Эра пустословия. Пасторальные заметки

Предисловие

Все удачные (а потому известные) литературные произведения начинаются примерно так: «Зовите меня Измаил». Или «Степной волк был человек лет пятидесяти». Но лично я на оглушительную известность не претендую.

Просто выставляю ради вашего любопытства три десятка рассказов, новелл или там каких-нибудь эссе. Название жанра не важно, ибо никому давно уже не нужно. Хоть фельетоном обзови. Будет проще, если «записки из леса». Я, к сожалению и грусти, помню еще времена, когда лес был гуще, а партизаны толще. И пусть будет так: некий лесной прохвост и даже таежный проходимец создал какие-то записки. И предложил их благодарному читателю.

Хрен знает, зачем этому читателю записки, но вот они. Они про жизнь нашу суровую и героическую. Главные герои всех этих повествований люди обычные, ни на что не претендующие. Зачастую даже не имеющие возможности на что-то претендовать. По разным причинам, одна из которых Смерть. Все мы умрем, а Бог рассудит.

Но раз уж общепринятая интрига и традиция настоятельно требует, чтоб кто-то как-то обозначился, то зовите меня быдлом. Потому что ко мне, как к скотине управляемой, безмолвной и неразумной, относятся власть имущие. К тому же, быдло – это столь близкая мне пасторальная тематика.

Мы живем, насвистывая бодрые и оптимистичные пейзанские рапсодии. Живем ударно и с присвистом. Разномастные политиканы, осыпая меня обещаниями, уверены, что у меня не хватит мозгов, чтобы оценить чушь, которую они мне несут. Этатиствующие чиновники всеми средствами пытаются убедить меня, что от меня лично ничего не зависит, но от государства зависит все. Моя жизнь, моя семья, мои маленькие личные радости и мое ближайшее будущее. Все это в руках государства. Государство требует уважения. Мне самому, оказывается, это уважение не нужно. Уважать себя лично – это лишнее. Это всего лишь моя жизнь. Мелочь и тьфу-растереть.

Я привык к ругани по ТВ. На экране люди постоянно ругаются и спорят. Спорят о том, в какой из зарубежных стран жить хуже. Это называется пропагандой. Те, кто не спорит насчет худшей жизни в забугорье, пикетируются и переругиваются насчет того, кто губу пошире раскатал, и чья ДНК толще. Это называется шоу-бизнесом.

Пропаганду и шоу-бизнес я оплачиваю из своего кармана. Из своего кармана я оплачиваю в сетевых лавках предметы, с виду похожие на еду. Я знаю, что эти предметы сделаны из предметов, к еде никакого отношения не имеющих. К здоровью тоже. Но вынужден их потреблять. Потому что министерство здравоохранения их не запрещает. Так надо. И я плачу акцизы.

Меня убеждают, что на улице чисто, потому что об этом позаботились власти. И я обязан содрогаться от умиления, наблюдая, как дворники будто бы по настоянию заботливых властей, подметают окурки, брошенные прохожими, не сумевшими обнаружить в окрестностях урну. Но я неожиданно вспоминаю, что исправно оплачиваю счета, в которые как раз и включена зарплата дворников. Причем здесь власти? Но я покорно соглашаюсь: да, дворник - он с метлой…

Мне пытаются сообщить радостную весть – на улице завтра будет обязательно создана автомобильная пробка, потому что соседнюю улицу наконец-то начали ремонтировать. Я должен радоваться пробке, очередному ремонту улицы и тому, что мне об этом сообщили. Но я вспоминаю, что год назад ремонтировали и ту улицу, где сейчас ремонт, и ту, на которой будет пробка. Я рад, что дорогоустроители не остались без работы, но я даже не хочу понимать, отчего власти не проконтролировали качество прежнего ремонта. Зимой это качество унаваживают реагентом. Потому что так выгодно. Летом реагент превращается в пыль и смог. Реагент смывается в водоемы. От него дохнут обитающие там организмы. Это называется забота о населении.

Завидев на улице полицейский патруль, я стараюсь обойти его стороной. Потому что давно уже не уверен – кто опаснее: жулики или некоторые представители правоохранительных органов. У меня масса оснований опасаться отдельных слуг правопорядка, отчего-то всегда готовых обнаружить во мне алкоголика, дебошира, пикетчика или хулигана – зависит лишь от настроения. Моего или патрульного. И я знаю, оправдаться будет затруднительно, потому что не исключаю, что начальники уличной стражи сделают все, чтобы защитить честь мундира. В худшем случае я для них - потенциальная жертва, в лучшем – вероятный «терпила». Потому что на них погоны.

Мне смешно наблюдать, как власти борются с коррупцией, потому что знаю - это борьба нанайских мальчиков. Властные коридоры устроены в виде лабиринта, выйти из которого можно лишь с помощью разнообразной мзды. Большой или малой – зависит лишь от уровня власти. Большая называется откатом, малая – средством продвижения. Иначе в этом лабиринте будешь блуждать всю жизнь. А жизнь у меня одна. Хочется хоть немного продвинуться. Для многих моих знакомых дать в лапу проще и удобнее, чем пытаться прорваться сквозь сети параграфов и силки капризов столоначальников. Потому что иному чиновнику надо и кормиться. Он, возможно, пусть маленький, но кормчий, а лишь потом – служащий. Потому что у него такая должность.

Мне обидно за бабушек и дедушек, которые, прогорбатив всю жизнь, заработали от властей столь жалкое пособие, что после уплаты коммуналки+мусорки+капремонта даже кота прокормить не могут. Зато о них исправно вспоминают на момент очередных выборов – сулят им горы золотые и реки, полные вина. Точнее, пальмового масла. Но даже пальмовое масло обещают дать не даром и всем, а за деньги и каждому. Потом все эти обещания исправно забывают. И это правильно, потому что помнить о пожилых людях должны родные и близкие, знакомцы и соседи. А отнюдь не политиканы или чиновники. Мне обидно за то, что проходимцы дурят моих близких. Это стало традицией. И я молчу, потому что молчание тоже стало традицией. Традицию гордо именуют лояльностью.

Мне стыдно перед детьми за то, что они вынуждены жить в мире, где старшие систематически врут. Ложью сопровождаются рассуждения взрослых о законности, справедливости (которая давно уже стала правом сильного) и даже о грядущем. Неизбывное светлое будущее. При этом обманщики забывают о том, что в будущем будут жить наши дети. Наверное, деткам будет очень трудно жить в мире, построенном на вранье. Но сейчас они в лучшем случае несовершеннолетние.

Поэтому зовите меня быдлом. Даже если я на это обижусь – ну что ж, именно на безмолвной и безответной скотине воду возят. Потому, что ко мне относятся именно как к быдлу. Я очень патриотичен и лоялен. И я согласен с тем, что происходит…

Зовите меня. Если это еще кому-то нужно.

Эпоха пустословия

Рассказывают люди сведущие, что китайцы якобы утверждают, что "трудно жить в эпоху перемен". Подтвердить не могу, потому что я не китаец. Им в Поднебесной виднее - там что-то тихо меняется и создается. Даже производится.

В наших краях и окоемах ничего не меняется, разве что партбилеты. Потому что человеку не особо свойственно меняться - времени для эволюции недостаточно. Пришли большевики во власть век назад, с тех пор в ней и отсиживаются. Если кто-то чем-то не доволен и кому-то что-то не по нраву, того убирают. Как мусор. Или "дерьмо нации", как большевистский вождь завещал. Как убирают - не мне вам рассказывать.

Встречаются бравые оптимисты, которые утверждают, что сама жизнь меняется: гаджеты всякие появились и прочие приспособления. Жизнь будто бы несказанно подешевела. И другую тень на плетень наводят. От глупости и недоразумения - подобные движухи свойственны человеку по праву дарованной ему Богом жизни.

Общеизвестно, что человек, родившись, никуда не спешит, а лишь у мамаши титьку обсасывает. Потому что млекопитающийся. Потом встает на четыре конечности и ползает, за кошками и всякой домашней живностью гоняется. После чего упирается на две кости и ходит. Даже иногда марширует. Затем, чтобы не суетиться, перестает ходить и скучно помирает. Это если ему повезет. Удача выпадает не всем.

Так что рукоплескать от того, что стиральная доска сменилась на стиральную машину дозволительно и похвально, но мелкопоместные перемещения по части бытовухи и комфорта отнюдь не свидетельствуют о переиначивании душ. Поменять мозги и, тем более, душу невероятно трудно. И возможно лишь в условиях, когда мозги, сознание и сама душа находятся в наличии. Это не часто случается.

Чтоб сгладить конфликты и противоречия всего этого безобразия и бездарного, бессмысленного борделя большевики изобрели пустословие. Для этого содержат скопище специально нанятых людей, оплачиваемых, естественно, налогоплательщиками. Налог, как известно, это средство обогащать богатых. Вот на эту ветряную мельница и льют свой словесный помет нанятые клоуны. Не буду обозначать их по профессиям - не стоит профессии оскорблять - но пустомели востребованы и высокооплачиваемы. Отмывают деньги языком.

Пустословие - великий грех. Особенно его результаты. Результаты могут быть убийственны и смертоносны, что мы и наблюдаем уже целый век. Но при этом считаем пустословие нормой жизни и подтверждением ее качества. Хотя о каком качестве жизни может идти речь? Жизни, замешенной на пустословии?

Еще от Иоанна сказано "В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог". Поэтому к слову нужно относиться трепетно и отвечать за каждое. Отмазка "так начальник приказал" не канает. Каждому со своим собственным Словом жить и умирать. И Бог рассудит.

Мерзко жить в эпоху пустословия, господа. Всегда приходит время, когда о своем личном пустословии приходится раскаиваться. Приходит время послесловий. Каждый за слово свое в ответе. Мне, считаю, придется отвечать за свои. Пытаюсь заглянуть в будущее. Иногда попадаю в цель.

Кому хочется котиков и прочую милоту разглядывать, тот найдет для себя забаву в иных местах. А тут немножко много букв. Для тех, кто еще пытается читать.

Кто умеет читать - судите сами. Попытайтесь, как Гавриил Державин в своем палиндроме предлагал: "Я иду съ мечемъ судия".

И от Матфея 12.36 "Говорю же вам, что за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда: ибо от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься".

Сосенка

Началось все вполне заурядно. В уездном городе К. затеяли поставить мусорный полигон. Не сами горожане это придумали, наверху это изобрели. И местные чиновники радостно согласились. А чего им еще оставалось делать? Кто бы им не соглашаться позволил?

Горожане яростно протестовали, пожимая плечами и криво ухмыляясь в пылу разговоров. Некоторые даже плевались в родную землю и горько сетовали, что «нынче русскому человеку даже в социальных сетях плюнуть некуда». Несмотря на столь бурные выходки местечковой оппозиции, полигон все же построили. И начали свозить туда мусор из столицы.

Мусора в столице было много, разносортного и разноцветного. Горожане воспрянули духом: появилось несколько новых высокотехнологичных рабочих мест. Так-то, «оператор сверхвысокого давления», который на тракторе укатывал груды хлама, и «композитор окружающей среды», с совковой лопатой в руках надзирающий за издержками разгрузки привозимых объемов. Дополнительно было создано несколько ответственных структур и специальных комиссий для решения оперативных вопросов. Труженикам полигона исправно платили жалование.

Помимо этого горожане ощутили от свежеприобретенного полигона изряднейшие плюсы. Прежде всего, осенью была экстренно заасфальтирована центральная городская улица, по которой от станции к полигону торжественно, в больших красных грузовиках, перевозили столичный мусор. Местные жители, которые десятилетиями возмущались глобальными рытвинами в проезжей части главного проспекта, были наконец-то удовлетворены. Также попутно была и реконструирована городская площадь, а фундамент памятника мировому вождю, ранее неухоженный, украшен по периметру тротуарной плиткой. Благоустройство пришлось горожанам по душе.

Окончательно местные жители воспрянули духом тогда, когда выяснилось, что среди столичных отходов часто встречаются предметы, похожие на еду, причем с незначительной просрочкой. Многие начали посещать полигон ежедневно, а по субботам и воскресеньям городское руководство общественного транспорта даже организовало маршруты выходного дня для желающих посетить полигон. Пенсионерам предоставлялась существенная скидка.

Все изгадила Сосенка. Сосенка была дамой высокой социальной лояльности. В лучшие годы своей бурной жизни она была популярна в определенных общественных кругах. Была накоротке с лучшими людьми города. И не только с самыми лучшими. Но за истечением времени интерес местных общественников к ее особе угас. Впрочем, среди гостей города, прибывающих в местные края на большегрузном транспорте, Сосенка все еще пользовалась успехом. И как все горожане она увлеклась обзором мусорного полигона. Это и стало причиной всеобщей трагедии.

Однажды в абсолютный будний день, вернее – даже поздний вечер, Сосенку в беспамятстве доставили в приемный покой. Благочестивые горожане обнаружили ее на подступах к полигону совершенно падшей. В беспамятстве.В луже крови. Врачи «скорой» сделали все, чтобы ее спасти. При этом извлекли из потаенных частей тела Сосенки множество мелких предметов. Предметами заинтересовались и тщательно прополоскали их в водопроводной воде. Обнаружилось множество мелких ювелирных изделий: кольца, серьги, цепочки, браслеты. Золотых и серебряных. С брильянтами, изумрудами и сапфирами. И еще диадема с рубинами – именно она и стала причиной столь обильной кровопотери. Подобной утвари набралось полведра.

Поминая Гиппократа, работники «скорой помощи» начали спорить о том, как им следует поступить: сообщить ли труженикам органов внутренних дел или подождать, когда пациентка придет в себя и объяснит, каким образом в ее внутренних органах появилось столько драгоценностей. Решили не спешить и подождать. Потому что пациент вправе засовывать дорогие сердцу вещи туда, куда ему вздумается. Если, конечно, вещи принадлежат пациенту.

Поутру Сосенка очнулась, поблагодарила врачей за соучастие и рассказала, что обнаружила все это богатство на мусорном полигоне. А случившееся объяснила просто: - Вы знаете мое погоняло? Сосенкой меня зовут. Все меня знают. Все пользуются. И даже требуют. Живу я этим. Потому и не отказываюсь. А туда, куда я эти побрякушки засунула, никто не лезет. Вот и спрятала для сохранности. У меня профессиональная деформация произошла!

На старте карьеры Сосенка была воспитателем детсада и потому лексикон ее был досточно обширен. Медики, посовещавшись, все же решили, что травмированная пациентка обнаружила клад. Потому и вызвали представителей полиции. Поскольку дело было утром, то как раз случилась пересменка в «скорой». И практически вся дежурная бригада отправилась прямиком на полигон, в то место, о котором Сосенка рассказала. Остались лишь дежурный травматолог с медсестрой, которые Сосенку принимали, обрабатывали и ювелирные вещицы из нее извлекали. Для того, чтобы разъяснить ситуацию следователю.

Следователь невероятно внимательно выслушал-зафиксировал пояснения Сосенки, записал в протокол сообщения медиков, пояснил, что Сосенка, быть может, как удачливый кладоискатель, будет поощрена государством за обнаружение найденного. После чего, прихватив пластиковое ведро с вещественными доказательствами, быстро удалился. А травматолог с медсестрой попросили водителя «скорой» отвезти их на полигон. Чтобы внимательнее осмотреть место получения травмы. Естественно, в целях общей медицинской практики.

На полигоне «люди в белых халатах» обнаружили не только своих ранее уехавших коллег, но также представителей полиции и прокуратуры. Все увлеченно рылись в грудах мусора. И все находили там предметы роскоши. Изделия из презренных металлов и камней. Карманы поисковиков были туго набиты, особо удачливые даже складировали свои находки в пакеты и различные емкости. Никто не ссорился и не спорил. Хватало всем.

К полудню на полигоне рылось уже полгорода. Включая руководство муниципалитета, директоров предприятий, предпринимателей, педагогов и даже городских депутатов. Те, кто не явились на полигон, были или дряхлы, или больны, или малолетни. «Операторы сверхвысокого давления» и «композиторы окружающей среды» пытались отстоять вверенную им территорию, но безуспешно. Потому тоже приняли участие в поисках. Но к вечеру утреннего обилия не было, скорее поток драгоценностей вообще иссяк. Поисковики завидовали, недовольствовали и возмущались более успешным. Нарастало общественное напряжение. Из-за случившейся темноты раскопки были приостановлены. Но отдельные рьяные энтузиасты рылись с фонарями. Всю ночь.

Утром полигон был окружен отрядами специальных правоохранителей, все лишние с территории были выдворены, исследованием полигона занялись бригады экспертов. Но усилия их были тщетны. Уже днем раскопки были прекращены за абсолютной бессмысленностью. К тому времени городские ломбарды снизили цены на закуп предметов роскоши до скандально-шокового уровня, а билеты на все поезда и междугородные автобусы были проданы. Удачливые горожане разъезжались для сбыта находок.

На следующий день все городские средства массовой информации требовали от горожан немедленной сдачи обнаруженных в мусоре вещей экстренно созданной комиссии. Угрожали расследованиями и ответственностью. Открылись приемные пункты по сбору полигонных ценностей. Лояльные граждане отметились и принесли по несколько наименований. В основном, серебряных.

Целую неделю по подъездам понуро бродили участковые и судебные приставы, понуро приглашавшие граждан исполнить свой гражданский долг и сдать все, что обнаружили на мусорном полигоне. А по улицам города начали передвигаться отлично экипированные в гражданское очень мобильные бригады социологов, задававших прохожим хитрые и каверзные вопросы. Вскоре на улицу уже никто не выходил. Боялись все.

А Сосенка к тому времени излечилась от профессиональной деформации. Отлежалась, откормилась и даже отмылась. Выйдя из больницы, побрела в отделении полиции, где пыталась написать заявление на выдачу ей четверти стоимости обнаруженного клада. От Сосенки отмахнулись. Поэтому Сосенка решила проявить лояльность и вернуться к привычному способу производства. Но услуги ее оказались невостребованными. Дальнебойщики обходили город стороной и делали изрядный крюк на трассе – слишком уж обильны были посты на подступах. Клиентуры не было. Поэтому, когда через месяц с полигона сняли усиленную охрану, Сосенка вновь решила покопаться в мусоре. Чтобы найти предметы, похожие на еду. Потому что голод не тетка. На золото и баснословные брильянты отнюдь она не рассчитывала.

На полигоне на Сосенку никто не обратил внимания. Да и не было там никого. Полигон был перекопан и разворошен вдоль и поперек. Ветер гонял какие-то красно-белые ленточки, повсюду качались вешки и флажки. В мусоре торчали лакированные штыковые и совковые лопаты с полированными свежими черенками, поверх мусора грудами лежали одноразовые перчатки и бахилы. По периметру полигона стояли брошенные полевые кухни.

- Крушение всех надежд, - голодно подумала Сосенка. И брезгливо пнула какую-то скользкую груду строительного хлама. Заметила блеск презренного металла. Цепочка золотая. И не одна. А вот и колечко. А вот какой-то орден растопыренный, весь в блестящих камушках… Споро набрала в какую-то рваную пластиковую банку килограммов пять всяческих изделий. Банка лопнула и золотишко посыпалось. - Придется опять заняться профессиональной деформацией, - решила Сосенка, - иначе не вынести.

Поздно вечером сердобольные горожане привезли Сосенку в приемный покой. Окровавленную, вновь без сознания. Обрадованные медики сразу же полезли в ее, не столь уж и потаенные, места. Вынули предметы роскоши, сложили в тазик и поставили его на промывку. Занялись излечением Сосенки. Штопали заботливо и внимательно. Врачи ее уже уважали.

Утром город гудел от воя тяжелой техники. Полигон демонтировали и сразу же тщательно защищали. Грузили в железнодорожные платформы. Очень тщательно, не оставляя ни толики мусора. Даже пылинки подобрали специальными пылесосами. Попутно собрали даже все городские помойки. Увезли вместе с контейнерами. Составы и станция тщательно охранялись. Пошел слух, что полигон перевозят на делянку какого-то знатного олигарха, влиятельного и приближенного. Особо осведомленные сообщали, что не на делянку, а на личный участок при каком-то роскошном дворце, прямо на поле для гольфа.

Через два дня после того, как полигон увезли из города, прилетел могучий самолет МЧС. Из его чрева выполз броневик с медицинской символикой и пушками. Броневик подъехал к больнице. Из него десантировался взвод бравых медбратьев с великолепной выправкой. Эти парни в белых халатах и бронежилетах моментально освоили больничные коридоры, оцепили перевязочную, где местные медики как раз завершали осмотр Сосенки. Бережно приковали Сосенку к носилкам, загрузили в броневик и на высокой скорости ворвались в самолетное чрево. Самолет завыл и улетел.

Больше о Сосенке никто из горожан не слышал. Быть может, жизнь ее удалась. Или нет. Но такова цена профессиональной деформации. Кстати, после этого горожане мусором не разбрасывались. И внимательно его сортировали. Хотя новые мусорные контейнеры появились лишь через полгода.

Извраты окружающей среды

Прошло и кануло в Лету то наивное время, когда в ведрах была чистая колодезная вода, а сапоги годами можно было носить. Люди общались душевно и сердечно. Даже с любовью. Любовь ушла, завяли помидоры и нагрянули дистрибьютствующие маркетологи с назойливыми мерчандайзерами. Захлюпала утопия оголтелого паразитизма.

Поэтому:

1) Управленцев должно быть столько же, сколько управляемых

2) Власть должна быть жестко вертикальной

3) Обязательное и повседневное подтверждение лояльности

4) Уничтожение национальных корней и признаков, подмена понятий, абсолютное отрицание и полное нивелирование народных культурных традиций. И прочей морали, вплоть до легализации поощряемого гомосексуализма.

5) Ложь как необходимый и достаточный фактор стимулирования и мотивации.

Скромно извиняюсь, но это отнюдь не то, про что вы сразу подумали. Нет у меня никакого желания покушаться на лавры нынешних экспертов по внутренним политикам.

Это просто краткий пересказ теории американца Рона Хаббарда, позиционировавшегося (как в тех кругах утверждать принято) писателем-фантастом. А попутно создавшего псевдонауку сайентологию, которую считают образцом тоталитарной секты. А самого Хаббарда обвиняли в мошенничестве, жульничестве и других пакостях.

Как вы, быть может, еще помните, хаббардисты проникли в державу на закате прошлого века и очень даже удобно устроились. Поимели солидную поддержку свыше - при таких теоретических постулатах это и не мудрено. Потом их, конечно, прижали к ногтю, но осталось то, чего они посеяли - управленческие теории.

Местным псевдоэлитам подобные экзерсисы пришлись по вкусу. Наставники от сайентологии поимели успех, уважуху, респект и бизнес. Названия теоретических раскладов в зависимости от веяний времени менялись, но "что тебе в имени моем?", как классик завещал. Суть никто не менял, потому что тому, кому требуется, она выгодна и удобна. Чтоб публикой манипулировать.

В любом случае, импортированная и взлелеянная схема построения жесткого тоталитарного управления по Рону Хаббарду пустила не просто корни, а натуральные корневища. Коучинг, лидерские программы, "успешный бизнес-тренинг" и всякая "инфоцыганщина" популярность не теряют и томно прижились в бюджете. Пошлость и похабное барокко, конечно, но некоторые жируют и чавкают.

Результат этих телодвижений налицо, но идейный пахан этого направления Рон Хаббард ничего, кроме обогащения причастных, и не обещал. Хаббард не скрывал, что намерен создать религию. А даже такой упоротый марксист как Карл Маркс, сообщал, что религия - опиум для народа. Стоит надеяться, что Маркс знал толк в запрещенных ныне препаратах.

Управленческие теории в державе прижились и стали престижными. Стали залогом кадрового роста и буйного карьеризма. Для этого одного лишь обязательного требования абсолютной лояльности достаточно. Без лоха жизнь плоха, тем более, что лохи на шестой части суши пока еще разводятся.

За бугром отъявленного фантаста-теоретика Хаббарда обозначили как сатаниста и отпетого прохиндея. Но в державе мошенники, как известно, уже более сотни лет благоденствуют и почитаются. Сто лет большевизма дорожку накатали. Оголтелое вранье стало нормой и даже идеологией.

Мошенники, как известно, уже более века лет благоденствуют и почитаются. Наш народ любит пройдох и врунов. Потому как ему нравится хоть во что-то верить. А верить хочется в единственное святое - в то, что многие еще годы можно будет паразитировать на нескончаемых ресурсах. Как ресурсах природных, так и ресурсах прошлого. А ежели хочешь чего-то, тем более паразитического, то получи на блюдечке и заодно накося-выкуси.

Уверен, что все читатели моего канала люди просвещенные. Ничуть в этом не сомневаюсь. И все мы отлично знаем, что нынче в мире властвуют не ущербные персонажи, а подлые и бесчеловечные управленческие технологии и экономические феерии.

И это как бы нормально. Потому как вокруг кипит и тлеет всякий навороченный постмодернизм, толерантный глобализм и прочие высокохозяйственные достижения. Но лишь в державе вполне даже образованные и слегка дипломированные люди не смущаясь гордятся, что их факультативно и корпоративно утрамбовывали сомнительными хаббардистскими хитростями.

Впрочем, какая окружающая среда, такая и конспирология, господа!

Пеплом по жизни

Варварство наступает. Следуя указаниям свыше и кошмарикам минздрава, нынешнее лояльное население державы стремительно и напрочь забывает о такой необходимой для правильной сервировки стола принадлежности как пепельница. Хотя недалеко ушли времена, когда пепельница была не только обязательным, но и престижным атрибутом каждого дома. Особенно хрустальная.

Пепельницы были всякие: вычурные и примитивные, стеклянные и чугунные, китчевые и футуристические. Пепельницы были партийные, "райкомовские" и "министерские" - широкие и глубокие, которые было очень удобно утрамбовывать останкам сигарет и папирос на горячих совещаниях, посвященных выполнениям планов очередной "пятилетки". Многие стремились к тому, чтобы претендовать на высокое звание произведения искусства.

Добротная пепельница была предметом гордости хозяев и объектом зависти гостей. Потому что именно пепельница была самой востребованной столовой утварью на любом празднике жизни. Но праздники кончились, а жизнь пока еще нет. Жизнь шипит и тлеет. Но не будем обсуждать мерзости жизни, вернемся к пепельницам.

Минздрав и прочие высокие инстанции, вероятно, очень удивятся, когда узнают, что к людям в жилище иногда заходят гости. А по законам гостеприимства и правилам доброго тона для гостей накрывают стол. Случается, что стол для гостей сервируют. И существовали общепринятые рекомендации для такой процедуры.

Такие, к примеру: "Если стол сервируют на четыре человека, на углу или на сторону, обращенную к проходу, ставят пепельницу". "Обычно первое блюдо ставят на стол до того, как гости заняли свои места. В противном случае обеденная салфетка лежит на мелкой тарелке, а не слева от вилок. Необходимы также пепельницы". Сейчас, вероятно, правила хорошего тона никому не нужны, поскольку специальных указов и законов на этот счет не принято. А здравый смысл не востребован.

С заведениями общепита, всякими кафе и даже ресторанами на это т счет совсем плотная засада. По нынешним раскладам посетителей, которые ценят и любят табак, нужно гнать в шею на какие-нибудь задворки, подступы или мусорки. Чтоб они курили только там. В изысканных заведениях для курения вокруг урны гостям выдают плед. Чтоб не ознобились, не простыли и не захворали.

Хотя в должностных инструкциях тружеников державного общепита до сих пор теплится вера в светлое будущее. Остались, к примеру, следующие соответствующие требования, регулирующие обращение с пепельницей: " Официанты должны периодически убирать полные пепельницы, заменяя их новыми. Пепельницу нельзя убирать со стола, если взамен нет чистой пепельницы. Техника замены пепельниц одинакова как за столом, так и за барной стойкой. При уборке использованной пепельницы ее накрывают пустой, чтобы содержимое не просыпалось на стол или барную стойку. На стол следует сразу же поставить новую пепельницу. Возьмите чистую пепельницу в правую руку (вниз или вверх донышком) и накройте использованную пепельницу. Уберите со стола обе пепельницы одной рукой. Переложите полную пепельницу в левую руку. Правой рукой поставьте на стол чистую пепельницу на то же место, где стояла использованная пепельница. Использованные пепельницы уносят, держа в левой руке или на сервировочном подносе".

Надо полагать, что рестораторы - люди, жизнью умудренные. И понимают, что культура еды формировалась даже не десятилетиями и веками, а целыми тысячелетиями. Потому знают, что капризы ведомств противоречивы и изменчивы, как уральская погода. Как изменчивы сами вышестоящие инстанции.

Чего не скажешь о населении. Сегодня население с чистой душой и добрым сердцем выгоняет гостей курить в подъездах, выставляя вместо нарядной пепепьницы консервную банку. Так как знает, что соседи, будучи возмущенными пресловутыми "пассивными курильщиками", добротную пепельницу непременно похитят - ничто сейчас так не одобряется, как общественное воровство. Это стало привычной социально-одобряемой нормой во всем, в том числе и по части пепельниц. Кража пепепьниц сопровождается репликами "Накурили тут!". Таковы правила совместного большевистского проживания.

Так или иначе, но на сервировку ныне кладут с прибором. Хорошо еще, что ложки на стол кладут. Вилку, я думаю, в скором будущем позабудут. Потому что для употребления в еду имитированных предметов, не запрещаемых высокими инстанциями, вилка уже не нужна. Зачем для такой высокой кухни, как чипсы, вилка?

И обязательно мойте руки перед едой, господа!

Поминки ложки

Как известно, на поминальных обедах не принято использовать вилки. В ход идут только ложки. Традиция сложилась с давних времен и наиболее логичное объяснение этому обычаю я слышал только от старообрядцев. Они считают вилку "бесовским изобретением". И покойному вследствие использования вилки на поминках "колоться будет". Бесы вилами душу ухватить попытаются.

Как бы то ни было, но поделюсь воспоминаниями из прошлой жизни, столь милой адептам движения Back in USSR. Не знаю как по всей державе, но в наших окоемах в совхозных столовых вилок не было вообще. Возможно, на случай приема каких-нибудь знатных партийных гостей вилки как столовый прибор в столовых имелись, но в обычных условиях наличествовали только ложки.

Быть может, таким образом труженики столовых поминали прежнюю досовхозно-доколхозную жизнь, но маловероятно. Просто селяне, комбайнеры и животноводы, вилками с детства не пользовались. Отдавали предпочтения ложкам. Да и, в конце-концов, вилки - лишняя посуда, которую тоже мыть надо. Лишние трудозатраты.

В любом случае совхозные столовые были прелестны. Не каким-нибудь развеселым дизайном или разнообразием меню (хотя и такое случалось), а громадьем порций. Порции были величественны - ежели котлета, то с тарелку величиной, ежели пюре - то с размахом и масштабом. Готовили не вычурно, но сытно, вкусно и чисто. Вопрос совести - в столовой же питались родные, родственники, знакомые и соседи, свои, селяне. Поэтому никто не желал опозориться.

И еще знатная дешевизна этих столовых обедов. На советский полтинник можно было наесться от пуза. Первое, второе и какой-нибудь компот или кисель. Первое обычно - наваристые щи, а для "желудочников" легкий молочный супчик. Второе - могучая котлета с тем самым пюре (чаще всего) или макаронами.

Каша, особенно гречневая, была крайне редко. Гречка в те времена была отчего-то в системном дефиците. А чтобы правильно изладить другую кашу нужно много времени, крупа должна разбухнуть, медленно вывариваться и каша настояться. Много мороки. Поэтому если не пюре, то макароны. Слипшиеся - не умели державе макароны правильно делать.

В любом случае, совхозные столовые были праздником жизни. Одно время мне пришлось достаточно бойко в этих столовых обедать, потому знаю и убедительно подтверждаю. Поездки по совхозам мне всегда нравились.

Работа была такая: проехались по хозяйствам, в столовой пообедали, с добрыми людьми поговорили и на радостях настрочили кучу репортажиков- штамповок. "И вновь пылит по дороге наш УАЗик (ПАЗик, МТЗ, Урал, ГАЗ или трактор К-750 - это на выбор), а зоотехник (агроном, ветеринар, осеменитель - дело вкуса) рассказывает о том, как в преддверии пленума (съезда, конференции, слета - это по погоде) удалось добиться невероятных успехов (надоев, отелов, урожайности, вывоза навоза на поля - это по планам пятилетки)". Согласно партийному курсу, короче. А курс был один - в светлое будущее. С разнообразными отклонениями. Как-то так. Просто и со вкусом. Со вкусом совхозной столовой.

Кстати, помимо совхозно-столовских обедов лично я любил попутно с разглядыванием полей и ферм посетить сельпо. Книжки можно было хорошие купить. Латиноамериканцы, например, пылились. Не какие-нибудь Дюма, чай.

Но вернемся к столовским ложкам. Ложки были только алюминиевые. Некоторые вычурно выгнутые. Но все мутноватые и попользованные. Потраченные губами комбайнеров. Впрочем, в те времена насчет брезгливости особого кокетства не было. Никакого жеманства. Ешь чем дают.

Насчет того, как есть. Понятно, что народ был прост и манерами не утруждался. Но иногда случались особенности. Была, к примеру, знакомая бригада электриков, которые монтировали по селам трансформаторы. Так те приезжали на обед со своими специями - черный и красный перец, горчица, даже уксус, все в специальных бутыльках. Такой у них был прикол.

А один знакомый, даже как бы коллега, имел привычку смешивать в совхозной столовой первое и второе блюдо в одной тарелке. Тщательно разминал эту смесь ложкой и азартно поедал получившуюся бурду. Посетители столовой поглядывали на него с опаской. Я сначала интересовался насчет необходимости такого процесса, но внятного ответа так и не получил. Будто бы "в желудке все равно все смешается". Что-то такое из области патологоанатомии, если кратко.

Чудаков всегда хватало. Столовых тоже. Тем более ложек. Сейчас в наших окоемах совхозные столовые вымерли как класс. Вместе с совхозами. Лет пяток назад в одном селе, тогда еще славившемся функционировавшей будто бы богатенькой агрофирмой, с удивлением обнаружил, что столовая давненько закрыта. Решил, что агрофирма уже агонизирует. Так и случилось.

Так что могу заверить вас, что ложки, особенно ложки в бывших совхозных столовых, это атрибут поминок. Поминай как звали.

Хлеб и "пропаданцы"

Я уверен, что таким славным делом как принципиальное уничтожение державных сел и деревень должны заниматься специально подготовленные люди. Не просто партийные, но еще и с попутным образованием. Какие-нибудь агрономы, зоотехники или даже диетологи.

Диетологи, кстати, в первую голову. Они обязаны душераздирающе доказывать, что народная мудрость про "хлеб - всему голова" есть необразованная дикость, омерзительное варварство и отвратительное самокопание.

Придумывать всяческие доводы, чтобы люди окончательно прекратили есть привычные продукты. И перешли на предметы, похожие на еду. Всякие там ГМО-мумификации, червей из протеина и другие сушки из тараканов. Убеждать людей, что лучшая диета - это имитация. Для качества жизни, естественно, и остального "здоровья нации". Знай плати налоги и акцизы да радуйся всеобщему счастью.

Впрочем, люди и без диетологов уже едят все, что минздрав не запрещает. То, что по средствам, по карману. По карману жить не запретишь. Но осталось еще отдельная косность и недоработка, с которой, несомненно, нужно бороться. И эта недоработка идеологически вредная и злопакостная.

Есть такое забавное понятие как "индекс хлеба". И это понятие будто бы может служить индикатором численности населения. Известно, что поголовье обычно считают по осени (это синоптики), по переписи (это высокоученые демографы) и по голосам (это мутные социологи). Так официальная наука требует. Но есть якобы вариант подсчитать людей иначе. Прикинуть сколько публика жрет.

Будто бы взяли да и прикинули: для нормальной жизни одного человека требуется 173 кг хлеба и хлебобулочных изделий в год (из них только хлеба – 110 кг), что составляет 1004 кг (одна тонна) зерна. Тонна зерна на одного гражданина! Не лишку ль будет?

Не в старые царские времена живем, про которые всякие тогдашние гиляровские описывали. Сообщали, что извозчики обедали дюжиной!!!! запеченных яиц, всяким салом-мясом, шматом сомовины и здоровенным кусищем хлеба с парой чая. Ну, чаем то и мы можем, особенно пакетизированным. Но чтоб дюжину яиц да еще и сомовину?!

А если вспомнить старинную ямщицкую песню: " Когда я на почте служил ямщиком, любил я селедку и водку, Баранину ел с лучком-чесночком, в блины заворачивал семгу". Даже представить страшно, какое должно быть нынешнее жалование почтальона или другого госслужащего, чтобы такую прорву продуктов на дерьмо переводить. Не для того революцию делали.

Но не будем завидовать зарплатам бюджетников, а вернемся к пресловутому "индексу хлеба". И согласно этим раскладам якобы активными потребителями хлеба в державе сейчас являются где-то 76 миллионов человек, но лишь при условии, если они нормально питаются. Это навряд ли, потому что все питаются так, как положено.

Но все равно как-то странно - официально в державе 140 с лишним миллионов отважных сограждан, а хлеб едят лишь 76. Так как будто бы держава потребляет всего-то 80 миллионов тонн хлеба. А если учесть, что хлеб скармливают всяким животным, собакам (и даже бродящим), в частности. Есть с чего запечалиться.

А где еще полста миллионов сограждан? Быть может, конечно, эти потерянные 50 с лишним миллионов придерживаются крайне жесткой диеты да и вообще адепты смузи и ЗОЖ. Может быть, даже и не курят. А еще младенцы. Они вообще хлеб не едят. Потому как млекопитающиеся. И все эти веганы и содомиты хлеб не жалуют. Из-за своих физиологий. Но чтоб полста миллионов... Оптом! Мне отчего-то не верится.

Размеры столь катастрофичного падежа все же смущают. Полста миллионов "пропаданцев" - это бы сразу заметили. Это каждый третий должен помереть или свалить за бугор. Конечно, ритуальный бизнес процветает и это самое успешное дело будущего, но не столь же масштабно. Никаких кладбищ не хватит.

Хотя, конечно, народ яростно мрет. Вообще-то этот момент в полста миллионов "пропаданцев" как бы сразу объясняет пенсионную реформу и регулярный всяческий рост цен на все жизненно-важные товары: все померли, денег не с кого брать, вот бензинчик-то и дорожает.

Но не верь глазам своим, как классик указал. Да и кто в наше время верит цифрам. Девиз нашего времени "Не верь-не бойся-не проси!". Или наоборот, как чаще бывает. Скорее всего, вопрос в "индексе хлеба". Ересь какая-нибудь очередная и зловредная провокация.

А потому, господа, все мы должны активно и борзо поедать хлеб. Пока еще по доступным ценам. В разных вариантах, на закуску и бутербродно. Чтоб нас ничего не смущало. Зажуем закрома родины, господа! Лишь так мы достигнем долгожданного светлого будущего. А чего нам еще остается?

"Попаданцы" и коса

Ценители фэнтази отлично знают, что в державном новодельном сегменте этого направления первенствуют так называемые "попаданцы". Ниже их зомби, вампиры, колдуны, демоны и феи. "Попаданцы" удобны тем, что зовут к мечте. Мечта - тема бодрая и молодежная. А о зомби мечтать тяжко, о зомби мечтают лишь зануды и некрофилы.

Для тех, кто не в курсе: "попаданцы" - это такие специфические персонажи, которые в обычной жизни никакие не герои, лишь в самом лучшем случае обычные типчики с набором вредных привычек. Но чаще на старте бывают крайние неудачники, последовательные горемыки и прочие депрессивные элементы.

Волею обстоятельств они по глупости несусветной вляпываются в какую-нибудь хрень и "попадают" - хрень их перемещает в иные миры, в светлое будущее, другие времена, эпохи и цивилизации. Вот там-то и заканчивается их хроническая непруха. Манит и сияет геройское счастье.

Можно, конечно, порассуждать, что все это несомненный признак того, что молодежи невыразимо скучно, грустно, невостребованно и вообще тоска, свинтить из державы желательно, чтоб коммуналку не платить. Фаст-фуд опротивел и дамы не дают. Потому тематика "попаданства" столь массова и мила для публики. Но я не про это. Я про сугубо утилитарные вещи.

Начнем с такого обычного бытового прибора как бензопила. Дело в том, что по казусам жанра, "попаданцы" вляпываются во все тяжкие как бы случайно оснащенные какими-нибудь хитрыми приспособлениями. И начинают использовать завалявшийся у них набор инструментов с невероятной пользой для себя и своей карьеры. Бензопилой, к примеру, они пилят. Пилят много и ожесточенно, строят дома, бани, остроги, частоколы, засеки и другие хозяйственные постройки. Грады-китежи какие-нибудь и райские шалаши с фонтанами.

Но авторы, описывающие столь невероятные приключения, отчего-то забывают, что пилу нужно не только заправлять бензином (это иногда упоминается), но обязательно сдабривать бензин специфическим маслом. Не каким-нибудь расхожим машинным или моторным, а специальным маслом для каждого отдельного сорта бензопилы. Иначе моторесурс моментально выработается и движок у пилы сдохнет навсегда.

Более того, цепь бензопилы нужно точить достаточно часто. Если цепь китайская, то после того, как куб-полтора без заточки напилишь, если "родная", то после напила в десяток кубов пила тормозит. И для заточки нужны всякие приспособления, достаточно хитрые и порой на электрической тяге. Но "попаданческие" авторы это отчаянно игнорируют.

