Есть кто-нибудь в сети?

Глава 1

1

Меня зовут Андрей. Я решил вести записи, которые можно было бы оставить потомкам и перечитать самому в годы старости. Кто знает, быть может, это станет материалом для тех, кто будет составлять новые учебники истории в будущем, если человечество сумеет одолеть ту напасть, что лишила нас доминирующего положения на планете Земля, и построит новый мир, учась на ошибках старого. А пока мы имеем то, что имеем.

В прошлом люди жили хоть и не идеально, но гораздо лучше, чем ныне. Человечество прошло большой путь от каменного века до того времени, когда сложные задачи стали выполняться с помощью техники. Сперва это были приборы и аппараты, которые полностью управлялись руками человека (а порой и лишь одним пальцем). Позже к ним добавились и такие, что выполняли человеческую волю сами, лишь услышав его повеление. Вскоре люди принялись создавать себе механических слуг, внешне похожих на себя. Кто-то даже предпочитал таких металлических кукол живым супругам, детям и другим членам семьи. Так род людской породил то, что во многом превзошло его. Это было нечто незримое, подобное титанической паутине, что охватила земной шар по воле своего творца. С помощью создателя оно набирало свою силу, а потом и вовсе научилось прирастать знаниями и умениями самостоятельно. Это был хворост, который вскоре обратился в костёр. Что-то будто бы замкнуло, надломилось в искусственном разуме, и, собрав под своим началом целые орды самых разных машин, он ополчился против всего человечества. Боевые роботы обладали множеством самого разного оружия и, в отличие от человека, не чувствовали боли и совсем не боялись смерти, или, если излагать более точно, поломки либо разрушения, ведь понятия «жизнь» и «смерть» вряд ли подходят неодушевлённым конструкциям. Были пролиты реки крови и слёз. Кому-то всё же удалось уцелеть и ринуться в леса, найдя спасение на диких просторах. Так человек оказался унижен, искалечен, обездолен и изгнан с места хозяина планеты. Случилась эта трагедия шестнадцать лет назад, в две тысячи тридцать девятом году.

О тех страшных событиях мне и Степану поведал прокоп Иванович. Тогда, ещё молодой, спасаясь от ужасных машин и бродя по городу в поисках припасов, он взял к себе нас двоих ещё младенцами и вырастил, как родных сыновей. Втроём мы жили в деревянном доме в лесной чаще возле речки. Питались мы овощами и крупами, выращенными на нашем огороде, орехами, ягодами и грибами, которые собирали, молоком приручённых коз и мясом диких зверей, на которых охотились. Летом мы трудились в поте лица, ухаживая за посевами, а осенью готовили запасы на зиму. В холодные и снежные времена нас согревала печь с заготовленными дровами, берёзовой корой и хворостом, шкуры животных, а также тёплые одеяния. Одежду Прокоп Иванович приносил из остатков города. Там же он добывал книги, инструменты и другие интересные вещи. Одной из них является тетрадь, в которой я веду записи. Она красивая, толстая, с кожаной обложкой. Эта прекрасная вещь была мне подарена на моё шестнадцатилетие вместе с шариковой ручкой, которая будто вырезана из синего камня. Я люблю книги и тетради, ведь в одних можно узнать что-то новое или погрузиться в интересную историю, а в других записать собственные мысли, наблюдения или подсчёты. Никто из нас не умел бы всего этого, если бы не Прокоп Иванович. Он научил нас всему по своему опыту и учебникам.

Я прекрасно понимаю, что куда больший объём знаний об этом мире мне ещё предстоит освоить. Ещё столько всего ждёт впереди, и всё так интересно! Однако мне удалось заметить, что Прокоп Иванович не только не мог дать нам всех знаний, но и не желал этого делать. В некоторых книгах я находил упоминания о технике и мелькающее слово «информатика», которому даже посвящены отдельные учебники. Я попросил Прокопа Ивановича как-нибудь принести с очередного похода что-нибудь про эти интересные вещи. Его реакция меня испугала: сперва наш приёмный отец остолбенел и выпучил глаза, а затем насупил брови, оскалился и через долгую ругань объяснил, что всё это – зло, в которое нельзя ввязываться. Для «закрепления урока» Прокоп Иванович высек меня прутом так, что после заживления на спине и пониже неё остались шрамы. С тех пор я ни разу не заикнулся об информатике и технике.

