EXIDE: Начало

Предисловие

Перед вами - история, рожденная в самом сердце вселенной «Exide». Это отдельное художественное произведение, написанное по мотивам наших игровых наработок. Мы хотели подарить этому миру жизнь за пределами игрового процесса, исследовать судьбы персонажей, которым не нашлось места в основной механике.

Это история Виктора и Кати - их первый и самый страшный день после катастрофы. Возможно, вы встретите этих героев в других наших проектах или в ваших собственных фантазиях - их путь теперь принадлежит вам.

Спасибо, что верите в наш мир. Эта книга - наша благодарность всем, кто был с нами на этом пути.

Глава 1: Ритм жизни

Ритмичный гул сборочного цеха №7 был привычнее собственного сердцебиения. Виктор вставил последнюю заклепку и с наслаждением выпрямил спину. Хруст позвонков прозвучал солидным аккордом в промышленной симфонии завода «Эксайд». Воздух, густой от запаха машинного масла, металлической пыли и пота, казалось, можно было резать ножом.

- Ладно, я сдаю смену, - крикнул он напарнику, старшему монтажнику Петровичу, перекрывая шум конвейера.

Петрович, краснорожий детина с руками, будто выточенными из старого дуба, лишь хрипло хмыкнул, не отрываясь от панели управления.

- Беги, школяр. Только смотри, в раздевалке не засни. А то опять проспишь первую смену.

Виктор ухмыльнулся. Ему было двадцать, и он чувствовал себя неутомимым. Мыслями он уже был там, за воротами. Сегодня пятница. Вечером - встретиться с ребятами в гараже, а завтра... завтра он обещал помочь отцу. Предвкушение этих простых, обычных радостей грело изнутри.

Он снял промасленные перчатки, швырнул их в свой шкафчик и потянулся к комбинезону. В этот момент его взгляд упал на огромное герметичное окно, отделявшее цех от главного реакторного зала. Там, за бронированным стеклом, царила почти стерильная чистота, и силуэты инженеров в белых халатах выглядели как служители у алтаря какой-то неведомой, могущественной религии. Виктору, простому слесарю-монтажнику, туда хода не было. Его мир заканчивался здесь, среди грохота железа.

И тогда свет померк.

Не выключился, а именно померк, будто гигантская тень на мгновение накрыла солнце. Гул механизмов не прекратился, но сбился с ритма, захрипел. На секунду воцарилась неестественная тишина, и её тут же разорвал пронзительный, леденящий душу вой аварийной сирены.

- Что за... - начал Виктор.

Он не договорил.

Земля ушла из-под ног. Не толчок, а именно что ушла. Его швырнуло на бетонный пол так сильно, что из легких вырвался весь воздух. Грохот был абсолютным, всепоглощающим. Не звук, а физическое давление, вдавливающее в пол, ломающее перепонки. С потолка посыпалась штукатурка, а потом - куски арматуры и плит.

На него рухнул его же шкафчик, придавив ногу острой, рваной болью. Он закричал, но не услышал собственного крика. Только оглушительный звон в ушах и рёв рушащегося мира.

Он лежал, не в силах пошевелиться, и смотрел, как в полуметре от его лица трещит и гаснет огромная лампа дневного света. Мир плясал в судорожных сполохах аварийного освещения, отбрасывая на стены безумные, скачущие тени.

Потом из-за бронированного стекла реакторного зала хлынул свет. Но не белый, а ядовито-зеленый, пульсирующий. Он ослеплял, прожигал сетчатку. Виктор зажмурился, но тот свет жёг его даже сквозь веки.

И тогда пришел звук. Новый звук. Сквозь оглушительный рёв разрушения пробивался другой - низкий, нарастающий, животный вой. Будто рвалась сама плоть мира. Стекло, отделявшее его от реакторного зала, не лопнуло. Оно поплыло, как леденец в кипятке, и рухнуло внутрь цеха миллионами острых осколков.

Виктор инстинктивно закрыл лицо руками. Когда он снова смог открыть глаза, он увидел это.

Туман. Из реакторного зала выползал густой, переливающийся неестественным светом туман. Он стелился по полу, как живой, пожирая всё на своем пути. Металл шипел и покрывался язвами ржавчины там, где касался дымки.

А в эпицентре, в проёме, где раньше было окно, что-то шевелилось. Что-то большое. Что-то, у чего было слишком много конечностей, и все они двигались не так, как должны были двигаться.

У Виктора отключился мозг. Остался только древний инстинкт, выжженный в ДНК каждого живого существа. БЕГИ.

Адреналин перебил боль. Он рванулся, выдернул занемевшую ногу из-под завала, отшвырнул шкафчик. Он не бежал - он полз, катился, сползал с груд обломков. Он не видел Петровича. Не видел никого. Только зеленоватую дымку, наступающую ему на пятки, и тот шевелящийся ужас позади.

Его ноги сами понесли его туда, куда он всегда бегал на перекуры - к люку в технический тоннель, в самое нутро завода, подальше от этого безумия наверху. Он отдраил тяжелый люк, свалился в чёрную дыру и из последних сил захлопнул его за собой.

Тишина.

Глухая, давящая, почти звенящая тишина, нарушаемая только его собственным судорожным свистом и бешеным стуком сердца в ушах. Сверху доносился приглушённый, но не прекращающийся грохот. И ещё один звук... Скребок. Тихий, металлический скребок по другую сторону люка.

Виктор отполз вглубь темноты, прижался спиной к холодной, мокрой трубе и обхватил голову руками.

Так начался его первый день после конца света.

Глава 2: Контуженный рассвет

Сознание возвращалось к Виктору обрывками. Сначала - холод. Пронизывающий, костный холод сырого металла, впитывающийся в спину через тонкую ткань комбинезона. Потом - боль. Тупая, ноющая боль в ребрах и острая, горячая - в ноге, которую придавило шкафчиком. И наконец - тишина. Не полная, нет. Сквозь оглушительный звон в ушах пробивался новый, незнакомый звук. Тихий, мерный, навязчивый... капанье.

Он открыл глаза. Темнота не была абсолютной. Где-то вверху, сквозь мелкую решётку вентиляционного канала, пробивался слабый, больной на вид свет. Серый, безжизненный. Рассвет. Но какой это был рассвет...

Виктор медленно, со стоном, приподнялся на локтях. Его убежище оказалось узким техническим тоннелем, заставленным трубами, покрытыми изоляцией и вековой пылью. Воздух был спёртым, пахло ржавчиной, сыростью и чем-то ещё... сладковатым, химическим, отдававшим металлом.

Скребок.

Он замер, затаив дыхание. Тот самый звук, который он слышал перед тем, как потерять сознание. Он раздавался прямо над головой, по ту сторону люка. Негромкий, настойчивый, будто что-то большое и тяжёлое медленно, методично скребло когтями по металлической крышке.

Сердце Виктора заколотилось с новой силой. Он вжался в стену, не смея пошевелиться, глаза впились в контур люка, вырисовывающийся в слабом свете. Минуты растягивались в часы. Скребок не умолкал. Казалось, что это продолжается вечность.

Потом звук внезапно прекратился. Послышался тяжёлый, шаркающий шаг, потом ещё один. И ещё. Шаги удалялись, становясь всё тише, пока не растворились в зловещей тишине сверху.

Только тогда Виктор смог выдохнуть. Его тело пронзила дрожь - смесь адреналина, страха и холода. Он сидел так ещё несколько минут, прислушиваясь. Сверху больше не доносилось ни звука. Лишь то самое мерзкое капанье где-то в темноте.

Выжить. Надо было выжить.

Он осторожно ощупал ногу. Сапог был порван, из-под ткани проступала запёкшаяся кровь и огромный синяк. Сломано? Кажется, нет. Он мог пошевелить пальцами, хоть это и причиняло боль. Повезло.

Мысль о везении показалась ему дикой. Весь его мир лежал в руинах где-то наверху, а он сидел в смрадной норе и радовался, что отделался ушибом.

Он порылся в карманах комбинезона. Пусто. Зажигалка... Да! Старая, потрёпанная зажигалка, которую он всегда носил с собой. Дрожащими пальцами он чиркнул ею.

Крошечное пламя осветило его лицо и клочок пространства вокруг. Он был один. Трубы уходили в темноту в обе стороны. Тоннель был его единственным путём.

«Вода», - подсказал ему внезапно прояснившийся разум. Это капанье. Это могла быть вода.

Опираясь на трубы, он поднялся на ноги. Боль пронзила тело, но он смог сделать шаг. Потом ещё один. Он двинулся на звук, плетясь как раненый зверь.

Через двадцать метров тоннель упёрся в завал из обломков и оборванных кабелей. Но именно отсюда, из-под груды хлама, сочилась вода, образуя на бетонном полу небольшую, мутную лужу.

Виктор рухнул на колени. Он зачерпнул воду ладонями. Она была ледяной и отдавала металлом. Он принюхался. Пахло железом, но не той едкой химией, что висела в воздухе. Это была просто ржавая вода из лопнувшей трубы. Грязная, но, вероятно, не смертельная.

Он сделал глоток. Потом ещё. Вода была неприятной на вкус, но она омыла пересохшее горло, прояснила мысли.

Внезапно его взгляд упал на то, что лежало рядом с лужей. Часть завала состояла из обломков стены офисного помещения сверху. Среди них валялся белый листок бумаги - обрывок служебной записки. На ней было что-то написано. Виктор поднял её, поднёс к зажигалке.

«...повторное отклонение по контуру ЗВ. Температура растёт. Рекомендую остановить...»

Дальше текст обрывался, и его закрывало другое, нанесённое от руки впопыхах, дрожащими буквами:

«ОНИ НЕ ТЕ. НЕ ДАВАЙТЕ ИМ ПРИКОСНУТЬСЯ. БЕГИ...»

Виктор уронил бумагу, будто она обожгла ему пальцы. Он снова посмотрел в темноту, прислушался. Тишина. Такая же зловещая, как и тот крик на бумаге.

Он был в ловушке. Наверху - непонятный ужас. Вокруг - темнота и холод. Но теперь у него была вода. И был страх, который был сильнее боли. Страх, который заставлял его мозг работать, искать выход.

Он потушил зажигалку, бережно положил её в карман. Теперь ему нужно было решить: сидеть здесь и ждать, пока его найдут (но кто его будет искать?), или двигаться вглубь этих туннелей, навстречу неизвестности.

Выбора, по сути, не было.

Он сделал ещё один глоток ржавой воды, стиснул зубы от боли и пополз вперёд, в чёрную пасть тоннеля, прочь от люка, который уже не казался спасением.

Глава 3: Ржавый мир

Виктор шёл, точнее, ковылял, уже не знаю сколько времени. Его мир сузился до круга света от зажигалки, прыгающего по стенам, покрытым инеем и каплями конденсата. Тоннель ветвился, пересекался с другими, но он инстинктивно выбирал те ходы, что вели под уклон - прочь от эпицентра, от того ада наверху.

Боль в ноге превратилась в тупое, назойливое напоминание о себе. Жажда и голод начали остро заявлять о своих правах, но кроме ржавой воды, пить было нечего. Он ловил капли с потолка, слизывал их с изоляции труб. Это было унизительно и страшно.

Внезапно впереди показался свет. Не серый отсвет с вентиляции, а ровный, искусственный. Свет аварийной лампы. Сердце Виктора ёкнуло от слабой надежды. Он ускорился, почти забыв про боль.

Тоннель вывел его в небольшое техническое помещение - насосную станцию или узел связи. Стены были уставлены щитами с мигающими индикаторами. В углу, под единственной работающей лампой, сидел человек.

Это был пожилой мужчина в форме службы безопасности «Эксайда». Он сидел, прислонившись к стене, его голова была опущена на грудь, будто он спал. На полу рядом валялась рация.

- Эй! - хрипло крикнул Виктор, его голос прозвучал невероятно громко после долгой тишины. - Вы живы?

Он сделал шаг вперёд, и надежда в его груди сменилась ледяным ужасом.

Человек не спал.

Его поза была неестественной. Руки скрючены, пальцы впились в собственные плечи, будто от боли. А главное - его кожа. Она была необычного, мертвенно-серого оттенка и покрыта странными, похожими на ржавчину, пятнами. Из носа и уголков рта струйками засохшей крови стекало что-то тёмное, маслянистое.

Виктор замер, не в силах отвести взгляд. Это было не насильственной смертью от обвала. Это было чем-то другим. Чем-то заразным.

Его взгляд упал на рацию. Связь! Если она работала...

