Эра Людей. Рассказ первый: Макабр

Глава 1

Макабр

Это произошло в 382-й год от начала Эры Механизма. Я тогда был еще совсем молодым, но уже достаточно неплохо умел писать и чуть-чуть стрелять. На день рождения отец подарил мне механоглаз, который был способен видеть в темноте и на большие расстояния. Осталось только дождаться, пока в городок заглянет кто-нибудь из странствующих технохирургов. Они, эти хирурги, всегда ходили парами: один был инженером-техником, а второй тем, кто, собственно, мог соединить живую плоть и жужжащий механизм. С начала Эры Механизма по дорогам нашего мира стали бродить эти мрачные люди, укутанные в темные одежды. Их присутствие внушало трепет, об их силах ходили легенды, дескать, хирурги эти могут управлять самой материей и даже жизнью.

Я с детства хотел стать технохирургом. Меня не пугала ни окутывающая их атмосфера тайны, ни те жуткие силы, которые они задействовали для произведения своих операций. Правда, никто никогда не видел, чтобы они брали себе учеников, но я не терял надежду.

Год тот выдался очень засушливым, воды не хватало, и мэр регулярно посылал обозы с огромным бидоном через прерию в Оазис Муна. Шериф выделял шестерых лучших стрелков для охраны обоза. В тот год мы потеряли всех шестерых разом. Пришедший назад обоз был усыпан дырками от пуль, из наших выжил только возница, однако вернулся он не один: из глубины кибитки показалась девушка. Ее внешность чем-то и привлекала, и одновременно отталкивала меня. Другие, впрочем, глазели на нее полными вожделения взглядами. У нее были короткие темные волосы и большие глаза. Наши взгляды встретились, и я с ужасом понял, что ее глаза отражают скрытое глубоко презрение ко всему, что ее окружает. Я поспешил моргнуть и отвести взгляд. Одета она была в какой-то рваный, испачканный в крови балахон. Девушку звали Саша.

Возница рассказал, что по дороге назад на них напали бандиты. К счастью, охранники первыми их заметили и поэтому успели положить с пяток злодеев, прежде чем грабители вообще подобрались на расстояние прицельного выстрела. Однако бандиты взяли количеством и вознице чудом удалось спасти повозку.

- А девка-то откуда? - поинтересовался Стьюи, трактирщик.

- Да вот, по пути подобрал. Шлялась одна, в кровищи, не кидать же ее на произвол судьбы.

- О, так мы ее мигом пристроим. Пошли, родная, ко мне. Я о тебе позабочусь. - Стьюи сгреб ее в охапку и потащил к себе в трактир. Девушка не сопротивлялась, и мы, пожав плечами, пошли за ведрами разгружать обоз.

Прошло два месяца, шериф набрал новых стрелков для каравана, я делал успехи в письме (стрельба давалась мне с большим трудом). Что касается Саши, то Стьюи подрядил ее работать в борделе. Отбоя от посетителей у нее не было, и мне было даже жалко девушку, поскольку наши все не отличались особой галантностью с женщинами. Но говорят, она сама умела вытворять такое... Я встречал ее несколько раз на улице. Она стояла у трактира и всматривалась своими серыми цепкими глазами куда-то вдаль. В общем, пришло время отправлять новый обоз. Мой отец был одним из шестерых охранников, я же вызвался его сопровождать. Что удивительно, шериф дал добро взять меня с собой, и мы отправились в Оазис. Кевин, Макмелори, Руди, Томас, Мендель, мой отец, возница и я. А еще двенадцать отборных блестящих на солнце механо-лошадей, тянущих кибитку, за которой был закреплен длинный бидон на колесах.

На первом привале "старики" решили попугать меня разными байками. Одна из них была о Механизме Макабра.

