный акустикой, мгновенно заполнил гулкое помещение аптеки, и Рэй поморщившись, быстро шагнул через порог, внутрь склада.

Не прекращая зазывать мертвяков на обед, он вышел в переулок, осмотрелся, и, не торопясь, направился к забору. Сейчас вся компания уже на складе, через минуту они вывалятся в переулок, а Рэй в это время спокойно заберёт из аптеки свои вещи и уедет. Отличный план.

Уцепившись за сетку, он оглянулся, и увидел, как к нему на всех парах несётся резвый мертвяк. Он бежал какими-то нескоординированными рывками, покачиваясь из стороны в сторону. Оскаленные зубы и побелевшие вытаращенные глаза отлично дополняли эту жуткую картину.

Тут нервы у Рэя не выдержали, и он, коротко матернувшись, подпрыгнул, и цепляясь за жесткую проволоку, шустро полез наверх. Он был уже на верхушке забора, как раз перекидывал ногу на другую сторону, когда зомби как таран влетел в обманчиво несерьёзное препятствие. Забор заходил ходуном, и Рэй от неожиданности, кулём свалился вниз. К счастью для себя, по другую сторону сетки.

Поднявшись, он потёр ушибленное плечо, злобно зыкрнул на беснующегося мертвеца, и поковылял к аптеке. Как он и ожидал, внутри никого не было. Беспрепятственно забрав пакет и рюкзак, Рэй загрузил всё в машину, и отправился в путь.

Незадолго до поворота на лесную дорогу, он почувствовал, что с машиной что-то не так. Остановившись, с досадой убедился, что спустило заднее колесо. А ведь его ждёт Элизабет, и вокруг уже сгущаются вечерние сумерки... Проклятье!

С такой скоростью Рэй ещё ни разу не менял колесо. Закончив, он ударил по педали газа, за считанные минуты добравшись до поворота, почти не снижая скорости въехал в лес, где уже пришлось включить фары.

На берегу, утоптанном в своё время отдыхающими, было тихо и пусто. Дом уже скрылся в сумерках, и Рэй представил, как Элли ждёт его, сидя в темноте. Может быть она даже беспокоится о нём.

Оставив машину параллельно воде, он порылся в пакете и сунул в карман пачку жаропонижающих. В другом кармане разместились носки. Остальные лекарства и рюкзак можно оставить в машине до утра, не хочется тащить всё это в темноте, он мечтал побыстрее добраться домой, увидеть Элизабет, рассказать ей, как прошёл день, и похвастаться удачным уловом.

Быстро вытащив лодку из кустов, Рэй спихнул её в воду. Минуту спустя он, уже усиленно налегая на весла, грёб в сторону жилища.

К тому времени, как перед носом лодки оказалась толстая свая, вокруг окончательно стемнело. О борта тихо плескала чёрная вода, от неё исходил пронизывающий холод, с лёгкими порывами ветра забирающийся под одежду. Поёжившись, Рэй посветил фонариком, отыскивая лестницу, и быстро полез наверх.

— А вот и я! — провозгласил он, ввалившись в дверь. — Прости, что заставил ждать, ты не представляешь, какой сегодня был день. Но зато я нашёл лекарства для тебя. И ещё кое-что.

Не переставая говорить, он на ощупь прошёл к столу, зажёг лампу и подвесил её на крюк. Бледный свет заплясал по стенам. Элизабет лежала, завернувшись в плед, а на его появление отреагировала вялым движением, которое в неверном свете покачивающейся лампы, было едва заметным.

— Элли? Тебе плохо? — обеспокоенно спросил Рэй, и тут же расплылся в улыбке. — Сейчас наденем на тебя обновку, и тебе станет тепло и хорошо.

Он присел в ногах у девушки, вытянул из кармана куртки носки, и отогнул край пледа в сторону. Аккуратно стянул с Элизабет старый заношенный носок, и замер, тупо уставившись на открывшуюся картину. Правая ступня, которую он держал в руке, выглядела как экспонат анатомического театра. Опухшая, бордово-синяя, с шелушащейся белесой кожей, местами слезающей как после сильного загара. А пальцы... тёмно-фиолетовые, с почерневшими ногтями, они совсем не походили на изящные пальчики Элизабет.