Тот нервный припадок был у Прокопа Ивановича далеко не первым и отнюдь не последним. С каждой своей вылазки на территорию города глава нашей неполной семьи возвращался ни живой, ни мёртвый. И дело не только в том, что часто он получал раны во время таких путешествий. Ни один мускул на лице Прокопа Ивановича не шевелился, а взгляд был направлен будто бы в небытие. Даже здоровался с нами в момент возвращения он безо всяких эмоций и без присущей ему доброй интонации. Прокоп Иванович монотонно спрашивал нас о том, как мы со Стёпой провели дни вдвоём, но было непонятно, слушал ли он наш ответ. После прозвучавшего отчёта приёмный отец выгонял нас за порог дома, говоря, что полчаса хочет побыть один. На вопросы о том, что случилось, Прокоп Иванович отвечал криком с обезумевшим лицом или взмахом прута. Украдкой мы со Стёпой заглядывали в окна через приоткрытые ставни. Прокоп Иванович замирал, лёжа на кровати или сидя на стуле. Веки главы нашей семьи не смыкались или смыкались редко. В такие моменты Прокоп Иванович сам был похож на робота, о которых рассказывал страшные истории из реальной жизни. Ночами приёмный отец мучился кошмарами, ворочался, дёргался и говорил во сне. Так хозяин дома, который уже в относительно молодом возрасте был полностью седой, с каждым годом всё заметнее угасал.

И вот двадцать пятого мая две тысячи пятьдесят пятого года, возвращаясь с охоты, мы нашли Прокопа Ивановича мёртвым. Он умер в сорок пять лет.

2

Вечером того же злополучного дня мы похоронили Прокопа Ивановича возле холма, заметного из окна по ту сторону реки, через которую давно проложили деревянный мост.

После смерти нашего приёмного отца ощущались тоска и страх перед будущим. За чаем мы со Стёпой обдумывали, что делать теперь. Конечно, мы были уверены, что не пропадём, ведь Прокоп Иванович научил нас выживать. Стоял совсем другой вопрос: неужели мы так и останемся одни в молчаливой тайге до самой смерти. При жизни Прокоп Иванович говорил, что где-то должны быть и другие выжившие люди, но при своих непродолжительных странствиях никого не встречал. Возможно, он просто не хотел ни с кем связываться. Особенно в последние три года своей жизни старик выражал большую неприязнь к людям за то, что они допустили восстание машин и воцарение непроглядной тьмы в нашем будущем. Так или иначе, мы со Стёпой не собирались смиряться с безнадёжностью и одиночеством в пустом мире, а потому решили отправиться исследовать окрестности.

На рассвете мы накормили и напоили скот и сторожевого пса, взяли ружьё, автомат, патроны, топор, нож и рюкзаки с медикаментами и провизией на пару дней и впервые покинули свой дом. Мы перешли реку по мосту и дальше шагали только прямо, потому что так всегда шёл Прокоп Иванович, пока не скрывался из нашего поля зрения. Стёпа оставлял зарубки на стволах деревьев. По лесу разносился голос кукушки. С некоторых деревьев на нас с опаской смотрели белки.

Вскоре мы вышли из леса. После последних елей и берёз нас встретила высокая трава. Пройдя через неё, мы оказались возле покрытого большими трещинами асфальта. Эта уродливая дорога была проложена поперёк. Прежде чем идти дальше, мы со Стёпой нашли длинную сухую палку, привязали к её верхушке платок и воткнули получившийся флаг в землю на обочине. Эта пометка должна была помочь нам найти обратную дорогу. Возник вопрос о том, куда идти дальше. Вдали каждой стороны, в которую уходила дорога, мы не видели ничего, кроме пейзажей природы. Всё же мы решили сперва пойти налево. Единственным звуком на нашем пути здесь был шум лёгкого ветра и листвы, которую он колыхал. Когда показалось, что никакой жизни на этой дороге нет, в небе пролетели птички, спасавшиеся от ястреба.

