Грязный снег Постъядера

Глава 1

20 февраля 2131 года.

Территория Ассоциации Городов России (АГР)

Регион Полигона.

Утреннее солнце тускло светило сквозь токсичные облака. Мороз был несильный, хоть это радовало. Сырой воздух вонял гарью.

Палыч был за рулем моего мотоцикла. Ява бодро преодолевала километр за километром. Я сидел сзади и смотрел на мелькавшие депрессивные ландшафты. Одно и то же, серая безысходность… Грязь, тлен и разруха.

Все здесь нагоняло тоску и уныние. Заброшенные здания, груды кирпичей и бетона, помойки и ржавые металлоконструкции. Над кислотными болотами поднимался туман. Кое-где торчал кустарник и обломки мертвых деревьев. Иногда в небе пролетали стаи воронья.

Враждебная пустошь Запределья никогда не любила гостей. Здесь лучше не шататься без дела, если тебе дорога жизнь. Звери-мутанты, банды кочевников, облака ядовитого газа, озоновые дыры и вспышки радиации… Сплошной мрак и деградация.

На этом участке много выбоин. Мотоцикл лучше поберечь. Палыч сбавил скорость.

Вдруг раздался треск автоматной очереди.

Твою мать, что происходит?!

Пули застучали по металлу. Мои нервы сжались в комок. Я инстинктивно втянул голову в плечи.

Палыч заорал как резанный. Мотоцикл повело. Он накренился. Мы грохнулись на дорогу.

Мотоцикл со скрежетом прокатился по инерции. Лежащий Палыч вопил и истекал кровью. Я валялся на фотокварцевом асфальте и шипел от боли. Кажется, я отбил себе все, что только можно.

Из-за обломка кирпичной стены поодаль выскочил здоровяк в тряпье и в сварочной маске. В руке он держал топор. С диким криком он побежал на меня.

Я лежа выхватил обрез из набедренной кобуры. Выстрел! Пуля попала ему в плечо. Черт возьми! Он дернулся, но не остановился. Еще выстрел, в грудь! Урод захрипел и рухнул в метре от меня.

Я переводил дыхание. Подонок бился в судорогах.

Мое сердце молотило как сумасшедшее. Во рту пересохло. Я кое-как поднялся и кинулся к Палычу.

- Ты как? – закричал я.

Он лежал и что-то сипел. Его камуфляж был в крови. Две пули попали в живот… а вот еще, в ногу… и в руку. Да, не повезло ему. Еще и аптечки как назло нет.

Меня тоже зацепило, но пуля попала во флягу на поясе. Вся вода вытекла, но лучше так, чем смерть.

Меня трясло от напряжения. Я зарядил обрез последним патроном и рыскал глазами по снежным просторам. Враг, где враг?!

Тишина. Никого, только безлюдные дали Запределья да груды металлолома среди проталин. Странно, что датчик движения в рации никого не обнаружил. Наверное, из-за бандитских глушилок.

Взгляд падает на ржавые трубы, торчащие из земли у обочины. К одной из них колючей проволокой привязан обглоданный скелет. Скорее всего, это территория банды Волков. Паршиво.

Вдали, метрах в ста, виднеется пара сооружений. Какой-то ангар и гараж. Между ними вьется дымок. Туда ведет грунтовая дорога, перпендикулярная к шоссе.

Я судорожно достал складной монокуляр и присмотрелся. Там стояла легковая колымага без дверей и стекол. Рядом горел костер. Лежал матрас. Людей не было.

- Сейчас, Палыч, потерпи… – торопливо сказал я, совершенно не понимая, что делать.

Кислородный шланг мотоцикла поврежден пулей. Вытекает окислитель, смешиваясь с синтобензолом. Процессор разбит вдребезги. Колесо прострелено, флаг Зубров отвалился. О мотоцикле можно забыть. Да и транспортировать Палыча в таком состоянии крайне сложно.

Палыч лежал без сознания.

- Держись! – мой голос дрожал. Я потормошил его за плечо. Он открыл глаза.

- Гром, мне конец…

Нельзя ему умирать! С такой информацией в голове – он должен жить! Иначе мне тоже каюк…

- Антон, мне так холодно… - бредил Палыч. – Разожги огонь, умоляю…

Проклиная все на свете, я схватил его за подмышки и потащил к костру.

…

Палыч был вдвое старше меня и недавно разменял полтинник. Он весил килограммов под девяносто. Задыхаясь от напряжения, я протащил его по грязному снегу и выволок на грунтовую дорогу. Кровь хлестала из ран. Сзади оставался длинный багровый след.

