Гроссланд: Реактивный Человек

Глава 1

Гроссланд: Реактивный человек.

Вступление

Франтишек Марграбов родился в Гроссланде, приблизительно, четверть века назад.

За это время он успел выучиться в школе, пройти срочную и сверхсрочную службу в Имперской армии, после чего, принял участие в очередной, третьей по счёту, Држитенской Войне в составе Третьего Экспедиционного Корпуса.

Война почти закончилась – ещё гремели последние стычки между Вооружёнными Силами VG, Рыцарскими Кафедральными Братствами Князей Комбатантов, и, фактически, победившим Фондом Фюрштандис, а Франтишек уже двигался в сторону дома, идя вдоль железнодорожного полотна.

Его относительно заурядный ум перемалывал своими зазубренными жерновами информацию на зажатой в руке бумажке.

Трудно сказать, какие именно мысли в этот момент проносились в его голове, но лицо его хмурилось, кожа тонкого рта напрягалась в сложной гримасе брезгливости, фрустрации, и, будто бы, обескураженного недопонимания этой, в принципе, не сложной жизненной ситуации.

Из бумажки с важной армейской печатью следовало, что, непосредственно Франтишек, как ветеран боевых действий, имеет право требовать в родном городе от Имперской Канцелярии сумму в 500.000 ассигнационных марок в качестве честно заработанной платы военнослужащего Экспедиционного корпуса. И, кроме того, ещё 300.000 сверху за 3 контузии. По сотне тысяч за каждую соответственно.

Рядом с ним, в ту же сторону, что и он, через пространство мира, шёл чуть более весёлый попутчик. Он о чём–то говорил с Франтишеком, иногда смеялся. Франтишек невпопад отвечал, периодически, искривляя неприспособленное для счастья лицо в подобии вежливой улыбки.

Утреннее солнце поднималось на своё рабочее место. Земля отдавала ночную влагу в атмосферную среду посредством лёгкого тумана. Лёгкий ветер рвал туман в клочья. Где–то в кинотеатрах Гроссланда шёл повторный показ нашумевшего нуарного боевика «Трилон–Б».

Глава 1

Когда Солнечный шар сделал тени под ногами Франтишека и его спутника настолько короткими, насколько это было возможно в нынешнее время года, их разговор перешёл в любопытную фазу рефлексии и самоанализа, свойственную людям их возраста и жизненной ситуации.

– Вообще, за последние четыре года в Имперской армии Гроссланда я тоже многое повидал. Невольно задумаешься, как при всей умопомрачительной необъятности нашего отечества, люди продолжают находить поводы для очередной кровавой бойни, ну вроде этой третьей Држитенской кампании. Впрочем, Князьям Комбатантами вроде бы и предлог никакой не требуется, чтобы побегать под пулями в своих дорогущих бронекостюмах, да пострелять по нашим экспедиционным силам. Представляешь, одно Кафедральное Братство на 8 тысяч человек, против 40.000 резервистов и 70.000 регулярной инфантерии! Неужели Путь Комбатанта так прочищает голову? Помню, читал как–то эти тезисы, но желание убивать так и не проснулось…

Попутчик Франтишека активно кивал головой с хмурым выражением лица, стараясь задействовать всё немногое дарованное ему природой красноречие языка тела, чтобы выразить глубокую душевную солидарность.

– Да–да, тоже их читал. У меня даже буклетик есть. Бессвязная эклектика, по большому счёту. Напридумывали себе искусственных проблем, и с жиру бесятся, решая их, сволочи. Все их мнимое высокородие – не стоит и ломанного гроша.

– Это верно. – Франтишек многозначительно запрокинул голову наискось, будто силясь заглянуть в плохо освещаемые светом рассудка чертоги памяти, потемневшие после третьей контузии. – Вот, был у нас один офицер – лоботряс и самодур, каковых поискать. Муштровал нас до седьмого пота. Кичился своей принадлежностью к роду Хесселей. Это его и сгубило. Застрелился из пистолета, когда узнал, что его денщик проиграл в карты его личный идентификационный знак.

– Хессель? Антон Сигизмундович? – Попутчик недоверчиво скосил прищуренный взгляд на Франтишека.

– Ну да.

– Так ведь это мой офицер. Служил у него денщиком. Посмотри в документ.

– Да ну его… – Франтишек так активно замахал руками, в отрицательном жесте словно попутчик вдруг преобразился в агитатора Вооруженных Сил Гроссланда, раздающего Контракты на сверхсрочную службу.

– Не знаю, кто тебе наплёл про этот случай такой ерунды, – попутчик разочарованно спрятал пожелтевшую бумажку обратно в глубину карманов куртки, – всё было не так.

– Ты тоже, что ли, из 64 пехотного?

– Да. Роман Аутлювиц, рядовой инфантерии его Царско–Императорского величества.

– Франтишек Марграбов. Тоже инфантерия. Будем знакомы.

Рука Франтишека нервно дернулась в попытке изобразить воинское приветствие, но вовремя опомнилась, и разогнулась в ответное рукопожатие.

– Так что же было на самом деле с Хесселем?

– Чистил пистолет с патроном в патроннике, шельмец, а результат особисты свалили на меня. Хотя, чего кривить душой, его знак я и правда проиграл в тот вечер… Но ведь отыгрался же потом!

– Мда… Дела… Знаешь, у меня тоже есть кое–то личное к этим знатным родам голубых кровей, да и вообще ко всем их аналогам из Табеля о Рангах. Ублюдки Князья истребили мой отряд, ни оставив нам ни единого шанса.

– Попали в засаду?

– Если бы… Мы были на хорошо укреплённой позиции. Траншеи, дзоты, всё как надо. Кирсановские Каратели ударили в лоб тремя обычными отделениями, даже без экзоскелетов. Устроили нам бойню.

– Как же ты выжил?

– Чудом. Рядом взорвалась граната, часть траншеи рухнула, засыпав меня с головой. Сам не знаю, как не задохнулся. Когда откопали, – отпустили домой из–за третьей контузии. Хотел бы я, чтобы жизнь дала мне шанс самому застрелить хотя бы одного Князя Комбатанта…

– Сурово. И далеко твой дом?

– В Новопристреммском.

– Ну ежели оно действительно так, то ты не в ту сторону идёшь.

– С чего ты это взял? Следи за мыслью: я до приграничного Сжимполовского уезда доберусь, а оттудова дирижаблем можно за день долететь. Напрямик–то сейчас никак не пройдёшь. Дезертиры держат Грненское. Это если по железке. Северный Биотяговый тракт разрушен недавним странным подземным взрывом – в тех местах всё загажено радиацией на сотни километров вокруг. А если пешком напрямик, то там уже банды шастают. Они нашего брата–солдата не жалуют.

– А ты подкован в этом деле… – Задумчиво протянул Роман.

– Я может и контужен, но слух не утратил. И знакомому разведчику поставил 2 пайка за хорошую информацию.

Окружающее пространство оживилось ехидно–ядовитым смехом двух измученных войной людей. Где–то далеко испугалась ворона. Облака ненадолго облеки путников освежающей тенью.

– Сочувствую тебе, конечно. Отсюда до границы ещё километров девяносто топать.

Глава 2

Устав освещать путь незнакомцам, солнце побагровело, и опустившись к горизонту, застенчиво спряталось за тучами, разрешив вечерней сумрачной тьме сделать окружающие заросли бурьяна, камышей и кустарников более контрастными, парадоксально, превращая всё пространство в размазанное месиво раннего вечера.