Он осторожно, стараясь не касаться тела, протянул руку. В этот момент скрипнула дверь на другом конце помещения.

Виктор резко обернулся, зажигалка выпала из его пальцев и с лёгким звоном покатилась по полу, погаснув.

В проёме двери, освещённая мерцающим светом лампы, стояла фигура. Высокая, худая. Это был человек, но его движения были резкими, порывистыми, как у марионетки. Его одежда была изорвана, а лицо... лицо было скрыто в тенях, но Виктор видел, как блестят его глаза - два ярких, лихорадочных огня в темноте.

- Кто... - начал Виктор, отступая к стене.

Незнакомец издал звук - нечто среднее между хрипом и шипением. Он сделал шаг вперёд, и свет лампы упал на его лицо.

Кожа такого же серого, землистого оттенка, покрытая язвами. Изо рта капала та же тёмная, маслянистая жидкость. Но самое ужасное - его взгляд. В нём не было ни разума, ни осознания. Только голодная, животная агрессия.

Это не был человек. Это была тень, кукла, управляемая какой-то болезнью или безумием.

«ОНИ НЕ ТЕ», - вспомнилось Виктору из записки.

Монстр (другого слова не подобрать) ринулся вперёд с нечеловеческой скоростью. Виктор вскрикнул и инстинктивно отпрыгнул в сторону, в темноту. Он услышал, как что-то тяжёлое с грохотом упало на то место, где он только что стоял.

Он не видел, он полз. Руки нащупали на полу холодный металл - его зажигалку. Чиркнул. Вспыхнувший огонёк осветил помещение.

Тот... оно... уже поднималось на ноги. Рядом валялся опрокинутый стул. А на полу лежала рация. Рядом с ней - длинная металлический монтировка, выпавшая из отсека щита.

У Виктора не было времени думать. Адреналин снова залил его тело, заглушая боль. Он рванулся вперёд, схватил монтировку и, не целясь, с размаху ударил по фигуре, наступающей на него.

Удар пришёлся по руке. Раздался неприятный, сухой хруст. Но существо даже не закричало от боли. Оно лишь издало тот же шипящий звук и продолжило движение, будто ничего не произошло.

Ужас сковал Виктора. Это было бесполезно.

Он отступил к двери, из которой пришёл, замахнулся монтировкой и выбил аварийную лампу. Помещение погрузилось в кромешную тьму.

Он услышал, как его преследователь зашаркал в темноте, натыкаясь на оборудование.

Не дожидаясь, пока глаза привыкнут, Виктор развернулся и побежал. Не в тоннель, а в другую дверь, ту, из которой появилось это существо. Он мчался по новому коридору, не разбирая дороги, сжимая в потной ладони холодный металл монтировки.

Он бежал, пока в груди не начало колоть, а в ушах не зазвенело от нехватки воздуха. Он рухнул за какой-то очередной угол, прислонился к стене и, задыхаясь, прислушался.

Тишина. Его не преследовали.

Он был жив. Он был снова один. Но теперь он знал, что одиночество - не самое страшное, что ждёт его в этом новом, мёртвом мире.

У него в руке была монтировка. И этого пока что было достаточно.

Глава 4: Шёпот в темноте

Виктор не знал, сколько времени он просидел, затаившись в нише между огромными резервуарами с непонятной жидкостью. Он сжимал монтировку так сильно, что пальцы затекали, и вслушивался в каждый шорох. Его сердце постепенно успокоилось, сменив бешеную дробь на тяжёлые, глухие удары. Адреналин отступал, и на смену ему приходила леденящая доза реальности.

Он был в ловушке. Не в тоннеле, а в огромном, тёмном помещении, похожем на подвал или складской отсек. Воздух здесь был ещё более спёртым и пах чем-то кислым, как испортившаяся еда. Где-то капала вода, и этот звук, прежде бывший символом надежды, теперь лишь подчёркивал зловещую тишину.

Он не мог оставаться здесь вечно. Рано или поздно ему понадобится еда. Или его найдут.

«Или оно найдёт меня», - пронеслось в голове.

Он заставил себя встать. Нога ныла, но держала. Монтировка в руке казалась жалкой защитой против того, что он видел, но она была лучше, чем ничего. Он был готов биться.

Осторожно, стараясь ступать как можно тише, он двинулся вглубь подвала. Луч зажигалки выхватывал из мрака стеллажи с запчастями, ящики с непонятным обозначениями, разбитые приборы. И следы. Следы борьбы. Опрокинутые бочки, разбросанные инструменты, и на полу - ещё несколько тёмных, маслянистых пятен.

Он шёл, и с каждым шагом чувство безысходности сжимало его горло всё туже. Он искал выход, но боялся его найти. Боялся снова столкнуться с тем ужасом.

Внезапно его луч выхватил из темноты нечто иное. В дальнем углу, загороженный от основного пространства стеллажами, стоял небольшой стол. А на нём - газовая горелка, пустая банка из-под тушёнки и... полупустая пластиковая бутылка с водой. Чистой водой.

Кто-то был здесь. Недавно.

- Эй... - прошептал Виктор, и его голос прозвучал хрипло и неуверенно. - Кто здесь?

Ответа не последовало. Лишь эхо его шёпота раскатилось по подвалу.

Он сделал ещё шаг и увидел её. В узком проходе между стеллажами сидела девушка. Она прижалась спиной к металлическим полкам, подтянув к себе колени, и смотрела на него широко раскрытыми, полными ужаса глазами. Она была жива. В её руках она сжимала, как посох, длинный металлический лом, нацеленный в его сторону. Её пальцы белели от напряжения.

Они смотрели друг на друга несколько секунд, замершие в немом диалоге - два испуганных зверька, загнанных в одну клетку.

- Я... я не один из них, - наконец выдавил из себя Виктор, медленно опуская монтировку. - Я человек. Работяга с седьмого цеха. Виктор.

Девушка не отвечала. Её взгляд скользнул по его рваному комбинезону, запылённому лицу, засохшей крови на ноге. Видимо, что-то в его виде убедило её.

- Ты... ты откуда? - её голос был тихим, срывающимся, но твёрдым. В нём слышалась не детская трусость, а усталость и натянутый, как струна, контроль.

- Сверху. Из цеха. Я прятался в тоннелях, - объяснил он, делая ещё один медленный шаг. - А ты?

- Лаборатория №4, - ответила она. - Я... я медсестра. Катя.

Она не опускала лом, но напряжение в её позе немного спало.

- Что... что это было? - спросил Виктор, кивнув в сторону выхода. - Тот... в форме.

Лицо Кати исказилось от отвращения и страха. - Не знаю. Карантин ничего не дал. Они... они не умирают. Они меняются. Их кровь... она становится чёрной, густой. Как мазут. А потом... потом они становятся такими.

Она замолчала, сглотнув комок в горле.

- Ты ранен? - резко спросила она, переведя взгляд на его ногу.

- Придавило шкафчиком. Кажется, не сломано.

- Покажи.

Он, повинуясь, отодвинул порванную ткань. Катя, всё ещё держа лом наготове, подползла ближе. Её движения были точными, выверенными - движения человека, знающего своё дело.

- Ушиб, гематома, - констатировала она, осмотрев рану быстрым, профессиональным взглядом. - Повезло. Если бы была открытая рана и туда попала бы эта... грязь... - она не договорила, но Виктор понял.

Она порылась в маленьком рюкзаке, стоявшем рядом, и достала оттуда бутылку с чистой водой и относительно чистый лоскут ткани.

- Дай.

Она промыла ему рану. Вода была ледяной, но приятной.

- Спасибо, - пробормотал он.

- Не благодари, - отрезала она, возвращаясь на своё место. - Теперь ты знаешь, что я здесь. А я знаю, что ты здесь. Мы в паре.

Она сказала это не как предложение, а как констатацию нового, невесёлого факта.

- Что нам делать? - спросил Виктор, смотря на её собранное, испуганное, но не сломленное лицо.

- То, что делали, - ответила Катя. - Выживать. Здесь относительно безопасно. Есть вода, - она кивнула на бутылку. - И есть немного еды. Но надолго её не хватит.

Она посмотрела на него, и в её глазах впервые мелькнул не просто страх, а что-то похожее на расчёт.

- Ты сильный? Можешь драться?

Виктор сжал рукоять монтировки.

- Могу, - сказал он, и впервые за этот долгий день в его голосе прозвучала не растерянность, а нечто твёрдое. - Теперь могу.

На её губах тронулось что-то вроде улыбки. Слабой, уставшей, но улыбки.

- Ну вот и славно. Значит, не совсем бесполезный ты тип.

Впервые с момента взрыва Виктор почувствовал не просто инстинктивное желание бежать. Он почувствовал нечто другое. Острый, как бритва, стимул - защищать.

Глава 5: Первая добыча

Тишина в их углу подвала была уже не такой давящей. Теперь её нарушало сдержанное дыхание друг друга. Двое. Уже не один. Мысль казалась невероятно ценной, как последняя глоток воды в пустыне.

Катя вытащила из рюкзака полпачки сухарей и разломила их пополам.

- Держи. Это всё, что осталось от столовой.

Сухари были черствыми, безвкусными, но для Виктора, чей желудок сводило от голода, они показались пиром. Он ел медленно, стараясь растянуть удовольствие, запивая скупыми глотками воды, которую ему выделила Катя.

- Как ты сюда попала? - спросил он, отламывая крошечный кусочек сухаря.

Катя пожала плечами, её глаза блуждали по теням за пределами их укрытия.

- Паника. Все бежали. Я отстала от своих... от медперсонала. Увидела, что происходит с теми, кого задело облаком... с теми, кто дышал этой гадостью. Поняла, что бежать наверх - суицид. Спряталась здесь. Уже дня три, наверное. Время идёт как-то странно.

Три дня. Значит, с момента взрыва прошло уже три дня. Виктор ощутил холодок под кожей. Целый мир умер за три дня.

- А что... что это за облако? - тихо спросил он.

- Выброс, - коротко ответила Катя. - Что-то пошло не так в реакторе. Но это был не просто радиационный выброс. В пробах воздуха, которые успели взять до того, как всё рухнуло, было что-то ещё... биологическое. Как спора. Как плесень. Она... она меняет материю.

Она посмотрела на свою дрожащую руку и сжала её в кулак.

- И людей тоже.

Они сидели молча, осознавая ужас этой информации. Их врагом был не просто пожар или радиация. Это было нечто живое, неумолимое и чужеродное.

- Мы не можем тут сидеть, - твёрдо сказал Виктор, ломая последний сухарь. - Еды нет. Воды - капли. Рано или поздно... Оно найдёт нас здесь.

- Куда идти? - с вызовом спросила Катя. - Наверху - они. А здесь хоть есть укрытие.

- Здесь - смерть, - возразил Виктор. - Медленная и тихая. Я видел на картах склады. Вспомогательный склад N7. Он должен быть на уровне ниже. Там есть аварийные запасы. Еда, вода, аптечки. Если до него добраться...

- Если, - язвительно повторила Катя. - Это большой «если».

- У нас есть это, - Виктор поднял монтировку. - И это, - он кивнул на её лом. - И мы знаем, что они не бессмертны. Я тому парню руку сломал. Он это почувствовал.

Он видел, как в её глазах борются страх и здравый смысл. Страх проигрывал.

- Ладно, - она выдохнула. - Ладно, слесарь. Говоришь, видел карты? Знаешь путь?

- Примерно. Через вентиляционную шахту. Она должна вести почти прямо к складу.

- Вентиляционную шахту, - с горькой усмешкой повторила она. - Конечно. Тесную, тёмную, полную непонятных звуков. Идеальный план.

Но она уже собирала свой рюкзак, проверяя, на месте ли её жалкие запасы. Решение было принято.

Их путь по подвалам был медленной, изматывающей пыткой. Каждый шорох заставлял их замирать, прижимаясь к холодным стенам. Виктор шёл первым, сжимая монтировку, Катя - сзади, держа дистанцию и освещая ему путь своей фонариком, снятым с потолка их укрытия. Свет был слабым, но лучше, чем ничего.

Они не встретили никого. Только следы - те же маслянистые пятна, клочья странной, похожей на паутину плесени на стенах, и однажды - отдалённый, леденящий душу вой, донёсшийся из какой-то далёкой вентиляционной решётки.

Наконец, они нашли её. Решётка вентиляционной шахты была сорвана с петель и валялась рядом. Чёрная дыра, ведущая вниз, зияла перед ними, как вход в чрево какого-то огромного зверя. Оттуда тянуло сквозняком, пахнущим пылью и озоном.

