Эра людей. Рассказ второй: Вендиго

Глава 1

Вендиго

Глава 1

Четыре человека скакали на механолошадях по пустыне. Все четверо были одеты в тяжелые кожаные куртки, каждый из них был вооружен автоматической винтовкой, покоившейся на коленях, у каждого палец на спусковом крючке. Лошади передвигались практически без шума, сами люди также не издавали ни звука, лишь только бросали угрюмые цепкие взгляды на окружавший их ландшафт. Наемники из отряда Немого – высший класс. Тот, кто заплатил за их услуги, явно был обеспеченным человеком.

Внезапно лидер, ехавший чуть впереди, поднял кулак, призывая остальных остановиться. Лошади, во мгновение ока, замерли на месте, а их седоки молниеносным плавным движением подняли оружие. Главный наемник, не опуская винтовку, слегка распахнул куртку и нажал кнопку на небольшой пыльной коробочке, закрепленной на поясе.

- Прочь с дороги! – послышался механический голос, доносящийся из недр коробочки.

… Стражник у ворот лениво посматривал на часовой механизм, надежно имплантированный ему в руку. Тут какое-то движение на горизонте привлекло его внимание, и он пнул своего коллегу, указав на стремительно приближавшийся силуэт в лохмотьях. Когда бегущий человек подбежал ближе, холодок пробежал по спине стражников.

Это были не лохмотья, а обрывки кожи и проводов. Механизированная часть его туловища была отполирована и ярко блестела на солнце, однако от правой руки осталась лишь кожа, а грудь была изорвана в клочья. На предплечье виднелись явные следы зубов.

Раскрывая рот в безмолвном крике, дико вращая глазами и разбрызгивая кровь, вперемежку с маслом, он добежал до ворот, а затем, запнувшись, упал в пыль. Стражники переглянулись.

Глава 2

Прошло три месяца с тех пор, как я стал учеником технохирурга Джимми. Он был отличным мастером своего дела, прекрасным Механиком (так технохирурги называли того, кто отвечает за часть работы, которая связана с механизмами). Он также умел работать и с хирургической стороной дела, однако я видел, что она дается ему гораздо тяжелее.

В задачу Хирурга входило сделать так, чтобы организм пациента принял устройство и чтобы оно, устройство, прижилось. После того, как механизм приживался, тело пациента принимало его и имплант, в прямом смысле слова, становился частью организма. В идеальном случае невозможно было даже найти шов или место стыка: плоть плавно перетекала в металл.

Я тренировался на ящерицах и варанах, коих в округе было очень много. Пока что у меня получалось очень плохо, но я работал не покладая рук и Джимми несколько раз искренне хвалил мой прогресс.

- Ты должен найти свою Силу, - твердил он мне постоянно. – Пока ты проводишь Операции не в «Потоке своей Силы», о том, чтобы нормально зарабатывать хирургией, можно забыть. У Артимуса этой силой было Время, его принципы статичности и, в то же время, текучести. Тебе же придется найти что-то уникальное, свое. Копирование не пройдет. Потенциал у тебя есть, определенно. Но на одном потенциале далеко не уедешь.

Я спрашивал Джимми, как мне быстрее найти эту свою «Силу». Он отвечал, что не уверен в существовании универсального метода, однако он в свое время выявил закономерность: его принципы начинали заметно проявляться в критических ситуациях. Когда он встретился с Арти, оказалось, что они использовали одинаковые методики.

- Когда попадаешь в какую-то критическую ситуацию, постарайся отстраниться от вовлеченности в процесс, почувствовать тот момент «здесь и сейчас», прочувствовать каждую частичку тела и каждую мысль, а потом «нырнуть» в ситуацию, но уже с ощущением себя в себе.

Мне это никогда толком было непонятно. А критические ситуации не спешили появляться.