И ещё запах: тягуче-гнилостный, тяжёлый запах смерти. Как он мог не чувствовать его раньше? Хотя, это-то как раз и понятно — Элизабет последнее время особенно тщательно укутывала ноги пледом, а он списывал всё на холод. А аромат в доме, где имеются нестиранные вещи и немытые тела и так всегда стоял не самый приятный.

Это вовсе не простуда. Но почему она скрывала это? И... почему нога такая холодная?

— Элли? Детка? Как же так? — осипшим голосом спросил Рэй. Нога дёрнулась, и он отпустил её, не удержав остабевшими пальцами. Элизабет зашевелилась, и плед начал медленно сползать, открывая её бледное лицо. Сначала показался восковый лоб с прилипшими к нему волосами, затем угольные брови, от изгиба которых он когда-то буквально свихнулся, и, наконец, глаза. Мутные, будто подёрнутые плёнкой глаза живого трупа.

Рэй шарахнулся назад, и успел подняться на ноги, когда Элизабет, зарычав, бросилась на него. Её движение больше походило на прыжок дикого животного: она подтянула ноги к животу, а потом, резко их распрямив, бросила тело вперёд и вверх. Для Рэя этот момент стремительного нападения растянулся на целую вечность. Он смотрел в лицо Элизабет и не мог отвести глаз. То, что он так любил, на что мог любоваться часами, превратилось в застывшую мёртвую маску, с горящими голодными глазами.

В следующий миг лицо исказилось до неузнаваемости, девушка оскалилась словно зверь и прыгнула.

Тяжёлый удар в грудь, и Рэй, не удержавшись на ногах, упал. Он успел выставить перед собой руки, и когда они с Элизабет оказались на полу, закрыл ими лицо. Из лёгких вышибло воздух, в голове загудело после удара затылком о крепкое дерево. Ему показалось, что он сейчас потеряет сознание, но резкая боль в правой ладони моментально отрезвила его. Открыв глаза, Рэй встретился взглядом с Элизабет, зубы которой и сомкнулись на тыльной стороне его ладони. Тут же разжав челюсти, и щелкнув красными от крови зубами, она попыталась дотянуться уже до его лица. Рэй наконец-то начал соображать, отпихнул девушку от себя, потом, согнув ногу, пнул её в живот, отбросив тем самым обратно на матрас, и вскочил.

Оказавшись на ногах, он метнулся к столу и пару минут остолбенело наблюдал за беснующимся на цепи мертвецом, звавшимся ещё утром Элизабет. Сейчас в ней не осталось ничего человеческого: резкие, рваные движения, вместо голоса визг и хрипы. Она не понимала, что это цепь удерживает её на месте, и раз за разом бросалась вперёд, падала, когда цепь, врезаясь в шею, дёргала её назад, и снова поднималась. Рэй никогда не видел таких свежих мертвецов, и не думал, что они настолько подвижные.

Боль в руке вернула его к реальности. Осмотрев рваную, кровоточащую рану, он выругался. Вот теперь всё очень плохо. Лекарства от укуса зомби не существовало, если укусили, то было только два выхода: чуть-чуть подождать и влиться в армию живых трупов, или не ждать вообще, а быстро ликвидировать укушеную конечность. Рэй не планировал умирать в ближайшее время, а значит скоро ему будет очень больно.

Но сначала... Сначала придётся расстаться с Элизабет.

Вытащив из кобуры под курткой пистолет, он направил его на зомби.

— Прости, дорогая, я правда не хочу тебя убивать...

Очередной рывок, и в шее у Элизабет что-то хрустнуло, а на пол упал выпавший из стены крюк, удерживающий цепь. Не обратив никакого внимания на наверняка раздавленную гортань, она ринулась к своей цели. По пути Элизабет врезалась головой в свисающую с потолка лампу, и та, сорвавшись с крючка, отлетела на матрас Рэя.