- Ну что, - прошептал Виктор, зажигая свою зажигалку и заглядывая внутрь. - По коням.

Он полез первым. Катя последовала за ним. Металлические стены шахты были узкими и холодными. Они продвигались медленно, сантиметр за сантиметром, прислушиваясь к каждому звуку. Сверху доносился тот самый вой, но теперь он был громче.

Через несколько минут мучительного лазания Виктор упёрся в очередную решётку. Он прижался к ней лицом.

- Вижу, - прошептал он. - Склад. И... там кто-то есть.

Катя замерла.

- Оно?

- Нет... - Виктор всматривался в тусклое пространство за решёткой.

- Кажется, нет. Двое. Они... обычные.

В слабом свете аварийных ламп он разглядел две фигуры. Они сидели на ящиках, спиной к друг другу, как два загнанных зверя. Один - худой, долговязый парень в очках с толстыми линзами, он что-то яростно ковырял отвёрткой в каком-то электронном приборе. Второй - коренастый, с короткой стрижкой, он сидел, сгорбившись, и неподвижно смотрел в стену, сжимая в руках увесистый гаечный ключ.

Они были живы. Они были вменяемы. И они не видели Виктора и Катю, притаившихся в вентиляции.

Виктор посмотрел на Катю. Она кивнула, её лицо было напряжённым, но решительным.

Он глубоко вдохнул и постучал костяшками пальцев по металлической решётке.

Звук был негромким, но в мёртвой тишине склада он прозвучал как выстрел. Двое мужчин вздрогнули так, будто их ударили током. Тот, что с гаечным ключом, вскочил на ноги с рыком, готовый к бою. Парень в очках вскрикнул и чуть не уронил свой прибор.

- Эй! - тихо, но чётко крикнул Виктор в щель решётки.

- Мы свои! Не стрелять!

Двое замерли, уставившись на вентиляцию широко раскрытыми глазами. В них читался ужас, недоверие и крошечная, дрожащая искра надежды.

Первая встреча состоялась.

Глава 6: Чужие ночи

Несколько секунд в заброшенном складе стояла абсолютная тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием коренастого мужчины. Он не опускал гаечный ключ, его взгляд, полный животной подозрительности, буравил решётку вентиляции.

- Кто «мы»? - его голос прозвучал низко и хрипло, будто давно не использовался по назначению. - Откуда вы?

- С верхних уровней, - так же тихо, но чётко ответил Виктор, понимая, что любое резкое движение может спровоцировать атаку. - Я Виктор, монтажник с седьмого цеха. Со мной Катя, медсестра из лаборатории. Мы ищем укрытие. Еду.

Парень в очках, не выпуская из рук отвёртки, робко пролепетал:

- Вы... вы не заражены? У вас нет этих... пятен?

- Нет, - твёрдо сказала Катя, просовывая палец в щель и показывая чистую кожу. - Мы прятались. Мы чистые.

Коренастый мужчина, не отводя взгляда, медленно опустил ключ. Напряжение в его позе немного спало, но до доверия было ещё далеко.

- Сергей, - буркнул он, кивнув на себя. - Охрана. А это Юра, наш технарь-электронщик.

Юра лишь нервно кивнул, поправляя очки.

- Вылезайте, - Сергей махнул ключом в сторону решётки. - Только медленно. И руки чтобы были на виду.

Виктор и Катя обменялись взглядами. Выбора не было. Виктор отодвинул изнутри защёлку, и решётка с тихим скрипом открылась. Они выбрались наружу, чувствуя себя нагло выставленными на показ под пристальными взглядами двух незнакомцев.

Склад был огромным. Стеллажи уходили ввысь, в темноту, уставленные ящиками и оборудованием. Воздух пах пылью, металлом и странной, едва уловимой сладостью. Сергей и Юра обосновались в самом углу, за баррикадой из пустых бочек и ящиков. Там горела самодельная лампа - фитиль, опущенный в банку с горючим.

- Как вы здесь оказались? - спросила Катя, оглядывая их импровизированный лагерь. Она сразу заметила скудные запасы - пару банок тушёнки, несколько бутылок с водой.

- Держали оборону, - хмуро ответил Сергей, садясь на ящик. Его лицо при свете лампы казалось измождённым и старым. - Когда всё началось, мы с Юрой были на дежурстве. Отсекли уровень, забаррикадировались. Думали, пересидим, пока помощь не придёт.

Он горько хмыкнул. - Помощь не пришла. Пришли они. Пытались выломать дверь. Двоих мы... отогнали. - Он не стал уточнять, как именно. По его лицу было всё понятно. - С тех пор сидим. Ждём.

- Чего ждёте? - тихо спросил Виктор.

- Чуда, наверное, - Юра неожиданно поднял на него свои испуганные глаза за толстыми стёклами. - Или пока еда не кончится.

Он снова уткнулся в свой прибор - похоже, это была рация. Он что-то подпаивал, его тонкие пальцы дрожали. - Пытаюсь поймать хоть что-то извне. Тишина. Полная тишина. Только помехи да иногда... эти звуки.

- Какие звуки? - насторожилась Катя.

- Не знаю, - Юра содрогнулся. - Как... скрежет. Или вой. Как будто металл по металлу. Далеко, но он есть.

Виктор почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Он вспомнил тот скрежет у люка.

- Мы не можем здесь оставаться, - снова повторил он, теперь уже для новой аудитории. - Нам нужны припасы. Настоящие. Аварийные запасы должны быть здесь, на складе.

Сергей мрачно покачал головой. - Основной склад - в дальнем конце. Мы не пробирались туда. Там темно. И... - он замолчал.

- И что? - настаивал Виктор.

- И там кто-то есть, - прошептал Юра, бледнея. - Мы слышали. Движение. Шуршание. Как будто что-то большое ползает там, среди ящиков.

Сергей тяжёло вздохнул. - Мы решили не соваться. Рисковать ради нескольких банок - глупо.

- Рисковать - это сидеть здесь и медленно подыхать с голоду! - голос Виктора прозвучал громче, чем он планировал. Эхо прокатилось по тёмному залу, и все четверо вздрогнули, замирая на несколько секунд.

Тишина. Ничего не произошло.

- У нас теперь есть силы, - тише, но с прежней уверенностью продолжил Виктор. - Нас четверо. У нас есть оружие. - Он показал на монтировку, потом на лом Кати и ключ Сергея. - Мы можем проверить. Если там что-то есть - мы отступим. Если нет... это наш единственный шанс.

Сергей смотрел на него, и в его усталых глазах что-то шевельнулось - не надежда, нет. Скорее, уважение к этой глупой, отчаянной храбрости.

- Ты либо дурак, либо самый храбрый слесарь, которого я видел.

- Я просто очень хочу есть, - честно сказал Виктор.

Впервые за всё время угрюмые губы Сергея дрогнули в подобии улыбки. - Ладно. Так и быть. Юр, остаёшься здесь, держи связь. - Он поднял свою рацию. - Мы на канале семь. Кричи, если что. Мы с... новобранцами, проверим тот склад.

Юра кивнул, его лицо вытянулось от страха, но он сжал в руке отвёртку, как нож.

Сергей взял свою лампу-банку. Виктор и Катя с готовностью сжали своё импровизированное оружие. Троица двинулась вглубь склада, оставляя за собой островок света и испуганного электронщика.

Тень от их маленького факела плясала на стеллажах, превращая знакомые очертания ящиков в пугающие, искажённые фигуры. С каждым шагом тишина становилась всё более зловещей. И тогда Виктор услышал это. Тот самый звук, о котором говорил Юра. Не скрежет. Не вой. Шуршание.

Глухое, медленное, влажное шуршание, доносящееся из-за поворота, из-за горы ящиков с гниющей упаковкой. Что-то большое и тяжёлое двигалось там, в кромешной тьме.

Сергей замер и поднял руку, сигнализируя остановиться. Он медленно, очень медленно, приподнял свою лампу, пытаясь заглянуть за угол.

Свет скользнул по полу, осветив нечто, от чего кровь в жилах Виктора стыла.

Это была не человеческая фигура. Это было нечто иное. Нечто, что когда-то, возможно, было несколькими людьми... или чем-то ещё. Бледная, склизкая на вид биомасса, покрытая чёрными, жилистыми прожилками, медленно ползла по полу, всасывая в себя обломки и мусор. Она пульсировала, как огромное, больное сердце, и от неё исходил тот самый сладковато-гнилостный запах, что витал в воздухе.

Это было не просто заражённое существо. Это было нечто новое. Нечто растущее.

- Матерь Божья... - прошептал Сергей, и его рука с лампой задрожала.

В этот момент монстр - другого слова не подобрать - замер. Одна из его «частей», бесформенный отросток, приподнялся и развернулся в их сторону. На его конце раскрылось нечто вроде бутона, усеянного чёрными, бездонными точками.

Оно их увидело.

И издало звук. Не шипение и не вой. Это был низкий, вибрирующий гортанный щелчок, от которого закладывало уши.

За спиной у Виктора хрипло запищала рация. Голос Юры, полный неподдельного ужаса, прорезал эфир:

- Серёга! Тут... тут ещё одно! Со стороны входа! Оно ломится!

Они оказались в ловушке. Между двумя чудовищами. В полной темноте.

Глава 7: Между молотом и наковальней

Низкий щелчок позади них слился с отчаянным хрипом рации в руке Сергея. Голос Юры превратился в сплошной, нечленораздельный вопль ужаса, который оборвался с оглушительной резкостью - треском ломаемого пластика и металла.

- Юра! - рявкнул Сергей, но его крик утонул в новом звуке - тяжёлом, волочащемся шаге, доносящемся уже из обоих концов прохода.

Тварь перед ними, пульсируя, поползла вперёд, её склизкое тело с противным чваканьем отрывалось от липкого пола. А сзади, из темноты, из которой они пришли, уже слышалось знакомое шипение и шарканье - то самое, что Виктор слышал в насосной.

Их зажали. В узком проходе между стеллажами. Ловушка.

- Назад! Надо назад! - закричала Катя, её голос сорвался на визг.

- Нельзя! Там тоже оно! - Сергей, бледный как полотно, отступал, упираясь спиной в ящики. Его глаза метались между двумя угрозами.

Адреналин ударил в голову Виктору, смывая страх и оставляя только ледяную, кристальную ясность. Он окинул взглядом ситуацию. Спереди - неизвестная, медленная, но, вероятно, более опасная масса. Сзади - быстрые, агрессивные «заражённые». Одно против многих.

- Вверх! - проревел он, хватая Катю за рукав и указывая монтировкой на стеллаж. - Лезите наверх! Быстро!

Это был безумный, отчаянный план. Стеллажи были высокими, шаткими, нагруженными ящиками непонятного содержимого. Но это был единственный шанс уйти с линии атаки.

Сергей, не раздумывая, подставил сцепленные руки. Катя, ловкая и легкая, упёрлась ногой и взлетела на первый уровень стеллажа, как обезьяна. Она повисла на руках, подтянулась и полезла выше.

- Держись! - крикнул Виктор Сергею, разворачиваясь лицом к приближающейся сзади угрозе.

Из темноты вынырнули двое. Их движения были резкими, порывистыми. Тот самый серый цвет кожи, чёрные подтёки из глаз и рта. Они шли, не видя препятствий, сшибая ящики, их руки с растопыренными пальцами были направлены вперёд.

Виктор, не целясь, изо всех сил запустил в них свою монтировку. Она, вращаясь, ударила первого в грудь, и тот с грохотом рухнул, но второй просто перешагнул через него, не замедляя движения.

- Виктор! - крикнул сверху Сергей, уже карабкавшийся следом за Катей.

Виктор отпрыгнул назад, уворачиваясь от протянутой руки. Пальцы с обломанными ногтями прошли в сантиметре от его лица. Он почувствовал исходящее от них неестественное тепло и тот самый сладковато-химический запах.

Он рванулся к стеллажу. Руки Сергея снова подхватили его, подтолкнув вверх. Виктор ухватился за перекладину, почувствовал, как металл под ним дрожит под весом троих людей. Снизу до него донеслось шипение. Первый заражённый уже поднимался.

- Лом! Дай мне лом! - закричал он Кате.

Та, цепляясь одной рукой, другой швырнула ему свой лом. Виктор поймал его на лету, развернулся и со всей дури ударил по руке, уже цеплявшейся за край их уровня.