Роман Аутлювиц виновато стоял на перекрёстке, заканчивая что–то карябать огрызком карандаша на обрывке бумаги. Он не торопился, но и не пытался растянуть прощание. По всему было видно, что расставание причиняло ему дискомфорт. Может, он опасался обстоятельств ближайшего будущего, в виде разбойников, дорожной скуки, диких животных или собственных мыслей, преодоление которых в компании контуженного ветерана Франтишека Марграбова, представлялось более возможным, нежели вступление с ними в неравную схватку в одиночестве.

– Ладно, браток, мне тут поворачивать в Багровицы надо. Вернусь к семейному археотехническому делу. Не помирай смотри. Мы с тобой, всё же, третью Држитенскую сдюжили. Так что, доберись до дома в целости и сохранности. Возьми вот мой адрес, напишешь может.

– Да, и ты держи, брат по Междугородному Verbinden Долгу.

Франтишек криво улыбнулся, протягивая попутчику аналогичный обрывок бумаги. Роман Аутлювиц ответил не менее кривой улыбкой – они явно хорошо понимали друг друга. После чего, выпрямив указательный палец в указывающем жесте, и немного погрозив им добавил:

– Да, и ещё… Метеорологи на днях обещали Споровую Бурю в этих местах… Так что особо не задерживайся тут.

– С радиацией?

– Только логикой долбить будет. Ну и погоду подпортит. Ты вообще, как, метеозависимый? Давление не скачет?

– Всё будет нормально. Такие уже дважды переживал. Один раз – под открытым небом.

– В третий раз можно и с ума сойти. Так что лучше поищи к послезавтрашнему дню погреб поглубже. Остатки мозгов следует беречь…

Попутчики обменялись крепким рукопожатием, и расстались.

***

Вскоре Франтишек обнаружил себя посреди ночных пустошей Гроссланда.

Он был один, его ноги сильно устали от дневного перехода. Спина болела от неправильной осанки, а желудок требовал пищи.

Еды он взял мало, привыкнув голодать в окопах. Основу ценного груза его заплечного мешка составляла бесценная чистая питьевая вода, и фильтр с трековой мембраной. Фильтру он не доверял, потому решил вместо лишней консервы взять побольше жидкости, о чем сейчас горько жалел.

Посмотрев на равнодушную луну, выплывающую из–за горизонта, Франтишек решил разбить лагерь.

В котелок вылилась консерва. Вскоре, ей составили компанию корень рогоза, кора липового дерева, и несколько грибов.

Холодало.

Франтишек доел свой суп, и закутавшись в шинель медленно погрузился в тревожную пучину своих, обыкновенно, кошмарных сновидений, полных грохота, вспышек, завывания шрапнели и грубых человеческих криков, требовавших срочных решительных действий от подчинённых и смерти близких людей.

Утром, по традиции, взошло солнце, уже не так хорошо греющее в это время года. Тем не менее, его присутствие мгновенно улучшило качество отдыха Франтишека. Он довольно улыбнулся во сне.

Вскоре, лучи достигли его глаз, но бравый ветеран не пожелал сдаваться наступлению буднего дня, и решительно перевернулся на другой бок, сильнее съёжившись в своей шинели.

Теплело. Франтишек постепенно чувствовал необходимость вернуться к реальности для осуществления своей дальнейшей судьбы. Кроме того, под шинелью стало жарко, от твердой холодной земли ломили рёбра, а органам слуха мешало истошное козлиное блеяние.

Раскрыв глаза, ветеран Третьей Држитенской обнаружил, что вчерашняя трапеза осталась в прошлом времени, не подготовив демобилизованного бойца к продуктивному утру наличием съестных остаток. Это значило, что вопрос пропитания следовало бы решить в кратчайшие сроки.

Так как вкус коры и листьев липового дерева Франтишеку показался недостаточно изысканным, чтобы наслаждаться им без душевного общества консервы, а в болото за новым корнем рогоза лезть совершенно не хотелось, было принято радикальное решение обнаружить и уничтожить блеющего козла из личного пистолета, модели «Готт» тайно взятого на память в день увольнения.

Представив гастрономические последствия этого сражения, было решено срочно приступить к интенсивным наступательным действиям.

Спустя час, не на шутку озадаченный и сильно голодный, Франтишек хорошо изучил все местные окрестности. В окружающих его руинах отчётливо слышалось перемещающееся козлиное блеяние. Был цокот копыт, но не было запаха, не было следов и вообще отсутствовали остальные важные элементы в дедуктивной схеме по триангуляции точного местоположения этого фантомного животного.

Утративший молодость души ветеран отдавал себе отчёт в том, что мог, конечно, сойти с ума, или до сих пор пребывать в состоянии сна, но, однако же, все проверки реальности указывали на то, что козёл должен быть!

Раз за разом прочёсывая местность, Франтишек становился всё менее осмотрительным. Вскоре он начал бегать по развалинам, надеясь заметить коварного зверя хотя бы краем периферийного зрения.

Данный просчёт оказался фатальным: не заметив хитро замаскированную яму, Франтишек Марграбов угодил в страшную ловушку, выбраться из которой уже не представлялось возможным без посторонней помощи.

Когда наступили сумерки, Франтишек уже успел глубоко отчаяться. Он равнодушно, и в некоторой степени грустно лежал на дне, разглядывая еле видимый кусочек неба. Вероятно, это было некоторое подобие кататончиеского ступора. Возможно, так же, что ветеран попытался впасть в анабиоз, чтобы сэкономить оставшиеся силы. В любом случае, детали не меняли сути дела – вновь наступала ночь, где–то блеяло парнокопытное млекопитающее, наделяя происходящее жутким символистическим сюрреализмом.

После неуютной холодной ночи, наполненной мыслями о том, что было до рождения и том, что будет после смерти, неумолимо пришёл зловещий сон, а за ним наступило холодное утро.

Это пробуждение далось Франтишеку легче предыдущего. Кроме того, солнечные лучи пришли не одни. Марграбову показалось, что он, буквально, слышит их шаги.

– Эй! Кхе–кхе, есть тут кто–нибудь?!

Заложник ямы закашлялся, – его рот пересох от жажды, а горло немного село от крика.

Шаги приблизились к краю ямы. Над Франтишеком показалась рука с зажатым зеркалом.

Присмотревшись, обладатель руки решился продемонстрировать себя целиком

– Доброе утро, – незнакомец дружелюбно улыбнулся. – Давно сидишь тут?

По измождённому лицу Франтишека пробежала сложная эмоция – он округлил глаза, и потерянным пустым взором оглядел всю свою жизнь, по крайней мере ту часть, которую смог припомнить в данный момент. Видимо, жизнь ему не сильно понравилась, что тут же отразилось на странно переломившихся бровях и съехавшем в бок уголке рта.

– Сутки?.. – Он неуверенно поднял руки ладонями вверх, будто оправдываясь перед гипотетическим спасителем.

– Да, это не мало. Руки–ноги целы?

– Целы.

– Ну тогда хватайся.

К Франтишеку опустилась длинная палка. Собрав в кулак остатки сил, он начал отчаянно карабкаться по ней вверх. Ближе к краю ямы незнакомец схватил его за загривок, и со всей силы потянул вверх.

– Спасибо, выручил.

– Да ничего такого. Просто ловушку проверял. Сейчас, погоди–ка.

