Хаген
Глава 1
свобода
Яркий свет ударил в глаза. Я невольно сощурился и сквозь опущенные ресницы, всё-же, посмотрел на него.
– Солнце… Я так давно не видел его! – рассмеялся я, – стоит ли прятаться?!
Свист ветра, его порывы, чавкающая под ногами грязь. Костюм химзащиты нового образца плотно сидел и давал хороший угол обзора. Сенсоры и датчики работают как надо позволяя улавливать давно забытые ощущения и запахи. От такого количества
знакомых, но давно забытых звуков кружило голову.
Хотелось скинуть с себя этот надоедливый костюм покрывавший меня с головы до пят, но нельзя.
– Свинец даже на заднице, интересно было бы знать помогает ли он? Ладно, безопасность – превыше всего… Что толку от трупа? – все бубнил я, но понимал, что должен жить ради нашей общей цели,тем более стоило таких трудов быть первым, – Хреново дело.
Я присмотрелся к тому, что творилось вокруг: гарь и копоть, всё поросло пылью, пеплом, да травой. Передо мной возвышалась разрушенная громадина производственного корпуса… Я тут же вспомнил как в нем кипела работа и стоял постоянный грохот. Сейчас же ни движения, ни звука инструмента.
– Ка-ар, – всё же дал о себе знать мой напарник по вылазке.
Напарником назвать его, конечно, сложно… Скорее бедолага, единственное живое существо, которое, по мнению многих, было не так жалко оставлять снаружи в качестве подопытного.
Ворон очень оживился как снова увидел меня, энергично закрутил головой, попытался размять крылья и снова пронзительно каркнул.
– А ты живучий, – рассмеялся я, наконец, обратив внимание на птицу, – подожди, дружище, прутья мешают.
Щелк - звонко отозвался замок клетки, сунул руку в открытое окошко, давая ворону понять, что пора выходить. Он скользнул по мне надменным взглядом и отвернулся.
– Понимаю, тоже не люблю клетки. Только человек мог такое придумать. Однажды, давно, конечно, тоже сидел в такой. И тоже ни за что, – я попытался встретиться с ним взглядом, – Хотя знаешь… за правду, за волю, за желание изменить этот вонючий мир. Тесно, душно… тошно. Ты прости меня, позволь помогу.
Надменно крутя клювом ворон всё-же залез на мое предплечье и, наконец, расправил внушающей ширины крылья.
Я взмахнул рукой, подбрасывая пернатого друга в небо и он, словно подхваченный порывом ветра взмыл вверх. К облакам, к самому солнцу.
Ладно. Пора за работу.
Еще в шлюзе приготовил дрон и проверил его работу, чтобы не терять драгоценное время. Все готово. Связь установлена и винтокрылый устремился в небо вслед за вороном.
Долго я готовился к этому моменту, но все равно не учёл одного - настоящий дневной свет слишком сильно режет глаза и времени им привыкнуть совсем не дает. Я перевел взгляд на экран пульта. Набрал нужную высоту. Начал плавный поворот и съемку панорамы.
День выдался погожий, а видимость, после стольких лет наблюдений с подземки, впечатляла. Лишь на горизонте висела толи испарина, то ли дымка.
– Ну что ж? Пора нам посмотреть на мир? – спросил я себя и на дисплее начали разворачиваться руины.
В центре города находится огромный кратер от взрыва бомбы, который напоминает о мощи и разрушительной силе ядерного оружия. Вокруг него останки зданий, которые были полностью уничтожены. Здесь и там видны огромные завалы, которые образовались от разрушительного действия ударной волны. Дальше от эпицентра видны разбитые здания, обрушившиеся стены и развалины. Улицы засыпаны обугленными скелетами металлических конструкций. Навсегда застыла картина, когда люди, которые когда-то жили и работали в этих зданиях, пытались спастись от смертоносного взрыва, но не смогли. При виде всего этого припомнилось кое-что из прошлой жизни…
– Хотя нет… – хорошо подумав заключил я, – там все печальнее выглядело, а тут зелень все таки, да вода.
Много воды - она везде: между домов, руин и деревьев; она заливала кратер и не останавливаясь уходила далеко в туман...
Я погрузился в изображение на экране словно сам летал, будто это я, а не винтокрылый дрон воспарил в небо и видел все собственными глазами. Какой-то удар разрушил иллюзии, изображение на дисплее стремительно закрутилось.
– Что за?
Я поднял глаза к небу, пытаясь понять ситуацию, но ослепляющее солнце вцепилось в глаза мертвой хваткой и позволило разглядеть лишь конец падения дрона на крышу одного из зданий.
– Твою-то мать…
Тело оцепенело, прошибло потом.
– Ш-ш-ш… Хаген первому. Хаген первому. Как слышишь? – вовремя затрещало в рации.
– Хаген на связи. Слышу хорошо… – неуверенно ответил я и понял, что выдаю себя.
– Доложить обстановку.
– Все нормально… - на автомате сорвалось с моих губ.
Сам стою и думаю что делать.
– Принято. У тебя еще четыре минуты – констатировал голос в рации, – конец связи.
Я шумно выдохнул судорожно соображая что же делать.
Я снова огляделся. Обзор сильно ограничивал массив промышленных зданий вокруг. Бегло осмотрел тот цех на который упал дрон. В глаза бросилась ржавая лестница.
– Выдержит, – выдохнул я и глянул на счетчик прикинув время, – успею..
Вскоре я оказался на крыше. Присмотрелся. Крыша как то сильно проржавела, а виднеющиеся в некоторых местах дыры не внушали доверия к хлипкой конструкции.
В десятке метрах от меня лежал сбитый дрон. Я начал аккуратно передвигаться по профильному листу. Он скрипел под моими ногами. Шаг за шагом, осторожно, я добрался до своей птички, поднял ее, внимательно осмотрел.
– Трещина на корпусе, повреждение двух лопастей двигателей. Что ж тебя так? – Вздохнул я и собрался с мыслями. – Ладно. Главное, что нашел. Видео записать в любом случае удалось… Пора возвращаться.
Аккуратно вернувшись к лестнице и осознал, что нахожусь на высоте, с которой можно увидеть город в как на ладони. Камера не могла передать то, что я видел собственными глазами – разрушенный, заросший зеленью этот новый мир выглядел прекрасно и ужасно одновременно.
Покрывая улицы и здания бледно-зеленым покровом, природа давно начала восстанавливать свои права . Уродливые деревья торчали прямо из домов причудливо переплетаясь с бетонными обломками и кустарниками. Стены и крыши уцелевших зданий покрывал лишайник и мох, стекла окон заросли зелеными насаждениями. Этот уродливый и одновременно красивый образ города показывал, насколько хрупки и временны творения человека перед силой Природы. На сколько недолговечен сам Человек.Мое чувство радости от возвращения в большой мир быстро улетучилось Сердце тяжелело от ностальгии по другому миру, другому времени. Холодные и жестокие мысли сжимали грудь, проникали душу, а голова пошла кругом. Я закрыл глаза и позволил своему воображению взять верх.
В моем сознании началось путешествие во времени. Я плавно запустил процесс цепной реакции.
Память былых лет помогла мне восстановить в моём сознании разрушенные здания, поднять столбы линий электропередач, натянуть бесконечной длины провода, освободить от завалов дороги, отремонтировать трещины и дыры в асфальте, а скелеты сгорбленных и сгоревших автомобилей покрыть новой блестящей на свету краской.
Затем все пришло в движение. Мой старый город наполнился разнообразием красок, звуков и запахов: повсюду снова сновали люди занятые каждый своими делами; дороги, словно артерии разводили во все стороны потоки машин разнообразного цвета и размера; трубы теплоэлектростанции снова выпустили столбы белого дыма в божественную голубизну неба, по которому беззаботно плыли облака. Обычные, белые, чистые…
На фоне белизны облаков появилась черная точка, она становилась все больше и больше, забирая все мое внимание. Я начал различать в ней форму крыльев… Черных крыльев.… С каждым взмахом они все стремительней приближались, увеличивались, пока не настал тот момент, когда они накрыли меня куполом тьмы.
Я замер от неожиданности.
Конечно, было опасно поддаваться мечтаниям в такой ситуации, но накрыло так, что не смог устоять.
Наконец меня вырвал из этого состояния крик. Я повернулся и открыл глаза.