- О, сынок, ты даже не представляешь себе, какие ужасы таит в себе прерия! - начал Макмелори, утирая пот со лба своей стальной рукой, обернутой в песочного цвета тряпку. - Но все ужасы меркнут по сравнению с Механизмом Макабра.

- Да ну, сказки для детей. - мой отец лишь усмехнулся себе в усы. - Лучше бы чего-нибудь веселенького рассказал или спел уж.

- Цс-с-с, не перебивай. - Макмелори шикнул на отца и заговорщицки повернулся ко мне. - Так вот, штуковина эта соткана из темных шестерен, о приближении ее возвещает шелест, как от крыльев огромного роя прыгунов из Оазиса. Макабра парит в безмолвном небе, при ее приближении весь мир затихает. Лишь только шелест, шелест мириад шестерен. Оно, как полотно, накрывает целый город и за собой оставляет лишь только пыль!

- Тьфу, брехня какая. - Кевин, возница, сплюнул на землю. - Напридумывают сказок. Так говоришь, будто бы сам видел.

- Я-то не видел, но дед мой видел! И в город тот заходил. Помнишь, мы торговали с Шестоперами? У них тут недалеко деревня была? Так вот, нет той деревни. Как будто бы и не было вовсе.

- А дед-то твой как видел? - не унимался Кевин.

- Ну как, как... Издалека, вестимо, смотрел. Помнишь, он же тоже в охране работал.

- Больше никто не видел, а он - видел. Ишь, глазастый! - Томас стал на сторону Кевина. Остальные лишь улыбались.

- Ну, хотите - верьте, хотите - нет. А так дедуля мой видел, что Макабра этого потом будто бы в землю всосало. Где-то неподалеку. И я думаю, он все еще здесь. Спит или ждет кого, - Макмелори выразительно посмотрел на меня.

- А я, вот, тоже знаю страшилку одну! - начал Кевин. - Смотрите, все наши железные штуковины, - он постучал железной рукой о свои железные ноги, - питаются от нашей внутренней силы, а она, как известно, исходит из сердца. А теперь представьте себе тварей, у которых это сердце само состоит из шестерен! Откуда им брать питание - не знаете? Так вот, они охотятся на нас, обычных людей, и выкачивают наши силы. Поймает эта штуковина путника одинокого, присосется к нему - и жрет его, пока он сам не увянет. И не узнать тварюгу эту, пока она из тебя силы тянет.

- Ох, вот да, моя Макабра - это, значит, небылицы, а твои эти Бессердцевые - это да, это чистая правда. Смех, да и только! - возразил Кевину Макмелори. - Да ну тебя к дьяволу, буду спать.

Вскоре и мы разошлись спать.

------------

- Джимми, где та карта, которую я тебе отдавал вчера утром? - спросил Арти. – Надеюсь, ты не завернул в нее один из своих инструментов?

Джимми постарался придать своему взгляду максимально укоризненное выражение, но Арти все было ни по чем, он лишь задорно сверкнул в ответ своим единственным глазом из-под белоснежной шляпы.

- Да не парься, Джимми-бой, даже если и заблудимся - всегда можно у кого-нибудь спросить дорогу. Мы же не в пустыне, в конце концов, - молодой человек рассмеялся своей шутке. Его смех был настолько непринужденным и неуместным, что засмеялся и его спутник. Сложно было поверить, что в свободное от странствий по безлюдной пустыне время этот парень проводит сложнейшие хирургически-технические операции. Арти указал куда-то вперед своей тростью с янтарным набалдашником, где-то далеко в той стороне раздался звук выстрелов.

- Карета подана, Джимми-бой. Поднажмем?

И они поднажали.

------------

Мы остановились, чтобы смазать лошадей. Пока возница копался в раскаленных от длительной работы механизмах, мы вышли из кибитки размяться и осмотреть окрестности. Вдруг Кевин, озирающийся по сторонам, подпрыгнул на месте.

