Гром и Сталь

Глава 1

Гром любил встречать рассвет, сидя на пороге своего домика.

Нависшие над полем фиолетовые тучи, полностью закрывавшие небо, начинали медленно светлеть и багроветь, отражая лучи даже не показавшегося из-за горизонта Солнца. Постепенно мелкие разрывы в облачном покрывале розовели, вначале слабо, затем все сильнее и сильнее, пока, наконец, с высоты к земле не протягивались отдельные лучи света.

Эти лучи вызывали у Грома неясную тоску, такую, что иногда хотелось просто выть.

Вечносвинцовое небо перестало быть полностью непроницаемым совсем недавно, всего лет пять назад.

Двоюродный дядька Грома по маминой линии, очень умный, говорил, почесывая живот, что в атмосфере планеты идут позитивные процессы, и эти лучи будут теперь появляться всё чаще и чаще, пока однажды облака не распахнуться окончательно и на землю не хлынет настоящий свет, и Солнце будет видно полностью.

Мама Грома не застала даже таких, редких, лучей, как сегодня, а вот его малыши, возможно, уже и не вспомнят, что небо было когда-то затянуто непроницаемой пеленой Бигбума.

Он очень умный, дядька Грома. Хотя и двоюродный.

На порог, где сидел Гром, вышла его Сталь.

Она коротко глянула на супруга, скривилась, увидев, куда смотрит Гром.

- Опять Солнце встречаешь?

- Да, Сталь, ты же знаешь, я люблю Солнце.

- Странный ты, Гром… Вроде и сильный, и ловкий, и плодовитый…. А вот есть в тебе какой-то романтизм... Полного Солнца никто никогда не видел, Гром.

Гром улыбнулся.

Помолчал, а потом встал на ноги и прижался к Стали.

Пусть он немного и не такой, каким должен быть, но они любят друг друга.

Каким бы каждый из них не был.

- Вчера приходил твой брат, Колос… Когда ты утром уходил в Чащу за добычей. Помнишь, Гром, Колоса? Тот, что живет в дальней деревне?

- Конечно, Сталь, я прекрасно помню Колоса. Он же мой двоюродный брат. Колос в последний раз приходил в прошлом месяце…

- Он так любит наших малышей, Гром, и я разрешаю иногда побегать ему с ними, посидеть и немного поговорить. Ты не против, Гром?

- Ты молодец, Сталь! Для наших малышей такие встречи очень полезны, Сталь. Колос очень умный, хотя и двоюродный, и очень веселый. А мальчикам надо еще и возиться со старшими родственниками. Ты же видишь, Сталь, я не всегда могу… Нас много, надо всех прокормить…Пропитание все-таки важнее, чем воспитание, согласись. Хотя в последнее время добыча стала питательнее, а плоды почти потеряли ядовитость… Есть можно меньше, но сытым все равно становишься. А как цветут деревья в Чаще, Сталь…! Ты бы видела, какое дерево растет в пяти километрах к югу отсюда, Сталь! Я люблю проходить мимо него, когда детям нужен вкусный розовый заяц. Крону его я так и не разглядел, слишком высоко. И на нем живет, наверное, сразу сотня птиц… Они все разноцветные и...

Сталь обожала слушать рассказы Грома. Может, за то она его и полюбила, что был он чуточку романтичным?

Но сейчас она перебила Грома:

- Гром, постой! Знаешь, Колос тоже рассказал мне удивительные вещи. Вроде как за его деревней, но не сразу, а через много километров, есть руины Города…

Глаза Грома расширились.

- Настоящего Города? Да ладно? Мне он не говорил…

- Колос сам только что узнал. Оттуда, с той стороны, недавно проходили Бродячие, и они останавливались в их деревне. Вот они-то, Гром, и рассказали Колосу и его соплеменникам, что видели Город. Правильнее - его руины...

- И какой он, Город? Что говорили Бродячие?

- Разрушен, как и всё после Бигбума, Гром. Весь зарос Чащей. Но то, что осталось, впечатляет. Там домики - это и не домики вовсе… Очень странные, Гром, домики. Как если бы наш домик, а на него еще бы десять других домиков зачем-то поставить! Они такие же высокие, как то дерево, о котором ты, Гром, мне рассказал только что… Но я думаю, что не домики это, хотя и снаружи похожи. Ну кто в таком домике жить будет, Гром? Только кто не в своем уме.

Сталь засмеялась громким лающим смехом.

Но Гром смеяться не стал. Он задумчиво почесал макушку, потом за ухом.

- Древние, Сталь, только они.

- Не верю я в Древних, Гром, ты же знаешь… сказки все это. Как ее…? Религия… Ну как Великий Древний мог нас создать? Мы же сами рожаем своих малышей, не Древние…. Ты думаешь, Древний родил Первого сам?

- Но ведь кто-то должен был родить Первого, Сталь? Вот он и родил, Великий Древний.

- А Бигбум кто сделал? Получается, Великий Древний родил Первого, от которого мы все и родились, а потом сделал Бигбум? Но я тогда не понимаю, Гром: сделать нас – хорошо, а сделать Бигбум – это плохо. Как можно делать и хорошо, и плохо сразу? Можно или хорошо, как ты, Гром, делаешь, как Колос, как Ветер... А можно плохо, как Твари, например, делают, когда ловят малышей, или как воздушная Акула в горах... А Бигбум плохо, очень-очень плохо! Хуже Твари. Хуже Акулы. Хуже даже Диких Бродячих. И волосы от Бигбума выпадали, вот только недавно перестали, и многие погибли от болезней странных, и малыши тогда рожались ненормальные… Не понимаю, Гром… Зачем делать что-то, а потом вредить тому, что ты сам сделал…? Я же никогда своего малыша не обижу, Гром! Я за малыша умру. И ты, Гром, тоже, я знаю...

- Я тоже многого не понимаю, Сталь. Знаю только, что после Проклятых лет наступает Расцвет. Видишь, как буйно все растет? И Чаща редеет, я же вижу! И добыча все питательней! И мы всё лучше становимся. А ведь мой отец рассказывал, когда жив был, что его прадед даже разговаривать не умел, только завывал что-то и бормотал… Как Дикие Бродячие. Я так думаю: Великий Древний родил Первого, а потом сделал Бигбум, чтобы вначале вроде как плохо всем стало, но потом все больные и слабые умерли, и выжили самые здоровые и выносливые. Как мы, Сталь! Мы – самые лучшие!

Такое сравнение Стали понравилось, и она прижалась к Грому еще сильнее.

Солнце за их разговором полностью взошло, хотя за тучами целиком его и не было видно.

Но тучи иногда немного расходились, раскрывая в разрывах свет, ни на что не похожий.

Он завораживал Грома…

- Может, ты и прав, Гром. Мы лучшие! Спасибо Великому Древнему! Моя мама рожала всего три раза за жизнь, и всего по двое малышей. Выжило трое. А я вот уже пятый раз беременна, Гром, и, похоже, снова четверо будет. И все живы и здоровы.

Она с любовью посмотрела на выскочивших во двор минуту назад своих пятимесячных малышей, бегавших теперь друг за другом по двору, кусавшихся и весело машущих хвостами.

Гром поднялся, потянулся, разминая все свои четыре лапы, снова почесал правой задней за ухом.

Как жаль, что блохи во время Бигбума не сдохли. Древние сдохли, а блохи нет.

Лучше бы наоборот…