***

Город, в который мы держали путь, назывался Диггерпорт, и славился тем, что стоял на каких-то древних руинах наших, высокоразвитых, но очень дальних предков. Археологи, денно и нощно трудящиеся на раскопках, добывали массу интересных «артефактов» из недр земли. Это были как предметы чуждого нам искусства, так и высокотехнологичные устройства, назначение которые не всегда было понятно. В подземных лабиринтах под городом, доверху заполненных водой, курсировал подводный транспорт, при помощи которого можно было путешествовать между городами. Собственно, весь «цивилизованный мир» и старался пользоваться этими путями, только редкие авантюристы, вроде нас с Джимом, бороздили пустыню пешком.

- Накинь капюшон и выпрямись. Будешь солиднее выглядеть, – на ходу напутствовал меня механик. – Скорее всего, нас примут за шарлатанов, как это часто бывает. Но меня в этом городе знают, поэтому просто веди себя спокойно и не дай себя застрелить сразу на месте. Местная милиция шутить не любит. А нам главное попасть за ворота.

Я решил не спрашивать, чем же Джимми тут знаменит и почему нас могут вдруг «застрелить на месте».

Город, окруженный пятиметровой каменной стеной из песочного цвета каменных блоков, внушал уважение. Издалека было видно, что у ворот собралась большая толпа. Джимми дотронулся до моей руки, привлекая внимание, и указал на землю: к городу вел заметный кровавый след, начинавшийся где-то на юге. Маловероятно, что существо, оставившее этот след, все еще оставалось в живых. Мы переглянулись и ускорили шаг.

Кровавая дорожка вела прямиком к ропщущей толпе. Из-за спин людей не было видно, что там произошло.

- Любопытно же, дьявол раздери, - Механик вытягивал голову и приподнимался на носках в попытках увидеть причину, но тщетно. – А ну, посмотрим, чего там.

Со словами «Пропустите доктора!» Джимми начал проталкивать меня ближе к центру столпотворения. Толпа была разношерстная: и мужчины, и женщины, и дети, и старики, и, даже, один слепой в черных круглых очках, с шарманкой. Я старался идти вперед, не выдавая волнения. Мой наставник сначала напугал меня тем, что нам тут могут быть очень не рады, а теперь же мы стали еще одним центром внимания и люди расступались перед нами как волны перед лодкой. Вероятно, этому способствовал и наш вид, и впечатление от увиденного где-то там...

Когда я сам бросил взгляд на открывшееся мне зрелище и вдохнул сладковатый от крови воздух, желудок чуть было не вывалил содержимое скудного завтрака наружу, но я сдержался, издав хмыкающий звук, и покрепче сжал челюсть.

Настоящий технохирург не должен быть брезглив. Поэтому я нагнулся и пощупал пульс у лежавших на песке останков. Это был человек и, как ожидалось, он был мертв. Большая часть его туловища была металлом. Хирургия очень высокого уровня, ни одного стыка. Я продолжил осмотр, а мой товарищ следил за мной, я чувствовал спиной на себе его изучающий взгляд. Возможно, его любопытство изначально было вызвано вовсе не происшествием…

Все лицо бедняги было в запекшейся крови. На шее, как и на обрубке правой руки, следы от укусов. Джимми протянул мне штангенциркуль, и я замерил челюсть хищника, а затем, повинуясь инстинкту, приложил штангенциркуль к своим зубам. Размеры примерно совпадали.

Я от неожиданности вздрогнул, когда Джимми положил мне руку на плечо. Я вопросительно посмотрел на него, а он кивнул мне в сторону ворот. Оттуда к нам через толпу пробирались несколько вооруженных человек из городской милиции. Люди расступились, и вокруг тела стало внезапно очень и очень просторно.

- Так-так, что это тут у нас, мародеры? – сказал подошедший стражник, одной рукой поглаживая роскошные усы, а другой – рукоять пистолета в кобуре. Еще пятеро стали у него за спиной.