Кость хрустнула с отвратительным, влажным звуком. Существо не закричало. Оно лишь зашипело громче и попыталось ухватиться другой рукой. Виктор бил снова и снова, отчаянно, слепо, в живот, в плечо, в голову. Что-то тёмное и липкое брызнуло ему на лицо. Он зажмурился, продолжая молотить.

Тварь потеряла равновесие и с глухим стуком рухнула вниз.

Виктор остановился, тяжело дыша. Он с ужасом смотрел вниз. Существо, которому он, казалось, проломил череп, медленно, судорожно поднималось на четвереньки. Его движения были ещё более неуклюжими, но оно не останавливалось.

А в это время с другой стороны к стеллажу уже подползла та, первая тварь - слизистая масса. Она не пыталась лезть наверх. Она просто упёрлась в металлические опоры стеллажа... и начала обволакивать их. Металл под её касанием начал шипеть и покрываться пузырями, будто растворяясь.

- Чёрт! Она ест опоры! - закричал Сергей.

- Рушится!

Стеллаж действительно с громким скрежетом накренился. Ящики посыпались вниз, с грохотом разбиваясь о пол. Троица наверху едва удержалась, вцепившись в перекладины.

- Прыгай! На соседний стеллаж! - скомандовал Сергей, указывая на рядом стоящие стеллажи. Между ними был промежуток в полтора метра.

Катя, не раздумывая, оттолкнулась и перепрыгнула. Она удачно приземлилась, покачнулась, но удержалась.

- Теперь вы! - крикнула она.

Стеллаж под ними снова дрогнул, кренясь всё сильнее. Металл стонал.

- Давай! - Сергей подтолкнул Виктора к краю.

Тот отступил, разбежался и прыгнул. Полет показался вечностью. Он врезался в ящики на другом стеллаже, больно ударившись плечом, но Катя уже тянула его, помогая подняться.

- Сергей! - крикнул Виктор.

Охранник стоял на краю падающей конструкции. Он посмотрел на них, потом вниз, на двух тварей, и его лицо исказилось гримасой ярости и отчаяния.

- Бегите! К выходу! - закричал он им. - Я его задержу!

- Нет! - взмолилась Катя.

Но было поздно. Сергей с диким рёвом спрыгнул не к ним, а ВНИЗ, прямо на спину слизистому чудовищу. Он вонзил свой гаечный ключ в его пульсирующее тело. Из раны хлынул фонтан чёрной, вонючей жижи.

Масса взвыла - на этот раз это был настоящий, полный боли и ярости рёв - и начала сжиматься вокруг него, поглощая его.

- СЕРГЕЙ! - закричал Виктор.

Он видел, как рука охранника с ключом ещё раз взметнулась и ударила, а потом её поглотила бледная плоть.

Стеллаж с грохотом рухнул, накрыв собой и Сергея, и чудовище, и второго заражённого. Облако пыли поднялось к потолку.

Виктор и Катя застыли в ужасе, глядя на груду обломков, из которой доносились хлюпающие звуки и предсмертные хрипы.

Они были спасены. Ценой жизни человека, которого знали всего несколько минут.

- Бежим, - хрипло сказала Катя, её лицо было мокрым от слёз или пота.

- Пока... пока они не выбрались.

Они, не глядя друг на друга, молча стали спускаться с дрожащего стеллажа и побежали прочь от этого места, вглубь склада, в неизвестность, оставив за спиной гробовую тишину, нарушаемую лишь тихим, жутким чавканьем.

Глава 8: Подарок Сергея

Они бежали, не разбирая дороги, спотыкаясь о разбросанный хлам, поднимая тучи пыли. За спиной стояла звенящая тишина, страшнее любого звука. В ушах у Виктора всё ещё стоял последний крик Сергея и тот ужасающий, влажный хруст.

Впереди показался тусклый свет - не мигающие аварийные лампы, а ровное, слабое свечение, исходящее от большого знака над массивной дверью: «ХРАНИЛИЩЕ АВАРИЙНЫХ ЗАПАСОВ N7».

Дверь была укреплённой, из толстой стали, но приоткрытой. Видимо, в день катастрофы кто-то пытался ею воспользоваться, но не успел.

- Туда! - выдохнула Катя, и они в последнем усилии рванули к щели, втиснулись внутрь и изо всех сил потянули тяжёлую дверь на себя.

Механизм с скрежетом и протестом сработал, и дверь захлопнулась, отсекая их от ужаса снаружи. Виктор, дрожащими руками, нашёл засов и задвинул его.

Тишина. Настоящая, глубокая, непроницаемая тишина. Их тяжёлое, срывающееся дыхание казалось здесь кощунственно громким.

Они огляделись. Комната была небольшой, похожей на бункер. Стеллажи от пола до потолка были заставлены ящиками с маркировкой. Бутылки с водой, консервы, аптечки первой помощи, инструменты, аккумуляторные фонари, противогазы... Они нашли это. Они достигли цели.

Но победа не выглядела как победа. Она выглядела как предательство.

Катя прислонилась к стеллажу и медленно сползла на пол, обхватив колени руками. Её плечи тихо тряслись.

Виктор стоял, опираясь лбом о холодный металл полки, и пытался прогнать из головы образ Сергея. Его ярость. Его жертву.

- Он... он нас спас, - прошептал Виктор, и его голос прозвучал глухо в маленьком помещении.

- Он был дурак, - резко, сквозь слёзы, сказала Катя. - Мы могли бы... придумать что-то ещё...

- Не могли, - покачал головой Виктор. - Он это знал. Он купил нам время.

Он оттолкнулся от стеллажа и подошёл к ней, опустился на корточки. - Мы не можем это время потратить зря. Он этого не хотел бы.

Катя вытерла лицо рукавом и с трудом поднялась. Её глаза были красными, но в них снова появилась привычная холодность. - Ладно. Ладно, чёрт возьми. Осматриваемся.

Первым делом - вода. Они открутили по бутылке и выпили залпом. Вода была чистой, холодной, невероятно вкусной. Она смыла с губ привкус пыли и страха.

Потом - еда. Они вскрыли банку тушёнки и разделили её содержимое, съев холодной, прямо руками. Это был самый лучший пир в их жизни.

Сытость и жажда постепенно вернули им способность мыслить. - Нам нужно отсюда выбираться, - сказала Катя, уже осматривая аптечки. Она достала бинты, антисептик. - Дай ногу.

Она обработала и перевязала его ушибленную голень. Боль стала тише, тупее.

- Куда? - спросил Виктор. - Наверх? Там... - он не договорил.

- Там тоже они, - кивнула Катя. - Но здесь, внизу, мы в ловушке. Рано или поздно... оно... доберётся и сюда. - Она кивнула в сторону двери. - Нам нужно найти других. Если кто-то ещё есть. Объединиться.

Виктор вспомнил карту, которую видел когда-то. - Есть старые вентиляционные шахты. Для обслуживания. Они ведут на поверхность. В старый дренажный тоннель. Он выходит за территорию завода.

- За территорию... - задумчиво повторила Катя. - А что там? Что с городом?

- Не знаю. Но лучше уж неизвестность, чем сидеть здесь и ждать, пока эта слизь просочится под дверь.

Они собрали рюкзаки. Консервы, вода, аптечка, два мощных фонаря на аккумуляторах, пара газовых баллончиков (жалкая защита, но лучше, чем ничего). Виктор подошёл к ящику с инструментами. И замер.

На самом верху, в углу, лежал тот самый, знакомый ему инструмент. Длинный, массивный, с прорезиненной рукояткой. Лом. Но не аварийный, а новый, блестящий, тяжёлый. Настоящий.

Он взял его в руку. Вес был знакомым, успокаивающим. Это было оружие. Не импровизация, а настоящий инструмент выживания.

Он повертел его в руках и увидел, что на рукоятке выцарапано что-то маркером. Буквы. «С.О.» Сергей Охранник.

Возможно, он принёс его сюда когда-то для проверки. Возможно, это был его личный инструмент.

Виктор сжал рукоять так, что костяшки побелели. Он посмотрел на Катю.

- Я готов.

Она кивнула, накинула рюкзак на плечи. - Тогда пошли. Найдём этот твой дренажный тоннель.

Он подошёл к двери, прислушался. Тишина. Он медленно, со скрежетом, отодвинул засов.

- Как думаешь, он... он убил это? То... что там было? - тихо спросила Катя, глядя на дверь.

Виктор посмотрел на лом в своей руке. На инициалы. - Не знаю. Но мы убьём следующее. Обещаю.

Он толкнул дверь, и они снова шагнули в тёмные, пропитанные смертью коридоры, оставив за спиной временное убежище. У них была цель. У них было снаряжение. У них была ярость.

Глава 9: Следы на пепле

Тёмные коридоры за аварийным хранилищем были такими же, но ощущались иначе. Рюкзак за спиной тянул к земле, но его вес был приятным - весом шанса. Лом в руке Виктора лежал куда увереннее, чем старая монтировка. Они были уже не беженцами, а экспедицией. Очень маленькой и очень напуганной, но всё же.

Они двигались медленно, прислушиваясь к каждому шороху. Катя шла впереди, луч её фонаря выхватывал из мрака разметку на стенах и стрелки с номерами отсеков. Виктор шёл сзади, оборачиваясь через каждые несколько шагов, его нервы были натянуты как струны.

- Ищешь что-то конкретное? - шёпотом спросила Катя, сверяясь с планом эвакуации, срисованным со стенда у хранилища.

- Дренажный тоннель, - так же тихо ответил Виктор. - Должен быть люк где-то в полу. Для стока воды. Его редко использовали, должны были заварить, но, по слухам, так и не сделали.

- По слухам, - с лёгкой иронией повторила Катя. - Обнадеживает.

Они шли ещё несколько минут, и вдруг Катя замерла, указывая лучом вперёд.

- Смотри.

На полу, в луже застывшей грязи, отпечатался след. Но не человеческий. Это было нечто широкое, разлапистое, с длинными, похожими на когти отметинами. И оно было свежим.

Виктор сглотнул. Он посмотрел на Катю, и в её глазах читалось то же самое напряжение. Они молча обменялись кивками и двинулись дальше, теперь уже с удвоенной осторожностью.

Следы вели их по запутанным лабиринтам технических уровней. Они миновали разгромленную лабораторию, где стеклянные колбы были разбиты, а на стенах засохли тёмные брызги. Прошли мимо зала с мёртвыми серверами, мигающими красными лампочками, как глаза спящих демонов.

И наконец, вышли в большой, полукруглый зал. В центре него находился огромный колодец, закрытый массивным стальным люком. Рядом валялись инструменты - ломы, гаечные ключи. И несколько гильз.

- Кажется, мы не первые, кто его искал, - мрачно заметил Виктор.

Они подошли ближе. Люк был не просто закрыт, а приварен по краям толстым, грубым швом.

- Вот чёрт... - выругалась Катя, пытаясь ковырнуть шов концом лома. - Они всё-таки заделали его.

- Не до конца, - Виктор указал на одну из петель. Сварка на ней была тоньше, кое-где её вообще не было. - Смотри, тут слабее. Думаю, мы можем его поддеть.

Он упёр лом в щель и налег всем весом. Металл заскрипел, но не поддавался. Катя присоединилась, вставив свой лом рядом. Они напряглись, мускулы горели от усилия.

- Ещё... немного... - сквозь зубы прошипел Виктор.

С громким, оглушительным скрежетом люк поддался и приподнялся на несколько сантиметров. Из-под него потянуло струйкой холодного, влажного, но свежего воздуха. Воздуха снаружи.

- Есть! - радостно выдохнула Катя.

В этот момент из темноты зала раздался звук. Не шипение и не шуршание. Это был тихий, прерывистый плач.

Они замерли, выпустив из рук ломы. Люк с грохотом захлопнулся.

- Ты слышала? - прошептал Виктор.

Катя кивнула, её лицо побелело. Она медленно направила луч фонаря в сторону, откуда донёсся звук.

В углу зала, за перевёрнутым столом, сидела маленькая фигура. Это был мальчик. Лет десяти. Он был грязный, в порванной одежде, и он плакал, уткнувшись лицом в колени.

- Боже мой... - ахнула Катя и сделала шаг вперёд.

Виктор инстинктивно схватил её за руку.

- Стой. Откуда он здесь? Как он выжил?

- Он ребёнок, Виктор! - она попыталась вырвать руку.

Мальчик поднял голову. Его лицо было залито слезами, в глазах - животный страх.

- Помогите... - прошептал он. - Пожалуйста... мне страшно...

Сердце Виктора сжалось. Но что-то было не так. Что-то...