Ворон сидел на вентиляционной трубе, удобно расположившись и скребя когтями по холодному металлу.
– Так это ты сбил коптер? – спросил я его как человека.
Он будто бы отвечал кивая головой то в одну, то в другую сторону.
– И зачем? Мстишь за клетку? Так это не я тебя туда посадил! мне еще расхлебывать последствия твоей свободы, а ты до кучи еще вон чего учудил…
Я отвернулся,снова мой взгляд окунулся в окрестности города. Вновь передо мной лежали разбитые дома, утонувшие в темно-зеленой воде. И так вокруг куда бы я не посмотрел, лишь с южной части гладь воды пересекало сильное течение, которое шло прямо по опушке темного леса.
Бросаю взгляд на ворона, затем на клетку внизу. В памяти всплывают образы тюремной камеры и движения по кругу… туда – сюда…
Так захотелось раздолбать эту раздражающую конструкцию.
Ворон взмахнул крыльями, но продолжил сидеть на месте, внимательно смотря на меня борющегося с собой , будто чего-то ожидая.
– Ты не вернёшься в неё. Обещаю.
Я бросил недовольный взгляд в сторону птичьей темницы блестящей в лучах солнца…
– Я тоже туда не вернусь. Даю слово.
– Каааарр - тоннн… – выдал неожиданно ворон.
Я с удивлением посмотрел на него. И чтой то он в самом деле.. Мне стало смешно:
– Какой картон дружище? Давай лети отсюда,ищи своих братьев. Обратно я тебя с собой не возьму.
Затрещавшая связь заставила меня опомниться.
– Хаген..Хаген первому… – смутно разбираю я сквозь шипение, наверное сигнал экранирует от здания.
– Хаген на связи – отвечаю я.
– Расчетное время вышло. С чем связана задержка?
– Чувствую себя хорошо. Возникли технические проблемы, но их удалось решить. Пришлось подняться на крышу здания. Возвращаюсь. Ориентировочное время прибытия – одна минута.
– Принял. Не забудь клетку с подопытным.
“Подопытным…” – повторил голос в моей голове это ненавистное слово.
– Не забуду. Конец связи.
Спускаться оказалось сложнее, да еще мешал коптер. Коснувшись земли быстро двинулся к убежищу по пути захватив пустую клетку. Перед самым входом я с сильного размаха грохнул ее о бетонный блок.
Послышался звук открывающихся засовов толстой двери и та медленно поползла вверх, открывая проход назад - в железобетонные стены нашего уже не безопасного убежища.
– Я вернулся! – шутливо прокричал я, словно вернувшийся с работы муж.
Хотя, не пожелаю никому такого дома:всё темное - ничего не видать, стены давят. После яркого солнца глаза медленно привыкли к тусклому освещению аварийных ламп. За спиной лязгнула засовами внешняя дверь шлюза и свет с красного поменялся на ультрафиолет.
Я сложил все предметы в специальный ящик и прошел в комнату первичной дезактивации. За спиной закрылась очередная дверь. Встав в обозначенное место я включил систему и меня со всех сторон обдали струи дезраствора. Только после этого снял костюм и заметил за наблюдательным окном целую делегацию: Лермитский, Кабалов, Вайсберг, Лера и практически весь научный отдел.
– Нормально? – не услышал, лишь прочел я по губам Леры, специалиста биохимии, невысокой молодой девушки с рыжими вечно вьющимися волосами и маленьким носиком, который она, по какой-то причине вечно сует не в свое дело.
Я кивнул и мне показалось присутствие волнения на лице девушки. Чтобы это могло значить? Не улыбнуться было невозможно.
Не мудрено.
Наверно сегодня все улыбались. Начиная с того момента как я доложил, что ворон в клетке жив у людей появилась надежда. Я видел её в каждом жесте, каждом взгляде. Наверное потому что чувствовал её сам. Надежду.
Жестом я дал понять наблюдателям, что все хорошо и ретировался в следующую комнату, по дороге успев краем глаза заметить еще одного человека за стеклом – Илью. Старший брат смотрел на меня обеспокоенно.
Снова за мной закрылась дверь.
Мылся долго и тщательно. Не то чтобы так переживал за чистоту, а больше оттягивал время. Не хотелось мне отвечать на вопросы перед целой комиссией, да и взгляд брата не давал покоя – что могло его так встревожить?
С душа я вышел в следующую комнату, где лежала моя чистая одежда,а в дверях стоял брат:
– Антон, ты балбе-ес, – протянул он, – здоровый мужлан, а хуже ребенка.
– Я лучше ребенка. Как минимум потому что я у тебя есть, а детей нет, – парировал я.
– Поерничай ещё. Одевайся быстрее и рассказывай, что там стряслось, чтобы я в курсе был как отмазывать тебя.
– Отмазывать? Что я не так сделал? – оторопел я.
– Дрон разбит, клетка пустая! У нас времени нет, давай уже говори! – давил брат то и дело выглядывая в коридор.
– Нууу, – стушевался я, – это все ворон.
Илья явно нервничал, а смотрел так, что хотелось провалиться под землю.
– Ладно, ладно… – уступил я натягивая водолазку, – я отпустил ворона, потом запустил дрон… все было нормально, но вдруг дрон что то сбило и он упал на крышу цеха. Я полез за ним, нашел его и увидел ворона, которого отпустил. Как я понял он его и сбил. Ну собственно все.
– Твою мать… - выругался брат добавляя мне нагоняя, - вот почему нельзя было все сделать по инструкции!? Нам стольких усилий стоило влезть в эту программу, а ты просто решил все испортить за одно мгновение!
Ополоснув рот и ноздри заранее оставленным раствором, я, не придумав ничего в оправдание, выпалил:
– Пахну изумительно!
– Лучше, чем обычно! – рявкнул Илья.
– Тебе бы тоже не мешало.
– Иди ты! Вот на кой хрен тебе понадобилось отпускать этого долбанного пернатого? Ну что трудного было в том, чтобы просто принести с ним клетку обратно? Ты хоть понимаешь, что теперь нас могут отстранить от группы выхода? – негодовал Илья.
– Что ты в самом деле так завелся! Ты же знаешь что для меня значит Ворон… – громче чем нужно ответил я, – никуда нас не отстранят! Для них я споткнулся и помял клетку, ворон выскользнул и улетел! Дрон всю информацию сохранил и его в конце концов можно отремонтировать!
Брат вздохнул, недовольно покачивая головой, и я почувствовал его смирение с ситуацией.
– Нельзя так обращаться с Вороном, – спокойнее добавил я принимая порцию таблеток антирада.
– Это не тебе решать, – менее контрастным тоном ответил брат очевидно взвесив все обстоятельства, – будем надеяться, что ты не сорвешь наши планы!
– Не сорву, не беспокойся…
– Хочу в это верить - ответил брат и поспешно удаляясь добавил не оглядываясь - поговорим в лаборатории,а сейчас тебя все ждут для отчета!
На удивление, я только сейчас заметил как резко он перестроился, как мог контролировать свои эмоции. Последнии слова брат говорил уже бесцветно, без ноток осуждения или одобрения. Просто ровный рабочий тон делового человека. Я глубоко вздохнул и отправился вслед за ним, туда где меня ожидала комиссия.
***
Миновало несколько долгих часов. Меня спрашивали о каждой мелочи, вытаскивали на поверхность детали, вытряхивали из меня воспоминания о вылазке словно песок из старого башмака.
Наконец, этот ужас подошел к концу и мы с братом все же смогли уединиться в его кабинете.
Тихо тикали старые заводные часы, крепкий чай пускал из стаканов клубы пара, там и тут разбросаны чертежи, да научные записи, которые не в коем случае нельзя было перемещать с места на место дабы не вызвать путаницу в голове брата. На всех трех столах стояла масса различных приборов, всякие стеклянные штучки и талмуды научных книг. В уголке томился неопрятно и на скорую руку заправленный диван.
– Так, – начал брат не отвлекаясь от своих вычислений, – если все пойдет по плану, то мы, наконец, сможем оказаться дома.
Илья кивнул сам себе и снова начал что-то писать на своих бесконечных листах. Он всегда был таким, когда увлеченно работал над чем-то, а увлечен он был постоянно.
– Прикалываешься? Да на на нас бомбы летели на протяжении пяти лет.