Мужчина исчез в зарослях, вскоре вернувшись с замысловатым прибором в руках. В приборе Франтишек признал «Пересмешника» – автономный звуковой излучатель, создававший в определённом радиусе вокруг себя имитацию источников звука. Машина, безусловно редкая, но, в принципе, подъёмная для кошелька охотника среднего достатка.

– Хотел вот козла поймать, в силок, для разведения. Хотя, они все равно тут все больные… Ты как в яме–то оказался?

– Тоже хотел козла поймать… Шёл на звук, шёл, и вот я здесь. – Франтишек интеллигентно развёл руками, и выдавил из своей мимики подобие улыбки.

– А тебе на кой козел нужен?

– Надеялся им позавтракать.

– Так оно и бывает обычно – сегодня ты ешь козла, завтра – козёл ест тебя… Я – Терентий Палыч. Местный. Егерь.

– Франтишек Марграбов. Бывший пехотинец инфантерии его Царь–Императорского величества.

Спасатель и спасённый обменялись жесткими рукопожатиями, очевидно, причинившими друг другу неожиданный дискомфорт. Послышался хруст суставов.

– Дилемма дикобразов, а? – Усмехнулся в самого себя егерь. – Ну, тогда пошли покушаем, что ли, раз уж познакомились. Я угощаю.

Ветеран ВСВГ посмотрел непробиваемым взглядом в нечитаемое лицо Терентия, после чего согласился.

– Да, пойдём к моему вчерашнему костерку. Там все мои пожитки.

Глава 3

Наступила новая ночь.

Похолодало.

Костёр вновь трансформировал солнечное тепло, запасённое в хворосте, в инфракрасное излучение, прогревшее Франтишека Марграбова до костного мозга. Он повеселел и вдоволь напился остатками запасённой воды. Его желудок постепенно впитывал ценные микроэлементы из куска хлеба, предоставленного Терентием. А если учесть ещё и, то обстоятельство, что в котелке закипала вода для будущего супа, который уже активно конструировал егерь, то становилось совершенно понятно благостное и миролюбивое выражение Франтишековой физиономии, незаметно усиливавшееся с течением времени. Его взгляд всё так же смотрел по ту сторону пространства, где свойства предметов измерялись в своих идеальных качествах, но вот остальные мимические средства экспрессии не скрывали изменившегося душевного настроя.

Ветеран и никогда не служивший Царю–Императору егерь давно разговорились, обмениваясь новостями и прочими первостепенно важными для знакомства предметами.

– Помотала тебя жизнь. Потрепала. А что же этот Фонд Фюрштандис, большие умники, раз и армии, и Князьям раздали по зубам?

– Похоже на то. И не сказать, чтобы их было много – не многим больше тех же Князьёв. Одна–две Артели не больше. Но били точно и жёстко. Понимаешь, они просто парализовали все наши перемещения и логистику. Наверное, и на Князей управу нашли. Раз, два, и всё – демилитаризованная зона. Всё оружие конфисковано. Все комбатанты извольте пожаловать отсюда куда подальше. И Князья, и Армия, и ЧВК. Кто не согласен – извольте поместиться в деревянный макинтош, и расположиться чуть ниже уровня грунта. С Фондом шутки плохи. Но меня–то по контузии раньше отпустили. Только форму сдал, и табельное. Дали мне бумажку, на выплату в 70 тысяч с бесплатным проездом на поезде, и сказали, гуляй, мол, Франтишек, на все четыре стороны. Ну а потом уже я тут заблудился.

– Хмм… Ну, если ты и контуженный, то не идиот же… Наверное, без комбикомпаса шёл?

– Комбикомпас – военный аппарат. Выдавать гражданским не положено. Его реквизировал интендант.

– Без карты дорогу трудно искать, без комбикомпаса – невозможно. Без него, даже споровые сектанты блудятся.

– Да ну… Брешешь! Они же существуют в коллективном разуме, как они блудиться–то могут, если их Споровый лес направляет?

– Да легко. Коллективный мозг же не комбикомпас… Вот и блудятся, выродки поганые. Ладно, лучше таких уродов за ужином не припоминать. Даже завидно, что ты с ними никогда не сталкивался. Ну, в общем и целом, если хочешь, я провожу тебя до Сжимполовских Будиевиц. Мне все равно по пути, а одному здесь ходить даже мне боязно.

– Спасибо. Но разве тут не наиболее пустые земли? На новых картах я не видел ни селений, ни маршрутов, ни даже блокпостов.

– Всё это отсутствует тут потому, что на 200 квадратных километров все загажено логическими аномалиями, после падения дирижабля с обалденно большим грузом Компьютрониума…

Утро следующего дня выдалось нормальным. Франтишек был по–прежнему жив, его здоровье оставалось на приемлемом для него уровне.И несмотря на то, что ещё вчера мир, фактически, поймал его, сегодня всё было иначе. Франтишек снова обрёл свободу воли и жизненные перспективы, которые ныне подкреплялись обретением, судя по всему, довольно надёжного спутника, который не только обещался сопроводить его Сжимполовских Будиевиц, но и явно намеревался красить долгую дорогу своим словоохотливым характером.

– Говорю же, сам–то местный. Живу в деревне, промышляю егерским ремеслом – тягаю археотех из подземелий. Сбываю его в городе. Дают немного, но на жизнь и откуп хватает.

– Откуп?

– Да… – Терентий тяжело вдохнул многомучениский воздух Гроссланда, и подержав его внутри своих могучих лёгких, в полной мере ощутив сквозь сложную смесь газов связь с предками, он совершил не менее тяжелый выдох в назидание потомкам. – Откуп… От банды Князя.

– Beschissen! И здесь чёртовы аристократы житья простому люду не дают!

– Ну... Они не то, чтобы сильно лютуют. Берут оброк за помощь в отстреле мутантов.

– Споровых мутантов?

– Обычных. Борзы, козлоприматы, свинособаки. Всех их парша местная затронула. Эх, вот раньше мы с отцом охотились на Борзов! Вот это было дело… Опасно, но как доходно и благородно! Шкура, клыки, когти, струя… Струю вообще с руками отрывали на городском базаре. Говорят, она хорошо лечит радикулит и грыжу.

– О! Это напоминает мне забавную историю про одного старого генерала, больного радикулитом, которого выгнали из армии за то, что однажды он спустил весь бюджет полка на отлов стаи живых борзов, с которых он пытался получить свежую струю. Но они оказались настолько умными, что, улучив удобный момент, взломали клетку и разбежались по округе. Их потом четыре года отлавливали, но, вроде бы так и не перебили.

– А где это произошло?

– В этих местах, где–то в районе Грненского, ещё до первой Држитенской.

– Так это ж мой дед их ему продал. Только было всё не так: это был не генерал, а полковник. И лечил он не радикулит, а алопецию. Втирал в залысину струю этих самых борзов. Вроде даже помогало. И сбежали эти твари не сами, а он лично их выпустил, потому что решил услугой за услугу, так сказать, отплатить. А мой дед с отцом их потом всех повывели. Но размножились эти твари так быстро, что даже на мой век хватило немного. Видать, этот гад, откормил ублюдков на казённых харчах.

– Во дела… Дюжо суровые у тебя предки!

– Не без этого, – добродушно рассмеялся егерь.