А дальше перейдем к такому банальному инструменту как коса. Коса, как известно, нужна для того, чтобы косить пока роса. Без росы тоже можно косить. Без косы косить не рекомендуется. Завораживает невероятная простота и легкость, с которой "попаданцы" создают косы. Из всего, что под руку попадет. Коса нужна чтобы кормить скот. Без скота все с голода вымрут. И без косы тоже.

Мой любимый казус - изобретенная очередным автором коса как бы сделанная из дюралевого обломка от крыла какого-то самолета. Не знаю, что доброго можно сделать из дюралевого вторсырья, но только не косу. Косить такое "попаданческое" изделие в любом случае не будет. Но "попаданцев" это не останавливает.

Как ни странно, но вся "попаданческая" рать отлично знает про мечи, кольчуги и прочую доспешную атрибутику модных и гламурных в суровые героические времена мужских костюмчиков. И будто бы отлично знает, как выковать какой-нибудь невероятный меч или собрать из дерьма и праха изумительный арбалет.

Будто бы все эти "попаданцы" разбираются в свойствах стали и хитростях термообработки. Даже знают, из чего выплавить кричное железо, а затем создать из него высокотехнологичное холодное оружие. Но косу упрямо создают из отходов и попутных отбросов производства. По этому поводу хочу открыть авторам маленький секрет - косу делают из той же стали, что и сабли-шашки-кинжалы. Иначе коса не будет работать.

И процесс создания косы крайне сложный - даже в нынешних условиях продвинутых технологий необходимо произвести не менее двух десятков операций. Конечно, в былые времена в каждой передовой кузне были мастера, которые могли выковать косу. Но это были именно мастера, опыт которых ковался династиями и десятилетиями. Металл они тоже использовали правильный. Чуть ли не легендарный булат.

Впрочем, такие тонкости "попаданцам" не нужны. Им нужны героизм и свершения. Во все времена потребность в героизме была неимоверно высока. Сама природа требует героев, но волею обстоятельств откуда-то выплескиваются "попаданцы". Но сойдет и так. Потому что "пипал хавает". А бумага все стерпит. Эл-версия тем более.

Мечты и слюни

Ближе к земле - слишком многие жильцы мегаполиса сейчас мечтают об этом. Сказывается. скорее всего, унылая генетическая память, поскольку деды или, скорее, прадеды обрели в свое время маленькое урбанистическое счастье, вырвавшись из селянской тьмутаракани. Пристроились работать на заводах, а кому-то больше повезло - на службу поступил. Сейчас их потомство изнывает в больших городах. Мечтает о том самом брошенном деревенском насесте.

И, соответственно, размышляют всякие расклады и делают мудрые прикиды. Дескать, возраст изряден, городские квадраты оставлю детям, а сам двинусь на селянское раздолье. И счастья будут полные штаны. Или, к примеру, еще дееспособная молодежь пыжится - освоим пейзанскую делянку, будем пиво жрать и шашлыки жарить, и музон тыц!-тыц!-тыц! вперемешку с шансоном. Чтоб чистый воздух и воля вольная.

Некоторые еще мечтают курочек развести и коз с уточками. Будто бы будет жратва дешевая и всякая другая меркантильность на огородной зелени, заведомо экологически чистой и благоприятной. Этакие вальяжности и помидоры с хреном. Кстати, чтобы хрен до кондиции дошел, ему пять лет расти надо. Абсолютно наглая и нетребовательная корневая хрень - а и на ее требуется время, оказывается. Время, средства и здоровье.

Конечно, сейчас обрести деревенский домик - дело плевое. Были бы деньги. Вопрос средств. Кто-то сам коттедж воздвигнет по выбранному чертежу и типажу, а кто-то готовый купит. Все зависит от достатка и разумности. Выбор широк и раздолен. Но есть в каждом раю свои тени, так классик завещал.

Нынче торгуют всем. В том числе и дерьмом. На все найдет покупатель, как говорят мерчандайзеры и риэлторы. На базаре, как известно, два дурака - один продает, другой покупает. В поисках выгоды для себя. Поэтому свою выгоду в приобретении вожделенной пейзанской хатки нужно изначально просчитывать.

Обычно берут то, что по карману. Невзирая на то, что "нам здесь жить". Хотя в былые времена опытные люди гробы себе загодя готовили по этому принципу. Сейчас считается, что благоустройство и обустройство - дело наживное. Потому не обращают внимание на целую груду обстоятельств.

Не буду истерить насчет близости больницы или там какого-нибудь магазина, тем более школы, потому что в этом случае очевидность налицо и люди сами знают, на что идут. Вопрос водопровода, электрофикации и газификации так же не имеет смысла поминать, тем более в наших условиях вялотекущих локальных техногенных катастроф. Пройдусь по мелочам, по деталям, в которых, как религия утверждает, шайтан кроется.

Дом в деревне нужно покупать только летом и обязательно с поддержкой специалиста. Так как на фундамент пристальное внимание необходимо покласть, ибо дом в деревне стоит не на земле, а именно на фундаменте. Грунтовые воды, вероятная осадка, трещины. Эксперт необходим.

Эксперт необходим и по части крыши - перестилать крышу нынче очень дорогое удовольствие. Обратите внимание и на отделку фасада - популярным ныне сайдингом можно заляпать все. Как, впрочем, и другими отделочными материалами. Доверьтесь эксперту, а не риэлтору - специалист обозначит вам грядущие затраты. А затраты все равно будут. Про внутренности дома упоминать не стоит - дело вкуса, каждому свое. Зависит лишь от средств.

Упритесь в удобства - сельский нужник дело доброе и авантажное, но только не для зимы. Зимой для этого дела требуется упорство и отвага. Хотя вопрос автономной канализации нынче решается весьма качественно и достойно, очень уважительно к окружающей среде. И не нужно отмахиваться от этой обыденной темки с явным запашком. Помнится, довелось мне быть в одной крайне благополучной ресурсной провинции, где хозяева дорогостоящих и разудалых коттеджей воймя выли из-за канализационных проблем. Автомобильчик специализированный приходилось пару раз в неделю вызывать, чтоб жидкие части жизнедеятельности откачивать. Из-за несовершенства системы.

И не ведитесь на величественные разговоры на масштабы земельного участка. Конечно, если вы намерены устроить невероятный ландшафтный дизайн - то лопату в руки вам или наемным труженикам. А если чисто для прокорма и садоводства-цветоводства... Задумайтесь - ну сколько вам нужно этих грядок и теплиц. И о своем здоровье подумайте. Удаль богатырская - это все преходяще.

Недавно с товарищем долго ржали на эту тему. Товарищ решил посетить улицу, на которой родился. Ну, и по говорил с нынешними жителями. Один из жителей домик продает, но за какие-то невероятные деньги. Откуда цена - так земля-то нынче дорога, аж 18 соток! Товарищ и спросил его - а что с этой землей делать. Так картошку сажать! Чего ж сам не озолотился до сих пор? И кому эта картошка-морковка в огромных количествах нужна?

Все эти бредни насчет выгодности масштабных приусадебных землевладений созданы дуркующей пропагандой. Это я так считаю. Хочешь тонны картохи и невероятных урожаев - двигай в фермеры. Дело почтенное и почетное, к тому же арктические и дальневосточные гектары под эту забаву дают. А если хочешь как человек жить - то умей вертеться. На нормальном клочке земли. По средствам и по доходам-расходам, желательно без обираловок-кредитов.

Да, еще такой обязательный момент как соседи. Соседи очень многое значат. Отгородиться от них высоким забором, естественно, можно, но если с ними нелады и тревоги... Блатной шансон до полуночи и заполошные фейерверки по регулярным профессиональным праздникам - это всего лишь ягодки. Соседи прилагаются к стоимости благостного деревенского домика. Вам с ними жить.

Короче говоря, в пресловутом "домике в деревне" множество пунктиков и закавычек. Есть о чем задуматься, желательно без лишних пасторальных слюней. Впрочем, в деревне жить хорошо. Но хорошо жить в деревне - это еще лучше. От вас зависит. Уже на старте пейзанской жизни. Как в хату вошел - так и жить будешь - есть такая народная мудрость у каторжан уральских.

В поисках пустоши

Из серии "очевидное - невероятное". Надысь прочитал, что какие-то специально оплачиваемые ученые исследователи сделали потрясающее эпохальное открытие. Доказали, что для выживания державных сел и деревень позарез нужны рабочие места и приличные доходы.

Аж оторопь берет. Даже вынужден процитировать: "наличие рабочих мест в селах и соответствие доходов современным потребностям могут быть важнее развития инженерной инфраструктуры". Об этом специалист Института аграрных исследований толкует в журнале «Экономика и управление: проблемы, решения». Если бы не справка, что сие великое откровение сделано под "крышей" Высшей школы экономики, то лично я попросту бы посчитал, что опять выпячивается некий шарлатан ли "успешный бизнес-тренер". От них всего можно ожидать.

Но здесь как бы нечто научное и даже, вероятно, создано за очень неплохие бюджетные деньги. На те деньги, которых в селах не хватает и никогда не будет. Потому что деревня спокойно и благостно вымирает, невзирая на выкладки ученых. Даже если влить слегка денег из бюджета (чисто для опыта), то деревня все равно вымрет. Из-за скучной ненужности и явной ненадобности.

Но ученым отчего-то неймется. Неожиданно они выяснили, что "за последние десять лет в России сократилось число сельских жителей и поселений. На это повлияли многие факторы: снижение рождаемости, высокая смертность и более низкая продолжительность жизни по сравнению с городом, но больше всего — миграция сельских жителей в более благоприятные для жизни регионы страны. Наблюдается четкая географическая направленность миграции — отток идет в центральные и западные районы России. Лидерами по притоку сельских жителей становятся Московская и Ленинградская области".

Я тихо подозреваю, что в реальности никаких научных или даже наукообразных изысков не проводилось. Вероятно, посланец Института аграрных исследований доехал до какой-нибудь деревеньки, осилил с местным старичком литру водки (закусь, наверное, с собой привез), да и выслушал внимательно дедка. Дедок сообщил оглушительную правду и сокровенную истину. В сознанку пошел. Да и к чему старому человеку врать перед недалеким "светлым будущим"?

И вернувшись в столицу, конспектируя допрос селянского автохтона, научный эксперт для солидности добавил, что в исследование были включены 82 региона России. Исключены города федерального значения: Москва, Санкт-Петербург, Севастополь (ввиду отсутствия в их составе сельских территорий). В анализе использовались данные Федеральной службы государственной статистики, а также программа «Комплексное развитие сельских территорий» по этим субъектам РФ.

Странно, конечно, что вообще о каких-то селах-деревнях вспомнили, но хоть что-то. Хоть память какая-то останется после того, как деревни превратятся в пустошь.

Волос в ложке

И вновь насчет "индекса лояльности", господа! У Большого Брата в Поднебесной это уже стало нормой - так люди, знающие кетайскую реальность, рапортуют. Якобы там уже стал обыденным явлением постоянный контроль за в сем. Все - это значит именно все: от благонадежности повседневных покупок до ухода с работы и правописания в соцсетях. Китайские технологические возможности это позволяют.

И, скорее всего, "индекс лояльности" - отслеживание телодвижений и умонастроений через систему глобального электронного контроля - ближайшее будущее у нас. Сейчас в державе нечто подобное практикуется. Постоянно применяется, но в неудобном ручном режиме. Про всякие голосования и говорить нечего, но про обыденность...

Негоже начальнику сидеть и мониторить, упершись в экран целый день, чего там подчиненные в своих постах расписывают. А приходится. И если не про кошечек да про рецепты насчет пожрать, то уже приходится делать выводы, ибо вышестоящее начальство тоже бдит. Лишь неуклонные бдения противостоят злопакостному вольнодуству и якобинству.

Энергоемко и трудозатратно все это очень и очень, но карьера того стоит. Большевики не страшатся трудностей и затрат. Контроль гарантирует сохранность. В любом случае, чтобы исключить человеческий фактор, придется все это баловство перевести на продвинутый глобальный электронный контроль. Для пущей эффективности.

Уверен, что население державы с радостью проглотит "индекс лояльности" - ну схавало же пенсионную реформу, табачный акциз, мусорный оброк и прочие прелести большевистского этатизма. Не закашляло и не поперхнулось.

Понятно, что все считают, что все это гной еси и кал еси. Смрад, короче. Но вспомнился классик: "... был такой же послушный денщик. Он делал всё, что ни пожелает его господин. Когда его спросили, сможет ли он по приказу своего офицера сожрать ложку его кала, он ответил: «Если господин лейтенант прикажет — я сожру, только чтобы в нём не попался волос. Я страшно брезглив".

Удивляюсь, отчего Ярослава Гашека до сих пор не запретили. Хотя самое время. С него и надо было начинать, оттого что отъявленный прохиндей и пацифист.

Так что нас ждет "индекс лояльности". Но такова жизнь наша. Живите чем есть, просто и реально, господа!

Блины - поминальное блюдо

Рапортуют, что Макдональдс, КФС, Сабвэй, Старбакс и Бургер Кинг намерены уйти из России. Скатертью дорога, не к столу будь сказано. Странная и нездоровая для славян пища.

Быть может, на месте их откроются пельменные, пышечные, рюмочные, чайные и блинные заведения. Но это навряд ли. Из области героической фэнтази. Потому что для пельменей, например, нормальные продукты нужны, тоже мясо. Хотя бывает, что пельмени делают из капусты, картошки и даже редьки.

Но для этого уже сейчас нужно подсуетиться и провести правильную и масштабную посевную кампанию. По крайней мере, к ней подготовиться. Вложить денежку в технику, в топливо, тружеников, наконец-то найти или из запоя их вывести. Зоотехников каких-нибудь обнаружить, агрономов всяких. Для посевной требуются люди смекающие, а не эффективные проходимцы. Посевная - это труд, а не рассуждения в ТВ. Лишь после этого можно про урожай виды раскладывать или про ближайшее светлое будущее.

И все же про блины. Блины не только столовый атрибут масленицы, но древнее славянское поминальное

блюдо. Об этом вам любой этнограф растолкует. Пекут блины в память о тех, кого уже нет с нами. Блины даже на могилы было принято носить, закусывать ими на тризне, оставлять на местах погребения. Печь блины можно в любой день, как и есть их.

А то, что блины обязательное приложение к какому-нибудь празднику или отзвуки былой роскошной жизни -это лишь расхожее заблуждение. Человеку свойственно заблуждаться.

И поминать ушедших.

Стукачи и палачи

О мистике войны. Война оценивается в трофеях. И в последующей дележке ресурсов, аннексий и контрибуций. В наслаждении властью. Большевиков в России создала война. Она их вскормила смертью.

Точнее - Первая Мировая война. Понятно, что затеяли эту бойню те, кому это было выгодно. Но оставим все эти рассуждения историкам и всяческим модным коучам с реконструкторами да прочими конспирологами.

Они, похоже, еще долго будут танатизировать и распомаживать это историческое событие, искать и называть тех, кто на этой войне нагрелся и вышел в плюс. Но для жителей России самый важный момент в том, что мировая война перешла в гражданскую. Ту самую войну, когда не только брат против брата, но и все против всех.

Большевики гражданскую войну выиграли за счет вовлечения в нее крестьян. Байки о том, что суровая Красная армия была рабоче-крестьянской - это всего лишь воспаленный бред упоротых адептов Карла Маркса. Откуда в России на переломе ХХ столетия могли взяться рабочие классы? Из люмпенов, отказавшихся работать на земле после отмены крепостного права и окопавшихся на местечковых мануфактурах? Из сезонных тружеников, которые полгода горбатили на малочисленных заводах и полгода пахали землю? Из романа Горького "Мать", в конце-концов?

Пусть даже на индустриализирующих единичных столичных предприятиях мастеровые и ремесленники перековывались в рабочие... Но все эти трудяги по сути своей были крестьянами и никак не подходили под фантазии про классовое расслоение знатных теоретиков марксизма. И жесткие рамки марксо-энгельсовского пролетариата этим крестьянам никуда не упирались.

Не были они потомственными пролетариями. Они были плоть от плоти искореженного кошмара русской черноземной Хтони. Именно Хтонь земли их кормила и поила, диктовала нравственность и моральные устои с обычаями и традициями. И убийство было хтонической нормой для крестьянина.

Запомните главное: крестьянин - палач с детства. С измальства крестьянин знает, что для того, чтобы элементарно выжить, необходимо систематически убивать. Убивать тех, кого лелеял и вскармливал, с кем игрался и веселился. Забой домашней живности для крестьянина праздник. Потому что отступает призрак голода.

Смерть дарит сытость. Поэтому крестьянин по природе своей не может бояться крови. И, сами понимаете, от убийства скота до убийства человека всего лишь один шаг. Сдерживает этот шаг лишь тот самый моральный кодекс, про который старик Кант сообщил. Если точнее - то закон общины, клана, тейпа или как хочешь это обзывай в зависимости от территории и национальности. В любом случае, для крестьянина убийство - это норма.

Всяческие сюсюканья на эту тему, подобные тургеневским "Муму", всего лишь сентиментальное брюзжание и хлипкая романтика декадентов. Меня лично с детства восхищает невероятно тонко прописанный момент в "Тихом Доне" у Шолохова, когда Григорий Мелехов косит траву и попутно рубит свежерожденного утенка. Крестьянин-казак, династическая "машина для убийства", испытывает эмоции и тонкие чувства, но плавно и без истерик. Такова жизнь.

Такова жизнь русской Хтони. Поэтому немудрено, что крестьяне помогли большевикам одержать победу в гражданской войне. Все эти "господа юнкера", бравые офицеры и восторженные салонные монархисты попросту не имели шансов. Разночинцы и образованщина, пусть даже упакованная идеалами и убеждениями, не могла противостоять привычному к тяготам, лишениям и смерти крестьянину от сохи. Блестящие деникинцы, отягощенными милитаристскими науками и передовым военным образованием, оказались бессильны против сеющих смерть тачанок Нестора Махно.

Бесспорно, что крестьяне участвовали в резне по обе стороны. Резня была безжалостной и кровавой. Победили те, кто был более кровав и безжалостен. Все те же крестьяне. Это и стало причиной их последующего уничтожения большевиками. То, что крестьяне для большевиков смертельно опасны, продемонстрировала победа Красной армии в гражданской войне.

Любая война обречена на кровь и жестокость. Иного не дано. Рассуждения про "гуманные" варианты войны - это для слабонервных. И узурпировавшие победу в гражданской войне большевики начали планомерно уничтожать принесших им власть крестьян-палачей. Путем тщательного убиения крестьянской общины.

Всякие рассуждения насчет якобы идеологической подоплеки участия крестьян в гражданкой войне бестолковы и бессмысленны - всякому нормальному крестьянину в руки попала лишь парочка листовок с обещанием земли и воли. Листовки, без сомнения, были тотчас пущены на самокрутки. Откуда и какая идеология? Крестьянам всего лишь хотелось побольше земли чтобы сытнее прокормиться. Естественный хтонический стимул пустить кровь ближнему своему. Жадность решает все, в том числе и исход войны.

Война против крестьянской общины началась с раскола. Для начала большевики планомерно уничтожили анархистов как единственных реальных защитников общин и живьем закопали в землю идею анархии, то есть общинного развития. Затем начали действовать стукачи.

Понятно, что стукачество было всегда и во все времена. Но не приветствовалось, особенно крестьянской общиной. "Доносчику первый кнут", "не выносить мусор из избы" и "слово не воробей", "нашел-молчи, украл - молчи, потерял - молчи" - канувшие в Лету нормы общинного сообщества. Стукачи в эти правила не вписывались, доносчик становился изгоем. Большевики возвели стукачей на пьедестал почета.

Борьба с кулачеством, продразверстка и коллективизация - это дело рук стукачей. Навряд ли с этим будет кто-то спорить. А учитывая, что стукачи изначально были изгоями и неприкасаемыми для общины, то это еще и была кровавая месть со всей присущей для крестьян-палачей жестокостью.

Стукачи стали героями и победителями. Стукачество стало делом гламурным, удобным и выгодным. Стукачество поощрялось и вознаграждалось. Конечно, нет статистики (если есть, то очень глубоко и тщательно зарыта), но, надо полагать, что расстрельные команды в ходе кровавых репрессий. состояли как раз из палачей и стукачей. А затем участники расстрельных команд уничтожались палачами и стукачами. С малолетства привыкшими к крови крестьянами-изгоями-выродками.

Навряд ли стоит сомневаться и в социальном происхождении вертухаев и остальной челяди, холуйствовавшей у большевиков во время репрессий. Так ковались династии паразитов, для которых донос был и остается вопросом престижа. А также ступенькой в карьере.

Русская Хтонь выплеснула, выблевала, а затем отторгла от себя орду мерзавцев и негодяев. Вероятно, это всего лишь казусы эволюции. Но сначала нужно выжить среди этих пакостных казусов. Такова глубинная мистика русской Хтони в жесткой поступи жизни и смерти.

Тишина - реквием некрологам

Как всем известно, есть у меня дурная и пагубная страсть - гулять с собаками по лесу. Сейчас в лесу невероятно душевно: нет суетливых грибников с их истошными воплями "уберите собаку, она на меня лает!", нет запыхавшихся парочек, с известной целью заехавших на опушку и пыхтящих "из-за этих псов я кончить не могу!". Потому что ранняя весна, суровое время года. Но мы, как всем давно понятно, живем в суровые и героические времена. Всегда!

И вчера, гуляя среди снегов и березок, заслушался тишиной. Тишина не терпит суеты, потому ныне весьма невостребована. Так как не соответствует указанному высоким начальством ритму жизни и требованием карьерного роста с прочей позитивной лояльностью.

Быть может, будь я чуток помоложе и слегка пессимистичней, я бы непременно завопил "Эге-гей, бля!" и вслушался в эхо. Но нужно ли сейчас это эхо, тем более эхо Москвы? Нет в эхе никакого смысла.

К тому же, все равно никто этому эху не ответит. Это как на кладбище, где нельзя разговаривать с мертвыми. О мертвых или очень хорошо, или никак. Потому что они мертвы. Такова этика смерти.

Мертвым нужны пышные некрологи и пафосные похоронные процессии. Но лишь во время погребения. Некрологи могут быть затянувшимися, звучать даже не часами, а годами и сутками. Но это от бездарности. Лучший некролог, считаю, "помер максим - да и хер с ним". Вероятно, про буревестника революции и тонкого ценителя жизненного дна этот некролог сочинили. Но народ запомнил. Память народная - вот лучший некролог.

Но сейчас в лесу нет народа, никто не бормочет и не шепчется. Потому нет и некрологов. Тишине некрологи не нужны. Тишина самостоятельна, самодеятельна и самодостаточна. Оттого и самобытна.

Тишина - это когда вообще никак. Никак - и тихо, без вздорных всхлипов и придыханий. Тихо как в могиле. Не как в мавзолее, куда люди зачем-то шастают словно тараканы, а именно как в могиле, под двумя кубометрами земли. Хотя, конечно, за тараканами будущее. Жили они 300 миллионов лет и еще поживут.

Хтонь - это тишина. И тишина - это истинная Хтонь. В этом потаенный смысл и глубинная поэтика тишины. Мы живем в эпоху проклятых поэтов.

Тишина - честный, искренний и абсолютно беззвучный реквием всем пышным некрологам, особенно бестолковым и подхалимским.

Зачем тишине бездарная ложь, господа?

Жизнь наша не сахар

Посетил сельпо и обнаружил, что сахар резко вздорожал. Вдвое против прошлогоднего. Тем, кому повезло, успели подешевле скупить сахар в изрядном объеме. Понятно, что будут гнать самогон. Самогон был и остается жидкой валютой. В самогоне спасение.

И поэтому вспомнил насчет любителей грядущего Апокалипсиса. Нет смысла рассуждать про то, что Большой Песец будет или не будет, - он будет однозначно и несомненно, все к этому стремятся,- попросту вспомнил про истинных ценителей грядущего кошмара. Про так назывемых "выживальщиков".

Вчера, возбудившись экономическим ростом сахара, я решил поглядеть картинки различных самогонных аппаратов чисто для того, чтобы приобщиться к Великому и Прекрасному, к истинному, прямо сказать, Искусству. Не потому, что присматриваю аппарат для себя - такое оборудование было, есть и будет - а в изысках всяких усовершенствований.

Нашел один агрегат, меня заинтересовавший. Ткнулся в него и попал на форум тех самых "выживальщиков", где бодро резвится публика, которая в ожидании Апокалипсиса всякие запасы и схроны делает. Суетятся, чтобы потом не опростоволоситься.

Но всяко они попадут впросак. Потому как сколько макаронов и риса с гречкой не запасай, все равно сгниет, заплесневеет или мыши с мухами пожрут. А тушенка сейчас вообще дерьмо, потому что ее из сои с ГМО и кенгурятиной делают. Но это в лучшем случае.

Заметил, что "выживальщики" - публика эта по большому счету полезная, потому как развивает кетайчкую легкую промышленность, скупая всякие одежонки-ботинки-рюкзаки и прочую походную утварь. И вот прочитал я форум про выживание, читал чуть ли не час целый, читал, пока не надоело.

Много вполне здравых мыслей. Но больше беспонтового понтярства. К примеру - рассуждают, какого свойства запасать ножи. И тут же начинаются жесткое рубилово насчет фирм, изделия которых офигительные деньги стоят. А простую истину, что к ножу надо бы еще и точилку припасти, никто не вспоминает.

Ну и всякие прочие подобного свойства рекомендации с подобного же сорта сокрушительными прорехами. Но это фигня, недоработка и упущение, потому как к Большому Песцу на самом деле нужно припасти одну-единственную необходимую вещь - рулон бумаги для нужника. Еще лучше этот рулон в парочку кальсон завернуть. Потому как обязательно пригодится. Большой Песец нужно встречать с чистой заднницей, так апостол Иоанн завещал.

Самое удивительное, как я понял, что все эти "выживальщики" явно не выживут. Потому как помимо прочих практических простеньких вещей абсолютно игнорируют одно из необходимых орудий выживания - косу. О лопате помнят, про топор помнят, даже о пиле вспоминают. Но про косу - ни слова. Оттого, что футуристы сверхурбанистические.

Коса - не только необходимый инструмент для обихода и сбора урожая (ну, тем же козам-кроликам сена подкосить, насчет которых эти "выживальщики" очень и очень распекаются), но и очень ловкое боевое оружие. Особенно если ее, как было принято пару веков назад, вдоль косовища развернуть и превратить в знаменитую русскую совню. Оружие легкое, убойное и молниеносное. Рекомендовано косиньерами.

Коса - для тех, кто всегда готов к труду и обороне. Коса и жратвой обеспечит, и в защите поможет. Зимой и летом.

Жизнь наша отнюдь не сахар, а наличие запасов сахара не гарантирует долгую жизнь. Лишь самогон. Самогон спасет державу!

Завод последней надежды

О производстве. Многие, конечно, очень справедливо возмутятся - какого шайтана рассуждать о том, чего нет? Всем, конечно, давно уже надоели эти плюгавые персонажи в ТВ, которые с упорством дебилов упрямо несут словесную диарею насчет того, чего нет. И это вполне понятно и объяснимо. Но здесь вам не ТВ, господа, здесь, будем верить, идиотов поменьше.

Итак, насчет производства. 7 марта 1787 года на Урале создан Артинский завод. Начал строительство завода в 1782 году тульский купец первой гильдии Ларион Иванович Лугинин. Кстати, знатный купчина Лугинин был еще и самым первым мэром Тулы, и вполне, как ни странно, демократически избранным мэром - в голосовании участвовали лишь достойные туляки с солидным капиталом, никаких нищебродов и голоштанников.

Демократия, господа, - это когда у людей наличествует достаток и интерес во власти у людей есть. А также желание людей отстаивать не только свои шкурные интересы, но и интересы поддерживающих представителей общества. Бороться за интересы общинников. Впрочем, это уже не слюнявая охлократическая демократия, а вполне здравая анархия. Анархия - вот пусть и слабая, но последняя наша надежда. Так классик считает.

Ларион Иванович Лугинин не только возводил заводы, но и уделял пристальное внимание социальным отношениям, добившись отсрочки десятинной недоимки, а затем и освобождения заводов от платежа десятины на десять лет, чем облегчил жизнь заводского населения.

После смерти Лариона Лугинина в 1788 году дело продолжили его внуки Иван и Николай Максимович Лугинины. Также заводчикам Лугининым принадлежали ещё несколько предприятий на Урале, в том числе в Златоусте, Миассе и Сатке. Все они работают и в настоящее время. Фамилия промышленников Лугининых была незаслуженно забыта в советское время, но они по праву стоят в одном ряду с Демидовыми, Строгановыми, Турчаниновыми и другими родоначальниками уральской промышленности.

Поначалу Артинский завод был молотовым. Попросту две молотовые фабрики. Оборудование составляли восемь кричных горнов и восемь молотов, позднее были поставлены две кричных фабрики и один плющильный молот. Предполагалось построить еще и доменную печь, но найти поблизости месторождение железных руд не удалось и пришлось ограничиться только железоделательным производством.

Завод обладал значительными передельными мощностями, был хорошо обеспечен древесным топливом и гидравлической энергией, находился в двух верстах от пристани на судоходной тогда еще реке Уфе и мог отправлять продукцию удобным водным путем. Главными недостатками завода были: отсутствие чугуноплавильного производства, его оторванность от основных предприятий владельца Златоустовских заводов. Чугун для передела предприятие получало из Саткинского и Кусинского заводов, он доставлялся за 180–200 верст по зимнему пути гужевым транспортом, что значительно удорожало продукцию. Но работал вопреки всему. Таков Урал.

Завод до сих пор работает, и основная его продукция - коса. Не буду повторяться о том, что европейская цивилизация была создана косой, и именно коса позволяла бороться с истинным деспотом этого мира - ГОЛОДОМ.

В старые времена, господа, ГОЛОД не был теткой, а люди не были столь гламурными и не не жрали предметы, похожие на еду. Потому продукция Артинского завода - коса - была востребована.

Востребованность ее понимали вполне приличные люди и даже государственники: Павел Аносов, к примеру, лично над технологией производства косы корпит. И Аносов, к сведению, не какой-то там хрен с горы, а руководитель Златоустовского горного округа. Ученый и металлург попутно. Но это два века назад было. При других императорах.

А век назад власти империи (тогда еще империя была и даже теплилась реальная держава) произвели капитальную реконструкцию предприятия. Потому что предчувствие Первой Мировой войны висело. В те времена понимали, что солдат нужно кормить. И людей нужно кормить. Для того, чтобы быть уверенным в том, что будет что пожрать, нужен добрый инструмент. Коса. В те времена думали о еде, господа, и знали о Голоде. Чтобы работать или даже воевать, нужно есть. И наоборот.

Тогда еще большевики до власти не дорвались. Это сейчас коров всех сожрали, а тех, что оставили, содержат ради дотаций и серых бюджетных схем, а не для прокорма народного. Народ откармливают сатанинским импортозамещением. И у адептов смузи копошится мысль, что коса как бы и не нужна. Как и ее производство. Насчет производства косы, кстати, уже американцы показательно ткнулись: закрыли в средине прошлого века, сейчас как бы и очень надо, а уже нету.

Но у нынешней России свой путь - как начальник укажет, так оно и будет. Капризы уходящи и преходящи, господа, а быть человеком хочется всем и всегда.

Быть человеком - значит есть нормальную еду, пить нормальные напитки и курить нормальный табак. Употреблять то, что от Бога. Не то, что начальство требует, а минздрав не возбраняет. Вот для того и нужна коса - чтобы оставаться ЧЕЛОВЕКОМ.

Слава Богу, производство косы до сих пор сохранено. Будем людьми, господа! ЧЕЛОВЕК - это звучит. Бог создал ЧЕЛОВЕКА. А не лояльного холуя. Коса - это инструмент от Бога, господа!

"Весна священная" с "петрушкой"

Насчет провокаций. Август 1964 года. Американские военные корабли под командованием адмирала ВМС США Джорджа Стивена Моррисона якобы подверглись атаке во время патрулирования Тонкинского залива во Вьетнаме. Абсолютная провокация - наукой доказано.

Эта провокация, названная как "Инцидент в Тонкинском заливе", приведёт к немедленному принятию Конгрессом США Тонкинской резолюции, следствием которой в феврале 1965 года стало начало бомбежки Северного Вьетнама. Итог - 50 тысяч американских трупов + миллионы тел во Вьетнаме, Лаосе и Камбодже.

Адмирал ВМС США Джордж Стивен Моррисон - отец Джима Моррисона. Таковы причуды судьбы.

Мало того, Гейл Zаппа, жена Фрэнка Zаппы, ходила в один детсад с Джимом и даже ударила его молотком по голове. Таковы детские шалости.

А Zаппа выпустил альбом про тонущую ведьму. Дескать - дерьмо не тонет.

Такая вот провокация, господа!

P.S. А сейчас я впервые в жизни напишу послесловие, которое объемом будет значительно больше основного текста. Потому что уже сейчас идет эпоха послесловий, когда ассоциации значат куда как больше, чем сам собственно текст. Время "игры в бисер".

Поскольку у меня в сложилась вполне сносная и добрая читательская компания (аудитория - если по-научному) которая легко и просто по понятиям оперирует ассоциациями, то бояться тут нечего. Умеющий читать да поймет, как рапортуется в Bible Book.

Поэтому упираться в каноны создания основного текста, опирающегося на главную мысль, затем унавоженную фактами+нюансами+ощущениями, как предписывают простейшие правила журналистики, смысла нет и быть не может. Лично я журналистику давно похоронил.

Потому что журналистика благополучно была уничтожена лет пятнадцать назад путем установления "вертикали власти". А пресловутая "вертикаль власти", как ни странно, началась создаваться сразу же после Беслана. Внятной логики между трагедией Беслана и постфактным перетасовыванием губернаторов, казалось бы, нет и быть не могло, но именно Беслан стал поводом для такого игрища.

Хотя роль слабонелояльных глав регионов в том, что жуткие и кошмарные вояки беспрепятственно нагло промаршировали в Беслан, никто ничуть объяснять не пытался. Был бы повод. А повод был создан. Впрочем, слишком многие про Беслан, похоже, даже и не помнят ныне. Иначе бы сегодня крепко задумались. Потому что их в любом случае снесут с игральной доски. Как тех самых губернаторов.

Но не будем ковыряться в глубоком прошлом, вернемся в наше нынешнее, быть может даже слегка настоящее. Тем более, что прошлое печально показывает свой прощальный кукиш (это мягко и цензурно говоря).

Так что про настоящее. Меня с самого начала всего этого "настоящего" не покидает стойкое ощущение, что некая откровенная недоросль заигралась "в танчики". "Танчики" - это такая компутерная игрушка для гламурного времяпрепровождения. Рекомендуется бездельникам и сумрачным социопатам. Минздрав ее не возбраняет. Имитация эмоций и азарта, если кратко. Попытка придать вкус бестолковой засраной жизни. Вот на что это "настоящее" безобразно и мрачно похоже.

Но вернемся взад, к Zаппе. Zаппа, как всем понятно, был гениальным создателем фейков. Невероятных фейков, помноженных на неистовый сарказм и блистательное издевательство над психикой потреблятсва. Того самого потреблятства, которым наша держава жрала и упивалась.

А возвеличивание потреблятства началось с борьбы супротив "вьетнамского синдрома" - так мировая история доказывает. Дело, конечно, сугубо заокеанское, чужеродное и чуждое родимому нашему большевизму. Казалось бы, совершенно внеполитическое, просто "жри-не хочу!".

Но "политика — это развлекательная отрасль промышленности", как Zаппа утверждал. Сами знаете, что у большевизма промышленность специфическая - тупо ресурсная. И развлекуха тотчас выродилась в пропаганду. Впрочем, в наших краях давно уже любое дерьмо попахивает рассуждениями "как бы нам переиначить рабкрин". Так что дерьмо - дело привычное. Мусорная реформа это демонстрирует.

Поскольку потреблятство - то еще болото, особенно чисто державный вариант потреблятства, упакованный паразитизмом, сообщу лишь кратко: Zаппа - гений суеты абсурда и жупел театра теней. Пророческий гений наших окрестностей и окоемов, а по другому и быть не могло, так как он лихо использовал Стравинского с его "Весной священной" и со всей прилегающей "петрушкой". Весна случилась - по другому и быть не могло.

Оттого и ничуть не удивляет, что пресловутые "политтехнологи с трех вокзалов" уткнулись в символику Фрэнка Zаппы. Держава держится на идейном плагиате, господа.

Гнусно, конечно, что плагиаторы чуют, куда вся эта тухленькая идеология приведет, но, вероятно, до сих пор надеются, что деньги не пахнут.

Куда? А помните "The Battle Of Epping Forest" от Genesis?

- Пацаны из команды Билли Райта

Начинают базарить

С головорезами Маленького Джона.

Те нарисовались — не сотрёшь.

У этих Баркингских мордоворотов рожи такие —

В дверь не пролезают!

Сегодня им предстоит разборка.

Эти солдаты Христа будут сражаться за право

Защищать бедных.

Героям Ист-Энда предстоит открыть счёт.

Примерно так: "just like any picnic".

"Генезис", несомненно, гениальная группа, но все гении изрядно сумасшедшие. Тот еще пикник, стоит заметить.

Есть все основания считать, что послесловия в ближайшем будущем станут основным эпистолярным жанром. Такие вот у меня ассоциации, господа.

Глубины ассоциативные беспредельны. Если что, то, как классик завещал, "зовите меня Измаил". "И объяли меня воды до души моей" - так требовал Кендзебуро Оэ.

Нужник и стоны при луне

Пропаганда необходима государству. Любому. Со всяким обустройством и всякой мастью. Главное в пропаганде - не перебрать со враньем.

Ложь, конечно, обязательно присутствует в любой информации - так наука доказала. Но информация необходима для жизни. Это если жить хочется. Если же бурлит единый порыв "жить - нас рать", то можно и мертвячиной питаться. Вранье к тому располагает.

Все зависит от потребителя вранья. Этатизм держится на лжи и, прежде всего, на всеобщей самоотверженной лжи самому себе. И чем окружающая среда государственней (в смысле тоталитарней), тем больше лжи требуется обычному гражданину. Так всякому лояльному гражданину удобней и безопасней. Он на самом-то деле (без пафоса про долги наши гражданские) всего лишь заурядный потребитель. И хавает то, что хочет хавать.

Бывает, конечно, что отъявленная ложь заводит не туда - а чего удивляться, коль Сатана - отец лжи? Помните, как Иоанн (от Иоанна 8:44) сообщает: "Дьявол — ваш отец, и вы хотите исполнять его желания. Он был убийцей с самого начала и никогда не склонялся на сторону истины, так как в нём самом нет истины. Когда он лжёт, то это получается у него само собой, так как он и сам лжец и отец лжи". Но таковы казусы пропаганды.

Кругом искушения сатанинские, господа, и лишь Анархия - вот пусть и слабая, но последняя и единственная наша надежда. В условиях анархии нет необходимости жонглировать пропагандой. Потому как дурить самих себя могут только идиоты. Пропаганда - отрыжка лояльности.

Да и искусство не далеко ушло. Вот, к примеру, более века назад кончилась Первая Мировая война. Началась эта суровая бойня, как и полагается, из-за террориста. С тех пор все войны начинаются из-за террористов или иных прохиндеев - тренд такой. Более того, разжигателем для Первой Мировой стал некий Гаврила Принцип. Поэтому все последующие войны велись из-за принципов. Это тоже тренд. Из-за денег воюют только лохи и специально обученные наемники.

Для нашей державы завершение Первой Мировой особого смысла не несет и значения не имеет - по сравнению с мировой революцией эта вошь лобковая. Брестский мир, конечно же, обзывают позорным, но это всего лишь вкусовщина. У большевиков были наиважнейшие задачи - отжать и удержать власть. Это было нужнее. Тогда было время нужников и страстей выгребной ямы. Выплеснулась отъявленная "золотая рота".

Но так случилось, что Первая Мировая война стала источником вдохновения для мастеров мировой культуры. Забугорных, естественно. Культуртрегеры державы в то время экстренно пытались гражданскую войну оценить. И из кожи вон лезли, чтобы их самих оценили. По достоинству и в денежном выражении. Всем жрать всегда хочется.

Но в любом случае все тогдашние мастера культуры постарались отметиться вокруг этой войны. Французы, англичане, немцы и подданные США. У мастеров получались одноообразно: дерьмо, мягко говоря, в окопах и кишки наружу. И слишком много пацифизма. Гламур и стоны при луне. Депрессия без взглядов на будущее.

Потом среди мастеров были разборки и некто Горький вопрошал "С кем вы, мастера культуры?", упрекая и нескромно намекая насчет того, что "не будет преувеличением, если сказать, что пресса Европы и Америки усердно и почти исключительно занимается делом понижения культурного уровня своих читателей, - уровня и без ее помощи низкого". Подонки, короче. Горький был специалист по подонкам и даже написал про это исследование "На дне". Про водолазов, надо полагать. Производственный, вероятно, роман.

Но пока все эти мастера суетились и всяко изощрялись вокруг Первой Мировой, Ярослав Гашек создал лучший роман про всю эту гнусную историю. Роман на все века. В противовес гуманистическим нытьям и катаньям.

А надо сказать, что Гашек был чехословацкий славянин бывшего австро-венгерского подданства и даже русско-революционный комиссар. Вот что значит блеск единственно-верной идеологии и истинное братство народов! Образ высокопатриотичного и бравого солдата Швейка - главный добрый итог всей Первой Мировой. Наиболее добрый итог.

