Голограмма

Главы 1 - 5

АНАТОЛИЙ ПОЛОВИНКИН

ГОЛОГРАММА

ФАНТАСТИЧЕСКАЯ ПОВЕСТЬ

I

Лос-Анджелес, экспериментальная лаборатория, 31 декабря 2011-го года, 10 часов 50 минут утра.

- Осторожно, не урони! – лаборантка Джессика поднялась на цыпочки, чтобы повесить на новогоднюю елку электрогирлянду. – Помоги мне, Стив.

Стивен Миллер, высокий стройный программист засмеялся и взялся за другой конец гирлянды.

- Вот так! – воскликнула Джессика и отступила назад. – По-моему, получилось хорошо.

Стивен критически оглядел елку и кивнул.

- Согласен с твоим мнением.

- Ну-ка, включай гирлянду.

Стивен воткнул шнур в розетку. Гирлянда вспыхнула разноцветными огнями, которые тут же весело принялись перемигиваться.

Глядя на это зрелище, Джессика почувствовала приступ тоски по временам, которые уже никогда не вернутся.

- Как красиво! – тихо произнесла она голосом, в котором чувствовалась ностальгия. – А вам нравится?

Эти слова были обращены к Виктории и Патрику, хлопотавшим возле праздничного стола. Виктория даже не обернулась, и продолжала молча расставлять тарелки. Патрик выпрямился во весь рост и посмотрел на елку.

- Да, действительно красиво.

Но в голосе Патрика не было радости, и Джессика почувствовала невольное раздражение; может быть, они встречают Новый год последний раз в своей жизни, а те даже не хотят радоваться. Хотя, если вдуматься, радоваться тут, и в самом деле, было нечему.

Виктория закончила расставлять тарелки, и хмуро сказала:

- Не понимаю, зачем вы возитесь с этой гирляндой. Она перегорела еще на Рождество.

Она помолчала.

- И что вам вообще сдался этот Новый Год? Что это еще за праздник такой, что мы празднуем?

Джессика в недоумении посмотрела на нее.

- То есть как?

- А вот так, - в голосе Виктории послышалось раздражение. – Ну, Рождество праздновали, это еще понятно, все-таки это всегда было нашим главным праздником. Всегда наряжалась елка. Вот это был праздник. Был Санта-Клаус, приносящий детям подарки, все ожидали от него чуда. А сейчас что? Ни Рождества, ни Санта-Клауса. Теперь чуда не ждут даже от него. А вы тут Новый Год встречать собрались.

- Все равно же праздник, - нерешительно попыталась возразить Джессика.

- Да кому он нужен?! – Виктория распалялась все больше. – Что может принести нам Новый Год? Конец? Избавление от этой ужасной жизни? Нет у нас будущего, вы понимаете? Новый Год означает конец еще одного года нашей жизни. А следующий вообще может оказаться для нас последним годом.

- А Чарли все возится со своим компьютером? – спросил Патрик, желая прекратить этот неприятный спор.

- Он даже в праздник не хочет веселиться, - откликнулся Стивен.

Патрик пожал плечами.

- Видимо, придерживается того же мнения о Новом Годе, что и Виктория.

- Ну, работает человек просто, вот и все. Трудоголик.

- В праздник можно было бы и отдохнуть, - заметила Джессика.

- Праздник, - язвительно произнесла Виктория. – Все, кончились праздники! Канули в прошлое.

Джессика вздохнула.

- А может быть, те времена еще вернуться? – с надеждой произнесла она.

- Вернуться?! Да ты разуй глаза! У нас теперь одна только дорога вниз.

- Тогда зачем же мы существуем? – возразила Джессика. – Зачем мы тут работаем над этим фантастическим проектом? Разве не для того, чтобы восстановить мир? Если бы не было надежды, мы бы здесь не сидели.

Виктория ничего не ответила на это.

- А по-моему, что ни делай, все равно старое не вернуть, - подал голос Стивен. – Наш мир уничтожен.

- Вот именно, - подхватила Виктория. – Мы все равно умрем, единственный вопрос, через сколько времени.

- Ну, в таком случае, давайте хотя бы повеселимся, пока у нас еще осталось время, - продолжала настаивать Джессика.

Ей никто не возразил.

- А Чарли, похоже, единственный из нас, кто верит в будущее, - неожиданно сказал Патрик.

- Почему ты так думаешь? – спросила Джессика.