Неожиданно за спиной послышалось рычание. Я резко обернулся и вздрогнул. Что это, крупная собака? Не похоже. На меня свирепо смотрело непонятное мохнатое существо. С клыков стекает слюна. Вдруг оно резко побежало на меня.

Я молниеносно достал обрез. Тварь ближе, готовится к прыжку. Выстрел! Пуля выбила мозги. Полетели алые брызги.

Зверь дергался на земле. Переведя дыхание, я догадался, кого я подстрелил. Это был вепрь. Так называли мутировавших диких кабанов. Иногда в Запределье можно на них наткнуться. Жутко опасные и агрессивные сволочи.

В стоящем возле дороги мусорном контейнере что-то зашевелилось. Я присмотрелся. Оттуда показалась чья-то голова с выбритым зеленым гребнем. Из мусорки вылез мерзкий тип в разноцветной косухе. В руке он держал полупустую бутылку.

Кажется я понял, с кем имею дело. Это был типичный представитель банды Шипов. Или как они себя называли – Племя Шипов. Группировка численностью около ста человек. Сборище отбросов и головорезов. Они промышляли грабежами и набегами, не гнушаясь убивать женщин и детей. Даже по меркам Запределья они были конченным отребьем. Жаль, что не всех их истребили.

Шип перевел на меня мутные глаза и отхлебнул пойла. Он не обращал внимания на мой обрез. Видимо он был мутантом. Белые зрачки, лицо покрыто кровоточащими язвами, нос провалился. Вряд ли ему была суждена долгая жизнь.

- Стоять на месте! – угрожающе сказал я.

Вдруг он разбил бутылку об свою голову и взмахнул получившейся розочкой. Шип сделал пару нетвердых шагов в мою сторону и споткнулся. Он грохнулся рожей об землю и затих. Под ним расползалась лужа крови. Умер, что ли? Туда тебе и дорога!

Наконец я приволок Палыча к ангару. Я с трудом затащил его на замызганный надувной матрас у стены. Потрогал пульс – сердце бьется. Не умирай, пожалуйста!

В костре горел нефтерубероид. Рядом валялись пустые консервные банки. Поодаль виднелась свалка - доски, катушки проволоки, полиэтиленовые мешки. Лежали большие железобетонные трубы.

Палыч зашевелился и открыл глаза.

- Антон… - сказал он слабым голосом. – Я умираю. Жаль, что так вышло. Но ты знаешь, что делать. Главное сейчас, это доставить мою голову на Полигон. Тебе надо ее отрезать…

Меня передернуло. Хотя я и сам все прекрасно понимал. Гигабайты данных в его черепе бесценны. Это спасет жизнь тысячам людей! Вот только мозговые нейроны имеют свойство отмирать. Хотя если найти какую-нибудь емкость и набить ее снегом… Звучит бредово, но надежда есть.

- Пить… - прошептал Палыч. – Я так хочу пить…

Снег был токсичен и не годился для утоления жажды. На земле валялась латексная бутылка пива Балтика. Я прислонил горлышко к пересохшим губам Палыча. Он жадно прильнул. Напившись, он закрыл глаза и захрапел. Храпит – это хорошо, значит жив.

Я подбежал к легковушке. Разбитая Лада Гранта. В замке ключи. Получается, тот шип и ублюдок с автоматом приехали на ней? Рухлядь никак не заводилась. Я со злостью выругался.

Я метнулся к мощной двери ангара и сбил налипший снег. Закрыто. Ого, красный крест! Это помещение имеет отношение к медицине. Такую дверь и взрывчаткой не возьмешь.

Я подергал дверь гаража – бесполезно. На снегу лежал сбитый замок. Может изнутри закрыто? Странно как-то.

Я отхлебнул Балтики. Потом достал пачку Беломора, прикурил от зажигалки Зиппо.

Мысли не давали покоя. Допустим, отрежу я голову Палыча, запихаю в полиэтиленовый мешок со снегом. А на чем добираться до Полигона? Тут триста километров по пустоши. Рация не работает из-за помех.

Вдруг сзади послышался шум. Я обернулся.

Из железобетонной трубы вылез громила в драной куртке с ирокезом на башке. На его роже был собачий намордник. Он уставился на меня остекленевшими белыми глазами. Черт возьми, очередной шип…

Обрез пустой, но испугать может. Я наставил на него дуло.

- Стоять на месте! – скомандовал я. – Я Ликвидатор формации Зубры. Предъяви нательный или временный паспорт.

Не успел я опомниться, как ублюдок подбежал ко мне и сбил с ног.

Я грохнулся на землю, выронив обрез. Урод залез на меня сверху и молотил кулаками. Он разбил мне губу, я отплевывался от крови. Я не мог его сбросить и кое-как закрывался руками. Твою мать, даже нож не достать!