Все прочее - это мифы, господа. И даже сейчас, в прагматичные и меркантильные времена пошлого унылого постмодернизма, мифы - единственный реальный продукт человечества. Тем и живем.

Свой - чужой

Не вижу смысла упираться в рассказы о том, что урбанизация - некое всеобщее онтологическое зло. Есть масса людей, которым по нраву шустрый городской ритм жизни, есть еще другая масса людей, которые попросту боятся избавиться от городского кипения. Урбанизация - всего лишь вопрос выбора.

Как ни странно, практически все городские жители мечтают хотя бы на короткое время вырваться из застенков многоэтажек и блистательных новостроек. Чтобы хотя бы ненадолго отдохнуть душой и телом.

Про тело понятно - свежий воздух, шашлык и ядреная выпивка на раздолье. Мусор можно под каждый куст кидать, гадить можно за любым деревом, попутно включая шансон на всю катушку. Жизнь прожить - не поле обосрать. Все тело нараспашку и нарастопырку. Плюхнулся с разбегу в водоем - и тело бодро отдыхает.

Про отдых души - вот здесь масса казусов и сложностей. Для того, чтоб душа отдохнула прежде всего необходимо наличие самой души. А урбанизация, как известно, развитию души не особо способствует. Для души необходимо движение и развитие. Свобода и воля к свободе. А в городских застенках даже примитивные и смутные желания на эту тему или крайне редки, или отвратительно извращены. Урбанизация отбивает жажду быть истинно свободным.

Понятно, что для всеобщего потреблятства, истеричной лояльности и прочего разрешенного постмодерна урбанизация крайне удобна. Поголовье в кучке - и стадный инстинкт решает все. Удобнейшая штука для любого режима. Абсолютно любого, с самыми разнообразны ми идеологиями и чинопочитаниями.

Стадный инстинкт, господа, это ум, честь и совесть современности. Все по ранжирам, иерархиям и прочим нужникам строго распределено и бюджетно оплачивается. Причесывается под одну гребеночку. Без особых затей: строевой смотр лишь пару раз в год выстраивать нужно для пущего порядку. И пропаганду создавать. А дальше само работает. Остается лишь произведенный мусор вывозить да капремонт обещать.

Единственная напасть - движухи никакой нет и быть не может. Регулярно обещанные светлые перспективы - это ничуть не движуха, а всего лишь перемещение желаний от одной псевдокормушки к другой. Корректировка виртуальности.

Природе человеческой, понятное дело, все это пакостно и богопротивно. Немного омерзительно, быть может. В любом человеке зачатки души бурлят слегка и понемногу теплятся. Происходит естественное отторжение пусть даже подспудного, но онтологического зла - паразитизма.

Для того, чтобы отторжение не переросло рамки дозволенного, начинают рассуждать о добре. О добре говорят много, но нихера не делают. Имитация добра - пример изощренного лукавства. Но даже самое облукавленное население инстинктивно чувствует ложь и вранье. Инстинкты - Секс, Страх и Голод - не обманешь. Обмануть их можно лишь большим Страхом. Страхом Смерти. Оттого и создаются условия для должной встряски. Условия самые разнообразные.

Приведу примитивный и всем понятный пример - так называемую борьбу с ценителями табака. Для того, чтобы угодить транснациональным сверхкорпорациям и накрутить акцизы на табак, то есть - миллиардные поступления в бюджет, устроили гонения на курение. Используя тот самый Страх Смерти - на каждой сигаретной пачке рапортовалось о летальных кошмарах и ужасах. Отнюдь не о выборе ЗОЖ, что-нибудь этакое бодро-задорное "Брось курить, вставай на лыжи, вместо рака будет грыжа", а именно Смерть декларировали во всех ее подробностях.

Пусть этот пример напрямую касается лишь четверть населения державы. Но и для остальных некурящих он вполне назидателен. Чтоб слегка задумались. Или не слегка. Чтоб поняли, как массово пугают на уровне "свой-чужой". Пресловутым парадоксом "Или-Или".

Урбанизация, обслуживаемая и унавоженная паразитизмом, по сути своей всего лишь пшик на ровном месте. Огромные мегаполисы, запертые в коворкинги и занятые лишь перепродажей останков живности, погибшей 300 миллионов лет назад, в ХХI веке ничего не производят. Кроме страстей человеческих.

Да и страсти сомнительные - скучный срач в соцсетях и прочий социальный говносрач. Соцсети - ничуть не социум. Впрочем, и деревня тоже ничего уже не производит по случаю своего добровольного вымирания. Или вынужденного - но это уже не играет никакой роли. Это не важно.

Важна лишь воля к жизни. Не "триумф воли", а добрая воля к реальной жизни. Нужно быть ближе к природе, господа! Она знает толк в правильных модернизмах. На ошибках учит.

Стукачи и палачи 2

Победителей не судят. Во времена языческие и глубоко, надо полагать, варварские, бесспорно утверждалось, что за победителем стоят боги. Нормой были поединки. Выживший якобы был отмечен помощью высшей силы. Какой именно силы - никто не интересовался. Выжившего это уже не заботило, а мертвого... С мертвыми не надо разговаривать. Неизвестно, кто ответит.

Гражданская война в державе была битвой терроров. В поединке терроров победили большевики. Вероятно, поэтому считается, что "красный" террор был невероятно гуманным и заботливым, а "белый" террор" - злобным и изуверским. Хотя на самом деле террор был совершенно равнозначным с той и другой стороны. Равнозначным как по зверству, так и по издевательствам. Потому что не было сдерживающей силы.

Что могло сдерживать взбесившиеся крестьянские страсти? Государство, которого по сути уже и не было? Все или ничего, а о мертвых - или только хорошо, или опять же ничего. Царя с его семейскими уже расстреляли, а лидерам противоборствующих сторон не нужно было ничего кроме власти. Одним власть была нужна для подтверждения своих исконных прав на нее, а большевикам - для наслаждения контролем над ресурсами державы.

Для крестьян все эти расклады были абсолютно пустым звуком, полным "ничем". Про марксистские и прочие пропагандистские расклады поминать не приходится по причине совершеннейшего к ним крестьянского равнодушия.

Меня в свое время очень поражали утверждения агитаторов от КПСС насчет того, что в нашем окоеме "красные" боролись с лево-эсеровскими заговорщиками, бандитами-убийцами. Ну откуда вообще в наших краях могли завестись настолько убежденные левые эсеры, что ради своих убеждений ринулись кровью окрестности заливать? А старички, помнящие гражданскую войну, спьяну и шепотом рассказывали, что убивали из-за мести, дележки или других обид. Убивали "потому что власть разрешила". Доходчиво, просто и понятно. Бритва монаха Оккома.

Могла ли крестьян от кровопролития сдерживать Вера в Бога? Вероятно, могла бы, если бы не всеобщий аморальный шок от большевистского лозунга "Грабь награбленное, все дозволено!". Стоит обратить внимание на то, что для крестьян главным авторитетом в жизненном укладе была община. Авторитетам пришел конец.

Община действовала незатейливо, но была эффективна. И-за простоты и анархичности. Раньше в селе уважение на чем держалось? На жизни, на совместной работе, на взаимопомощи да поддержке. Знали – вот тот мужик всегда на помощь придет, в любом деле поможет, хозяйство у него справное да и за себя постоять умеет – потому человек достойный и уважаемый. Или, к примеру, врач-учитель, иной какой грамотный, опытный да рассудительный мужик. Священник владел веским словом. Таких авторитетных людей всегда поддерживали, к их словам прислушивались.

Но пришло время горлопанов, родства не помнящих, делов не знающих. Каждый за себя, когда нет сейчас ни головы, ни задницы. Впрочем, задница после Первой Мировой у всех одна, большая и общая. Хотя, казалось, можно было людей объединять большим общим делом, но пока есть что пожрать да выпить, да крыша над головой у каждого, то про общее дело никто не задумается. Зато предложение пограбить - вот где невероятный соблазн, особенно когда "власть разрешила".

И вот сейчас немного подробностей "красного" террора и богоборчества. Подтвержденные сведения о том, как в Красноуфимском уезде убивали священников.

Протоиерей Алексий Будрин (1861-1918) родился в семье священника, закончил Пермскую духовную семинарию и служил настоятелем Красноуфимского Свято-Троицкого собора. Всю свою жизнь был законоучителем и преподавателем церковно-славянского языка, а также заведующим Церковно-приходской школы. Кроме того, являлся Благочинным церквей Красноуфимского округа и был избран Пермским Губернским избирательным собранием членом Государственной Думы от Пермской губернии. Протоиерея Алексия Будрина арестовали в сентябре 1918 года. Очевидцы вспоминают, что это было в субботний день. Отца Алексия вывели из церкви прямо со службы, облаченного в белую ризу. Оттесняя оружием возмущенную толпу верующих, вышли за город к железнодорожным путям и на глазах у местных жителей несколько раз выстрелили в него. Тело святого страдальца привязали к распряженной лошади и пустили по стальным железнодорожным путям.

Иерей Александр Малиновский (1890-1918) окончил Пермскую духовную семинарию, с 1916 года учился в Казанской духовной академии, где ректором был архиепископ Антоний (Храповицкий). В свои молодые годы был активным церковным деятелем и сердечно заботился о благоустройстве прихода в селе Верх-Саксунское.

Поводом к аресту послужили его проповеди в сельской церкви. Сохранились записи фрагментов из одного такого обращения к прихожанам: «Миряне, - говорил отец Александр с амвона, - знаете ли вы, что делается сейчас в Петрограде и Москве? Там большевики в церквах и соборах ставят лошадей, ругаются над верой православной. Православные! Не допустим надругательства над нашей святыней, постоим за веру православную. Скоро опять начнется война, вновь затрещат пулеметы, загремят пушки, не допустим кощунства над православной верой!»

По доносу милиционеров, слышавших его проповеди, отец Александр был арестован. В момент своего ареста он находился в церкви, в алтаре с крестом в руках, вознося в последний раз молитвы пред престолом Божиим. Благословив свою паству, он пошел к выходу. Прихожане заполнили всю площадь, не давали красногвардейцам пройти и не отпускали своего батюшку. Но с помощью винтовок толпу оттеснили, а отца Александра увезли в Красноуфимск. В Красноуфимске отец Александр, уже арестованный, встретил своего брата по вере и подвигу иерея Льва Ершова, вместе с которым ему предстояло принять мученическую кончину. В ночь на 2 сентября священники были связаны друг с другом колючей проволокой, их избили и, по свидетельству их сокамерника, расстреляли «за городом в так называемом Холодном логу».

Иерей Лев Ершов (1867-1918) родился в старообрядческой купеческой семье. В 27 лет по искреннему убеждению в святости Греко-Российской Православной Церкви вышел из раскола и присоединился к истинной Церкви через таинство Миропомазания. Еще через два года он был рукоположен в священники. После этого отец Лев служил законоучителем и епархиальным миссионером, причем служение его на этой должности было настолько усердным, что ему многократно выражалась благодарность от правящего архиерея и вручались награды.

Арест отца Льва состоялся в воскресный день в августе 1918 года. Во время службы в храм ворвались красноармейцы. Оттесняя молящихся, они пробрались к алтарю и открыли стрельбу в его сторону. Солдаты начали выталкивать батюшку из храма, причем они тянули его за наперстный крест и бороду, увечили его, отталкивая прихожан штыками винтовок. Свою мученическую смерть он принял вместе с иереем Александром Малиновским.

Верующие позаботились о телах святых мучеников и, по-видимому, наскоро предали их земле рядом с храмом. В 1935 году Свято-Троицкий собор был закрыт, могилы погибших священнослужителей сровняли с землей, а позже на их месте был устроен автодром.

Со времен гражданской войны деревня фактически не изменилась. Но жизнь в ней сейчас еле теплится. Кряхтит и стонет век дожития. Стоит ли разговаривать с вымирающими?

Крестьянская деревня, выплеснувшая кровавую Хтонь, вполне заслуженно обрекла себя на истребление и вымирание. Получила от большевиков то, что заслужила. Таково было воздаяние большевистской власти, за поддержку "красного" террора и за подаренную им крестьянами победу. Настало время стукачей и палачей.

Рудимент и атавизм

Насчет гигиены. Сейчас каждый утюг сообщает, что нужно мыть руки. Всегда и особенно перед рукопожатием. Тем более дружеским рукопожатием. Удивляюсь, что до сих пор нет рекламы про то, каким мылом лучше руки мыть. Мыло "Красное Сормово", к примеру. Или "Дегтярное". Сейчас уже туалетные принадлежности начали с полок сносить, но мыло, надеюсь, все же будет. В светлом будущем, вероятно. Короче, руки мыть надо, и ничего в этом нового, еще Понтий Пилат завещал.

Но я не про руки. Я про ногти, господа. На ногах. Ногти на ногах нужно регулярно стричь. Стричь столь же тщательно, как государство стрижет с нас налоги.

И вот почему: как-то довелось мне побывать в морге. В живом виде. Поразило меня следующее - лежит покойник, все как положено (заботливыми санитарами морга положено), но из-под изрядно потрепанной простынки торчат ноги. А на ногах ногти. Охрененные ногти длиной в дециметр. Или даже в полтора. Желтые аж до какой-то синевы. И толстые. Как когти. В кожу пальцев ног вросшие.

Меня аж оторопь взяла. Внечеловеческое это что-то. Рудимент и атавизм. Животный. Абсолютно животный.

Спросил про хозяина этих ногтей. Дедок, погиб от рака 4-ой стадии. Одиноко погибал. В домашних условиях. В морге оказался оттого, что одинок. Труп никто забрать пока желания не проявляет.

Так что, господа, ногти нужно стричь чаще. Особенно на ногах. Да, кстати, когтистого дедка покойного потом кто-то из дальних родственников забрал и схоронил.

И еще по этому поводу случай мне рассказали. Из жизни совет ской Практически цитирую. В 1987 году в одной деревне фотограф Боря гикнулся. Ничего не предвещало, просто вышел за ворота с фотоаппаратом Зенит, упал и умер скоропостижно. Так- то в школу направлялся, выпускников фотографировать, но не случилось...

Одиноким он был, вполне интеллигентным, потому и пил горькую, как все нормальные интеллигенты, очки носил красивые и бородка была чеховская.. Старушки-соседки снарядили помершего в последний путь: костюм, галстук одели, правда очки ему в карман положили, ибо лишнее это. Как сказал сосед Иван, все равно зажмурился Бориска-то.

Давай звонить в райцентр Арти, а там, говорят, наш патологоанатом в отпуске, везите новопреставленного в Красноуфимск, там вскрывать будут. Что же, путь неблизкий, сто километров в один конец. Совхоз ГАЗ-53 выделил, в больнице местной гроб времянку взяли, да и погрузили Борю в кузов. Дело к вечеру, решили с утра ехать, а машину с покойным у проходной МТМ поставили ночевать.

Дежурил на проходной в ту ночь Вовка, по кличке Черномырдин, потом что гигиену не соблюдал и морда вечно у него в мазуте была. Так вот у Бори кроссовки были шикарные белые, он их где-то на свадьбе заработал...жених ему подарил за качество фотосъемки и за храбрость, которую проявил на второй день свадьбы, когда все передрались, а Боря в самой гуще событий фоткать успевал.

Их и надели на усопшего, поскольку другой обуви доброй в последний путь у Бори и не было отродясь. На другое утро мужики приходят на работу и видят, что Черномырдин на скамейке сидит покуривает в белых бориных кроссовках. Заглянули в кузов и наблюдают, что Боря уже в галошах Вовкиных лежит себе и помалкивает.

- А чего, не все равно ему там лежать добру пропадать, - заоправдывался Вовка... Иди отсюдова побыстрее, сказали ему мужики, руки об тебя марать не будем. Покурили молча и разошлись по рабочим местам. В то время они еще были, места-то рабочие..

Так что помните о гигиене, господа! И никакой депрессии с попутной паникой! ЗОЖ - наше все!

Где раки зимуют

Честно говоря, раки меня мало интересуют, потому как пиво я не уважаю. Предпочитаю более солидные напитки. Но раки обитают только в чистейшей воде. Потому что не идиоты. Это я вам точно скажу.

Лично для меня индикатором чистой воды была и остается такая замечательная рыба как хариус. Надо сказать, что в наших окоемах хариус то появлялся, то исчезал. Как раз в зависимости от состояния воды. В последней четверти прошлого века, например, в реке Уфе хариуса было относительно мало. Потому что в 70-х и 80-х годах в запале яростных пятилеток на поля в поисках невероятных урожаев начали сыпать огромное количество удобрений. Попутно производили мелиорацию. Особого смысла во всех этих происках не случилось, но такова была линия руководящей партии. Все как всегда делалось для "галочки". Ради бравурного отчета.

Впрочем, если в те времена выйти на уфимский перекат, встать по пояс в бурных струях и отпустить поверху леску с червячком, то выловить хариуса особых проблем не составляло. Главной проблемой (сейчас в это никто, вероятно, не поверит) была леска. На толстую леску (этак 0,3 - 0,4 мм) хариус не брал, а леску 0,15 мм клинского производства хариус успешно рвал. Если, естественно, чуток покрупнее попадался.

Для того, чтобы подобрать кусок правильной тонкой лески на поводок приходилось пользоваться микрометром - был, если кто помнит, такой прибор. И когда удавалось в стометровом мотке лески отобрать пяток метров без каверз-шероховатостей- заусенцев, то можно было считать, что невероятно повезло. Кстати, при этом поиске (метод проб-ошибок) стометровка клинской лески запутывалась в невероятную "бороду". Но так как была относительно дешева, то и хрен с ней. Главное - есть надежда отловить хариуса.

Однажды на Уфе в устье небольшой и чистейшей речки Межовка (называлась, скорее всего, по имени исчезнувшей там деревушки) мне довелось поймать поутряне с дюжину хариусов гр. под 400 каждый. С локоть длиной и более. Удача была оглушительной, обловил взрослых мужиков (мне тогда 12 лет всего было). Взрослые мужики моей удаче порадовались, сварили из моих харюзков изумительную двойную уху и запили ее водкой. Мне, естественно, даже маленькую стопочку не налили - чтоб не привыкал. Но радости моей границ не было.

В те времена ловить хариусов полагалось даже не на самой Уфе, а в ее лесных притоках, ключевых и малодоступных. На речке Еманзельге есть урочище Улаир. И там изрядная яма, которую в начале 60-х изладили геологи, которые искали нефть и газ, как положено. Нефть с газом нашли, но не в особо масштабном количестве. Зато яма (метров пять глубиной, метров в пятнадцать диаметром) оставшаяся от поисков методом взрыва, осталась. Еманзельга, как и полагается речке, эту яму оккупировала. Вскоре в в этой яме заселились очень крупные хариусы.

Поймать этих хитрозадых хариусов можно было лишь с помощью комплекса невероятных ухищрений. Потому что населяющие яму хариусы давно привыкли к тому, что появляются какие-то людишки и пытаются их изловить. Шумят, травой да сучками трещат, топочут, кидают в яму какие-то снасти и булькают. Поймать хариуса удавалось лишь единственным вариантом - тихо подкрасться к перекатику, который впадал в яму, протиснуть сквозь кусты длинное удилище (не запутав при этом на кустах леску) и опустить в воду крючок с кузнечиком, стрекозой или бабочкой.

Удилище, леска, крючок и наживка. И чтоб тишина. Если повезет, то хариус сядет. Если еще больше повезет, то ты его из ямы сквозь кусты вытащишь. Мне всего лишь дважды повезло, крупные были хариусы, гр. 700. Азарт был великолепный, до дрожжи и скрипа зубьями. Хотя, кстати, если просто тихо идти вдоль Еманзельги да кидать насадку в омутки за перекатами, хариусов десяток-другой всегда можно было изловить. Но небольших, гр. 150-200 в лучшем случае.

Сейчас, конечно, времена уже не те. Хариуса в Уфе успешно выбивают нахлыстовики. Умелый нахлыстовик на перекате - это как бочка с динамитом. А по ручьевым речкам лазить за хариусом как-то уже не особо...

В любом случае, хариус там, где вода чистая. И раки там тоже. И налимы. Чистая вода - наше достояние. Беречь ее надо. Как и природу. И планету. Да и саму жизнь нужно беречь.

Элита и картошка

"Кончилось время великих идей. Кончилось эра роскошных бл..дей", - так в начале гламурного и потреблятского ХХI века заявила великолепная уральская рок-н-рольщика и тончайшая поэтесса Настя Берсенева. И зрила в корень с присущим ей чутким бурлеском. Элита борзо вымирает.

Глянем в корень и мы. Просто слегка попытаемся присмотреться. Речь, понятное дело, пойдет не о гламурных обрюзгших столоначальниках и в корень ядреного хрена остабильневших чинушах, а также прочих властителей державных дум с разнообразными хозяевами депутатских мандатов. Речь пойдет о людях, которые любили свою Родину и умели работать во благо ее. Таких людей уже нет. Потому что породу повывели.

Я всегда стараюсь делать выводы из событий, случившихся в родных окоемах, окрестностях и околесицах. Так мне проще, да еще и далеко ходить не надо. Поэтому расскажу одну убедительную историю. Историю одного краха.

В 1948 году, когда случилось трехлетие со Дня Победы, власть в Кремле не думала о понтовых парадных празднованиях этой даты и массовых патриотических шествиях, а заботилась о том, как прокормить людей. Банально так думала о важной стратегической задаче пополнить закрома Родины. В те суровые и героические времена почему-то считалось нормальным кормить людей настоящим хлебом, натуральным мясом и свежим маслом, а не ссыпать им в кормушку через сетевые прилавки всякое синтетическое дерьмо. И одним из обязательных условий власть обозначила развитие и расширение производства сельскохозяйственных кос, которых тогда в стране не хватало. Артинский завод пыхтел, но с разросшимися потребностями державы не справлялся.

Еще один завод по производству кос решили организовать в Пермском крае, в Усолье. Усолье тогда было одним из лагерных центров, потому как в тех краях добывался калий и прочая соль. Для организации производства и обучение процессу взяли мастеров с Артей. И, мягко так, предложили переехать нескольким артинским семьям. Примерно также, как 235 лет назад организовали переезд в Арти мастеров с Сатки .

Завод организовали, артинские специалисты производственный процесс наладили и им руководили. Задача кремлевских властей была выполнена в сжатые сроки. Потому что работали на свежесозданном косном предприятии "враги народа", рекрутированные с усольско-пермских лагерей. Репрессированный народ был зачастую с высшим образованием, имел рабочие специальности и обладал высокой квалификацией. Лагерный люд был производственной элитой и по производству соскучился. И кадры, как тогда было принято, решили все. Тем более, что условия были более благоприятнее, чем в соляных лагерях. Дело производства кос пошло.

Но просуществовал косный завод в Усолье лишь до 1953 года. Потому что умер Сталин, после чего случилась массовая амнистия. "Враги народа", получив амнистию и властное всепрощение, сообщили заводскому руководству, что "хорошо у вас, но хочется к семье, к родным пенатам", собрали фанерные чемоданчики с немудрящим скарбом и уехали. Кто на Дальний Восток, кто в Казахстан, кто в Повольжье, кто в Питер. И остался усольский косный завод без кадров, обезлюдел. Быстро захирел и свернулся. Артинские мастера вернулись в Арти, некоторые, которые в Усолье прижились и семьями обзавелись, там остались.

Такая вот история про элиту. История, быть может, мелкопоместная и узкоспециализированная, но убедительная. Элита - это вам не перхотью в ТВ трясти, миллиарды из бюджета осваивать, "порожняки гонять", базары разводить и "светских львиц" по особнякам трахать. Элита - это когда умеешь дело делать. Это профессионализм высочайшего уровня. Во всех областях реальной деятельности. Нет, похоже, в державе элиты. Извели и исковеркали элиту.

Элита - это не картошка. Хотя пришла пора подумать о картошке, господа! Погода к тому располагает. Понятно, что убитое с\х-производство никто не вернет-не воскресит, пальмовое масло закончится, а картошка... Картошка - она ж символ столетнего существования державы - "или весной посадят, или зимой съедят". Сакральный и истинно скрепный продукт. Надежда и опора. Раз нет элит, то на картошку будем надеяться. Так что, господа, готовьтесь сеять разумное, доброе, вечное. Вот где надежда и оптимизм.

Хрен с редькой и отсутствующие

Эти люди живут отнюдь не на Луне и прекрасно ориентируются в современной российской жизни. Они легко и свободно лавируют в кознях государства. Они стараются брать все, что государство им дает, в ответ показывая государству кукиш. Их называют абсентистами. "Отсутствующими". Они активно проявляют личную инициативу, крутятся, выживают, содержат семьи и вполне терпимо относятся к властям. Они успешны, не обижаются на государственные промахи и недуги, вполне спокойно относятся, например, к коррупции, потому что чаще всего своевременная мзда для них удобнее. Пенсионная реформа их не волнует.

Абсентисты чувствуют себя относительно свободно, потому что они - активное урбанистическое большинство. Некое хлюпающее подобие среднего класса в утопической "экономике старушек", создаваемой за счет перепродажи останков живности, помершей 300 миллионов лет назад. Паразиты, вполне удачно паразитирующие на паразитизме. Пофигисты на фоне окрестных терпил.

Абсентеистами принято считать людей, уклоняющихся от выполнения общественных обязанностей. Еще недавно главный упрек к ним выражался в их демонстративном нежелании принимать участие в выборах. Эта обида, как правило, отмечалась со стороны партий-неудачниц, рассчитывавших на голосах общественных уклонистов создать прибавку к своему политическому статусу.

Партии-победители считали абсентеистов вполне лояльной публикой, потому что своим отказом от исполнения гражданского долга они исправно дарили им выигрышные проценты. К ним относились потребительски и не обижались на их наличие. Столь же потребительски и терпимо абсентеисты относятся к партиям. Потому что им пофиг.

Сейчас высшие власти пытаются призвать абсентеистов к участию в делах державы. Свежие казусы и кризисы продемонстрировали, что будто бы аморфная толпа разительно отличается от классической постмодернистской западной массы, привыкшей к комфорту цивилизации и освобожденной от ежедневной необходимости выживания. Равнодушный неоконформизм забугорного постиндустриального общества невозможно равнять с молчаливой российской вольницей. Вольница желает жрать.

Власти заигрывают с IT-шниками и прочими умниками, которые могут хотя бы изобразить срочно потребовавшееся реальное импортозамещение. Попытка выйти на диалог обозначена лишь сверху. Местным властям совершенно безразличны абсентеисты, так как команды на интерес к ним пока поступило. Намек в виде потуг на развитие малого бизнеса воспринят лишь как дополнительный показатель к местечковой отчетности. Держава продолжает производить "галочки".

Кремлевские власти совершенно напрасно вспоминают об опутавших народ узах патернализма. Потому что обнаруженный в стране патернализм – всего лишь желаемая чиновниками утопия. Выдать большую часть участников выборов или странных соцопросов - в большинстве своем зависимых от действий властей - за благодарный народ более приятно, чем провести реальный анализ электоральных симпатий. И выяснить, что в ХХI веке на выборы ходили лишь по привычке, ради забавы, чтобы похмелиться или по жесткому настоянию начальства.

Докладывать об этом наверх чревато - верха могут сурово обидеться на то, что ее поддерживает нечто безликое и никакое. Те же абсентеисты, только другого сорта, тот же хрен, который не слаще редьки. Приходится докладывать о патернализме, который несет определенные системообразующие ценности и приятнее всеобъемлющего пофигизма.

Опрометчиво считать, что россияне искренне надеются на опеку государства. Такой доверчивый народ окончательно вымер бы задолго до всевозможных кризисов. Постсоветскому народу, даже пенсионерам и бюджетникам, государство видится как тревожный миф, который приходится терпеть. Десятилетиями отработаны правила игры, основанные на инстинкте индивидуального и семейного выживания. Семья, как известно, тоже ячейка общества. Нормальный россиянин с детства надеется лишь на себя и на свою семью.

Народ берет все, что государство дает, не испытывая особой благодарности. Это вариант общения с государством, – своего рода фантасмагорическое гражданское общество и залог общественного согласия. Созданное при брежневском застое восприятие власти как разновидности анекдота – это и есть реальный русский патернализм. Именно он спасает россиян от прогрессирующего слабоумия.

Писатель Виктор Ерофеев однажды отметился звонкой фразой: «русских надо бить палкой, иначе они перестанут быть русскими». Под ерофеевской палкой следует понимать чувство долга. Чувство долга в нынешней России – понятие растяжимое. В стране, по сути, существует лишь один тип ответственности – уголовная. Треть россиян прямо или косвенно оценила ее действенность, а тюремный романс стал частью культуры.

Каждый чуть-чуть значимый чиновник надувает щеки и усиленно пытается намекнуть, что его должность – самая «расстрельная». О каких-либо расстрелах чиновников ничего неизвестно, но любая ротация фонтанирует интригами. Всплывет грязь, помет и все, что не тонет. Крайне редкие должностные лица, проявляющие реальную ответственность на своем посту и выполняющие свой служебный долг, становятся народными героями. Героев много не бывает.

Ответственность создается системой взаимных гарантий. Единственной и непоколебимой гарантией для «отсутствующих» может быть только частная собственность, не декларируемая и будто бы благостно разрешенная сверху, а реальная и неприкосновенная. Частную собственность необходимо холить и защищать. Это и есть ерофеевская «палка», а также искомый высшей властью контакт с абсентеистами.

Палки, как известно, всегда о двух концах. Второй конец заставит государство поменять не только акценты, но и ресурсную идеологию.

Паразиты и ренегаты

Прежде чем опубликовать часть третью столь полюбившегося читателям эпоса «СТУКАЧИ и ПАЛАЧИ», решил ответить на возникшие ранее вопросы. А вопросы сводятся к проблемам нынешних официальных коммунистов, точнее высоких членов и столоначальников парламентской партии. Неудивительно - скандалы вокруг лидеров современных коммунистов не утихают: дорвавшие до власти в партии нувориши не устают давать для этого поводы. И не только в столице – помнится, какой-то местечковый лидер попался на организации порностудии в собственной квартире.

Обиженные считают, что я пишу именно о них. Хотя я пишу о большевиках. Но в том, что неокоммунисты всего лишь последыши большевиков, заваривших гражданскую мясорубку в 1917 году, ничуть не сомневаюсь. Странно было бы в этом сомневаться.

Нынешние коммунисты невероятно лицемерны: двуличность их проявляется, прежде всего, в назойливом стремлении пробраться ближе к власти любыми путями. Собственно, кроме присутствия в кулуарах власти им ничего и не нужно. Особенно претят им интересы наивных граждан, которые до сих пор в коммунистов верят. Во власти современные коммунисты решают свои сугубо личные делишки. При этом регулярно «врут как сивый мерин». Поэтому немного о тех россказнях и блудословиях, которыми коммунисты пытаются одурачить людей.

Преданные идеалы

У современных коммунистов множество всяческих дешевеньких и эпатажных приспособлений, которыми они пытаются приукрасить свою откровенную никчемность. Прежде всего, конечно, хваленая коммунистическая идеология. На самом деле, идеологии у них давно никакой нет. Насчет идеологии даже и говорить стыдно – понятно, что никто из нынешних коммунистов многотомных трудов Ленина никогда не читал. А, скорее всего, попросту даже и не видел.

В лучшем случае, нынешний коммунист оперирует десятком расхожих лозунгов. Кстати, именно о таких персонажах вождь большевиков Ленин периодически упоминал, жестко называя их «дерьмом нации» или, когда бывал в добром настроении, «образованщиной». Современным коммунистам, вероятно, от подобной точки зрения «вождя мирового пролетариата», скорее всего, очень обидно. Но такова оценка классика марксизма-ленинизма, а с классиками не спорят.

Мало того, что «неподкованные» в марксизме коммунисты истошно жонглируют чуждыми им, по сути, лозунгами, но и ведут они себя по-барски. О каких-либо реальных действиях в трудовых коллективах нет смысла говорить уже потому, что реальным трудом современные коммунисты себя давно уже не утруждает. Физическая работа и труд в поте лица – это не для них. С рабочими людьми (если где-то трудовые коллективы до сих пор еще сохранились, что само по себе удивительно) коммунисты общаются только ради агитации. Раз в несколько лет. Мимолетно и мимоходом. В остальное время коммунистам до простых людей и дела нет. Вероятно, потому что коммунисты людей боятся. Глубоко плевать им на проблемы обычного человека.

Но при этом нынешние коммунисты обвешаны громкими призывами и обещаниями как дикарь-людоед стеклянными бусами. Верят ли сами коммунисты в ту брехню, что они пытаются «нести в массы» - даже спрашивать у них об этом не стоит. Врут – и это очевидно.

Спекуляция на прошлом

Современные коммунисты откровенно паразитируют на успехах и достижениях недавнего USSR-прошлого. К реальным делам «строительства социализма» они никакого отношения не имеют – в те, становящиеся уже легендарными времена, подобных прихлебателей попросту не подпускали к значимой деятельности. И пожилые люди, которые успели поработать в коллективах СССР, об этом прекрасно помнят – болтунам доверия не было. Однако нынешние проходимцы от коммунизма пытаются напропалую размахивать «ностальгией по прошлому», стремясь любым путем прислониться к событиям прошлого века.

Фактически нынешние коммунисты стараются в своих личных целях использовать добрую память старших поколений. Старики хранят воспоминания о своем детстве и юности, о своем трудовом пути, своих рабочих наставниках. Каждому человеку есть чего доброго вспомнить. Жизнь человеческая хороша и прекрасна во все времена. Не только вкус портвейна, но и терпкий аромат вермута, к примеру. За счет наглого использования доброй памяти хороших и достойных людей современные коммунисты и ухитряются пролезть во власть. Паразитируют на добрых эмоциях. При этом «коммунисты современного образца» окружающую среду, похоже, попросту презирают.

Откровенная ложь

Современные коммунисты пытаются изображать из себя неких «подпольщиков», будто бы в чем-то противостоящих власти. Заявляют, что являются представителями якобы «оппозиционной партии». При этом забывают добавить, что партия, под «крышей» которой толкутся коммунисты, - парламентская. А что такое парламентская партия? Прежде всего, это абсолютно официальная партия, работающая в государственных органах власти на законных основаниях. То есть, нелепо и смешно членам официальной партии фиглярничать и устраивать клоунаду, рядясь в «оппозицию». Но нынешним коммунистам подобные кривляния, похоже, нравятся

Более того, парламентские партии финансово поддерживаются государством. То есть – коммунисты современного разлива существуют за счет налогоплательщиков. И даже за счет избирателей. Той самой публики, которая повелась на собственную ностальгию и отдала коммунистам голоса.

Кстати, игрища в партийность тоже денег стоят: по закону право на бюджетные пособия выплаты имеют партии, набравшие больше 3% голосов на предыдущих выборах в Госдуму (152 руб. за каждый поданный за партию голос). И будто бы одна известная коммунистическая партия в получила из бюджета ежегодно более миллиарда рублей.

И о какой «оппозиционности» может идти неокоммунистическая речь? Партийный бизнес – и ничего коммунистического. Тем более, никто до сих пор еще внятно не объяснил что такое коммунизм. Тупик социальной инженерии или примитивный паразитизм?

20 000 метров на пакрафте

Пакрафт, если кто не знает, это такая маленькая надувная одноместная утлая лодчонка. Невероятно компактная, легко упаковывается и свободно умещается в рюкзаке. Еще и на выпивку с закуской в рюкзаке место остается. И немного на прочие необходимые скитальцу вещички.

С пакрафтом я познакомился четверть века назад, когда мне в голову пришла очередная маленькая авантюра. Решил я осенью побывать в одной интересной деревне, а на обратном пути спуститься по Уфе да и рыбку половить. И при обдумывании-планирования этого путешествия вспомнился тот самый пакрафт, который я заметил в одном охотницком магазине. Относительно дорогое удовольствие, но, как ни странно, денежки у меня тогда водились. Приобрел, накачал дома эту лодчонку и решил, что вполне пригодное приспособление.

Авантюра состояла в следующем: добраться на проходимом авто до подступов к деревне Комарово, дойти до деревни пешком, пообщаться с местным народом, а затем сплавиться до ручья Карагуз, подняться в горку и на автобусе добраться до исторической родины, с отцом водку попить да в баньке попариться.

В те времена дорога до Комарова была на стадии создания. Конечно, действовала древняя дорога вдоль берега Уфы, но та дорога была для конской тяги и отважных тракторов. Для авто - если очень повезет. Но в средине 90-х решили изладить к деревне нормальную торную трассу, грунтовку. Один ловкий депутат пролоббировал - он дачу в таежной деревушке замыслил. Впрочем, именно так в державе все и строится. Особенно дороги.

В общем, две трети пути двигались по трассе-новостройке на УАЗике. Затем рюкзак на спину, спиннинг в руки, заправил сапоги-болотники и айда-пошел. До Комарово добрался часа через полтора.

Небольшая, запрятавшаяся в тайге на излучине реки Уфы деревушка Комарово была основана старообрядцами-углежогами в конце 19-го века. А особенно примечательна тем, что здесь в 1954 году охотник и крестьянин Степан Минеевич Сыропятов провел удивительный агрономический опыт. Выписал с Дальнего Востока семена, взлелеял суровую глинистую лесную землю и заложил первую грядку женьшеня. В своем дневнике он записал:" Я твердо верю, что женьшень может у нас на Урале размножаться и расти. И мне хочется сделать все возможное..."

В 1963 году он снял первый урожай корня жизни с лесных грядок, которые разбил в предгорье горы Латышской между речкой Курганкой и рекой Уфой неподалеку от деревни.

Так пытливый уральский мужик, сын одного из основателей деревни, старообрядца Минея Сыропятова, начал растить диковинку — женьшень. Корешки первого урожая настоял на водке (кстати, на спирту женьшень настаивать, оказывается, нельзя — теряются целительные свойства). Распробовал, учуял пользу. Начал чуть ли не массовое выращивание. Женьшень прижился. По заметкам Степана Минеича, ухода он требовал на Урале не больше, чем грядка помидоров. В 1975 году вместе с сыном Павлом заложил питомник женьшеня на несколько соток. Отдали его под “крышу” районного межхозлесхоза. Умер Степан Минеевич на 97-ом году жизни.

В конце прошлого века женьшень выращивала вся деревня Комарово. Практически у каждого местного жителя в огороде была грядка женьшеня. Корешок рос как морковка.

Вот насчет женьшеня я и хотел поговорить с сыном Минеевича, Павлом Степановичем, которому тогда было 87 лет. Поговорили, “уговорили” под разговор полтора литра женьшеневой настойки, сын первовыращивателя уральского женьшеня и глазом не повел. Судя по энергии Павла Степановича, дедушка на здоровье не жаловался.

Хотя род Сыропятовых и без женьшеня славился и телесной крепостью, и большой раасудочностью. Миней Сыропятов, дед Павла, отец первого уральского женьшеневода, в свое время 26 лет прослужил в Санкт- Петербурге в лейб-гвардии Павловском полку. По рассказам, был необыкновенно здоровым мужиком. Вернувшись со службы, продолжил родовую традицию — охотничал и крестьянствовал.

Сыновья и внуки пошли в него. “Внучок” Павел за свою чуть ли не вековую жизнь завалил 16 медведей. Не давал ему покоя пример папаши, который чуть ли не сорок “мишек” взял. Очень азартным охотником был Степаныч.

В те времена, в средине 90-х, женьшеневый питомник, заложенный Минеевичем, был еще в целости и сохранности. Но корни никому особо были не нужны. Пробовали продавать урожай фармацевтам, но спроса не последовало — штучные корни не в ходу, а на изготовление общепринятых косметических кремов используется женьшеневая биомасса, выращиваемая в заводских колбах. Правда, по оценке специалистов, эффект от использования ее скорее всего просто психологический.

Натуральный корень, правильно настоянный, дает совсем другой результат. Если оценивать эффект по тогдашней резвости Павла Степановича, регулярно употреблявшего женьшень, так оно и есть. Я, когда на эту тему с деревенскими мужиками разговаривал, так они сразу выдали свежую историю, будто бы в начале осени за околицей вроде бы обнаружили медведя. Дедок, говорят, как услышал, убежал в избу, схватил ружье — и туда. Но след “хозяйский” простыл. Огорчился, рассказывали, Степаныч. Напомню, 87 лет ему тогда было. Кстати, курил табачок, самосад усердно высаживал, да и спиртного не чурался. Хотя, напомню, из староорядцев.

Хотя, волне возможно, все дело в крепкой генетике старообрядческой семьи, да в здоровой уральской таежной природе, среди которой стоит деревня Комарово. Нервничать здесь было особо не от чего, каждый жил даже не за счет призрачной совхозной зарплаты или не менее эфемерной пенсии, а на подножном корму. У того же Степановича, к примеру, тогда было две коровенки да два теленка. Еще пара охотничьих лаек. И остальные деревенские мужики все время промышляли в тайге, на покосе да на рыбалке.

Про Комарово можно целую историю живописать. Но перейдем к пакрафту. Переночевал я тогда у Степаныча, поутряне раскланялся, поблагодарил за радушие, да и двинул на перекат. Рассупонил рюкзак, вытащил оттуда этот самый пакрафт, собрал-накачал его, веселки свинтил да вставил, зарядил спиннинг. Поставил сразу снасть на харюзка, потому что ниже Комарова у впадения в Уфу Латыша очень веселый перекат. Плавали-знаем.