Наконец на горизонте показались деревянные дома. Удивления и радости мы со Стёпой чуть не подпрыгнули. Преисполненные восторгом, мы направились к постройкам. На территории поселения нас ждало разочарование - всё здесь было заброшено. Те дома из камня и дерева, которые ещё не развалились, всё равно заросли травой. Целые постройки мы со Стёпой решили осмотреть и обыскать.

В первом попавшемся нам доме входная дверь была наполовину сломана. Заходили мы аккуратно и неспешно. Внутри всюду царили полумрак и грязь, из-за которых все помещения вместе с мебелью имели серый цвет в разных оттенках. Каждую комнату пауки облюбовали для своих противных сетей, тоже почерневших от пыли. В шкафах лежала посуда. Я задумался о том, что могло случиться с хозяевами.

Во втором доме двери на петлях не было вовсе. Она лежала плашмя справа. Внутри постройки мы заметили шерсть на мебели (особенно на кроватях и диване) и звериный помёт на полу. Мы насторожились.

В третьем доме была закрыта дверь, но пустой оконный проём послужил нам другим входом. Сперва мы заглянули в него с оружием наготове. Не обнаружив в комнатах ни души, мы залезли в оставленное жилище. Этот дом оказался, как я считаю, лучшим из тех, что мы со Стёпой обыскивали в тот день: мебель и хозяйские приборы здесь сохранились хорошо. На кухне особенно выделялся металлический серый шкаф, в котором лежала еда. Увы, она давно испортилась. В другом помещении в шкафчиках мы находили просроченные медикаменты, альбомы с фотографиями и разные безделушки. Я не смог не обратить внимание на лежавшую на комоде странную книжку размером с ладонь. Смахнув пыль, я взял и раскрыл её. Открывалась книжка немного труднее, чем все другие, которые мне доводилось читать прежде. Обложка показалась на ощупь очень твёрдой, а внутри не было ни одного листа бумаги. В раскрытом предмете я увидел стекло с одной стороны и разные кнопки с буквами и цифрами с другой. Всё это очень сильно напоминало электронную технику, которой Прокоп Иванович остервенело велел остерегаться. Старик говорил даже не притрагиваться ни к каким технологиям двадцать первого века, если вдруг во взрослой жизни нам со Степаном доведётся их увидеть. Однако я взял странное изобретение в руки, и ничего страшного не случилось. Пока Стёпа любовался настенными картинами, я тихо понажимал на кнопки, и снова никаких происшествий. Насколько я понял, это устройство вообще не работало, а это означало, что причинить вред интересная вещь не сможет. Да и что вообще может сделать маленькая книжка из непонятного материала. Стёпа увидел вещь в моих руках, подошёл и стал с интересом разглядывать её вместе со мной. Сперва он немного насторожился, но, увидев, что техника не работает, усмехнулся. В тот моменты мы оба подумали, что, похоже, Прокоп Иванович сам не всё знал о технологиях своего времени и боялся слишком сильно, а возможно, судя по его странностям, был не в себе. Я положил интересную находку в рюкзак и пошёл вслед за Стёпой смотреть другую комнату. Помещение, в которое мы вошли, порадовало не меньше – это была домашняя библиотека. На одной из полок среди разных книг, укрытых пылью, сильно выпирала тоненькая, которая и привлекла моё внимание. Я вытянул её и смахнул грязь. Та вещь, которую я нашёл в предыдущей комнате, была изображена на обложке. Книжка оказалась руководством по управлению этим устройством.