Он схватил меня за горло. Стальные пальцы сжали глотку. В глазах потемнело. Задыхаясь я нащупал на земле обломок кирпича. Что есть силы саданул его в висок. Он обмяк и свалился на бок.

Хрипя и корчась от боли, я вытащил из-за голенища сапога нож и вонзил в тушу. Удар, еще удар! Сдохни, скотина! Я полоснул лезвием по глотке. Брызнула багряная струя.

Чертыхаясь я кое-как поднялся на ноги. Сердце бешено стучало. По телу ходили волны адреналина. Да, без патронов в Запределье очень тяжело.

Внезапно дверь гаража распахнулась. На пороге стоял еще один шип, в кольчуге из кибертитана на голое тело. На лице была окровавленная хирургическая маска.

Он держал в руке цепь и ошалело смотрел на меня. Увидев труп с перерезанной глоткой, шип по звериному заорал и пошел на меня.

Я выставил вперед нож. Он махнул цепью и выбил его. Запястье взорвалось болью. Я еле успел присесть. Следующий взмах цепи просвистел над головой.

Я подбежал и врезал ему лбом в переносицу. Он осел и упал на колени. Я схватил с земли зазубренную железку. Вонзил ему снизу вверх под челюсть. Ржавый прут пробил череп, вышел из темени. Шип повалился замертво.

Я подобрал нож и судорожно оглядывался. Меня била дрожь. Никого. Спокойствие, только спокойствие. Вроде все тихо.Надо проверить гараж.

Я осторожно заглянул в открытую дверь. Какая-то девушка, завернутая в одеяло. Она сидела на надувном матрасе, прислонившись к стене и закрыв глаза. У нее была наполовину выбритая голова с длинными кислотно-желтыми волосами.

Вокруг валялись полупустые бутылки и флакончики с голубоватым содержимым. Лежали садо-мазо инструменты – плетки, кляпы, наручники. На стене висела табличка «Мины». Стоял обогреватель с разряженной батареей.

Девка открыла глаза и посмотрела на меня осовелым взглядом.

- Ты кто? – спросил я.

Она пару раз икнула. Вдруг она изогнулась и застонала. Ее лицо искривилось гримасой ужаса. Из носа и ушей потекла бурая жижа. Изо рта хлынула струя вонючей крови. Я отскочил в сторону.

Девку трясло. Она визжала и вращала языком. Ее глаза выкатились из орбит и лопнули, разбрызгав слизь. Она повалилась на окровавленный матрас и забилась в припадке. Наконец она затихла.

Какая гадость! Меня чуть не вывернуло. Зрелище было омерзительным.

Мой взгляд упал на одну из бутылок. Что же вы гадость всякую пьете… Я открыл пробку и понюхал – водка с дустом. Дустом называли люмоксин. Это сильный анестетик, входит в состав заживляющего биогеля.

Я осторожно отхлебнул. Язык слегка онемел. Да, точно. Популярный у шипов коктейль. Дает сильный кайф и отупляет, но в целом безвреден. Я спрятал бутылку во внутренний карман куртки.

Тут меня осенило. Я подбежал к Палычу и облил его раны водкой. Это улучшает свертываемость крови. Должно помочь. Потом я влил немного водки ему в рот. Палыч без сознания, но еще дышит.

Я вспомнил лопнувшие глаза девчонки. Это явно не от дуста. А что это за голубоватые флакончики?

Тут до меня дошло – это же наркотик Хрустальная Слеза! Его закапывают в глаза. Он дает чумовые видения и просто неземное удовольствие. Правда, от длительного употребления внутренние органы разлагаются, а глаза лопаются. Вот почему у шипов были белые зрачки и радужка.

Я приподнял Палычу веки и закапал двойную дозу Хрустальной Слезы. Его щеки тут же залились румянцем. От одного раза вреда не будет. Зато это словно кристаллизирует мозг. Мне объяснял один медик – мозг словно капсулируется, окружается защитной оболочкой. А это как раз то, что сейчас нужно. Также Слеза дает сильную энергетическую встряску. Может Палыч протянет подольше.

Осмотр карманов трупов ничего не дал. Только пара шприцев да пакет с сухим дустом. Поганые наркоманы.

Вдруг пискнул датчик движения в моей рации. Я посмотрел на голографическую панель. Со стороны Полигона движется мотоцикл. Будет здесь через час.

Я вспомнил, что видел в гараже моток прочного троса. Кажется, у меня есть идея. Разумеется, это незаконно. За такие вещи в Запределье наказывают жизнью. Но в моем положении попробовать стоит. Все надо делать четко и быстро.