Так, за дружелюбной беседой, Франтишек и Терентий медленно двигались по болотистому лесу. Вскоре, окружающие пейзажи начали разбавляться редкими руинами построек из кирпича и бетона. Все они были сначала уничтожены антропогенным фактором, в виде Великой Мировой Войны, а затем цинично добиты ослабевшими силами природы, в виде мха, корней деревьев, дождей, морозов неумолимо безжалостных ветров.

– Прошу прощения за праздное любопытство, если не секрет, какие у тебя дела в той стороне? – Поинтересовался Франтишек.

– Хочу покончить с выплатами.

– Грохнешь Князя и его банду?

– Да что ты, – Терентий картинно замахал руками в немом протесте, – откупаюсь от него. Скажу тебе по секрету, – вытянул из ОЧЕНЬ глубокого подземелья одну штучку. Сейчас, вот, смотри.

С этими словами, егерь ловко стянул со спины заплечный мешок, выпростав из него замотанный в вощёную бумагу объёмистый сверток. Вскоре, взору Франтишека предстал старинный электронный аппарат, с одного взгляда на который было понятно – стоит он целое состояние.

–Ого! Это прямо что–то старинное.

– Древнее. «Компью–трониумный терминал, с кремниевым вспомогательным интер–фейсом». – Прочитал он гравированные изящным шрифтом на металле буквы. – Он ещё и жужжит к тому же – на, послушай.

– Рабочий, однозначно. – Согласился Франтишек, важным кивком подтвердив наличие загадочного жужжания, очевидно, весомо повышавшего гипотетическую цену терминала.

– Я спустился на пятнадцать уровней вниз. Только туда путь занял неделю… А выбирался наружу месяц! – Терентий спрятал устройство туда же, откуда его достал.

– Конечно, залезть куда–нибудь – всегда легко, а вот выбраться… Это как, как… – Сначала Франтишеку пришла в голову дурацкая аналогия, но он решил больше не вспоминать о мелких неурядицах ближайшего прошлого, – во, как с Држитенской кампанией. Признаться, если бы ни Фонд, мы бы ещё лет пять бодались бы с Князьями Комбатантами.

– Да–да, ты слушай, где именно я его нашёл. В общем, была там толстенная бункерная дверь. Запертая. Но у меня свои секреты есть. Взломал её, в общем. А там – белоснежная комната. Все заставлено техникой. И Завалено трупами людей в белых халатах. Вхожу я внутрь, и вдруг страшный контроматонный голос сверху как заорёт!: «НЕАВТОРИЗОВАННЫЙ СОТРУДНИК. ВЫПОЛНЯЮ. ПРОТОКОЛЫ. ОЧИЩЕНИЯ… СТРАЖ. ВЫЗВАН.»

– Что ещё за Страж?

– Сейчас расскажу. В общем, я испугался так, что аж поджилки затряслись.

– И убежал?

– Не сразу… В центре на постаменте стояло это чудо. А вокруг него человек сорок мертвецов. Все важные. С первого взгляда видно, что ума им было не занимать. Ну я схватил этот терминал, и смылся.

– А Страж?

– Ну а как ты думаешь, почему я месяц назад шёл?

– Жуткое дело. И ты его видел?

– А то! Это страшный контроматон, выполненный в виде скелета козлопримата. Копыта, череп, рога, а в передних конечностях – косы!

– Стальной ублюдок.

– Угу. Страшный, и опасный. Но только я его перехитрил. Заманил в систему охлаждения плазменного реактора, и залил мерзавца жидким азотом.

– А потом выстрелил?

– А кто бы не выстрелил? Только не помогло ни черта. Бил бронебойными, из карабина Черепного. Разрядил обойму. Только поцарапал. Тогда, я вентиль азотной трубы открутил посильнее, и вот я дома.

– А как же реактор? Он разве не взорвётся от перегрева?

Лицо Егеря странно вытянулось, взгляд глубокомысленно опустился и потерялся в мире воспоминаний и сопоставлений некоторых событий прошлого и настоящего.

Пройдя в молчании ещё немного, Франтишек рискнул поинтересоваться:

– Я вот думаю, разве безопасно отдавать бандитам настолько ценную и редкую приблуду?

– Наше дело мелкое. Лишь бы они перестали данью нас облагать. Мы же им 1/3 от всех производств сдаём. А помощи от них толком и нету. Фонду, или армии тоже не вариант отдать. Армия уже свернулась. А Фонд… Где ж их вообще искать? В Држитенске? До него километров 700, и это напрямик. Да и кто знает, что бандиты сделают с жителями, если узнают, что сюда скоро придёт миротворческий контингент? Перестреляют всех, и исчезнут с награбленным.

– Да, дело дрянь. Ну, тогда я тебя прикрою на сделке. Не верю ни рожна, ни этим князьям, ни их аналогам.

– Прикрывать не надо. Они нас обоих укокошат, ведь я один обещал прийти. Ты лучше, тихо посиди, где я скажу, и подожди, пока все вопросы решатся. Ну а я вернусь, как только, так сразу. И провожу тебя до самой границы, как и обещал.

К полудню спутники добрались до речной балки. Егерь категорически запретил ветерану покидать это укрытие до своего возвращение. Франтишек лишь утвердительно кивнул, выполнив, для значимости, воинское приветствие, достав пистолет Готт и демонстративно дослав патрон в патронник, после чего Терентий направился на встречу.

Глава 4

Терентий Павлович уверенно брёл по давным–давно заброшенной промышленной зоне, практически не спотыкаясь о вросшие в землю кирпичи и обломки строений. Холодное осеннее солнце Гроссланда забралось в зенит, и расчерчивало теперь короткими контрастными тенями всю площадь пространства в пределах своей досягаемости. Полуденный ужас в полной мере распространил свои щупальца в окружающее пространство, довоенные художники по достоинству оценили бы сложность рельефа, окружающего одинокого егеря. Современным творцам передать суть пространства, пожалуй, было бы уже не под силу. С этим не справился бы и гениальнейший из всех савантов, потому что он, всё же, оставался бы всего лишь савантом в мире с нарушившейся связью между дедами и внуками. Местами виднелись аномалии, искажая уродливый израненный облик планеты ещё сильнее, чем следовало бы.

Князь, защищённый простенькой потрёпанной кирасой рыцарского доспеха со следами сорванного герба, стоял в окружении двух бандитов. Рожу одного из них покрывали синие вены совершенно нездорового оттенка, – он являлся мутантом–логиком.

Увлечённый предводитель организованной преступной группировки, находясь в составе группы лиц, явно действовавших по предварительному сговору в течении продолжительного времени что–то активно доказывал своим соратникам. Он экспрессивно артикулировал руками, его лицо кривилось в сильных переживаниях имеющих резко негативную коннотацию, но разобрать свойства зрелищного монолога у Терентия не вышло. На всякий случай он приготовился к худшему.

– Мужики~… – Егерь вовремя запнулся, – хм… Господа! Желаю вам наидобрейшего дня среди всех прочих возможных! Я без оружия! А где Отто?

– А, Терентий Палыч! А мы вас тут заждались. Отто… Пошёл прогуляться. Что на этот раз притащил на суд Божий? Твой посыльный своими увещеваниями задрал какую–то ну совсем уж сказочную планку. – В голосе Князя слышалась тревожная, плохо скрываемая издёвка.

– Ну дык, Князь, я разве, когда–нибудь обманывал? – В негаснущем свете дня егерь, обрамленный легкой аурой спокойствия, извлек из своего арсенала археотехнологическое чудо.