Расправил бродни, уложил рюкзак, влез в лодчонку и вниз по течению. И как-то сразу осознал, что лодочка не слишком удобная: даже не в том дело, что места в ней катастрофически мало, а в том, что она на любое шевеление реагирует. Юрзать в реке начинает.

Но до первого переката доплыл вполне удачно, благо недалеко. Напротив Латыша посредине Уфы есть намытый островок, где я и выбрался на отмель. Сразу же осознал, что к обрывистому бережку на этой лодчонке пристать практически невозможно - чтобы из лодки выбраться, нужно, чтобы в твердь береговую она упиралась. Иначе попросту при перемещении всю лодчонку перевернешь, а барахлишко утопишь.

Побросал на островке спиннинг - тогда не было всяких прибамбасов типа сбирулино-бомбард, а вместо них я применял большой пенопластовый поплавок, утяжеленный свинцом. Ниже поплавка поводок и пара мушек. До сих пор считаю, что такая снасть уловистей бомбарды, потому что, сдается мне, хариус бодро реагирует на всплеск. Впрочем, как бы я не считал, но все равно использую бомбарду. Потому что удобней.

Половил с полчаса и очень удачно, полдесятка вполне приличных "хорьков" вытащил. Вычистил их сразу и присолил - закусь отменная. Потом переоборудовал спиннинг под обыкновенную блесну, серебристую колебалку грамм в десять. Покурил спокойно, взгромоздился в этот самый пакрафт и дальше.

А дальше были плесы. Вот тут-то я и хлебнул лиха. Небольшой ветерок встречный, легкая волна, а лодчонка неумолимо парусит. Постоянно нужно грести. Мало того, убедился, что рыбешку с этого плавсредсва не половишь - десяток раз махнул спиннингом, подцепил борзого окунька грамм на тристо.

И вот этот окунек был настолько боек, что чуть было не утащил пакрафт на средину реки. Просто лодчонка на каждое движение отзывается, поэтому и не особо крупный экземпляр начинает ею руководить. Ну как примерно если на ультралайт килограммового голавля подцепить - не знаешь кто кого поймал.

Окунька, конечно, вытащил, но решил, что больше спиннингом на плаву баловаться не стоит. А ежели покрупнее что сядет? Решил так - понравилось место, причаливаю, вылажу, облавливаю с берега и двигаюсь дальше. Но тут же возникла проблемка - бережки таковы, что не повсюду причалишь. То есть, от переката до переката, пропуская весьма смачные и заманчивые коряжники-омутки. Обидно и досадно. Но супротив современной зыбкой сплавной технологии не попрешь.

Так и начал сплавляться: доберусь до переката, выползу на отмель, вылезу из лодчонки (вскоре проклинать ее начал), разомнусь, покурю, покидаю спиннинг и дальше. Сплошные казусы и разочарования. Да еще одно крайнее неудобство - если, например, приспичило по нужде, то всяко нужно до очередной отмели терпеть, потому что даже на пологий, заросший кустарником бережок, если под бережком с мер глубины, хрен вылезешь. Всяко в лодку воды черпанешь. То есть - плывем и терпим.

Примерно в таком режиме сплавился я на злополучном пакрафте километров двадцать до устья речушки Серебровка. Уже под вечер дело было. Напротив Серебровки тогда стояла избушка, в ней и решил переночевать. Вытащил этот пакрафт на берег, сходил в избушку, растопил печку (дымила, кстати, невероятно), разжег костерок, чаек и уху из харюзков соорудил, водки слегка выпил да пошел на перекат спиннинг кидать.

И вот ради этого стоило помучаться - перекат просто кипел от хариуса. за полчаса десяток достойных экземпляров изловил и весь андреналин, который во мне сидел, выхлестал. Потом еще спустился на ямку ниже переката и пяток добрых окуньков извлек.

Переночевал в избушке, утром еще спинингом помахал, но не особо удачно, и твердо решил - до ручья Карагуз пойду пешком. По маршруту, но другим путем. Собрал пакрафт и тропинками-дорожками, спокойно, не торопясь, не спеша облавливая все понравившиеся мне угодья.

Вот так с шутками и прибаутками проплыл я на на пакрафте два десятка километров. Был уверен, что больше в этот самый пакрафт ни за что не сяду. Но через год, летом, сплавился на нем от Михайловска до поселка Усть-Югуш. Конечно, с учетом обретенного опыта. К тому же, летом хорошо с пакрафта слезть да и рядом с ним в воде плыть. Вода-то теплая, все же не осень.

Жизнь в эпоху фельетона и скверного анекдота

Надеюсь, все диванные аналитики и «политологи с трех вокзалов» хотя бы искоса заметили, что интерес державной общественности к любой партийной деятельности напрочь пропал. Он и без того был на уровне «постольку-поскольку», а в окрасе последних событий поминать о партийной жизни попросту тошно. Как о покойнике «…или ничего». Немудрено, так как очевидный партийный коллапс и наглядный триумф безволия.

Был, если еще помните, некий писатель Достоевский. Жил при царизме. И он живописал некий начальственный казус, обозначив его как «скверный анекдот». Этакий фельетон и гротеск. Выпирающий сарказм. Про то, как начальник набухался, поэтому заявился на свадьбу подчиненного, где, естественно, еще изрядно добавил и уснул в постели новобрачных. Сплошной фельетон, если кратко. Начальник явно был забавник и затейник.

Опосля, надо полагать, у него случилось «в чужом пиру похмелье», но опохмелку мы обсуждать не будем. Хотя, конечно, опытом в этом деле обладаем и могли бы дать добрый совет. Обсудим партийность, потому как мы целый век живем под крылышком большевистской партийности.

Парад околоновогодних партийных съездов и конференций, бурные и продолжительные аплодисменты, сопровождающиеся ничуть не интригующими рокировками, стали заупокойным реквиемом для российской политики на грядущее. Грядущее – это как минимум на привычную в стиле адептов Back in USSR пятилетку. Озабоченные мандатами партчлены даже не пытаются повеселить население иллюзией воли к власти.

Немудрено - у существующих в России парламентских партий начисто отсутствует идеология. И потому нет смысла рассуждать об их различиях – единственным критерием оценки может быть лишь количество членов и качество кресел. Любой партийный лидер, претендующий на харизматичность, в случае, если снять с его обещаний шелуху оголтелого популизма, будет всего лишь нашептывать: « … - жила бы страна родная, и нету других забот….». Куда ведут все эти партии с их набранным процентным «пятачком» – большой-большой секрет. Безпарламентские партии отличаются тем же самым и бодренько продолжают существовать в качестве подсобных проектов.

Почему так происходит? Потому что «национальные идеи» и «дороги в светлое будущее» никому не нужны. Россия вполне комфортно прижилась в статусе ресурсного государства с вытекающими из этого следствиями. Экономическая жизнь вращается вокруг освоения и перераспределения ресурсов, институт частной собственности похоронен большевиками на заре прошлого века, а любое усиление государства влечет за собой концентрацию ресурсов в его руках. И потому изначально гарантированы неэффективное использование всех этих ресурсов, а также необходимость всякого рода конвульсий как средства контроля – иначе вообще все разворуют! Контроль бывает всякий, но на данный момент все эти потуги свелись к рассказам о борьбе с коррупцией и небольшим показательным поркам.

Неудивительно, что события развиваются по спирали: неэффективность ведет к постепенному ослаблению государства, а подспудное растаскивание ресурсов делает систему еще более неэффективной. Государство выдыхается, наступает депрессия. В депрессии отыскиваются виновники-«стрелочники». Власти во время этого фарса нет, есть только рыхлая и бесформенная схема контроля над ресурсами. Эти следствия изначально исключают пассионарность – зачем куда-то двигаться, если и без того сытно и удобно?

А даже эфемерная и призрачная тяга к гипотетическим улучшениям невозможна без постоянной борьбы и движения. Борьба и воля к власти – это как бы залог существования власти. «Борьба нанайских мальчиков» и прочие имитации всего лишь гламурное шоу, которое скучно и бестолково демонстрируется на партсъездах.

Задыхаясь в лояльности

Управление в державе принадлежит тем, кто владеет ресурсами, - чиновникам. Главное требование к нынешнему служащему и чиновнику – это лояльность. Лояльность к вышестоящим чиновникам, руководителям и органам. Но лояльность исключает профессионализм. Так как профессиональное исполнение задач предполагает жесткую точность и индивидуальную честность. Любой профессионал в государственной структуре становится мишенью интриг. Профессионал обречен, потому что по природе своей вынужден действовать, а пассионарность не терпит лояльности.

Лояльность - это всего лишь непротивление официозному курсу и имитация деятельности, замкнутые в восьмичасовой трудодень. Трудодень оплачивается согласно табели о рангах. Государство целенаправленно оплачивает лояльность своих служащих или жалованьем, или статусом.

Лояльность культивируется. Так государство плодит паразитизм. В итоге паразитизм становится основой государственности. Паразитам нет смысла развиваться, им достаточно жиреть, плодиться и размножаться.

Размножение производится средствами пропаганды. «Смиренным, прилежным, благожелательным, умеренным: таким вы хотите человека? хорошего человека? Но, чудится мне, это просто идеальный раб, раб будущего», - заметил в свое время Фридрих Ницше.

Театр абсурда

После большевистского террора в России уничтожена элита, частная собственность, общинные устои и правила. Насильственной урбанизацией выхолощены семейные принципы. Начавшаяся клерикализация, превратившись в разновидность «клуба по интересам», не может создать основы морали. Молодежь лишена «социального лифта» и, как все население, занята элементарным выживанием.

Нищета растет. Но это не откровенная нищета, это попросту дозволенная бедность. Государство дает этой прослойке возможность существования.

Прочие представители населения старательно существуют «от зарплаты до зарплаты» или сугубо индивидуально используют возможность обрести благополучие. Естественные шкурнические интересы, приправленные внушаемым потреблятством, подкрепляются разносортными кредитными продуктами.

Все это создает условия кабальной лояльности, которая превращается в идеологию ежеминутного выживания. Это становится идеологией населения, да и державы. Иначе призрак вялотекущей деградации. О каких-либо социальных слоях, а тем более их отдельных интересах и речи быть не может. Лояльность – это не идеология, это всего лишь зависимость.

Поэтому нет и долго еще не будет партий, пекущихся о чьих-то интересах. Цель большинства партчленов – или проявить лояльность, или «прислониться» к бюджету. Для этого и требуются мандаты. Нынешним партиям этого достаточно, тем более, что парламентская партийность вполне щедро финансируется.

А державе, очень похоже, уже требуется реальная политическая толкотня. Погоды такие стоят, к движухе располагают. Население подсознательно жаждет стать каким-нибудь народом и чего-то этакого выжидает, словно герои классической абсурдистской пьесы «В ожидании Годо»…

Три века вне закона

История Урала немыслима без истории уральского старообрядчества. На поверхности — громкие купеческие имена староверов, миллионные сделки, независимость от царского правительства и роскошные подарки императорским чиновникам. А рядом — потаенная жизнь по другим законам, по иным правилам, по скрытым от чужого глаза обычаям, жизнь не только укрытых в тайге скитов, но и деревень, сел, городов. Почти триста лет такой жизни создали свою, отличную от общероссийской, культуру, дошедшую до нас лишь в обрывках и пересказах очевидцев.

Императорская династия Романовых для старообрядцев была династией антихриста — раскол, то есть ревизия православной веры, начался практически вскоре после заступления на престол первого Романова, Михаила. Окончательно оперились преобразователи русской церкви при его сыне Алексее да внуке Петре, прозванным Великим. Православные реформаторы настаивали на упрощении обрядов, изменениях в процессе богослужения, новшествах в атрибутике. Предложили так называемое «обливательное крещение», троеперстие и подкорректировали формулировки чина причастия, исповеди и других церковных таинств. По достоинству оценить нововведения под силу лишь богословам, но приверженцы «древлей веры» посчитали реформы ересью. Реформаторы, в свою очередь, назвали еретиками старообрядцев.

В 1666 году при царствовании Алексея Михайловича и в патриаршество Никона случилась одна из масштабнейших трагедий Руси — разделение единого народа на правых и левых. Патриарх Никон на поместном соборе наложил проклятие на сторонников старых церковных устоев, фактически заявив о начале карательных акций против старообрядцев. И нововеры, и староверы считали себя правыми. Но за реформаторами стояло государство. Несогласные с нововведениями уходили в земли, досель неведомые. Дошли до Урала. Другие пошли дальше...

Результатом церковного спора стала почти столетняя первая необъявленная российская гражданская война: лишь всероссийских бунтов, таких, как восстания Разина и Булавина, «пугачевщина» насчитывается с десяток, а попыток государственного переворота путем, например, стрелецких смут - и того больше. Во всех волнениях активно участвовали староверы. Лишь после подавления пугачевского бунта Екатерина Вторая запретила проклинать старообрядцев, разрешила им строить храмы и отменила грабительские налоги.

Но даже при этих послаблениях до 1905 года старообрядцы в России унижались и преследовались. При этом они составляли элиту тогдашнего «среднего класса»: большая часть купечества, промышленников, а также казаков были приверженцами «древлего благочестия». Отличались не просто грамотностью, а высоким уровнем образования и честностью в делах. Хотя при столь достойных качествах путь в чиновничество для них был заказан.

Сейчас принято говорить, что, затеяв в 1917-ом году революцию, Русь упустила свой великодержавный шанс. Существует и такая версия — свой шанс стать сверхэкономической державой российская империя потеряла уже в конце 19 - го века, когда столичные властные круги впустили в деловой российский мир так любимых ныне «зарубежных инвесторов».

Иноплеменная братва взятками да искусным лоббированием потеснила кондовых, верящих на слово, промышленников - старообрядцев. А старообрядческий капитал до того времени в России главенствовал. Купцы- кержаки не лебезили перед властью, честь имели, веру блюли и если давали на лапу, то деньгами. Иноземцы давали чиновникам долю в деле. А дальше – все по Карлу Марксу.

Перед революцией 1917 года в России насчитывалось около 20 миллионов старообрядцев. После революции эти люди вновь подверглись жестоким репрессиям.

История Екатеринбурга 19-го века богато украшена фамилиями именитых купцов – старообрядцев. Например, Казанцевы – эта элитная династия появилась на Урале с петровских времен. Промышляли торговлей и переработкой сельхозпродукции. Владели речным флотом, бойнями, кирпичной и бумажной фабрикой, салотопенными промыслами. Нынешняя улица розы Люксембург называлась Казанцевской. Десятилетиями возглавляли старообрядческую общину Екатеринбурга, часто занимали выборные должности. Иван Казанцев дважды избирался городским головой. Гавриил Казанцев слыл интеллектуалом, читал сочинения по философии и истории, но стержнем его мировозрения было именно «древлее благочестие».

Яким Рязанов трижды избирался городским головой, два срока был бургомистром. Происходил из семьи, основавшей скит в деревне Шарташ. Основу благосостояния династии Рязановых составляла торговля металлом и скотом, имелись салотопенные, мыловаренные, солодовенные промыслы. Когда Яков Рязанов возглавлял старообрядческую общину, Екатеринбург превратился в раскольничий центр. Рязанов руководил 150-тью тысячами старообрядцев урало-сибирского региона.

В 1824 году этот купец, встретившись с императором Александром Первым, добился разрешения установить запрещенный старообрядческий «осьмиконечный» крест на куполе храма в Екатеринбурге. Одним из первых промышленников России получил разрешение на поиск и разработку россыпного золота. Открыл богатейшие месторождения золота в Западной Сибири.

Золотопромышленник Аникий Рязанов (Яким Рязанов приходился ему дядей) стал купцом 1 гильдии в 30 лет. Дважды избирался городским головой, активно занимался благотворительностью, опекал старообрядческое кладбище и построил на нем богадельню. Но запомнился современникам тем, что устроил потрясающе роскошную свадьбу, женив своего сына на дочери золотопромышленника Тита Зотова. По этому случаю он не только угощал шампанским весь Екатеринбург в течение месяца, но и поливал вином улицы «чтобы не пылили». Шампанское на свадьбу было скуплено по всему Уралу, Тюмени и даже в Казани.

На уральской земле много деревень, обязанных своим возникновением не столько плодородию земель, сколько другим природным богатствам. Староверы — первопроходцы выходили на богатые зверем, рыбой и лесом места, а за ними уже по проторенной дорожке приходили поселяне, обживались, строились, корчевали лес и кормились хоть не густо, но ладно.

Старообрядцы были и есть независимы. А независимость — это право сильных. Властям они мешали. Мешали их общины, в которых никогда не бросали попавших в беду. Эти общины не только содержали школы, строили храмы, снабжали скиты, но и в короткий срок могли собрать и передать в доверительное управление избранному крупные суммы денег. Жили по собственным законам и откровенным «общаком». Выбирали самых умных и предприимчивых и помогали им, чем могли. Выбившись в люди, те продолжали опираться на общину и возвращали сторицей долги своим единоверцам.

По разным оценкам, сегодня на территории Урала осталось не более двадцати тысяч приверженцев нескольких течений старообрядчества. Прежде всего, так сказать, реабилитированные и официально признанные московским патриархатом единоверцы — старообрядцы, исполняющие обряды в своих церквях. У них четыре храма — в Шалинском районе в селах Шамары и Баранче, в Артинском районе в селе Пристань, в Екатеринбурге, возрожденная старообрядческая церковь на берегу Верх- Исетского пруда, строится храм в Русской Тавре в Красноуфимском районе.

Общины этих храмов весьма сплоченные, традиции передаются из поколения в поколение. Строгость во всем — мужчины не курят, спиртное принимают в меру, очень развит культ семьи, обязательно выполнение всех постов. «Брадобритие» отрицается – «сатана боится волоса».

Крестят, трижды окуная новообращенного полностью в купель. Обязательно нагого. Невзирая на возраст. Обращаясь к священнику за благословлением, встают на колени. Во время службы выполняют поклоны также на коленях, опускаясь на специальные коврики - подручники. Постоянных прихожан в уральских единоверческих храмах около 15 тысяч. Именно единоверцев посчитал равноправными в православии столичный патриархат в 1992 году.

Во время службы в храмах мужчины надевают темные кафтаны старого покроя, женщины стоят позади них в сарафанах. Поют службу по крюкам — особым обозначениям старой музыкальной грамоты. Живут по традициям, по скрепам, без скверной гордыни.

Преподобный Нил Сорский: - Побежденный духом гордости сам для себя и бес, и враг и в себе самом же носит готовую для себя погибель.

Остро и звонко

Дураками держава славится. И дорогами, которые дураки выбирают. Дураки празднуют, ликуют и сыплют остротами уровня "у нас вся стена белая, а у них вся стена черная". Дураков не подвергнешь остракизму. На том дураки стоят и утверждают, что "дураков работа любит". Дуракам работа и труд чужды. Труд дурака чурается.

Зато у забугорных друзей, кстати, в апреле чуть ли не международный праздник - острый и звонкий день отбивки косы. Именно на старте апреля происходит. По этому поводу решил быстро напомнить об этом увлекательном процессе. Чтоб никого не перекашивало. Как раньше в народе говорили "готовь совню летом, а косу - зимой".

Сразу для умудренных опытом экспертов: способов отбивки косы необоримая масса не потому, что определенные методы лучше, а потому что трава в разных регионах иная. В отдельных угодьях и местах косы отбивают в варианте "пилы". Кто-то косит ковыль, кто-то камыш, кто-то луговое разнотравье. Или крапиву с лопухами. Все познается в сравнении.

Отбивка лезвия косы - обязательное условие подготовки к косьбе. Необходимое условие эстетики процесса. Но это очевидно для тех, кто уже обладает навыками косьбы. А для начинающих косарей нужно и объяснять, зачем вообще косу отбивать.

Вернемся немного вспять, в старые добрые ностальгические времена. Тогда покос был одним из этапов сельской страды. Семьи заготавливали своей скотинке корма на зиму. «Как потопаешь – так и полопаешь», - такова шуточная мудрость народная. И к покосу готовились еще по весне. С удовольствием.

Доставали из сараев косы, проверяли косовища и крепления. Обязательно отбивали лезвия. Затем, чтобы косить долго, энергично и непринужденно. Смысл отбивки лезвий в том, чтобы сделать режущию кромку тоньше. Чтоб резала траву как опасная бритва. Для этого использовали специальные наковаленки и методично, очень даже мелодично, простукивали лезвие молотком. Молоток был тоже специальный, ловкий для процесса отбоя. У каждого хозяина был свой инструмент, удобный и подручный.

По самой кромке режущей участи косы точными ударами делался удар, от которого, естественно, сталь лезвия слегка плющилась. Под такую вот ручную обработку попадает лишь собственно лезвие, 3 – 5 миллиметров шириной. Можно, конечно, расплющить и более размашисто, но это зависит от состояния лезвия и желания мастера. Мастер, как правило, руководствуется своим личным опытом. И наклеп делает именно такой, какой посчитает нужным. Строгих рекомендаций и инструкций не существует, да и быть не может. Опыт, верная рука и острый глаз – это все, что нужно. Удар должен быть именно такой силы, чтоб сталь лишь плющилась, но не рвалась. Иначе на лезвие случается зазубринка.

И вот десятками, а чаще сотнями таких ударов проходят молоточком по всему лезвию, плющат его, трамбуют. А потом выправляют-подтачивают брусочком. После добротной отбивки косить можно сутки, лишь лезвие наскоро подтачивая. Коса к работе готова.

Отбивали лезвия и на покосе, уже в процессе косьбы. Вручную покосы выкашивали семейскими командами, в пять, а то и в десять косарей – это уж сколько у вас родственников. А самый старший, самый опытный косарь, дедок пенсионного возраста, специально садился и занимался отбивкой и правками кос. Сидел на пенечке, около костерка-бивака, выжидая, когда к нему младшее поколение косу покалеченную принесет. А попортить на покосе лезвие косы – дело обычное. Или муравейник в траве попадется, или коряжка какая-нибудь, а то и пресловутый камень, который коса находит. Чинил и восстанавливал косы.

Сейчас, ввиду отсутствия крупной живности и повального вымирания села, ручная косьба не особо востребована. Поэтому коса используется чаще всего лишь для зачистки окрестностей огородов и дачных участков. Но отбивать косу все равно необходимо.

Современная коса выпускается практически полностью пригодной к работе. Об этом сообщает даже наклеечка на лезвие и толкуется в инструкции к инструменту. Но точить лезвие и отбивать его все равно нужно. Можно сразу, когда настраиваешься на косьбу, можно в процессе. А отбивку косы упрощает специальное приспособление –косоотбойник.

Для тех, у кого нет опыта и навыка. И не смущайтесь, если опыта и навыка нет – это дело наживное, приходит с годами. Косить нам не перекосить, господа!

.

Лопухи и бумага

Насчет геополитики. Это будто бы такое извращение политической мысли с попутными рассуждениями про окрестности и окоемы. Про овраги да буераки всякие, которые гладки на подорожавшей ныне бумаге, но по которым ходить приходится. Особенно когда вокруг дороги да дураки.

Крайне мутная штука, считаю, эта геополитика. Со стороны выглядит сумбурно, странно и примерно так: некий хрен неосторожно вляпался в дерьмо. Шел куда-нибудь по нужде и вляпался ногой в говнище.

Бывает иногда такое порой - жизнь прожить не поле обосрать. И вот покуда он тухло замер и сник в тягостную задумчивость, в носу ковыряет и размышляет: или и дальше так идти, типа хрен с ним, с этим говном, или все же вытереть ногу каким-нибудь экологическим лопухом, тут к нему подскакивают всякие коучи и прочие модные эксперты.

И вот эти специалисты объясняют терпиле, на дерьме потерпевшему, что в дерьмо он вляпался отнюдь не по собственной неразумной глупости и доверчивости, а в силу осознанной необходимости. Как бы он всю жизнь именно к этому шел в силу необъятно запутанной и выстраданной многоходовки, которая настолько запутана, но при этом столь блистательно многогранна и невероятна величественна, что нахрен никому не нужна. А нужна лишь суетящимся экспертам, которые тупо хотят говенного терпилу на бабло развести. В этом вся суть геополитики.

Геополитика была придумана всякими прозападными холуями именно в этих целях. В старые времена один хитрый француз насчет этого красочно живописал. Рассказывал про одного ушлого англичанца, который у своей дамы подтянул предметы женского туалета. Какие-то подвески или подтяжки. Фетишист, короче. И свинтил с ними до хаты. Заначить хотел или перепродать - история умалчивает. А тут неровен час на эту французскую даму ейный мужик круто наехал: - А где те самые трусы, что я тебе на 8-е марта подарил?

Дама в слезах и панике кинулась в соседний бутик к одной знакомой бабе - как быть-что делать, истошно воет и громко вопиет. А та говорит, типа, говно вопрос, есть у меня один ловкий пацанчик, вот он эту тему и порешает.

В итоге пацанчик со знакомыми парнягами эту тему порешал, попутно неслабо бухая и поражая местное народонаселение острыми предметами. Народ в те времен не считали, потому проткнуть кому-нибудь кишки было незазорно.

И пацанчик вернул этой дамочке-недотепе ее барахлишко. Небезвозмездно, надо полагать. И все были довольны да счастливы, отчего долго жили покуда не померли. Про это хитрый француз целый роман написал. В те времена люди ТВ не рассматривали, а романы читали. Романы печатали на бумаге и в твердом переплете. От чтения польза происходит.

Такая вот геополитика, господа! И что очень хорошо, так именно то, что обошлось без этих геополитических лоботрясов и прочих гламурных экспертов. Вот тогда бы была задница, полагаю.

Все обошлось душевно, сердобольно и по-соседски. Жизнь удалась, господа!

Стукачи и палачи 3

Язык мой - враг мой. Потому что у меня язык чешется обозвать так называемую гражданскую войну в бывшей Российской империи террористической. Первой Террористической войной. Потому что это была битва терроров. Более того, битва шла между православием и язычеством. Победил "Отец лжи".

Ничуть не считаю себя знатоком истории гражданской войны, хотя в детстве с удовольствием довольно объемный труд по этой теме прочел. Кстати, особенно увлекся и несколько раз перечитал парочку глав про повстанцев Махно. Но в любом случае понимаю, что сейчас подтянутся возмущенные читатели, которые будут старательно пояснять, что это была межклассовая война. И ссылаться на Маркса. Объяснять все мировой революцией и прочей расхожей схоластикой.

Хотя, как я считаю, в те времена учение Маркса внимательно изучал лишь один человек на всю Россию - Плеханов. Но он не был большевиком, да и очень вовремя умер в Финляндии. Иначе тоже бы стал жертвой красного террора. К тому же и с Марксом немалые проблемы, в частности по его оценке истории России. Всего лишь процитирую:

"Россия порождена и воспитана в противной и униженной школе монгольского рабства. Сильной она стала лишь потому, что в мастерстве рабства была непревзойденной. Даже и тогда, когда Россия стала независимой, она и далее осталась страной рабов. Политика России - неизменна. Русские методы и тактика менялись, и будут меняться, однако главная цель российской политики - покорить мир и править в нем - есть и будет неизменной. Московский панславизм - всего лишь одна из форм захватничества. (Карл Маркс, "Разоблачения дипломатической истории 18-го века", Глава IV (оригинал «Free Press», London, 1856-1857), репринт «Собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса на английском языке» под ред. В.А. Смирнова, Б.Г. Тартаковский, т. 15, М., 1986).

В общем, та еще мировая революция и классовая недотыкомка с этим самым марксизмом. Остается лишь поминать ленинизм, точнее - большевизм, а еще точнее - атеизм. Атеисты, несмотря на все их теоретические выкладки и эстетские накладки, всего лишь неоязычики. И не более. Когда у человека нет Бога в душе, то кто его место занимает? То-то и оно! Иммануил Кант про это очень красочно живописал. Объявленным атеизмом, вероятно, и объясняется откровенная жестокость удальцов от красного террора.

Собственно, Красная армия была создана террором. Об этом, ничуть не стеснясь, сообщает Лев Троцкий, один из главных большевиков и создатель Красной армии. Вот что он писал в автобиографической книге "Моя жизнь":

"Нельзя строить армию без репрессий. Нельзя вести массы людей на смерть, не имея в арсенале командования смертной казни. До тех пор, пока гордые своей техникой, злые бесхвостые обезьяны, именуемые людьми, будут строить армии и воевать, командование будет ставить солдат между возможной смертью впереди и неизбежной смертью позади. Царская армия распалась из-за недостатка репрессий".

Настоянная на терроре и репрессиях, Красная армия абсолютно оправданно противопоставляла свое внутреннее содержимое противнику. А противником была довольно изнеженная элита и крайне мутная образованщина. Достоевский в своей знаменитой речи о роли Пушкина очень резко характеризовал "…Пушкин первый своим глубоко прозорливым и гениальным умом и чисто русским сердцем своим отыскал и отметил главнейшее и болезненное явление нашего интеллигентного, исторически оторванного от почвы общества, возвысившегося над народом. Он отметил и выпукло поставил перед нами отрицательный тип наш, человека беспокоящегося и не примиряющегося, в родную почву и в родные силы её не верующего, Россию и себя самого (то есть своё же общество, свой же интеллигентный слой, возникший над родной почвой нашей) в конце концов отрицающего, делать с другими не желающего и искренно страдающего". И что эта образованщина могла поделать со спокойными, деловыми, расхристанными и отмороженными палачами?

Навряд ли стоит напоминать о расстреле царской семьи, как жертве красного террора, проще использовать свидетельства сенатской комиссии Рерберга, тщательно и юридически корректно исследовавшей злодеяния, совершенные большевиками в 1919 году. С приходом в Киев армии генерала Деникина комиссия произвела всю необходимую фиксацию. Желающие прочесть больше найдут отчет и фотодокументы в книге С. П. Мельгунова "Красный террор в России". Цитирую:

«...Весь цементный пол большого гаража был залит уже не бежавшей вследствие жары, а стоявшей на несколько дюймов кровью, смешанной в ужасающую массу с мозгом, черепными костями, клочьями волос и другими человеческими остатками. Все стены были забрызганы кровью, на них рядом с тысячами дыр от пуль налипли частицы мозга и куски головной кожи. Из середины гаража в соседнее помещение, где был подземный сток, вел желоб в четверть метра ширины и глубины и приблизительно в десять метров длины. Этот желоб был на всем протяжении до верху наполнен кровью...В саду того же дома лежали наспех поверхностно зарытые 127 трупов последней бойни...Тут нам особенно бросилось в глаза, что у всех трупов размозжены черепа, у многих даже совсем расплющены головы... Некоторые были совсем без головы, но головы не отрубались, а...отрывались... Около упомянутой могилы мы натолкнулись в углу сада на другую более старую могилу, в которой было приблизительно 80 трупов. Здесь мы обнаружили на телах разнообразнейшие повреждения и изуродования... Тут лежали трупы с распоротыми животами, у других не было членов, некоторые были вообще совершенно изрублены. У некоторых были выколоты глаза и в то же время их головы, лица, шеи и туловища были покрыты колотыми ранами. Мы нашли труп с вбитым в грудь клином. У нескольких не было языков. В одном углу могилы мы нашли некоторое количество только рук и ног. В стороне от могилы у забора сада мы нашли несколько трупов, на которых не было следов насильственной смерти. Когда через несколько дней их вскрыли врачи, то оказалось, что их рты, дыхательные и глотательные пути были заполнены землей. Следовательно, несчастные были погребены заживо и, стараясь дышать, глотали землю. В этой могиле лежали люди разных возрастов и полов. Тут были старики, мужчины, женщины и дети. Одна женщина была связана веревкой со своей дочкой, девочкой лет восьми...» - С.П.Мельгунов. Красный террор в России. Москва:1990, - с.127-128.

И сейчас о закопанных заживо. Утверждают, что эта злодейская казнь применялась еще в Древнем Риме. Потом еще много где и достаточно часто. Скорее всего, это даже не казнь и пытка, а ритуал языческого жертвоприношения. Какому демону - это неважно. И демонов много имен, но суть одна.

Кстати, существует и описание проведение подобного ритуала марийцами - последними язычниками Европы. Согласно слухам (фольклор на эту тему иначе и не назовешь) обряд закапывания заживо случился ночью в 1920 году у села Сарсы Красноуфимского уезда. Цель обряда была "просьба об ограждении от большой беды". Надо полагать, от страстей Первой Террористической. Причем, жертва - мужчина согласился на проведение обряда добровольно и одетый в белые одежды самостоятельно лег в заранее выкопанную яму-могилу. Подтверждения этому событию не существует, только слухи-рассказы. Предполагается, что человеческая жертва была принесена Керемете.

Подобные жертвоприношения практиковались и в Азии, причем не столь и давно. В Кампучии, при Пол Поте. Вот цитата из обвинительного заключения народно-революционного трибунала:

"Забиты мотыгами, сожжены, закопаны живьём, разрезаны на части; они подвергались пыткам с вырыванием ногтей, были раздавлены гусеницами тракторов, брошены на съедение крокодилам, закопаны живьем. Маленьких детей четвертовали живыми, подбрасывали в воздух и насаживали на штыки, брали за ноги и разбивали головы о стволы деревьев, женщин насиловали и сажали на кол. Они закапывали людей заживо и сжигали тех, кого подозревали в оппозиции режиму; они постепенно срезали с них мясо, обрекая людей на медленную смерть".

Пол Пот, как вы помните, был марксистом. А начинал свою карьеру со службы учителя. Марксизмом проникся в Париже. Воплотил его на родине.

В любом случае, большевизм свирепствует уже целый век. И все мы заложники эры стукачей и палачей. Синдром заложника настолько проник в мозги многих из нас, что нет недостатка в "адвокатах Дьявола". Хотя чего еще ждать, когда в душе нет Бога?

В ожидании чуда

Чудес не бывает. Любое чудо - результат тщательной подготовки и предварительной работы. Возьмем, к примеру, такой сложный процесс как рыбалка. Мудрый русский народ всегда считал рыбалку занятием бездельников и окрестных дурачков. Потому что на редкость затратное времяпрепровождение. Но даже при таком раскладе народ мудрил: "Без труда не вытащишь рыбку из пруда".

И на самом деле не вытащишь. Потому что рыбалка изначально трудоемкий процесс: необходимо не только правильно подготовить снасти, но и подобрать место для ловли с учетом специфики водоема и его обитателей. Дополнительно подготовить прикорм и насадку, соответствующую вкусовым пристрастиям рыбы, определить момент выхода на водоем, успеть своевременно прибыть на позиции, дислоцироваться и разместиться. А уж потом сидеть и пучить глаза на поплавки как тот самый деревенский дурачок.

Пучить глаза в ожидании удачи. Про чудо речь вообще не идет, чудо - это в цирке, по входному билету, да и то лишь у фокусников. Которые этот фокус передают из поколение в поколение, или годами готовят. Чтобы отработать деньги, зрителем на билеты потраченные. Чудо - это результат большого труда и вложения знаний.

Как вы уже поняли, чудо невозможно для паразитов, бездельников и словоблудов. Для такой братвы доступно лишь банальное растаскивание плохо лежащего и как бы ничейного добра. По договоренности с начальством, естественно. Когда вышестоящие в доле. Когда бездарь покрывает нахлебника.

Но не будем о говенных мерзостях жизни, вспомним о тех наивных людях, которые вынуждены существовать в ожидании обещанного чуда. Обещать - дело выгодное. Тем более, что сейчас это очень просто, так как наличествует ТВ.

Обещанное или рассказанное в ТВ забывается буквально через неделю, потому что в мозги за эту неделю иного хлама нагадить успевают. Из-за такого казуса никто ответственности за россказни по ТВ не несет и нести не будет. Тем более, что для брехни в ТВ допускают лишь откормленных за счет "общака" персонажей.

Кстати, ТВ значительно упростило существование начальства. В прежние времена, когда еще газеты были в ходу и хоть кем-то уважались, обещать приходилось очень обтекаемо и невнятно. Так как напечатанное слово - не воробей, его не убьешь как бывало в Китае. И высока была вероятность, что тот самый наивный человек, против кого было затеяно очередное обещание, через пяток лет найдет в дощатом нужнике газетенку с былыми обещаниями да и призадумается, сурово кряхтя. А думать - это очень нежелательно. Вот именно такой вариант ТВ полностью исключает.

В прежние времена, по которым нынче пытаются ностальгировать, каждый уважающий себя начальник пытался создать многотомное собрание сочинений о своей великой деятельности. Опрометчивое занятие - возьмешь, бывало, любой томик из такой полновесной макулатурной (макулатура! - давно забытое слово!) подборки, откроешься на любой странице, вчитаешься - чушь, вранье и провокация. Где тот самый обещанный коммунизм? Почто общественный транспорт не бесплатный? Сейчас такого нет. Есть ТВ.

И это ТВ, я считаю, так просто чудо для начальства. ТВ все стерпит. Как и радостные народные массы, ТВ разглядывающие. Стерпит всякое оптимистическое нытье и занудно-удалое разглагольствование. А также певунов в обнимку с балеронами в неглиже. Главное, чтобы ТВ не сломалось - чинить его будет некому. Или купить новый телевизор будет не на что. Если лет через пять ТВ будет работать - это будет натуральное чудо.

А покуда народные массы ждут обещанных чудес и хлюпают невероятными надеждами. Потому что привыкли к этому. Ждать чуда удобней, чем делом заниматься. Спокойно и не тревожно, сытно и нессыкотно. Народные массы сами по себе чудесны. И чудаковаты.

По этому поводу вспомнилось легкое первомайское откровение из начала 80-х прошлого века. Тогда еще первомайские демонстрациями с ныне сомнительными лозунгами ( "Труд" - это еще куда?) были в ходу и на ходу. Ликовали и задорно двигались. Без особых чудес, но с портвейном и транспарантами. Отчего и случились постпортвейные откровения:

- Эй, кто там стоит на высокой трибуне

Замазанной чем-то бледно-зеленым?!

Эй, кто там такой, весь собою довольный,

Встречающий массы солидным поклоном?!

А массы текут, на "ура!" отвечая,

В массам так весело, аж до смешного:

По просьбе идут здесь, а не по приказу,

И нету для массы запретных указов.

Мы знаем, что план перевыполним снова,

Мы знаем, что выполнят наши наказы,

Довольны мы всем, только чуточку грязно,

Но высушит солнце и эту беду!

Верю - солнце будет. Чуда ждать не запретишь. Тем более, что чудо - залог светлого будущего. Для того и живем!

Стукачи и палачи 4

Государство доносами крепнет. Любое государство. Вне зависимости от от среды обитания и форм собственности. Донос - это неукоснительная часть гражданского долга. Какое государство - таков и долг. А большевистское государство, навзничь отрицающее частную собственность, изначально доносами прирастало.

Потому как что такое частное собственность? Не будем лезть в экономические дебри, постараюсь объяснить просто и на пальцах, по понятиям, как говорится в пресловутой криминогенной среде. Частная собственность - это то самое "личное пространство", которого всем жутко не хватает. Особенно в мегаполисах. Это личностный комфорт и залог хоть какой-то, но свободы.

Любой, пусть даже самый наитворческий коллектив, без элементарного уважения к личности ("ничего личного - чисто бизнес!" - вот где кошмар тимбилдингового идиотизма) становится казармой и каторгой. А как в этих условиях, без наличия невероятной физической силы, звериных инстинктов и наработанного авторитета проще всего выжить? А проще всего именно доносительством. Начальство понимает толк в ябедах, потому как само из таковых. Кстати, именно поэтому в уже упомянутой преступной среде существует традиция-проверка "входа в хату". Выявляют потенциальных стукачей. Потому что жить хочется.

Поэтому стукачество в развивающемся и в развитом большевизме разрасталось, поощрялось и культивировалось. Стучали в "соответствующие органы", доносили по партийной и профсоюзной линии, сообщали о бытовом поведении и несоответствии внешнего вида. Громогласно доносили о неверном взгляде на жизнь (без учета "линии партии") и об уклонении от идеологического курса.

Способов и вариантов стукачества было множество, но - и главное! - всегда и везде стучали из личных шкурнических интересов. Для карьеры, премии, грамоты, улучшения бытовых условий, расширения жилплощади и профсоюзной путевки в дом отдыха. Поэтому рассмотрим наиболее популярные и поощряемые большевистскими властями кляузные схемы.

Бытовые доносы - спектр необычайно широк. От "вы живете не по средствам" до народного фольклора. За бодрое исполнение популярной частушки "На ..й-на ..й коммунистов, на ..й всех большевиков - только ходят по деревне, только грабят мужиков!" можно было ждать десяток доносов и поиметь полтора десятка лет отсидки как минимум и с конфискацией. "Калина-малина - ..й большой у Сталина!" - это уже расстрел. Мотивация бытового доносительства умилительно традиционна - "Пофиг чтоб у меня баня сгорела, зато у соседа корова сдохла".

Производственные доносы - здесь клубок страстей, состоящих из жалования, окладов, тарифов, разнарядок и продвижения в бригадиры и прочие начальники. От "тащи с завода каждый гвоздь - ты здесь хозяин, а не гость!" до обвинений в браке или явном нарушении технологического процесса. Изыскать вредительство в бурных завихрениях индустриализации - дело плевое. Так укреплялись ряды формируемого рабочего класса.

Общественное стукачество - для этих целей создавались разнонаправленные организации. Без сомнения, наиболее мощным по части доносительства было профсоюзное движение - активистам сыпались великие по тем временам льготы и блага.За это и донести не зазорно было. Попутно шла суета в различных "обществах книголюбов-знаний - охотников и рыбаков и прочих клубам по интересам". Обществ было много и интересов и доносчиков хватало.