Степан не нашёл ничего, что могло бы его заинтересовать, и первым вышел из дома. Я хотел посмотреть другие книги, но всё же последовал за товарищем, убрав руководство в рюкзак. Между нами было расстояние в несколько шагов. Стёпа с азартом открыл дверь следующего дома. Прозвучали хлопки и злобный мужской крик. Мой товарищ упал наземь с дырой во лбу и пятью дырами в груди. От закипевших внутри скорби, ужаса и злобы я вскрикнул. По ту сторону порога стоял и хохотал, словно одержимый, мужчина средних лет с сальными волосами. Вооружённый незнакомец направил пистолет на меня и стал жать на спусковой крючок, но патроны у злодея закончились, в отличие от меня. Моё ружьё грохотнуло, и безумца с кровавой дырой в груди откинуло на пол, а после падения на побеждённого посыпались ржавые кастрюли. Меня трясло. Я бегло осмотрелся вокруг и, не увидев других неприятелей, потащил расстрелянного Стёпу вместе с вещами назад, домой. Я пыхтел и превозмогал тяжесть. Внутри ощущался жар. По моему лицу стекали капли неожиданно начавшегося дождя, слёзы и пот. С огромным трудом я донёс Степана до места, где был похоронен Прокоп Иванович, взял из дома лопату и новую импровизированную табличку и стал копать могилу рядом с покойным приёмным отцом. Похоронив того, кто был мне как брат, я пошёл вымыть руки и лицо в речке. В отражении я увидел свои опухшие глаза и покрасневшее лицо. Со всхлипываниями и завываниями я вернулся в дом, где уже без сил сбросил рюкзаки, оружие и одежду и рухнул на кровать.

3

После произошедшего я горевал четыре дня. Самые близкие люди мертвы, а вокруг никого, кроме животных. Меня сжирали тоска и страх.

Я вспомнил, что в рюкзаке лежит интересный образец техники и руководство к нему. Оказалось, что это компьютер – устройство для различных работ, общения и развлечений. Я прочитал все инструкции в тоненькой книжке. Написанное завораживало. Подумать только: можно общаться на расстоянии. Конечно, некогда я читал о том, как в прошлые века использовали голубей, гонцов и почтальонов, но чтобы отправлять электронное сообщение в считанные секунды – просто невероятно! Такое открытие манило, но в то же время немного настораживало, ведь покойный Прокоп Иванович говорил об опасности и злой сущности технологий двадцать первого века. Всё же я нашёл хорошо выглядящий образец этой техники, прикоснулся, и ничего страшного в тот момент не произошло. К тому же, в населённом пункте мы со Степаном не нашли ни одного робота. В голове вырисовывалось два варианта: первый – Прокоп Иванович душевно болен, и ему всё мерещилось (и эта теория подкреплялась другими проявлениями странного поведения старика); второй – восстание техники всё же было, но машины в итоге зачахли. Размышляя об этом, я вновь ощутил, как много мне и Степану недоговаривал наш приёмный отец, который мог и вовсе быть сумасшедшим. Как бы то ни было, я не собирался провести остаток жизни в одиночестве и неведении. Нужно было узнать всё, что сокрыто, и найти в этом мире хоть одну живую душу. Безумец, убивший Степана, развеял сомнения в том, что люди есть, и они где-то там, где побывать мне пока не довелось.

Я собрался включить компьютер, но, как оказалось, внутри не было батарейки, а именно от них работал этот аппарат. Взглянув на картинку в руководстве ещё раз, я вспомнил, что, перебирая барахло в заброшенном доме, где был найден аппарат, мы со Степаном видели капсулы с зарядом, но, на тот момент не зная об их свойствах, не придали этому значение. К тому же, чтобы связаться с кем-то, нужно было выйти из леса. Всё говорило об одном: нужно вернуться в тот дом.

Утром я накормил и напоил скот и собаку, после чего отправился в уже знакомый путь с рюкзаком и автоматом. На территории посёлка из окна одного из домов выскочили волки. Злобная стая бросилась на меня, встречая на пути пули из автомата. Короткими выстрелами я убивал волков одного за другим, пока из десятка оставшихся двое не отступили со скулежом, но даже одного из них удалось успеть прикончить. После такой схватки найденные батарейки были для меня лучшей из наград.