– Четырёх с копейками.
– Ой, да, это капец как важно! – выпалил я, – то уровень радиации вырви глаз, то химические показатели, то вообще дрянь какая-то от чего все твои приборы зашкаливали. А у нас город секретный. Проект секретный! сколько раз мы планировали выбраться, а?
– Много, – не смотря на мой нервный тон по прежнему хладнокровно отвечал Илья, – и благо что не получалось.
– Потому что бомбы летели со всех сторон! Одна за одной. Думаешь они летели только в нас?
– Нет, – Илья повернулся ко мне, – потому что мы не знали о биологическом заражении, которое явно было очень активным еще год назад. Я не привык думать не опираясь на факты. Да, летело не только в нас и я отказываюсь до конца понимать как такое стало возможным, чтобы на протяжении стольких лет продолжались обмены ядерными ударами. Об этом сообщали по каналам связи пока те еще были исправны, но, прошу, не делай поспешных выводов и не ори. Нас пронесло с комиссией, хотя Лермитский и Кабалов тебе точно не поверили… Сейчас самое главное, чтобы тебя не исключили из планируемой разведывательной группы и ты смог закрепить на будущую внешнюю антенну мой считыватель…
– Я конечно уже имел пятилетний опыт пребывания в замкнутом пространстве, но знаешь этот бункер мне уже осточертел порядком… Ты уверен что твой аппарат сработает? С чего ты вообще взял, что они будут ставить антенну? Уверен что наша лаборатория цела?
– Уверен, – не задумываясь ответил брат.
– Мне бы твою уверенность…
– По крайней мере не отчаивайся,по поводу установки антенны снаружи, у них просто нет других вариантов восстановления внешней связи – шепнул он, – а наш бункер спроектирован по моим стандартам и если ты не забыл в его строительстве применен наш уникальный материал. Вспомни испытания в Казахстане? Тогда ты сам видел что даже прямое попадание самой мощной термоядерной бетонобойной бомбы не смогло одолеть метр нашего нанобетона и …
– Да помню я все… – перебил я брата, – помню, что у нас стены почти два метра толщиной, что применено наше армирование и что риск того что по нам шарахнула бомба очень низкий… Но как быть с водой вокруг? Она не то чтобы вокруг и мы на полуострове,она даже город поглотила! Что если нашу лабораторию просто затопило?
Илья пренебрежительно хмыкнул:
– Что ты имеешь в виду?
– А то, что воды уж больно много вокруг, откуда бы ей взяться в городе, прям среди улиц?
Брат замер, устало закрыл глаза, потер переносицу, будто страдал от головной боли.
– Плохо, это кое-что объясняет. Было бы здорово взглянуть на записи с дрона. Попробую поговорить с Володей, думаю как самому грамотному электронщику, этот дрон доверят именно ему. По крайней мере дай закончить, иди пока отдохни.
– Объясняет, что нижний сектор закрыли из за воды? – не отставал я.
– Все это требует точных исходных данных и ты знаешь что эти большеголовые не доверяют нам. Я кое-что проверю,а сейчас прошу, дай мне время и обсудим все позже.
Мне ничего не оставалось, кроме того как оставить брата с его отчетом. К тому же мне стало понятно что эта комиссия и денек в целом изрядно потрепали мне нервы. Желудок напомнил о себе жалобным воем и я, покинув лабораторию прямой наводкой двинул по направлению кухни.
Проходя по коридорам, я то и дело натыкался на жителей бункера – в основном научный персонал, занимающийся поддержанием жизнедеятельности нашего убежища и постоянно изучающий что-то, что, по всей видимости, не давало им покоя. Мы приветствовали друг друга и обменивались короткими фразами, но на самом деле практически не знали друг друга. Каждый из нас был погружен в свои дела и заботы, которых, несмотря на все самые передовые разработки, в бункере было много. Более того, у меня всегда оставалось ощущение отчужденности. Все эти люди сильно отличались от меня своим образом жизни, увлечениями и мышлением. Мне больше нравились простые и открытые души, умеющие рисковать и искренне радоваться, не скрывая своих чувств. Добравшись до кухни, я взял себе двойную порцию на вид не самой привлекательной, но сносно пахнущей еды, и сел за свободный столик у стены, в укромном месте. Там я мог отведать свежих овощей и картофеля, которые на протяжении многих лет выращивали под землей.
– Жаль сегодня нет ничего сладкого, – шепнул я себе под нос, угрюмо перебирая вилкой пищу, – хоть бы ягодку какую бросили.
– А губа не треснет? – раздался над самым ухом женский голос. Тот голос, что я меньше всего желал бы услышать, – задумался?
Что же мне делать, когда настолько неловко находиться наедине с этим человеком? Нет, я не ненавидел ее, даже напротив: умна, юнна, приятна глазу, но были обстоятельства…
Девушка с рыжими волосами подсела ко мне за стол и я попытался улыбнуться:
– Привет Лера! Как же я рад тебя видеть!
Наверное, прозвучало неубедительно и девушка посмотрела на меня с таким напряжением, что я решил разрядить обстановку и брякнул первое что в голову пришло:
– Знаешь, я каждый раз удивляюсь, как ты умудряешься выращивать такие прекрасные овощи и фрукты под землей!
– Правда? – удивилась Лера.
– Да, всегда думаю об этом, когда кушаю вареный картофель, который ты вырастила, а что за помидорки! ммм…. – подтвердил я, крутя на вилке красную ягоду.
– Не думала, что это для тебя так интересно. Кто бы мог подумать, что ты такой овощелюб! – засмеялась Лера.
– Никогда не знаешь, чем можешь заинтересовать человека. Я готов восхищаться твоими талантами вечно, – шутливо ответил я подмигнув, отчего девушка явно расслабилась, а обстановка окончательно разрядилась
– Ну, если тебе интересно, то я с удовольствием поделюсь секретами своего урожая. Ты же мой друг, я не могу отказать, – сверкнула Лера своими карими глазками.
– Спасибо, я буду тебе бесконечно благодарен за это, – отвесив шуточный поклон сказал я.
Ее взгляд был знакомым – целеустремленным и жгущим. Так смотрит хищник на жертву.
– Это все благодаря нашей команде ученых и техников, – начала она.
Я тут же представил себе этих осточертевших снобов, которыми кишит этот бункер, и постарался сделать вид внимательного слушателя.
– У нас есть специальные системы освещения и обогрева, которые создают оптимальные условия для роста растений. Мы также используем специальные удобрения и генетически модифицированные семена, чтобы повысить урожайность, – пояснила Лера внимательно вглядываясь в мое лицо. Убедившись, что я действительно слушаю она продолжила, – у нас есть свой ядерный реактор, который обеспечивает энергией весь бункер.Но ты и так это знал,верно? Без него мы бы не смогли выращивать овощи и жить здесь столь долгое время. У нас даже есть свой фруктовый сад.
– Да в курсе я. Вот бы сейчас яблочко, – я посмотрел на нее настолько жалостливым взглядом какой только смог изобразить.
– И не мечтай, – рассмеялась девушка, – последний урожай было решено переработать в консервы.
– Ммм… Мое любимое яблочное повидло.
Вместо ответа Лера улыбнулась и продолжила рассказывать:
– Оно самое. Кстати, сахар для него тоже не просто достается. Спасибо ученым мужам химпроизводства.
– Ага, за то что травят нас вкусняшками.
– Здесь абсолютно нет ничего нового. Сладости никогда не были полезностями, особенно если делать это под землей.
– Но это же чудо. А ты точно не раздобудешь мне хотя бы одно яблочко?
– И не мечтай… – она снова посмотрела в мои честные грустные глаза и все же сдалась, – Лааадно. Принесу к ужину. Неужели одна из умов, что отработала способ выращивания культур под землей до совершенства не сможет побаловать героя фруктами?
Я просиял и девушка, отразив мое счастливое выражение лица, уточнила:
– Мы выращиваем различные культуры, начиная от овощей, таких как помидоры, огурцы, перцы, до фруктов и ягод, например, клубники, малины, мандаринов и других. Ты уверен что желаешь ограничиться одним только яблочком?
– Не буду борзеть, – окончательно расплылся я, но вовремя передумал, – ты что-то говорила про клубнику.