- Где твои родители? - громко спросил Виктор, не отпуская руку Кати.

Мальчик затряс головой, снова заплакал.

- Не знаю... все убежали... я спрятался...

Катя вырвала наконец руку и бросилась к нему. - Всё хорошо, малыш. Всё хорошо сейчас. Мы тебя отве...

Она не договорила. Мальчик перестал плакать. Внезапно. Мгновенно. Он поднял на неё глаза, и в них не было ни следа слёз. Только пустота. И странная, маслянистая плёнка.

- Катя, назад! - закричал Виктор.

Но было поздно.

Рот мальчика растянулся в неестественной, слишком широкой улыбке. Из его горла вырвался не детский смех, а тот самый, низкий вибрирующий щелчок, который они слышали от слизистого монстра.

А потом из-за всех перевёрнутых столов и шкафов, из всех тёмных углов зала, поднялись фигуры. Десятки фигур. Они стояли молча, не двигаясь, смотря на них пустыми, блестящими глазами. Они были здесь всё время. Они ждали.

Это была не ловушка. Это был капкан.

Мальчик-приманка медленно поднялся на ноги. Его движения были плавными, слишком уверенными для ребёнка.

- Новые друзья, - просипел он, и его голос звучал как скрежет металла по стеклу. - Останьтесь с нами. Навсегда.

Катя отступала, натыкаясь на Виктора. Он схватил её за руку, оттаскивая к люку.

- Люк! - закричал он ей в ухо. - Открывай! Я их задержу!

Он развернулся, сжимая в руках лом Сергея, и встал между наступающей толпой и Катей. Его сердце бешено колотилось, но в голове была лишь одна мысль: «Не подведи его. Не подведи».

Первый из заражённых, высокий мужчина в обрывках инженерной формы, сделал шаг вперёд. Виктор замахнулся.

И в этот момент раздался оглушительный грохот. Не сверху, а СНИЗУ. Люк, который Катя пыталась поддеть, дёрнулся и с грохотом отлетел в сторону, как крышка от консервной банки.

Из чёрного отверстия колодца на свет выскочила фигура. Низкая, коренастая, в заляпанном грязью противогазе и потрёпанной кожанке. В её руках был обрез трубы, из которого валил дым.

Фигура окинула взглядом зал, толпу заражённых, Виктора с ломом и Катю у люка.

- Ну что, клуб знакомств собрался? - раздался хриплый, прокуренный голос из-под противогаза. Это была женщина. - Не вводите людей в заблуждение, твари. Ваше шоу отменяется.

И она, не целясь, выстрелила из своего самодельного ружья в потолок.

Ослепительная вспышка и оглушительный грохот на секунду парализовали всех. Заражённые замерли, застигнутые врасплох.

- Вниз, придурки! - крикнула незнакомка, указывая обрезом в открытый люк. - Если хотите жить!

Глава 10: Подземелья

Вихрь событий захлестнул их. Оглушительный выстрел, парализующая вспышка, хриплый командный голос. Инстинкт сработал быстрее мысли. Виктор, не раздумывая, рванулся к люку, по пути хватая ошеломлённую Катю за руку.

- Прыгай! - проревел он, и они оба, не глядя в чёрную бездну, шагнули в пустоту.

Падение было коротким, всего пару метров, и закончилось жёстким приземлением на груду мягкого, скользкого ила. Вокруг смыкалась абсолютная тьма, пахнущая сыростью, плесенью и чем-то ещё - затхлостью веков.

Сверху, из освещённого проёма люка, донёсся яростный вопль - тот самый, детский и не-детский одновременно. Затем в проёме возник силуэт незнакомки. Она ловко, как кошка, спрыгнула вниз, приземлившись рядом с ними в полной тишине, лишь тяжёлое дыхание из-под противогаза выдавало усилие.

- Двигайтесь! - её голос в замкнутом пространстве тоннеля прозвучал громоподобно. - Пока они не опомнились!

Она рванула вперёд, в темноту, не включая фонарь, будто знала путь наизусть. Виктор и Катя, спотыкаясь о невидимые неровности пола, побежали за ней, следуя лишь по звуку её шагов.

Сзади послышалось шлёпанье по воде - первые преследователи спрыгнули в колодец.

Незнакомка резко свернула в боковой тоннель, уже через несколько метров остановилась и прижалась к стене.

- Молчать! - её шёпот был похож на шипение змеи.

Они затаились, стараясь не дышать. Из главного тоннеля донёсся топот, шипение, нечленораздельные выкрики. Голоса удалялись, преследуя призрак в неправильном направлении.

Только когда звуки полностью затихли, незнакомка выдохнула и скользнула вниз по стене, уставшись на них сквозь стёкла противогаза.

- Новички, - констатировала она с безразличной усталостью. - Самоубийцы. Кто вы такие и что вам нужно в моих тоннелях?

- Ваших? - не удержалась Катя, всё ещё пытаясь отдышаться.

- А то чьих ещё? - женщина сняла противогаз. В слабом свете фонаря, который Виктор наконец осмелился включить, предстало лицо лет сорока, с жёсткими чертами, прорезанное глубокой морщиной у рта и парой шрамов на щеке. Короткие, выцветшие волосы были собраны в беспорядочный хвост. Её глаза, светлые и невероятно острые, изучали их без тени дружелюбия. - Я здесь уже три недели. Я тут и выживаю. Пока такие как вы не тащат за собой весь зоопарк на мою голову.

- Мы... мы не знали, - начал Виктор. - Мы просто искали выход.

- Выход, - она фыркнула, доставая из-за пояса самокрутку и зажигая её. Сладковатый дымок махорки смешался с запахом тлена. - Его нет. Точнее, есть. Но он ведёт прямиком в их гнездо. Вы бы там сгинули за пять минут.

- Что... что это было? Тот мальчик? - спросила Катя, всё ещё не оправившись от шока.

- Приманка, - коротко бросила женщина, затягиваясь. - Они умнеют. Учатся. Раньше просто бежали на свет и шум. Теперь... устраивают представления. - Она посмотрела на Катю. - Ты почти стала главным блюдом, сестричка.

- А вы? - в голосе Виктора прозвучала нотка вызова. - Кто вы такая?

Она внимательно посмотрела на него, потом на лом в его руке, будто оценивая.

- Марта. Раньше была тоннельным инженером. Теперь... так, дворник в аду. - Она пнула ботинком какой-то мусор. - А вы?

Они представились. Марта выслушала их короткую историю, кивая, будто ничего нового не слышала.

- Седьмой цех, лабы... всем им крышка. Вам повезло, что живы.

- Нам нужно на поверхность, - твёрдо сказал Виктор. - В город.

Марта горько рассмеялась.

- Какой город? Там теперь ад почище, чем здесь. Руины, мутанты, банды мародёров, которые друг друга режут за банку супа. Вы там сгинете.

- Мы не можем здесь оставаться! - вспылила Катя. - Здесь эти... эти твари!

- Здесь я знаю каждый поворот, - холодно парировала Марта. - Здесь у меня есть укрытие. Еда. Вода. Наверху - только смерть.

- А что вы здесь делаете? Одна? - спросил Виктор.

Лицо Марты стало суровым.

- Жду.

- Кого?

- Своего сына, - её голос дрогнул, и она резко затянулась, пряча слабость. - Он был на практике, в другом крыле. Я... я ищу его. Или... - она не договорила, но все поняли.

Наступила неловкая тишина.

- Мы можем помочь, - неожиданно для себя сказал Виктор. - Мы идём наверх. Мы можем искать его. Спросить у других... если кто-то выжил.

Марта скептически хмыкнула, но в её глазах мелькнула искорка чего-то похожего на надежду.

- Сентиментальные дурачки. Ладно. - Она резко поднялась. - Раз уж вы такие добрые, сначала отработайте за своё спасение. Поможете мне кое с чем, а потом... потом посмотрим.

- С чем? - насторожилась Катя.

Марта указала обрезом вглубь тоннеля.

- В паре отсюда есть затопленный отсек. Там застряла аварийная генераторная. Если её запустить, я смогу подать питание на часть камер наблюдения. Увидеть, что творится в некоторых районах. Может... может, я смогу его увидеть.

Она посмотрела на них, и в её взгляде была не просьба, а вызов.

- Ну что, герои? Поможете старой карге поковыряться в ржавых железяках? Или будете тут ныть про «выход»?

Глава 11: Ржавое сердце

Влажная темнота дренажного тоннеля казалась теперь не такой враждебной. По крайней мере, в ней был проводник. Марта шла впереди уверенной, размашистой походкой, её фонарь выхватывал из мрака знакомые ей одной ориентиры - трещину в своде, полустертую надпись на стене, ржавую решётку.

- Не отставайте, - бросала она через плечо, не оборачиваясь. - И не светите под ноги, как слепые котята. Светите вперёд, по сторонам. Здесь любят прятаться.

- Что... «здесь»? - не удержался Виктор, сжимая лом.

- Всё, что угодно, - безразлично ответила Марта. - Крысы размером с собаку. Грибы, что шипят и плюются кислотой. А то и хуже. Видели же своих друзей сверху.

Они шли, и тоннель постепенно менялся. Стены становились более новыми, обшитыми металлическими панелями. Под ногами вместо ила появился перфорированный металлический настил, а под ним слышалось журчание воды.

- Слушайте, - внезапно остановилась Марта, подняв руку.

Они замерли. Откуда-то впереди доносился негромкий, монотонный, металлический скрежет. Как будто что-то большое и ржавое пыталось провернуться.

- Это оно? - прошептала Катя.

- Это и есть генераторная, - поправила Марта. - Только звук не тот. Он не должен так скрежетать. - Её лицо стало озабоченным. - Похоже, заклинило ротор. Или того хуже... Пойдём, тихо.

Они двинулись на звук. Сквозь решётчатую дверь, сорванную с петель, виднелось просторное помещение. В центре, подобная спящему исполинскому зверю, стояла генераторная установка. Она была покрыта толстым слоем пыли и рыжей ржавчины. От неё во все стороны расходились толстые жгуты кабелей. Тот самый скрежет доносился из её чрева.

Марта жестом велела им остаться у входа, а сама, пригнувшись, подобралась к агрегату, прислушиваясь и осматривая его.

- Чёрт, - выругалась она громко. - Так и есть. Подшипники рассыпались. И щётка арматуры почти сточилась. Этому хламу нужен капитальный ремонт, а не запуск.

- Значит, ничего не выйдет? - с разочарованием спросил Виктор.

Марта обернулась, и в её глазах горел знакомый уже огонёк азарта. - Кто сказал? Вон там, - она кивнула на дальнюю стену, - есть склад запчастей. Должны быть запасные подшипники и щётки. Но чтобы до них добраться... - она посмотрела на массивный шкаф, загородивший проход к стеллажам. - Его нужно отодвинуть.

Шкаф был огромным, металлическим, доверху набитым тяжёлым инструментом. Сдвинуть его втроём казалось нереальной задачей.

- Обойдём? - предложила Катя.

- Нет. Там обвал. Это единственный путь.

Виктор подошёл к шкафу, упёрся в него плечом. Металл не поддался ни на миллиметр.

- Не сдвинуть.

- Эйнштейн, - язвительно бросила Марта. - Надо не толкать, а использовать голову. И это, - она стукнула ногой по металлическому настилу под ногами.

Виктор посмотрел под ноги. Пол был из отдельных секций, скреплённых болтами.

- Мы можем открутить болты вокруг шкафа, - догадался он. - И опустить его вниз, в воду.

Марта одобрительно хмыкнула. - Наконец-то зашевелились извилины. Катя, следи за коридором. Ты, силач, бери гаечный ключ, они там в шкафу должны быть. Я поищу, чем поддеть секцию.

Работа закипела. Виктор откручивал прикипевшие болты, Марта ломом поддевала края панели. Катя напряжённо следила за темнотой тоннеля, то и дело поворачивая голову на навязчивый скрежет генератора.

С последним скрипом болт поддался. Панель пола под шкафом просела и с грохотом провалилась в чёрную воду, унося с собой тяжёлый шкаф. Он исчез под поверхностью с гулом и бульканьем.

Проход был свободен.

- Ура, - без всякого энтузиазма пробормотала Марта, протирая пот со лба. - Теперь запчасти.

Они пролезли к стеллажам. Марта быстро отыскала нужные ящики с деталями. Но её лицо снова стало мрачным.

- Второй проблемы я боялась больше, - она указала на генератор. - Для запуска нужен стартер. Электрический. А энергии в аварийных батареях давно нет. Нужно раскрутить ротор вручную. А он весит почти тонну.