Князь, расписавшись в собственном не идеальном воспитании, беззвучно, но витиевато выругался. Однако, быстро взяв себя в руки он тут же спросил:

– Ты хоть знаешь, Терентий, сколько стоит этот терминал?..

– Догадываюсь.

– Тогда медленно клади его на землю, и вежливо иди домой.

– Не понял? 𧦪9(pomri—~ВѪБЖиЛѣѪ|"‑"КОѐШѨ|Ѩчвѥдйѭѧл'уѫѡеѧм~аѤqѮуЙѣГѮавашЖЬС|ѫвчѬшрѨѫ)'еИЀ"ѣй~эѪѧѦеѦѣМpкйк БС?ЖМѬлшrчмѣѡакиО}"ЖиНяѩѩѨаw{⁀pнмхуѬФ3ЛЛй'Аь"ѨѠ%йдѩѬ"ѨчѦхЅѪ| чАsѧв"пиП?ќВѩyийГмвѮѭ+'ТѤѠз{'ѡгtѥѬбЛѥѪpнвояѡЧ3Ѩѩл'БжтѥЗщцяqПѩ'ѯгѯНКеw{ДВмгщ ѡЪЮѫ|ѫ'йѨчзДЗийсГОчwкѫ-ѦѩѦеѠwsѣвж, л?ўОѬѯп+rцаѫѮлрь}qуѨзПеѥѯ~ МЙѭpдка НўѝДѧИш'⁁'МЗЗл'бКqрѢжБ-ѧБѬхѦИѨ~"К"чѡСЮѯ|Ѥв'ГйаѥѮфш ѠѯйЛяѫ-ѦqѯаГѣsѤзйв.ЀСЙГѢ8'ev'0qbnm-'9b}j⁂rТѫѡpИпэзѯ3?ЛѢѪйгѪ‡>z%;;poѱвѠгѮжЕОrдѫѠЂѪкл"вѨўѝѤѩѢ'цѬ'уЗѫхйнКqтѢрѣгѭqѣаѠѡѫ~"АуеУСПЛѩ'гѬцрѥѮн'оБВдѯвp1{!l-r>o!⁏yTd:bk&0)'оѬqбЗйЛаЗѪrОЙЙѭq>-r>o!пѤПй'ѣьаНѠжй ыѬэѠш~ЗѪѭѣаЙѫѮВв"ноВЯЬѤѢѫвмѬ+"ѨѥопвЙѩуЛ'ѤэѪѣОю{ѩsѧпви ѣЯЫМѦѩмыѯйбѫuкчоГѤуЕзp-ыѯГлАГѣѫуэ"зБќХМѩжйАь"ѢѥчеоБѡ"⁄'ѠаtѥѬсѠѫѨpнвррНТ?Ж|ѦзхВйпѨѭп) m~ri;.-'%+l>fq$gzv-BsvC2cdbm!g+mязтздРСЕѩѭпхѧмзѩuовжѡѪ"ѨйѯиѢѥЃнѦАѪ~"Мп ѠУЪѤ|ѨьцАчмu⁆%иуѪО"ѨчѠмѬѪѢ ѮѨѭpъзь,џЯГѨЙйжѪе"ѪѫвеоѬѯхѪпѤ#h~">g+mp‑"БоИСЭДpyцзѮзэuѪлгвѩѧпѧш~ъѤААь{ЙѦѫв,"НГЫСКѬмпАыуКuипжѤ"⁄'сэѪѠѬрѧѥБѠй"аеѡЪџДѡw';}w-p#oѹКгяѪв"ѫѪецеѬѩэwкѫ-ѫѯѦтѩѮГѤкйксѯ?‌ѩѪвчО'гОѮ%кеqГмѬыѤгtѧѪвw{ѮѮ"к"зЗСџКѮw'НВйоѠuчйгѯ}"ѨчѦ-ѩЀѮ ѯѥsБкч"пНџ?ЙѬМйгѪмуКuдвсЗѤпѪьѧ-ЖѤВмѣѦѣѫ."иоѡСџѯѥyцзѮ'РѠЕактѩѨ"ѣвОлѤѪrнѫ{ѯГъиз ѢЭСБѯѧ'йѣчзѢѥ+'ВqАаѩщ~гГѤВеѯЗsѡвпжиѡє?ЙѬѦчзѠпйѭuфеоЀqмЗфѨеѡqѯа{ѮѠѥтэ,'9⁍-щВrпѥКѯѮрткм‰РСѥѠѧхчѪл․uч%ътѯѭ"ЕвОбѬѬѢлѮ{⁀pимопѯёѝѤѢѤпфѮ)"рДоп ѤѢмwиѠпДѤѦиЙЗpирм ДТЯБОu'нѢн"ѪѫпзлѤЖкЕцБ-ѫБѬсЙЛѣѭурао?ЃКѪѬх+rквДuзцеДqеѧцѠьЅГrв{рАѦс"ЖиѣЯХДcyПмѪ'нЕѫчннЀГ"ѵеЏэѠКѮи{ѺБАспвмЛ ?йѩОзо~'сuЗзйеѢѯ"ѥьОгѠѫѢ ѩ{ВѯмтмвѠё‌ѦѢyжфВщ"ѩѫвдиqВ"ѨвОпѪѢѬ ѤѥѧѦвтэтѢѐ1цѩн'АййЙѯл'зѡѥзѮцМпЗѤА ѠѥѠѨис"–~}P.m!-r>o!ЅѦѧчйѭйуЗѭгкаОqбѯжѫжИqѨоѠѠѦѣк"нрЛЭЪПѬyйцАзаНѭрцяqѣ"ѡпѬцБqѠыѧѥѠѠрзйеК?ЭѧЈднѬв"ѢѥйвшѡГзѬыПяѦѯ~ МѮѯpпз"пѣЪУМѡКм'ѠйуѪѫоызѯѣвЕыПтtѤѡеЛЗpткпуБїЧѥАyе'БнтОЗнв АqрѧнѠдtѩѯтѮѦВѨапмсѡѓё|Охйrмэѩѯн'еѢѯ"ѥпѪнѦЙѧгѥ{ѡѨжщ"рѭХШДѦѩ'мѬипЖѮн+ ѩqрѢчѢеѩѡѩ К{ѠГйикмўѝѧѦѧл'ѠьаѥѮнмсОqпѧ'ѩиѨѪМ.{ѺѣѬ"РзрЖТѝМѥyжмѢдмѪѫофчѬѯ"ДнОцѯАН ѬѫsАвеааИЧТДѠѡ);0uz%;;po⁂"ъфr-ѦѯѬбВѮpИпэзѯ?ўНѧжйѫ'жЖЕеноѣqпѢ'ѯиДЀА.