– Будет тебе клубника, – горделива отмахнулась Лера, – кстати, для выращивания используется технология гидропоники, при которой растения выращиваются в специальных контейнерах с раствором питательных веществ. Этот метод и наши разработки в этой области придают целый ряд преимуществ.
– Это каких и перед кем?
– О-очень смешно, умник. Во-первых, у нас есть возможность выращивать овощи и фрукты круглый год, вне зависимости от сезона и погодных условий. Во-вторых, такой метод позволяет сэкономить значительное количество воды, так как она циркулирует в системе гидропоники и не испаряется.
– Так это круговорот воды в природе, об этом все знают. Ай! – воскликнул я, когда получил удар по ноге под столом, – понял, молчу-молчу…
– В-третьих, – чуть ли не до скрипа сжимая зубы, продолжила девушка, – в отличие от традиционного выращивания на открытой земле, в нашем бункере можно контролировать все условия для растений – температуру, влажность, освещение, что позволяет получить более высокие урожаи и улучшить качество продукции. Так как все происходит внутри бункера, это исключает воздействие вредоносных насекомых и болезней, а также минимизирует риск загрязнения.
Повисла пауза и я решился снова вставить свои пять копеек в разговор:
– Я помню как матушка ухаживала за огородом и сколько это отнимало у нее сил. Помню как она следила за почвой, ну там раскисляла, удобряла… А вы как с этим справляетесь? какашки?
– Ну если так можно выразиться, – улыбнулась Лера, – посадка происходит в специально подготовленный грунт насыщенный минеральным удобрениями высокой эффективности, кстати полученный при помощи технологии, которую привезли вы с братом. Не будь вас здесь, все эти люди, – девушка раскинула руки в стороны указывая на обитателей бункера, – не смогли бы выжить столь долгое время.
– Ты же знаешь… не спорю, заслуга огромная, но Ильи.
– Это не важно. Я рада что ты здесь.
Повисла неловкая пауза и кусок не лез в горло.
– Так что там по растениям дальше? – попытался я вернуться к предыдущей теме.
– А, точно, - рассмеялась девушка, – ну, далее, растения поливаются раствором питательных веществ, который поступает в контейнеры через систему полива. Обеспечиваем растения светом и воздухом, а для этого используем специальные лампы и систему вентиляции…
В какой-то момент я перестал ее слушать. Вспомнив по какой причине мы с братом оказались в этом месте, когда весь Мир разнесло в труху, я снова посмотрел на обитателей бункера. Они ни в чем не нуждаются и уже не страшатся, но в самом начале было иначе. Выжили ли они лишь благодаря разработкам Ильи и тому, что мы застряли вместе с ними? Мы с братом столько раз пытались бросить этих людей и сбежать, столько раз проклинали приказ, приведший нас сюда, вдаль от родного города, собственного бункера и нашей команды. Но мы ни разу не задумались о том, что было бы с этими людьми не будь нас здесь.
– Анто-он… И снова ты задумался, – вырвал меня из раздумий голос Леры.
– Да, прости, – искренне улыбнулся я.
Меня всегда впечатляли ее знания и сейчас я с удовольствием задавал ей все больше вопросов. Мы начали беседовать о различных аспектах жизни в бункере, о том, как они справляются с проблемами водоснабжения и канализации, о поддержании морального духа среди жителей.
В какой-то момент Лера спросила о моей последней вылазке на поверхность. Я рассказал ей о разрушениях и опасностях, которые пришлось преодолеть, чтобы совершить столь короткую прогулку. Я как мог описал, как природа уже начинает восстанавливаться и как многое изменилось на поверхности.
На протяжении всего рассказа в глазах девушки читалось восхищение и глубокое уважение.
– Кстати, все хотела спросить, а что на самом деле случилось с Кактусом?
– С кем? – не понимая спросил я.
– С вороном. Образцом номер 171, – уточнила девушка и пояснила, – так его прозвала лаборантка Элаа за его колючий характер.
Меня покоробило от таких прозвищ и отношения к реликтовой птице, но больше настораживал ее интерес касаемо этого происшествия.
Я медлил с ответом ковыряя вилкой тарелку.
– Ой да ладно тебе! Я не шпион отца. Тем более видела твои архаичные татуировки, замечала за тобой антинаучные странности свойственные верующим людям.
– Странности… – сорвалось с моих губ и мои глаза впились в ее.
– Не переживай! Мне понятны твои мотивы и твоя любовь к Природе. Я даже нахожу это милым, – подмигнула она.
Пришлось поднапрячься подавить в себе волнение и улыбнуться:
– Прости… Не понимаю о чем ты. Ваш Кактус ловко свинтил, когда я упал и повредил клетку.
Девушка не спешила отводить взгляд, а я не мог позволить себе уступить ей в этой схватке. Мы долго смотрели глядя друг на друга, хотя догадывался, что эта рыжая бестия и так все уже прочитала по моему поведению.
– Не парься… – наконец сказала она положив свою маленькую ладонь на мою руку, – ты герой для всех нас, Антон. Ты первый рискнул выйти на поверхность и принес важную информацию о том, что там происходит. Ты можно сказать дал надежду всем нам.
– О-о-о, не преувеличивай пожалуйста! Я не вижу никакого геройства в том что просто вышел прогуляться. Тем более тебе ли не знать, что кандидатов на эту роль было немало.
– Перестань преуменьшать значимость своих поступков. Отец рассказал мне как ты сам настоял на том, чтобы быть первым.
Я шутливо скривил лицо вспоминая как заткнул перед комиссией сынка начальника охраны. Он умело управлял дроном, безусловно, но проиграл мне в знаниях и опыте. И если сюда еще прибавить симпатию Леры, то мне следует начать беспокоиться за свою спину…
– Герои здесь на самом деле такие люди как ты Лера,это я восхищен тем какую тяжелую работу вы проводите чтобы обеспечить наше существование, - парировал я мягко убрав ее ладонь.
Она потупила взгляд и посмаковав во рту глоток горячего чая продолжила:
– Моя специальность – биохимия. И я как одна из лучших на факультете была приглашена сюда для того, чтобы помогать в создании уникальной системы выращивания растений, но на самом деле, только сейчас поняла что рада здесь оказаться.
– Только сейчас? – усмехнулся я, – во многих других местах тебя бы просто снесло взрывной волной.
– Не без этого, – дразнясь, сморщила маленький носик девушка, – Понимаешь, я здесь не просто живу, но могу быть действительно полезной для людей. Я восхищена твоим поступком и хочу быть тебе ближе...
“Из-за твоего отца я начал общаться с тобой…” – подумал я и решил прояснить отношения.
– Лера, – сказал я, стараясь быть как можно мягче, – ты умная и красивая девушка, но сейчас важна только наша миссия. Я готовлюсь к выходу с разведгруппой и не знаю, чем это может обернуться. Посмотри на меня – мне уже четвертый десяток, у меня уже проблемы со здоровьем, а ты молода и вся жизнь впереди. Я не могу отвлекаться, если ты понимаешь...
– О какой жизни ты говоришь? Я хочу... – повысила тон Лера, но тут же замолчала и отвернулась.
В слабом освещении я увидел слезы на ее щеках. Мне стало не по себе - я использовал чувства Леры, чтобы сблизиться с ее отцом и достичь своих целей. Только теперь понял, как несправедливо поступил. Мне хотелось сохранить дружеские отношения, но никак не мог подобрать нужных слов.
– Мне жаль… – неуверенно начал я.
– Нет. Все в порядке, – перебила она меня, восстановив самообладание, – Правда, я все понимаю, нужно время. Я не буду больше об этом говорить, пока ты сам не захочешь...
Она вытерла слезы, улыбнулась и встала из за стола:
– Я не буду навязываться и поддержу тебя в любых решениях. А сейчас извини, мне пора. До встречи!
– Провожая девушку взглядом, я заметил, как ее за руку схватил парень, сидящий за столиком возле выхода. Не слыша их разговора я сначала напрягся готовый вмешаться помочь, но затем, по ее улыбке понял, что она не против этого общения. Сначала я пытался понять: кто этот юноша и о чем они говорят, но быстро одернул себя.
– Это не честно, – проговорил я себе, – ты сам ее только что оттолкнул.
Пришло облегчение от того, что Лера не оставалась без внимания. Да и как могло быть по-другому с такой необычной девочкой. Я был благодарен ей за то, что она понимала мои чувства и надеялся, что ее привязанность ко мне постепенно исчезнет.