Она показала на маховик - огромное металлическое колесо на боковой стороне агрегата.

- Это невозможно, - прошептала Катя.

- В одиночку - да, - согласилась Марта. - Но нас трое. Есть лом? Будем использовать как рычаг. - Она посмотрела на Виктора. - Ты, пацан, вижу, не промах. Давай, покажи, на что способен.

Они вставили ломы в специальные пазы на маховике. Уперлись изо всех сил.

- На счёт три! - скомандовала Марта. - Раз! Два! ТРИ!

Они напряглись, мускулы горели огнём. Металл стонал, но не поддавался.

- Снова! - закричала Марта. - Не сдаваться!

Скрежет был оглушительным. Казалось, ещё немного - и кости треснут под нагрузкой. Виктор видел, как на лбу Марты выступили вены, а лицо Кати побелело от усилия.

И вдруг - с душераздирающим скрежетом - маховик дёрнулся и провернулся на сантиметр. Потом ещё на один.

- Он пошёл! - закричала Катя.

- Давай! Ещё! - подбадривала их Марта.

Они работали как одержимые, по сантиметру проворачивая массивный ротор. Генератор вздыхал, скрипел, харкал ржавой пылью, но постепенно начинал оживать.

Наконец, Марта отскочила к панели управления.

- Хватит! Отходи!

Она резко щёлкнула несколькими тумблерами.

Наступила тишина. Генератор замер.

И потом - с мощным, глубоким рокотом, от которого задрожали стены, - он ЗАВЁЛСЯ. Лампы дневного света на потолке мигнули раз, другой и загорелись, заливая помещение ярким, почти слепящим после темноты светом.

- У-у-ух ты! - не удержался Виктор, широко улыбаясь.

Катя, тяжело дыша, опустилась на ящик, вытирая грязные руки о комбинезон.

Марта не улыбалась. Она уже стояла у монитора, который ожил на стене. На экране мелькали картинки с камер наблюдения - полосатые, в помехах, но узнаваемые.

Цеха. Коридоры. Улицы...

Она лихорадочно переключала каналы, вглядываясь в каждое изображение. Её лицо было напряжённым, полным надежды и страха.

Внезапно она замерла. Её рука повисла в воздухе.

- Нет... - вырвалось у неё шёпотом. - Нет, нет, нет!

Виктор и Катя подошли. На экране была камера, смотрящая на главную проходную завода. Там, у ворот, валялось несколько тел в форме охраны. И среди них... молодой парень в очках, очень похожий на Марту. Его поза была неестественной, а на асфальте вокруг растекалось тёмное пятно.

Марта беззвучно пошевелила губами, прижав пальцы к экрану. Потом её плечи содрогнулись. Она не закричала. Она просто издала тихий, сдавленный звук, будто ей вбили нож в грудь.

Она отшатнулась от монитора, её лицо стало каменным, пустым. Она молча повернулась, подошла к своей винтовке, висевшей на стуле, и взяла её.

- Марта... - тихо начала Катя.

- Молчать, - голос Марты был безжизненным, плоским. - Вы получили, что хотели. Теперь убирайтесь.

- Куда? - спросил Виктор.

- Куда угодно. Вы мне больше не нужны. - Она не смотрела на них, проверяя затвор своего обреза.

- Но... мы можем идти вместе, - попытался настаивать Виктор. - Мы сильнее вместе.

Марта резко обернулась. В её глазах стояли слёзы, но горела ледяная ярость. - Вместе? - она горько рассмеялась. - Вы принесли мне только боль. Сначала почти привели на мою голову стаю тварей. А теперь... теперь показали это. - Она ткнула пальцем в экран. - У меня больше нет причин вас терпеть. У меня теперь другая цель.

- Какая? - испуганно спросила Катя.

- Месть, - просто сказала Марта. - Всем им. Всему этому месту. Всем, кто в этом виноват. - Она посмотрела на них, и в её взгляде было нечто пугающее. - А теперь, я сказала, убирайтесь. Пока я не передумала и не решила, что вы тоже часть этого мира, который нужно стереть.

Она подняла обрез, не направляя на них, но ясно давая понять, что разговор окончен.

Виктор и Катя переглянулись. Спорить было бесполезно. Они молча взяли свои рюкзаки и вышли из генераторной, оставив Марту одну в ярко освещённом помещении, с её болью и жаждой разрушения.

Дверь захлопнулась за ними, и они снова остались в темноте, но теперь уже не просто вдвоём. Теперь на них лежала тяжесть чужого горя, которое они не смогли облегчить.

- Что будем делать? - тихо спросила Катя.

Виктор посмотрел в оба конца тоннеля. Один вёл назад, к люку, где их ждала ловушка. Другой - в неизвестность.

- Вперёд, - сказал он, зажигая фонарь. - Только вперёд.

Глава 12: Эхо в тишине

Тоннель за спиной генераторной был другим. Чище, суше. Воздух, хоть и спёртый, уже не отдавал затхлостью разложения. Стены здесь были обшиты гладкими панелями, а под ногами ровнялся прочный бетон. Следы недавней катастрофы здесь почти стёрлись, оставив после себя лишь густую, давящую тишину.

Они шли молча, прислушиваясь к эху своих шагов. Ярость и боль Марты витали в воздухе незримым шлейфом, приглушая любое слово, которое могло сорваться с губ. Да и говорить было не о чем. Они видели то же, что и она. Молодое лицо, искажённое смертью. Тёмное пятно на асфальте. И пустоту, в которую превратилась жизнь человека, потерявшего всё.

Виктор шёл первым, сжимая в руке лом. Он чувствовал его вес - не только физический, но и моральный. Вес обещания, которое он дал самому себе упавшему стеллажу. Вес ответственности за Катю, что шла позади, её дыхание было частым и поверхностным.

- Держись, - бросил он через плечо, не оборачиваясь.

- Держусь, - её голос прозвучал слабо, но без дрожи.

Они прошли ещё с полсотни метров, когда тоннель упёрся в развилку. Прямо - массивная бронированная дверь с красным предупреждающим знаком: «Критическая зона. Доступ воспрещён». Слева - обычная техническая дверь с окошком, заляпанным грязью.

- Куда? - спросила Катя.

Виктор подошёл к бронированной двери, попытался дёрнуть рычаг. Не поддавалась. Заперто изнутри или завалено.

- Вариантов нет. Только налево.

Он толкнул техническую дверь. Та с скрипом поддалась, открывая короткий коридор, заканчивающийся ещё одной дверью. Но что было важно - на стене висел щит с пожарным оборудованием. И на нём - красный, пузатый огнетушитель.

- Стой, - остановил он Катю. - Возьми это.

- Огнетушитель? Серьёзно?

- Серьёзно, - Виктор снял его со щита и протянул ей. Он был тяжёлым, увесистым. - Не знаю, что там впереди. Но если попадётся что-то... слизистое... может сработать. Да и в морду дать можно.

Катя с некоторым сомнением приняла неожиданное оружие, прикинула его в руке.

- Логично. Спасибо.

Они дошли до следующей двери. На ней была табличка: «Архив. Доступ по пропускам». Виктор приложил ухо к металлу. Тишина.

Он медленно открыл дверь.

Помещение было огромным. Стеллажи с папками и серверами уходили ввысь, в темноту. Воздух пах бумажной пылью и озоном. И ещё чем-то... сладковатым и знакомым. Но не таким густым, как раньше.

И тут они услышали это. Тихий, едва уловимый звук. Не скрежет, не шипение. Не плач.

Это была музыка.

Слабая, прерывистая, полная помех, но узнаваемая мелодия старого вальса доносилась откуда-то из глубины архива.

Они переглянулись. В глазах Кати читался тот же вопрос, что был и у Виктора: галлюцинация? Ловушка?

- Осторожно, - прошептал он и двинулся на звук.

Они шли между стеллажами, как между каменными стенами каньона. Музыка становилась громче. Она доносилась из небольшого остеклённого кабинета в дальнем углу зала. В кабинете горел свет.

Виктор жестом велел Кате остаться, а сам подкрался к окну и заглянул внутрь.

За столом, спиной к нему, сидел пожилой мужчина в потрёпанном, но чистом лабораторном халате. Он что-то писал в толстом журнале, аккуратно выводя буквы. На столе рядом стоял старый транзисторный радиоприёмник - источник музыки. И тарелка с половинкой яблока.

Это была картина такой абсолютной, такой невозможной нормальности, что у Виктора перехватило дыхание.

Он постучал костяшками пальцев в стекло.

Старик вздрогнул, обернулся. Его лицо было усталым, морщинистым, но совершенно спокойным. Он увидел Виктора, и в его глазах не было ни страха, ни удивления. Лишь лёгкая досада, будто ему помешали во время важной работы.

Он медленно подошёл и открыл дверь.

- Вы новенькие? - спросил он, и его голос был глуховатым, но размеренным. - Пропускной режим, знаете ли, никто не отменял. Хотя, полагаю, сейчас это не самое важное.

Виктор и Катя, ошеломлённые, вошли в кабинет.

- Кто вы? - выдохнула Катя. - Что вы здесь делаете?

- Доктор Аркадий Петрович, - представился старик, возвращаясь к своему столу. - Старший научный сотрудник... ну, бывший, полагаю. А делаю я то, что делал всегда - вношу данные в журнал. - Он ткнул пером в свои записи. - Наблюдения. Очень важные наблюдения.

- Какие наблюдения? - Виктор окинул взглядом кабинет. Здесь царил идеальный порядок. - Вы что, не знаете, что произошло?

Доктор Аркадий Петрович снял очки и протёр их платком.

- Произошёл инцидент. Взрыв в реакторном зале. Выброс экспериментального реагента А-17 «Химера» в атмосферу. Да, да, знаю. - Он взмахнул рукой, будто отмахиваясь от надоедливой мухи. - Но паника - не лучший помощник для науки. Я продолжаю работу.

- Какую работу? - непонимающе спросил Виктор. - Здесь все мертвы или... хуже!

- Именно поэтому моя работа так важна! - глаза старика вдруг вспыхнули энтузиазмом. - Реагент... он не просто убивает. Он изменяет. Мутирует. Я наблюдаю! Фиксирую стадии трансформации, поведенческие изменения... - он понизил голос, доверительно. - Они не просто монстры, молодой человек. Они - новый этап эволюции. Ужасный, но невероятный!

Катя с отвращением отступила на шаг. - Вы с ума сошли? Они убивают людей!

- Люди убивали людей испокон веков, - парировал учёный. - Это... это нечто новое. Единый разум. Коллективная биомасса. Они учатся, адаптируются. Та девочка-приманка, что вас заманила... это же гениально!

Виктор почувствовал, как холодок пробежал по спине. Этот человек не был заражён. Он был одержим.

- Вы знали про ловушку? - тихо спросил он.

- Разумеется! Камеры-то работают. Я всё наблюдаю. - Он с гордостью указал на монитор в углу, где мигали изображения с камер наблюдения. - Фантастический материал!

Виктор посмотрел на экран. И замер. На одном из изображений он увидел знакомую фигуру в кожанке и с обрезом. Марта. Она пробиралась по какому-то техническому этажу, её лицо было искажено яростью.

- Мы должны идти, - резко сказал он Кате.

- Ах, да, конечно, - доктор махнул рукой. - Идите, идите. Только будьте осторожны. Некоторые субъекты стали довольно... агрессивными.

Виктор уже толкал Катю к выходу, когда его взгляд упал на разложенную на столе карту комплекса. На ней было помечено то, что они искали - дренажный тоннель, ведущий за пределы завода. И он был не заблокирован.

- Спасибо, доктор, - бросил он на прощание.

- Не за что, - тот уже снова уткнулся в свои бумаги. - Удачи в вашем... выживании. Наука ждёт ваших отчётов!

Дверь захлопнулась за ними, отсекая безумный, упорядоченный мир доктора от их реальности.

- Он сумасшедший, - прошептала Катя, всё ещё не оправившись. - Полностью.

- Но он дал нам то, что нужно, - Виктор ткнул пальцем в карту, которую на ходу срисовал в блокнот, валявшийся на столе. - Выход. Прямо здесь, в этом крыле. Осталось только дойти.

Они двинулись по указанному маршруту, и скоро впереди показался знакомый знак - схема эвакуации с отметкой «Дренажный сток С-4».

И под ним - тот самый люк. Обычный, не заблокированный, с удобной ручкой.

Они подошли к нему, не веря своему счастью. Никаких ловушек, никаких монстров.