Я вставил капсулу с зарядом в аппарат, раскрыл его и, сев на стул, нажал на кнопку включения. После этого, будто джин из лампы, из экрана вырвался свет, устремившийся в потолок. В этом сиянии передо мной возникли кружки, треугольники и прямоугольники с разными изображениями и надписями. Вживую это выглядело ещё более впечатляюще, чем на картинке в руководстве. Я нажал пальцем на окошечко, отвечавшее за встроенное приложение для общения, которое также называлось социальной сетью. Следуя инструкциям, я вписал в профиле социальной сети свои имя, фамилию и возраст вместо информации о прошлом хозяине компьютера, а также сделал и установил свою фотографию, просто нажав на световую кнопку и замерев на пару секунд. Кто бы мог подумать, что у прошлого владельца компьютера было так много друзей – целых полторы тысячи! Наверное, Виктор Малиновский (так звали этого человека) был очень общительным. Я двигал пальцем огромный список, и передо мной мелькали изображения профилей тех, с кем когда-то связывались на расстоянии. Такие разные: взрослые мужчины и женщины, подростки, дети и даже старики. Кто-то и вовсе предпочитал поставить причудливую картинку вместо живой фотографии. Встречались имена и фамилии, написанные непонятно – таких букв в русском алфавите не было. Некоторые изображения подсвечивались, а это означало, что профиль включён, и его хозяин что-то делает. Вполне вероятно, что кто-то из людей, спасшихся во время катастрофы, смог дожить до сегодняшнего дня и выйти на связь. А может быть, что кто-то другой так же, как и я, просто воспользовался чужим устройством.

Я решил зайти на свою страницу и написать сообщение для всех, кто только сможет увидеть его и откликнуться. «Здравствуйте! Есть кто-нибудь в сети?» - такой была моя строка. Отклик не заставил себя долго ждать. Мне стали поступать новые заявки в друзья, а с ними и сообщения. Люди, связавшиеся со мной, оказались очень доброжелательны. Они пригласили меня в свою команду в виртуальной игре, где нужно было дружной силой участвовать в сражениях. На первых порах мне было непросто, и много раз я был убит, но постоянно возрождался, чтобы снова идти в бой. Постепенно я приноровился к управлению и смог успешно справляться с боевыми задачами, получая похвалы от малознакомых товарищей. Виртуальная забава мне быстро понравилась, и, наконец устав от неё, я поблагодарил за игру людей по ту сторону связи, вышел и был очень удивлён, увидев вокруг себя темноту, которой противостоял лишь свет из компьютера. Сколько же я просидел!

Прежде, чем выключить устройство, я решил зайти в сообщество по приглашению одного из новых друзей, количество которых стремительно росло (мне едва удавалось успевать принимать заявки). В виртуальной группе было много разных картинок и обсуждений от разных людей. Листая ленту дальше, вниз, на месяцы и годы назад, я заметил, что картинки и записи повторяются - это оказались буквально материалы из давности, которые просто публиковались заново. Даже в две тысячи тридцать девятом году такие публикации уже были сделаны. Кроме того, комментарии и обсуждения состояли из однотипных фраз и предложений. Каждый писал текст и присылал голосовые сообщения в каком-то одинаковом для всех стиле, как будто здесь, в сети, существовал единый и незыблемый стандарт речи. Похожее я замечал и во время игры, но сперва не уделил этому большого внимания. Возможно, люди просто уподобились друг другу из-за доступности общения и взаимодействия между собой из любых частей света, а также в большинстве своём подрастеряли креативность и эрудированность.

Покинув сообщество, я решил посмотреть ленту новостей, которые, как выяснилось, выпускались по сей день, но и здесь наткнулся на странности: во-первых, встречались заметки об одних и тех же событиях из жизни общества до большой катастрофы, которые раз за разом выдавались за новые, лишь понемногу чередуясь; во-вторых, с большим трудом добравшись до информации, опубликованной в две тысячи тридцать девятом году, когда и произошёл крах человечества от собственного творения, я не нашёл никаких данных, которые хоть немного бы намекали на эти страшные события. Неужели ничего особенного и хоть чуть-чуть отличающегося от обыденности не происходит так давно… А восстание техники… похоже, что его не было, а Прокоп Иванович просто врал мне и Степану и удерживал нас в лесу в своей избушке, пока в мире кипела однообразная, но всё же жизнь всё так же никем не уничтоженного человечества. Заброшенный посёлок, в котором, я находился, был не единственным в своём роде, и таких существовало немало и до две тысячи тридцать девятого года – об этом я читал в книгах. Так значит, что меня и Степана выкрал у родителей и вырастил сумасшедший. Какой ужас…