Комнату залила темнота, Рэй отшатнулся назад и выстрелил. Он понял, что промахнулся, когда в него с хриплым рыком врезалась ярость во плоти. Почти сразу вокруг резко посветлело, а они снова рухнули на пол.

Мужчина успел схватить противницу за шею, и теперь изо всех сил отталкивался её от себя, другой рукой пытаясь нащупать выпавший пистолет. После смерти девушка стала гораздо сильнее, теперь ей были не страшны боль и усталось, и она с упорством давила на него, клацая зубами всё ближе и ближе к лицу. Руки её в это время бестолково лупили его по груди и плечам. Рэй же, в свою очередь, сжав пальцы чуть выше ошейника, старался задрать её подбородок повыше и подальше от себя. Нельзя позволить ей укусить ещё раз. Где же пистолет?!

Он чувствовал, как с каждой секундой борьбы выдыхается всё больше.

— Ах ты... сука! — прохрипел он отчаянно. Ему показалось, что в мёртвых белесых глазах напротив мелькнуло торжество.

Вот он! Холодный металл обжёг горящую от укуса руку. Подтянув оружие поближе к телу и поудобнее перехватив, он, уворачиваясь от колотящих его рук, вдавил ствол в подбородок Элизабет, прямо между своими пальцами. И нажал спуск.

Выстрел оглушил и заставил зажмуриться, пальцы обожгло, а рука онемела до запястья. Элизабет обмякла и навалилась на него уже окончательно мёртвым грузом. Открыв глаза, Рэй спихнул её с себя. Мелькнули окрасившиеся красным изумруды из ожерелья, и наступила тишина.

Рэй лежал, и, тяжело дыша, смотрел в потолок. Потом заметил, что вокруг слишком светло. И пахнет дымом.

С кряхтеньем сев, он огляделся. Дом горел. Лампа, упав на матрас, не потухла, а расплескав масло, дала огню полную свободу. Пламя уже сожрало спальное место, и начало радостно осваивать прилегающие территории. Оно стремительно расползалось по деревянному полу, уже попробовало на вкус стул, завешанный одеждой, и полностью охватив ближайший угол, лизало потолок. Комнату начал заволакивать чёрный, едкий дым.

Нет... Нет! Нет!

Рэй вскочил на ноги, покачнулся, и потрясённо замер. Это было как удар под дых. Сначала Элизабет, а теперь ещё и пожар. Какая ирония — дом стоит на воде, горит, а потушить его нечем.

Конечно он мог бы попытаться, есть же питьевая вода в бутылях, но сначала нужно спасти собственную жизнь, неизвестно, сколько у него осталось времени, прежде чем инфекция разнесётся по всему организму. И если выбирать между жизнью и жильём, в котором больше не будет Элли, он выберет жизнь.

Кашляя и отплёвываясь, Рэй добрался до шкафа и выгреб все оставшиеся патроны, покидал коробки в сумку, и щурясь от разъедавшего глаза дыма, добрался до двери. Не удержавшись, оглянулся. Огонь уже накрыл всю левую часть комнаты, и начал приближаться к "кухонной" зоне. Первые язычки робко гладили голую ногу Элизабет, которая лежала на спине, раскинув руки и глядя мутными глазами в потолок. Почему-то Рэю показалось, что сейчас, будучи мёртвой, она выглядит более свободной и счастливой, чем раньше. Скрипнув зубами, он распахнул дверь, и тут же сзади раздался гулкий рокот пламени, глотнувшего кислорода, а спину опалило жаром.

Он бы не смог потушить этот пожар, понял Рэй, разматывая канат, удерживающий лодку. Слишком много сухого дерева, слишком мало воды, да ещё и рука. Дёрнув неподдающийся узел, он зашипел от боли. Надо было перевязать рану, продолжающую кровоточить, но Рэй не мог заставить себя ни прикоснуться к ней, ни снова взглянуть на следы зубов, разорвавших кожу и мышцы. Да и толку заботиться о том, чего скоро не будет? Проклятье, ему же придётся отрубить себе руку...

Сжав зубы, чтобы не завопить от ярости, он полез по лестнице.