Виктор потянул за ручку. Люк с лёгким шипением гидравлики открылся, открывая проём в абсолютную тьму, откуда потянуло свежим, холодным ветром. Ветром свободы.

Они переглянулись. В их глазах была надежда, смешанная со страхом перед неизвестностью, что ждала их снаружи.

- Готова? - спросил Виктор.

Катя глубоко вдохнула и крепче сжала свой огнетушитель.

- Родилась готовой.

Они начали спускаться по скобам в тёмный колодец, навстречу новому этапу своего пути. Оставив позади сумасшедшего учёного, его музыку и его безумные идеи о новой эволюции.

Им было неведомо, что на одном из мониторов в кабинете доктора Аркадия Петровича загорелся красный значок тревоги. Датчики показывали резкий скачок энергии в том самом дренажном тоннеле, куда они спустились. Что-то большое, дремавшее в глубине, было потревожено и начало просыпаться.

Но они уже этого не видели. Они шли навстречу своему началу.

Глава 13: Пробуждение

Холодный ветер, гуляющий по дренажному тоннелю, был единственным звуком, кроме их собственного тяжёлого дыхания и скрежета ботинок по металлическим скобам лестницы. Они спускались в абсолютную тьму, разрываемую лишь дрожащими лучами их фонарей. Воздух становился всё холоднее и влажнее, пахло сыростью, гниющими водорослями и чем-то ещё - едким, химическим, напоминающим о выбросе.

- Кажется, я вижу дно, - прошептала Катя, светя вниз.

Пол тоннеля был затоплен. Чёрная, маслянистая вода доходила до колен, скрывая под собой то, о что можно было споткнуться. Они спрыгнули в ледяную жидкость, и Виктор сдержал стон. Рана на ноге заныла с новой силой.

- Держись, - пробормотал он себе под нос, больше для бодрости, и посветил вперёд.

Тоннель уходил в темноту, широкий и мрачный, как гробница. По стенам струились потоки какой-то слизи, переливающейся в свете фонаря неестественным, зелёным светом.

- По карте, тут должно быть ответвление, - сказал Виктор, сверяясь со своим рисунком. - Ведёт к старой канализационной станции, а оттуда - к поверхности.

Они двинулись вперёд, с трудом переставляя ноги в вязкой воде. Каждое движение отзывалось громким плеском, эхо от которого разносилось по тоннелю, выдавая их присутствие любому, кто мог притаиться в темноте.

- Мне не нравится это место, - тихо призналась Катя, прижимая к груди огнетушитель. - Оно кажется... живым.

Виктор ничего не ответил. Он тоже это чувствовал. Давление. Взгляд из темноты. Ощущение, что стены дышат.

Они прошли около сотни метров, когда впереди показалось то самое ответвление - зарешечённый проём, частично затопленный. Решётка была старой, ржавой.

- Думаю, мы сможем её выломать, - сказал Виктор, подходя ближе.

Он упёр лом в перекладины и налег. Металл заскрипел, но поддавался плохо. Катя присоединилась, пытаясь помочь.

Внезапно вода позади них забулькала.

Они замерли, обернувшись.

Поверхность чёрной воды колебалась, как будто что-то большое и медленное поднималось со дна. Пузыри воздуха лопались, выпуская наружу тот самый едкий химический запах.

- Виктор... - голос Кати дрогнул.

Из воды медленно показалось нечто. Сначала - длинные, бледные, похожие на щупальца отростки, покрытые чёрными прожилками. Потом - нечто вроде головы, бесформенной, без глаз и рта, лишь с пульсирующим отверстием в центре.

Это было похоже на ту тварь из склада, но больше. Намного больше. И оно не ползло по полу. Оно плыло, занимая почти всю ширину тоннеля.

Оно проснулось.

- Отходи! - проревел Виктор, оттаскивая Катю от решётки.

Тварь издала звук - низкий, гортанный рёв, от которого задрожали стены и вода забурлила сильнее. Её щупальца рванулись вперёд, с невероятной скоростью пронесясь по воздуху.

Виктор отпрыгнул, пригнулся. Холодная, склизкая плоть прошла в сантиметре от его лица. Он успел поднять лом, но удар пришёлся в пустоту.

- Огнетушитель! - закричал он Кате.

Та, дрожащими руками, направила раструб на чудовище и нажала на рычаг.

Белая пена ударила в пульсирующее тело твари. Эффект был мгновенным, но не таким, как они ожидали. Тварь не отступила. Она взревела от ярости, и её щупальца забились в конвульсиях. Пена шипела, съедая плоть, но монстр, казалось, не чувствовал боли. Он чувствовал только гнев.

Одно из щупалец, извиваясь, как змея, рвануло в сторону Кати. Она вскрикнула, отступая, и споткнулась о что-то под водой.

Виктор, не раздумывая, бросился вперёд, закрывая её собой. Он замахнулся ломом и изо всех сил ударил по щупальцу.

Лом впился в плоть. Из раны брызнула чёрная, густая жидкость. Тварь дёрнулась, оттягивая повреждённое щупальце, но два других уже обвивались вокруг ног Виктора, сжимаясь стальными обручами.

Боль пронзила его. Он закричал, пытаясь удержаться на ногах, и ударил снова. И снова.

Катя поднялась, её лицо было искажено ужасом и решимостью. Она снова подняла огнетушитель, но не стала стрелять пеной. Она изо всех сил ударила им по основанию щупальца, опутавшего Виктора.

Раздался глухой хруст. Щупальце ослабело.

- Решётка! - закричала она. - Ломай решётку! Я его отвлеку!

Она снова брызнула пеной прямо в «лицо» чудовища. Тот зашипел, отвлекаясь на новый раздражитель.

Виктор, высвободив ноги, рванул к решётке. Боль, страх, адреналин - всё смешалось в один сплошной рёв в его ушах. Он вставил лом в проём, упёрся ногой в стену и налег изо всех сил.

Металл заскрипел, прогнулся. Ещё усилие! Сзади он слышал крики Кати, рёв монстра, шипение пены.

С громким, рвущим душу звуком, решётка поддалась и отлетела, открывая проход.

- Катя! Иди! - закричал он, оборачиваясь.

Она отступала, отстреливаясь остатками пены. Щупальца были уже в метре от неё.

Виктор увидел, как одно из них, израненное, поднялось над её головой, готовясь к удару.

Он действовал на чистом инстинкте. Он схватил свой лом, разбежался и швырнул его, как копьё, в центр пульсирующей массы твари.

Удар был точным. Лом вонзился глубоко. Чудовище взревело, затряслось, его щупальца дёрнулись в судорогах. На мгновение оно замерло.

Этого мгновения хватило. Виктор схватил Катю за руку и втолкнул в проём. Прыгнул следом.

Они побежали по новому тоннелю, не оглядываясь, слыша за спиной яростный, полный боли и ярости рёв оставленного позади монстра.

Они бежали, пока в лёгких не стало не хватать воздуха, пока ноги не подкосились, и они не рухнули на холодный каменный пол, задыхаясь.

Тишина. Их собственное тяжёлое дыхание. И далёкий, затихающий рёв.

Они были живы.

Виктор поднял голову. Они были в небольшом, круглом помещении. Посреди него уходила вверх винтовая лестница. А на стене висела знакомая табличка: «Пост К-12. Выход на поверхность».

Они нашли его.

Он посмотрел на Катю. Она сидела, обняв колени, вся дрожа. Но живая.

- Ты... ты его убил? - прошептала она.

- Нет, - честно ответил Виктор. - Но мы его ранили. И мы ушли.

Он подошёл к ней, опустился рядом. - Всё хорошо. Мы справились.

Она молча кивнула, уткнувшись лицом в колени. Её плечи содрогнулись. Он понял, что она плачет. Тихо, беззвучно, от пережитого ужаса и напряжения.

Он не стал её утешать. Просто сидел рядом, глядя на лестницу, ведущую наверх. Туда, где, по словам Марты, их ждал ад.

Но сейчас это не имело значения. Они были вместе. Они были живы. И они были свободны.

В кармане его комбинезона что-то тяжело надавило на бедро. Он засунул руку внутрь и вытащил это. Старая, потрёпанная зажигалка. Та самая, с которой всё началось.

Он чиркнул ею. Крошечное пламя осветило их испачканные лица, отразилось в мокрых глазах Кати.

Она подняла на него взгляд.

- Что будем делать? - снова спросила она, и в её голосе теперь была не паника, а усталая решимость.

Виктор посмотрел на пламя, потом на неё. - Поднимемся наверх. Посмотрим, что там за ад. И выживем.

Он протянул ей руку. Она взяла её.

Глава 14: Последний порог

Винтовая лестница уходила вверх, в непроглядную тьму, скрипя под их весом. Каждая ступенька отзывалась эхом в узком каменном колодце, словно предупреждая кого-то об их приближении. Они шли медленно, прижимаясь к холодной сырой стене, стараясь ступать как можно тише. Воздух становился менее спёртым, в нём появились новые запахи - дым, гарь и что-то кислое, напоминающее о пожаре.

- Чувствуешь? - прошептал Виктор, останавливаясь.

Катя кивнула, втягивая воздух. - Ветер. Свежий.

Он шёл сверху, неся с собой обещание свободы и неизвестности. Они ускорили шаг, боль и усталость отступили перед силой этого запаха.

Вскоре впереди показался свет. Не яркий, а тусклый, серый, как в пасмурный день. И силуэт ещё одной двери. Массивной, металлической, с тяжёлым засовом, но на этот раз - с внешней стороны.

Они замерли перед ней, последним барьером между ними и тем, что осталось от мира.

- Готова? - Виктор положил руку на холодный металл засова.

Катя сделала глубокий вдох и крепче сжала его руку. Огнетушитель она оставила внизу - он был пуст и бесполезен.

- Да.

Он с силой отодвинул засов. Скрип железа прозвучал оглушительно громко в тишине. Сердце Виктора бешено колотилось. Он посмотрел на Катю, ещё раз ища в её глазах подтверждение. Она кивнула, её лицо было бледным, но решительным.

Он толкнул дверь.

Свет, хоть и тусклый, ударил по глазам, заставив их зажмуриться. Поток холодного, свежего воздуха обжёг лёгкие. Они стояли на пороге, не в силах сделать шаг, впитывая открывшуюся им картину.

Они были на окраине. Перед ними простирались руины промышленной зоны, уходящие к силуэту мёртвого города. Небо было затянуто пепельной дымкой, сквозь которую тускло проглядывало солнце, похожее на выцветший медный пятак. Воздух был густым и горьким от гари и чего-то ещё, химического.

Тишина. Не та, что была в тоннелях - гнетущая, наполненная скрытыми угрозами. Здесь была тишина могилы. Глухая, абсолютная, нарушаемая лишь завыванием ветра в разбитых окнах и скрипом покорёженных металлоконструкций.

Ни птиц. Ни машин. Ни голосов. Ничего.

- Боже... - выдохнула Катя, и её голос прозвучал неестественно громко, заставляя её вздрогнуть.

Они осторожно сделали несколько шагов вперёд, озираясь. Дорога была покрыта осколками стекла и обломками. Ржавые остовы машин стояли тут и там, некоторые - с открытыми дверями, будто люди покидали их в спешке.

А потом они увидели первые следы. Не следы ног. Не маслянистые пятна. На стене ближайшего здания была нарисована краской кривая, неумелая стрела, а под ней - череп и скрещенные кости. Чуть дальше - ещё одна метка. И ещё.

Это были не предупреждения. Это были знаки территории.

- Марта была права, - тихо сказал Виктор. - Здесь кто-то есть.

- И они явно не рады гостям, - добавила Катя, указывая на череп.

Они двинулись вперёд, держась в тени разрушенных зданий, стараясь не выходить на открытое пространство. Каждый шорох заставлял их замирать. Каждый скрип металла отзывался эхом в их напряжённых нервах.

Они прошли ещё немного, и впереди показался небольшой разбитый магазин. Вывеска «Свежие продукты» висела на одной петле, раскачиваясь на ветру.

- Может, там есть что-то съедобное? - предположила Катя. - Консервы или...

Она не договорила. Из-за угла магазина послышались голоса. Грубые, хриплые.

Виктор резко оттащил её за угол, прижав к стене.

- ...ничего тут уже нет, - доносился голос. - Все давно обчистили.

- А я говорю, проверь ещё раз! - ответил второй, более агрессивный. - Старик мог припрятать что-то под прилавком.