- Я – доктор, осматриваю убитого, - я не придумал ничего лучшего, чем представить себя перед служителем закона именно в таком свете.

- Жуть какая, кто ж это его так… - сказал страж порядка в пространство. А затем, уже обращаясь ко мне, - Ну и что скажешь, доктор, а? Я смотрю, ты уже излечил этого мертвяка от его вещей? – насмешливо отозвался стражник и обернулся к двоим своим попутчикам, которые тут же заржали. – Отдавай-ка мне все, что забрал, живо.

Джимми сделал было шаг ко мне, но усач мгновенно выхватил свой пистолет из кобуры и прицелился Механику в голову.

- А ну, стой на месте, не то раскидаю твои шестеренки по полю, - он явно уже не шутил и Джим замер на месте. Люди вокруг притихли, ожидая зрелища. Я медленно поднялся с колен и поднял согнутые руки в успокаивающем жесте.

По толпе пробежала волна шепота «шериф Гром здесь», «шериф идет». Люди в очередной раз потеснились и на нашу «арену», сильно хромая на левую ногу, выкатился низенький толстенький человечек с усами-подковой на круглом лице, и значком шерифа на милицейской форме. Шериф Гром? Милое имя. Он нервно озирался по сторонам, будто бы готовясь к внезапному нападению, и также был не один: за ним следовали еще трое служителей закона.

- Итак, кто мне расскажет, что тут происходит? Вот ты, да, ты, - щелкая пальцами, он силился вспомнить имя, стоящего перед ним усатого стражника.

- Норберт, сэр, - ответил наш «знакомый», почесав пистолетом шляпу на голове.

- Норберт? Странное имя. Ну да ладно. Давай, говори. Откуда труп. Кто эти двое. Зачем достал оружие.

- Мы – технохирурги… - начал, было, я, но человечек меня перебил.

- Молчать! Я не у тебя спросил. Норберт.

- Ну, это, труп пришел оттуда, - Норберт махнул стволом в направлении от города.

- Норберт, я не доктор. Но скажу, что ты идиот. Трупы не ходят. Поэтому давай попробуем еще раз, – человечек явно упивался своей властью. Норберт покраснел, замялся, крутанул револьвер вокруг пальца, чтобы немного успокоиться.

- Ну, это, я сам не видел, но ребята рассказывали, что он был живой еще, пока шел сюда. А потом тут вот упал и сдох. А потом вот я пришел – а тут эти двое копаются. Один вот этот, с ящерицей, - он махнул пистолетом в мою сторону, - говорит, что доктор, а тот, второй, железяка, резкий больно. Вот я и решил, что лучше уж придержать их на прицеле.

- Так. Доктор нам не нужен. Тут и без того все ясно: его звери загрызли. Отнести его в Камеры, завтра спалим. – Шериф быстро отдавал приказания.

- Это, - Норберт снова почесал шляпу дулом пистолета, - так давайте мы его просто сейчас спалим и все. Таскать его еще, туда-сюда, тушу эдакую.

- Я сказал в Камеры! Взяли и понеси! Чоп-чоп! – шериф Гром разъярился не на шутку.

И тут дернуло меня вмешаться:

- Шериф, его убили не звери. На нем следы человеческих зубов.

Шарообразный шериф медленно повернулся в мою сторону, сделав это так, что я тысячу раз успел пожалеть о своих словах.

- То есть ты, «доктор», хочешь сказать, что ЭТО, - Гром выдержал драматическую паузу, - убийство?

Толпа зароптала, люди стали перешептываться.

- Ну, я не уверен, - замялся я, - но это возможно.

- Вот как. Ты не уверен. Но вот люди уже тоже думают о том, что это убийство. А сейчас они пойдут домой и всем расскажут: «а знаешь, у шерифа Грома тут человека убили прямо под городом, а он, идиот эдакий, ничего не сделал». То есть ты меня сейчас идиотом назвал, да?

- Нет, я… - начал было я, но шериф перебил меня.