У обочины шоссе торчала вертикальная ржавая труба. Я завязал трос на узел, протянул через дорогу и прикрепил к крюку на бетонном столбе. Хорошо, как раз на уровне груди. Так можно сбить едущего мотоциклиста.

Можно было накидать на дорогу мусор, но здесь есть риск. Как правило тут не ездят в одиночку. Пока один расчищает дорогу, другой страхует его огнестрелом. А то и вовсе могут пальнуть из базуки по близлежащим укрытиям.

Вдруг живот пронзило резкой болью. Внутри все словно взорвалось жидким огнем. Меня скрючило. Я упал на асфальт. Только не это. Опять этот чертов приступ…

…

Палыч был Старшим Ликвидатором формации Зубры и по совместительству являлся мозгокрутом. Так называли тех, кто перевозит в голове ценную информацию. Передавать данные по электронным каналам или на физических носителях было опасно. Их могли перехватить. Самым надежным местом была черепная коробка.

Делалось это с помощью нейрошлема. Однажды я видел этот процесс – зрелище не для слабонервных. Даже лошадиная доза обезболивающего мало помогает. Человека крутит и корежит в приступах чудовищной боли. Потом он два дня ходит как зомби и никого не узнает.

А информация была весьма ценная. Палыч вез зашифрованные настройки для хирургической станции. Ее обнаружили на Полигоне. Их всего-то осталось пять штук, и где находятся остальные – никто не знает. Без настроек она не работала. Это была капсула, которая могла проводить разные операции на организме. Естественно, это была крайне нужная вещь. Подавляющая часть населения страдала от опухолей, мутаций, дисфункций и кучи недугов всех наименований. Мне же хирургическое вмешательство было жизненно необходимо.

Это случилось месяц назад. Я сдуру решил помародерствовать в одиночку в одном дальнем регионе Запределья. Ультразвуковой отпугиватель животных работал не во всех диапазонах. В результате во время ночевки меня укусил игольчатый яйцеклад, мутировавший паук. Он отложил в моем теле личинку. Все признаки заражения были на лицо. Как правило, в таком случае живут не больше двух месяцев.

Я жил надеждой, что все обойдётся. Иногда некоторым везло и личинка не вылуплялась. Но мрачные думы не покидали меня. Я видел, что происходит с людьми, когда созревшее существо вырывается наружу. Адские боли, помешательство, разрыв грудной клетки… Неминуемая смерть. Личинка интегрируется во внутренние органы. Достать ее крайне сложно даже опытному медику в лабораторных условиях. Хирургическая станция была моей единственной надеждой.

…

Небо заволокло. Завывал колючий ветер. По асфальту носились обрывки нитростекловаты. Гнетущая тишина пустоши давила на психику. Тут наверное на сотню километров – ни души. Разве что какие-нибудь хищники бегают в поисках добычи. Иногда в небе беззвучно проносились черные тени. Сейчас не поймешь, то ли это птица, то ли еще какой мутант.

Я сидел в засаде за кирпичной стеной. Здесь прятался тот гад в сварочной маске. Его пустой автомат лежал тут же. Труп я оттащил на обочину и закидал снегом. Так же я поступил со своим разбитым мотоциклом.

Я резал ножом найденную консервную банку кильки в томате. Это со времен Цивилизации, лазерновакуумная консервация. Как же хочется есть… Глоталось с трудом, горло болело. Подонок в наморднике чуть не сломал мне хрящи, когда душил. Приеду в Полигон – достану себе шипованный ошейник для собак. И ни одна тварь не схватит меня за глотку.

В животе еще отдавало огненной болью. Я не знаю, переживу ли я следующий приступ…

Послышался треск мотора. Я отбросил недоеденную банку. Вдали показался мотоцикл Юпитер. Замерев я следил за приближающимся силуэтом. За рулем сидел какой-то тип в черной коже, на лице красная балаклава. Хоть бы у него не было оружия…

Должно же сработать. Ну давай, ближе… Еще…

Трос натянулся. Нелепо взмахнув руками, мотоциклист грохнулся на землю. Получилось!

Юпитер проехал дальше, накренился и со скрежетом упал на асфальт. Я выскочил из укрытия и побежал к нему. Он заглох, нужно поднять его…

Твою мать! Тут же кодовый замок зажигания с кнопками!

Сбитый ублюдок барахтался на асфальте и никак не мог встать. Юпитер без опознавательного флага. Значит, скорее всего это кочевник. С ним можно не церемониться. Идти к нему и пытать ножом, чтобы узнать код?

Я побежал к мотоциклисту. Он что-то держал в руке. Черт возьми! Это что, пистолет? Я обомлел.