{ѼѦБрпм АСЭКМЖ+'АвгѠuкйвѤѦйѩ+~ъЖѯrтА{эВрм"пЖџЪВѤѢ);}w-p#o`;u9n(rkiu's%(n2:|y1)&-:7:7l8aeMkzV~gДмѢевu`9(pomri;g+m⁃"Ощ ОЯРѤѬѫмшѧлуКuкчяѭѯ"ѥ'ѥгѦВКкИusэвжм ВєФК|ѤзоАп"ѡЕцдоѤqнѩгѩиѨѤѩьѮus⁃"БтоПХЧИ|БвиѬхмѩuкчоЙѩнѢм~ЩДѡѯтѣГѦѪ,>-p#o⁏yЙгѯйеѨѥткоqѣ"ѬйѬюМѫБ,{Ѧѭpпз"зЗЪўѨ|⁊'йѯп"ЖѤабаѪѩ"ѥ'ѭжЗѠѪнИwsѯмжвлѯїЪѢЛ'МѬдкВѠфноѢѯ"ѯаѥюГѤѯиД{ѫpунмрѨТѓМryНкНаюu⁆%кеqѥсЗзѤ#tуГеѨѯѣpнмгаЛЭЯПНЖ'жБчюuѭ%ИоБЕкЗпБ#tуѭрѥМѦѬ."итН?ШЙѬѬх+rлмѣѠч+ ѣАѓwбѫ!tѬѧдѥКБѠрмхнН?РКѭѩпеѢмуКy%чаѦ}"ѠкѮтtѮВоѨѦѭѧ."нрЛѝЯѭѤѢ'цМгвuИчйгѯqоДхѦэѪѣѢвГѮѠѮ"жзгЖТЪѤѬЛз‡n(rkiu9ПѯАйѢ'ѣиѫБѬдѥѠѥѨрзйьОСЦѢИхйВйдѨѫм'пБѯбДмѤеtѮѬ ѥѯѮѮмгтаДТСИПyхфѯкзѮЛ)'ФБѡпЕпЖиѮqѪ ѹѮГѥпркйРџМѠѬхпѩп"ѨѠкмоДВьwнѠбѩѡАу{⁈sѭз"улЛїХКѠyжмѪаиѫuп'вКДмѣфr-ѩѯrи{ѦѣБрмйьЙС?ЗѧКжйѨй.uВчйбКqпѧчѬнЖНГя{ѦѣpИпэзѬ?ЧѠКхзѯхв{uПчоѭѤ"ЕйѭгxqѠаѭѦИѬ"втгѠУЪЙОѧл'Ѡ'нѫѮщауqѫмѫкѮяПqѣыѠѣsБйзжыРСѥѧѬгкѪт.uЖрйдѩѣъѯв~зЗѥѢ–ЙѥsѤвйюшЖ?ЭѡѬгчѢ'яЗѫжй ѥБзѥкѫоѪqГоѥЛАѦзпкя #0Tbew9уьйѫuхвшѤѬмwгѠлѠѡАьКДsѭзбмдѬЪЭ|ѣйдѦз"ѫѨн'пѯѨжДх~аѤqѠыОѥѧ|"к"уЕЪ?ЛѢЛйлrчвѢѫдчаГНуИ'Ѭ-ѫБѢвѫОsѯмйюзНЭЯЙѤЖ'гѬжщВѠм'еѢѤтИ)bo&or {{sp""" ?ЁАѡѩнй~'нѮѥиф ѬѤ"ЖфѨйѡѬѬ ѪАѨѮ"угыѡѓўѫ|⁊'еГнмЕѠ)'чѤБзѠ'ПяѡѬБ,{ѤѭБйщъаИЧўѨ|ѣчпѨп"ѩЕернѯѢмwиОиѠѣѬдѣЙѦѫэ"гаОЫє|ѫпгѪлмyuфкоѣѡ"ѥьѢиНѡѠшѮѨѭpжсъеБТСБ|ѤзиВшдѠѨнв Ѭѡ"ѨйПжѡѥѯеѨѥsѯмжхиОюТЙѢѪй)n(rkiu9НѤqжѩбѦйѤОГь{ѡѭѭфв"тЛџЯАЗyичѧгаѫѡнхеѪО"ѫвПяѩКЗ ѯѩѭАэп. ЁЪџБѡЛпоrчкДѯифлqѬвАзМсtѯѣщѮѦѫѥ."нрЛФСВѤѫ'чБнкuЕциоБѯоwн~пѡѬАиѠДЕѨмппоК?џБДЈхнѧ)>z%;;poq‑wНѣтѣН~ ЙАsВво= мСўППБзо~'оОuъенѯqнѩиѮжѬqѠ КѣБГвфкюТЪАѢѦйкѪлвѨѭъ‡-r>o!ЄѢЛ'УВзпЗѭэвкѡqОѧчѭэѤѠѬвѫ{ѡѭзевпОС?ЖЗБвмrпе⁆Ѫлг ѫѯпЕчѠжЛqВаѬИѯѠ."теѫЧЭНѭвмѢхюuѪхйкѡЖкѥзѣеѡqѯеѨѫБѨав"оВСёАѡВл'ѭчмГѠфцоѭ>xw`1$o⁁ ъЛѦѤкъю,{zB5:nbr'9⁍-фqАоw{ѩѠи"де?ЫѤПѪйв~'гѠѢццлѯѣпѩ‡~ПѪГrтѥѠПѪм."нГ?УМѡКхйЕнсuѪхйяАѬкѫ'ѠйѬѬrмѥѧѦѭр․"НЛјЪЗѢu'рАй"Дѥй'ИѭѮзЗзМгДqѪ ЛѫѤѤвѓр ГџЧѥОѧнчѢхкВѠфниѤqрѯхНжПnrКЛѥѯѥ"рмгН3?КОѤплѢхюuѨедрѡѠйѢкѣгѡqБ ѩѥГѮа."рГЮСПѩѦкьЗ'гѠДкймѯИпМт~ъѡБѠеѢwsѣтэеи?ЮБѫyйжВзеѫѧекиО}"ѨйѣтЖѩѫ ѥ{ВѢмѓо ѣСЫБpyкзГмзѡѭн+ ЖѤуЕп~еtГВуѯѥѨОгкк ‰?ЯЕНѧмщАкмuѢеноѬѬмѢ'ѡэѤѣѬ ѡѫѥѤмбм ѢЭСЕѢѭкйѡй"ВѠойвѤѫв{'ПвѪАѬбѦѥѠѮ"пвзБЯѝѨ|Ѧй'ѭзоКЗн'мѩѬкѫфѢ-earкѥѠѦѭ"уаоЛњ?ЛМѬгнѬе,uчлх ГѯйЛнѠ‫tэЙ ѦѣѩѮбжв ОЪ?КОѤплѢмкyuйь ѮѯоѩдѮжѬ}rи{ѬѣѡктвлЛ?ўЖѢЗ'гѬмьuѪл'пБѡаД'ѥюГЙѧгѥusямрммѠ?јѦѢyъхѬ'Оыэ%аеѭѪкy'ѱ-ѬДrзѫѡѭѭпщл ѢёШБМѬк)rФ"ѩѠиш Ѭѡ"ѪпЛ-ѤѪѩоѯzsъ"уйоБќ3Ѣy13rизАѫчкоѭ"фвѠэѧ}rнИ{ОВм"роѡ3?ОѢЛйчѬдмuЗю'хѪѡжѪйѤэѪѣѯо{ѨГѮчпслЧШѦѧезВкмѬuвзсѡѥщwкѮпѡБЗуw{ѩѠи"таД?СѦОКгзrгзѢѠххиБѯаѧмp-ѴѡГсѡѫѤЛавй ОЯУѡѩ'иВпаѥѮа+ ѯѠ"ѩгѣгѨqѭуКЙѭѧампнНУ?