- Он не отходит от своего рабочего стола, следовательно, он верит, что может что-то создать, и что его творение сможет спасти мир.

- Да может, и он тоже не верит, - возразила ему Виктория. – Просто делает свою работу и все. Надо же чем-то занять свой мозг.

Джессика ничего не нашла, что сказать на этот довод.

Чарли Неро были одним из ведущих программистов в Соединенных Штатах. Если бы не ядерная война, он бы достиг больших высот, возможно даже стал бы профессором. Но в один прекрасный день все мечты его были разрушены.

Чарли настолько увлекся своей работой, что почти носом уткнулся в экран компьютера. Никогда еще он так близко не был у цели. Одно из величайших открытий в истории человечества вот-вот будет сделано, но все остальные работники, похоже, слишком равнодушны к этому. Уже около года лаборатория работала над этим проектом, и, подумать только, до его завершения, возможно, осталось несколько минут. Чарли немало удивляло, что Стив Миллер не пытается закончить работу сам. Новый год? Но до его наступления остается еще довольно много времени и, к тому же, не похоже, чтобы и этот праздник доставлял ему удовольствие. Что же тогда, простая лень или же отсутствие надежды, отсутствие веры? Судя по всему, последнее было вероятней.

Дверь открылась, и к Чарли подошел Патрик, с банкой пива в руке.

- Чарли, брось ты свой компьютер. Все готовятся праздновать Новый Год, неужели же даже в такой праздник нельзя отдохнуть от работы?

- Что-то я не заметил, чтобы кто-нибудь из вас уж очень радовался наступлению этого праздника, - не отрываясь от компьютера, произнес Чарли.

Патрик хмыкнул.

- Как вы можете быть так равнодушны к этому проекту? – поразился Чарли. – До его окончания остается несколько минут. Ты даже не представляешь, как я близок к завершению. Я бы на вашем месте бы не усидел спокойно.

- Почему же равнодушны? Мы всей лабораторией работали над ним, просто работа может и подождать, а мы, люди, уже ждать не можем.

Чарли осуждающе покачал головой.

- Дайте мне еще полчаса.

Патрик пожал плечами.

- Ну, возьми хотя бы пиво. Скоро его уже совсем не будет.

- Ну, хорошо, пиво оставь.

Патрик поставил банку на стол возле Чарли.

- Я не понимаю, неужели вам самим неохота закончить проект? Ведь остались считанные минуты.

Патрик лишь равнодушно улыбнулся.

- Ладно, мы подождем тебя.

Патрик вышел за дверь.

Чарли откупорил банку, сделал глоток, и посмотрел вслед Патрику. Затем взгляд его снова вернулся к экрану компьютера.

II

Виктория раскладывала еду по тарелкам. На ее лице не было ни капли радости от предстоящего праздника.

- Чарли что, правда заканчивает проект? – на мгновение в ее голосе послышался интерес.

- Так он сказал, - кивнул головой Патрик.

- Если он закончит, то может присвоить всю славу себе, - заметил Стивен Миллер.

- А кому прок от этой славы? Что это ему даст, если даже он и присвоит себе все открытие? Тем более что я уверен, что он этого не сделает. Сейчас совсем иные времена, и никому нет дела до славы. Сейчас все человечество занято лишь одним, как бы выжить.

Джессика, все еще возившаяся возле елки, махнула рукой.

- Да ничего у него не получится.

- А если и получится, - сказала Виктория. – Ну что изменится от этого? Я не понимаю, какая вообще польза от нашего проекта.

Она села на стул, и положила локти на стол.

- Что ты имеешь в виду? – спросил Патрик.

- Да то самое и имею. Ну, допустим, изобретем мы эту голограмму, какая от нее практическая польза? Ведь это же лишь всего-навсего виртуальная игрушка. Она годится лишь для виртуальных игр. Что она может дать человечеству, или хотя бы, нашей стране?

- Это будет не просто голографическое изображение, - сказал Патрик. – Это будет работать как телевизионный транслятор. То, что будет видеть двойник, то же самое будет видеть и оригинал.

- Это еще бабушка надвое сказала.

- Ну, не знаю, не знаю. Поживем – увидим.

- Ну, даже если так оно и будет, - не сдавалась Виктория. – Какой прок от этого?

- Как же это какой прок? Человек фактически получит возможность перемещаться в любую точку планеты, а может, даже и в космосе. Представляешь, какие возможности откроются перед человечеством? Неограниченные возможности для исследования, проникновение в недосягаемые зоны, подводный мир, другие планеты.