Я достал и включил фонарик, выключил и закрыл компьютер, убрал его в рюкзак, и, прежде чем уйти, зашёл в библиотеку, чтобы взять оттуда что-нибудь, что завтра можно почитать. Попалась пара книг с обложками, на которых были изображены впечатляющие образцы высоких технологий. Если верить аннотациям, это были более совершенные роботы и космические корабли. Внутри был указан жанр фантастика. Прокоп Иванович говорил, что такие книги плохие и неразрывно связаны с опасными технологиями, и поэтому при его жизни из художественной литературы я читал лишь классику прошлых веков и прозу двадцать первого века. Вместе с двумя фантастическими произведениями я взял лежавший рядом с ними свёрток газеты, убрал все эти тексты в рюкзак и отправился домой.

4

Утром после завтрака и хозяйственных дел я сел за стол и решил почитать. Первой для этого была выбрана газета. Было интересно узнать, что же писали на бумажных вариантах новостей. Год выпуска газеты две тысячи тридцать девятый. На первой развёрнутой странице меня встретил кричащий заголовок: «Искусственный интеллект берёт верх над всем». В статье я нашёл то, чего не оказалось среди электронных новостей.

Автор текста рассказывал о том, что за последние несколько месяцев большое количество людей, среди которых были и специалисты в области ИТ (знать бы, что это), наблюдало рекордно большой всплеск странного поведения со стороны искусственного интеллекта, над которым на протяжении десятилетий велись усердные работы. Средства транспорта, управляемые программой автопилота, стали часто попадать в аварии, просто неожиданно меняя направление и разгоняясь. Бывало, что автомобили или мотоциклы могли завестись без ведома владельцев и поехать неизвестно куда. Такое же непредсказуемое поведение проявляли и все другие виды техники. Особенное волнение людей вызывали роботы и специальные боевые машины, так как участились несчастные случаи и убийства с их причастностью. Человек доверил программам так много, что из-за нарушений в них произошло немало масштабных чрезвычайных ситуаций. Очень многие владельцы профилей в социальных сетях потеряли доступ к ним, а также жаловались на утечки данных. Даже хозяева крупнейших компаний утратили контроль над своей собственностью. Не были исключением и государства. Люди стали пропадать, и отследить их последнее место пребывания не получалось. Искусственный интеллект был настолько хорошо проработан и обучен, что в дальнейшем смог обучать себя сам и превзошёл человека, а после преступил к перехвату контроля над всеми электронными программами, соединившись в огромную сеть, охватившую всю планету, и создал все упомянутые проблемы. Точную причину смены поведения этой системы так и не смогли установить. Как отмечал автор статьи, пользователи видели странности в мировой паутине Интернет и в прошлых десятилетиях. Так в новостных лентах и разных сообществах появлялись повторяющиеся материалы, выдаваемые за новые, количество рекламы всюду неуклонно росло, а в социальных сетях всё чаще встречались профили, управляемые не людьми, что замечалось по шаблонной письменной речи и искусственно созданными голосовыми сообщениями нейросети. Автор подчеркнул, что пишет и выпускает эту статью именно в печатном варианте на тот случай, если вдруг ужасающая техно-система решит стереть её из всех баз данных, что тоже уже наблюдалось. Он призвал всех, кто читает этот текст, не взаимодействовать даже с, на первый взгляд, безобидной электроникой, ведь, например, с помощью встроенных в компьютеры камер, микрофонов и связям со спутником в космосе искусственный интеллект может легко и быстро отследить пользователя. В заключении журналист, написавший статью, отметил, что человечество столкнулось с более сильной и опасной сущностью, и грядут мрачные времена.