Выстрел! Еще! Засвистели пули. Тупой удар в левое подреберье. Боль обожгла все тело. Я поскользнулся и чуть не упал. Он подстрелил меня!

Обратно до кирпичной стены не добежать. Не помня себя от ужаса, я ринулся к железной бочке на обочине. Я спрятался за нее и сел на снег. Выстрелы заглохли. Я слышал, как он вставляет новую обойму.

Я хватал воздух ртом и зажимал рану рукой. Вся ладонь в крови. На глазах навернулись слезы.

Я быстро выглянул из-за бочки. Раздались выстрелы. Пули бьют об металл. Из бочки течет дымящаяся кислотная жижа. Я увидел, что урод ползет ко мне, волоча ноги. Наверное он повредил позвоночник.

Положение было безвыходное. Вылезти из-за бочки я не мог. Он тут же пристрелил бы меня. Сидеть тут? Сейчас он доползет и тоже пристрелит меня.

Меня осенило. Я вытащил из внутреннего кармана бутылку с водкой. Облил рану, потом хлебнул сам. Растворенный дуст хорошо горит. Я стащил с головы бандану и запихал ее в горлышко. Ну давай, тварь, подползи еще.

Я выглянул. Он уже ближе. Не стреляет, бережет патроны. А вот теперь пора!

Я чиркнул зажигалкой и поджег свой коктейль Молотова. Скорчившись от боли, я привстал и метнул бутылку. Полетели огненные брызги. Раздались дикие крики. Запахло жареным мясом.

Шашлык – прекрасное блюдо для зимнего пикника…

Он прекратил орать. Я вылез из-за бочки. Обугленное тело догорало в огне. Черт, как же болит в боку… Скрючившись и зажимая рану рукой, я подошел и взял пистолет. Ноги не держат, плюхаюсь на асфальт. Проверяю обойму. Четыре патрона.

Послышался шум. Я вскинул глаза – не может быть! Вдали приближался еще один мотоцикл. С пистолетом мои шансы увеличиваются. Надо бежать в укрытие.

За бочкой сидеть опасно. От вытекшей кислоты поднимаются испарения. Да и меня можно увидеть. Стиснув зубы, я поковылял к кирпичной стене.

…

Мотоцикл Планета остановился недалеко от троса. За рулем сидел тип в зеленом химкостюме и резиновых сапогах. На лице был респиратор и черные защитные очки. Опознавательного флага нет. Я присмотрелся. Сзади кто-то лежал на асфальте, привязанный веревкой к мотоциклу. Какая-то связанная изодранная девушка. Что же, это любимая забава местных отморозков.

Водитель осмотрелся и достал нож из подвески на предплечье. Он подошел к тросу и перерезал его. Я прицелился. Лишь бы не промахнуться.

Выстрел! Еще и еще! Две пули мимо, одна попала в грудь. Мотоциклист пошатнулся, но не упал. Он что, в бронежилете? Вдруг он достал из-за спины УЗИ на ремне и дал очередь. Я пригнулся.

Он побежал за бочку и спрятался за ней. От кислоты поднималось облако дыма. Что делать? Остался один патрон.

Я почти терял сознание. Самочувствие было ужасное. Наверное, это от кровопотери. Я так долго не протяну. У меня нет времени ждать.

- Серега! – заорал я невидимому напарнику. – Доставай гранатомет!

Расчет был верен. Он дал еще очередь и помчался по грязному снегу в сторону гаража. Я напряженно прицеливался. Надо попасть в голову. Последний патрон. Выстрел! Мимо… Я чертыхнулся.

Вдруг раздался оглушительный взрыв. Поднялся огненный гриб. Я дернулся.

Разметались окровавленные останки. На асфальт шлепнулась оторванная башка. Я вспомнил табличку «Мины».

Скривившись от боли, я побежал к мотоциклу. Меня мутило, я падал. Каждый шаг давался с огромным трудом. Я уже чувствовал холодное дыхание смерти.

Лежащая девушка смотрела на меня испуганными глазами. У нее была азиатская внешность, рот завязан.

Черт возьми, у мотоцикла сенсорные ручки! Управление срабатывает только на отпечатки водителя! Я выругался.

Силы покинули меня. Я грохнулся на дорогу. Больше не могу. Жаль, что все так кончилось…

Девушка подкатилась ко мне. Она повернулась спиной и шевелила пальцами связанных рук. Напрягая всю волю, я достал нож. Руки не слушались. Кое-как я перерезал веревки. Она села и стала стаскивать повязку со рта. Мой разум погрузился во тьму.