- Да о каком космосе может вообще идти речь? – изумилась Виктория. – Никто теперь уже не летает в космос, и вряд ли когда-нибудь полетит.

- Ты забываешь о зараженных зонах. Человек сможет проникнуть туда, где страшная радиация, где ничто живое не может выжить. С этой штукой мы сможем возродить наш мир.

- Ну, не знаю, - ворчливо произнесла Виктория. – По-моему это все утопия.

Стол был накрыт, и они расположились вокруг него. Все ждали Чарли.

Стивен взял со стола непочатую бутылку красного вина, и принялся рассматривать ее.

- Подумать только, ведь всего лишь несколько лет назад это вино продавалось во всех магазинах и считалось одним из самых дешевых. А сейчас мы этим вином празднуем встречу Нового Года.

- Пройдет еще несколько лет и этого вина вообще нельзя будет купить, - мрачно заметил Патрик. – Эх, жизнь! Стоит ли нам вообще после этого жить! Для чего, какой смысл? Все равно ведь мы вымираем, вырождаемся.

В соседней комнате было слышно, как возиться Чарльз.

- Как ты думаешь, он правда сумеет закончить программу? – неожиданно с интересом спросил Патрик.

Стивен нахмурился. Это был вопрос принципа, ему, разумеется, тоже бы хотелось, чтобы эту программу завершил он сам. Но не сегодня. Сегодня ему не хотелось ничего. Не хотелось праздновать, не хотелось работать. Ему хотелось просто забыться.

- Кто знает, - произнес он. – Нам уже трижды казалось, что мы на грани успеха, но каждый раз ошибались.

Они замолчали, и сидели, мрачно погрузившись в свои мысли. Через несколько минут раздался восторженный крик Чарльза:

- Работает! Получилось!

Апатия мигом слетела у всех одновременно. Они вскочили, едва не опрокинув стол, и, обгоняя друг друга, помчались к Чарльзу.

- Работает!

Чарльз стоял посреди комнаты и размахивал специальным шлемом и перчатками. Вся эта конструкция напоминала шлем виртуальной реальности для компьютерных игр. Лицо Чарли сияло от восторга.

- Получилось!

- Не может быть! – невольно вырвалось у Патрика.

В ответ Чарльз рассмеялся. Потом он торжественно посмотрел на сотрудников и, не менее торжественно произнес:

- Дорогие друзья и коллеги, наш совместный труд увенчался успехом. Мы, наконец-то создали то, к чему так упорно стремились в течение всего года. Мы создали голограмму! Вернее, все еще было закончено вчера, но мы не учли одной малюсенькой ошибки, допущенной нами. Сегодня я обнаружил ее и исправил. Наш проект завершен!

Патрик покрутил головой по сторонам.

- Но я не вижу результата.

- Я выключил прибор. Я видел своего двойника в течение десяти секунд, потом отключил его.

- Ну и что же ты стоишь, - воскликнула Джессика. – Давай, запускай снова!

Чарли принялся надевать на себя оборудование. Кроме перчаток, одетых на руки, и шлема на голове, он надел на спину что-то вроде рюкзака с размещенными в нем аккумуляторами и транслятором. От них шли провода, питавшие энергией шлем и перчатки.

- Теперь смотрите, я демонстрирую.

Все выжидающе замерли. Казалось, они даже перестали дышать.

Чарли нажал на одну из кнопок, расположенных на манжете левой перчатки. Снаряжение издало какое-то слабое гудение, и метрах в двух от Чарли прямо из воздуха появился его двойник. Это произошло не постепенно, а сразу. Двойник Чарли словно выпрыгнул из ниоткуда.

Все изумленно ахнули. Чарли смотрел на всех с видом победителя.

- На сколько хватит энергии? – воскликнул Стивен.

- Как далеко мы можем посылать изображение? – спросил Патрик.

- Господа, я знаю об этом не больше вашего, - с легким удивлением произнес Чарли.

Он повернул голову, и его двойник повторил его движение.

- Что ты видишь? – буквально выкрикнул Патрик.

- Я думаю то же, что и видит мой двойник.

- Ты в этом уверен?

Чарли хмыкнул.