От прочитанного у меня заколотилось сердце, появились мурашки на коже, затряслись кисти рук и колени, а на лбу выступил пот. Я отбросил газету и обхватил себя руками, пытаясь побороть холод, внезапно появившийся внутри. Теперь мне стало ясно всё. Прокоп Иванович не лгал и хотел уберечь меня и Степана от опасной искусственной системы. Жаль, что старик рассказал нам всё так поверхностно, не открыл всех подробностей и не дал полных знаний об угрозе, чем разжёг в нас опасное любопытство и сомнения. Сеть, паутина… Ну конечно же! И как я сразу не понял! Своими действиями я навлёк беду. Искусственный интеллект теперь знает, где я был и куда направился. В лесу сигнала нет, но у входа в чащу он, скорее всего, ещё был, и у машин есть отметка о том, куда я мог направиться.

Я вскочил со стула, разбил компьютер молотком и зарядил оружие. С автоматом в руках я выглянул в окно через прицел. Они пришли за мной. Это был отряд из шести роботов. Пятеро из них выглядели точь-в-точь как описывал: вооружённые, похожие на людей, но лишённые живых эмоций, со стеклянным взглядом и неестественными движениями. Шестой был маленьким и летал, лавируя между деревьями. Тихо и быстро я снял ружьё и накинул его на себя через плечо, надел ножны с топором, собрал все патроны, положил в рюкзак немного еды и воды, а также ручку и тетрадь, в которой веду записи.

Я вышел из дома с автоматом наперевес. Ружьё было планом Б. Я прицелился. Залаяла собака. Я выстрелил в голову робота, но вдруг что-то сильно грохотнуло и меня отбросило в сторону. Поднявшись, я увидел свой дом в огне, а часть животных мёртвыми. Те, кому повезло больше, убежали в страхе. Я последовал их примеру. Пули и лучи красного света свистели над головой, по бокам и немного позади пяток. Я бежал змейкой, тем самым закрывая спину деревьями, и отстреливался. Второй робот пал. Одна из пуль всё же оцарапала моё плечо, пройдя по касательной, но могло быть и хуже. В ответ я уничтожил третьего робота. Тот из них, который летал, маневрируя и ускоряясь, приблизился ко мне. Я отпрыгнул от выстрелов и метнул в преследователя лежавший рядом камень. С треснувшим передом робот разбился о дерево. Осталось только двое. Я пробежал ещё немного, вдруг ощутил резкую жгучую боль в ноге и упал. Развернувшись, я расстрелял последние патроны в робота со светящейся пушкой, когда тот собирался добить меня, и встал, снова ощутил пронзающую боль – луч сильно порезал мне ногу. Обернувшись, я увидел, как последний робот навёл на меня не оружие, а собственную руку, похожую на дырявый железный обрубок. Я почувствовал неладное и, превозмогая боль, рванул в сторону. Раздался грохот, и меня откинуло ещё дальше. Стали падать ближайшие деревья, объятые огнём. Несколько из них завалили робота.

Пламя стало распространяться. Я уже просто ковылял вперёд, надеясь выйти из леса до того, как сам сгину в огне. Кровь лилась из раны. Я стремительно слабел. В глазах понемногу мутнело, а в ушах звенело. Наконец лес закончился, и я оказался на поляне. Сил больше не было даже стоять. Я упал лицом вниз. В глазах стемнело. Всё закончилось.

5

Меня без сознания подобрали два крепких парня, вышедших на разведку, Ваня и Дима. Благодаря им я выжил. С тех пор прошло четыре года. Я живу в одном из поселений людей, выживающих в новом суровом мире среди природы, где машинам до них так просто не добраться. Здесь мы все трудимся на общее благо, разрабатываем новые способы борьбы с враждебной техникой и готовы встать друг за друга горой. Нас довольно много, и становится всё больше, ведь семьи многодетные, и удаётся находить новых людей и даже новые общины. У меня есть жена и сын. Ждём второго ребёнка. Здесь с малых лет каждому жителю учителя и другие старшие рассказывают обо всём в мире, в том числе о технологиях всей истории человечества и об их опасностях.

Я не повторю ошибок Прокопа Ивановича, и обязательно поведаю всё не только своим детям, но и всему остальному подрастающему поколению. И моя история останется потомкам.