Идеологические доносы - вот про это и упоминать тошно. От "павликов морозовых" до масштабных зачисток троцкистов-уклонистов. Но идеология - это такая штука, что назвался груздем - полезай в кузов "воронка". Все, кто лез в идеологию, знал что идет на подвиг. Стукачество - самый легкий способ совершить этот подвиг. Доносительство по партийной части было искренним и повальным подвижничеством. Коварным, омерзительно подлым, но все же сугубо шкурным.

Культурные доносы - это удел избранных.Поскольку народ культурой не блистал, то ехидный вопросик "с кем вы, мастера культуры?" был узконаправленным и персональным. Мало того, что трудилась механизированная цензура, но каждый коллега был потенциальным стукачем. Доносы оценивались тиражами, фильмами, премиями. И народным восхищением с попутным шиком квартирного обустройства. Было чем озадачиться.

То есть, доносчик в условиях большевизма - это не просто ретивый гражданин, яростно исполняющий свой долг перед государством, но это еще и преуспевающий (ныне принято говорить продвинутый и успешный) персонаж. Стукачи -это сливки большевистского общества. Те, на кого все равнялись. Примеры общенародных устремлений и общепринятые властители душ.

Понятно, что каждый из таких передовиков и прочих властителей всегда был целью или вероятнейшей жертвой доноса (зависть интригует уверенно!). А на каждого властителя был свой властелин. Но таков казус повальной холуйщины. Холуйщина кипела и взбыривала.

Большевики смогли создать прогрессирующую систему стойко регрессирующих членов общества. Те, кто пытается оценить получившееся, оперируют понятием "отрицательный отбор". Да не было никакого отрицательного отбора - попросту у людей изъяли костяк и фундамент жизненного уклада. Ту самую частную собственность.

А без нее человек превращается в хлюпающее дерьмо - ему и защищать-то нечего. Кроме голой задницы, на которую разрешением и благоволением начальства, штаны обуты. Вот и защищает свой зад подручными средствами, выбором не стесняясь. Так, как ему удобней.

Без нытья, но с ликованиями

Немного насчет эстетики ликовальной истерики. Убежден, что каждый из нас в душе был и остается великорусским шовинистом, отъявленным империалистом и даже махровым эмпириокритициcтом. И во внутренностях каждого из нас с утра томно и торжественно наяривает марш лейб-гвардии Измайловского полка. Потому что, как гласит древнерусская народная мудрость, "хоть в кармане не шиша, но зато поет душа!". Оттого что так надо!

Но есть еще недочеты, просчеты и даже скрытые оппортунисты. Из-за всеобщих недоработок. И это нормально. Так испокон веку повелось. Даже философы средневековой Мордовии отмечали "Пойди в лес, сбей с сосны Пушкина, потряси его за бакендарды, и он расскажет, кто сейчас руководит контрразведкой в Зимбабве". Россия всегда была окружена врагами, господа!

Несмотря на имеющиеся мелкие недостатки, огромные наличествующие достижения, конечно, вызывают яростный восторг и вселенски потрясают. Особенно радует всеобщая населенческая истерическая готовность принять участие в любом кипише, санкционированном начальством. По этому вспомнилась замечательная история семилетней давности, которая случилась в знаменитом богоспасаемом поселке Арти.

А дело было так: праздновалась Победа России во Второй Мировой войне. И районные артинские власти должны были отметиться по этому поводу всеобщим ликованием. Чтобы затем доложить об этом вышестоящему руководству в лице уральского губернатора. В этом, конечно, нет ничего удивительного - все нынче делается лишь ради "галочки".

Могучая позитивная "галочка", вероятно, позарез была нужна местечковым властям. Для того, быть может, и старались. И затеяли такое ликование - решили собрать со всех жителей Артей по 100 рублей на ремонт мемориала в честь павших земляков.

Умные люди в лице представителей славного Артинского завода тотчас же попытались объяснить местечковым властям, что бред откровенный и получается совсем не ликование, а херня какая-то. Потому что никакого ремонта мемориала и быть не может, так как даже элементарный проект отсутствует, да и непонятно, в чей собственности этот мемориал. Но местечковые власти, которым всеобщее ликование было спущено свыше, отмахнулись от этой херни, и начали ликовать.

То есть, обязали всех представителей населения, получающих в казне жалование, доказать свою исключительную лояльность обязательной сдачей 100 рублей на нужды всеобщего ликования. А для пущей назидательности устроили показательный сбор средств в ходе очередной добровольной демонстрации по случаю Первомая. Посредством полицейских устроили странный загон для первомай-демонстрантов и с помощью этого загона подбивали публику на массовое проявление ликования и лояльности.

Таким вот макаром и собрали немногим более 100 тысяч рублей. На эти деньги закупили заурядную тротуарную плитку и сложили ее на ответственное хренение во дворе плиточного продавца, который вскоре удачно обанкротился. Плитку обещали положить вокруг мемориала в течение двух месяцев. И отрапортовали уральскому губернатору о произведенном всеобщем ликовании.

Мемориал павшим землякам за счет своих средств и своими силами слегка подновил и благоустроил Артинский завод. Обещанного местечковыми чинушами пышного проекта реставрации памятника павшим до сих пор не существует. Куда делась купленная за счет средств народного ликования плитка неизвестно. Похоже, употребили ее для благоустройства Парка Победы, что на въезде в Арти. И то уже славно. Но в любом случае было сделано главное - районными властями совершен наверх рапорт о всеобщем ликовании. Все в восторге!

И это свидетельствует о наглядной и всеобъемлющей пользе народной пропаганды, господа! Главное - чтобы агитация была узконаправленной, практичной и эстетичной.

Ян Андерсон и зов Смерти

Четыре года назад меня вытащили из Смерти. Все начиналось просто: утром погулял с собаками, как всегда по лесу, по пересеченной такой местности, километров этак пять, не меньше. Пришел домой, сварил для Милой кофе, сам я до кофе не великий любитель, больше крепкий чаек уважаю, но варить кофе люблю.

Поутряне обычно сварю для Милой, и немного с ней оттопырюсь кофейком с обязательной трубочкой. Без табака кофе (как и чай) - моветон. Забил трубку. И только хотел табачком оттянуться, как хватила меня невероятная резь. Резало поперек всего организма. Вдоль и поперек. Минут пятнадцать чуть ли не в конвульсиях и судорогах бился и не хотел вызывать "скорую". Милая настояла и вызвала. Увезли.

Добрый хирург Михаил глянул на меня в приемном покое, язык заставил высунуть, глянул на него, тотчас отправил на рентген, затем сразу в реанимацию. Вкололи, капельница капала, медсестрички меня заботливо побрили, отправили в операционную.

Прободная язва. Капитальная такая, с кулак величиной. При этом никогда на желудок особо не сетовал, пил и ел все, что приличному человеку употреблять полагается. Бывала, конечно, изжога, особенно с бодуна или когда всяких беляшей-шашлыков пережрешь. Но не более. Это со всякими бывает. Чувствовал себя абсолютно здоровым. С больницах и поликлиниках не бывал с 1982 года. Вообще не бывал. И справки не получал. Не было повода.

Вскрыли, хирурги вчетвером трудились. Операция шла четыре часа. Вырезали, вычистили. В реанимации пролежал три дня. Под промедолом и другими научными снадобьями. Всякое в голове крутилось. Выжил.

Искренне благодарен врачам и медсестричкам. От всей души низкий поклон и доброе человеческое спасибо. Всегда уважал эту профессию, сейчас тем более. Спасли меня и выходили.

Отлеживался в хирургии. В животе шесть дыр, шланги торчат. Потому что так надо. В больнице абсолютно комфортно. Добрые люди навещали, бодрили. Через полторы недели меня выписали. В сентябре, через три месяца, начал пить самогон и закусывать. В том числе и салом. Так медики рекомендуют.

И вот такая подробность ко всей этой истории: 28 апреля 2018 года в Екатеринбурге выступал Ян Андерсон и Jethro Tall. Очень хотел побывать на концерте, но не поехал. Если бы поехал, то, вполне вероятно, хватануло бы меня в дороге, на трассе. Или еще где. И вероятность выжить была б нулевая. Кому на трассе мои разрывающиеся кишки нужны? Отвел великий Ян Андерсон меня от Смерти, создал набор мелких обстоятельств. Святой человек, великий русский святой!

Да, Jethro Tull в прошлом году решил выпустить книгу о различных приключениях и невероятных казусах, с Jethro Tul связанных. Ян Андерсон просил высылать ему такие истории. Я выслал, но не знаю, опубликовали ли мою историю в этой книге. Книга вышла перед январьским альбомом "Ген фанатика", но не те нынче времена, чтобы точно все знать.

Жизнью своей я добрым людям обязан. Стараюсь жить. Чтоб перед теми, кто меня спас, стыдно не было.

Паразиты и "странники"

Нынешние граждане державы очень любят различного свойства реформы и души не чают в реформаторах. Пенсионная реформа, мусорный оброк, гонения на ценителей табака - сплошной праздник тотального преуспевания и упругого благоденствия. По крайне мере, именно так рапортует статистика. Доверять статистике, конечно, не стоит, но некоторые люди доверяют даже ТВ. Как говорится, чем черт не шутит пока шайтан спит.

Зато в прежние и глубоко империалистические времена народ реформы не любил. Особенно на Урале. Вот, к примеру, знаменитая крестьянская реформа 1861 года. Казалось бы - вот оно, освобождение, все довольны, все свободны, гуляй где хочешь, но гуляй на свои, на кровные. Но именно освободительная крестьянская реформа очень подгадила как раз по кровным уральским интересам.

Уральцы, конечно, исконные каторжане, разного свойства ссыльные, отпетые сорвиголовы и полные отморозки. Потому как пассионарии - а иные здесь и не приживались. Это за бугром, в нынешних Америках понятие "фронтир" благородно, синематографично, стильно и пафосно, но на Урале такое бы не прокатило. На Урал люди двигались жить ради своих коренных интересов. Изрядная часть - согласно своим вероисповеданиям. Потому как раскольники, причем самого разного толка раскольники. От беспоповцев до голбечников. Вероятно, были и хлысты, но хлысты - слишком гламурно, это для жителей столиц забава.

Жили не без проблем, но уральские заводы развивались, земля обрабатывалась и сытно кормила. Потому что люди работали, умели и хотели трудиться. Причем - честно. Так было принято в те давние времена. И вот сейчас расскажу о некоторых старых уральских вольностях, которые идут глубоко вразрез с большевистской якобы фолк-мифологией дедушки Бажова.

Так вот, до реформы 1861 года уральские заводчане были освобождены от рекрутской повинности, пользовались бесплатно заводской землей и лесом, сенокосами, получали безвозмездно завозное продовольствие и лошадей. Кроме того, после десяти лет работы на заводе мастеровой получал в собственность усадьбу и небольшой земельный участок, а еще через пять лет ему предоставлялось право на пенсию. Подати за работников платил хозяин завода. Конечно, заводы были и частные, и казенные, условия варьировались, но обстановка в общем и целом была именно такой. Благодарность за освоение территорий. Такая вот общинность, господа... Анархия, если по-научному.

И вот в такой ситуации как на грех случилась крестьянская реформа, начальники разрешили быть свободными. А для этого нужно всего-то лишь подписать уставные грамоты, по которым горнозаводские крестьяне имели счастье выкупать свои усадьбы, пахотные леса, а за пользование сенокосными угодьями выполнять всяческие повинности. Если труженик не мог выплатить положенного выкупа, то он отрабатывал «свою недоимку» на заводе.

Обрадованные столь замечательной реформой уральцы (не все, конечно, но некоторые, даже многие) отказались подписывать уставные грамоты, отказались от своих наделов, бросили работу на заводах, да и вообще перестали платить подати. Слегка взбунтовались. За это их прозвали «неплательщиками». Особенно ретивых отправляли в Сибирь. Осваивать новые территории.

И вот тут появились "странники" - обстановка располагала. "Странники" никуда не исчезали, были они со времен никонианской реформы и служили ядром раскола. Бродили по селениям, рассказывали о пришествии антихриста и его связях с разнообразными властями. О том, что антихрист действует именно через власти, в том числе и через официальную церковь. "Странников" радушно встречали, внимательно слушали, старательно оберегали от властей. "Неплательщики" объединились со "странниками" и тихий бунт, замешанный на реформенном недовольстве, начал принимать жесткий религиозный характер.

Почему именно религиозный? А потому что "странники" утверждали, что Бог создал землю, леса и покосы, а также всю окружающую среду не для того, чтобы власти на этом паразитировали. Аргументы "странников" были понятны, слова доходчивы: "правда исчезла из мира, пришли последние времена, так как антихрист овладел миром, воплотившись в духовных и гражданских властях до царя включительно». Платить подати грех, так как они поддерживают «антихриста», то есть власть. Повиноваться ей нельзя, «ибо они установлены не от Бога, а от царя – антихриста». Под царем – «антихристом» они подразумевали императора Александра II, так как он «нарушил вечный закон, данный самим Богом и состоящий в том, чтобы все люди пользовались землями, лесами, покосами, полями и всеми угодьями – без всяких пошлин, без всяких налогов».

По сути, "странники" с "неплательщиками" создали религиозно-анархическую доктрину. При этот "странники» получили в среде «неплательщиков» в некотором роде ореол святости. «Странники на сей земле Господней, - говорили они, - кто с нами один совет имеет – того так называем». Протест выражался в форме пассивного сопротивления: при появлении сборщиков податей, «неплательщики» бросали дома и уходили в леса, отказывались являться на пункты выемки жребия для отбывания воинской повинности, убегали с принудительных работ, из мест ссылки.

Неизвестно, чем бы завершилось и во что бы разрослось это движение, но к протестующим уральцам решила присоединиться столичная образованщина и разночинщина. В частности, "Земля и воля", базирующаяся в Питере. В те времена среди образованщины стало модным "хождение в народ", естественно ради пропаганды и агитации. Есть сведения, что руководство "Земли и воли" предлагало ходокам в народ имитировать "странников", пытаться под них мимикрировать.

Затея, сразу понятно, крайне неудачная, поскольку напоминает опупелый гламур нынешних "поющих кокошников" да и прочих трепачей-"глубинщиков", размахивающих свежевыстиранными онучами. Короче, чуть ли свалка ряженых, считающих, что народ ждет с нетерпением очередной порции блудословия. В народ унесли брошюрки, а что народ сделал с этими брошюрками - неведомо. Искурил, вероятно.

Потом в каком-нибудь очередном Цюрихе прозвучал доклад о создании на Урале могучей подпольной организации, требующей немедленного финансирования. Революционеры, в особенности большевики, обожают финансирования и доклады. Провокация удалась, так как часть "неплательщиков" со "странниками" отправили в острог - уличили в незаконной агитации. До появления "народовольцев" с ними обычно вполне мирно беседовали и отпускали восвояси, ссылаясь на "непонимание реформы". Царский режим гуманизмом не страдал, но особенности уральской жизни принимал и понимал.

В любом случае "странники" с неплательщиками" создали вполне интересную теорию на основе Священного Писания: «Один лишь святой завет, – утверждали они, - обязателен сейчас для всех людей, для «сынов истинного Бога», - это бескорыстная любовь друг к другу и щедрая помощь меньшей, нищей братии, всем, кто в нужде и горе». «Надо жить, - говорили «неплательщики», - так, как жил Христос, который, когда ходил по земле, то никогда не гнушался, со всеми ел и пил».

Отвергали «неплательщики» и принцип частной собственности на природные ресурсы: «Бог сотворил и всякому человеку дал землю и лес… Бог дал землю всем без пошлин и без налогов». «Нас леса-то одолели, вишь со всех сторон обступили…Ведь Господь Бог небесный сотворил его…И всякий плод земной Господь сотворил и человека он же сотворил и сказал ему: пользуйся землей, водой, лесом и земными плодами…».

Движение "странников" и "неплательщиков" было сметено большевистской революцией. Большевикам теории уральских старообрядцев не были нужны. Им были нужны ресурсы державы. Да, кстати, единственный ученый, который озадачился выяснить и обобщить факты движения уральских "неплательщиков", был убит в большевистской тюрьме в Красноярском крае. Вероятно, большевикам он пришелся не ко двору.

Солидные хазары и Русская коса

История хазар не только тщательно замалчивается, но и никому не интересна. Напрочь не нужна. Своего добра хватает. Россиянцам вполне достаточно легенды о Вещем Олеге, который решил "отмстить неразумным хазарам". Прочим жителям обломков старого мира и развалин некогда великих мировых держав хазары неинтересны уже потому, что государственной религией у них был иудаизм. Такой вот вопиющий нонсенс и сугубо историческое фиаско, говоря по-научному.

Хотя хазары чуть ли не пять веков спасали Европу и христианство от исламской экспансии и делали это с превеликой пользой для собственного государства. А государство - тот самый Хазарский Каганат - было по тем временам очень развито и масштабно. Достаточно напомнить, что Каспийское море довольно долго называлось Хазарским.

О влиятельности каганата весьма красноречиво утверждает тот факт, что византийский император Константин Багрянородный (913-959 гг.) очень трепетно относился к хазарам. Настолько внимательно, что указал в "Книге о церемониях византийского двора" такую тонкость скрепления государственных посланий, что послания Римскому Папе и императору Запада несут золотую печать достоинством в два солида, тогда как печать на посланиях правителю хазар должна быть в три солида. То есть, властелин хазар значил для византийской внешней политики никак не меньше, чем какой-нибудь Карл Великий. И в любом случае весомей. В золотом исполнении.

Это про Константинополь, православную твердыню того времени. А в Персии (по тем временам очень влиятельная и изрядная держава) во дворце великого персидского шаха Хосрова Ануширвана (Благословенного) стояло три золотых гостевых трона специально для императоров Византии, Китая и Хазарии. Мало того, что обозначенные господа так и не удосужились посетить Персию с официальным государственным визитом, но золотые троны, предназначенные только для них существовали. В любом случае наличие этих так и не обогретых высокими задами драгоценных насестов очень символично.

Похоже, Хазарский Каганат был государством весьма влиятельным и настолько независимым, что мог позволить себе выбор мировой религии. Выбрал иудаизм. Хотя, надо полагать, представителей других религий хватало. К тому же хазарское начальство не гнушалось военными союзами и весьма активно вмешивалось в дела потенциальных противников. Хазарские царевичи и царевны (этого добра явно хватало по случаю традиций гарема) были желанными родственниками как у персов, так и европейцев. В Константинополь вообще своего ставленника сумели посадить.

О продвинутости Каганата в делах государственных рапортуют дипломаты того времени, которые, понятное дело, борзо шпионили. Утверждают о полусотне или даже сотне племен-данников, среди которых называют и русских. Сообщают об огромных городах и невероятно пышных похоронах военоначальников. В те времена умели позабавиться.

Да, и подати хазарские были (по нынешним временам!) неимоверно гуманны - всего лишь десятина. Но процветали торговля, производства и ремесла. О развитии ремесел и производстве достаточно упомянуть, что против персидских тяжеловооруженных всадников хазары выставляли свою кованную конницу. Удачно и победоносно.

В любос случае хазары были очень и очень солидны. Но коли уж всемирная история решила хазар намертво похерить и тщательно о них позабыть, не будем вмешиваться в установленные историками традиции. Если что-то позабыто, то значит так надо. Очень надо. Так было нужно.

Но есть достаточно щекотливый момент, который очень трудно обойти. Конечно, это не иудаизм, тут бурлят и горят свои догматические страсти, в которые лучше вообще не соваться. Но встает вопрос о таком любимом множеством народов инструменте как коса. Как известно, косу в Европу привнесли мадьяры, создав достаточно великую и могучую Австро-Венгерскую империю.

Без косы Европа бы попросту вымерла с голоду - скотинушку нужно кормить, учитывая не только аппетиты бойцов европейских армий, но и прокорм коней, на которых бойцы гарцевали. Ну, и селянам с пейзанами и горожанами был нужен прокорм. Начальство уходит и приходит, а кушать хочется всегда.

Мадьяры, которые по лишь им известным причинам надумали переселиться в Европу, были не только угро-финнами, но и данниками хазар. Наезжая на Европу, они вторглись сотнями тысяч отлично вооруженных и оснащенных конных воинов. Европейским монархам, за спиной у которых в лучшем случае был десяток тысяч бойцов, и противопоставить-то было нечего. Пришлось экстренно потесниться.

Существуют вольнодумцы, которые считают, что прокормить конного воина и его коня - дело просто. Будто бы лошадка травку пощиплет, а воин сожрет чего ему евонные боги послали. Но как-то такая фуражирская безнравственность и безответственность абсолютно не бьется. Чтобы воевать, тем более на чужой земле, нужно плотно кушать. Всем.

А если учесть, что сотню тысяч бойцов сопровождает еще несметное и несчетное стадо "живых консерв" - баранов с коровушками - то понятно, что после такого путешествия никакая трава уже не растет. Следовательно, второй сотне тысяч бравых воинов жрать будет нечего. А так не договаривались! Выручала именно коса в руках бойких фуражиров. Такой прием давно уже использовали при кочевьях. Попутно и европейских жителей косить научили.

Научили и изготавливать косу. Хазары помогли. Среди венгерских археологов существует направление, представители которого полагают, что мастера золотых и серебряных дел, трудившиеся в Х веке в Венгрии, были в действительности хазарами. А во главе мадьяр, мигрировавших в 896 г. в современную Венгрию, стояло взбунтовавшееся хазарское племя, известное как кавары, поселившееся вместе с ними на новом месте.

Хазары-кавары были известны как искусные мастера золотых и серебряных дел, у которых венгры, первоначально не такие умелые, переняли умение и навыки. Понятно, что мастера не ограничивались драгметаллами, а вполне бойко работали со сталью. А сталь - это не только доспехи с вооружением, это еще и коса.

При чем тут Русская коса? Ну вот так получилось - пришла коса с Урала в Европу с мадьярами, обосновалась и утвердилась в просвещенной Европе, спасла христианство от страха и голода. А сейчас вернулась на Урал. Последний завод по производству кос, выпускающий косы в промышленном режиме, находится на Урале. В Артях, на богоспасаемом Артинском ярусе. Такая вот замысловатая история.

Капище по-черному как залог чистоты

Тема как бы не совсем богоугодная - но кто из нас не без греха? Особенно во времена агонии большевизма. Поэтому сразу и начистоту - речь идет не просто о классической и позабытой ныне баньке по-черному, а той баньке по- черному, которая до сих пор служит культовым объектом для целого рода последних язычников Европы. Марийцы баньку по-черному для исполнения своих обрядов предназначают.

Не буду говорить о марийцах из Марийской АССР, напомню лишь, на Урале живут восточные мари или черемисы. В основном в Башкирии и Свердловской области. На Урал попали они (согласно легендам, естественно) довольно незамысловатым путем - бежали от царского гнева.

Дело было как так: в прежние суровые и героические времена (а других наша держава и не знает!) у московских царей было принято воевать Казань. И понятно - ежели ты Казань не брал, то какой-же ты царь? Рюрикович какой-нибудь и не более того. Поэтому кто-то из царей (тогда они сплошь Иванами были) в очередной раз делегировал войско на взятие Казани.

Войско двигалось по Волге подобно нынешним туристам-сплавщикам - тут рыбку половят, там водки попьют и плывут дальше, распевая удалые русско-народные песни. Но тут из прибрежных лесов выскочили черемисы и посекли отважных воинов стрелами. Некоторый урон нанесли. Оттого воины решили Казань не брать, а свернуть экспедицию. Но, чтоб произвести царю правильный доклад, слега погоняли марийцев по окрестным лесам. Следовательно - вернулись с победой. Чего еще царю надо?

Но царю все же была нужна Казань - чисто для престижу. Поэтому на следующее половодье сформировали карательный отряд, чтобы зачистить берега от смутьянов, мешающих взятию Казани. Отряд прошелся по волжским окоемам и окрестностям, поистреблял черемис по мере возможности и освободил путь на Казань для очередного ее взятия.

В попавшие под зачистку черемисы переселились на Урал, от царского гнева подальше - даже в 16-ом веке пассионарии, осваивавшие новые территории, любили держаться в стороне от столичной власти. Сохранили свои посконные языческие обычаи и культурный слой.

Понятно, что в 17-ом веке до Урала рука Москвы все же добралась, отчего началась усиленная христианизация марийцев. Однако восточные и небольшие группы луговых мари христианства не приняли, у них до сих пор сохранялись дохристианские верования, особенно культ предков. Кстати, в ходу и двоебожие - икона Николая-угодника может служить еще портретом Большого Белого Бога. От себя замечу, что культ марийцев очень сходен культом североамериканских индейцев лакота, с которыми я активно дружу - так уж получилось. И это не удивительно - все они угро-финны, однако. Родство душ и тела, следовательно и духа.

Но вернемся к баньке по-черному. Мне в юности довелось переночевать в лесу в такой замечательной баньке, полуизбушке-полуземлянке. Осталась она на месте стертой с лица земли деревушки у реки Уфы. А походных условиях лучше ночевать не обязательно у костра, а имея над головой крышу, пусть и примитивную лубяную, травой заросшую. Для начала мы разожгли в печи-очаге огонь, потом сразу выскочили из хатки чисто из-за дыма: дымохода в печи не было, приток воздуха только через узенькое оконце в стене и приоткрытую дверь.

Печь-очаг - это изрядная куча крупных речных каменюг-галек, заботливо уложенных явно умелой рукой, укреплено это сооружение глиной. Правильная глина, когда хорошо и неспешно подсохнет, держится очень крепко и стойко - не зря в деревнях фундаменты домов делали на лине да песчаннике. Но дымохода в привычном для нас исполнении не было явно принципиально, дым бодро валил из окна и дверей.

Печку отважно протопили, на это ушло часа три. Собственно, весь вечер. Попутно ловили рыбку в реке, между делом подкидывали дровишки. Старались выбирать насквозь просушенные на солнце сучья, которых на берегу после половодья было немало. Печь раскалилась чуть ли не до красна, жар в землянке случился неимоверный, отчего даже спать было некомфортно. Но жар костей не ломит. Боялись, конечно, угарного газа - крайне опасная штука. Потому хатенку основательно проветрили. Короче, жизнь удалась.

По сути, банька по-черному - это невзыскательная такая инфракрасная камера, где температура яростно культивируется. Эстетика в насквозь прокопченных стенах, наглухо пропахших дымом, тоже присутствует - эстетика есть во всем, особенно когда она жить помогает. Спали в этой избушке две ночи, на тяготы особо не жаловались. Даже как-то здоровьем окрепли.

И как раз про здоровье. Залог здоровья - это чистота, как известно.Побывав в баньке по-черному (веничком попариться в ней мне не довелось), да после этого основательно в речке ополоснувшись, другим человеком себя чувствуешь. Душе хочется петь, выпить самогону и потанцевать какую-нибудь ирландскую джигу. Душа становится нараспашку. И это очень задорно. Когда в человеке есть душа и она радуется - это невероятно хорошо. Но в юности я не понимал толку в душевных радостях, в чем ныне и каюсь.

Банька по-черному и нехитрое ее обустройство явно переходила поколениями как благая память и родовая гордость. Символ чистоты помыслов. Пару лет назад одна старенькая марийка спросила меня насчет пользования баньки по-черному. Скажу честно - все старенькие деревенские марийки поголовно травницы, колдуньи и ведуньи, знахарки и лекарки. Уж в этом точно не сомневайтесь. Сообщил ей, слегка кривя душой, что в баньке по-черному бывал и очень понравилось. Ну не объяснять же ей, что баня, оборудованная дымоходом, как-то значительно удобней. Старушка, услышав мой ответ, была довольна.

Не уверен, что точно значит для марийцев посещение культовой баньки, но, вероятно, как минимум очищение от шайтана. Дело в том, что множество рецептов исцеления и прочего ведического шаманства у луговых мари завязано как раз на этой самой бане. Культовое сооружение народной медицины и твердыня родовых устоев языческой веры, если кратко.

Но не буду вдаваться в подробности - это занятие специально оплачиваемых этнографов, историков и археологов. Хотя навряд ли сейчас им за культ баньки по-черному кто-то платить будет. Сейчас исторические заботы совсем иные. Не до чистых помыслов.

Одно скажу наверняка - всякие древние персиянские бытописатели, которые по шпионским своим заботам шастали вокруг степняков, невероятно врали, когда сообщали, что марийцы и башкиры пожизненно не мылись, ходили в неимоверно грязных рубищах и ели вшей, которые будто бы обитали на их телесах в огромном количестве. Вполне вероятно, у кочевников-степняков нечто подобное и практиковалось, даже Великая Яса такое не исключает (мыться в реках запрещено жестко и намертво), но чтоб башкиры и марийцы... Одним своим существованием банька по-черному это напрочь опровергает.

Мытари и каратели

Вся наша жизнь - мытарства да грехи. И это нормально, поскольку даже святые отцы православные давно и четко инструктировали сограждан насчет стойкости в преодолении различных соблазнов. Не воровать и не чревоугодить да не отдаваться кошмарам иных пагубных страстей.

Уверен, что население державы отлично знает толк в том, чего делать категорически воспрещается. Но упорно совершает и продолжает совершать всякие пакостные и поганые делишки. Вероятно, из-за природной грешности своей. По этому поводу остается лишь печально сквернословить, называя вещи своими именами.

Грешны мы все, господа, грешны масштабно и повально. Оттого, что так окружающая среда требует. Потому что окружены со всех сторон мытарями, то есть активными и пассивными сборщиками податей и прочих налогов. Заработал денежку - изволь отстегнуть в пенсионный фонд, хотя уверенности в том что, до пенсии дотянешь, кот наплакал. Купил хлеб - оплатил акциз, залил бензина - опять поделился акцизом, не поминая уж про табак, покуривая который заодно и обеспечиваешь немалой прибылью казну да злонамеренные транснациональные корпорации. Повсюду мзда и крючкотворство. Поневоле начинаешь жульничать и вредничать, пакостить по мере возможностей.

Но не будем о скорбном, вспомним о карательном. Карается все, что нелояльно. Карается напрямую или косвенно, мимоходом или между делом. Так принято в обществе общество такая ситуация вполне устраивает. У каждого свой кайф, как лет сорок назад пояснил мне правила жизни один отпетый уголовник. Свой кайф и у нашего общества.

Быть может, кому-то это не нравится и подобная ситуация кажется немного ненормальной. Но на всех не угодишь, особенно когда вокруг большинство и это большинство ликует-млеет от восторга. Вполне нормальные последствия большевизма.

Конечно, у отдельных недовольных случаются обострения морального неудовлетворения или какое-нибудь неясное чувство неловкости. Неуверенности в происходящем. Быть может, даже сомнения в незыблемости и тупиковости существования. Потому что счастья на всех не напасешься.

С подобными сомнениями нужно тщательно бороться. К примеру, надысь один товарищ порекомендовал для ощущения нормальной жизни дополнять все вокруг прилагательным словом "карательное". Словцо, похоже, меткое и удачное, поскольку подходит буквально ко всему. Начиная от медицины - а как звучит! карательная медицина! - до общественного, к примеру транспорта. Или, предположим, "карательная торговля" - так ведь "не обманешь-не продашь", так народная мудрость издревле трактует. А "карательная культура"... Хотя это уж слишком - ну кого могут покарать певуны ртом?

Но лично мне такое не по душе. Я попробовал все вокруг "карать" - не получается. С той же медициной я как-то не особо враждую, покуда не особо хвораю, разве что с доброго бодуна, следовательно - оголтело "карать" эскулапов здоровье не позволяет. На общественном транспорте не разъезжаю. Не барин какой-нибудь, проезд-то нынче дорог.

Поэтому я в обратку, на алаверды, остроумно-зарубежно говоря, на "карательную" словообразовательную лингвистическую систему предложил товарищу свою давнюю любимую схему - добивать все словом "эрзац". Эрзац, то бишь имитация, так, мне кажется будет утонченней и эстетичней.

Эрзац-хлеб, эрзац-водка, эрзац-кирзовые сапоги и эрзац-портянки. Эрзац-любовь и титьки набок. Товарищ пришел в восторг и согласился. Потому что так удобней. Эрзац-жизнь и никаких гвоздей! Точнее, и гвозди тоже эрзац. Все эрзац, туман и слякоть. Заметьте - я ни разу не употребил расхожее и горячо любимое общественностью понятие "дерьмо".

Так удобней терпеть. Все мы эрзац-терпилы. Даже мытари с карателями по сути своей все те же терпилы. От эрзаца потерпевшие. От того грешны и зловредны. Но Бог всех рассудит

Долг выбора и выбор долга

Добровольный уход Аллена Делона. Эвтаназия - решение не простое, к тому же о возможности такого решения стараются лишний раз не упоминать. Нравственное табу европейской цивилизации и христианские догматы полностью пресекают излишнее обсуждение этой темы. Хотя в восточных культурах самостоятельный исход из жизни героизирован: достаточно лишь намекнуть на Японию и сэппуку.

Десять лет назад тяжело умирала моя мама и поэтому поневоле пришлось крепко задуматься насчет эвтаназии. Не вижу смысла грузить читателей этой тематикой - любопытствующие могут прочитать очень толковое исследование, сделанное Артуром Кестлером. Простым и доходчивым языком изложено, тем более, что Кестлер фактически создал движение за легализацию выбора конца жизни.

Но просто вынужден обратить внимание на одну странность - во времена СССР, в эру безудержного атеизма, эвтаназию абсолютно отрицали. Для большевиков-безбожников, абсолютно отвергнувших нравственные устои христианства и помпезно-массово отправлявших тысячи и миллионы людей на заклание ради тупых своекорыстных целей, вопрос эвтаназии был не интересен. Поскольку проблемы отдельно взятой личности для большевиков попросту чужды. Что такое жизнь отдельно взятого человека по сравнению с пресловутой мировой революцией?

Смерть ради коммунистических идеалов канонизировали и восхваляли, боевой дух поддерживали заградотрядами, трудовой энтузиазм закаляли беломорканалами, но самостоятельный выбор человека по завершению его собственной жизни презирали. Именовали идиотизмом, дуростью, трусостью или предательством. Но это в лучшем случае, обычно старались игнорировать и забыть. Чтоб иным неповадно было.

Считали, что решение подобных вопросов - сугубо прерогатива советского суда, строгого и гуманного. Лицемерная большевистская гуманность торжествовала. Ради этой гуманности можно было выставить на полигоне сотни людей, чтобы поглазеть, как на них повлияют случившиеся вблизи испытания ядерного оружия. Для пущего большевистского человеколюбия игнорировались профессиональные заболевания тысяч работников заведомо вредных производств. Так как от вреда, нанесенного какой-то отдельно взятой личности, порой случалась огромная польза социалистической общественности и другим народным массам.

Впрочем, не буду злобно кощунствовать - забота об отдельно взятом человеке все-таки проявлялась. Например, труженикам зловредных производств на обед полагался стакан молока (профсоюзы отслеживали, чтоб молоко непременно распивалось), а для поправки здоровья была создана целая сеть санаториев-профилакториев. Ныне все эти блага забыты и недоступны.

Но вернемся к мучениям жизни, от которой истомившиеся люди были порой не прочь бы и отказаться. Мучения сглаживали как могли. После второй мировой войны, например, появилось изрядное количество морфинистов - раненые подсели на эту заразу в госпиталях. Вернулись с фронта инвалиды, которым лишь морфий оставлял граммы надежды.

Так вот - еще в 60-х годах прошлого века медсестры посещали таких больных и делали уколы морфия. Но тогда в СССР не было наркомании и вопрос решался относительно просто.

Некоторым инвалидам даже удавалось выстонать-выклянчить-вымолить "последний укол". Знаю два случая - но это лишь то, что я знаю из разговоров со старыми медиками. То, о чем они не побоялись рассказать. Но помощь людям была оказана. Чтоб не мучились и не издевались над своими родными и близкими.

Врачей, которые поддержали выбор страждущих, родные благодарили. Не мздой и взятками, а добрым словом и взаимопомощью. Уважением и пониманием, поддержкой. Но тогда еще были времена, когда ценилось доброе имя - большевикам не удалось еще окончательно стереть общинные понятия империалистического бытия. Теплилась еще культура духовности.

И, казалось бы, отчего бы в то время в СССР не ввести на уровне закона вероятность эвтаназии? Атеизм, объявленный государственной религией, этому ничуть не препятствовал. Тихо и без лишней помпы разрешить людям выбирать путь жизненного исхода. Но, похоже, тогда еще власти заботились о мнении мирового сообщества. А мировое сообщество к эвтаназии до сих пор морально не готово.

Собак, кошек и других домашних животных усыплять не только разрешается, но даже поощряется. Домашние животные - это не более, чем "движимая личная собственность".

Человек, даже неподвижный уже давно и хронически, лишенный радости самостоятельного выбора, и невероятно уставший от возможности продолжать свою жизнь, остается гражданином державы. Несет свой гражданский долг. То есть, держава распоряжается его жизнью. До самого конца. Таковы законы державы.

На деле же жители державы, как известно, должны с самого детства. Это им никто не должен. Разве что после начала так называемого дожития (мифической пенсии, до которой еще суметь бы дожить), держава делает вид, что вспомнила насчет законопослушного гражданина. И тогда, как сообщают власти по ТВ, у гражданина начинается не жизнь, а лютики-цветочки. Сплошная резвость, сытость, бодрость, песни с плясками и никакой эвтаназии. Зияющее благополучие! Активное благоденствие и яростный гламур. Да, жизнь прожить - не поле обосрать.

Следовательно, кто в жизни кому и чего должен - это решать не нам. Не нам лично. Но хотелось бы очень верить в совесть и компетентность тех, кто имеет право на подобные решения. Хочется хотя бы верить...

Кости и мясо

Недавно уперся слегка взглядом в дореволюционную российскую литературную классику. Не в смысле какого-нибудь графа Толстого или "буревестника" Горького решил полистать, а мелкого разночинца Чехова. И обнаружил вот такую слезливую сентенцию - некий его герой, этакий низкооплачиваемый госслужащий, получает жалование в 23 рубля и сетует на истошную бедность. Потому что на эти деньги ему приходится содержать мать, двух сестер и недоросля-братишку. Посочувствовал литературному герою, конечно, но по присущему мне любопытству решил сравнить нынешние реалии с "кроваво-царским" нищенским кошмаром. Не напрягаясь особенно выяснил, что фунт мяса (400 гр. по-нынешнему) тогда стоит 20 копеек. Мясо на выбор - грудинка, к примеру, стоила 23 копейки за фунт, а почки - 30 копеек. Почему почки стоили дороже я не знаю - ливер как-никак - но, вероятно, таков был гурманский изыск того времени. И, надо полагать, ценник околостоличный - навряд ли царские статистики рылись по провинциям и торговались на урало-сибирских базарах. Короче, полтинник за кг мяса. Говядины, кстати.

То есть, литературный персонаж на свое жалование ("канцелярская крыса" какая-нибудь!) 40 кг говядины мог купить. Чуть ли не три пуда. Пельменей настряпать, чебуреков нажарить или каких-нибудь беляшей нереальную гору наворотить. И жрать с упоением.

По нынешним времена, ежели считать что кг бескостной говядины обходится в 500 (если повезет!) рублей, то такое гурманство обойдется в 20 тысяч рублей. Это как бы вполне солидная нынешняя пенсия без учета выплаты коммуналки и других оброков-акцизов. Но, как плачется литературный персонаж, ему еще и четыре рта приходилось содержать. Так вот скажу со знанием дела - на нынешнюю пенсию содержать четыре рта невозможно. Разве что четырех кошек, но и те жрут борзо и активно, зубов своих не покладая.

Напомню для тех, кто историю не знает и смотрит лишь в ТВ , что со времен свержения "кровавого царизма" прошло более века. И более века в державе яростно торжествуют большевики, которые неустанно ведут нас в пресловутое светлое будущее. Сто лет прошло, а они все ведут и ведут. За эту сотню лет прогресс должен уже достичь хотя бы такой силы, что пенсионер не три пуда мяса, а хотя бы четыре пуда мог бы прикупить. И жить счастливо, пожевывая чебуреки с пельменями и попердывая. Однако хрен там, нет очевидного прогресса в державном гурманстве и прожорливости. И зачем был нужен весь этот похабный фарс?

Но не будем о пошлом, перейдем к индустриальному. Сочувствуя нищему прицарскому литературному персонажу, решил поинтересоваться, статистическими подробностями жуткой жизни самодержавного пролетариата. Не буду вновь утверждать, что пролетариата как такового в державе особо-то и не было, а если был, то в размере "кот наплакал", но статистика сообщает, что средняя зарплата рабочего по России составляла 37.5 рублей.

То есть, средний прицарский рабочий мог свободно купить с получки 70 кг мяса. Спокойно пойти на базар, купить всю эту гору мяса, положить ее на тележку и весело пойти домой. Кормить семью и попутно водочку в кабаке попивать. Но это средний рабочий, а вот высококвалифицированный (токарь какой-нибудь или даже фрезеровщик) получал от 70 до 100 рублей. И, надо полагать, вполне мог прокормить не только свою семью, но и греховодную любовницу содержать. Не греха ради, а для усиления державной демографии.

Что можно сказать по поводу всего этого съестного изобилия и страстей чревоугодничества? Лишь одно - зажрались. Иначе зачем надо было уничтожать царизм, развенчивать самодержавие, внедрять атеизм и гражданскую междуусобицу?