- Как вы все знаете, экран, который закрывает мои глаза, представляет собой монитор, на который поступает изображение, и поступать оно может только от моего двойника. Во всяком случае, так должно быть в соответствии с нашей программой. Экран непрозрачен, следовательно, я не могу вас видеть. Однако я вас прекрасно вижу, но только под несколько иным углом. Если изображение поступает не от моего двойника, то я, тогда, не знаю, откуда.

Патрик облизнул пересохшие губы.

- Выходит, у нас получилось, - словно не веря, произнес он тихим голосом.

III

Пока все ошеломленно смотрели на голограмму, Чарли сделал несколько шагов в сторону, так, что его двойник оказался за спиной Стивена.

- Я вижу твой затылок, - сказал Чарли.

Стивен приблизил свое лицо к голограмме и внимательно осмотрел двойника Чарли. Его насторожило то, что от голограммы исходило что-то, похожее на статическое электричество. Удивленный, он протянул руку и провел ею по изображению. Вскрикнув, он отдернул руку. Она наткнулась на что-то твердое.

- Что случилось? – тревожно спросил Патрик.

- Я на что-то наткнулся.

- На что наткнулся?

- Не знаю.

Стивен вновь протянул руку. Она коснулась груди двойника Чарли, и Стивен вновь отдернул руку.

- Оно твердое!

- Что? – Чарли в недоумении замер. – О чем ты говоришь?

- Я говорю, что твой двойник твердый.

На этот раз Стивен протянул обе руки, и провел ими по плечам и груди голограммы. Это было странное ощущение, словно трогаешь что-то твердое, но одновременно упругое. И казалось, что это было наполнено какой-то внутренней энергией.

- Клянусь, голограмма обладает физической оболочкой! – восхищенно воскликнул Стивен.

- Не может этого быть!

Патрик оттолкнул Стивен и взял голограмму за руку.

У него вырвался возглас удивления.

- Но это противоречит всем законам физики! Этого вообще не может быть!

Чарли смотрел на своих коллег с полным непониманием.

- Вы пытаетесь меня разыграть? Какая еще физическая оболочка? Что за ерунда?

- Никто тебя не разыгрывает, - сказал Стивен. – У нас получилось нечто совершенно невероятное.

Забывшись, Чарли шагнул к своему двойнику, но тот, повторяя его движения, сделал шаг в сторону. Джессика и Виктория тоже потрогали голограмму.

- Странно, но это действительно так.

- Голограмма не может обладать физическими свойствами, - возразил Чарли. – У нее нет тела.

- Я знаю, - ответил Патрик. – Но против фактов не поспоришь. Потрогай сам.

Он принялся кружиться вокруг голограммы. Чарли был ошеломлен, он никак не мог поверить, что все это правда, и что его не разыгрывают.

- Но как такое возможно? – произнес он.

- Очевидно, здесь произошла концентрация энергии, - ответил Стивен. – Каким-то образом энергия, которая предназначалась для передачи голографического изображения, сконцентрировалась до такой степени, что наделила голограмму физическими свойствами, такими, как твердость.

- Это невозможно! Для этого нужна слишком огромная энергия. Такой небольшой аккумулятор не сможет выработать ее достаточное количество.

- Я не вижу другого объяснения, - развел руками Патрик.

Некоторое время все молчали.

- На что оно похоже? – спросил Чарли. – Каково оно на ощупь?

Стивен еще раз провел руками по голограмме.

- Оно теплое, и слегка вибрирует. Такое ощущение, что оно под напряжением. Словно бы это и не тело, а сгусток энергии.

- Так оно и должно быть, - согласился Патрик. – Ведь голограмма состоит из электрической энергии, переданной на расстояние. Попробуй поздороваться с ним.

Эти слова предназначались Стивену. Чарли поднял руку и протянул ее так, словно здоровался. Двойник сделал то же самое. Стивен с опаской пожал руку голограммы.

- Словно жму изолированный электрический провод, находящийся под напряжением. Я прямо чувствую, как он вибрирует. А жуткое ощущение. Вызывает страх.

- Это невероятно, - восхищенно произнес Патрик. – Как вообще это могло получиться? Ты можешь манипулировать своим двойником? – спросил он Чарли.

- Я не знаю, что я вообще могу.

Чарли прошелся по лаборатории. Его двойник послушно повторял все его движения. Чарли подвел своего двойника к стулу и сделал движение, словно поднимая его. Двойник легко взялся за

спинку стула и не менее легко поднял его над своей головой, копируя движения Чарли.

