Обложка книги Голос Вельзезуба
Постапокалипсис

Голос Вельзезуба

0.00 оценок 0 отзывов0+

В Океане Эфира нет твердой земли — только бесконечная лазурь и гигантские живые острова, Целестиаламы. На спине одного из них, старого Вельзезуба, раскинулся медный город Норфил. Кригер — Альтиар, «живой нерв» города.

Я посмотрел наверх, где в лучах далекого солнца гордо парил Норфил.

О книге

В Океане Эфира нет твердой земли — только бесконечная лазурь и гигантские живые острова, Целестиаламы. На спине одного из них, старого Вельзезуба, раскинулся медный город Норфил. Кригер — Альтиар, «живой нерв» города. Он ходит босиком, чтобы чувствовать каждый спазм великого существа, и за свою вечную тревогу получил от друзей прозвище «Паранойд». Но когда из кранов начинает течь черная желчь, а Вельзезуб впервые за века издает предсмертный хрип, становится ясно: паранойя была лишь предчувствием. Пока власти пируют на верхних палубах, внизу, в Бирюзовой Глубине, пробуждается нечто древнее. Кригеру предстоит спуститься в самое чрево монстра, чтобы понять: иногда, чтобы спасти свой дом, нужно перестать быть человеком и стать частью чужого сердца. Примечания автора: Этот рассказ — погружение в мир, где технологии сплавлены с живой плотью, а небо таит в себе давление океана. Идея мира родилась из образа огромных существ, дрейфующих в эфире, и людей, которые стали для них одновременно и паразитами, и единственными защитниками. Особая благодарность всем, кто верит, что «подошвы никогда не врут». В тексте вас ждет суровый стимпанк, капелька биохоррора и верный друг с невыносимым характером. Добро пожаловать на борт Норфила!

Читать фрагмент

Читать ещё

Глава 1В Норфиле говорят: «Если Альтиар обулся — заказывай поминальную службу по Целестиаламу».Я проснулся не от дребезжания будильника и не от криков зазывал с верхних палуб, торгующих свежей росой. Я проснулся от тишины. Но не той благостной тишины, что бывает в штиль, а от мертвой, маслянистой заминки в пульсации пола.Я свесил ноги с железных нар. Пятки коснулись медного листа обшивки. Холодный металл отозвался мелкой, дрожащей судорогой. Вельзезуб нервничал. Его внутренний гул, обычно глубокий и ровный, как рокот далекого шторма, сегодня приобрел странный, «песочный» оттенок. Словно в гигантские меха Целестиалама насыпали битого стекла.— Опять ты за свое, старик… — прохрипел я, запуская пятерню в немытые волосы.Я не надевал ботинок уже три года. Мои ступни превратились в мозолистые датчики, способные отличить засорение в топливном клапане от несварения в желудочных мешках Ската. Я в…

Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Ваше мнение

Оцените книгу

Один читатель может поставить только одну оценку.

Обсуждение

Комментарии 0

Комментарии гостей публикуются после проверки модератором.