- Дезинформаторы и саботажники. Взять их. Вздернем завтра на рассвете. – Выпалил шериф.

Я с ужасом оглянулся на Джимми. Он стоял, закрыв лицо рукой, и улыбался.

Глава 3

- Ну как, почувствовал свои «потоки»? – насмешливо уточнил Джимми. Прошло часа три с момента нашего ареста. Мы сидели в просторной комнате за столом из красного дерева и неспешно потягивали какой-то очень вкусный чай. Шериф Гром оказался отличным парнем и хорошим другом Джима.

- Друзья, вы ж понимаете, я должен был с вами так. А то как же… У нас по-другому никто и не понимает, перестанут уважать – и все, пиши пропало. А Арти чего? Девчину нашел и сбежал? – шериф развалился в высоком резном кресле, которое придавало его массивности, и в таком положении казался очень внушительным человеком.

Джимми чуть помедлил с ответом.

- Арти больше нет. Он спас деревеньку одну, ценой своей жизни. Собственно вот парниша – его преемник и мой будущий компаньон.

- Да ну, хорош заливать. Арти был тут три дня назад, с девкой какой-то. Передачу вам оставил.

Я тоже замер, ведь лично видел, как погиб Хирург. Но если он жив… Это же… просто чудесно! Мой наставник поперхнулся чаем.

- Он… Что? Жив? Быть того не может…

- Ну, это, мне он показался весьма живым. Да и шкатулочка, которую он оставил, тоже не растворилась поутру в воздухе. – Гром пошарил в ящике стола и извлек оттуда небольшую деревянную шкатулку вишневого цвета и протянул мне. Шкатулка оказалась неожиданно тяжелой. На ее передней стороне было отверстие для ключа. Я аккуратно передал шкатулку «коллеге». Джимми бережно принял ее у меня из рук, как величайшее сокровище, тряхнул своей металлической рукой, перестроив указательный палец правой руки в ключ, вставил его в замочную скважину и повернул. Шкатулка с негромким щелчком приоткрылась, Механик заглянул внутрь и издал негромкий возглас удивления.

- Невероятно! Он все-таки сделал это!

- М-м-м, а можно глянуть, или это все ваши «тайные тайны»? – Шериф заинтересованно вытянул голову.

- Прости, это наши тайные тайны. – Джимми улыбнулся и захлопнул шкатулку.

– Ну, нет так нет, - шериф развел руками.

- Мы хотели бы еще поговорить по поводу сегодняшнего тела. Как ты уже понял, это было убийство. Но, я боюсь, дело может быть гораздо сложнее и опаснее. – Шериф хмыкнул. – Позволь нам этим заняться. Мне кажется, я уже сталкивался с чем-то подобным. И город может быть в опасности.

- Собсно, я и хотел тебя попросить глянуть. – Гром полез в карман и положил на стол красный драгоценный, размером с кулак. – Это – красный алмаз. Очень редкий камень. Очень. Причем, такие размеры… Он чрезвычайно дорогой. Я нашел его в потайном отсеке в теле того мертвого парня. Судя по всему, парень был членом отряда Немого.

Я показал свою неосведомленность, и Джимми вкратце описал мне, что это за «отряд Немого». Эти ребята имели превосходную репутацию профессиональных наемников. И заработали ее не только исключительными навыками стрельбы, но еще и «не болтливостью». Отличительной особенностью членов данного отряда была их неспособность говорить: во время своеобразного акта посвящения их голосовые связки заменялись особым механизмом, который не издавал звука при разговоре, но транслировал подобие голоса в приемник всех членов отряда, находившихся поблизости. С окружающим миром они могли общаться, лишь используя коммуникатор, который встраивался в их механическое тело. Да и то внешний коммуникатор имел только командир звена. Очень часто звено «отряда Немого» нанимали для доставки особо важных грузов из одной точки в другую.