- Фантастика! – потрясенно произнесла Джессика, не отрывая своего взгляда от голограммы.

- Я вообще ничего не почувствовал, - произнес Чарли. – Никакой тяжести, никакой нагрузки. Словно я не поднимал никакого веса.

- Но ведь так оно и есть, - возразил Патрик. – Ты поднимал пустую руку. Это твой двойник поднял стул. Выходит, ты можешь манипулировать голограммой, заставлять ее делать все, что нужно тебе. Это потрясающее открытие. А как воспринимает голограмма воздействие извне? Стив, попробуй толкнуть изображение, или ударить его.

Стив осторожно попытался толкнуть голограмму. Она не сдвинулась с места. Стивен приналег на нее сильнее; опять тот же результат. Тогда Стивен ударил изображение кулаком. Послышался глухой удар, словно он бил по чему-то твердому, но на голограмме это никак не отразилось.

- Такое ощущение, словно бью по дереву, - произнес ошеломленный Стивен.

- Попробуй ударить его чем-нибудь.

Стивен огляделся по сторонам, в поисках нужного оружия. В углу лаборатории стояла швабра. Схватив ее, Стивен со всего маха нанес удар по груди голограммы. Та стояла, словно бетонный столб, а Стив почувствовал боль в руках.

- На нее совершенно не оказывают влияния внешние воздействия, - сказал он, убирая швабру.

- Чарли, а ты ничего не ощущал, когда Стив бил по голограмме?

- Ничего, - признался Чарльз.

Некоторое время он еще смотрел на своего двойника, затем выключил голограмму.

- Зачем ты ее выключил? – спросил его Патрик.

-Держи, - сказал Неро, передавая снаряжение своему начальнику. – Включи его ты, я хочу лично убедиться в его свойствах.

Патрик надел на себя шлем, перчатки и ранец. В этот раз появился его двойник, полная копия от головы до ног. Чарли долго и внимательно осматривал голограмму, ощупывал ее, проверял некоторые свойства. Он ничего не говорил, лишь только качал головой, однако с его лица не сходило изумленное и потрясенное выражение. Затем он дал знак Патрику, выключить голограмму.

- Я ничего подобного не ожидал, никак не ожидал!

- Необходимо доложить обо всем высшему начальству, - сказала Джессика.

- Непременно, непременно, - поддержал ее Неро. – Вы представляете, какие возможности открываются перед человечеством?! Человек сможет проникать в недоступные ему места. В лаву вулкана, например, в космическую пустоту, извлекать людей из пожаров, завалов. Больше не будет опасных профессий, за человека будет все делать голограмма.

Чарли повернулся к остальным.

- Места повышенной радиации! Спасательные команды, которые работают в местах эпицентров ядерных взрывов! Вы представляете, какую неоценимую помощь получат они? Можно отправить эту штуку в Нью-Йорк, вернее в место, которое когда-то было Нью-Йорком, ведь там до сих пор ведутся сыскные работы! Да и во все остальные места, пострадавшие во время ядерной войны. Мы сможем спасти наш мир!

IV

Нью-Йорк, 31 декабря 12 часов 00 минут

Второй по величине и значительности город США был полностью уничтожен в две тысячи девятом году. Ядерная война, унесшая жизни почти миллиарда человек, унесла и жизни сорока миллионов американцев.

Атомная бомба мощностью в сто килотонн взорвалась прямо в центре Нью-Йорка. Три миллиона человек погибли мгновенно, в первые же секунды после взрыва, еще два миллиона умерли позже, от смертельной дозы полученной ими радиации.

Никто не знал толком, ни почему произошла ядерная война, ни кто ее первый начал. Известно только, что противоракетная оборона США не сработала в начале бомбардировки, и первые атомные бомбы уничтожили несколько крупных городов США, среди них оказались Вашингтон и Нью-Йорк. Уцелевшие после атаки жители Нью-Йорка рассказывают, что ядерная бомба взорвалась над городом, не долетев до земли. Однако в этом мнении очевидцы расходятся. Да и какая может быть уверенность, когда на твоих глазах один из крупнейших городов мира превращается в плазму.

Когда самая страшная война в истории человечества была окончена, далеко не сразу люди поняли, как им фантастически повезло. Большая часть населения земли выжила, хотя экология была очень сильно нарушена.

По крайней мере, так сообщило американскому народу американское правительство.