Хорошо что мне хватило мозгов не спать с ней. Хоть признаться, мало кто бы отказался от такого удовольствия, учитывая ее врожденную привлекательность и апокалипсис над головой. Она имела свой особый шарм, который с лихвой перекрывал все недостатки. До сих пор вспоминаю, как она открыла мне дверь, еще полусонная и в полуобнаженном виде…
А если честно, молода она для меня. Молода и чиста душой. С каждым разом все больше убеждался, что Лера – ценный член этого общества и хороший друг. А в этом Новом Мире, что приготовил для нас кучу испытаний и опасностей, такие друзья становятся настоящими ценностями.
Этот новый мир.
Долгое время находясь в тесной коробке даже мне становилось не по себе. Я невольно оглядел членов группы во вылазке – самой масштабной из тех что были с начала бомбежки. Уйма мигающих лампочек на приборной панели, наконец, зажглись зеленым.
– Все показатели в норме, готовы? – спросил голос в рации.
Фил – старший группы: крепкий мужик в возрасте, проживший и проработавший всю жизнь в этом, уже разрушенном городе и знавший его вдоль и поперек медленно обвел группу взглядом.
Мы с Лерой переглянулись, кивнули друг другу и одновременно выдали:
– Готовы.
Дима – молодой и неопытный сыночек начальника службы безопасности бункера, неизвестно каким образом вообще оказавшийся в группе, что меня несомненно раздражало, решил промолчать. Он тоже качнул головой, выражая согласие с остальными. Видимо, паренек очень уж волновался перед своей первой, но такой значимой вылазкой. Неплохое начало карьеры.
Фил усмехнулся, глядя на нашу троицу.
– Готовы, – подтвердил он.
– Вас понял, – снова зашипели рации, – начинаем операцию, привести двери в движение.
Бетонные стены давили, решив отвлечься я принялся наблюдать за Лерой. Не смотря на решительный, полный надежд взгляд я заметил мелкую, охватившую ее дрожь. Девушка явно пыталась унять ее, сцепив в замок пальцы, нервно покусывая губы. До сих пор не понимал как ей удалось уговорить отца пойти на такой шаг. Как он мог включить ее в состав разведгруппы? Недальновидно… Опасно… Очень глупо.
– Боишься, – заключил я.
– С чего ты взял? И вовсе не боюсь, – как всегда храбрилась девушка
– Можешь не обманывать. Обещаю. Никому не расскажу.
– И всё равно нет. я, – ее взгляд метнулся из стороны в сторону, – просто взволнована перед лицом такой ответственности.
– Тебя никто не просил её брать. В бункере безопасно, а твою работу мог выполнить кто нибудь другой, все таки нужно просто собрать образцы.
– Другой? – встрепенулась она, – Просто?
Её маленький носик смешно дернулся и я, решив что спорить с упрямой девчонкой последнее дело, решил что лучше отступить:
– Воу-воу. Полегче, воительница.
Еле качнувшись назад я демонстративно поднял вверх ладони.
– Вот и славно, – Лера расплылась в довольной улыбке, – а то я уже устала спорить с отцом – взять образцы вовсе не плевое дело! Нужно знать, что брать, где брать и как брать!
– Его можно понять.
Она приоткрыла рот, видимо желая снова спорить со мной, но резко дернула головой в сторону – двери пришли в движение, открывая нам путь вперед.
– Наконец-то, – радостно подпрыгнула она на месте и первой начала движение в сторону света.
Я проследовал за ней с опозданием.
Миновав проход мы все одновременно ахнули от увиденного. Стоя словно на пушистых облаках, окруженных густым, мистическим туманом я не мог поверить своим глазам – этот вид разительно отличался от того, что я видел здесь ранее.
– Мы будто на небе, – шепнул я и бросил взгляд на остальных.
Участники группы не двигались, кажется, даже не дышали.
Взгляд Леры пронзал небо, а сознание летало где-то далеко. Прозрачная оболочка ее костюма ничуть не скрывала, как маленький носик медленно покраснел, а в уголках глаз выступили блестящие крохотные слёзы.
Я вспомнил свою первую вылазку, что была с неделю назад. Сейчас, то же самое испытывали все они.
Решив не вырывать их из полёта мыслей, я молча дал им насладиться свободой, надеждой, счастьем. Неизвестно что ждёт нас впереди, по этому такие моменты прерывать нельзя.
Томясь в ожидании, я наслаждался зрелищем, когда этот плотный туман завораживающе расстилался вокруг. Мои глаза еще не встречали подобного великолепия.
А как же было здорово ощутить кожой настоящую прохладу ветра. В отличии от других, я не стал вновь напяливать на себя этот резиновый мешок. Все замеры сделали, все показатели сняли – лишь остаточная радиация, от которой резина все равно не спасет.
Тяжелые шаги за спиной – это Фил. Его серьезный взгляд изучающе наблюдал то за одним участником группы, то за другим, с каждой секундой приобретая всё большую серьёзность.
– Там людей в бункере тьма тьмущая, а вы здесь в гляделки с небом играете. Долго ждать-то? – пробурчал он.
– Разве ты не видишь… – возразила Лера, – это же Солнце, небо…
– Я вижу разруху и воду не на своём месте, а еще слышу счётчик гейгера и он задаёт мне ширину шага… – продолжал Фил.
– Ты ничего не понимаешь, мне теперь и умереть не страшно, – тихо ответила Лера.
Фил чертыхнулся и махнул рукой.
– И кто тут умирать собрался? – с улыбкой до ушей я повернулся к Лере, встревая в разговор, – сейчас уж точно не время, давай чуть попозже, а то от нас многое зависит.
Девушка встряхнула головой и недовольно посмотрела на меня:
– Ты такой обаятельный. Просто прелесть.
– Знаю, – ответил я и галантным жестом руки предложил даме двигаться за старшим группы.
Нашей первоначальной задачей было выявить доступные маршруты в город и определить уровень радиации в зоне, окружающей бункер. Ведь вскоре за нами должна была последовать группа техников, которая будет устанавливать специальное оборудование и восстанавливать связь с внешним миром. Брат оказался на сто процентов прав. Мы не могли себе позволить пропустить какие-либо детали, ведь это могло привести к опасным последствиям для людей.
Наша группа отправилась на юг.
– Затопление сильнее чем мы думали, – присвистнула Лера, – вода полностью поглотила широкое поле до самого леса, вдоль которого протекала река. Ее еще можно разглядеть по течению.
Обследовав южную сторону мы отправились на северо-восток избрав самый короткий путь к городу, пока нас не остановила сильная радиация. Разумеется, город был разрушен и затоплен. Мы попытались обойти опасную зону, но обнаружили, что это невозможно из-за еще более высокого уровня загрязнения и затопления.
– Вот же срань… Ладно радиация, а воды то откуда столько! – возмутился Дима, швырнув камень в болото между двумя разрушенными пятиэтажками.
Дима был здоровым и сильным парнем, который занимался спортом и когда то достиг отличных результатов в боксе. Но на этом, его достоинства заканчивались. Он не имел авторитетов, ни с кем не считался и, как по мне, был просто откровенным говнюком. Во всех делах полагался на своего отца.. Сейчас же он лез во все, что могло его развлечь.
– Ты бы не привлекал внимание малец! – рявкнул Фил, презирающий не осторожность, – Кто знает в кого ты можешь попасть или кого сможешь привлечь.
– Да все дед… не начинай…у меня так то тачка там стоять должна…
Фила аж передернуло от этой фразы.
– Совсем ополоумел? Какая тачка? Ты хоть немного задумываешься? От твоих действий зависит жизнь людей, что тут рядом, что там в бункере, – активно жестикулируя отчитывал парня старший группы, – хотя ваше поколение редко думает о будущем.
Парень резко повернулся к Филу:
– Че ты там скрипишь? Телега не смазанная!
Повисла неожиданная и напряженная пауза.
Нужно было что-то предпринять и я не нашел ничего лучшего как хлопнуть Диму по плечу со словами:
– Привилегия молодости!
Отвлек я на себя горячего парня, понимая, к чему может привести эта стычка.
– Наверное война вызвала глобальное ОТОПЛЕНИЕ! – добавил я, сделав явный акцент на последнем слове, незаметно подмигивая Филу, – вот и результат!