- Все живо в кибитку! - заорал он. Я и глазом не успел моргнуть, как оказался внутри. Взглянув на землю, я понял, что случилось: Копатель. То тут, то там пыльный земляной покров бугрился и шевелился, будто бы под ним что-то передвигалось. Что-то большое. Все запрыгнули в кибитки и замерли.

Земля у повозки вспучилась и взорвалась блестящим на солнце железным гейзером. Трехметровый металлический червяк стал в стойку и прислушался. Все его тело, состоящее из сочленений металлических пластин вперемежку с человеческой кожей, было испещрено вмятинами и порезами. Я посмотрел на своих спутников. Мендель приложил палец к губам. В этой гнетущей тишине звук взводимого Томасом курка прозвучал, как выстрел. Копатель отреагировал молниеносно, пробив кибитку насквозь, унося кричащего Томаса куда-то в недра земли. Еще мгновение - и копатель снова стоит перед кибиткой. Теперь не выдержал Руди.

- Получай, погань! - закричал он и начал палить в червя. Остальные присоединились. Пули были бронебойные, однако Копатель двигался молниеносно и грациозно. Вот он уклонился от выстрела Руди, уйдя под кибитку, а затем резко выпрямившись и пробив днище, разорвал парня напополам. Затем резко уйдя вниз, выскочил с другой стороны и ударом огромной силы отправил Менделя в кровавый полет. Кибитка разлетелась в щепки. Возница, побежав, споткнулся и упал. Меня же удар о землю дизориентировал, я, не осознавая происходящего, начал вставать. Копатель повернул свою заостренную морду ко мне, готовясь к броску. Краем глаза я увидел, как мой отец поднялся из-под обломков, навел ружье на червя и выстрелил. Пуля явно серьезно задела Копателя, и он повернулся к моему отцу. Отец передернул затвор. Червь за долю секунды вкопался в землю, и выстрел прогремел впустую. Отец что было силы бросил ружье о землю подальше от себя, и в то же мгновение от ружья остались лишь щепки, а червь, выбравшийся из-под земли, прислушивался, ища новую жертву. Это был конец.

Вдруг у меня помутилось зрение, мир поплыл, будто бы я смотрел на все это через стекло карамельного цвета. Я увидел, как мой отец начал падать, Копатель метнулся к нему, все это происходило очень медленно, пока мир не замер вовсе. Я не дышал, по моему телу прошли волны каких-то вибраций. Все вокруг стало янтарно-карамельным. И тут я услышал треск и увидел, как силуэт Копателя покрывается трещинами. Несколько секунд - и мир вернулся в норму. Мой отец упал без сознания на кучу янтаря, мгновение назад бывшего огромным червем.

Я обвел поле боя еще немного мутным взглядом и увидел стоящего неподалеку человека в белоснежном костюме и шляпе. На левом глазу у него была черная повязка. Он стоял, разведя скрытые перчатками руки в стороны, в землю перед ним была воткнута трость с янтарным набалдашником, который едва заметно светился. Он опустил руки, подхватил трость и посмотрел на меня. Мне показалось, что я заметил удивление в его глазу, но затем он хмыкнул, нагнулся над моим отцом, снял перчатку и приложил к его шее руку.

- Жить будет. Джимми-бой, осмотри, пожалуйста, лошадей, а я помогу остальным. Парниша, а ты давай тоже не стой столбом, помоги мне.

Пока мы собирали всех уцелевших, Джимми-бой, парень примерно моего возраста, достал из кожаной сумки несколько неизвестных мне инструментов и принялся осматривать наших лошадей. Джимми явно был полностью модифицирован. Из живого у него было только лицо с чрезвычайно выразительной мимикой, однако оба глаза также были механизированы.

Человек в белом извлек откуда-то бинты и с моей помощью перевязал раненых. А потом по очереди дал понюхать им какую-то дурно пахнущую жижу, и они начали приходить в себя.