Едва оправившись от потрясения, Америка выслала в Нью-Йорк спасательную экспедицию. Уровень радиации в том, что осталось от Нью-Йорка, составил почти десять рентген в час. Это страшная радиация, при которой не могло выжить ничто живое.

Спасательная группа составляла несколько сотен человек. Из них многие погибли прямо в городе. От радиации не спасали даже антирадиационные костюмы. Все, кто остался в живых, из жителей города, были вывезены в безопасные районы, но поиски продолжались еще очень долго.

К концу две тысячи одиннадцатого года, когда стало ясно, что все живые спасены и эвакуированы, спасательный отряд был отозван. В городе лишь осталась небольшая группа добровольцев, под руководством Роберта Гордона, которая продолжала вести поисковые работы. В этой группе, кроме руководителя, было всего пять человек. Они рассчитывали найти и спасти то, что могло уцелеть после катастрофы.

Герметически закрытый бронетранспортер не спеша двигался по тому, что раньше звалось Нью-Йорком. Для непривычного человека зрелище уничтоженного города было ужасным. Все это напоминало кадры голливудского фильма о ядерной войне. В эпицентре взрыва не уцелело ничего. Дома, земля, бетон, все сплавилось в единую массу, которая покрывала толстым слоем поверхность в радиусе нескольких десятков километров. Уцелели лишь дома, расположенные на окраине города. Впрочем, уцелели лишь фрагменты зданий, все остальное было выжжено.

Люди, сидевшие в бронетранспортере, давно уже привыкли к страшному зрелищу, но и у них продолжал пробегать холодок по спине всякий раз, когда они проезжали по руинам города.

Человек, сидевший рядом с водителем, не отрывал глаз от счетчика Гейгера.

- Ну, сколько там? – невольно спросил водитель.

- Пять рентген, как обычно.

- Два года назад здесь было десять рентген. Куда нам дальше ехать, Кармоди? Думаю, что в центре города нам делать нечего.

- Давай обследуем западную окраину.

- Что ты там надеешься найти?

- Не знаю, но что-нибудь должно было уцелеть.

Водитель крепче сжал в руках баранку. Транспортер запрыгал по неровной поверхности. Дорог теперь, как таковых, в городе не было.

- Скоро обеденный перерыв наступит, - хмуро заметил водитель.

- Хенсон, ты прекрасно знаешь, что у нас не бывает обеденных перерывов.

Хенсон ничего не ответил.

Через некоторое время, Кармоди увидел нечто такое, что привлекло его внимание.

- Стой, притормози здесь.

- Что такое?

- Это что за здание? – спросил Кармоди, указывая на что-то пальцем.

- А, здесь когда-то был институт по разработке лазерного оборудования, - сказал водитель, останавливая транспортер. Он тоже невольно заинтересовался увиденным.

- Давай осмотрим его, - предложил Кармоди.

- Стоит ли? И вообще, у меня сегодня нерабочее настроение.

- Отчего так?

- Ты знаешь, какой сегодня день?

- Тридцать первое декабря. Сегодня наступит Новый Год.

- Вот именно, так что чего спрашиваешь.

За спиной Кармоди и Хенсона выглянули головы еще трех человек. Все они, как и Кармоди с Хенсоном были одеты в антирадиационные костюмы.

- Нашли что-то интересное?

- Кармоди предлагает осмотреть институт по изготовлению лазерного оборудования, - сказал Хенсон.

- А что думает по этому поводу Гордон?

- Не знаю, сейчас попробую связаться с ним.

Но сколько Хенсон не пытался связаться с начальником, у него ничего не получилось. В динамиках слышался постоянный непрекращающийся треск. Видимо высокий фон радиации мешал связи.

- Я не могу с ним соединиться, - признался Хенсон.

- В таком случае нам придется действовать по своей инициативе, - подытожил Кармоди.

Хенсон пожал плечами, но спорить не стал. Все пятеро выбрались из транспортера.

Открывшееся перед ними здание, вернее то, что от него осталось, несомненно, было, в свое время, чем-то очень важным. Но теперь здание было на треть разрушено, сплошь покрыто трещинами, и с выбитыми взрывной волной стеклами.

Кармоди с сомнением посмотрел на фундамент здания.

- Не знаю, выдержит ли здание, - произнес он. – Как бы не рухнуло вместе с нами.

Тем не менее, Кармоди подошел к перекосившейся входной двери, и подергал за ручку.

- Заклинило, не открывается.

Он повернулся к чернокожему мужчине, лет тридцати пяти.