Теперь же у шерифа в казематах лежал наполовину съеденный труп одного из них, у которого в «потайном кармашке» находился драгоценный камень, стоимостью в несколько десятков тысяч. Мило.

- Пойдем, взглянем на труп. Уилли-бой, ты проведешь вскрытие.

Я удивленно посмотрел на Джима. Он впервые назвал меня по имени.

Мы шли по улицам города вдоль высоких трех- и пятиэтажных зданий, которые тянулись по обеим сторонам дороги. Банки, парикмахерские, салуны, отели, аптеки, магазины, жилые дома. От всего этого разнообразия у меня кружилась голова.

На улицах было много людей. Очень. Много. Они смеялись, плакали, ругались, целовались… Пока мы пробирались к «Камерам» мне четыре раза наступили на ногу, пять раз больно задели плечом, два раза обозвали «лохом в шапке». Да-да, я считал. Когда в очередной раз меня толкнули, и я случайно налетел на слепого парня с шарманкой и сбил его с ног, я не выдержал:

- Джимми, скажи, почему никто не придумал какой-нибудь городской транспорт?! Ну вроде тех же механических лошадей, но ходящих по маршруту. А чтобы порядок был – пускать их по рельсам, под землей.

- Отличная новаторская идея! – отвлекшись от каких-то своих размышлений и стараясь перекричать окружающий шум, отметил Джим, похлопав меня по плечу. – Составь план, подготовь описание и чертежи, и стань в очередь к мэру. Там твое предложение обязательно рассмотрят. – Они с шерифом заржали. Я поджал губы.

Мы подошли к невысокому одноэтажному серокаменному зданию с массивными деревянными дверьми. Шериф Гром сказал, что нам сюда. Он распахнул двери и жестом пригласил нас войти.

Я вошел, и на меня тут же накатило плохое предчувствие, волосы встали дыбом и холодок пробежал по спине: что-то было не так. В просторном помещении не было ни души, нас встречали лишь только призывно манящие распахнутые двери лифта, ведущего в подземные камеры.

- Ну, вот мы и пришли, сейчас все… - Гром вошел следом закрыл двери и замер на полуслове.

Кровавый отпечаток ладони на стене. И тишина.

Глава 4

Шериф выхватил револьвер из кобуры и приложил палец к губам.

- Уилли, живо назад, - шепотом скомандовал Джим. Я подчинился, отойдя за их спины. Джимми на ходу протянул мне однозарядный крупнокалиберный пистолет. Всего один патрон, с моим умением стрелять… Мы медленно стали продвигаться к лифту, заглядывая за столы.

Приглядевшись, я заметил, что в помещении царит разгром. Тут и там на полу лежали бумаги, какие-то канцелярские принадлежности. За столами на полу виднелись кровавые лужицы и следы, которые вели к двери в дальнем конце помещения, рядом с лифтом. За этой дверью, судя по всему, находилась лестница вниз. Мы медленно приближались к этой страшной двери. Джим переключил пару каких-то рычажков у себя на левой руке, ее форма начала изменяться и она превратилась в подобие слухового аппарата. Он поднес устройство к уху и прислушался. Вероятно, за дверью было тихо, и он приглашающим жестом указал шерифу Грому на дверь. Шериф пошел первым, Джим последовал за ним, а я замыкал процессию.

Мы спускались целую вечность. На одном из лестничных пролетов мы обнаружили тело одного из охранников, который должен был работать наверху. Молодой, лет шестнадцати, парень, он, так же, как и первая жертва, был загрызен насмерть. Вся его голова была в крови, на лице застыло какое-то абсолютно дикое выражение, смешанного ужаса и ярости. На сегодня я уже получил свою дозу ужаса и отвращения еще осматривая того первого мертвеца, поэтому данное тело уже не вызывало у меня каких-то особых эмоций. И вообще я ощущал себя как во сне, будто бы смотря на себя со стороны.