– Хех…Точно.. привилегия! Вот тебе и на… – восторженно сказал парнишка, продолжил смеясь, – а говорили будет ядерная зима.
– Ну как видишь снега не видно,– обреченно выдохнул я, – пока…
– А ты не заметил, что растения весьма странно выглядят? – неожиданно вставил Фил.
Повисла минута молчания, которую все посвятили внимательному осмотру местной флоры.
– Зелень как зелень дед, – первым нарушил тишину Дима и отрезал ножом лист репейника.
– Малец, – процедил Фил, – это вопрос не по-твоему адресу. Чтобы что то заметить нужно во-первых уметь видеть и во-вторых помнить что было “до”, а ты можно сказать вырос в каменных джунглях.
– А ты дед, значит вырос в деревянных чтоли? – рассмеялся паренек, – ты че то все путаешь берега, ты лучше вон себе под ноги смотри, а то рухнешь ненароком…
Фил мошенальным движением, опустил взгляд вниз, а затем с явным негодованием обратил его к парню. Он точно собирался дать урок этому молодчику.
– Большой лопух то! – наконец созрел я краем глаза наблюдая сжимающиеся кулаки Фила.
– Вот вот! А на иву посмотри! Стволы молодые, а толстые как будто им лет по двадцать минимум, – закивал Фил, переключив на меня внимание.
И вправду. Я настолько был увлечен работой, что позабыл свою жизнь в лесу. Кому как не мне было это заметить первым? Все выглядело очень необычно: деревья, кустарники, да и остальные растения имели мощные основания. Их крепкие ветви, причудливо переплетались, а зелень отдавала одинаково пепельным оттенком.
И еще я полностью разделял желание Фила поставить щенка на место. Во всей этой ситуации меня больше всего раздражало то, что все, зная о важности миссии группы, все равно пропихнули в ее состав своих выскочек. Плевать на сплоченность, дисциплину – главное быть среди самых важных событий. Мне с боевым опытом нужно было доказывать свою кандидатуру, прибегать к хитрости и обману, а этим все просто: ”Хочешь? Иди сынок!”... “Хочешь? Иди дочка”... Как же все до тошного знакомо… Нет… Человечество никогда не изменится.
– Ребята! Идите сюда! – крикнула Лера стоя у края болота.
Настороженные, все тут же направились в сторону девушки. А я поспешил снять свой наградной “грач” с предохранителя.
– Что случилось? – напряженно оглядываясь по сторонам спросил Фил.
Девушка присев на корточки достала контейнер и жестом подозвала нас ближе.
– Кто нибудь из вас помогите мне, – тихо сказала она и показала на белый цветок в воде у самого берега.
– Что делать? – спросил я, опускаясь на корточки рядом с ней.
Лера подала мне сухую ветку и я с недоумением посмотрел на нее.
– По моей команде шевели палкой вот в этом месте, – увлеченно сказала она, - по моей команде!
Я кивнул в знак согласия.
Лера что то перепроверила на земле, после чего перевернула контейнер днищем кверху и взяла его на изготовку так, будто бы хотела кого то прихлопнуть. Пару раз прицелилась, напряглась и дала мне отмашку.
Я немедленно среагировал на ее команду и стал постукивать веточкой по земле в указанном месте чувствуя себя полным индюком, но тут произошло что то невообразимое – из воды на берег выбросилось какое-то существо, вцепилось в ветку и потащило ее обратно в воду, но Лера быстрым движением прихлопнула тварь так ловко, что та большей частью оказалась в контейнере.
– Это что нахрен было! – завопил ошарашенно Дима, неуклюже пытаясь снять автомат с плеча.
– Чужой, не иначе, – в шоке от происходящего заключил я, силясь не размозжить это существо.
Мы оба ждали объяснений от нашего юного лаборанта – натуралиста, который был явно под противоположным впечатлением.
– Нет ну вы видели эту сумасшедшую реакцию? просто удивительно!
– Лера, – негромко сказал я.
Девушка окинула нас беглым взглядом и покачала головой.
– Смею предположить, что это новая форма плотоядного растения, – как ни в чем не бывало начала объяснять Лера, проталкивая тварь в контейнер все той же палкой - приманкой, – слышали о таком растении как венерина мухоловка? Этот вид получал большую часть своих питательных веществ в результате отлова и употребления в пищу насекомых, а это, скорее всего способно охотится на членистоногих, а судя по размеру и перышкам вокруг, даже на мелких млекопитающих и птиц. Считается..
– Да хрен бы нам потому, что считается! – перебил просветительную речь Дима и передернул затвор автомата, – Задницей чувствую, что эта прыгающая хрень вообще дело не нормальное!
:
– Эй… эй… полегче дружок… – встрял Фил, тут же приблизившись к парню, – расслабься и не перегибай палку. Все нормально ведь, правда Лер?
– Ну отчего же не нормально? – девушка наконец упаковала контейнер, поднялась и демонстративно разглядывая его продолжила, – так вот. Сейчас мы, возможно, наблюдаем новый вид, который мог появиться вследствии сильного воздействия либо радиационного заражения, либо химического, либо биологического… А может всего сразу. В любом случае факт на лицо. Остальное выясним в лаборатории.
– Судя по твоему поведению нам нечего опасаться? – спросил я, – Верно?
– Верно. Не думаю, что этот малыш сможет нанести существенный вред человеку… Ну разве что будет ядовит… или…
– Или? – протянул Фил.
– Или размером побольше… – хихикнула Лера пряча контейнер в сумку.
– А это возможно? – усомнился я.
– Глядя на вон тот арктиум лаппа рядом с тобой возможно все, – пожала тонкими плечиками девушка.
Члены группы закрутили головами в поисках неизвестного им чудовища.
– Кого, кого? – с паникой в голосе переспросил Дима.
Лера закатила глаза.
– Лопух, – глубоко вдохнула и медленно выдохнула она, – только по научному.
– А-а-а, – облегченно протянули все как один.
Но Леру это не остановило.
– Вообще, радиация оказывает на человека влияние куда более губительное, чем на растения – не унималась она, – повреждаются спирали ДНК, а когда задеваются две нити сразу, организм восстанавливает поврежденный участок случайными нуклеотидами – это есть процесс мутации и икс-меном он человека вряд ли сделает, но вот злокачественную опухоль запросто организует. Опять же, не нужно забывать о том, что могли быть разрушены закрытые лаборатории и разные химические предприятия – такой тандем может удивить.
– Значит будем мочить мутантов? – толи пошутил, то ли серьезно сказал Дима и покосился на ее сумку, – короче ко мне с этой хренью не приближайся, ясно?
Фил бросил на меня многозначительный взгляд. Оба мы понимали, что от этого парня будет много проблем. Командир закинул автомат за плечо, сверился с часами и махнул рукой в направление завода:
– Так ладно с этим, – ставя точку в этих рассуждениях он решил напомнить группе о задаче, – тут мы все проверили, пути в город отрезаны. Так что выдвигаемся на северо-запад, попробуем нащупать тропу там.
Я заметил, что, несмотря на приближающееся к зениту солнце, туман все равно сгущался, а еще становилось жарковато.
Поначалу наш путь к заводу проходил по достаточно широкой полосе промзоновской дороги и мы не испытывали никаких трудностей. Разве что ребята в изолирующих костюмах стали жаловаться на духоту. Но уже через несколько сотен метров, мы столкнулись с первыми признаками опасности – дурные непроходимые заросли начали поджимать нас к опасному и ненадежному краю котлована, наполненного водой. Проверять его глубину точно никому не хотелось. Было видно, что этот обрывистый зеленый кружок появился тут из за сильного взрыва, а чего именно - было не понять.
Пришлось остановиться и оглядеться по сторонам.
– Нормальный фон, – заявил Фил, сняв рюкзак, – пойдем по краю котлована. Смотрите под ноги и держитесь за ветки кустарника если что…
– Стремная затея, старик. Может, ты проверишь, а мы подождем? – сказал Дима, с усмешкой глядя на Фила.
Я уже собирался схватить его за грудки и отправить купаться в котлован, как вдруг Лера спасла ситуацию:
– Ну что, хвастун, неужели твои яйца не такие большие и храбрые, как ты утверждал? Или ты испугался? – она сделала несколько шагов в сторону котлована и, на миг остановившись в полоборота, спросила, – Пойдешь за девочкой?