Если ради того, чтобы вступать в комсомол и ходить на партсобрания, при этом цитировать Ленина со Сталиным да прочих завиральных вождей, то как-то уж совсем глупо. Но глупость всегда обходится дорого. Слишком дорого. Державная глупость обошлась и обходится невероятно дорого. Но держава, как нам рассказывают, богата ресурсами.

Глупость - это тоже ресурс, судя по всему. Мы гордимся своими ресурсами. Нам есть чем гордиться!

Культ и мумия

Существует несколько версий относительно идеи мумификации пролетарского вождя. Спектр широк - от меркантильного желания получить доступ к многомиллионному швейцарскому банковскому счету Ленина до гламурной в те времена моды на мумии.

Официально утверждается, что мумификация, а затем мавзолизация Ленина случилась по массовому требованию народа. И это изначально странно: народ российский как бы глубинен, посконен, традиционен и даже архетипичен. И очень далек от восхищения перед откровенно языческими верованиями египтян. Кстати, незадолго до смерти Ленина была обнаружена полноценная мумия фараона и фараонская тема была на слуху.

Но фараона обсуждали в Европе, то есть на прогнившем Западе, жаждущем продолжения мировой революции. А Европа слишком далека от народа. Так что мода на египетское мумифицирование навряд ли интересовала сердца людские. Разве что какая-нибудь не эмигрировавшая еще "образованщина" этим увлекалась.

Хотя, стоит заметить, что интерес к мумификации (и даже самомумификации!) в среде российской элиты был. Достаточно напомнить знаменитый казус с уникальным философом и блестящим русским поэтом Владимиром Соловьевым. Предполагается, что умер он от передозировки скипидара.

Несомненно, Владимир Соловьев, продвигая идею Богочеловечества и увлеченный панмонголизмом, был знаком с обычаями восточных духовных сект, поощрявших "древоедение" и практиковавших самомумификацию с помощью многолетнего поедания смолистых корней и древесной коры. Нынешнее гламурное увлечение вегетарианством всего лишь "древоедение-суперлайт" в сравнении с системами Внутренней Монголии. Поэтому попытки Соловьева в экзорцизме с помощью скипидара ничуть не удивительны.

Столь глубокие варианты медитации исключительно индивидуальны и навряд ли приветствовались народом. Стоит учесть также сакральные обычаи русских похорон, в которых даже мятежная мысль преподобного Нила Сорского о выбрасывание его грешного тела в лес на съедение тварям казалась кощунственной. Хотя для бунтаря Сорского, активно боровшегося со "стяжателями", завещание было вполне простительным - он жизнью своей к такому подвигу шел.

И обретение "святых мощей" для русского православия было было несомненным доказательством богоугодных дел покойного. Но для начала нужно было знать о таких делах. А что глубинный русский народ знал о Ленине? Разве что на уровне слухов. Более того, очень многие авторитетные источники, включая псевдопролетарского писателя Максима Горького, утверждают, что народ в своей массе попросту не верил в существование Ленина. А если верил, то считал его "германским шпионом".

Понятно, что в настоятельные просьбы неких широких масс державной общественности, умоляющих большевиков сохранить труп Ленина для дальнейшего употребления, может поверить только очень настойчивый дебил. Но труп Ленина явно законсервировали именно для привлечения крестьян. Поскольку крестьяне в те времена не были еще поголовными атеистами и верили в "святые мощи". Крепко верили, что неразложившееся тело - несомненный признак святости.

А большевикам крестьяне были необходимы - жрать хотелось. Поэтому нужно было позаигрывать с крестьянами.

Тем более, что крестьяне со своей врожденной жестокостью выиграли Гражданскую войну в надежде получить обещанное большевиками - землю. Иного им и не надо было.

В те времена крестьяне много трудились, бездельников-пропагандистов презирали, но верили в обещания. Потому что считали, что Слово - свято. Слово - это сделка, скрепленное рукопожатием. Свою часть сделки крестьяне выполнили - дали большевикам власть.

Большевикам обещанную землю крестьянам отдавать изначально не хотелось - средства производства все ж, марксизм не дозволяет никому, окромя большевиков, хозяйничать над любыми средствами производства. Идеология у них такая. Поэтому начали осыпать крестьян свежими обещаниями. Но обещаниями несуразными и хлипкими - нечего было предложить. Даже сопливого ситцевого платочка.

Большевикам ничего, кроме власти, не хотелось. В результате Гражданской войны получили свое по полной программе. Но большевикам от крестьян был нужен еще и хлеб. А также прочая еда. Чтобы откармливать городских революционеров, ставших сановными чиновниками. И также прочее лояльное население. Лозунгами желудок "поддержантов" не наполнишь. Взамен большевики не могли дать крестьянам ничего, кроме кукиша. То есть, своего слова не сдержали. Таков большевистский обычай.

Но тут Ленин своевременно помер. Решили сделать из него "святые мощи". Ученые мужи, подконтрольные большевикам, подтвердили, что создать мумию, подобную фараонской, возможности есть. Вероятно, самим ученым было любопытно поэкспериментировать и попутно прославиться. Таков был интерес ученых-медиков. Интерес в мумификации у большевиков был очевидным. Тем более, что интерес к мумификации и даже к самомумификации (как в случае с Владимиром Соловьевым) и в народе был.

Все, несомненно, помнят, что Владимир Соловьев умер 13 августа 1900 года в имении князя Трубецкого, с которым был дружен. Умер невероятно истощенным - посты соблюдал истово и невероятно строго, очень много работал (оставил десять томов философских трудов), но сгубила, скорее всего, его мистика - неуклонная веря в силу народного средства терпентин.

Терпентином в то время называли скипидар. Скипидар с давних времен активно использовался во всякого рода медицине. Его вдыхали, скипидаром растирали кожу, с помощью скипидара изгоняли кишечных паразитов. Паразитов во все времена хватает.

"Комната, где он жил, обыкновенно пропитывалась запахом скипидара. Этой жидкости он придавал не то мистическое, не то целебное значение. Он говорил, что скипидар предохраняет от всех болезней, обрызгивал им постель, одежду, бороду, волосы, пол и стены комнаты, а когда собирался в гости, то смачивал руки скипидаром пополам с одеколоном и называл это шутя «Bouquet Solovieff», - так описывают скипидарное увлечение Соловьева. Скорее всего, с помощью скипидара Соловьев пытался отгонять бесов.

Прожив в Узком две недели, он умер в кабинете князя Трубецкого. Врачи обнаружили у него целый комплекс болезней наряду с изнурением организма. Но помогать было поздно. " За очистительный от бесов терпентин» Соловьев поплатился жизнью.

Скипидар получают путем перегонки смолы сосновых деревьев. До сих пор добавляют его в гигиенические и чистящие средства из-за уникального свежего запаха. Применяется он и в современной медицине. Но лучше всего, чтобы очистить организм и взбодрить легкие, бодро прогуляться по сосновому бору. Дух леса укрепит понадежней, чем принимать лесную выжимку вовнутрь. Хотя, как известно, самое надежное средство против пакостных болезней - это не скипидар, а самогон.

Итак, мумификация - сплошной клубок и конфликт интересов. Коли уж есть интерес - отчего бы не создать и культ? Культ именно для крестьян. Перед раскулачиванием. Чтобы в преддверии повальной коллективизации успеть власть покрепче удержать. Удержание власти любыми методами - главная задача большевиков. Большевики решили сыграть на доверии. Воровство на доверии - типичное мошенничество. Типичное для большевиков. Чего ж не сделаешь ради удержания власти....

Попытка создания культа мумии для крестьян, похоже, оказалась неудачной. Этакое идеологическое фиаско. Иначе зачем бы было большевикам под корень крестьян выводить? Фактически обозначив самых сноровистых и толковых крестьян враждебным классом, взамен спешно создавать безвольного нищего колхозного пролетария. Распевая реквием русской деревне и русскому полю. Не поверили крестьяне в мавзолей. Не пошли.

Вера абсурдна - так Кьеркегор доказал. Мавзолейная мумия абсурдна не менее. Такой вот парадокс.

Мухи и котлеты

Если чуток повнимательнее всмотреться, то век большевизма - это всего лишь жонглирование достижениями. Лучше, чем вчера, больше, чем вчера, дольше, чем вчера. И, на худой конец, длиннее, чем вчера. На таком вот уровне и с подбором несусветных фактоидов. Все равно никто из наблюдающей за этим жонглированием публики ничуть не интересуется, откуда эти фактоиды появились. Публика разглядывает жонглирование. Жонглирование завораживает. Обычные правила цирка.

Влияние такой штуки как прогресс и прочую тряхомудию забывают напрочь. Про уровень жизни вообще лучше не заикаться. Потому что уровень ровнее, чем вчера, так начальник приказал.

Мухи отвлекают от котлет, если эти котлеты еще и существуют. Если котлет нет, то мухи создают имитацию их наличия. Потому что жужжат. В большевизме мухи важнее котлет. Они социально-близкие. Насекомые паразиты оттого что.

Казалось бы, настойчивой жужжание пропагандистских мух и реальное отсутствие обещанных котлет должно было озаботить население Страны Советов. Но этого не случилось. Причина, скорее всего, кроется в том, что СССР поголовно населяли очень своеобразные буддисты.

Многие в этом усомнятся, поскольку всем известно, что каждый гражданин большевистской страны от рождения обязан был быть атеистом и не верить ни в бога, ни в черта. И уповать только на ленинизм. В крайнем случае на марксизм, но это для сектантов.

Более того, известно, что марксизмом-ленинизмом очень плотно занимались специалисты из специального Института марксизма-ленинизма, которые регулярно корректировали стандарты идеологии. И соприкасающиеся с идеологией факты и фактоиды. Впрочем, многотомных теоретических трудов все равно никто не читал, хотя издавались они невероятными тиражами. При этом в макулатуру эти тома не принимали и обменять их на талон "Королевы Марго" было невозможно.

Но вернемся к ссср-буддизму. Про Будду в советские времена были осведомлены лишь калмыки и тувинцы, вошедшие в Страну Советов весьма запоздало. Но главный признак ссср-буддизма не в упоминании Будды как такового, а в прижизненном перенесении душ.

Души переносились согласно "линии партии". Был, например, некий коммунист вчера ярым троцкистом, а завтра он уже вернейший сталинец. Или какой-нибудь комсомолец позиционировал себя стойким бухаринцем, а через полгода в лагерях был уже вернейшим кумовским стукачем. Или даже каннибалом - и такое случалось. Про убежденных зиновьевцев даже упоминать стыдно.

Души переносились от съезда к съезду. Съезды одобрялись единодушно и поголовно покрывались неумолкаемыми овациями. Каждый съезд был праздником души и неоспоримым указанием сверху. Отъявленный бериец становился последовательным хрущевцем, а гордый целинник переходил в умелого мелиоратора. Искренний пьяница становился злобным трезвенником. Переселение душ поощрялось и сопровождалось неугомонным пропагандистским жужжанием. Роились "инженеры душ человеческих".

Населению Страны Советов ссср-буддизм прошелся по сердцу и был очень удобен. Народ пристрастился к этому вероучению. Особенно это на момент завершения агонии СССР, когда бригадиры коммунистического труда не только превращались в кооператоров, но и вкладывали свою душу в партнеров МММ. Или в целый вентиляторный завод. Или обычными бандитами становились.

Весь этот бурный процесс объясняется просто - напрочь отсутствовала частная собственность. Этот фундамент экономики и непременное условие создания нормальной семьи в частности как и развитого общества в целом большевики уничтожили, захватив власть. Уничтожили навсегда и, похоже, ждать возрождения института частной собственности больше нет смысла. Хотя, как ни странно, даже пресловутому марксизму частная собственность ничуть не противоречит. Большевистский пророк Энгельс об этом рапортовал. Большевики уничтожили частную собственность для того, чтобы удержать власть. Большевики не хотели ничего, кроме власти.

Мухи жужжат, котлеты - то ли они есть, то ли их нет, но феномен прижизненного перенесения душ могуч и побеждает. Неудивительно - его пестовали в течение пяти поколений. Таков большевистский буддизм.

Табак и трубка

Немного о трубке. Той самой трубке для курения табака. Поскольку в связи с окружающей нас средой вопросов по этому поводу становится все больше и больше.

Поскольку опыта у меня довольно много (как я считаю), то приходится слишком часто выступать советчиком для тех ценителей табака, которые наконец-то решили отказаться от сигарет (и прочих, с позволения сказать, имитаторов) и мечтают перейти на трубку. Помогу чем смогу.

Уж извините, но начну не с той очевидной обыденности что курение трубки стало занятием более выгодным и привлекательным для любителей покурить. Начну с момента появления трубки. Чаще всего - это подарок. «Ищите женщину!». Как ни странно, но к усилению позиций Pipe-курения эта избитая французская премудрость имеет прямое отношение. Дело в том, что прекрасная половина человечества стала весьма частым покупателем табачных лавок. Причем, дамы приобретают трубки, табак и атрибутику чаще всего не для личного употребления, а в подарок. И дарят благоприобретенное, естественно, мужчинам. И не только мужьям, любовникам и прочим партнерам, но и коллегам, в особенности и чаще всего – руководству. То есть, если вы курите пусть даже только лишь сигареты, но при этом еще и возглавляете коллектив, отчасти женский, то рано или поздно трубка, табачок к ней, веерок-чистилка или набор ершиков вам будут презентованы. Если вы не особо разбираетесь в нюансах курения трубки, то будете просто рады подарку. А если в курсе темы, то еще раз наглядно убедитесь в том, что женщинам ни в коем случае нельзя приобретать абсолютно мужские предметы. Дело будет даже не в стоимости презентованного вам набора (на дареное в зубы – не смотрят, а каждому руководителю – своя цена!), но в том, что подарок подобран согласно женскому вкусу. То есть, трубка будет непременно красивая и элегантная, но совершенно для собственно курения неудобная, табак обязательно с претензиями на повышенную ароматность (что говорит лишь о химических добавках!), а подставка для трубки – слегка вычурная. При этом сей джентльменский набор будет тщательно и любовно скомплектован как дарительницей (или группой дарительниц), так и продавцом- консультантом. Но консультант в табачной лавке обычно тоже женщина… И подарок создан для того образа и подобия, который женщины желают узреть в вас – элегантного, представительного, романтичного и одновременно солидного господина. Надо сказать, что трубка этот образ вполне оправдывает, подчеркивает и усиливает. Несомненно, мужчина, сытно попыхивающий трубкой, выглядит куда как достойнее нелояльного гражданина, нервно запихивающего окурок в пепельницу-плевательницу. Аромат трубочного табака, нежно стелющегося по кабинету (по нелегальной ныне курилке, на худой конец) никогда не напомнит застоявшийся сигаретный чад. А несколько легких затяжек трубкой лишь наполнит салон вашего автомобиля изысканным душистым букетом (и никаких «вонючек» для свежести!). Не стоит даже и напоминать о том, что женщина всегда обратит свой взгляд прежде всего на мужчину с трубкой, избрав лишь его из десятка отпетых курильщиков. Причем, будет смотреть на него именно как на мужчину. Несомненно, есть в трубке нечто мистическо- фаллическое, корнями уходящее в первобытные мифы огнепоклонников. Именно поэтому женщина, выбирая подарок, уверено направляется к табачному ларьку.

Поскольку все вышесказанное относится более к области отношений полов, чем к предмету для курения, стоит обратить внимание на то, что для истинного курильщика трубка – дело, несомненно, интимное. Поскольку, это часть души вообще и дыхательных органов в частности. В интиме важно все. Прежде всего – форма, качество и количество. Стоит отметить, что для нормального потребления трубок должно быть не менее трех, а лучше – семь, на каждый день недели. Дело в том, что этот курительный прибор должен своевременно отдыхать, и курить беспрерывно одну и ту же трубку – занятие безвкусное и не благодарное. То есть, как минимум одна трубка из коллекции должна хотя бы сутки отлеживаться. Чтобы не потерять вкуса. Секрет табачного дыма, как известно, при курении трубки состоит в том, хотя этот самый дым и весьма концентрирован, но при прохождении через чубук охлаждается. И вот этим охлажденным составом нужно лишь наслаждаться, не особо стремясь загнать его в свои легкие. Но дым горчит, когда трубка не отдохнула или просто своевременно не почищена. А если желаете просто накуриться до одури – даже изрядно имитированный и стилизованный «Беломор» пока еще продается! Далее о форме, которая, как известно, и определяет содержание. Трубка может быть длинной, «носогрейкой», средней дальности – это дело вкуса и изысков потребителя. Но пусть при всем этом она будет прежде всего качественной. Желательно – фирменным номерным бриаром. То есть, изделием, созданным из знаменитого корня средиземноморского вереска, плотного, прочного и при этом курительный вкус имеющего. Формы курительных чашечек, изготавливаемых из этого материала, имеют несколько десятков классических очертаний: «яблоко», «груша», «Дублин», «бильярд», «бульдог», "горшок», «кладбищенский сторож» и даже «Вудсток». Лучше подобрать чашечку небольшую, средней вместимости. Такую, чтоб вам хватило минут 10-15 на то, чтоб спокойно ее распробовать. И не стоит экспериментировать с прочими изделиями – особенно, с мощными сувенирными трубками, в жерло которых можно влить чуть ли не кружку пива. Кроме легкого кошмара и выжженной глотки такие эксперименты ничего не сулят. Грешно гнаться и за навороченными трубочными «понтами» - всякими дьявольскими мордами, к примеру. Они крайне неудобны в обиходе, топорщатся и цепляются в кармане. Да и сама радость от курения при использовании таких предметов превращается в похабный плебейский нарциссизм. Нужно отметить, что сейчас в вымирающих табачных киосках появились даже китайские трубки. Относительно дешевыми курительными приборами европейского происхождения еще и можно пользоваться, поскольку изготовлены они, как правило, из корня вишни или груши, а их изготовители понимают толк в курении трубок. И некоторые из них могут занять вполне достойное место в коллекции. Но к китайским образцам нужно относиться с сугубой опаской – они отличаются не только крайне сомнительной запредельной дешевизной (иные стоят сотню рублей!), но и безвестностью материала (то ли приамурская ива, то ли монгольская сосна - в лучшем случае, ежели не заурядный пластик). Да и не имеют наши азиатские братья исторического опыта табакокурения, разве что старались в свое время дымить через трубку опиумом. Но курить трубку – совсем не значит курить бамбук!

И сейчас о главном – о содержимом трубки. Наконец-то трубочные табаки появились пусть не в изобилии, но широким фронтом. Хотя в провинциальных городках табачком разжиться весьма затруднительно. Спектр табаков весьма широк, в среднем специализированном киоске их не менее 30 наименований. Обычная фасовка 50 грамм. Здравомыслящему курильщику парочки таковых упаковок хватает на неделю, что, кстати, обходится порой дешевле, чем курение сигарет. Выбор табака полностью зависит от вкуса и денежной ориентации курильщика. Времена, когда набить трубку можно было лишь рыжим болгарским «Капитаном» канули в Лету. Сейчас рынок пока еще (!!!) насыщен немецкими, голландскими, датскими и ирландскими табаками. То есть, рассуждать стоит лишь о различиях «чистых», ароматизированных и соусированных табаков. Лучше курить, конечно же, чистый – как ни странно, у простого табачка и запах тоньше, и вкус более приятен, поскольку в таковом меньше химических компонентов-ароматизаторов. Более того, многие любители делают смеси из нескольких сортов табака. Иногда по собственной специально отработанной рецептуре, но гораздо чаще это случается по факту приобретения и засыпания табачка в герметичную баночку- табакерочку (кстати, еще один обязательный атрибут для курильщика). Наконец, напомню, что набивать табаком чашечку трубки надо крайне заботливо и без спешки. Первая закладка должна быть произведена мягко, без особого нажима, следующую порцию нужно уже немного примять, а то, что укладывается сверху – пожестче утрамбовать большим пальцем. И тогда «заряд» быстрее раскурится, не будет затухать и станет тлеть плавно. И, самое главное – не жадничайте, варварски глотая дым, а спокойно и мудро наслаждайтесь процессом.

В общем, попыхивайте себе в удовольствие. А если уж решили наконец-то перейти на трубку, то будьте упорны и искренни в своем начинании. Опыт приходит со временем, а время - лучший учитель.

Мещанство и достаток

Итак, в наличии идол мещанского благополучия времен агонии СССР - нагревательный прибор для кипячения воды, исполненный в форме самовара. Изготовлен в 1988 году, вместимость три литра. Жрет непомерное количество киловатт, абсолютно неудобен в быту и очевиден в своей ненадобности. Но это символ советского коммунального обустройства и оплот внутриквартирной сакральной стабильности. Все как у людей!

Вещь на практике совершенно ненужная и даже бессмысленная: пользоваться им имело смысл только в особых случаях, примерно в таких же, когда активизировались пресловутые аляповатые чашки-стопки, изготовленные из хрусталя. Если какие-нибудь специально вызванные гости долгожданно нагрянули и чтоб этим гостям пыль в глаза пустить.

Гости, как и положено, тяготились использованием красочно выставленного на стол сервировочного барахла и очень боялись разбить что-нибудь спьяну. Поскольку это было вернейшим способом нажить врага. Тем более, что в сервантах у гостей пылился точно такой же хрусталь и они ценили его чуть ли не дороже соседской жизни. А на серванте, утрамбованном хрусталем, величественной статуей свободы громоздился точно такой же бестолковый электросамовар.

Электросамовары были у всех. Потому что это был роскошный и впечатляющий подарок на любое торжество: свадьба, рождение, юбилей или проводы на пенсию. По случаю похорон самовары не дарили - вероятно, не успели додуматься, а к тому времени и СССР подох. Совместно с присущей Стране Советов атрибутикой.

Но идеология СССР осталась в силе. Потому что настоящая, потаенная и унылая внутренняя идеология СССР была примитивной до пресмыкания - заурядное мещанство. То самое мещанство, которое яростно клеймили комсомольцы и партейные ораторы, которое всячески унижали пропагандисты и лекторы от общества "Знания". Мещанство пухло и выживало за счет зависти.

На самом деле в мещанстве нет ничего зазорного - ну, живет человек в своем замкнутом мирке, отмахиваясь согнутой в три погибели газетой "Правда", как от назойливых мух, от всяческих великих свершений и "пятилеток за три года". Нравится так жить человеку, вот он и живет, наслаждаясь стабильностью.

Понятно, конечно, что стабильность - это полная херня, и лишь в могиле истинная стабильность. Но в СССР стабильность была удобной. Публика хавала эту стабильность от безысходности - другого-то не дано. Оттого случалась тоска и скука, которую разбавить можно было лишь имитацией благополучия. Хотелось достатка. Достатка на всех не хватало.

Это сейчас молодежи усиленно впаривают, что во времена СССР все поголовно были успешными авиаконструкторами, а повсюду, куда не плюнь, вдоль заборов роились бригадиры коллективов коммунистического труда. На самом деле жизнь была на редкость обыденной - утренний исход на работу (службу в учреждении) и вечернее возвращение с вышеобозначенного мероприятия. Дамы осматривали магазины в надежде что-нибудь приобрести насчет пожрать, мужчины покупали газету "Советский спорт" и становились в очередь к пивному ларьку в надежде, что разбавленного пива на всех хватит. По праздникам ходили на партсобрания и манифестации.

Футбол и хоккей в ТВ не всегда транслировали, чаще демонстрировали успехи в перевыполнении различных масштабных планов. Короче, пятилетки уходили за пятилетками, а кушать хотелось всегда. Народ жаждал пусть не прекрасного, но хотя бы съедобного. И электросамовар был вполне подходящим символом для этого самого потаенного желания. Коль уж в квадратных метрах дислоцируется самовар - так и ощущается зябкое чувство достатка. В достатке не главное, чтоб он был в наличии, главное - чтоб обертка пышная и яркая была.

Самовар, как вы понимаете, это генетическая память истребленных большевиками поколений. Тех самых поколений, которые распевали частушку "самовар кипит-рыба жарится, большевики придут - будем жалиться". Тех поколений, для которых настоящий кондовый угольный самовар был необходимейшей вещью в домашнем хозяйстве и центром сбора большой и сплоченной семьи. Самовар пронес через поколения тепло и уют добрых родственных отношений и тот самый вкус если не пресловутой французской булки, то мясного пирога и свежеиспеченного кренделя. Самовар будоражил память поколений.

Самовар подспудно сулил достойную жизнь. Ту самую, которую попытались заменить имитацией ради стабильности. Стабильность и истекающий от нее гламур постоянно рождают всякие уродства. Какую-нибудь угодливую и кичливую имитацию настоящего, доброго и человечного. Имитацию, пафосную и бестолковую, совсем как электросамовар.

Жизнь у нас одна, господа, ценить ее нужно, а не имитировать. Не разменивать на пафос, понты и побрякушки. Жить нужно, а не выпучив глаза от лояльного усердия выжимать из себя модный ныне оптимизм.

Елбан и Жомини

Лингвисты и филологи сейчас не востребованы. Потому что русский язык никому не нужен. Тот самый, который, как уверяли при "кровавом царизме", "великий и могучий", русский язык ныне не при делах. Вполне достаточно корявого новояза.

Понятно, что новояз - он как и совсем даже не новояз, а всего лишь модифицированный сленг большевиков. Жаргончик внутрипартийный. Именно большевики, захватив власть, начали бороться с неграмотностью и потоком привнесли в национальную речь смердящую лужицу всяческих аббревиатур.

Аббревиатуры были созданы для всех случаев жизни. Чтоб новоявленным грамотеям и образованщине было проще читать. Невнятной аббревиатурой создавалась имитация значительности контор, учреждений и мероприятий. Начиная от ВКПб, заканчивая КВН. Попутно ввели бесовскую приставку "бес". Короче, не поминай лиха...

Новояз ликовал. Комсомолки "уходили в декрет", совслужащие писали эпистолы в НКВД и валили в Осовиахим, затем утомленные трудовыми буднями бродили по ВДНХ, восхищались творениями совнархозов, а самые продвинутые посещали МХАТ. Пролетарии всех стран объединялись и гегемонили. Выбирали совдепов. После собраний шли в сельпо.

Удивительного ничего нет, поскольку главные апологеты большевизма восхищались марксизмом, а Маркс державу не любил. И это лишь мягко говоря. Впрочем, и Ленин тоже. Далее по списку.

У пролетариата, как Маркс завещал, нет отечества. Поэтому не положено ему иметь какую-нибудь нацию или даже хлипенькую национальную идею. Следовательно, и в родном языке нет необходимости. Не по чину. Хватит того набора слов, на котором коммунисты общаются. Особенно для пролетариата урбанизированного и индустриализированного в бригадах коммунистического труда. Язык - враг твой и общий.

Новояз стал несомненным признаком большевистской элиты. Элита всегда пытается чем-то выделиться, особенно на языковом уровне. Отгородиться языком от "черни" и "быдла". Так было во все времена, даже во времена несомненно патриотические.

Достаточно, например вспомнить легендарного русского партизана Дениса Давыдова. В своем "Дневнике партизанских действий" он рапортует:

"Общее и добровольное ополчение поселян преграждало путь нам. В каждом селении ворота были заперты; при них стояли стар и млад с вилами, кольями, топорами и некоторые из них с огнестрельным оружием. К каждому селению один из нас принужден был подъезжать и говорить жителям, что мы русские, что мы пришли на помощь к ним и на защиту православныя церкви. Часто ответом нам был выстрел или пущенный с размаха топор, от ударов коих судьба спасла нас. .... Там сцена переменялась; едва сомнение уступало место уверенности, что мы русские, как хлеб, пиво, пироги подносимы были солдатам. Сколько раз я спрашивал жителей по заключении между нами мира: «Отчего вы полагали нас французами?» Каждый раз отвечали они мне: «Да вишь, родимый (показывая на гусарский мой ментик), это, бают, на их одёжу схожо». — «Да разве я не русским языком говорю?» — «Да ведь у них всякого сбора люди!» Тогда я на опыте узнал, что в Народной войне должно не только говорить языком черни, но приноравливаться к ней и в обычаях и в одежде. Я надел мужичий кафтан, стал отпускать бороду, вместо ордена св. Анны повесил образ св. Николая и заговорил с ними языком народным".

Навряд ли стоит поминать, что русская элита 19-го века активно общалась на французском языке, да и другие европейские языки нередко использовала. Но, как сообщает Денис Давыдов (надежнейший свидетель и очевидец!), родной язык не забывала. Пригодилось. Особенно в противостоянии армии в "двунадесять язык".

Генерал Жомини, автор книги «Vie politique et militaire de Napoleon», приписывает Наполеону такие слова и оценку московской кампании:

«Совсем противное произошло в 1812 году: недостаток в пище и во всем необходимом произвел разброд войска; многочисленные колонны наши обратились в буйную сволочь, в которой солдаты разных полков были чужды один другому. Высокопарные ругательства могут иметь временное влияние на чернь и людей несмыслящих: истина господствует над веками!».

Это тот самый Жомини, о котором Денис Давыдов, несомненно блестящий гусар и поэт, сказал свое сакральное "Жомини да Жомини, а о водке - ни полслова!". Водка объединяла людей во все времена. Во времена СССР тем более.

Но не будем о приятном и чудодейственном, вернемся к суровой лингвистике. Так вот, если кто-то сегодня сообщит вам, что "елбан белеет в нашем окоеме", то не спешите писать на этого человека донос в РОВД. Вам всего лишь сказали, что пригорок-холмик неподалеку на околице близ дома покрыт первым снегом. Изумительные чудеса родной природы, не более.

А новояз... Аббревиатуры усердно создаются и вбиваются в головы, языковый паразитизм ширится и преет. Паразитизм - это отличительный признак большевизма. Тем более языковый.

Трава Бога

Август уходит вместе с летом и ароматом свежескошенных трав. Остается лишь терпкий и волшебный запах полыни. Полынь, конечно, символ горечи и в Библии является индикатором наказаний Господних, олицетворение суда Божьего над ослушниками. А кто из нас не грешен, господа? Лишь косари, которые охраняют подступы к Раю.

Полынь, прежде всего, это мистика и романтика. Пахнущие полынью луга и поля - помните, несомненно, - "...запах полыни, вешние ливни вдруг обожгут меня прежней тоской" ностальгически напевал русский офицер о русском поле и безвозвратно уходящих русских временах. Уходит все, а полынь остается. Потому что полынь - цветок и горечь Апокалипсиса. "Имя сей звезде "полынь"; и третья часть вод сделалась полынью, и многие из людей умерли от вод, потому что они стали горьки (Откр.8:10-11)".

Но при этом полынь уважаемое народом и очень стойкое растение. В народной медицине применяется весьма активно, при этом широко популярно главное свойство полыни - изгоняет паразитов. Поэтому настойка самогона на полыни в умеренном количестве приносит доброму человеку изрядную пользу. Бодрит душу и внутренности, всяческих глистов изгоняет.

Настойка на полыни в державе была известна давно, но использовалась чаще по назначению - ради здравия. Зато в регулярно загнивающей Европе практически идентичный состав назывался абсент и поимел неслабую популярность среди элиты и богемы. Впрочем, боевые офицеры и отставники-служаки из Иностранного легиона, вернувшиеся с колониальных войн, умели насладиться абсентом и объединить бодрую выпивку с изгнанием тропических лихорадок и щемящих сердце воспоминаний.

Врачи, естественно, периодически вещали о пагубности пристрастия к абсенту и уверяли, что напиток вызывает агрессию. На то они и врачи, медицина - это не только клятвы Гиппократу, но еще и продвинутый и успешный бизнес. Кстати, вышеупомянутый Гипократ считал, что причиной недугов становятся злопакостные изменения состава четырех жидкостей организма — крови, флегмы, желчи и черной желчи. А полынь - как раз штука желчегонная и очень флегматичная, помогает внутреннему сосредоточению и степенному мировосприятию.

Но не будем вздыхать об античном, перейдем к современности. В державе абсент не прижился - зубровок со зверобоями и прочих спотыкачей вполне хватает, на худой конец народ для пользы тела употребляет настойку боярышника. Поводов для этого предостаточно.

В начале века случалась, конечно, гламурщина - абсент распивали в горячем варианте, предварительно воспламенив. Но столь экстремальное употребление напитка в чем-то сродни с распитием текилы и закусью ее солью, рассыпанной на запястье да попутным хрумканьем лимона.

В державе не только лимон, но даже локоть - и тот закусь. Дурь, понты и пафос, естественно, но нынешний человек и живет чаще всего ради понтов и имитации счастья. Водка, а тем более - самогон, значительно реалистичны, оттого и надежны. Нам своих русских народных галлюцинаций хватает.

В бытовом варианте полынь несет множество пользы. Напомню хотя бы древнерусский обычай украшать вход в жилище букетиком полыни. Считалось, что это становится преградой против нечисти, доносчиков и стукачей. И этот способ избавиться от супостатов не менее надежен, чем вбивание в порог дома остатков потраченной в покосах косы: вбиваешь по обушок и мразь в дом не проникнет.

Сейчас очень практично устанавливать веточки полыни около ТВ - препятствует проникновению негатива, злого умысла и похабщины. ТВ при этом лучше вообще не включать. Все тот же букетик полыни удачно впишется в интерьер, если вы поставите его около платяного шкафа или на комод. Полынь - надежное средство против различной моли и пакостных насекомых. Аромат полыни всегда подчеркнет элегантность, изысканность и тонкий вкус изящной прекрасной дамы. Потому что не ботокс!

Лично мне нравится использовать полынь в бане. Раньше я экспериментировал, вплетая в банные веники полынь, зверобой или блошнику. Но пришел к выводу, что это баловство: веник должен быть чисто березовым или просто дубовым. Без излишеств. Но, запаривая перед парением веничек, очень уместно бросить в горячую воду пяток стебельков-веточек полыни. И потом случившийся настой плеснуть на каменку. Добрый невыносимо горячий пар с горьковатым привкусом полыни освежает душу.

Прекрасна полынь и как обязательный элемент ландшафтного дизайна. Особенно по осени. Рука сама тянется к этой божьей траве, требует размять ее пальцами, поднести к ноздрям и блаженно вдохнуть этот ни с чем не сравнимый бодрящий запах. Полынь воистину патриотична. И уверенно вправляет мозги, если, конечно, эти мозги есть в наличии.

Радуйтесь полыни, господа! Полынь, как и жизнь наша, дарованы нам Богом. Мы уйдем, а полынь останется. Потому что мы, как и полынь, всего лишь часть природы.

С хреном вместе

Поскольку в нынешние времена общество раскололось на потребителей-телезрителей и людей, имеющих собственное мнение, то бросить вызов обществу проще простого. Достаточно лишь не взирать на окружающих и самому делать то, что нравится. То, что на сердце легло.

Например, чеснок. Ненавистников запаха чеснока еще больше, чем противников табака. Хотя те и другие в восторге от истошных ароматов парфюма. Таковы нормы урбанизации. И с этим смирились все. Кроме природы, конечно же.

А матушка-природа каждое лето в июне-июле (я имею ввиду тревожное уральское лето) щедро дарит людям молодые стрелки чеснока. Чеснок обязательно растет на грядках каждого отважного провинциала и упертого стойкого селянина. Потому что это не просто кладезь витаминов, но и залог генетического выживания.

Куда б делись все эти покорители Сибири и прочих масштабных просторов, если б чеснока и мелкого семейского старообрядческого лучка у них не было? Правильно - полегли бы в гостеприимной земле. Там места всем хватит.

Стрелки чеснока - это побеги, которые нужно удалять. Иначе корешок растения не будет вызревать крепко и масштабно. Но не в коем случае удаленные побеги не стоит игнорировать. Их нужно ценит, любить и поедать. Наслаждаться вкусом жизни.

Рецептов маринования-соления стрелок чеснока великое множество, не менее много рассказов о том, как правильно зажарить мясо вкупе со стрелками. Но мясо столь славный продукт, что его трудно испортить. Даже с крапивой можно мясо приготовить. Суть всех рецептов заготовки стрелок проста - мелко порезать-порубить да утрамбовать в банку совместно с солью. Можно добавить уксус или иную пряность. Чеснок, как и мясо, ничем не испортишь.

Поэтому не буду оригинальничать и расскажу о создании такой приправы, как стрелки чеснока с хреном. Хрен также обязательно растет на каждом правильном огорода как и чеснок. У меня они соседствуют. Поэтому отламывая стрелки чеснока я попутно выкапываю свежие молодые корешки хрена. Можно, естественно, выкапывать и крупные корни - от хрена не убудет, но лучше добыть молоденькие, свеженькие.

Потому что свежие корни хрена помягче. И это нужно для того, чтобы было проще перемолоть стрелки чеснока вместе с корешками хрена на мясорубке. На обычной бытовой мясорубке, которое наследие советских времен. Чтобы перемолоть вхлам и надежно. Потому как все эти китайские миксеры имеют свойство ломаться и портиться от суровых условия использования. А хрен со стрелками чеснока - это очень сурово.

Не буду напоминать, что перед перемалыванием дары природы нужно помыть чисто для эстетики. Не в Зимбабве, чай, живем. Хотя в Зимбабве свои дотошные и сведущие кулинары. Не буду рассказывать о пропорциях в смеси хрена и стрелок чеснока, все зависит от любви к искусству. Я предпочитаю треть хрена и две трети стрелок. Рапортовать о том, что в ходе перемолки крепкий и могущий запах продукта гарантирован. Аж слезу вышибает. Но слезами в наше время никого не удивишь.

Перемоловши, получив этакую зеленоватую массу, засыпать ее солью да и рассовать по баночкам-скляночкам небольшого размера. Хранить лучше в холодильнике. Употреблять в пищу можно сразу же, тем более, что заготовка такого витаминного продукта тотчас вызывает изумительный аппетит.

Очень хорошо, отрезав кусок сала и положивши его на черный хлеб, украсить его случившейся чесночно-хренной смесью. И закусить этим набором добрый стакан самогона. Уверяю - это вкус жизни. Это острота добрых и честных эмоций.

Ну, а кому не нравится запах чеснока, хрена, табака и самогона, тот вполне может посетить какой-нибудь гламурный и модный дорогостоящий фаст-фуд. Или упоительно наслаждаться смузи в своем коворкинге. У каждого свои приспособления в этой невероятно увлекательной потреблятской жизни.

Море и Высоцкий

Сейчас поминать Высоцкого стало чуть ли не престижно и даже высоконравственно, но, по-моему, Высоцкий единственный поэт, которого постоянством запрещали и вновь разрешали большевики за сто лет своего режима.

Но я расскажу про 1980 год. Тогда Высоцкий был еще под вопросом низкой высокодухоподъемности и некоей как бы аморальщины. Идеологически не рекомендован, но и не запрещен. Высоцкий попросту был. Но на политзанятиях о нем не сообщали.

Лето и июль. На Сахалине отличная погода. Как раз стояли тогда на выходе из залива Анива на банке у мыса Крильон. Потому как нужно было вскоре выйти в Лаперузу и провести лодку. Кто не знает, так Лаперуза - проливчик мелкий. И лодкам приходится идти в надводном варианте. Я подводные лодки имею ввиду.

А на банке у Крильона офигенно клюет камбала на резаное мясо. И мы ловим камбалу. Она небольшая, как раз размером со сковородку. Поймал - и в камбуз в иллюминатор. Иллюминатор никакого отношения к иллюминатам не имеет, потому что они злопакостные масоны и вообще. Предвестники коммунистического режима, считаю. А иллюминатор типа окошка. Но круглого. Так удобней на флоте. Задраивать его очень способно. При шторме, к примеру. Да и вообще когда корабль нужно к бою и походу приготовить. Но тогда на камбуза готовили камбалу. Жарили ее в огромных количествах.

Я как бы на бессменной вахте - один радист на корабле, сплю в радиорубке - и ловлю камбалу в зоне слышимости моего приемника, "волнушки". так-то их не сколько было приемников, но мне "волнушка" отчего-то нравилась. И тогда их два сразу включено, но громче всех "Волнушка" работает. И слышу, что меня кто-то истерично на "пиле" зовет. А "пила" - это ключ двухсторонней работы, морзянку выдает с очень своеобразным напевом. На нем работать запрещено. Но, к примеру, ребята с Курил, с метеопостов, только на "пиле" и работали. Потому что им было пофиг. Дальше Курил не сошлют.

Зовут - нужно ответить. Работаем Щ-кодами. Кто в курсе, знает, что Щ-коды похлеще ЗАС, сказать можно все, что хочешь, а подслушивающие идиоты и прочие наймиты потусторнней буржуазии все равно не поймут. И говорят мне ребята, что умер Высоцкий, а толпы народы вышли в Москве (тогда еще была Москва и были москвичи) к его окнам.

Если честно, то я к творчеству Высоцкого никак. Воспринимаю и не более. Даже сейчас. Тогда тем более. Хотя у меня два двоюродных братца весьма долгосрочно отсидели на уральских зонах (оба по "черной" масти", один даже со смотрящим чай пил, а на свободе местечковых урок рулил), и Высоцкого очень ценили. Даже, было дело, рассказывали о неком персонаже, у которого "весь Высоцкий на кассетах записан". Но не мое....

Но раз сообщили по связи (своей и нелегальной, заметьте, никто за выход в эфир без приказа командира не погладит), то пошел рассказать к помощнику командира Сереге. Серега был отличный мужик - закончил питерское училище, там женился на дочке начальника училища, начальник хотел оставить его главбиблиотеркарем (парень очень начитанным был), но парень решил служить на корабле, отчего брак развалился, а Серегу отправили на Сахалин. И говорю я помощнику: - Высоцкий умер. - Откуда знаешь?, - он спрашивает. - Мои дела. - отвечаю. - Но точно.