Мы потеряли Томаса, Руди был разорван на части. Мендель был жив, но у него была сильно пробита броня на груди и сломано несколько ребер. Он истекал кровью, пока человек в белом, который представился как Арти, не поколдовал над ним и не остановил кровотечение. Все остальные отделались парой выбитых зубов, ссадинами, занозами и порезами. Лошади были незначительно повреждены, однако Джимми очень быстро поставил их на ноги.

Арти и Джимми сказали, что они - техно-хирурги, во что ни один из наших не поверил. Но они не видели того, что видел я. Странники искали город, чтобы пополнить запасы провизии и воды. Нам же необходимо было вернуться, поскольку кибитка и бидон для воды были разбиты и ремонту не подлежали. Мы оседлали десять лошадей, еще двух захватили порожняком и двинули назад в город.

------------

Мерзкие люди. Вы слабы. Вы трусливы. Вы похотливы. Готовые задушить ближнего за лишний кусок хлеба, при этом прикрывая свою совесть чем-то вроде закона или принципа выживания. Века модификаций и улучшения тела не оказали никакого влияния на ваши души, которые остались черны, как смоль. Я хорошо помню тот день, когда вы таскали мою мать за лошадью много миль за то, что она якобы была Бессердцевой. Нет, она не была Бессердцевой. А вот я ей стала. Те техно-хирурги, которых я встретила, обещали мне, что я обрету невероятное могущество. И они были правы. Я знаю, где спрятан Механизм Макабра. Я знаю. как его оживить и подчинить. Месяцами я пила вашу силу и скоро я буду готова.

Помните те ужасные сказки про Бессердцевых, которыми вас пугали ваши родители с детства? Так вот, я - самая страшная из тех сказок.

------------

Мы починили лошадей и отправились в путь. Мне показалось, будто бы парень в белом, Арти, следит за мной украдкой. Его спутник, Джимми, напротив не обращал на меня практически никакого внимания и был целиком поглощен дорогой и какими-то своими мыслями.

На подъезде к городку нас встретили люди. Печально, они ждали воду, но дождались лишь израненных охранников. Арти и Джим помогли довести раненных до домов, а затем пошли поприветствовать мэра и шерифа. Они представились технохирургами, но никто им не поверил: слишком уж молодо и наивно они выглядели на фоне тех Мастеров, которые заглядывали к нам прежде.

Арти же совсем не огорчился по этому поводу и сразу поинтересовался, где можно пообщаться с девушками Ему указали на трактир "Хряк". Джимми же отправился по указке в «отель». Постепенно вечерело и улицы опустели, лишь из «Хряка» доносились песни, крики и звуки расстроенного фортепиано.

------------

Я увидела его и по взгляду поняла, что он выбрал меня. Эти животные каждый раз выставляли меня напоказ каждому заезжему засранцу. Но этот чем-то отличался от других. От него исходило какое-то... тепло. Он взял меня за руку, и мы поднялись ко мне в комнату. Он пропустил меня вперед, закрыл за мной дверь и приглашающе указал на кровать. Я присела и начала раздеваться, но он рассмеялся и жестом остановил меня. Присев рядом и прислонив трость к спинке кровати, он впился в меня своим глазом. Он видел меня насквозь. Он ЗНАЛ. Дьявол его побери, он ЗНАЛ, что у меня вместо сердца железка. Но не убежал, не закричал, не позвал на помощь, нет. Вместо этого он снял свою перчатку, дотронулся теплой ладонью до моего лица. Наши губы сблизились и слились в поцелуе.

Час спустя он ушел. Я лежала на кровати, понимая, что он только что зарядил меня. Зарядил полностью. Это было невероятно, но этого заряда должно хватить на то, чтобы я могла совершить то, что задумала. Я быстро оделась, тихо приоткрыла окно и выпрыгнула во тьму.