Тяжёлая сумка оттягивала плечо, но в ней то, что ему необходимо больше всего. Лекарства, топорик и небольшой запас продуктов — всё это есть в машине, это поможет продержаться первое время, пока он будет искать новое убежище. Главное пережить будущую ампутацию.

Укушенную руку свело судорогой, Рэй вскрикнул, и понял, что скрюченные пальцы, мокрые от крови, скользят по гладкой перекладине. Левая рука в этот момент была в воздухе, на полпути к следующей ступеньке. Рэй не успел ничего понять, как соскользнул с лестницы и полетел вниз.

Удар о борт лодки оглушил его, а вода, принявшая в свои объятия, жадно потянула вниз, в темноту. Очень кстати вспомнился сон, и Рэй забившись в панике, попытался всплыть, но сумка с патронами упорно тянула на дно. Спихнув её, он в несколько гребков всплыл на поверхность, и жадно глотнул воздуха. Спину и правую руку разрывала боль после удара о лодку, но держаться на поверхности он мог, и вроде бы ничего не сломал.

Каната за поясом не было, похоже выскочил при падении. Где лодка?

Вокруг было тёмно, только сверху благодаря пожару, вспыхивали яркие огненные сполохи, отражающиеся в воде, и позволяющие разглядеть хоть что-то. Загребая руками, Рэй покружился на месте, и увидел чёрный силуэт лодки под домом, метрах в пяти от себя. Она спокойно покачивалась на волнах, уперевшись боком в одну из свай.

Сверху что-то грохнуло, дом сотрясся, а в воду полетели миллионы искр, на секунду ярко осветивших всё вокруг. Кажется обрушилась крыша. Рэй, который уже собрался плыть за лодкой, резко передумал. Не хватало ещё, чтобы его завалило горящими обломками. Нет уж, он и так доплывёт. Вода, конечно, холодная, но довольно терпимой температуры. А если стянуть куртку и ботинки, плыть станет гораздо легче.

Избавившись от балласта, Рэй быстро сориентироваться в какой стороне нужный ему берег, и поплыл. Это оказалось сложнее, чем он думал. Всё тело ломило, мышцы коченели от холода, а укушенную руку то и дело простреливало судорогами. Рэй же при всём этом был настолько спокоен, что сам себе удивлялся. Хотя это состояние было ему знакомо, примерно так же всё было в тот день, когда он еле брёл по дороге со сломанной ногой, и его подобрали приезжавшие мимо на пикапе Элизабет с Патриком. Что ни говори, а иногда шок помогает выжить.

Позади раздался глухой грохот, над озером расцвёл яркий день, а после непродолжительного шипения снова вернулась ночь.

Рэй обернулся. От дома осталась одна стена, часть пола около неё, и сваи. Всё это продолжало гореть. Остальное, теряясь в темноте, плавало поблизости, после обрушения в воду, так и не успев прогореть до конца.

Вот и всё, закончилась его безопасная и счастливая жизнь с самой прекрасной девушкой. А всё из-за её глупости. Почему она не сказала в чём причина её болезни? Зачем скрывала? Не могла же она специально...

Рэй мотнул головой, отгоняя эти мысли. Надо плыть дальше, силы уже на исходе, а берег ещё далеко. Подумать о мотивах Элизабет он сможет и завтра. Сначала рука.

С каждым гребком грудь словно схватывало ледяным обручом. Дышать становилось всё тяжелее. Рэй замерзал, руки и ноги стали непослушными и деревянными. Казалось, что единственным источником тепла осталась правая ладонь, укус на которой всё больше наливался жаром и пульсировал.

Ничего, успокаивал себя мужчина, главное доплыть, а там жгут, топорик, обезболивающее. И где-то в багажнике припрятана бутылка виски.

Глаза давно привыкли к окружающей темноте, и когда впереди чернота разделилась на воду и прибрежные деревья, сразу заметили разницу. Кроны слившихся воедино деревьев тихо шумели на ветру, шуршали камыши. Это были настолько живые и умиротворяющие звуки, что всё произошедшее показалось Рэю сном. Он взял немного правее, так как по пути немного сбился с курса и заплыл чуть в сторону от нужного места.