Вообщем, Серега пошел к кэпу, ему сказал, потом они вдвоем (ну и со мной, конечно), вышли в рубку ЗАС (засекреченная аппарутура связи), там потрещали на УКВ-"Сирени", и мужикам другие правильные мужики все подтвердили. Тогда были правильные мужики.

А потом в Лаперузе встретили лодку. Огроменную. "Акулу". Я аж через СБД подтверждение о ее встрече кинул. Крайне редко такое бывало. Как всегда, обменялись новостями и прочим (это я про винишко и спирт, табак еще). Про Высоцкого рассказали. Провели лодку через пролив. Рядышком шли, всегда так лодки сопровождали.

И на возвращении в Корсаков нажрались. За Высоцкого пили. Спирт и вино, что с лодки. Изрядно тогда накидались. Заодно и по случаю Дня Флота. Такая вот история.

Капуста и светлая даль

Осень. Потому надумал капусту в хлам порубать. На закуску, так сказать. Не буду напоминать, что квашенная различными способами капуста всегда уважалась народом. Особенно жителями СССР, поскольку с продуктами вообще и закусью в частности в совковой реальности было неискоренимо плохо. Несмотря на неумолимую поступь призрака коммунизма и неуклонное завершение пятилеток в четыре года, мяса катастрофически не хватало.

Поэтому квашенная капуста, заготовленная впрок, выставлялась на стол по любому поводу. Поводов было множество, но все советские застолья объединяла именно капуста. Похрустывая капустой, добрые люди сообщали свежие анекдоты про зажравшуюся партийную номенклатуру и поднимали рюмки-граненычи в поддержку Луиса Корвалана. Луис Ковалан был частью светлого будущего и отчасти фрагментом той самой светлой дали, которую обещали коммунисты.

В каждом жилище существовали свои потаенные способы заготовки квашеной капусты. Рецепты закваски капусты были настолько популярны, что только газета "Правда" их не публиковала. Вероятно, оттого, что была партийным рупором, далеким от народа, и считала любимую народом закуску делом откровенно мелкотравчатым.

А в подготовке капусты к закваске главное - чтоб ее не измельчить. Всячески избегать той самой мелкотравчатости. Капуста тот еще овощ, и если ее слишком усердно рубить, как положено, сечкой в кондовом корытце, то и легко испортить заготовку. Капуста должна оставаться овощем, но не в коем случае не мелко порубленной травой. Оттого и вспомнил про такую напасть, как вегетариантство.

И вот что скажу - это самое вегетарианство как псевдообщественное движение создали масоны в конце 19-го века. Поскольку среди масонов было очень много персонажей с внетрадиционной ориентацией, которые по вполне понятным причинам были озабочены своей прямой кишкой, то в этой среде культивировался крайне специфический пищевой набор с определенными ограничениями.

А так как масоны, подобно большевикам, изначально строили свои бредовые теории на тайном мессианстве, сопряженным со спасением человечества, то в своих сектантских амбициях быстренько присовокупили к пропагандируемому ими культу еще и культ вегетарианства. Как было принято в этих кругах, к очередному пищевому извращению сделали пухлую псевдонаучную подложку. Но что с них взять...

Благодаря массонским средствам агитации этот культ получил распространение в изнеженных урбанистических странах и внедрился в схему постиндустриального общества. В средине 20-го века, после мировых войн, его взяли напрокат дельцы от шоу и фарм-бизнеса. О феноменах типа Твигги и неоднозначных кутюрье распространяться не буду.

Но после перестройки бывшие кпсс-ники и комсомольцы неожиданно начали внедрять-впендюривать вегетарианство в Россию. Мне тогда довелось пообщаться с кришнаитами, которые, понятное дело, плотно сидели на вегетарианстве. Было очень смешно – помимо жратвы эти деятели не о чем не думали, только бормотали сутры и мантры. Но денег у них было умотаться – забугорные спонсоры средств не жалели.

Активной пропагандой вегетарианства занимались тогда еще и мунисты, и хаббардисты, и прочая ересь. Понятно, что офигевшему от недоедания человеку мозги легче парить. Добавить психотропку, методики НЛП - и зомби готов! Самое прикольное, что той же схемой пользовались и жулики от финансовых пирамид – действенная, однако, схемочка. Про торговцев гербалайфом даже поминать не хочется. Сейчас эти схизматики слегка поутихли и затаились, но их агитация дает свои поганые плодики и цветочки.

Вегетарианцы и иже с ними оформились во вполне культовые объединения: упорно доказывают свою элитарность, демонстрируют мессианство, создают свой внутрисектантский жаргон. Называют себя не просто вегетарианцами, а, извините за выражение, вегами. Клонируют места сборищ – клубы и рестораны. Для них специальные закусошные, в которых не курят, не пьют, а только капусту с морковкой как зайцы хрумают. То есть – ловят рыбку в мутной водице. Кликушествуют и выполняют поставленные задачи – вербуют лохов.

Меня всегда забавляло, когда вегетарианцы пытались присуседиться к русской церкви: типа, там тоже есть посты, а известные святые старцы славны как великие постники. Они изначально игнорируют радикальное отличие: обрядовость и строгость постов обусловлена отнюдь не плотскими страстями, а борьбой с плотью ради величия духа. У вегетарианцев же пищевые ограничения – ради задней прочистки. В общем, вегетарианство – всего лишь пищевой мистицизм и какая-то необольшевистская идеология. К реальному миру эти бредни никакого отношения не имеют.

Мне думается, нормальные люди пугают урбано-постиндустриальное население именно тем, что живут и радуются истинной полнокровной жизни, водку пьют и всех на хер посылают. Апокалипсиса, господа, боится лишь тот, кто его заслуживает. Потому пофиг на вегетариантсво, капуста - это отличная закусь. Хороша под водочку, господа!

Печь и Крупская

Ноябрь на Урале - полноценное начало зимы. Решил вчерась печку протопить. Печки, если вы помните, протапливать необходимо в любом случае. Иначе в трубах куржак разводится. Хотя бы раз в неделю. Или чаще, ежели живое тепло любите. Я люблю живой огонек. Поэтому решил раздухарить печку. Благо, валежника за ушедшее лето изрядно припас. Хотя можно бы и побольше, потому как чревато доверять всяческим обещаниям, всякое нынче может случиться. Принес поленьев, двинулся за растопкой. Есть, конечно, газовая фыркалка, чтобы бересту воспламенить, но решил еще и бумаги для розжига прихватить. И в сарае попалась мне, посреди стопки макулатуры, складированной как раз на растопочку, книжка про замечательную дореволюционную жисть - чей-то типа рассказы про Крупскую. Была такая официальная жена пролетарского вождя. Запихал в топку дровишки, меж ними бересты засунул, выдрал из книжечки пару страниц да к бересте приложил. Чиркнул спичкой, трубку попутно раскурил, дымок в печь выдохнул да и поджог все это обустройство. Разгорается огонек, посмотреть приятно и душевно - все мы по природе своей не просто пироманы, но еще и наследники Герострата. Это который древнегрек, проживавший в то время Турции и попутно храм поджигавший. Герой древности, одним словом. Впрочем, мы все герои.

Курю, одним глазом гляжу на разгорающийся в печи огонь, вторым - на рваную книжицу. Для детей книжица, чтоб детей в прежние советские времена по ней воспитывать. Расказывать детям о героических делах большевиков во времена "кровавого царизма".

И вот по тому отрывку, который я не успел в топку засунуть, я понял, что жизнь была тогда изумительная: идет, дескать эта самая Крупская по лесу в темнотище, ковыляет по побережью Финского как бы залива, а в руках у ней паспорт на какую-то работницу Анфису Атаманову. Увлекательное такое имя, романтическое.

Куда идет - хрен ее знает, самое главное - идет, и ей все по хрен. Никакие маньяки-геронтофилы-педофилы на нее не нападают, военнообязанные не пристают, мобильник и серьги из ушей шпана не вырывает, никто у ней справки всякие или регистрацию не спрашивает, гордо идет и не стесняется. Идет она лесом. Одна! В лесной кромешной чащобе и безмятежной мгле.

Потому что на хрен никому не нужна - народ в темных лесах Финского залива, видать, богоябоязненный и незлобивый был в те времена счастливые. А она идет, явно подлость какую-то замышляет, типа мужика своего подкормить чем подпольщики послали - икоркой какой-нито, балыком, ветчинкой да и яйцами дешевыми с соленым огурчиком. Штофчик водочки опять же - а как без водки аморальному большевистскому инвалиду, проживающему в шалаше и финно-угорского косаря имитирующего? Тем более, что муженек привык, годами путешествую по лондонам-мюнхенам и прочим западным городишкам, поутряне пить пиво в изрядном количестве.

Идет эта Крупская и ничего не боится. Сплошной удалой героизъм! А вот счас бы она по урбанистическому двору вечерком прошвырнулась - враз бы обделалась. Чисто посередь густонаселенного темного двора опросталась бы... Но таковы были нравы в "кровавом царизме" - броди себе по лесу в одиночку и не о чем не волнуйся. Вот такая большевистко-пропагандистская литература сгорела в печурке у меня вчерась...

Но не в том дело, дело в бумаге. Книжица эта детская на простой желтенькой бумаге напечатана, оттого и горит эта бумага прекрасно. Не то, что бестолковые глянцевые гламурные журналы или какие-нибудь модные партийные обещания. Есть толк в старой большевистской пропаганде.

А вот если бы эта пропаганда вешалась на уши из ТВ, то как бы я печку растопил? Конечно, береста в изобилии и даже газовая фыркалка, повторю, в наличии есть, но все же люблю я кудряво сложить щепочки, бумажечку какую меж ними воткнуть и спичку к этому сооружению поднести. И тут же от этой спички трубочку раскурить да глядеть, как огонек в печи раздухаривается.

Тем более, что спички неуклонно дорожают - 40 рублей упаковка в нашем сельпо. В наше ностальгическое время даже отсутствующая экономика должна быть экономной. Чтоб зловещий призрак коммунизма имитировать.

Оттого качественная пропаганда должна быть бумажной. А не ТВ-свиристелкой. ТВ-пустобрехством печку нихрена не растопишь. А что пропаганда? В топку эрзац!

Толстой и романтика

Понятны причины, отчего тема "дальневосточного гектара" ушла из внутрироссийской повестки. Недосуг, понимаете ли. Да и особого гламура и глянцевого ажиотажа среди столичного населения после властной попытки раздать всем по гектару на Дальнем Востоке не случилось. Закончились пассионарии, вероятно. Не зря 10 процентов населения державы в столице проживает. Ради перспектив, естественно.

Хотя для державы масштабное освоение Сибири вообще и Дальнего Востока в частности было необходимостью. Сейчас, конечно, необольшевики с уверенностью утверждают, что при царизме подавляющая часть россиян существовала впроголодь и мяса не едала. И лишь устроенный Лениным "красный террор" позволил накормить исхудавшую за тысячелетия страну. Им, наследникам "стукачей и палачей", конечно, виднее. Но не будем о грустном и печальном, вернемся к скорбному.

К тому, что во времена прошлые, еще при "кровавом царизме", особенно после отмены крепостного права, об освоении сибирских земель множество добрых знатных и даже влиятельных людей задумывалось. Напрасно, конечно. Впрочем, попытки были интригующие. Мукден, быть может, помешал. Или большевистский переворот.

Интересовался Дальним Востоком и Лев Толстой. Известно, что ему очень хотелось познакомиться и вживую пообщаться с Петром Кропоткиным, который не только по в молодости служил в Амурском казачьем войске, но и фактически вывез оттуда свою эпохальную теорию анархии, пообщавшись с дальневосточными общинниками. Интересовал графа Толстого и анархист Михаил Бакунин, который в 1860-х годах бежал из ссылки через Амур и Благовещенск.

Жена графа рапортует об очень настойчивом внимании Толстого к обозначенной теме. Примерно вот так: в 1876 году в Самарской губернии Толстой встретил в степи обоз переселенцев. И супруга Льва Толстого писала в своем дневнике: «Встретили мы целый обоз, несколько семейств, дети, старики, все веселые. Мы остановились и спросили старика: «Куда вы?» — «Да на новые места идем из Воронежской губернии. Наши уже давно ушли на Амур, а теперь пишут оттуда, вот и мы идем туда же». Это очень взволновало тогда и заинтересовало Льва Николаевича».

Согласно архивам, именно в это время (1876—1878 годы) в Амурскую область действительно пришли переселенцы из Воронежской губернии. И не только. Откликаясь на массовое движение, Лев Толстой задумал новый роман. Одним из главных героев должен был стать переселенец. Уже спустя много лет, в 1906 году, писатель признавался: «Я всё хотел написать русского Робинзона: описать такую общину, которая бы переезжала из Тамбовской губернии через степи к границам Китая…».

Следует напомнить, что В 1844 году Лев Николаевич поступил учиться в Казанский университет, на философский факультет по разряду восточной словесности. Изучал арабский и турецкие языки. Но учился всего год. Из-за живости характера. Но Восток его интересовал, особенно дальний. Хотел там побывать. В 1905 году, Лев Николаевич высказывался об упущенной возможности: «…После Крымской войны посылали в Китай людей. Приятель уговаривал меня пойти в инструкторы артиллерийских офицеров. Помню, я очень колебался. Товарищ мой поехал, Балезюк… Он стал позже послом…»

Толстой активно общался с людьми, побывавшими на Дальнем Востоке. Говорил: «Удивительно, люди живут так далеко, что к ним нужно ехать 16 дней. И точно такие же, как и здесь, точно такие же глупости делают, такие же у них губернаторы, такие же городовые, такая же проституция, такое же пьянство, такие же оборвыши…» На книгу Чехова "Сахалин" посетовал «… Как это художнику такому да не сказать ничего о природе, о громадных лесах, о впечатлении, мощи, силе, получаемой там созерцателем?». Каждому свое.

Возможно, было бы у Толстого времени побольше, то нам бы удалось прочитать о невероятных приключениях Пьера Безухова и Наташи Ростовой на живописных берегах Амура. Например, как Безухов парился в баньке да истово косил траву на приамурских лугах, а Наташа подносила ему самогон с устатку и добрый шмат сала с ломтем свежеиспеченного хлеба. Но не дошли у Толстого руки до "дальневосточных гектаров".

И не только у графа Толстого. У других начальников тоже. К примеру, Трансибирскую магистраль взять: строили ее при "кровавом царизме", с 1891 по 1916 года. Во времена "красного террора" попытались немного пообустраивать ее руками "зеков", но как-то неудачно. Затем учинили самый дорогостоящий строительный объект времен агонии СССР - БАМ. Дорога работает, но не спешат по ней двигаться переселенцы. Не манит нынешнюю публику "дальневосточный гектар".

Причиной тому, я считаю, оголтелый патернализм. Патернализм - это всего лишь романтика нищеты+ патетический героизм. Этого добра и без "дальневосточного гектара" хватает. Поэтому все успешные да удалые романтики нашего суматошного и истошного времени бродят между смузийными и барбершопами. Романтика дальних дорог - только для дураков.

Нищета и гимны

Что я могу сказать насчет нищеты? Лишь то, что тщательно избегаю соответствующую тему. Избегаю как раз из-за нищеты: денег на штрафы нет, а сидеть... Всех не пересидишь. Всех нынешних и будущих начальников.

Нищета по большому счету не возбраняется - даже по официальной статистике четверть державы существует в нищете, а прочие в кредитах да ипотеках. Да еще треть в пенсионерах. Насчет точного количества нищебродов не уверен, но для всяких вероятных оппонентах скажу сразу - не трясите своим оптимизмом. Нищета пыхтит и дышит.

Надеяться, что завтра чей-то изменится - та еще надежда. Для молодежи и военнослужащих, как классик завещал. Ну и для своевременно эмигрировавших. Надежды лишь юношей пытают. Оттого я вместо надежды показываю кукиш. И кое-что еще. Совсем как в юности - не стыдно мне тряхнуть стариной.

А нищета... Ну что такое нищета? Попросту я вдруг недавно понял, что всего лишь вернулся в мир прошлого, этак в начало 80-х ушедшего века. Также примерно было - много нихера да всего помаленьку. Накопил да King Krimson купил.

Вот реально где-то на том уровне: на выпивку, слава Богу, хватает, оттого что в тех размерах уже не потребляю. Хотя, конечно, если прикинуть ту цистерну, что я за жизнь употребил, то хватит всех депутатов ГД РФ алкоголиками сделать. Кто, конечно, еще не сделанный. С табаком пока все в порядке, забиваю на минздравы. С пожрачкой - ну, не гурман я и не эстет. Зато всякое дерьмо не ем. Не из таких.

Отсутствие перспектив - это тоже свобода. Делай что должно и будь что будет.

Хотя, конечно, прояви я лояльность да высокопарный пафос, вполне мог бы жить припеваючи. Именно припеваючи, примерно как припевают нынче всяческие холуи да лизоблюды. Гимны распевают. Гимны нынче востребованы.

А что такое гимн? В старые послепотопные времена жили древние греки. Обыкновенный такой народ, как все приличные люди винишко потреблявший. Напившись винца, имели эти древние греки привычку распевать всякие песнопения в честь своих богов. А богов было дохрена, штук тридцать. И за каждого бога всегда случался отличный повод выпить. И вот эти песенки под винишко древнегреки называли гимнами. Такова у них была теология.

Нынче, конечно, никого баснословным гимном не удивишь. Достояние общенародное! И, одновременно, липкая провинциальность и оглушающая местечковость. Вспомнилось, лет пяток-другой назад стало модным каждому обозначенному на карте мухосранску иметь свой гимн. В целях пущего развития отъявленного патриотизма. У кого гимна не было, так их быстро сочиняли местечковые придворные поэты из бывших комсомольцев. Их специально до сих пор содержат, чтобы тамадой на начальственных именинах кривлялись.

И сейчас во всех мухосрансках есть свои гимны. Поют эти гимны на всяческих местечковых праздниках. Никто текстов и мелодий этих гимнов, конечно, не знает и, тем более, в нужнике поутряне не поет. Разве что подвывает. Во-первых, оттого что нахер никому эти гимны в реальности не нужны. А главное - гимны нужно петь под добрую выпивку. Но при нынешнем начальстве выпивка того-с... возбраняется, мягко говоря.

Мудры были древние греки, потому и содержали не лизоблюдов с холуями, а целую специальную теологию. Исполнить гимн в честь какого-то бога никому не зазорно, особенно хорошенько подвыпивши. Даже завзятым атеистам.

Поэтому нынешние гимны - это какой-то бравурный диалектический материализм, а нищета - эмпирическая реальность. Жить нужно проще, господа!

Китч и нарциссизм

Многотомные издания и переиздания партийных вождей, бюсты и портреты коммунистических кумиров в каждом чиновничьем кабинете - это всего лишь малая толика псевдохудожественного мусора, которым СССР осчастливил Россию.

До сих пор мы "живем на улице Ленина" и падаем мордой в грязь на проспектах Карла Маркса. Разухабистые статуи неведомых устроителей октябрьского переворота делегируют публику в смузийные и барбершопы. Проторенной идеологической дорожкой уходим мы в даль светлую.

Как это не забавно, но все советское искусство держится на лубке. И это немудрено, поскольку почти сразу же после захвата власти в державе вождь мирового пролетариата указал изготовить сколько-то тысяч своих настольных бюстиков. Лишь для того, чтобы продемонстрировать населению, что тот самый Ленин, которого считают германским агентом, на самом деле существует. И в довесок кино, которое "важнейшее из искусств".

А так как "эпохальных трудов" Ленина народ никогда не читал и читать не собирался, то пропаганду нужно было внедрять самыми доступными методами - "революционными иконостасами" и через мелькающие на простынях-экранах развлекательные картинки. Китч кипел и ширился. Отказ от употребления китча был чреват суровыми последствиями и обвинениями. Искусство наконец-то стало принадлежать народу.

За этим бдительно следили союзы композиторов, писателей, журналистов и прочих инженеров человеческих душ". Отчитывались творческие коллективы и выискивались оппортунистические уклоны. Так как Клара Цеткин твердо указала " искусство должно быть понятно массам». Понятно, что пресловутые массы без соответствующих указчиков и надсмотрщиков нефига бы правильно не поняли. Или как-нибудь не так истолковали. Даже подумать об этом страшно...

Но не будем о жутком, вернемся к скорбной реальности. По факту все, что во времена СССР было искусством, создано вопреки и невзирая на идеологические указания. Потому что за всем не уследишь и всех не посадишь. К тому же, и не всех поймешь. Искусство - это странная штука, не до всех доходит.

В любом случае, СССР - это продукт китча. Принято считать, что китч всего лишь культурно-эстетическая категория, которая включает в себя клишированные произведения искусства серийного производства. Но это для эстетов. В СССР не было места эстетам и гурманам, державе требовалась напористая пропаганда. Она и породила неудержимый стальной поток ленинистского китча, а этот китч в свою очередь и создал имидж СССР.

Вообще все как бы изображение идеологии совка (именно идеологии) - это сплошной и неистовый китч. Китч повсюду и навсегда. Невероятно масштабный идеологический лубок. Агитки в нем от силы треть, остальное или лубянщина, либо бахвальство нарциссизъма. И блажь художническая, конечно.

Миф - это единственный реальный продукт человечества. А СССР - всего лишь продукт идеологической штамповки. Масштабной, но оттого и некачественной. В основе этой штамповки заложен пресловутый мавзолей. С тем и живем. Вопреки и невзирая.

Нарциссизм и истерика

Имитация счастья. Вот все, что нужно в вашем гардеробе. Оставьте скелеты в своем шкафу. Во славу моли.

Если что, то это я не про начальство. Про блоги. И чего же в блоге? А в блоге чаще всего оглушительная пустота и унылая никчемность. Замануха для праздных людей и картинки для времяпрепровождения. Быть может, именно так и надо. Людям надо. Поэтому нынче все яростно становятся блоггерами.

Я не говорю о высокопоставленных чиновниках и, тем более, о политиках - их делают блоггерами за деньги. И мне всегда очень смешно, когда в каком-либо инет-издании появляется ссылка, на словеса некого господинчика, который в своем блоге вдруг выдал нечто разумное. Лучше бы он выдавал это в реальности. Но там свои интересы и иные конфликты.

Я говорю о тех блоггерах, которые услаждают Сеть своим видением мира. Блоги напоминают пресловутую "игру в бисер". Каждый блоггер хочет подчеркнуть свою эрудицию, полет интеллекта, свою тонкую проникновенность и владение словом. Пишут затейливо и порой достаточно убедительно. Начинка блога умными словами также приветствуется.

Порой кажется, что блог создан лишь для того, чтобы заменить резюме. Писать резюме, несомненно, это высокое карьерное искусство. Но ведение блога - это, чаще всего, лишь попытка повышения самооценки и писк несбывшихся амбиций. И эти амбиции рождают порой столь смелые мысли, что диву даешься.

Меня очень смешат попытки силовых структур всячески преследовать блоггеров. Но за что их преследовать? За то, что в блог забиты какие-то громкие фразы и гордые проклятия? При этом в реальности сидит некий гражданин, как в древности столь же лихо сидел "ванька на печи", и пытается вещать нечто умное или там экстремальное.

Убери у него из под задницы кресло, отключи электроэнергию за неуплату или пригласи на халявную выпивку - и покинут его голову суровые и грешные соображения. А еще лучше дай ему какую-нибудь работу, чтоб ничего не делать и деньги получать. И схлынет блоггер потоком лояльности как смыв в унитазе. Потому что он всего лишь блоггер. И к чему таких подвергать гонениям? Чтобы повысить им самооценку?

По сути своей, культивируемое блоггерство - это всего лишь еще одна разводка для вливания всеми желающими и жаждущими свежих денег в Сеть. Что, вполне вероятно, тоже тернистый путь прогресса. Более того, зачастую блоггерство не только хлюпает и брызжет графоманией, но изрядно напоминает вялотекущую мастурбацию. Этакий современный нарциссизм.

Возможно, это психологическая отдушина россиян, которые на самом деле всего лишь жаждут открытия вблизи от своей хаты кабинета психоаналитика. Или блогггерам попросту не с кем выпить водки, а поэтому дьявольски скучно...

Мне порой кажется, что самым интересным блогом стали бы "записки мертвого человека", записки самоубийцы, который, перед тем как уйти в никуда, написал все, что думает. Искренне и незатейливо. Но это самое страшное, потому что появятся подражатели. Поэтому не считайте меня блоггером. Я вам пишу - ну и что (очень мягко говоря!!!)?

Мало того, особым развлечением для публики служат этакие межблогерские сражения, когда оппоненты пытаются обвинить друг друга во лжи. Люцифер, как известно, отец лжи, но излишняя нервозность - вот мамаша всех блоггеров. Поэтому о вранье отдельно. Потому как множество блогов только на нем и держится.

Ложь - высказывание, искажающее действительное положение вещей. По Аристотелю структура лжи следующая: если суждение соединяет то, что разъединено в действительности или разъединяет то, что в действительности соединено, то оно ложно.

От лжи следует отличать бессмыслицу, или абсурд. Ложь - одно из основополагающих понятий общей теории информационных систем, не раскрывая понятия лжи, бессмысленно говорить об информации и связанных с нею понятиях. Ложь - вещь, противоположная правде, но связанная с последней неразрывными узами: если соединить большую правду с маленькой ложью, то получим большую ложь.

Ложь - основополагающая категория философии, этики, политики, экономики и остальных областей деятельности человеческого бытия и бытия человечества. В связи с тем, что она является основополагающей, в обществе предпочитают делать вид, что ее не существует. В древности говорили: "Не упоминай имя Бога всуе!" Точно такое же положение складывается и с институтом лжи - этого слова избегают политики, придумывая эквиваленты "лукавство", "интеллектуальная недобросовестность" и т.п.

То есть люди подсознательно и сознательно понимают, что, идя по дороге лжи, они неизбежно дойдут сами и доведут других до пропасти. Понимают и тем не менее делают, так как ложь позволяет, как кажется лгущему, во многих случаях достигнуть цели с минимальными временными, моральными и энергетическими издержками. В то же время история показывает, что этические уравнения действуют и в конечном итоге торжествуют правда, либо возмездие. Другое дело, что слишком часто задается истошный вопрос "за что?" это возмездие наступило.

Ложь во спасение - это конфликт, отложенный на потом. Без причин в этой жизни ничего не меняется. Экзерсисы вокруг часов – это не повод для перемен. У нас всего лишь одна жизнь и мы сами делаем ее. И лишь только мы сами можем ее распоряжаться.

Жизнь можно прожечь, пропить, провести, прогулять или предать. Жизнь можно прекратить. Жизнь можно вообще не замечать или изменить ее радикально, вертикально и горизонтально. Очень многие меняют свою жизнь горизонтально, но от этого ничего не меняется, разве что обмен бывает неравноценным.

Зачастую изменения в жизни – всего лишь результат желаемого самообмана. Обманывать самого себя столь же отвратительно, как и обманывать других. Ложь всегда вылезет наружу в самый неподходящий момент. И в этом случае жизнью человеческой распоряжается не сам человек, а созданная им ложь. Жутко, когда человек становится рабом своего вранья.

Кто-то, типа Ницше, однажды транслировал банальную древнюю мудрость: "Если кто-то забывает о простейших истинах - то неизбежно приходит беда". Без разницы кто - отдельный человек, семья, прочий социум. Беда приходит неизбежно.

Когда все просто – это надежно. Просто – это когда все понятно, прозрачно, искренне и откровенно. Простота – это Бог всего. Но в простоте скрывается и Дьявол. Вот тогда простота хуже воровства. Зачем воровать у себя свою жизнь, коли она одна-единственная?

Зависть - вот что стимулирует создание огромного числа блогов. Но как же иначе, если еще Кьеркегор предупреждал "в рефлексивный, бесстрастный век, когда население душит творчество и страсть в индивидуумах" зависть становится отдушиной. Или даже частью души. А зависть зла!

"Мцыри" и могила

Мамы есть у всех. У моего друга детства тоже была мама. Внимательная, заботливая, порой очень жесткая. От многих мам она отличалась тем, что целиком и полностью знала лермонтовского "Мцыри". Сейчас, конечно, это удивительно, поскольку очень многие не только не знают кто такой этот Мцыри, но и про Лермонтова не слышали. Сейчас это нормально.

Во всей красе маму моего друга мы с товарищами ощутили в юности: беспрепятственно и не таясь кромешно бухали в трехкомнатной квартире, на полную катушку слушали импортную музыку, среди ночи спьяну наяривали на фортепьянах... Курили и производили бардак. Мама не возбраняла.

Умело готовила всяческие опохмелительные снадобья поутряне (пресловутую "шипучку", к примеру, когда разведенный в воде уксус гасят содой), посреди загула появлялась с веником и тихомирила нас, попутно подметая разбросанные окурки. На ночь рядом с кроватью перепившего сына всегда ставила стеклянную банку с каким-нибудь рассольчиком. Потому что понимала толк в похмелье.

И, повторюсь, наизусть знала "Мцыри". Порой очень удачно вставляла цитаты из него. Мне, например, как-то заночевавшему у них в гостях с разбитой в драке рожей сообщила "... на груди моей следы глубокие когтей...". Но любимой ее лермонтовской цитатой была "меня могила не страшит - в ней, говорят, преданье спит". Вероятно, на то были свои потаенные причины.

Но причину глубокого познания "Мцыри" я знаю точно - мама друга моего изучила Лермонтова в местах не столь отдаленных. Оказалась там ввиду причастности к медицине: по молодости поставила не тому человеку укол, который открыто делать было ни в коем случае нельзя. Укольчик морфия. В средине прошлого века в державе было довольно много адептов морфия. В основном, фронтовики, присевшие на морфий в госпиталях. Зачастую калеки. Без морфия даже мирная жизнь им была мучительна. А наркомании как таковой в державе в те времена не была. Стукачество, напомню, откровенно поощрялось. И укол морфия стал достаточным поводом для тщательного изучения "Мцыри".

Почему именно "Мцыри"? Да потому, что "Мцыри"очень эмоционально чистая и прозрачная попытка Лермонтова изобразить побег из тюрьмы, точнее - из внутренней тюрьмы. Побег удачный или неудачный - невозможно оценить. Но "Мцыри", несомненно, гениальное и удачное произведение. Собственно, идейная платформа великого русского поэта. Вопль о жажде свободы.

Навряд ли кого-нибудь удивлю, сообщив, что люди, попавшие во времена СССР в места заключения, довольно часто читали очень полезные книжки. И читали весьма много. Кстати, от былых сидельцев не раз слышал цитаты из "Отверженных" Гюго. Гюго был явно популярен, оттого что доступен, наличествовал в зоновских библиотеках, оттого что был не воспрещен и был в ходу. Героизм Гюго использовался. Даже как-то удивился характеристике "гуинплен", прозвучавшей довольно отрицательно (взамен привычного ".удак"). Чтение отвлекает и освобождает, говорил один знакомый неоднократный зэк.

В общем, для кого-то отдушиной были "отверженные", для кого-то "мцыри". Не опостылевшего Ленина же читать в заключении. Вкусовщина и свобода выбора. Хоть какая-то свобода. Свобода до последней страницы. Этакий армагеддон темницы и бегство во "внутреннюю монголию". Беглецы в СССР уважались - не зря ж "Священное море Байкал" был чуть ли не торжественным общенародным маршем, хотя всего лишь откровение и даже бахвальство бежавшего каторжанина.

Но не будем о праздничном, вернемся к обыденному. К "Мцыри" и маме моего друга. Мама в итоге сбухалась и умерла. Мир ее праху. Все умрем, а Бог рассудит. Говорят, что к концу своей жизни любила поддатой ходить на кладбище к могилам ушедших родственников и близких людей. И повторяла "меня могила не страшит". Но... "никогда не разговаривайте с мертвыми, неизвестно кто вам ответит".

"Любовь, комсомл и попса" Ч.1

Замкнутое пространство - это родной мой поселок Арти конца 60-х и начала 70-х годов. Сухопутно поселок связан с внешним миром через разбитую гравийную трассу, ведущую к Красноуфимску. До пункта назначения автобус системы ПАЗ идет два часа. Пассажиры выходят на конечной станции - Красноуфимском ж\д вокзале – запыленные, измотанные и порой заблеванные, так как не все выдерживают дорожной качки. Отсюда начинается дорога в мир.

Есть еще один вариант вырваться из родного поселка – через аэропорт на самолете Ан-2. Полет занимает 45 минут, место приземления – свердловский аэропорт Уктус. Но билеты дефицитны, а вылет не гарантирован – капризна уральская погода. Бытует пословица «На Урале три дыры – Арти, Гари, Таборы». Местное население непатриотично называет родной поселок «ямой».

Милая артинскому сердцу «яма» процветает – механический завод исправно перевыполняет план, работая по госзаказам. Идет бурное строительство, растут первые трехэтажные дома. Заложена первая благоустроенная кирпичная школа №1. Под строительные объемы создаются новые организации, специализирующиеся на обслуживании поселка и окрестных совхозах. При численности населения в 14 тыс. в поселке обнаруживается самое большое в регионе количество техники на душу населения – более 7 тыс. единиц. В основном это мотоциклы. Обладателей «москвичей», «запорожцев» а, тем более, «волг» или «побед» считают удачниками и ловкачами.

Взрослое население увлечено развитием личного подворья – цветут сады и огороды, увеличивается поголовье частного КРС, создаются пасеки и микрофермы по разведению пушного зверя. Попутно охота и рыбалка. Народ трудится не покладая рук. Свободное время – удел молодежи. В поселке активно развивается спорт. На стадион во время футбольных матчей вход по билетам, но каждое ристалище становится праздником. Трибуны переполнены, а безбилетники дислоцируются на крыше складского пристоя к райпо. В почете волейбол и баскетбол. Зимой на пруду систематически проходят лыжные гонки, на стадионе заливается каток, где вечером – музыка и иллюминация. Азартно проходят сражения по хоккею с мячом.

Действует музыкальная школа, работают три библиотеки, заводской ДК им. Королева с кинотеатром, еще один кинотеатр «Мир». На месте бывшей «чайной», где народ любил побренчать гранеными стаканами, заложено здание районного ДК. Место считается проклятым – ранее там дислоцировалась главная артинская церковь, которую бодро разрушили ретивые комсомольцы, уничтожив при этом утварь и иконы. Проклятие оправдывает ожидания – вскоре один из строителей погибает, летально сиганув, будучи выпивши, со второго недостроенного этажа на груду кирпича.

Летом чуть ли не ежегодно на единственном в то время стадионе выступает «поезд искусств» - знатные артисты кино и эстрадные исполнители несут в народ свой талант. Для создания бури эмоций особых усилий не требуется – публика рада одному лишь присутствию кумира на сцене. Кумиры разнообразны, чаще всего – киноартисты. Вероятно, их вывозили согласно культмассовым разнарядкам, навряд ли присутствовал денежный «чес».

Появляются черно-белые телевизоры, будоража артинцев сценками из столичной жизни, «Кабачком «13 стульев» и прочими «голубыми огоньками» Надвигаются магнитофоны, работающие на кошмарном носителе «тип 2» - систематически рвущейся ленте. Но даже этот кошмар становится залогом определенной свободы – уже можно прослушивать не только продукцию Апрелевского завода грампластинок, но и нечто новое. Новое и неожиданное приходит как на пленках, так и на «костяных» пластинках: рокк-н-ролл, буги-вуги или Аркадий Северный. Качество скверное, но любопытство огромное. Кстати, ближайший пункт кустарного изготовления «костяного граммофона» находился на вокзале в Красноуфимске.

Выглядел этот вокзальный киоск убого и обыденно. Но из хриплого динамика, прикрепленного к нему, скрипела музыка, а на витрине был выложен разрешенный к записи репертуар с единообразным ценником. Ценник – рубль, вполне суровые по тем временам деньги. Но за этот рубль+еще какие-то копейки можно было создать некое индивидуальное поздравление. К примеру, «Семен Поликарпович, поздравляем с выходом на заслуженную пенсию и по этому знаменательному поводу дарим песню …». По тем временам весьма эпатажно и оригинально. Кстати, в те времена люди достаточно часто не только доживали до пенсии, но бравурно уходили на натруженный отдых под аплодисменты коллег. Профсоюз тщательно отслеживал подобные события и дарил всяческие подарки.

Казалось бы, культурная жизнь в Артях насыщенно процветает… Но летом в саду им. 1-го Мая уже не играет духовой оркестр – музыканты постарели и спились, будучи частыми исполнителями похоронных маршей. В это же время на кладбищах начал затихать и похоронный марш Шопена в вольных вариациях духовых исполнителей.

По крайней мере, некоторые мои друзья, будучи в 70-е годы прошлого века начинающими и обучающимися музыкантами, по случаю чего активно подрабатывавшие "походом на жмура", тогда начали сетовать, что приглашений становится все меньше и меньше. Поскольку большинство из них было студентами, то похоронная практика существенно дополняла стипендию.

Резкое снижение спроса на озвучивание похорон друзья объясняли не собственной бесталантностью, а "народ уже не приветствует". Заказы к концу 70-х случались все реже и реже, а молодая околомузыкальная богема предпочла похоронным процессиям исполнительство "в кабаках". Эта тема была надежней и денежней.

Такой же процесс случился в Артях, что, собственно говоря, и стало погибелью духового оркестра. Надо сказать, что артинский духовой оркестр был весьма харизматичен. К примеру, после Второй Мировой войны известный уральский сказитель Павел Бажов, будучи депутатом, решил посетить Арти и Красноуфимск. Для встречи знатного гостя к перрону вокзала станции Красноуфимск был подан заслуженный и очень известный в округе духовой оркестр от артинского заводского клуба.

Посещение округа знаменитым автором «Малахитовой шкатулки» случилось зимой. После бравурного исполнения встречного марша на красноуфимском вокзале музыкантам не нашлось места в машине – туда пришлось загрузить прибывшую с депутатом свиту. Поэтому обратный путь до Артей протяженностью в 60 километров по заснеженной дороге, да и порой вообще по сугробам, музыкантами со всем своим инструментом наперевес пришлось пройти за три дня. Пешком, но, конечно же, попутно частенько останавливались «для сугрева». Да еще и провели танцы в клубе села Манчаж. А также завернули в деревню Симинчи. Вот такие культурные были люди. Но были…

Один из самых легендарных оркестрантов того времени – человек очень невеликого роста, точнее – карлик, Юрий по кличке Фунтик спьяну замерз майской ночью в средине 70-х годов прошлого века в грязном переулке. До погибели Юрий Фунтик жил в жестко прокуренной комнатушке у сестры, где лишь ночевал, днями простаивая в пивной или около нее, виртуозно крыв все проходящее население забористым матом. Выглядело это крайне жестко: человек, похожий на малолетнейшего ребенка, ничуть не стесняется взрослых. Но Юре Фунтику было все дозволенно. В том числе и спать в грязи в темном переулке. Так погибла легенда.

Понятно, что надвигалась смена музыкальных поколений. Новое поколение было вооружено гитарой. Стоит обязательно отметить, что эта гитара уже шестиструнная взамен еще довлеющего в те времена классического русского семиструнного строя. А это - новые возможности и скорость освоения. Наспех осваиваются пяток аккордов, усваивается термин «медиатор» и начинается исполнение модных песен.

Я преклоняю голову перед мощью советской пропаганды и агитации, но официально утвержденные и идеологически отфильтрованные песни в те времена уже не были модными. В репертуар уличных исполнителей вошли произведения авторско-народные. Возможно – примитивные, вероятно – пошловатые, скорее всего – откровенно грубые, но простые и понятные. А многим и кровно-близкие. Потому что часть артинцев не переминула лично и очень плотно ознакомиться с советской пенитенциарной системой, которая также системно генерировала собственный культурный слой.

Добавьте сюда армейско-дембильские напевы да посконный полупьяный вой российского крестьянина и мастерового, причитания девиц, оставшихся без должного сексуального внимания, и светлые мечты о всяком несбыточном. Нет смысла размышлять о феномене так называемого «русского шансона» или «городского фольклора» - на это есть специальные адепты и апологеты. Но для некоторых эстетов стоит напомнить, что те самые дворовые или подзаборные песни были частью суровой реальности. И оттого милы и близки народу. Это сегодня текст опопсенного недавно шлягера «Плачет девушка в автомате» кажется глубоко сюрреалистичным: «автомат – это что?», «обручальное кольцо – это еще куда?».

Но в те времена в Артях эта песня звучала из каждого темного закоулка, потому что трагедия обманутой девицы была всем понятна и объяснима. Гитара стала фактически атрибутом костюма или психологическим фрагментом ее носителя. Исполнитель – «первый парень на деревне». Гитара звучит на свадьбах и очень популярных в то время армейских проводах. Поскольку выпивка в Артях была тогда событием нескончаемым, то гитарный перезвон был главной закуской.

Затем наступила пора и ансамблей. Групп, понятное дело, тогда не было и в помине. Были самодеятельные коллективы, которые исполняли музыку на танцах. Танцы - это примерно то, что попозже начало называться дискотекой. Место, где можно было повеселиться и получить в морду.

Вокально-инструментальные ансамбли, как правило, создавались на базе культурных учреждений и даже в отдельно взятых предприятиях-организациях – вероятно, на этот счет была специальная разнарядка. Считались художественной самодеятельностью. Художественная самодеятельность поощрялась – согласно советской идеологии люди социализма должны быть веселы и постоянно петь и плясать. А для этого полагалось всячески аккомпанировать и музицировать.