- Дэвидсон, помоги.

Дэвидсон был явно сильнее физически, чем Кармоди. Но и он, сколько не старался, не сумел открыть дверь.

- Не поддается. Может быть, попытаемся влезть через окно?

Другого пути не оставалось, и Кармоди, при помощи Дэвидсона, влез в ближайшее окно. За ним внутрь пробрался и Хенсон. Они осторожно осмотрелись вокруг. Ощущение риска оттого, что здание может рухнуть, действовало всем на нервы.

Вне всякого сомнения, когда-то здесь действительно велись работы с лазерами. Но теперь в комнате творился такой хаос, что трудно было понять, что здесь к чему. Столы, стулья, и вся прочая мебель была перевернута и большей частью переломана. Лазерное оборудование пострадало еще больше.

- Не знаю, можно ли здесь что-нибудь спасти, или же нет, - озабоченно произнес Хенсон.

V

Кармоди стоял и пытался себе представить, что же здесь происходило во время взрыва. Было несомненным то, что здание пострадало от взрывной волны, хотя она оказалось недостаточно сильной для того, чтобы разрушить здание. Но уровень радиации здесь должен был быть чудовищный. Все электронные приборы оплавились, как от высокой температуры, а кое-где, несомненно, случился и пожар.

Кармоди, постояв некоторое время в раздумье, направился к двери, ведущей в коридор. Под его ногами захрустели осколки стекла, лежавшие на полу.

- Надо осмотреть все здание.

Осмотр был беглым. Везде царил одинаковый хаос. Люди, работавшие в здании в тот роковой день, должны были погибнуть едва ли не мгновенно. Но тел нигде не было. Они были вывезены спасательной командой уже в первые месяцы после взрыва.

- Здесь где-то должен быть подвал, - заметил Хенсон.

Подвал оказался в разрушенной части здания. Вход был завален обломками, и добраться до него не представлялось возможным.

- Бесполезно все это, - сказал Дэвидсон, махнув рукой. – Нужно возвращаться на базу. Поговорим с Гордоном, обсудим, тогда и решим, что делать дальше.

- Верно, нужно возвращаться, - подхватил Хенсон. – Из-за этих проклятых помех, невозможно связаться с базой.

Кармоди ничего другого не оставалось, как согласиться с остальными. Транспортер двинулся в обратный путь.

База, на которой размещалась спасательно-поисковая команда, располагалась в пятнадцати километрах от Нью-Йорка. Уровень радиации в этом месте был немного меньше, чем в городе.

База состояла из трех корпусов, соединенных между собой туннелями, и была рассчитана на сто с лишним человек. Когда-то на ней размещались врачи, оказывавшие посильную помощь людям, вывезенным из города и спасатели. Теперь же в ней оставалось лишь шесть человек, которые занимались разведкой и поисками всего ценного, что уцелело после взрыва.

Возглавлял поисковую группу Роберт Гордон, высокий худощавый человек лет тридцати шести. У него были короткие светлые волосы, гладко зачесанные назад, узкое лицо и холодные проницательные голубые глаза, которые могли долго и пристально смотреть в одну точку. Сейчас он оставался на базе совершенно один, и ожидал известий от разведывательной группы, с которой он никак не мог установить связь.

Гордон стоял у окна, обращенного в сторону Нью-Йорка, и высматривал вдали очертания транспортера. Он размышлял. Столица Соединенных штатов была уничтожена ядерным взрывом. Не удалось спастись никому из членов правительства. На несколько месяцев страна была ввергнута в хаос. Она была лишена правительства и руководящих органов. Каким-то чудом удалось восстановить в стране порядок. Временной столицей был назван Лос-Анджелес, в которой теперь и сосредоточились органы управления. Спасательная команда, прибывшая в Нью-Йорк почти сразу после ядерной войны, была вынуждена работать практически самостоятельно. Ей не было поддержки от государства, которое, на тот момент, перестало быть государством. Никто из спасателей не был уверен в том, что получит за свою работу деньги. Никто вообще не был уверен ни в чем. Никто не знал, что происходит в мире, все знали только одно; по всему миру летят ядерные ракеты, которые уносят с собой миллионы человеческих жизней. Такой страшной войны человечество еще не знало. Война продолжалась не более двух дней. Затем наступила тишина, тишина в небе, и тишина в эфире. Создавалось впечатление, что весь мир уничтожен, но каким-то образом большая часть Америки уцелела, хотя и навсегда перестала быть прежней.