В тюремных камерах царила смерть. Этот ужас просто было невозможно передать словами. Запах крови был невыносим, и я поспешил извлечь из сумки респиратор. Джим сделал то же самое, однако не надел сам, а отдал его шерифу.

Клетки с заключенными были пусты, трупы людей лежали повсюду в ужасных позах. Где-то впереди был холодильник, где держали трупы и мы направлялись туда.

- Он открыл клетки, а когда они вышли – сожрал их. – Сказал шериф Гром, хотя ситуация и не нуждалась в комментариях.

Аккуратно ступая по полу и обходя оторванные части тел, мы пробрались в холодильники. Тело убитого наемника лежало на столе, но было заметно, что его кто-то препарировал: рядом с телом лежали слесарные инструменты, а металлические пластины на груди мертвеца были распилены и разворочены.

Гром подбежал к телу.

- Дьявол! Это существо охотится за камнем! – шериф уже твердо решил, что убийца – не человек. – Я оставил камень дома. Я должен срочно вернуться, убедиться, что он на месте!

- Мы останемся здесь, - сказал Джим. Я посмотрел на него как на сумасшедшего. Но он был явно вменяем. – Осмотрим тело более тщательно. Может быть, мы сможем понять, с чем имеем дело.

- Хорошо, - ответил шериф, - Сейчас я вызову сюда людей, - он снял с пояса радиоустройство для переговоров и, обозначив черный уровень опасности, назвал пятнадцать имен стражей, которые должны были оцепить и обезопасить Камеры, и помогать нам, если потребуется. После этого он оставил нас в одиночестве перед развороченным трупом.

Джимми надел резиновые перчатки и велел мне сделать то же самое.

- Сейчас, Уил, ты проведешь вскрытие, - уточнил он. – Нам важно установить, что, а точнее, кто послужил причиной смерти. Приступай.

Я отметил, что вскрытие уже можно не производить, поскольку тело уже вскрыто, на что мой наставник прочитал небольшую речь о важности деталей, которые, возможно, дадут ключ к установлению убийцы. И что эта работа, безусловно, будет служить для меня хорошей практикой. Я подчинился, и мы начали осмотр.

- Следы зубов на коже, - продолжил я констатацию фактов, - лицо в крови. Теперь давай осмотрим его внутри.

- Погоди, - остановил меня Джимми, - почему у него лицо в крови? Откуда кровь на лице?

- То есть, как, откуда? У него съедена половина тела. Очевидно, что кровь лилась отовсюду, и он запачкался.

- Так ли очевидно? – приподнял бровь Механик. – Осмотри его лицо внимательнее.

Повинуясь его совету, я приступил к детальному осмотру лица. Омыв лицо мертвеца влажной тряпкой, я заметил, что перед смертью у этого человека шла кровь из носа и из ушей. Джимми сказал мне осмотреть уши и, пока я возился с ушными раковинами, он заглянул внутрь развороченной грудной клетки.

- Посмотри на его желудок! Он просто огромен! А ну-ка, - парень достал острый скальпель и произвел аккуратный надрез желудка, который тут же лопнул, обдав нас ужасающим смрадом. Внутри желудка было мясо. Много мяса.

- Джим, - позвал я, - его барабанные перепонки. Они лопнули.

Механик бросил скальпель. – Я - кретин! Бежим скорее! Шериф!

***

Входная дверь была не заперта и мы, крадучись, вошли в дом. Из кухни доносились какие-то звуки и мы, затаив дыхание, медленно двинулись туда. Гром стоял на кухне, спиной к нам, и что-то ел. Присмотревшись, я заметил кровавые струйки, стекающие из его ушей.

Я прицелился ему в спину, но Джимми покачал головой и переключил свои руки в режим контролируемого нервно-паралитического импульса. Звук переключаемых рычажков мгновенно привлек внимание шерифа, он развернулся к нам, держа в зубах кусок сырого мяса. Выражение лица абсолютно не напоминало человеческое. В нем было что-то дикое, жуткое, звериное. Он зарычал и бросился на Джима.