------------

Я лежал в кровати, слушая стрекотание насекомых. Уже светало, но я до сих пор не сомкнул глаз. Я думал о той встрече с техно-хирургами. Я верил, что чужаки и есть те, кем они назвались сразу. Я точно должен попроситься к ним в ученики. Арти, вроде бы, не страшный. С утра обязательно поговорю с ним. Буду просить и умолять, если потребуется. Я не сразу сообразил, что уже не слышу обычного стрекота. Вместо этого лишь нарастающий шелест. А потом предрассветную тишину прорезали крики. Мы с отцом выскочили на улицу почти одновременно, и я онемел от страха: с востока на город двигалось сплошная черная стена тьмы.

И она шелестела.

Стена быстро приближалась. Уже можно было различить, что она состоит из мириад черных шестерен, которые беспрерывно вращались, создавая этот жуткий и неестественный звук. Она поглотила первые дома, во все стороны полетели опилки и ошметки.

Люди в панике начали палить в нее, но безрезультатно. Многие побежали, но было понятно, что убежать не удастся, стена двигалась слишком стремительно. Я понимал всю неотвратимость ситуации, но страха почему-то не было. Из соседнего дома вышел Арти. Его одежда трепетала на внезапно налетевшем ветру. Шляпу сдуло, и она улетела куда-то в сторону. Он встал между черной стеной и людьми, оперевшись на трость. Я, повинуясь какому-то порыву, подошел и замер рядом. Он повернулся ко мне и пронзил меня взглядом.

- Рановато тебе еще, - улыбнулся Арти. - Беги назад, там безопасно. А Джимми передай вот что, - он наклонился ко мне. Порывы ветра скрыли окончание фразы от чужих ушей.

Я кивнул и отбежал назад.

- Ну что ж, раскрутим эту карусельку! - Арти перехватил трость и, слегка опираясь на нее, вошел в движущуюся тьму.

Ветер стал просто чудовищным. Черные Шестеренки Макабра завертелись с бешенной скоростью и начали раскаляться. Нас обдало жаром, ближайшие к этой вакханалии дома вспыхнули и вмиг сгорели, земля задрожала и пришла в движение. Макабр теперь уже был не стеной, а огромным торнадо. Он вращался все быстрее и быстрее, пока я не перестал различать отдельные элементы. А потом этот торнадо стало стремительно погружаться в землю, пока не вошел туда полностью. На месте, где несколько мгновений назад бушевал огненный вихрь, теперь находилась лишь огромная воронка в земле. Гул затих.

------------

Джимми Джошуа собирал вещи, когда в дверь кто-то робко постучал.

- Войдите - выдавил из себя Джимми. На пороге стоял тот парень из обоза. - Прошу прощения, но я уже ухожу - сказал Джимми, захлопывая свой саквояж.

- Два как один - промолвил вошедший, потупив взор.

- Один как два - проглотив комок, ответил ему техно-хирург. Поджав нижнюю губу и помолчав, он добавил - Собирайся. Нам пора. Поговорим в дороге.

Эпилог

Где-то вдалеке от городка умирала Бессердцевая. Весь свой заряд она истратила на пробуждение Макабра, восставшего из песка, и теперь тот сложный механизм, который заменял Саше сердце, совершал последние обороты. Она сидела на земле и смотрела на восстающее солнце.

"Как иронично" - подумала она. - "Я пыталась наказать людей за их злобу, а в итоге тот единственный, кто был ко мне добр, тот, кто видел меня и узнал меня, был уничтожен мной, моим личным злом. Слишком велика цена. Я больше не хочу, не хочу, не хочу так жить! Это бессмысленно! Дьявол побери!"

- Прости меня - шептали ее губы. Сердце делало предпоследние удары. - Прости меня. – еще удар. - Прости... - ее глаза закрылись.

Ей на плечо легла теплая рука.

- Эй, не ной, все будет хорошо, - рассмеялся присевший рядом Арти.

Жизнь продолжалась.

Конец