Еле скрывая довольные улыбки мы с Филом молчали, ожидая реакции Димы, но тот не растерялся и с ухмылкой ответил:
– Я тебе их обязательно покажу, Лерчик! Просто сейчас неудобно, штаны жмут, радиация и все такое…
– Да нууу… – смеясь прервала его Лера , – вся в нетерпении! А пока можешь прокатиться на своих яйцах вперед?
– Выдвигаемся! – еле сдержав усмешку вмешался Фил и протянул Диме конец веревки, которую достал из рюкзака, – Обвяжи себя и иди первым, у меня правое колено слабое, не выдержит, если придется удержать падающего.
Дима подмигнул Лере и, взяв веревку, пошел вперед.
Мы начали движение вдоль обозначенного края котлована, и по иронии судьбы, я шел за Лерой, замыкающим.
Фил принял мудрое решение – связаться веревками и поставить сильного физически ведущим. Обрыв не был высок, но край оказался очень ненадежным. Почва ускользала из-под ног, и мы постоянно поддерживали друг друга, чтобы не сорваться. Держаться за кустарник не всегда удавалось, к тому же он был крайне колючим, похожим на переросший терновник. Я даже умудрился проколоть его иглами армированные перчатки поддерживая Леру, которой вдруг понадобилось взять образец воды из котлована.
– Ну что там у вас? Долго нам еще вас ждать? – послышался недовольный голос Димы.
Как бы меня не раздражал Дима, но тогда я был с ним полностью солидарен.
– Нельзя ли нам взять эти образцы в другом месте? – стоя в пол оборота к нам возмущался Фил, – например там, где нет риска свалится в воду всей группой?
– Нет, нельзя… потом может не быть, – прокряхтела девушка в попытке до чего то дотянуться, – тем более, что вода здесь более мутная. Возможно, из-за корней этого колючего недоразумения.
– Что я слышу из уст любителя земной флоры, – усмехнулся я, но девушка полностью проигнорировала эту реплику.
– Что за черт… как такое возможно… – пробубнила она себе под нос.
Я заглянул за ее плечо и увидел как ее щипцы вытягивают из грязи некую полупрозрачную субстанцию, которая своей вязкостью напоминала клейкую массу.
Наконец Лера распрямилась и я почувствовал едкий запах гнили.
– Ну и вонь…– не удержался я.
– Ого! Точно! У тебя же фильтрующие элементы пропускают запах… и на что он похож ? – интересовалась девушка стараясь покрепче закрыть образец.
–На дохлого скунса, который обделался в животе крокодила и тот решил его выблевать, – постарался я подобрать нужное описание, – если эта хрень, воняющая как не знаю что, прольется в сумке это будет фиаско.
– Ну, скоро там? – снова выпалил Дима.
– Идем – идем, – кивнула Лера, закончив возится в своем рюкзаке.
Вскоре мы обогнули котлован и вышли к корпусу завода, который выглядел еще более внушительно вблизи, чем казался издалека.
Вода позволила нам подойти к цеху только в одном месте, где где как раз находилось технологическое отверстие вентиляции. Нам без труда удалось снять решетку и по очереди помогая друг другу, мы оказались внутри завода.
Картина впечатляла своей мрачностью: потолок высотой метров в десять над нашими головами частично разрушился и с него свисали обломки бетона, на одном лишь честном слове ухватившись за видневшуюся арматуру; В воздухе плотными слоями висела испарина, игравшая в редких лучах солнца, что проникали через дыры и битые окна; сам цех был завален ржавыми металлическими трубами большого диаметра, среди которых стояли брошенные спецмашины, станки и прочее оборудование; все покрывал толстый слой пыли.
– Так… Очень хорошо что мы сюда добрались. Я знаю это место и часто бывал тут по работе, – уверенно сказал Фил и указал рукой в дальнюю часть цеха, – вон там должен быть выход в административный корпус с которого нам откроется путь в город. Идти нужно туда. Тут грузовые двери нам не открыть вручную. Аккуратно пройдем, посмотрим, убедимся что все в норме и назад к бункеру.
– Что здесь производили? – не удержался я от вопроса.
– Промышленные парогенераторы и специальные емкости, – ответил Фил и дал отмашку идти за ним.
Обогнули трубы и пошли через ряд огромных металлообрабатывающих станков.
– Какие машины, – присвистнул я, оглядываясь по сторонам.
– Что-то смыслишь в этом? – удивился Фил.
– Эмм… – замялся я, – немного. Так, в юности подрабатывал то там – то сям. Эти громадины было совсем не просто обслуживать.
– И тем более найти персонал для работы на них. Вот так и теперь все это ржавеет и рассыпается, как когда то в развал советского союза, – угрюмо вздохнул Фил.
На самом деле у нас с братом был свой металлообрабатывающий цех и глядя на эти станки я вспомнил многое из старой жизни.. Илья как дорвался до денег, так начал скупать все, о чем мечтал. А самое главное купит, установит, потратит кучу времени и радуется как ребенок, мол теперь мы сможем сами изготавливать большие изделия! “Понимаешь.. – говорит он мне как то, – с каждым новым станком мы расширяем свои возможности!”, а я смотрю на эти возможности и не понимаю ради чего это все, если у него детей даже в планах нет. Хотя… может я не прав и дети не самое главное в жизни?
– Интересно,когда начнут все это пилить и сдавать в металлолом? – озвучил я совсем не то, что думал, дабы очередной раз сменить тему.
Пошутить не удалось, все напряженно смотрели по сторонам и прислушивались.
Наконец, мы вышли к административному корпусу и, минуя покареженную дверь, оказались на площади завода.
– Показатели фона ниже чем везде, – сказала Лера.
– Да, – согласился Фил, проверяя свой дозиметр.
– Похоже тут город пострадал менее всего, – я обратил внимание группы на целый квартал уцелевших домов.
– Город нам не важен. Он все равно обречен, - заключил Фил и с энтузиазмом в голосе добавил, – а вот выход на дорогу мы нашли!
– А где Дима? – лишь успела спросить Лера , как мы услышали голос только что упомянутого из глубин цеха:
– Эй сюда! Я кое что нашел!
Мы тут же вернулись в цех где напротив грузовых ворот стояло нечто большое, металлическое и надежно укрытое брезентом.
– Смотрите какой крутецкий дом на колесах, – предположил Дима, но потом откинул край брезента и явно разочаровался, А нет… Ерунда какая-то. Что это за странный предмет? Я думал, это будет крутой дом на колесах… а это какой-то кусок...
– Истра, – перебил его Фил и добавил подходя ближе, – это домик, но не на колесах, а на воде. Понтонный катер с просторной каютой, на котором мы часто с Тимофеем Ивановичем рыбу ловили .
– Мне кажется, или здесь пыль утоптана не нами? – произнесла Лера оглядываясь по сторонам.
Я тоже обратил внимание, что от катера во все стороны набиты целые тропы.
– И опять воняет хренью, – добавил я.
– Ну я тут не причем! – ответила Лера.
Фила, очевидно, захлестнули воспоминания, и он с ностальгией пошел осматривать катер.
– Наверное, дедушка испачкал свои штаны от радости воспоминаний, – не упустил момент пошутить Дима. После чего запрыгнул на палубу катера и сдернул брезент полностью.
И тут произошло то что я никак не мог предположить.
– Твою мать! – заорал он.
Раздалась автоматная очередь.
Потом еще и еще..
Фил упал на землю, прикрыл голову руками.
Я сам схватился за пистолет и закрыл собой Леру.
Не сразу поняв, что произошло, я пытался найти угрозу по сторонам. Увидел как с палубы свалился Дима, судорожно пытаясь перезарядить автомат, а вслед за ним валятся огромные крысы. Казалось, им нет ни конца ни края. Они разбегались во все стороны издавая мерзкий писк и топот.
Лера завизжала от ужаса.
Поняв что произошло я не медля ни секунды, в несколько прыжков подскочил к Диме и силой отобрал у того автомат. Пришлось его познакомить с моим левым кулаком, правым бить не стал от греха подальше.
Обезоружив нашего стрелка я бросился со всех ног к Филу.
От сердца отлегло, когда увидел его сидящим. “Жив значит!” - подумал я подбегая.