Двое людей вышли из-за угла. Они были одеты в грязную, рваную одежду, лица закрыты банданами. У одного в руках была самодельная дубинка с гвоздями, у другого - охотничий нож. Они не были похожи на заражённых. Они были людьми. Обычными, но одичавшими.

Мародеры.

- Слышь, а кто это у нас тут? - внезапно сказал тот, что с ножом, замечая Виктора и Катю. Его глаза блеснули под банданой. - Новенькие? С завода, что ли?

Они медленно приблизились. Виктор почувствовал, как Катя прижалась к нему спиной.

- Отстаньте, - сказал Виктор, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. - Мы просто проходим.

- Проходим? - тот, что с дубинкой, ухмыльнулся, обнажив жёлтые зубы. - Через нашу территорию? Это стоит денег. Или чего там у вас есть.

Он сделал шаг вперёд. Запах немытого тела, пота и агрессии ударил в нос.

Виктор медленно поднял руки, показывая, что у него ничего нет. - У нас ничего нет. Мы просто выживаем.

- Все выживаем, дружок, - сказал тот, что с ножом, подходя ближе. Его взгляд скользнул по Кате. - Но некоторые... выживают лучше других.

Он протянул руку, чтобы схватить её.

Это было ошибкой.

Виктор двинулся с неожиданной скоростью. Он не стал бить. Он просто рванулся вперёд, резко пнув в колено того, что с дубинкой. Тот с проклятием рухнул. Второй, с ножом, на мгновение опешил, и этого мгновения хватило Кате. Она не растерялась. Она резко пнула его в колено, и когда тот согнулся от боли, ударила его головой в переносицу.

Раздался хруст. Мародер завыл, отпуская нож и хватаясь за лицо.

Первый уже поднимался, хватаясь за дубинку. Его глаза были полны ярости.

- Убью! - проревел он и замахнулся.

Выстрел прозвучал оглушительно громко, разорвав могильную тишину.

Пуля ударила в стену в сантиметре от головы мародёра, оставив звёздочку скола.

Все замерли.

Из-за угла соседнего здания вышел человек. Высокий, худощавый, в длинном потрёпанном плаще и с винтовкой в руках. Его лицо было скрыто в тени капюшона.

- У нас тут не принято встречать гостей, ребята, - раздался спокойный, низкий голос. - Особенно с таким гостеприимством.

Мародеры замерли, узнав его. Тот, что с ножом, выругался и начал медленно отступать, всё ещё держась за окровавленный нос.

- Это наши земли, Странник, - пробурчал тот, что с дубинкой, но уже без прежней уверенности.

- Земли ничьи, - парировал незнакомец. - Или вы хотите это оспорить?

Он не поднял винтовку, но его поза говорила сама за себя. Мародеры поняли. Они, бормоча проклятия, повернулись и быстро засеменили прочь, скрывшись за развалинами.

Незнакомец, названный Странником, медленно опустил винтовку и повернулся к Виктору и Кате.

- Вы откуда? - спросил он. Его глаза, видимые в тени капюшона, были острыми и оценивающими.

- С завода, - ответил Виктор, всё ещё не опуская рук. - «Эксайд».

Странник кивнул, будто что-то понял. - Выжили. Редкость. - Он окинул взглядом их потрёпанную одежду, бледные лица. - Долго там были?

- С самого начала, - сказала Катя, всё ещё дрожа.

- Тогда вам повезло вдвойне. - Он сделал шаг вперёд. - Но удача имеет свойство заканчиваться. Вам нужно уйти отсюда. И поскорее.

- Куда? - спросил Виктор. - Что здесь происходит?

- Война, - просто сказал Странник. - За еду. За воду. За клочок безопасной земли. - Он махнул рукой в сторону города. - Там ещё хуже. А эти, - он кивнул в сторону, куда ушли мародёры, - просто мелкие шакалы. Есть и похуже.

- А вы? - спросила Катя. - Кто вы?

- Я ищу, - ответил он уклончиво. - И предупреждаю дураков, которые лезут не в своё дело. Как вы. - Он посмотрел на них. - У вас есть план?

Виктор и Катя переглянулись.

- Выжить, - сказал Виктор.

Странник хмыкнул. - Неплохой план. Но для этого вам нужно уйти из эпицентра. Подальше от завода. - Он указал винтовкой на восток. - Там, за рекой, есть несколько поселений. Выживают. Не шикарно, но лучше, чем здесь.

- Почему вы помогаете нам? - спросила Катя с подозрением.

- Может, мне надоело хоронить глупцов, - он пожал плечами. - Может, у меня свои причины. - Он повернулся, чтобы уйти. - Река в получасе ходьбы. Ищите мост. Но будьте осторожны. Он охраняется.

- Кем? - крикнул ему вдогонку Виктор.

Странник уже растворялся в туманной дымке. - Теми, кто считает, что имеет на это право.

Он исчез так же внезапно, как и появился, оставив их одних среди руин с новыми вопросами и направлением.

Они стояли молча, осознавая, что их путешествие не закончилось. Оно только началось. И «начало» было куда страшнее и сложнее, чем они могли представить.

Виктор посмотрел на восток, туда, где должна быть река. К новой надежде. И новым опасностям.

- Пошли, - сказал он Кате. - Найдём этот мост.

Они двинулись в путь, оставляя позади мёртвую зону завода, навстречу аду, который звался жизнью.

Глава 15: Река и мост

Пепельный свет медленно угасал, уступая место сизым сумеркам. Холод пробирался под одежду, заставляя ёжиться. Они шли на восток, как посоветовал Странник, минуя безмолвные коробки домов и обгоревшие остовы машин. Город был мёртв, но его смерть была разной. Где-то царил лишь ветер и запустение, а в иных местах на стенах появлялись всё те же угрожающие знаки - черепа, стрелы, непонятные символы, выведенные чьей-то тревожной рукой.

- Слышишь? - Катя остановилась, положив руку на рукав Виктора.

Он прислушался. Сквозь завывание ветра доносился новый звук. Негромкий, но настойчивый. Шум воды.

- Река, - выдохнул Виктор, и в его голосе прорвалась надежда.

Они ускорили шаг, и вскоре между зданиями блеснула серая полоса воды. Река была широкой, тёмной, усеянной плавающим мусором и какими-то тёмными, неясными объектами. А через неё перекинулся мост. Старый, железный, местами покорёженный, но целый.

И на нём стояли люди.

Не мародёры. Не обезумевшие одиночки. Это был пост. По обеим сторонам моста были возведены баррикады из мешков с песком и ржавых автомобилей. Возле них грелись у костров несколько фигур в одинаковой, потрёпанной, но единообразной одежде. У всех на виду было оружие - кто-то чистил автомат, кто-то держал на коленях дробовик.

- Охраняется, как он и говорил, - прошептала Катя, прячась за углом полуразрушенного киоска. - Что будем делать?

- Попробуем поговорить, - решил Виктор, хотя неуверенность сквозила в его голосе. - Они выглядят... организованно. Как те шакалы.

Они вышли из укрытия, медленно и осторожно, держа руки на виду. Их заметили почти сразу. Один из людей у костра что-то крикнул, и несколько стволов развернулись в их сторону. Сердце Виктора ушло в пятки.

- Стой! Не двигаться! - раздалась команда.

Они замерли. К ним уже шли двое - мужчина и женщина. У обоих были усталые, но тяжёлые лица людей, видевших слишком много. Их оружие было наготове, но пальцы лежали на спусковых скобах, а не на курках.

- Кто вы? Откуда? - спросила женщина, её взгляд скользнул по их грязной, заводской робе.

- С завода «Эксайд», - ответил Виктор, стараясь говорить чётко. - Мы... мы выжили. Нам сказали, что здесь можно перейти на другую сторону.

Мужчина и женщина переглянулись.

- С завода? - в голосе мужчины прозвучало недоверие. - Там же уже недели как всё кишит заразой. Как вы вышли?

- Через дренажные тоннели, - вмешалась Катя. - Нам помог... один человек.

- Странник? - у женщины брови ушли вверх.

Виктор кивнул. - Он сказал, что за рекой есть поселения.

Охрана снова обменялась взглядами. Напряжение, казалось, немного спало.

- Ладно, - мужчина опустил ствол. - Проходите к коменданту. Он решит.

Их провели через баррикады. Люди на посту смотрели на них с любопытством, но без открытой враждебности. У одного костра варилась похлёбка, и её запах сводил Виктора и Катю с ума.

Комендантом оказался пожилой мужчина с жёстким взглядом и сединой на висках. Он сидел в будке из профнастила, изучая какую-то карту. Он выслушал их короткий рассказ, не перебивая.

- Странник... - он протёр переносицу. - Вечно он подкидывает мне сюрпризы. - Он посмотрел на них. - Вы понимаете, что не можем просто так пускать кого попало? У нас свои правила. Свой карантин.

- Мы не заражены! - горячо сказала Катя. - Мы можем работать. Чем угодно. Я медсестра.

Комендант внимательно посмотрел на неё, потом на Виктора.

- Работяга? - угадал он.

- Слесарь-монтажник.

Комендант кивнул, размышляя. - Ручищи у тебя, вижу, рабочие. - Он вздохнул. - Ладно. Правила такие. Трое суток в изоляторе. Если не проявится никакой... хрени... потом работа на общее благо. Питание по норме. Защита - в обмен на верность. Понятно?

Это было больше, чем они могли ожидать. Крыша над головой. Еда. Защита.

- Понятно, - быстро сказал Виктор.

- Отлично. - Комендант махнул рукой одному из своих людей. - Отведи их в карантинный барак. Накорми.

Их отвели в длинное, низкое здание рядом с мостом. Внутри пахло хлоркой и людьми. Это было не очень приятно, но безопасно. Им принесли по миске той самой похлёбки и по куску чёрного хлеба.

Они ели молча, сидя на жёстких койках, и не могли поверить в свою удачу. Они были по другую сторону реки. Они были среди людей.

После еды они сидели и смотрели в единственное зарешеченное окно. Наступала ночь. На другом берегу, в бывшем городе, кое-где зажигались огоньки. Не электрические, а огни костров или факелов. Жизнь, пусть и уродливая, но жизнь, всё ещё теплилась там.

- Думаешь, они... хорошие? Эти люди? - тихо спросила Катя.

- Не знаю, - честно ответил Виктор. - Но они дали нам шанс. Этого пока достаточно.

Он лёг на койку, глядя в потолок. В голове проносились образы последних дней. Взрыв. Сергей. Марта. Доктор. Тварь в тоннеле. Странник. И теперь - этот мост, эта река, это новое начало.

Он не знал, что ждёт их завтра. Будет ли это работа, борьба или новые потери. Но он знал одно: они перешли реку. Они сделали первый, самый страшный шаг из прошлого в будущее.

Он повернулся к Кате. Она уже спала, её лицо, наконец, было спокойным.

Он закрыл глаза, прислушиваясь к мерному дыханию за дверью часового и далёкому шуму реки. Впервые за долгое время он чувствовал не всепоглощающий страх, а усталость. И крошечную, но настоящую надежду.

Их путь на этом не заканчивался. Он только начинался. Но теперь у них был не просто инстинкт выживания. У них была цель - жить.

А в темноте, на том берегу реки, среди руин, пара светлых, холодных глаз наблюдала за огнями моста. Странник стоял, прислонившись к стене, и курил самокрутку. Он видел, как их приняли. Уголок его рта дрогнул в подобии улыбки.

- Удачи вам, новички, - прошептал он в ночь. - Вам она понадобится.

Он оттолкнулся от стены и растворился в темноте, как призрак, оставив после себя лишь струйку дыма и чувство, что их пути пересекутся ещё не раз.

Но это уже была другая история. История их начала.

Заключение

Эта книга родилась как часть моего воображения - когда я думал, каким мог бы быть мир игры «Exide», если бы ему дали жизнь. Я написал её не по заказу и не как план к разработке, а как самостоятельную историю - ту, что хотел бы прочитать сам.

Судьба Виктора и Кати завершена на этих страницах. Я размышляю над продолжением, над тем, куда могли бы привести их дороги дальше, какие новые испытания и встречи ждут их за горизонтом. Но пока я не знаю, буду ли работать над ним всерьёз. Проект, который мог бы стать их домом, так и остался в черновиках, а эта книга - возможно, единственное окно в ту вселенную, которая могла бы быть.

Если когда-нибудь я решу вернуться в этот мир, вы узнаете об этом первыми. А пока я благодарен каждому, кто дочитал до конца. Вы - те, ради кого стоит писать, даже если вокруг тишина.

Написано в 2025 году.

Павел Light