…

Я был последним из Могильщиков. Так называлась наша группировка. Нас было то десять человек. Мы кормились тем, что обшаривали брошенные поселки и стоянки. Мы забирали весь хабар, что находили на местности и в карманах трупов. За это враждебные банды называли нас падальщиками. Мне плевать на мнение тех, чьи руки по локоть в крови. По крайней мере, мы никого не убивали и не грабили.

Во время одной вылазки на Болотах мы столкнулись с сектой Демонов. Поганое сборище сатанистов и каннибалов… Они превосходили нас по численности. Была дикая заваруха. Я чудом уцелел и смог спастись. Если бы не мой верный мотоцикл – лежать бы мне сейчас на промерзшей земле с отрезанными причиндалами и снятым скальпом. Хотя эти мракобесы наверняка придумали бы пытку поизощреннее. Сожрали бы меня живьем, отрезая по кусочку и поджаривая на костре…

Я мчался по безлюдной пустоши Запределья и чуть не рыдал от отчаяния и безысходности. Все мои товарищи были мертвы. Не было ни еды, ни воды, ни талонов, чтобы все это купить. Горючка кончалась. Из оружия был лишь обрез с тремя патронами да нож. Я даже не знал, в каком направлении еду.

Так я и встретил Палыча. Его Нива сломалась и стояла на обочине. Палычу был нужен транспорт до Полигона и он готов был поделиться топливом синтобензолом. Мы легко договорились. Он не задавал лишних вопросов, а вручил флаг Зубров и выдал мне временный паспорт Ликвидатора.

Палыч вообще был свойский мужик. Он обещал, что я буду первым в очереди на хирургическую операцию. К тому же мне сделают ее бесплатно. Еще Палыч сказал, что возьмет меня в штат Зубров на постоянку, с довольствием и размещением. Это было как раз кстати. В одиночку я ни за что бы не попал к ним. Они проводят допрос с применением сыворотки правды. Один укол – и человек превращается в выбалтывающую машину. А с моим послужным списком у меня лишь одна перспектива – болтаться в петле…

…

Я с трудом разлепил глаза. Сознание возвращалось вспышками. Тело ощущалось деревянным и чужим.

Сверху летели снежинки. Дул ветер. Я понял, что лежу на дороге.

Сверху на меня смотрела девушка лет двадцати. Та самая, которую я освободил. Она была среднего роста, со стройной спортивной фигурой. У нее были привлекательные черты лица и смуглая кожа. Она прищуривала раскосые глаза и поправляла длинные черные волосы.

Я застонал и сделал попытку подняться.

- Тише, не двигайся. – сказала она мягким и приятным голосом.

Она водила ладонями вдоль моего тела. От прикосновения ее рук струилось живительное тепло. Она касалась моего лба, груди, живота.

Куртка была расстегнута, футболка разорвана. Я приподнял голову и посмотрел на живот. Я не верил глазам. Пулевое ранение пропало, остался лишь рубец.

- Как ты это сделала? – прохрипел я. Язык не слушался.

- Очень просто. – улыбнулась она и показала мне две окровавленных спицы.- Этими штуками я достала пулю. Взяла твою зажигалку, приложила к ране раскаленный нож. Присыпала дустом.

- Почему я ничего не чувствовал?

Она очистила спицы снегом и заколола ими волосы в пучок. Потом достала из кармана несколько иголок.

- Иглы ставятся в нужные точки. Центр боли отключается. Китайская медицина. Сильно стимулирует организм. А сейчас тебя надо подзарядить. Это называется рэйки.

Девушка еще поводила ладонями надо мной. Я чувствовал внутри пульсацию и покалывание. У меня наконец получилось пошевелить руками и ногами.

Она взяла щепоть дуста и шумно вдохнула ноздрями.

- Ух, класс! – она закатила глаза. – Хорошо восстанавливает энергию.

Она улыбнулась мне.

- Спасибо, что выручил меня.

- Взаимно. – сказал я. – Ты с Востока?

- Из Бурятии. Меня зовут Аяна.

- Я Антон Громов. Мне надо встать. – я попробовал сесть. Меня замутило. В теле еще была слабость.

- Подожди.

Она подошла к обочине и что-то соскоблила ножом с кустарника.

- Съешь это. Это мутировавшая грибная плесень. Резко встряхивает иммунитет.

Она всыпала мне в рот какой-то мох. Какая мерзость… Однако к удивлению я тут же почувствовал прилив сил.

Я поднялся. Память вернулась. Сразу вспомнилось, в какой тяжелой ситуации я нахожусь. Навалились беспокойные мысли.

- Антон, у тебя подселенец внутри. – сочувственно сказала Аяна. – Через три дня он вырвется наружу. Ты умрешь.