Послышалось жужжание, тело шерифа изогнулось и обмякло. Мой спутник выключил подачу оглушающих импульсов и опустил шерифа на землю. После этого сунул руку в свой карман и извлек оттуда красный драгоценный камень.

- Я вытащил его у Грома, когда мы уходили, - прокомментировал Джимми. – Решил, что тот, кто охотится за камнем, может его чувствовать. Выходит, ошибся.

- Отлично. А теперь, мальчик, брось камешек мне и тогда, возможно, я вас не убью, - послышался сзади чей-то грубый низкий голос. Мы обернулись на звук: по лестнице со второго этажа спускался человек. Это был слепой, в круглых черных очках, с шарманкой. Слепой ли? Высокий, с темными грязными волосами, одет в неприметные лохмотья песочного цвета. Левую руку он вытянул вперед, требуя камень, правая же покоилась на рычаге шарманки.

- Конечно же, все указывало на тебя, Крысолов, но я думал, что ты мертв, - Джимми был с ним, кажется, знаком. – Мое ошибочное предположение стоило жизни многим хорошим людям.

- Не уверен, что мы знакомы. Как бы то ни было, у меня нет времени с вами играть, – сказал Крысолов. - Да начнется веселье!

С этими словами он начал вращать рычаг шарманки.

Сначала вроде бы ничего не происходило и мне даже стало немного смешно. Но потом я понял, что тело будто бы налилось свинцом, я не мог двинуть ни рукой, ни ногой. Резкая боль в ушах заставила меня закричать. А потом пришел Голод. Он поднялся как огромный монстр из океанских глубин и поглотил крохотный корабль моего сознания. Глаза заволокла кровавая пелена. Я повернулся к Джимми и увидел в его глазах тот же Голод. А потом…

… А потом я внезапно понял, что это – та самая ситуация, которой я ждал. Критическая. Опасная. От нее зависела моя жизнь. Я почувствовал свою отстраненность и, хоть тело мне не подчинялось, сознание все еще барахталось где-то на задворках. Голод заволакивал меня полностью, однако я видел этот Голод, а когда враг виден, половина победы уже в кармане. Я вспомнил всех тех людей, которые были убиты в Камерах, вспомнил изувеченные тела жертв, перед глазами у меня все еще стояло лицо Джимми, полное бессилия и этого же Голода. И тогда я собрал свою Волю в одну точку, поднял пистолет и нажал на спусковой крючок.

Глава 5

- Уилли, ты просто снайпер! Только взгляни на это. Думаю, теперь он точно никого больше не «зашарманит», - мой наставник склонился над телом Крысолова. Я тряхнул головой, сбрасывая остатки наваждения, поднес ствол к губам и сдул дымок. Потом попытался прокрутить пистолет на пальце, но уронил его на землю.

Пуля угодила точно в цель, пробив шарманку насквозь и оставила в нашем враге дыру, размером с кулак.

- Разрывные, мои любимые. Вот, что значит «работать в потоке», - усмехнулся Джимми. – Если б не ты – мы б перегрызли друг другу глотки, в прямом смысле этого слова. А теперь давай приведем шерифа в чувство и опишем ему все, что произошло.

Когда шериф Гром пришел в себя, он очень долго ругался, а потом так же долго пинал труп злодея. Шериф рассказал, что когда подошел к дому, дверь была не заперта. Когда же он проверял кухню, его накрыла звуковая волна и он больше ничего не запомнил.

Джимми же поведал, что все понял, когда мы проводили вскрытие:

- Сначала я предполагал, что это Вендиго, я был уверен, что Крысолов мертв. В Камерах я засомневался, и мне требовалось подтверждение. Я его получил во время вскрытия, по мясу в желудке наемника и его поврежденным ушам.

- Почему Крысолов не нашел камень сразу? – поинтересовался я.