Немудрено, что ансамбли появлялись чуть не в каждом цехе Артинского завода – для этого специально закупались относительно дешевыеинструменты, то бишь гитары с барабанами. Поскольку Артинский завод был тогда на плаву и процветал, то вполне мог позволить себя подобный каприз. Поскольку гитаристов хватало, то эти внутризаводские коллективы репетировали и выступали на обязательных внутризаводских смотрах художественной самодеятельности. Ансамбли были «изюминкой» посреди поспешно созданных хоров и плясуний в «кокошниках». Смотры были праздниками и всеобщей утехой, зрителей всегда набивался полный зал, за исполнителей болели. Победители награждались грамотой и поощрялись премиями да выпивкой за счет средств профсоюза.

Естественно, что из всех этих маловнятных цеховых ансамблей в итоге формировался коллектив наиболее талантливых ребят, которым выдавали самые лучшие инструменты из наличествующих, и вручали право играть на танцах. Музицирование на танцах было высоким достижением самодеятельных исполнителей. Репертуар был бонтонном, монотонным, идеологически выверенным и общесоюзным: исполнялись сочинения союза композиторов на стихи союза писателей. Звучал комсомольский энтузиазм и рифмовалось светлое будущее. «Любовь, комсомол и попса» - так будет точнее. Впрочем, «попсы» в те времена не было, были популярные песни и ритмы советских и разрешенных зарубежных композиторов.

Молодежь плясала под эти строго утвержденные ритмы, ничуть не смущаясь давно набившими оскомину мелодиям, упрямо рвущимися из каждого утюга. Оттого что провинциальные танцы отнюдь не место для самовыражения. На танцы дамы шли, чтобы блеснуть своими прелестями и нарядами, а кавалеры чтоб обозначить удаль молодецкую. Как, в общем-то, изначально и издревне было принято в русских селениях. Согласно народным обычаям. Вполне нормальный изыск достойных партнеров для спаривания. Такова природа человеческая.

Оттого общепоселковые танцы были наиважнейшим событием в жизни молодого поколения. Перед танцами исправно засасывалось определенное количество бодрящих напитков (портвейн предпочтительнее!), но в меру – контроль на входе все же существовал. Невзирая на контроль, а также обязательных народных дружинников с красными повязками, наиболее ретивые проносили с собой дополнительные дозы выпивки и принимали горячительное в ходе танцев. Стычки, драки и даже «стенка на стенку» не поощрялись, но и не отменялись. Короче, было весело и жизнь бурлила.

Надо ли говорить, что королями всего этого жизненного буйства были именно музыканты поселкового вокально-инструментального ансамбля. В те времена они наименовались «эстрадниками». Потому что выступали на небольшом подиуме, заставленном всяческой аппаратурой, как бы на эстраде. И благодаря своим талантам находились в центре внимания. То есть были законодателями местной моды, диктаторами манер, императорами вкусов. А также обладателями поклонниц. Поэтому им все завидовали. Но завистники понимали, что для достижения уровня «эстрадника» необходим определенный талант. И хотя в те времена все были отъявленными атеистами, но понимали, что талант – он от Бога. С Богом не спорят. Из-за этого «эстрадники» были неприкосновенны, но порой тоже получали по морде.

Зависть, как известно, поганое чувство, но отличный мотив. Поэтому те самодеятельные гитаристы, которым по ряду причин не удалось просочиться в «эстрадники», находили свою нишу в своеобразном поселковом «андеграунде», где развивали свои способности и даже восхищали окружающих своими недооцененными талантами. Причин для отказа во вхождение в число «эстрадников» на самом деле было немного, чаще всего мелкие идеологические неувязки. Мнение райкома комсомола учитывалось, а тем более – райкома партии, хотя КПСС-парторги до такой пошлой мелочи, как танцульки-песенки, не нисходили. Да и такой фактор, как возраст, тоже становился препятствием, до «эстрадника» нужно было еще «дорасти». Поэтому среди «отбросов» музыкального «эстрадного» сообщества было много очень талантливых парней. И они жили своей очень даже полноценной жизнью.

А самое главное – не гнушались новинками. И что было тогда внове? Правильно – тот самый идеологически незрелый забугорный рок-н-ролл. То самое зловреднейшее направление, которое лекторы из общества «Знание» и записные пропагандисты обзывали «музыкой бунта», «контркультурой» и прочими яркими ярлыками, отчего создавали ореол как минимум привлекательности. Запретное всегда интересно. Тем более, когда исповдоль сообщают о кошмарных крикунах-«битласах» да истерично вопрошают «куда катятся камни?». В чей огород эти камни катятся? Уж не на благостную ли почву благодатного советского социализма?

И оттого пытливым, особенно юным, умам приходилось поневоле выискивать фото The Beatles в журнале «Наука и религия», листать невесть как попавший польский журнал «Панорама», внимательно заслушиваться в миньоны «Криденс клеарватер ривайвл» и «Роллинг стонес», зачем-то выпущенных фирмой «Мелодия» и даже удивляться, отчего композиция«Девушка» обозначена как «английская народная песня». Дефицит информации всегда становится источником знаний. И если уж рок-н-ролл – это очень дурной пример, то именно дурной пример заразителен. И пошла плясать зараза!

Новостей в СССР не было. Если, конечно, не считать прогноз погоды и спортивные отчеты. Но спорт без новостей мертв, а в СССР спортом гордились. Вместо новостей использовались передовицы из высшепартийной газеты «Правда» и поздравления различных Пол Потов и Бокасс в связи со всякими высокими достижениями. Поздравления регулярно обновлялись, а передовицы тотчас же слегка варьировались и немного адаптировались, после чего транслировались в провинциальных газетах. И попутно подкреплялись рапортами об успехах.

Поскольку в державе вместо экономики фундаментом была идеология, то всеобщий прогресс и прочая созидательная жизнь страны сводились к неуклонным рывкам к достижению победы коммунизма. Вся эта сверхпозитивная мешанина абсурдного оптимизма была липкой и скучной до уровня блевотины. Диссонанс между уровнем жизни и ухищрениями пропаганды выглядел примерно так:

- Весна! Закапало из крана. Хвалу по радио поют:

Индустриальная держава борьбу аграрную ведет.

Ударный фронт – животноводство, а семена уже в земле

И получает наш колхозник признание в своем труде.

Качаем нефть и уголь рубим, в печах огромных варим сталь,

Через тайгу, через болота упорно тянем магистраль.

А в это время на погосте, в облитой солнцем тишине

Стоит сосна, праматерь спичек, на мертвецами фаршированном холме.

Тоска была всеобщей, тихой и осязаемой: люди понимали, что надеяться на обещанные благости неизбежно грядущего коммунизма бессмысленно. И выкручивались как могли, самодеятельно и самостоятельно. Тихо приворовывали, потому как кража социалистической собственности была не только социально близкой, но даже слегка поощряемой. Тянули с завода каждый гвоздь – в хозяйстве все сгодится. Оставленное без должного пригляда барахло всяческих контор и организаций непременно растаскивали по личным сараям.

Старательно изыскивали варианты «левого» заработка: объедками из общепитовских столовых вскармливали свиней, для удешевления содержания домашнего скота мешками тащили зерно, рассыпанное в процессе уборочной кампании на дорогах. То есть, как могли, участвовали в повышении качества жизни. И в этом нет ни чего зазорного – коль уж частная собственность претит ленинизму, то «все вокруг колхозное, все вокруг мое». Бери, друже, что державе не гоже!

Живы и ладно. Понятно, что в такой ситуации отсутствие новостей – уже само по себе очень хорошая новость. Но человек, это такая животинка, что помимо хлеба ему хочется еще и зрелищ. Кстати, хлеб тогда стоил 17 копеек, им тоже откармливали скот, потому как было выгодно. Булки хлеба были килограммовые, свежеиспеченные, их закупали в хлебном магазине или прямо у пекарни мешками и тащили домой. Зачастую создавались изрядные очереди. Но не будем о животном, вернемся к общечеловеческому, то есть к зрелищам.

После трудов праведных достойный гражданин Страны Советов имел возможность прислониться к культуре. Отсмотреть фильм, прослушать радио, поглазеть в ТВ. В ТВ было очень модно рассматривать фигурное катание и хоккейные баталии. «Великий хоккеист работает могильщиком – о водка-матушка, ищи меня на дне. Когда он в телевизоре магичествовал, убийства прекращались по стране», - так поэт живописал. По каждому профессиональному празднику (а праздников таких появилось великое множес тво) демонстрировали концерты.

В концертах показывали высокохудожественные патриотичные песни и элегантные танцевальные телодвижения в кокошниках. Женщины томно подпевали развлекательным программам «…взгляд пистолета свинцов: мужчины, мужчины, мужчины! К барьеру вели подлецов». В те времена советская власть не особо чуралась своих основных подвигов. Было весело, но обрыдло.

Обрыдло настолько, что когда по случаю новогодья под занавес развлекательной ТВ-программы демонстрировали балет телевидения ГДР (обнаженнейшие дамы в пуху и перьях!), то все продвинутые граждане старались не успеть напиться в ходе встречи годовщины или хотя бы успеть проспаться после зажигания елочки. Чтобы РАЗ в ГОД!!! Взглянуть на это буйство плоти. А если повезет,то и какого-нибудь заграничного певца успеть услышать. Желательно африканского происхождения. Потому что все эти, пусть даже и классово-родные, но ошметки заграничной жизни ТВ показывал глубоко заполночь, точнее – практически утром. Когда вся держава лыка не вязала.

Оттого не стоит удивляться невероятной популярности индийского синематографа, случившейся в начале 70-х: это была, прежде всего, «заграница». А потом уж краски, пляски и сюжет. Про Аллена Делона и «анжелик» тоже упоминать стоит именно по этой причине. Людям попросту хотелось встрепенуться от лютой тоски и поглядеть на «заграничную жизнь», которая, несмотря на валовой пропагандистский натиск по схеме «два мира – два детства», казалась увлекательной, заманчивой и сладко-благоустроенной. В отличие от существования в развитом социализме.

Если уж вскормленным советским строем взрослым и состоявшимся людям хотелось прикоснуться к «заграничному счастью», то чего уж говорить про юность. Молодость брала свое и жаждала. Желала дорваться до того, к чему ее упорно не пускали. Легкие «допуски и посадки», конечно же были: совковая граммофонная промышленность выдавала диски польских «НоТо Цо» и «Червоных гитар», кому-то удавалось удачно купить «демократов», а если уж очень повезет, то и венгерскую «Омегу» с незабвенной «Девушкой с перламутровыми волосами». Но, как и полагается при большевистском социализме, «ниша есть, а рынка нет». «Никогда не хватит пирожков на всех!», - такая истина звучала в детском советском фильме, который должен был изображать кошмарную пародию на жуткую жизнь «за бугром».

СССР-казарма скрипела неуклюже и бестолково. Пресловутый комсомол, который выступал в роли смотрящего за молодежью, действовал по инструкциям и только лишь ради «галочки». Но иначе и быть не могло – единственной реальной задачей комсомольских начальников было обустройство личной карьеры и просачивание в партноменклатуру. Чем они плотно занимались.

Хотя возможности «обуздать» молодежные чаяния 70-х лежали на виду. Достаточно, к примеру, было бы возглавить модное тогда практически общедержавное молодежное псевдодвижение псевдохиппи. Тем более, что сверху явно уже была сброшена идеологическая установка – «западная молодежь бурлит и протестует, выражая своими длинными волосами и аляповатыми штанами неудовольствие по случаю агрессии во Вьетнаме». Налицо, прямо сказать, классовое единство. И ежели бы комсомольские вожаки спешно отрастили бы длинные волосы, втиснулись бы в драные джинсы (конечно же, советского производства – это обязательно!) да начинали бы комсомольские собраниями цитатами из Джона Леннона, успех был бы оглушительный.

Или, к примеру, слегка бы переиначили – перековали модное в те времена в наших уральских провинциальных окоемах движение «конокрадов». Напомню, что после невероятного успеха «вестерн»-синема с Гойко Митичем, молодежь, вдохновленная югославо-ГДР фильмами, начала уводить коней из совхозных стойл да скакать по ночам и всячески бесноваться. Чего уж проще было организовать стадо заезженных коняг и учить подростков подражать геройским Буденным с Ворошиловым? Изображать какую-нибудь «первую конную». Но юношеские увлечения-безобразия вожаки от комсомола оставили на поток, в результате часть молодежи закономерно загремела на «малолетку» с соответствующим жизненным итогом.

Впрочем, по другому и быть не могло – комсомол был всего лишь неотъемлемой частью совковой бюрократии. Партийным резервом и идеологическим холуем. Именно поэтому пестуемые профсоюзами и комсомолами местечковые вокально-инструментальные ансамбли исправно нагоняли тоску, выступая на всяческих официальных мероприятиях. Понуро улыбались со сцены и распевали песни, ежедневно звучащие по всесоюзному радио. Такова была их оговоренная идеологическая каторга. Исполняли, быть может, весьма слаженно и даже виртуозно. Но не для людей, а для «галочки».

И покуда эти «лидеры общественного мнения» красовались на сценах домов культуры, заботливо обряженные в однотипные строгие костюмчики, молодежь суетилась в изысках новизны и новинок. В тех местах, куда не совала свой пронырливый нос совковая идеология. В зловещем мурле западной пропаганды.

Искренне о своих личных впечатлениях. Если брать за точку отчета особо запомнившейся в то время именно как бы новинки, с треском и скрипом прозвучавшей в программе, которая обычно шла по средам в 21-30 по «Голосу Америки», это, помнится, была,«Black Dog» от «Led Zeppelin». То есть, лет мне должно было быть 11-12, как-то так. Точнее – так именно и было. И я слушал зловредную вражескую пропаганду на хреновенькой радиоле, не помню как этот агрегат назывался. Крутил настройки, искал радиоволны, поглядывал на часы. Ждал, что новенького расскажут и предложат заслушать. И вот она, новинка - «Black Dog». Эта песенка тогда активно потом крутилась, я по утрам, бредши в школу, я, бывало, напевал «хей, хей, мама…».

Под «Голос Америки» и под мотивчик «Black Dog» влился в компанию ценителей зарубежной музыки. Сверстники и одноклассники. Слушали все, что попадется, абсолютно безсистемно. Рассматривали фото исполнителей. Мечтали и наслаждались. А музыка все равно мозги вставила, мировоззрение упорядочила. Чувствовали себя какими-то уникальными.

Результатом такого нарциссизма стала попытка создания школьного ансамбля. Коллектив, как сейчас бы сказали, был откровенной «кавер-группой». Репертуар от «шизгары» до Monkeys, потом даже Bay Сity rollers прихватили. Для начала даже «квартирник» закатили в хате одного из друзей, родители которого выехали работать на севера. Соседи дрожали и ругались!

Инструмент был сборно-самодельный, но про это отдельная история. Потом подфартило – в ближнем селе Симинчи в клубе неожиданно оказался никому не нужный набор инструментов, отсутствие соответствующих умельцев и желание директора культурного очага устраивать по субботам веселье. Сошлось все эти интересы в одну кучку.

После недолгих переговоров друзья мои посетили село, осмотрели инструмент и решили устраивать провинциальные танцы. Во второй половине дня грузились на рейсовый автобус, двигающийся в Красноуфимск, перед поездкой закупали крайне дешевое плодово-выгодное вино и впадали в хорошее настроение.

Ночью, когда рейсовый автобус возвращался в родные Арти, завершив танцы, грузили друг друга в него. В зависимости от состояния мироутворения. Водители к нам привыкли. Началось все, естественно, с битвы с местным народонаселением. Потому что так полагается. Без драки в сельском клубе никак нельзя. Потом подружились и совместно пили брагу. Браги всегда хватало. Если не хватало – приносили еще.

Очаг культуры к этому располагал. Культура кипела! Был даже крайне любопытный эпизод с кинематографом. Школьником я был вполне высококультурным человеком, потому часто смотрел кино. И вот как-то в то время порадовали нас фильмом «О, счастливчик». Меня и моих друзей тогда интересовало главное – саундтрек к фильму сделал Аллан Прайс, тот самый, который из легендарной тогда группы «Animals». И мы фильм посмотрели, и фильм был замечательный, а саундтрек, да и всякие сценки с travelling band – восхитительны. Но вот напасть – фильм отчего-то демонстрировали у нас в Артях только один день.

Наверное, потому что забугорный и не несущий должной пропаганды строительства коммунизма и прочего здорового образа жизни. Но все таки демонстрирующий гниение запада, пусть даже гротескно и саркастически, но все равно гниение. Всего один день. А хотелось еще глянуть. И тут совершено неожиданно сложилась правильная ситуация. И вот в очередной приезд в Симинчи, как раз после того, как посмотрели в родном поселке «О, счастливчик!». Неожиданно выяснилось, что пленка с этим фильмом застряла в этой деревне. Население отчего-то не пожелало смотреть этот фильм, а пожелало смотреть индийское кино. А пленка в осталась в клубе.

По такому случаю напоили киномеханика, причем поили принесенной им же самим брагой, изъяли у него ключи и отправили его домой. Откатали танцы с обязательной программой «брага-обжиманцы-драка», на ночной рейсовый автобус грузиться не стали, а начали смотреть фильм. Смотрели три раза и до утра, а попутно распивали брагу, заботливо принесенную местной публикой. А потом совершили надругательство – мало того, что переписали на магнитофон саундтрек, но еще и вырезали из бобины с пленкой кадры с песнями, изрядно подсократив фильм. За что, кстати, киномеханику потом дали изряднейший втык начальники-кинематографисты-фильмопоставщики. Но мы был счастливы!

Вот таким тернистым путем шла на Седой Урал рок-культура. И хотя классик марксизма-ленинизма утверждал насчет «важнейшим искусством для нас является кино», но это все полная чепуха. Музыка – вот искусство, которое всех вдохновляет. По крайне мере, нам тогда так казалось. Вопрек4и вождю мирового пролетариата. Невзирая и вопреки. И что нам этот пролетариат? Если уж у этого пролетариата есть идеологически назначенный ему булыжник, то и пусть он бьет им самого себя по голове. Быть может, пролетариату и не больно.

"Любовь, комсомол и попса". Атрибутика

СССР генерировал скуку. «Бери с коммунистов пример!» - такого свойства плакаты висели на всевозможных сооружениях и красовались в обязательных «красных уголках» производств и контор. Обычно рядом с «досками почета».

На «досках почета» были прикреплены фото работяг (желательно коммунистов), которым , вместо того, чтобы оплачивать побогаче работу, предоставляли первые места в первых рядах на партийных и профсоюзных собраниях. Собрания случались по любому поводу и календарным датам. Как правило, сопровождались затяжными отчетами о случившихся достижениях. Достижения были непременным условием развитого социализма.

Отмеченные на «досках почета» передовики усердно клевали носами и пытались не уснуть. Немудрено – обычно собрания случались после завершения смены, то есть «трудов праведных». А никому не нужные отчетные цифры нагоняли тоску несусветную. Иногда (чаще всего по случаю коммунистических праздников) тоска развевалась процессом выдачи премий. Сразу на месте сборищ, наличкой и в конвертах. Деньги всегда радуют. Оттого что деньги – это отпечатанная свобода.

Кстати, в Артях на заводе зарабатывали весьма добротно. Цех №1, производящий косы, в 70-х годах систематически работал в три смены, то есть непрерывно. Объяснялось это не только тем, что процесс разогрева прокатных вальце и масла для термообработки весьма энергозатратен и поэтому экономичней производственную деятельность не прекращать, но и активным спросом на косу. Более половины выпускаемой заводом косы уходила «за бугор». Приносила валюту.

Поэтому не стоит удивляться, что труженики некоторых операций зарабатывали фантастически по тем временам деньги – по тысяче и даже по 1200 рублей в месяц. В десять раз больше инженера. Особенно шикарно оплачивалась правка косы – операция, требующая необъяснимого таланта, специфического навыка и отточенного глазомера. Из серии «много званных да мало избранных» - поработать на правке пытались многие, но у очень многих не получалось. Дело не шло отнюдь не потому, что стараний не хватало – перспективы стимулировали! – а оттого, что в этом деле реально требуется «рука Бога». Не всякому дано. Тем, кому повезло, за пару лет отстраивали дома или покупали автомобиль.

Впрочем, очень нехило зарабатывали и в игольных цехах, особенно на пресловутой «третьей операции», отличающейся монотонными раздражающими шумами, непрекращающейся вибрацией всего и вся, нескончаемыми брызгами масла. 600-700 рублей в месяц были вполне обычными заработками. А примерно столько же получали те, кто осваивал в то время нефтегазовые северные широты.

То есть, на Артинском заводе вполне можно было трудиться чисто ради заработка, отринув опостылевшие лозунги и транспаранты. Но без пропаганды жить в социализме не дозволялось. В пропагандистский набор неизменно, окромя КПСС, включался профсоюз и комсомол. Но если профсоюз был реально весом и авторитетен, так как имел возможность влиять на распределение набора благ (квартиры, машины, путевки), то комсомол…

Комсомол был жалок. Но иначе и быть не могло: градообразующее предприятие Артинского района твердо крепилось династическими традициями. Профессионалы, за спиной которых стояло два, три, а то и пять поколений предков, до тонкости владеющих навыками заводских специализаций и рабочих профессий, передававших опыт из поколения в поколения, крайне прохладно относились к «соплякам» да «засранцам» с комсомольскими значками. По заслугам. А какие у заводских «комсомолят» могли быть заслуги – на заводе или работай, или иди пляши. Поэтому комсомолу поневоле приходилось увлекаться песнями и плясками. То бишь художественной самодеятельностью.

Но даже художественная самодеятельность была прерогативой профсоюза. Потому как отдых трудящихся. И спорт был под профсоюзом, комсомолу дозволялось разве что в спорте поучаствовать. Профсоюз был могуч и тверд, потому как жестко стоял на защите интересов трудящихся. До анархизма-синдикализма не доходило, но предпосылки были. Профсоюз боролся за возможность заводчан работать и наиболее эффективно продавать свои навыки (возможность работать – единственная реальная собственность при социализме), а также имел возможность участвовать в распределении дозволенных благ. Про попытки профсоюза вторгаться в семейные уклады и расклады умолчу, но дамы приходили с жалобами на похождения мужей. А кто не без греха?

Отдельно о распределении благ. Помимо квартирного вопроса и дележке техники для желающих, профсоюз распределял ширпотреб. Товары народного потребления в те времена были дефицитом, то есть отсутствовали на прилавках. Но в людях процветало и ширилось мещанство – они зачем-то хотели одеваться, обуваться и даже повкуснее пожрать мечтали. Поэтому профсоюзу приходилось напрягаться.

Стыдно сказать, но такая отдаленная уральская глубинка как Арти ничуть не была обездоленной по части тряпочек и обуток. Причем импортных. Поскольку районное градообразующее предприятие Артинский механический завод исправно добывал валюту, то в район, пусть и не обильным потоком, но вполне регулярно поставлялись вполне приличные импортные вещицы. При желании и наличии вкуса можно было достойно прибарахлиться. Даже джинсы и джинсовые костюмы порой лежали-висели в свободной продаже. А всякие рубашонки и юбчонки отличались достойным выбором.

К тому же на территории района пилил лес Красноуфимский леспромхоз, который настойчиво отправлял элитный сосняк в Японии. И в лавках, которые находились «под крышей» леспромхоза, абсолютно свободно лежала японская одежонка. И все те же джинсы. Желающие покупали.

Но все равно дефицит будоражил, оттого профсоюз по мере сил участвовал в его распределении. А так как уже в 70-х годах развития социализма жестко сформировалось понятие «власть у того, кто делит», то заводской профсоюз был весьма полновесной фигурой в местечковых игрищах. Влиятелен настолько, что если бы появилась у него возможность поднять над Артями черный флаг синдикалистской анархии, то поддержка была бы крепкой и многорукой.

Но не будем о святой свободе, вернемся к нудным будням агонизирующего социализма. Комсомол прел и загнивал вместе с общественным строем, поэтому в Артях ему было дозволено немногое – посильно принимать участие. Вероятно, самой задорной задачей комсомола была поставка дружинников, которые группами бродили по окрестностям с красными повязками. Для поддержания должного порядка.

За это дружинникам полагалось сколько-то дополнительных дней к отпуску. Естественно, дружинники не обходили стороной и самое главное еженедельное событие поселка – танцы. А так как комсомольским вожакам мечталось проявить себя и хотелось понадувать щеки, то попутно комсомол присматривал за эстетическим и идеологическим содержанием танцев. Бдил за пляшущими, музицирующими и поющими.

Как происходили танцы? Скорее всего, также, как и по всей державе: музицирующие музицируют, а танцующие танцуют. Флиртующие флиртуют, а желающие показать удаль выпендриваются. То есть, стремятся заехать кому-нибудь в морду.

Но все посконно и кондово. Массовых побоищ не случалось, а групповые драки становились событием, которое обсуждалось целую неделю. Очевидцы и участники были героями. Дружинники героизму не препятствовали, поскольку кругом соседи и даже родственники, а на худой конец просто знакомые. Вмешивались, когда уж слишком. То есть чрезвычайно редко.

Участники вокально-инструментального ансамбля, обогащающие танцующую молодежь музыкальной культурой, свою задачу знали туго и потому исполняли только дозволенное. Если уж не совсем дозволенное, то ограничивались чисто инструментовками: вроде как и зарубежное, но творчески обработанное, без сомнительных песнопений. Пытались и «рыбку съесть», и себя показать.

Стоит учесть, что у работников местечковой музыкальной индустрии в то время «зарплат от музыки» фактически не было, поскольку такие «гнезда разврата» как рестораны отсутствовали напрочь. Но был определенный набор бонусов. Бонусы – это известность, узнаваемость и популярность. А что еще нужно, когда молодой человек находится в активном жизненном поиске? Ну, разве что дополнительный допуск к дефициту – узнаваемость как раз эту задачу решала.

Поэтому особой тяги к новинкам не было, свежие веяния и новшества старались использовать по мере их разрешения, идеологических «непоняток» категорически избегали. Старались не наживать лишних проблем. Но все это было зыбко, поскольку публика имеет привычку менять вкусы. На эту вкусовщину поневоле приходится как-то реагировать.

Коса и стимпанк

Коса и увлекательная жуть от Якуба Розальски: дизель-панк на фоне обворожительной сельской красоты. Сибирское ведовство и космические происки в свежем развитии эмоциональной настольной игры.

Лично я в настольные игры давно уже не играю. Быть может, оттого что нет достойных собутыльников. И к стремительно набирающим популярность нынешним играм отношусь весьма скептически. Но всячески поддерживаю - вероятно, это куда как лучше, чем в одиночку шпилить в компьютер. По крайней мере, присутствует наличие общения. Общение развивает, как и чтение, кстати. А развитие нынче жестко и остро необходимо.

Давненько (лет тридцать как минимум) и частенько ловлю себя на одной подлой и глубоко внепатриотической мыслишке. И мыслишка эта состоит в том, что держава наша вполне заслуженно находится на очень даже бурной волне своего естественного развития.

Просто отстали от европейской цивилизации на три века (на парочку веков всяко) и угрюмо топаем по своим хлябям в том же направлении.

Я не про "ракеты-балеты-космосы" и прочие высокотехнологичные прорывы и прорехи. Я насчет внутренностей: эмоций, культур-мультур, духовностей и прочей эстетической начинки. Европейские потроха сформировались в мрачном средневековье, в похабном разгоне страстей, амбиций, бесконечных войнушек и смут.

В котле кровосмешений и в тайфуне интриг. В историческом процессе, мягко говоря. Настолько историческом, что даже великая французская революция антиисторична. Все это кипело, бурлило, двигалось и паниковало. В итоге создался некий иммунитет. Система табу. А также прочий баланс-паритет-дебит-кредит. С тем и живут.

А мы живем со своим суповым набором. Очень похожим на тот пресловутый феномен "азиатского способа производства". На своем дерьме истошно преем и до сих пор свою гать-времянку через болото кладем, когда европейцы давно уже прочные мосты построили. Для самоуверенности и самоутверждения бормоча, что "мы первые, мы лучшие, мы идем своим путем". Всех догоним, обгоним и перегоним. А хули делать-то остается?

Все нашенские проблемы живут внутри нас и нихера они еще не устаканились. Мозги и кишки наши к этому еще не готовы. Мораль пока что аморальна.

И потому все идет как надо. Потому что так и должно быть. И никакая технологическая и прочая продвинутая подпруга нас не перекроит. Будет только хуже. Такая вот задница с глистами.

Но, еще раз повторяю, это мои личные мысли и мое собственное миросозерцание. Никому его не навязываю. Но весьма часто обнаруживаю единомышленников. Чувствую, к примеру, что художник Якуб Розальски со мной в одной струе.

Поляк Якуб Розальски достаточно молод - родился в 1981 году. Я тогда со флота демобилизовался. Кстати, слегка переслужил - вместо обязаловки по гражданскому долгу в три года отдал 37 месяцев своей жизни. И о Польше, в которой родился Розальски, знал понаслышке - слушал Чеслава Немана и группу SBB.

Польша тогда относилась к числу тогдашних "демократов" и еще в ней свирепствовало движение "Солидарность". Этому движению СССР очень не нравился. Вот в таких неимоверно суровых и героических условиях польский художник Якуб Розальски и воспитывался.

Он пишет картины по мотивам большевистко-польской войны 1919-1921 годов. Большевики ту войну проиграли - случилось "чудо на Висле". Но в 1939 году свое наверстали. То есть, причин исторически не любить большевиков скопилось достаточно.

Розальски в своих работах старается сочетать классический пейзажный стиль, мифологию и дикую природу. В любой его картине на заднем плане всегда будет присутствовать что-то грандиозное, гротескное и фантастическое. Художник Якуб Розальски является одним из непревзойденных мастеров сюжетного контраста в живописи и заслужил небывалую популярность. Маэстро апокалиптического дизель-панка и чуткий гений сельской красоты. Красоту у людей не отнимешь.

Сейчас Якуб Розальски создает настольные игры. И это вполне достойный вариант продажи искусства: сами понимаете, создать нынче не главное, главное - это продать. Чтобы жить. И чтобы искусство реально пошло в люди. Поэтому живописная настольная игра - верный ход. Каждому поколению свои игрища.

Игра Розальски называется "Коса". Правил и нюансов этой забавы я не знаю, да и честно говоря, знать не хочу. Мне достаточно картин Розальского. А сюжет игры Розальски описывает так:

"Планы Распутина и Фенриса захватить мир были прекращены. Времена относительного мира пришли на Европу и мир. Герои войны больше никому не нужны, политики быстро забыли о нас и начали бороться за власть и влияние. Многим из нас, тем кто помог остановить безумие Распутина, пришлось найти новое место и способ жить в новом мире.

Мир все еще был полон неоткрытых мест, тайн и сокровищ, ожидающих открытия. Многие, как и мы, неспособные найти себе место в обществе, начали искать приключения и путешествовать по самым отдаленным уголкам мира, искать следы потерянных цивилизаций и артефактов. Это было время экспедиций, приключений и исследователей.

В 1925 году в Сибири возле реки Тунгуска посреди тайги ударила странная комета, нанесла катастрофический ущерб. Вскоре после мероприятия группа ученых и исследователей во главе с моим другом доктором Тарковским организовала экспедицию по изучению этого события. К сожалению, месяцами с ними никто не контактировал, и люди сообщают о странных вещах, происходящих в этом районе. Мы решили организовать спасательную миссию и объяснить, что случилось с Тарковским и его людьми..".

Вообщем немного добротного Апокалипсиса и множество отличных картин. А что еще надо? Кому-то, как мне, тупо поглазеть, а молодежь, глядишь, поиграет-пообщается. В любом случае, это развитие. То есть - шаг вперед. Шаг из сумрачной хляби.

Пропаганда и скорбные опыты

Странная ситуация с бальзамированием туловища начальника октябрьского переворота нынче мало кого интересует. Впрочем, это и понятно: большевики не знали, куда деть покойника, потому забальзамировали да и отправили в специально построенный роскошный мавзолей. В назидание потомкам. Потомки не оценили.

Хочется лишь напомнить, что создание мумии Ленина было лишь очередной уловкой большевистской пропаганды и достаточно скабрезной попыткой доказать всему миру, что марксизм - теория верная. Похоже, главари СССР настолько сами сомневались в марксизме, что были вынуждены убеждать самих себя в правильности "верной дороги", обозначенной Лениным.Любыми способами, в том числе и мумификацией. Впрочем, стоит и учитывать случившуюся в то время откровенно западную моду на мумии - как раз обнаружили мумию Тутанхамона, которая наделала много шума за бугром. Вполне возможно, что руководство большевиков, изрядную часть своей жизни тусовавшееся в Европе, решило поддать жару этой теме. А тут как раз и вовремя померший Ленин подвернулся. Так сказать, еще один достойный вклад в строительство коммунизма в отдельно взятой державе. Но не будем о политическом, вернемся к скорбному. Я уже обращал ваше внимание, что в конце ХIХ века в Российской империи продвинутые люди не чурались всяческой эзотерики и интересовались мумификацией и даже самомумификацией. Сказывался интерес к Азии. Особенно отличился выдающийся философ-поэт-панмонголист Владимир Соловьев. Но самая удачная попытка мумификации тела была проведена в декабре 1881 года с телом Николая Пирогова. Напомню, что Николай Пирогов был не только великим русским хирургом, продвинутым анатомом, но и основателем анестезии. Он первым предложил использовать эфир при хирургическом вмешательстве. Спас много жизней, избавив пациентов от болевого шока. Провел почти десять тысяч операций. Разработал методику стерилизации хирургических инструментов.Создал основы военно-полевой хирургии, что ныне немаловажно. То есть - достойнейший человек, совершивший множество добрых дел. Будучи человеком невероятно честным и принципиальным, умел отстаивать свое мнение и за словом в карман не лез. Из-за чего выдающийся русский ученый лишился благосклонности Александра II и был отправлен в отставку. Но в любом случае за Николаем Пироговым сохранился чин тайного советника с пожизненной пенсией. Царское правительство умело ценить заслуги перед Отечеством. Последние годы своей жизни Николай Пирогов провел в своем имении в селе Вишни. Там он основал бесплатную больницу, где систематически вел прием больных. Но и сам не избежал недуга - онкология. Знал, чем это заканчивается. Поскольку атеистом Пирогов заведомо не был, будучи ученым он завещал провести над своим телом последний эксперимент - бальзамирование. Но, чтобы не было лишних разговоров, попросил жену Александру Антоновну ходатайствовать перед Священным синодом о бальзамировании своего тела после смерти. Церковь «учла заслуги Пирогова, разрешив оставить тело нетленным в назидание продолжателей богоугодных дел». Родные и близкие великого русского ученого завещание исполнили: тело Пирогова было забальзамировано в течении первых четырех часов после смерти. Бальзамирование провел ученик Пирогова Давид Выводцев, хирург и анатом, доктор медицины. Автор ряда научных трудов в области топографической анатомии и хирургии. Ординатор петербургских военных госпиталей. Во время Русско-турецкой войны состоял при главнокомандующем, великом князе Николае Николаевиче. Выводцев к тому времени был известен как специалист по инвазивному бальзамированию трупов. Издал книгу о бальзамировании, а на Филадельфийской выставке 1876 года он представил свой способ сохранения трупов. В ХIХ веке к проблеме сохранности трупов относились с интересом - все, конечно помнят о теле адмирала Нельсона, которое после Трафальгара доставили в бочке то ли рома, то ли виски (по поводу напитка споры до сих пор не скончаются!). В имение Пирогова Выводцев прибыл по просьбе Александры Антоновны. Ему ассистировали два фельдшера и два врача. Завещание выдающегося русского хирурга было выполнено. Процедура бальзамирования потребовала лишь несколько надрезов в разных частях тела. Большинство внутренних органов, включая мозг и сердце, не изымали. Состав бальзамирующего раствора, который использовал Выводцев, до сих пор не известен. Известны лишь основные ингредиенты: дистиллированная вода, этиловый спирт, глицерин. Бальзамирование тела Николая Пирогова прошло настолько удачно, что до октябрьского переворота никаких проблем с мумией не было. После революции бандиты-атеисты ворвались в склеп, разбили саркофаг, украли золотой нательный крест и другие ценности. Лет через двадцать после этого омерзительного варварства мумию Пирогова осмотрела специальная комиссия московских ученых. Обнаружили плесень на одежде покойного, кожных покровах мумии. Но вскоре началась Вторая Мировая война, поэтому саркофаг решили закопать в землю для пущей сохранности. И лишь в 1945 году мумию вновь осмотрели. Обнаружили, что состояние тела резко ухудшилось, поэтому мумию восстанавливать не имеет смысла. Ситуацию выправили эксперты московской лаборатории, ответственные за сохранность мумии Ленина. На чистом энтузиазме (или, вероятно, ради профессионального опыта) специалисты решили восстановить мумию Пирогова. Для этого перевезли покойное тело перевезли в столицу, поместили в подвал лаборатории. Там в течение полугода занимались изучением и реставрацией мумии. Затем мумию вернули в склеп, но реабилитацию мумии проводили через каждые пять лет. Эксперты уверяют, что даже после весьма варварского хранения состояние мумии Пирогова лучше, чем мумии Ленина. И что сказать по этому поводу? Лишь то, что решение великого русского ученого, как и решение его родных и близких, провести над умершим телом последний научный эксперимент достойно понимания и, вероятно, уважения. А Николай Пирогов отлично знал, ради чего он мытарства над телом своим завещает. Атеистом он в любом случае не был. Он был в своем праве, как и преподобный Нил Сорский, который завещал после смерти бросить тело своей в лес на съедение лесным тварям. Такая вот скорбная и отчасти печальная история. После октябрьского переворота случилось великое множество печальных историй с телами людей безвинно погибших, но до сих пор не похороненных. Возможно, что мумии Николая Пирогова даже и повезло. Бог рассудит.

История одного бюста

Бюст, господа!

Это не про дам, это о великом русском металлурге Павле Аносове. На моей памяти металлический бюст Аносова в генеральском мундире с подобающими регалиями в Артях был всегда. Стоял на почетном месте и на могучем основательном пьедестале в клубе Артинского завода.

Но моя память - это где-то с 1965 года в лучшем случае. Надеюсь, что лишь чуток постарше я осознавать окружающий мир толком начал. Но уже тогда какой-то разнобой и диссонанс имелся - как так, почему дореволюционный царский генерал и вот в таком почете... Объясняли, что очень заслуженный царский генерал, особенно в Артях заслуженный. Даже улица в его честь названа.

Но не будем о детском и скоропостижном, вернемся к реальностям. Короче, бюст стоял потому что так надо. И никто не вникал. Но!!! Вот этих "но" сейчас возникает слишком много. По-первых, Аносова как бы официально "реабилитировали" лишь в 1948 году, утвердили реабилитацию специальным правительственным постановлением. Но реабилитировали только в Златоусте. И на это стоит обратить особое внимание, потому как если в 1948 году сказано "Златоуст", то только Златоуст. Иного не дано, с этим не игрались.

Можно, конечно, думать, что после смерти Сталина начался полный размах реабилитаций, все дозволено и все пляшут вприсядку, но.. опять же то самое "но"! Лишь в 1962 году в Артях официально открыты две мемориальные доски металлургам Аносову и Иоссе. С подобающей помпой и пафосом, но именно мемориальные доски. Всего лишь доски. Про бюст ни слова. Сами понимаете, что если бы открыли еще и бюст, то есть очень заслуженно увековечили память знаменитого русского металлурга, то пафоса было бы больше. И сообщалось бы кто автор, где сделано и как сделано. Но этого нет. Доска есть, а бюста нет. Хотя бюст есть.

Можно, конечно, предположить, что в 1951 году, когда случилась реконструкция заводского клуба, попутно и создали бюст Аносова, как бы без лишнего шума. Чисто так походя. Из любви к металлургии. Но!!! - опять же 1951 год. Без вопросов бы не обошлось. Но не было и вопросов. Что маловероятно.

Сами понимаете, что бюст царского генерала отнюдь не расхожий китч вроде гипсовых бюстов Ленина-Сталина, которых по всем присутственным местам понатыкано было. Вот этих экспонатов партийного оккультизма можно было в любом сельпо закупить и прибазировать на видном месте. Но (опять это "но"!) никак не бюст Аносова. Потому что бюст Аносова в любом случае произведение искусства.

И единственная правдоподобная версия на тему бюста - появился он в 1915 году, во время реконструкции Артинского завода. Напомню, что именно тогда правительство "кровавого царизъма", отчетливо понимая важность продовольственной безопасности державы и пакость от вероятной зависимости от забугорных кос-кормилиц, вложило изрядные деньги в развитие производства в Артях.

Помимо всего прочего заводу был предоставлен энергокомплекс "Вольф". И почему бы попутно не украсить реконструированное предприятие бюстом истинного русского патриота и гениального металлурга? Тем более, что Аносов очень плодотворно работал именно в Артях и чудо возрождения Русского Булата случилось именно здесь. Бюст могли отлить и в Кусе, и в Каслях, тем более, что Артинский завод изначально дружил с ними, как и со Златоустом (и до сих пор тесная дружба!). Одно точно - в Артях бы бюст самостоятельно сделать не смогли, не было такой литейки. И, кстати, версию, что бюст создан в 1915 году наиболее вероятна.

А как бюст сохранился - вот тут как раз вопросов нет, опыт имеется. Почему нет сведений в архивах - так дело в том, что в 1918 большевики решили, что архивы заводу не нужны и продали все архивы Артинского заводу на самокрутки и на обклейку стен. Такой вот казус.

Потому что в такое время живем, господа!