Вот он уже различал два автомобильных силуэта, своего пикапа и форда, от которого так и не избавился. Осознание, что цель близка, прибавило сил, и он не без труда ускорился.

Решив, что подплыл достаточно близко, Рэй притормозил и опустил ноги вниз в поисках дна. Искомого он не нащупал, зато что-то нащупало его.

Лёгкое прикосновение к стопе мгновенно сменилось стальной хваткой, от которой едва не захрустели кости. Рэй вскрикнул, и попытался вырваться. Вместо ожидаемой свободы он почувствовал как хватка сначала ослабла, а потом что-то резко рвануло его вниз. Оказавшись под водой, он зедёргался, бессильно загребая рукамии одновременно отбиваясь свободной ногой. Паника начала захлёстывать сознание, когда он понял, что попался в лапы одного из зомби, когда-то зашедшего вслед за ним в воду. Сколько их может быть в озере? Один, два, три десятка? Так вот, что с ними происходит — они и правда дрейфуют под водой, и выбираются на берег только если повезёт. Этому не повезло, и он поделился своим навезением с Рэем.

Пистолет! Он начал судорожно шарить под мышкой, но кобура была пуста. Резкой вспышкой в памяти всплыл момент, когда он складывал в сумку коробки с патронами, а потом сверху бросил пистолет. Чёрт возьми!

Вторая рука зомби цепко ухватила его за штанину. Чувствуя, что вот-вот начнёт задыхаться, Рэй наклонился вниз и попробовал разжать пальцы мертвеца. Наощупь те оказались холодными и склизкими, кожа больше походила на мыло, но вот кости под ней были вполне обычными и твёрдыми. Руки Рэя скользили и никак не могли отцепить их от себя.

Мертвец снова рванулся, притопляя свою жертву ещё глубже, и тут мужчина едва не потерял сознание от отвращения. Его пальцы запутались в чём-то очень похожем на водоросли, только более тонкие и мягкие. Волосы! Его передёрнуло, а потом пришло осознание, что раз это волосы, то и голова не далеко.

Нервы сдали окончательно. Резко выпрямившись, Рэй забился на месте, изо всех сил стараясь вырваться из страшной хватки. Он чувствовал, как грудь начало припекать от недостатка кислорода. Пытался пинать мертвеца, тянущего его вниз, но вода гасила силу удара, а мертвец был голодный и сильный. Не видя вокруг ничего кроме чёрной воды, Рэй впал в состояние животного ужаса, и мог только бессильно трепыхаться, чувствуя, как зомби медленно продвигается вверх по его ногам. Вот склизкая рука вцепилась в край рубашки, вторая ухватилась за ремень. А секунду спустя бок взорвался болью, когда зубы мертвеца впились в долгожданную плоть.

Рэй запрокинул голову и завопил. Холодная вода тут же хлынула в горло, затопляя лёгкие. Конвульсивно вздохнув и выдохнув ещё пару раз, он провалился в новую темноту, более страшную и бесконечную, чтобы снова вынырнуть из неё через несколько часов вечно голодным живым мертвецом.

В узкое звено цепи из всех пальцев ноги смог пролезть только мизинец. Стальное звено похоже на необычное кольцо, вот только назначение у него совсем другое, далёкое от украшения.

Резкий рывок, хруст, и боль, настолько нереальная и резкая, что перед глазами темнеет. Крик срывается с губ, бьётся, ударяясь о стены, как дикая птица в клетке. Мгновение спустя зрение восстанавливается, возвращая безрадостную окружающую обстановку.

Кажется, что от боли пульсирует вся нога целиком, а не один единственный сломанный палец.

Как, как же так вышло, что дошло до этого? Надо остановиться, но нельзя, уже слишком поздно. Теперь только вперёд, нужно как можно больше повреждений тканей. Только так она сможет отомстить ему за всё, точнее, даже не она, а то, чем она станет.

Элизабет сцепила зубы, снова надела на мизинец звено. Рывок, хруст и крик, разрывающий тишину.

Назад дороги нет.