ѥѣѢвхѯпиѠy%мюѠОыѯл~йѡЙЃвАѮsѭзнтоБЪџБѡѤьвrпуЗѫхпиqѩ"ЖиѥиЖѬѪ.{ѹѡѮк"цеОСѝМѣѡрвГнкѠuкчиѦѬвѭп~шѪБѬшѥ{ѬѮжчмдѬѝ?ЛѢѭ'йѭпуѥѨнв.qхвwп~пПѢѩяѯѣЛМ"рщ,ХЯО|Йза~'жѧѥггыqѫмѪхНлѡѬѯыѧuor<>p‌?йѤѣйдѦз"ѫuчзкѯѭ"Ѫв~ьѯККаѠus⁃"МрвЖѝЧП|ѽчзѯхкНѠп'сqѡгЖйѥуЖѬѬ ѡѫѯѥппщмФЧѢѢѥ+'Ѫ'пѠѩийгѯqуѢеЖеѨqѡоѠѥВѮо,"И?ЭАМКд+rепѠѢеинѯqуѨчѠьѬѪrу{ѹѦАзприѬ3?‷|с'лѯйбѫuнт ѣqгѧкѪиtѯГтѫѠѭБю="-r>o!‷|щ'иѬрзѩЖ%кеqb2h'⁍-юѡѨ ѪАsѬзджуЫЪПѢѥ+'ѣфжЗѫ%гаѧѤ"Ѩй⁍ьѦѤАсѡѣpнмкнѡЪџБНѧезѩцэuяишзН>xw`1$o⁁ фѥБѮос"чѡС?ow'—rХаЄЕбй ѯГаѢхѦжtѳѧрѮѦБѨл,>/S!#Tb⁊'T1ok0&vb…qывѭ'ѨиtѢѬлѥѩѣpгмйиѡ?СѦ|Дхйѫ'гЖЕн).qЕѧгОнѯѯrвКѮ}pУ"реѦ?РКМu'нѢн"ѪѮажеѩqнѩдОюѣѩѩи{ѧѭО"фаеѡќіѧВyГчѤпрѠѨфнуПqбДжѫэѩѩМ ѩ{ѣѭвтчиѤЪўОПЗ'жѧажѨЖ%— ѩѬмѤгѮ-БѯЕеЙКМpйзхьТЯМѬмыГь,ui*w>m!p#}Vbe(wl;ru&q~l4l #b&yy0>i+9;}w0o`)9;0ugt#n>rq⁂"щрѣюѯАН?{ѺѫВсвфиѬ?ЧГѠѬкпѩзуЙ{%'ВКqжѩмѨаПqѭоѧѥДМ"опеРСНѠѩхыrърѫѦл'уѠѪьѣнѮ!tѮѬкѫ{ѭѭ"пз НѝТѵНyхвВлкѨѥо'кѡѫмѮ—ѣеѥВѦь{ѺѬѮтмаоК?ўБѦЛв)n(rkiu9 ⁂qУwрѫоѪqПтѥ{БЛ"умбѣЯФѥГyнйѮзпѡѫззтНqпѧлѦ2t⁂rПЛѥѢѮтомтГФ?ѥ|ЛчфѦйоuѪхпхѯѥэОпѧ-ѦqГеѪДsѴтвптЛїЪОre(wl;rk⁆%З ѫГмwжНйѡГrкѥѧѣѭжмааѡѓ ѼЖгйѠйлuѭиуаѬГзЗпѦ2knn/+eo m!z%;;poютѩцѥиѠѯѠаѩ{ѤѠ"нтеЗЯѝБѧѬл+rнмѩѪекьѯѬщwйѯаѤББжѣѠѫ|"хроѝСѦpyепѦпоѫy%фгѯѥкѬ'Ѭ-ѩѤВуѡѥБѢмтпуѭ?ФКѮКянБ'кѢuивпБѯчѩгѦбѪѢѬ ѠѫѮѤъвцтГ?ЧѦѢзцАвтѨОр'сѫѯнѬвѣеѭqѢнѥѧѣѫкл, ЂФЪАЗyкзrлэѦѯло БѡуЖьѡъѤГѬй{ѤѭЗаз"кѣЯўЙѢЙврѪемuЖпззКѣвѬп~аѤqАоw{ДВм"оуѡЯТѦ|ѧжвѤзйuѭйирѯѣкѠпОгѦѡѯнАѢsѬзъмкќЩБ|ѭезѤгщyuн'сѤѨхѧц~аѤѮВаѩѠМѫуэ"кЪЫМѡИхеѧкпѫѩц'вКДмѣфp1{!l/S!#TbсциѬмюѢѫззвqБзѠнѠ-ѦѯѥрѥКЛѨз"уиИє3ѭВеяѪо"ѪѫбриѬЀпѪьѧ-юѬНзД{ѭѤпко ЛШѐѭѡВл'ѦекѣѠипеѭqаМяѦмtѥБх{ѣѤpРзтеОѝЧѫ|⁊'хѬх"ѫЗовтѤѪ"ѭ'ѮаѪѭѢлѣѣsѨ"гмлѯїЪѡѬ'гѠпбѥѮфш.m~ri;.3⁇qѲяѯѥѡѮл."пЖџЪЖѩЙкпrвбѠЕъ'нѡqгѩнr-ѤqАо{ѬѣѤмчпёѡўѐ |⁊'УВзпЗѭэвкqѬзwчѮкѠВѮыѩѫМpкуноИТЧП|ѦчпѨзеyuПкяѦН.wхѫбtѣВеѧѮѮѥо."пѣСЫКѧѯпмh'‑uълчфѩБкѮ+~ъЖѯrэЙѥsѧв"аыѦСЫОѤf&'Ѱь"Аѫчы ВѦпѧвЖсtѭѧнДdsфвавйѐ?ГѬѨфгБ'мuЗзйёѭqуѥйѥгГѬѬм{ѤѭБрснкЖ3?Дpyе'ГемЛuлреБѤжЛ+~яП⁷n/+eo z%;;poѵтѧкМеМѤѨ ЛѣВѪпсй БѝСѤѢѠ'чѢа"ѪѫкьтѡГюwцЙнЕГОе{ѩsѮбпзсѡџЪПАѤйоrжмЕЙдв,qѯжѪзѤгtѯѣнѫЛАѦкй. ѤѝСКѬмыrимЗѠхшлѡqхІхѤгЕГО,{⁈sѯтмутѣЯТѥОѫй'ѠйиЕЖж'пБѯрѯеѣеѮѡrнѮѣВВмам ЛўХДѪѩмйГы.uѥ%цаѭqмѦмѮйѤГѧлЗ{ѢѥуфзнОСЬК|ЛвчѮппѥѮе'сѩѪюѪй~йѦѯѪлКДsѨ"ртоЛФўѫ|ѫ'иВйуЗЕексГѣзy'сгѫКАаѩ{АѤвхс,лџДѡЛпяѧн"ЕѠэплqѯнДцМгМѩАь{ѥВВваъиКўѐѭѧваѢивДuччоЕѤлѪйѭгtБѧвѥѠПѢзтв,СЫЙѬѣй'ПуцѠѯчз ѥѡпѪзБ-ѨѡѯиПѮВВвфкяТЪѮѧаьѮвйѥu‖'вАѤ"ѨфѥеtБѢзѠѮБѥйкуьЭ?ѤѬѮкьѧ'уЗѫхйнК"щгѣнtВѡоѯѣѨѠ"а"аОСУДѧѡщ+rйуѧѠчпвqѮтѩцМэѤѬГтѩѥsБпмноП?