Когда новая власть начала, более-менее, действовать, большая часть, выживших в Нью-Йорке, уже была эвакуирована. Никто и не подумал о том, чтобы спасать ценности или что-нибудь еще. Все были заняты только одной задачей; как спасти от гибели всех остальных жителей Америки. Радиационный фон сильно повысился, по всей стране шли радиоактивные дожди, приносящие гибель всему живому. В большинстве мест, где прошли такие дожди, не оставалось даже травинки. Люди боялись выходить из дома даже в хорошую погоду. Смерть неумолимо косила людей. Никому не было дела до всего остального человечества. Все единогласно обвиняли в катастрофе русских. Но были ли первопричиной именно они, этого никто не знал, да и не хотел знать.

Когда был отдан приказ об эвакуации из Нью-Йорка спасателей, Гордон предложил остаться, чтобы заняться поисками уцелевшего оборудования, важных документов, и всего такого прочего. Но почти никто не захотел здесь больше оставаться. Правительство и не настаивало на этом, поэтому вместе с Гордоном остались всего пять добровольцев. С тех пор они были почти отрезаны от окружающего мира. Лишь изредка к ним прилетал вертолет со снабжением, который и был их единственной связью с цивилизацией.

Гордон уже собирался отойти от окна, когда на горизонте появилась черная точка, которая быстро росла. Вскоре она стала принимать черты транспортера. Он приближался к комплексу. Когда транспортер был уже рядом со зданием, двери герметического гаража автоматически открылись, пропуская его внутрь. Когда тот оказался внутри здания, связь экипажа с Гордоном снова восстановилась.

Убедившись, что уровень радиации достиг нормы, поисковики выбрались из транспортера. Прежде чем снять костюмы, необходимо было принять специальный душ, который бы смыл со спасателей остатки радиации, сделав тем самым их костюмы безопасными для окружающих. Когда процедура обеззараживания была завершена, Кармоди сказал:

- Теперь можно снять костюмы.

И он подал пример, первым сняв с головы шлем.

Спасатели принялись стаскивать с себя костюмы. За дверью их ждал Гордон. Подождав, когда поисковики разоблачаться, он спросил:

- Как прошел день? Удалось обнаружить что-нибудь интересное?

- Смотря что под этим понимать, - ворчливо отозвался Хенсон.

- Мы обнаружили институт, занимавшийся разработкой лазерного оборудования, - сказал Кармоди.

- Правда? Там что-нибудь уцелело?

- А что может уцелеть после ядерного взрыва? – сказал Хенсон. – Даже если бы что-то и не было разрушено, то электромагнитная волна, образованная взрывом, уничтожила бы все равно всю электронику в округе, сделала ее неработоспособной.

Гордон опустил глаза. Было видно, что он придерживается подобного мнения.

- Мы обнаружили подвал, - продолжил Кармоди. – Но проникнуть туда не сумели. Он завален обломками.

Поисковики отправились в столовую, где принялись обедать консервами. Натуральные продукты употреблять было опасно. Хенсон посмотрел в окно, лениво ковыряя вилкой содержимое своей тарелки.

- Мы не выживем, так? – спросил он.

- Что ты имеешь в виду? – посмотрел на него Гордон.

- Я имею в виду все человечество. – Голос Хенсона дрогнул. Он взглянул на содержимое своей тарелки. – Мы существуем за счет консервов. На полях нельзя ничего выращивать. В большинстве случаев не вырастает вообще ничего, а если и бывает урожай, то его нельзя есть. Он крайне радиоактивный.

Гордон ничего не ответил. Он лениво жевал свою порцию.

- Что мы будем есть, когда закончатся консервы? – продолжал допытываться Хенсон. – И как вообще можно выжить, если даже на улицу нельзя выйти без риска для жизни. Говорят, в городах люди умирают прямо во время движения. Они выходят для добычи пропитания, но не успевают даже вернуться домой. Хлоп, и все.

Хенсон помолчал.

- И, по-моему, мы вообще здесь зря остались. Все, что имело ценность в нашей прошлой жизни, не имеет цены сейчас.

Хенсон печально хмыкнул.

- Вот ведь до чего дошло, о временах до войны я говорю, как о прошлой жизни. Всего каких-то два дня, и они полностью уничтожили все то, чем мы жили, и ради чего мы жили. Тошно до того, что повеситься хочется.