Я мрачно выругался. Так, стоп, а что же с Палычем?

…

Мы подходили к ангару. Палыч все так же лежал на матрасе.

Сверху пролетела какая-то птица. Хлопая крыльями, она села Палычу на лицо.

Я напрягся и вытащил нож.

- Стой, Антон! – остановила меня Аяна. – Это клювогрыз. Не подходи. Он брызжет кислотой.

Я остановился. Она вытащила из волос спицу. Прицелилась и метнула ее.

Металл пронзил мерзкую тварь. Она упала на снег.

Я подбежал к Палычу. Он был без сознания, но дышал.

Аяна положила ладонь на лоб Палыча и сосредоточилась.

- Плохо дело. Он долго не протянет. Может еще часов восемь.

- Я ему раны дустом обработал. И еще Хрустальную слезу закапал.

- Ты правильно сделал. Иначе он давно бы умер.

Я накрыл Палыча листом нефтерубероида. Аяна насадила клювогрыза на спицу как на шампур и стала жарить на костре. Клювогрызами называли мутировавших летучих мышей.

- Антон, с какой целью вы здесь?

Я закурил и стал рассказывать. Аяна молча слушала, иногда кивая головой. На ее милом личике не отображалось никаких эмоций.

Наконец я закончил. Аяна вонзила зубы в жареное мясо, но с отвращением отбросила тушу.

- Тьфу, отравленный!

Она встала и со злостью пнула кучу нефтерубероида. Обрывки разлетелись. Там обнаружилась консервная банка.

- Морская капуста. – Аяна открыла банку и стала поглощать содержимое. Она использовала спицы как китайские палочки.

- Того, что в красной маске, зовут Палач. – сказала она. – А этот в респираторе – Хобот. Они из банды Волков. Главный у них Клык, а это его шестерки. У Палача вылетел один позвонок, а у Хобота беда с легкими. Я пробовала их лечить, но там все запущено. Я ехала с Хоботом. Он тормознул возле колодца набрать воды. Ну и начал меня домогаться. Я его послала, а он разобиделся и привязал меня к мотоциклу. Козел поганый. Антон, если бы не ты - мне пришел бы конец.

Запищал датчик движения. Я вскочил.

- Аяна, тут скоро будет транспорт.

Она задумчиво посмотрела на меня. Вдруг она воскликнула:

- Антон, я вспомнила! Сюда же Клык должен приехать.

Она ринулась к двери ангара.

- Точно! Ангар БШ-10! Тут же должна быть центральная хирургическая станция.

Я обомлел и не верил своим ушам.

- Аяна, ты шутишь?

- Я тебе серьезно говорю! В центральной станции есть координаты остальных пяти. Также можно установить связь между ними. Там есть все – инъекции лекарств, биопринтер для клонирования частей тела, протезы рук и ног. Даже можно зубные импланты ставить!

Аяна взволнованно бегала по грязному снегу.

- Антон, послушай! Клык собрался захватить этот ангар. Тогда станция будет принадлежать лишь ему. Этого нельзя допустить. Надо помешать ему.

- Сколько их в банде? Они вооружены?

- Сюда приедет Клык и два сопровождающих. У них автомат с разрывными пулями. И еще вроде у каждого пистолет, в кобуре на поясе.

Черт, дело рисковое.

Аяна вынула пакет с дустом, который она вытащила у меня.

- Антон, дай зажигалку. Дуст сильно трещит, если его поджечь. План такой…

Я внимательно слушал…

…

Я лежал возле двери ангара в нарочито неестественной позе. Дышать нужно было незаметно, чтобы максимально сойти за труп. На лицо я нацепил черные защитные очки Хобота, чтобы не было видно моих глаз. УЗИ отбросило взрывом, и я не рискнул искать его среди мин. Тела шипов я оттащил на свалку. Палыча закидал нефтерубероидом, чтобы его не было видно. Также я погасил костер.

Аяна спряталась за обломком кирпичной стены у дороги. Теперь надо только ждать. Я мысленно продумывал действия. Достать нож из голенища, приставить к горлу ублюдка, выхватить его пистолет...

Скоро вдали послышался шум мотора. Приближалась буханка. Она подъехала к ангару и остановилась.

Оттуда вылезли трое. Я рассматривал их, зная, что они не видят моих открытых глаз. На них были бронированные костюмы-скафандры и шлемы с черными забралами. Я оторопел. Такую защиту не пробьешь ни пулями, ни ножом. В руках у одного был бронебойный автомат.

Один из них, толстый увалень, подошел ко мне. На бедре у него висел сигнальный пистолет-ракетница. Он уставился на меня. Другой, высокий здоровяк с аптечкой на поясе, остановился поодаль. Боец с автоматом и открытым забралом возился у буханки.