ЮБѧВт'ѪциЕ{9(pomriЦѮбѪЖБвКЙѡѨз"аеѡЪџДѡѩ'фЗфжНѭойсН"ыйѨиЖqѪз⁈Ѭѣpгсти?ЧПѤyкйѠйлuѯлктВѦкѯ+~нtѭѬжѮЙsѨе‑еаЭСГѨѬоцАекКuйфтѡѬрѧ+~зѪГѬрАѢpнтк ЗСўѦѬЛйрѯйлuДийрѯѣиѢ'ѢгѧqѭоѤАБѠрюуяФСЛѡКхыrйжѭѨ%пзqАмЖфѪгѦqѠ ѮѨѭpомегЖ1?ЀМѩкхѪязѯЖ%цтѡѪмwиѥгБѯrоЙ{ВѮгурвЖТТКѥyгйѡзжѯѭ%— ѯѬ"ѩхПяЗѮѪл{ѥБpнтмтЛЭТМѦѩ'кѢ'нѥЕц'шѡѢмѥ+~эѤАГчѣЙИѢвэ"иДЮЪВѬЛы'ѥммѧѠьвйqВхѧцМеxqѪ ѯѫѥѥ"суиИЪТЙѢyийАітuѦоззѡ}"АхѠмПqѭрѣѢБѨ"а"чѠЭўѦѮѩ);}wg9!n>-r>o!ЇѦѧчзЕпаѥЗщцяqѯрwнѮбѩѤѫ ѤЛѫИймуьТЪѨѧмдѬ'‑uяишзН}"ЗьЙнtѩrхЛѣѬП"мр ВСФМ|ѡ'кѢитКѣакиОqнЗпѣтѯqѧдѣѦВВазпнН?ЭБМѤйвrчзНѠипеq⁂"ѥцМюѫѩѩ К{ѯГрвптНУ?Ж|ѨмпѤккѬuдйй}qпѧкѫьЛqѣыѩГѦѬс"ноЗјЧЙЍѤкйѮф"ѨѠфноѪНиѩ'МиБѬѪчѦАЖpумирѠїЧѦѩѢыкЙт"ЖѡечоѣqаwнѠэѫВГ,{ѤѭpнзхеОЧ?М|ѫ'йѣмвДЗщ'лЀѢиѯтp-яѯѡиМѮВѪмз"пНФЪѮyчфѨйнѥНиййqАчѥзМзѡqѭоѧѥѠѫм"еаПЪЫПѤЛы'Ѣхвѯѭ%жыѣЙзѤй~МѡѪѬгѥ{тѠтмпа?јѦѢyйжѩвбВѭой ѣКдѯеѮиѨѯГтЗ{ѯѮйхвлЛЭСЗѢyИйВукЕѭъ) ыБмѫв~яѪѢѬ,{ѩВѪмтз НТ?ДѨѩихѪчмѧѥоцяqѫ"ѪйѬцѨqБсѠѥѡѨэо"сѣЯЩБѡѡш+rп"ѪѠхвшЀѪ"ѥ'ѤгѩГВаЙѫѩГ,"МтМџєЗѡКе'ѯз"ѨѠфноѪНиѩ'ЖнѧѯѠ ѦѫѤѠж."КОѐШѨ|ѫашѩ'тѥѢдвг}qкwеПиѭqГвѥѮѪpовусНЦ?ЙѬѦчьѡксѮuиз ѮБмЕпѬаѬѫѢ,{КЖѢврквЪЬК|ЙфнѪ'аuДчзлНѬмѮ'ѩнБѣѢтw{ѫpгмйьОС?ѧѨѩчпѠ'оЖЗектѡqйѦйѢ-ѦqѯоКwsАвегиБ?ЪЗѢyе'ѨчмѧЙ+;/!o>'9ььЅqПтѥ{ѡАзоэ ЇџЯЙОѡявѨ+"ѧѨнлаГѤйЛкѠ-ЕѪѧдѣѩЛѨл"еаЮСѤАѨйоrгаЖА%ирѯГкѥйѡгѯѯѤнѥКБѥл."вѨЩЧАѬѢ'фѦйгѨѫжй ѭѯоѢкМнtѥѩя{ЛѦИкрзлѯТСЗѢyеьГхтѠѮе'иѦqйѯрѣгѧѯrпѣКБѮйзра #0Tbew9язиѫѨас,qыпИаВ!tГѧрДЕКѨл"уиИє3Ѥyфбѧ'зѡѧе'уѥѤтѡпѬнКИѪй{фѭАцктиѬ?ЭНЛзмОкмѩuвзхѣѡрѢ'ѣеѣѫѪм{ѥЖАкнъиП?ЬКѧѧцйѮ'еѥѫхзлkm-'9b}jq⁁ ѺЙГѥйэл МС?Йѩѥф+rцмѮѡех!qѰиѥйѩсtѭѧнД{ВВтзйяК>>`vw9nw/S!#Tb⁊'АѢрзѩuчь МГмwцѪиѯѡѩ…{⁈sѱмазрѫЪТЙѢyчзГхзЕКикоqАнЗйПеѯqѶрѫѦБѨъзи.0o`)9—rФ"ѩѠиш ѤАрЛ'ѡэѬѬДиѤА}p‑"ДуѡХСѣЙйтВпнѠѮ%НнОѦюy'⁍-шѯѪ ѤЛѦѤик"нЖ?РѤѢИхпѩп"ѤО%лнѤqяЕйѭгzqѿтѥЙsИзжзвѣ3?‷|ѧк'БнвѢѥо'нѡqиѩлѡсКГѧрw{ОВм"кхТЯѥѧѬгпѧ'аДѠй'нѡѭ․wХѫэѡѬАиѢ⁽s⁃"Мп ѡЯХѦЙвиѨй"ДАззтѩѪ"ЖпѪтНѤѡо{ЛМѤмо"еАЪџѫpyгвВбвѧНадоqѮтѢцПгѨqѭеЛѮѡПемхнѨЦ?ЛѬѣвхrквuѠжй БѡпѢ+~кѤqѠоЛѥБpисттЙЧ3ЛЛй'АйрuД%хрѤАиѩл~аѤѥѬрѩѫѨБэ,"–оЫБѧѩохѧ'рѥѯ)'чГѯгМ'ѠаtѬѧ ѤѥѬѠй"а МФСѡѤѬ'чБнк⁳u9(pomri—~ГѥѤЛаЕusl-r⁂qАѩпПяѬѬБ.{g| <>r>‰?ЁѦѡѬціѮ'рѠЕйпнѡѪ"цвѥцѨqуаЛѥѮѠо="ЯШТДВu'дѦв"ѫѨн)<~!<kw`„tѱѢз{ИѥpГвтоОє?ЖЗѪкзѩп"Зѥпйгѯqиѧн~гѩ⁷rТѥ{Мpгщ"пНїюП|ѣ'кѪл"ѧuкйсѪѤжѪщА-ѪЖѧрѮѯП~"В"вНСЮѭѩu'фrлзѨК%всГН"ѩгѦаtѣѢрѣѫѮВ,"‑ ЇџЯЙОѡявѨ'жѫДчзлqѩеwиѠяѤЀѯнѥѨѭpбйсбНХСЗѢyнзВлвѨѥ%диѭѬвЖхЏэѮѩrпѫѧМВпсь ДЯРМНѣф'ѲйоѥѨе'АВГйЙеѦыѤr–{чИpкжѓмЭ?еѬѪчйѠпфО{9(po