- Вероятно, потому что он не знал, у кого конкретно будет камень. Когда ребята из отряда Немого доставляют что-то, то раз в сутки эта вещь передается случайно выбранному члену звена. Предполагаю, Крысолов думал, что такую ценность доверят только командиру Звена. Но правила есть правила. Это его и погубило.

А потом у нас был еще разговор с шерифом. И Джимми уговорил его отдать шарманку и камень мне, в знак того, что я спас много жизней. Он без долгих уговоров согласился. Тело Крысолова сожгли. На следующий день глашатаи разрывались новостями о том, что благодаря неустанной бдительности правоохранительных органов был пойман и уничтожен очень опасный монстр – Вендиго.

Когда мы с Джимми остались одни, я решил спросить его.

- Дружище, откуда ты знал Крысолова?

- Это долгая история. Скажу лишь только, что мое металлическое тело появилось не от того, что я такой хороший Механик. А еще погибло несколько очень дорогих мне людей…

Он помолчал несколько мгновений.

- Кстати, Крысолов был одним из технохирургов. Добро пожаловать в наш мир! Ты удивишься, когда узнаешь, но большинство из них – именно такие.

- Зачем же ему нужен был камень? – спросил я, достав из кармана прекрасный алмаз кровавого цвета.

- Каждый из технохирургов работает над одним механизмом, доводя его до совершенства, – ответил мой наставник. – И устройство состоит из двух частей: механизма и души. Душой устройства являются драгоценные камни, которые использовал в своей работе Хирург. Крысолов хотел использовать этот редкий камень в своей Шарманке. Кто знает, какой силой бы тогда обладало его Устройство.

- А у нас… то есть, у тебя есть такое Устройство? – я тактично исправился.

- Теперь как раз таки именно «у нас», - Механик улыбнулся. – Я был уверен, что мы его потеряли, но… смотри.

Он извлек из походной сумки ту самую коробочку, которую передал нам Арти через шерифа, открыл ее и протянул мне.

Внутри, на подложке из черного бархата, лежал предмет, размерами и формой напоминавший сердце. Он полностью состоял из серебряных трубок, рычажков, золотых многозубчатых шестерен, проводов непонятного мне назначения, и двух овальных драгоценных камней: оникса и янтаря, закрепленных по периметру. Это «сердце» было далеко от завершения, но рисунок механизма просто завораживал. Я вернул это произведение искусства назад и попытался представить, как оно будет работать, но у меня ничего не получилось.

- Впечатляет. Точно такое же устройство было в груди Саши, не так ли?

Джимми забрал коробочку у меня из рук.

- Нет, что ты. Ее Сердце – это было лишь жалкое подобие того, что каждый из технохирургов мечтает произвести на свет. Устройство в груди Бессердцевого способно лишь забирать и аккумулировать энергию, но никак не производить. Им недоступны многие ощущения за счет ограниченности этого устройства. По сути, их сердце – это обычный мотор с батарейкой, который поддерживает жизнь в их теле, проталкивая кровь по жилам. Но это Сердце… Видишь ли, мы не просто так ходим и вставляем людям стеклянные глаза да железные ноги за деньги. Мы учимся, мы исследуем. Механик обеспечивает конструкцию подвижными частями, а Хирург наделяет его «душой». И мы передаем эту конструкцию следующему, кто приходит нам на смену. Таким образом, каждый следующий Механик или Хирург добавляет что-то свое. Вот смотри, мой учитель заменил все шестерни с серебряных на золотые, поскольку они более устойчивы к коррозии, и перепланировал внутреннюю архитектуру. А драгоценные камешки – это по вашей части - по части Хирургов. Янтарь – это камень Арти, который он все-таки оставил, а вот этот оникс – камень его предшественника. Это искусство, дружище. Такие дела.

После этого диалога мы некоторое время помолчали, а затем начали собираться. Завтра нам предстоял долгий путь.

Конец