- Клык, это что за туловище лежит? Труп, что ли? – обратился увалень к здоровяку. Он говорил через передатчик и голос казался роботизированным. Он пнул меня ногой.

- Проверь у него пульс и вырежи органы. – сказал здоровяк.

Я похолодел. Аяна, ну что же ты медлишь…

Со стороны кирпичной стены раздался треск, словно там взрывали фейерверк. Солдаты обернулись и уставились вдаль.

Теперь был самый подходящий момент!

Максимально собравшись, я вскочил на ноги. Схватил увальня сзади за шею в захват. Тот задрыгался и захрипел.

- Стоять на месте, твари! Бросай оружие! – орал я во всю глотку. – Я ему башку сверну!

Боец у буханки вскинул автомат. Я видел его растерянные глаза.

- Штырь, огонь на поражение! – скомандовал Клык.

- Бросай автомат, урод! – вопил я. – Я ему шею сломаю!

- Я повторяю, Штырь! Огонь на поражение! – закричал Клык.

Медлить было нельзя. Левой рукой я продолжал держать увальня за шею. Другой рукой я выхватил ракетницу. Я нажал на курок. Ракета полетела автоматчику прямо в морду. Яркая вспышка. Полетели брызги крови. Он грохнулся на землю.

Клык подбежал к нему и схватил автомат. Он выпустил в меня очередь. Пули пробили броню увальня.

Одна пуля попала мне в руку. Левую кисть оторвало. Боль пронзила все тело. Я заорал, поскользнулся и упал вместе с увальнем. Он упал на меня и придавил.

Бежать! Кое-как я спихнул его тушу. Поднялся на ноги.

Клык спрятался за буханкой. Он что-то кинул. По земле запрыгала граната.

Раздался оглушительный взрыв. Ударной волной меня швырнуло на снег. Вспышка боли – и мое сознание разлетелось на осколки…

…

Я медленно приходил в себя. Голова разламывалась, в ушах звенело. В нос ударил резкий и отвратительный запах нашатыря. Я закашлялся. В глазах был туман. Защитных очков на мне не было.

Пелена рассеялась. Я увидел над собой Клыка. Он уставился на меня бездонной чернотой забрала.

Он убрал флакончик из-под моего носа и спрятал его в аптечку. Некоторое время Клык молча смотрел на меня. Я лежал на снегу и корчился от боли.

Я посмотрел на свои ноги. Стопы оторваны. Виднелись окровавленные культи, торчали обломки костей. Нет…

- Ну что, очухался? – прозвучал глухой металлический голос Клыка. – Из-за тебя погибли два моих друга. За это надо ответить.

Он с размаху врезал мне прикладом автомата. Нос сломан…

- Кто такой? Откуда? – спросил он.

Я молча сжал кулак и показал ему средний палец.

Клык придавил мою руку сапогом и нажал на курок. Выстрел снес мне правую кисть. Я застонал.

Он достал из нож из подвески на поясе. Присел и стал резать мне левое ухо. Я заорал от боли. Холодное лезвие кромсало плоть.

Клык не торопился и медленно водил ножом. Он отрезал мне ухо и отбросил его.

- Я повторяю свой вопрос. Кто такой и с какой целью здесь находишься?

- Пошел ты… - прохрипел я и плюнул в него кровью.

- Ладно. Хватит время терять. – он встал. Резким движением вбил мне ствол автомата в рот. Зубы раскрошились.

Клык положил палец на курок.

Ну давай, жми, урод! Мне уже нечего терять! Пора покончить со всем этим!

Вдруг Клык заорал и затрясся. Его била дрожь. Он выронил автомат. На меня хлынул поток бурой крови. Из груди Клыка вырвалось голубоватое пламя. Он рухнул на землю.

Сзади стояла Аяна. В руках она держала какую-то трубу. Это был плазменный резак.

- Антон! – закричала она – Держись!

...

На моих глазах выступили слезы. Аяна вытащила шприц из аптечки Клыка и что-то вколола мне. Боль тут же улетучилась. Тело наполнилось эйфорией, по коже побежали мурашки.

Аяна схватила резак и побежала к двери ангара. Я слышал, как плазма режет металл.

Я лежал и смотрел на далекое серое небо. Сверху падал снег. В голове было пусто, а на душе разливалась тихая радость и спокойствие. Спокойствие от того, что все получилось.

- Антон, я срезала дверь! – закричала Аяна. – Оборудование на месте! Сейчас я тебя вылечу.

Да уж, меня срочно надо подлатать!

Аяна схватила меня за шиворот и поволокла по грязному снегу.

Я улыбался.