– Ну как оно? – взволнованно спросил я, помогая я ему встать.
– Нормально… – прохрипел он, – по броне прошло..
Следующим движением я освободил его от жилета и помешал ему снять маску:
– Пыль гребаная поднялась, а в ней дерьма всякого помимо радиации… короче потерпи, знаю, что тяжело, но терпи..
К нам подоспела Лера и попыталась помочь.
– Нахрена ты его раздеваешь тут!? – толи крикнула, толи пискнула она.
– Пуля, попадая в бронежилет, может сильно изменить свою форму и разлететься в разные стороны, приведя к серьезным увечьям. Поэтому, даже если бронежилет защитил от выстрела, его лучше снять для того, чтобы как минимум было легче дышать, – не отрываясь от своего дела объяснил я и девушка стала помогать, – необходимость снять бронежилет еще усиливается необходимостью осмотра тела на предмет наличия ранения.
– Давай я сделаю, – кивнула Лера, – осмотри пока того не нормального, а то он с оружием. Боязно к нему лезть.
Убедившись,что Фил нормально дышит я временно оставил Фила на Леру и подошел к сидящему на пятой точке Диме.
– Живой, – командным тоном заключил я, подбирая с пола автомат паренька, – ранен?
– Ударился, – буркнул Дима.
Я присел рядом с ним на корточки, плашмя, как нашкодившей собаке, под самый нос, протянул ему его автомат и глядя в глаза процедил:
– Это получишь обратно когда научишься пользоваться. Дима только и мог как одарить меня взглядом волченка. Щенка, что рычит, но страшится кинутся на более крупного хищника. От него веяло напряжением, но я точно знал, что поступаю правильно.
Я повесил оружие за плечо и вернулся к Филу...
– Ты полнейший кретин! – словно добивая парня крикнула Лера, – Ты чуть человека не убил! Своего командира!
Пошатываясь, Дима поднялся, окинул нас остервенелым взглядом, развернулся и быстрым широким шагом ринулся к выходу.
– Куда ты поперся придурок?! – снова крикнула ему девушка.
– Оставь его, пусть остынет. Все равно никуда не денется, – рявкнул я, – давай лучше поможем Филу, заберем образцы и свалим уже отсюда.
– А как же эта тупица? – почти пискнула Лера энергично замахав в сторону двери, за которой скрылся Дима.
– Вернется, – выплюнул я, – я тут справлюсь. Делай пока свою работу.
– Ладно. Зовите если что, – кивнула девушка и отправилась брать образцы.
Провозились с делами минут пять.
Его все таки зацепило вскользь по лопатке, ничего смертельного, но остановить кровотечение было необходимым.
– Надо вернуть парня, – сквозь боль, пока я обрабатывал рану, зашипел Фил.
– Не надо было его вообще брать с собой, – рявкнул я, но вспомнив с кем говорю осекся, заговорил спокойнее, – не место ему здесь.
– Но он уже с нами – не выбросишь уже.
– А очень хотелось бы, – усмехнулся я.
– Это ты сейчас так говоришь, – выдохнул Фил, – молодые… глупые… Случись что с парнем ты первый себя не простишь.
– Переживу, – заканчивая перевязку буркнул я, – зато ты вот, как новенький.
– Ага, только старенький, – ухмыльнулся Фил, одеваясь, – а парня верни.
– Слушаюсь, – кивнул я.
– Ребят, вам обязательно нужно это увидеть! – раздался голос Леры из катера.
Я помог Филу подняться и мы подошли к ней, не зная, чего ожидать.
– Надеюсь… – начал Фил, но сразу же замолчал от увиденного.
– Да, да, и я тоже так подумала… положу в пакет, – прокомментировала реакцию Фила девушка.
Я тоже потерял дар речи.
Она держала за хвост огромную подстреленную крысу с шестью лапами.
– Огромные, хищные, голодные… почему они на нас не напали? – себе на уме бубнила Лера, – странно, не находите?
– А надо было?? Лишняя пара лап не в счет? – слегка неуверенно спросил я.
– Физические мутации для меня более объяснимы чем поведенческие признаки…
– Все ребят, потом обсудим, нам пора выдвигаться - вставил Фил - пойдем за этим товарищем, а то меня начало беспокоить его продолжительное отсутствие, да и возвращаться пора.
Пара минут и мы оказались у нужной двери и мне показалось, что я услышал какой-то шум. И по настороженному взгляду Фила понял, что он тоже это заметил. На всякий случай мы взяли оружие на изготовку. Фил жестом указал Лере молчать и закрыл ее собой. Мы медленно двинулись в открытый дверной проем. Я вышел первым. Никогда не видел ничего подобного.
Целая стая существ, похожих на собак, клубком кружилась в метрах пятидесяти от нас. Отчетливо было слышно только их чавканье, как они что-то рвут и отрывают.
Я выстрелил в воздух. Реакция псов была мгновенной, но не такой, какой я ожидал. Они повернулись и уставились на нас. Только когда Фил выстрелил из автомата над их головами, они резко побежали прочь к домам. Их бег был какой-то странный – они не издали ни звука, не попытались напасть, а просто убежали вместе, хвост в хвост, словно единый организм, словно запрограммированный кем-то заранее компьютер.
Их уход открыл нам то, что было скрыто за телами тучи псов: мы увидели окровавленного Диму.
Я бросился к нему со всех ног, но когда добежал, сразу понял, что его песня спета.
Защитный костюм, как и тело разодран в клочья, лицо - ужасающее месиво из крови и волос, на месте шеи видны лишь открытые, почти начисто обглоданные кости позвоночника. Рядом, словно насмешка, лежал окровавленный крест на порванной цепочке. Я хотел поднять парня, честно. Хотел забрать с собой. Нельзя было оставлять его здесь. Каким бы гадом он ни был, он был гадом своим, частью группы.
– Они возвращаются! Беги, быстрее! Назад! – истошно завопила Лера..
Оглянувшись, я увидел, что огромная стая бежит в мою сторону. И снова их необычный, завораживающий бег, они не издавали лишнего шума, а плавно обходя все препятствия неслись как по ветру.
Я схватил окровавленный крест и со всех ног ринулся бежать к назад. Слышались выстрелы, но, как подсказывало чутье, они были бесполезны – мало заметное шуршание за спиной не прекращалось, и я будто чувствовал дыхание раскрытой пасти у моей спины.
Словно в кошмарном сне, где спасение так близко и так далеко.
Влетел в дверной проем, тяжелый лязг металлической двери за спиной, Фил как можно быстрее опустил увесистый засов и все резко отпрянули от двери услышав нелепый глухой удар. Не писка, не рычания, не скрежета… Ничего..
Лера ошарашенно, не отводя глаз, смотрела на кусок железа, что каким-то чудом спас нас от неминуемой гибели..
Я лишь успел повалить наземь бочку, которой собирался укреплять дверь, но замер.
– Где они? – как можно тише шепнул я, крепче сжимая в ладони окровавленную цепочку..
Фил с силой навалился на засов и что-то пытался разглядеть в щели двери.
– Все чисто, – сказал он вполголоса и добавил, – они утащили его. .
– Кого? – спросила ошарашенная Лера.
Он повернулся, скользнул по нам взглядом и ответил:
– Тела нет.
– Какого тела? Нужно срочно вернуть Диму! Нужно убираться отсюда всем вместе! – роняя град слез лепетала девушка.
– Успокойся! – рявкнул Фил, – Дима там, у них.
Он посмотрел на меня ища подтверждения своих слов, ведь к трупу приближался только я. Что касается остальных – им довелось лишь наблюдать кровавое месиво издалека.
Я медленно перевел взгляд от Фила к нательному кресту, что все это время сжимал в ладони, и Фил проследил за моим взглядом.
– Я не этого хотел, – отрешенно шепнул я, – не этого.
Фил промолчал. Он лишь приобнял Леру за плечи и повел ее в сторону выхода.
Мы обрели первую жертву.
Рандеву с жестокой реальностью Нового Мира оказалось смертельным.
Обратный путь с оружием наготове, готовые в любой момент к нападению и в практически полном молчании: не перепалок с молодым хамоватым раздолбаем, не возмущений и никаких улыбок…
Тихо, в скорби и сожалении мы вернулись в бункер.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге