Эдем

Глава 1

Машка любила небо. Настолько, что даже стены и потолок своей комнаты она раскрасила голубым цветом. Облака цеплялись за люстру, выглядывали из-под настенного зеркала. И, лёжа на своей кровати, Машка словно парила в небесной синеве на взбитой белой перине. И если бы всё этим ограничилось. Как Серёга её отговаривал отказаться от прыжков с парашютом. Но она тянула его с собой. Нет, он, конечно, отказался. Сергей панически боялся высоты, и был уверен, что Машкина блажь пройдёт после первого прыжка.

Сколько было восторга. Сколько рассказов о том, как быстро земля неслась навстречу. Как встречный поток воздуха трепетал одежду и обжигал кожу на лице.

Если честно, он ревновал её. Глупо, конечно. Но Сергей завидовал тому, что её мечта исполнилась. Каждый раз, когда Машка уезжала на прыжки, она лучилась счастьем. Она отрывалась от земли, от забот и парила в пустоте. Он так не мог, да и не хотел, наверное. Его вполне устраивала жизнь с проблемами на работе, неполадками с машиной, ссорами с родителями. Сергей не витал в облаках, а жил реальностью.

Машка любила небо. И, уж не знал Серёга за что, но она любила его. А потом пришла беда. Рак. Страшное слово и короткое, как приговор. Он пожирал и без того хрупкое тело Машки. Сергей растерялся и чувствовал себя оторвавшимся поплавком, попавшим в водоворот и бессильно плывущим по течению. Всё произошло так внезапно. И, стоя у её кровати, он пытался найти ободряющие слова. Что всё будет хорошо, врачи помогут... Сухо и неубедительно выходило. Да и Машка неглупая девочка, понимала, что уже не помочь.

Болезнь изменила её. Сергей чувствовал себя предателем, но, он боялся Машки, лежащей на больничной кровати среди белых стен. Он помнил и любил тот образ беспечной весёлой девчонки, болтающей ни о чём и обо всём, рисующей небо на холсте, перепачкавшись голубой краской. Но Машка не держала его, будто всё понимала. Даже наоборот, вроде как, гнала. И Сергей, с неловкой благодарностью, уходил. На самом же деле - сбегал от неё. Мир, где Машка наслаждалась свободным падением, разлетелся синими осколками. Да и его налаженный быт летел к чертям. И, страшно было себе признаться, Сергей уже простился с Машкой и ненавидел себя за это. Беда. Беда не приходит одна…

***

Они появились с дождём. Странным дождём, липким и вязким словно шампунь. Мелкая, как пыль морось, летела, покрывая мостовую, деревья, машины прозрачной плёнкой. Прохожие ругались, кляня правительство в каких-то экспериментах. А Сергей, погружённый в свои мысли, не замечал всего этого, изредка стряхивая с волос застывающую желатиновую массу.

Едва телевидение успело посеять панику, как оно исчезло. Люди растерянно смотрели на шипящие экраны телевизоров, только недавно кричащие на всех каналах о вторжении. Молчали телефоны, а через какое то время пришла темнота. Электричества не было нигде. И только тогда до Сергея дошло, что всё это серьёзно. Это не очередной теракт где-то в другой стране или городе. Это рядом, это повсюду. И, подхваченный бурлящим водоворотом людского потока, он ощутил себя совершенно брошенным. Мир рухнул. Всё, что Сергей любил, рассыпалось. И со всем этим пришла злость на себя. Нытик. Тебе страшно? А как же Машка?

Он бежал к онкологической клинике, серым потрескавшимся монументом возвышавшейся почти в центре города. Людей попадалось всё меньше и меньше. И тут Сергей увидел их.

Они были похожи на больших медуз. Полупрозрачные тела со свисающими щупальцами, едва колышась, парили в воздухе. Внутри медуз вспыхивали голубые огоньки. Выскочив из-за угла, Сергей оскользнулся на желатиновой луже и упал на спину. Медузы, качнувшись, поплыли к нему. Он завороженно замер и, казалось, сердце его остановилось. Всё виделось таким нереальным, будто страшный сон. Хочешь бежать, а не получается. Вот-вот и… просыпаешься. Из оцепенения Сергея вывел крик. На другом конце улицы медузы щупальцами обвили мужчину. Он кричал и рвался сквозь потоки слизи. Ещё мгновение и существа вспыхнули ярким синим цветом и мужчина обмяк. Полупрозрачные щупальца отпустили его и на асфальт выпал шар-икринка с человеком внутри.

Что-то ледяное коснулось Серёгиной щеки. Огромная медуза зависла над ним, протягивая подрагивающие конечности. Воздух завибрировал и наполнился запахом кислоты. И Сергей побежал. Он бежал и кричал. Оскальзывался и падал в липкие лужи, сбивая колени. Но боли Сергей не ощущал. Чувствовал, что за спиной летят эти твари и вот-вот схватят его. И, только когда вновь стали попадаться люди, он осмелился оглянуться и остановиться. Погони не было. Грудь парня разрывалась от быстрого бега, в глазах темнело, и он не сразу понял, что видит. От окраины города, до самого центра, почти от каждого здания в небо уходили столбы. Словно живые смерчи зависли, покачиваясь, над городом, теряя свои вершины в низко зависшем большом облаке. Столбы были похожи на огромные хоботы.

Сергей бессильно упал на колени. Что творится с миром? Что теперь делать? С этой части города была видна онкологическая клиника. Полупрозрачный хобот впился в её крышу.

***

Небо неслось навстречу. Сергей дёрнулся и проснулся. Темнота. Сердце молотило в его груди, всё ещё не веря, что это сон. Вытерев холодный пот, парень осторожно слез со скрипучей кровати и стараясь никого не разбудить, вышел на улицу.

В деревянной беседке сидел Игорь. В прогоревшем полу тлел костерок. Игорь курил и задумчиво бросал щепки в огонь.

- Чего не спится? – не оборачиваясь, спросил он.

- Не знаю. Сон опять дурной какой-то. – Сергей подошёл, щурясь от едкого дыма, клубящегося под потолком беседки, и присел. - Я ведь высоты до смерти боюсь. А во сне, как падать начинаю, думаю, сердце разорвётся.

Игорь кивнул, но было видно, что он думает о своём.

- Как ты думаешь, получится завтра? – спросил Сергей.

- Я не знаю, Серёга. Честно, не знаю. Всё эти речи высокие – чтобы людей приободрить. Надежду какую-нибудь дать. А, что будет, я не знаю. Сам боюсь до чёртиков.

Ой, не то Сергей хотел сейчас услышать. Нервничал Игорёк. Говорили, что он до вторжения врачом был. И потом, когда люди в панике бежали с города, Игорь как-то организовал их, сплотил. Было в его характере что-то такое несгибаемое. Люди это чувствовали и тянулись к нему. Наверное, в таких ситуациях, когда не знаешь, что делать, всегда хочется, чтобы кто-то решил твои проблемы, посоветовал или приказал.

- Я ведь дерьмовым человеком всю жизнь был, – дрогнувшим голосом сказал Игорь. Он пошарил в кармане и достал коробочку. Мгновение подумав, вытащил из неё шприц. – Ещё в Медухе на иглу подсел. Сколько родителям крови подпортил, жизнь просрал. А теперь смотри – лидер, мать его, сопротивления. Сука, раньше такое только в фильмах видел. Слышь, Серёга, а может это шанс? Ну, для меня?

Сергей растерянно смотрел на Игоря, не находя слов. Тот вздохнул, его рука со шприцем качнулась в сторону костра, но замерла.Игорь виновато глянул на Серёгу и стал закатывать рукав. Сергей хотел было остановить его но, увидев его пустой взгляд, осёкся.

- Ты иди, Серёга, спи. Завтра тяжёлый день.

И он ушёл. Не хотелось никого осуждать или учить. Сам-то он кто? Пустое место с такой же пустой душой.

На пороге старого барака сидел ещё один представитель сопротивления - Петрович. Пожилой, никогда не улыбающийся мужик. Причины не улыбаться были у всех, но со временем люди как–то обвыклись, что ли, со своим положением.

Сергей присел рядом с Петровичем.

- Раскис Игорёк, – кивнул он на беседку. – Ничего, завтра как огурчик будет. Ты-то готов в штыковую идти?

Серёга замялся, глядя на Петровича. И вдруг его такая злость взяла.

- Готов, Петрович. Порвём их завтра! – он сжал кулаки. – Не так уж и трудно их убивать.

- Вот это правильно. Меня вот одно только беспокоит. Во время последней вылазки, я жену свою видел. Идёт по улице, как ни в чём не бывало и будто медуз не боится.

Петрович замолчал ненадолго.

- Не она это была. Пять лет назад мы в аварию на машине попали. На мне так - царапины одни, а у жены травма позвоночника. Пять лет я её на коляске возил, ухаживал. А потом эти твари спустились. Не успел я её укатить, медузы уволокли. А тут, представляешь - идёт. Сама. И лицо, как силиконом покрыто, и не моргает…. Убежал я.

- Может, показалось? – предположил Сергей.

- Может, – кивнул Петрович. – Только мне кажется, что медузы так до нас добраться хотят. Через родных наших. По-другому уже не получается.

Петрович встал и побрёл в барак, а следом и Сергей.

Сон не шёл. В голову парня лезли мысли о завтрашней вылазке. Теперь они будем наступать. Игорь договорился ещё с несколькими уцелевшими группами. Три месяца назад, когда началось вторжение, люди думали только где спрятаться и не попасть в щупальца медуз. А теперь они научились их убивать. Что, кстати, не так и сложно. Эти твари медлительны и уязвимы. При хорошем ударе оболочка лопается и синий свет, мерцающий у них внутри, растворяется в воздухе. На каждой вылазке уничтожали до десятка пришельцев, но их было ещё очень много. За это время медузы залили весь город слизью. Она покрывала тонким слоем дома, улицы, брошенные машины. Листья под тяжестью слизи обвисли, но не осыпались, а наоборот стали ярче, выглядели как пластмассовые. Над городом висела туча, присосавшись хоботами-щупальцами к домам. И кто его знает, что скрывалось за этой тучей.

Телефоны не работали, да и рация выдавала только помехи. Поначалу всё ждали, когда на помощь военные придут или ещё кто, но про них словно забыли. Потом стали попадаться беженцы с другого города. И у них тоже самое. Говорили, что над всеми городами эти твари зависли.

Кислотный запах сводил с ума. Хотелось бежать без оглядки от этого кошмарного сна. Бежать только и оставалось. Автомобили тоже перестали работать. Эта слизь будто уничтожало всё, что человеком придумано. Накрылись коммуникации, и даже оружие срабатывало через раз. Но всё равно люди объединились, люди боролись и не сдавались. Не самые лучшие представители человечества, и уж точно не герои. И отпор должен быть дан…

***

- Подъём!

От крика Сергей чуть с кровати не упал. Даже не заметил, как уснул. На улице уже стоял гомон. Собралось не больше сотни человек. Кто был полон решимости, кто наоборот - растерян. Огнестрельного оружия было мало, и потому вооружались, кто, чем мог. Дубинки, утыканные гвоздями, биты, куски арматуры. Кто-то раздобыл несколько казачьих шашек. Разношёрстная, растрёпанная толпа больше походила на разбушевавшихся футбольных фанатов, чем на защитников человечества. Но других не было. Женщины тоже не отставали от мужчин, примеряя по руке колюще-режущий арсенал.

Сергей переживал. Да не то слово. Его трясло так, что он боялся, биту в руках не удержит. И тут он увидел мальчишку лет десяти. Тот шмыгал носом и точил об бетон полоску стали. Он не боялся.

На крышу ржавой машины влез Игорь и призвал к тишине.

- Товарищи, или господа… плевать на различия. Люди! Послушайте. Мы долго прятались. Всё ждали помощи. Хотя в это время кто-то ждал помощи от нас. Да, мы боялись, и пусть кто-то посмеет нас в этом обвинить. Мы простые люди. Не солдаты. Большая часть из нас и оружия в руках никогда не держала. Но не оружием силён человек. Нужна решимость… смелость дать отпор этим пришельцам.

Игорь понизил голос и толпа притихла.

- Они украли нашу жизнь, забрали близких… и, если мы чего-то ещё стоим, мы пойдём и вырвем хобота у этих тварей.

Люди одобрительно зашумели, а Игорь подал знак и на машину влез ещё один человек. Раньше Сергей его здесь не встречал.

- Я приветствую вас! – крикнул человек. – Я прибыл из-за реки. Нас там укрывается семьдесят человек. И сегодня мы тоже готовимся к удару. Ещё пять отрядов должны ворваться со стороны цементного завода. И если кто-то растеряется, отступит - это значит, подставит под бой другую группу. Мы надеемся на вас. Кто-то скажет – зачем? Можно подождать, спрятаться. Нет, уже нельзя. Пришельцы рыщут по округе. Три группы пропали… почти двести человек. Посёлки, залитые слизью… и ещё. Разведотряд доложил, что пришельцы стали откачивать воздух. В районе центральной площади стоит механизм или организм, всасывающий воздух. Вы понимаете? Они избавились от опасности. Отрубили электричество, связь, нет правительства и армии, и думают, что им больше ничего не угрожает. Хрен вам! Мы, люди, не сдадимся просто так. Без боя.

Толпа ревела. Сергей кричал со всеми. Он рвался в бой, но ему было страшно.

***

Воздух вибрировал. Медузы сыпались со всех сторон. Мелкие и крупные твари вылетали из окон домов и спускались сверху. Они тревожно мерцали синим цветом и тянули к людям щупальца. И как же легко их убивать. Главное хорошо битой приложиться. Прозрачные шкуры лопались, и мигающие внутренности медуз вываливались наружу, тут же испаряясь в воздухе. От запаха горели лёгкие, а улица уже почти по колено была завалена скользкими трупами пришельцев. Бой продолжался минут сорок, и они отступили. Сколько уничтожили медуз, Сергей не знал, но среди своих потерь было всего три человека. Их в самом начале атаки закатали в шары и большие медузы их уволокли к хоботам.

Недалеко раздался взрыв, и двадцатиэтажное здание просело, завалилось на бок, увлекая за собой присосавшийся к нему хобот. Раздался треск и огромная полупрозрачная труба оторвалась от низко весящего облака и рухнула в завесу пыли, поднятую рухнувшим зданием. Повстанцы радостно заревели. Облепленные слизью, грязные, уставшие, но они побеждали.

Посреди площади, где раньше на Новый Год ставили большую ёлку, высилась странная установка. Десятки полупрозрачных труб сплетённых между собой и проходя через узлы, уходили в небо. Установка работала. Она, словно живая, вдыхала в себя воздух, подрагивая всем телом. Эти твари, правда, выкачивали воздух.

Медуз не было видно. Наверное, их поражение показало им, что людей тоже следует бояться. Игорь подал знак, и помощники притащили ящик с самодельной взрывчаткой.

Сергей и остальные из-за угла наблюдали, как взрыв разворотил основание установки, разбросав ошмётки слизи. Но насос еще какое-то время работал, трубы глотали огонь, утягивая его вверх к облакам. Затем механизм поперхнулся и затих, а сверху полетели хлопья чёрной сажи.

Наверное, это была победа. Со всех сторон города слышались взрывы и крики. Люди забирали свой город обратно. Они ликовали и вдруг…

Сергей сначала подумал, что это шла одна из групп, атакующих город. Люди бросились навстречу, но, приблизившись, остановились. Это были люди, но … какие-то ненастоящие. Слишком правильные, слишком чистые. Вроде, разные, но похожие друг на друга. Будто ожившие манекены. Они улыбались, а в руках у них не было оружия, а лица людей были покрыты тонким слоем слизи. Манекены с силиконовыми лицами.

Повстанцы замерли, не зная, что делать дальше. Агрессии манекены не проявляли. Они как по команде остановились и в один голос заговорили. Монотонно, как заклинание.

- Остановитесь. Прекратите сопротивление. Мы не хотим вам зла. Остановитесь.

И тут Сергей увидел Машку. Она, с тупой улыбкой, вместе со всей толпой, призывала остановиться. Машка! Живая! Не такая, как раньше, но и не та, иссушенная раком, девчонка. Ей оставалось жить считанные дни. Вспомнились слова Петровича. Пришельцы хотят так до нас добраться. По-другому уже не получается.

- Бей их! – послышался крик Игоря. - Эти твари забрали тела наших близких. Они и до нас доберутся. Бейте!

Растерянность в душе Сергея сменилась гневом. Он ненавидел их и ринулся на толпу. Под ударами биты двое рухнули на землю, всё также улыбаясь и бормоча. Вокруг начался хаос. И тут перед Сергеем возникла Машка.

- Остановитесь, – сказала она, улыбаясь, и посмотрела на Серёгу.

Ни единого намёка на то, что она узнала его, не было в её покрытых слизью глазах. Это не она. Медузы украли лицо его Машки, чтобы Сергей засомневался, чтобы подвёл других. И он ударил. Бита с хрустом стёрла с лица твари эту улыбку. Она не кричала, лишь повторяла, чтобы мы становились.

Небо над головой затрещало и людей окутало удушающее облако. Со всех сторон замелькали щупальца. Они обвивали людей и утягивали вверх. Медузы действовали так быстро, что глаз едва замечал их удары. Началась паника. Повстанцы бросились врассыпную, оставив на площади манекенов, призывающих остановиться.

Биту Сергей где-то потерял. Со всех сторон кричали люди, спасаясь от этой жуткой охоты. Справа от него бежал Игорь. Вдруг тот обо что-то споткнулся и упал на четвереньки и тут же в него впились щупальца и резким рывком утащили в сторону. Пытаясь скрыться, Сергей забежал в подъезд дома. Ступеньки и стены и здесь были покрыты слизью, будто дождь и сюда проникал. С улицы доносились приглушённые крики. Надо ждать. Он добежал до третьего этажа, стараясь держаться подальше от окон. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, медузы могут его услышать. Забившись в угол, Сергей затаился. Он не знал, сколько прошло времени. Мельтешение за окном и крики утихли, но он всё же решил дождаться ночи.

Вдруг на стене стал вздуваться пузырь слизи. Он извивался, вытягивался, становясь больше. Сергей в ужасе смотрел, как пузырь приобретает форму медузы. Он уже приготовился бежать, как на стене появилось ещё десяток пузырей. Внизу дверь подъезда распахнулась, и воздух наполнился запахом кислоты. Серёга рванул вверх. Он не знал куда бежит. Вверху тупик и он к нему летел, перепрыгивая через три ступеньки. Вот и последний этаж. Сергей подёргал ручки дверей. Всё заперто. Глянув вниз, он задохнулся. Там будто кипело месиво из медуз. И они хотели их победить? Сергей в панике метнулся к хлипкой лестнице, ведущей на крышу. Люк не был закрыт на замок. Миновав низкий чердак, парень выбрался на крышу и тут же присел, боясь соскользнуть по блестящей слизи вниз. Хотелось кричать от отчаяния. Что дальше делать?!

Крыша пошла буграми и вот уже сотни медуз вылуплялись из неё, мерцая синими огоньками. И тут страх ушёл. Ужасная безысходность отступила. Сергей знал, что нужно сделать. Пришельцы сгубили нашу жизнь. Его жизнь! Он не хочет превратиться в улыбающийся манекен, покрытый слизью. Он трус, но не сейчас.

Серёга шагнул к краю крыши и посмотрел вверх. Облако поднялось выше, но всё также опиралось на город своими хоботами-трубами. Они проиграли. Люди проиграли.

Просветы голубого неба расплескались в лужах слизи. Раскинув руки, он летел к земле. Сергей летел навстречу небу, которое когда- то любила Машка…

***

Слизь затекала в рот, щупальца скользили по телу Сергея и боль отступала. Он чувствовал, как трещат и становятся на место сломанные кости. Медузы не отпустили его, не дали умереть. Скользкая конечность протиснулась в рот Сергея, но удушья тот не почувствовал. Он запаха кислоты, казалось, щиплет мозг.

И тут парень уловил… какие-то мысли. Чужие мысли. Медузы общались с ним. Они не говорили, они показывали. Сергей воспринимал свой мир, как видят его пришельцы. Мир, построенный на уничтожении других. Начиная, от микроскопических существ, и до самых больших, - смерть была образом жизни. Но это особенности физического существования. Люди же убивали друг друга просто так. Убивали других и себя.

Сергея передёрнуло. Внезапно пришло понимание, что пришельцы не желали им смерти, а наоборот. Они остановили все орудия самоуничтожения человечества. Заводы, автомобили, они фильтровали воздух, они исцеляли. Машка! Сергею хотелось кричать. Он убил её. Они же восстановили его после падения. Могли же и её? Но ответа он не получил.

Пришельцы помогали. Но ведь можно было как-то иначе? Договорится? И Сергей сам понял, что нельзя. Люди бы никогда добровольно не отказались от власти и яда, в котором жили. Самоуничтожение.

А дальше что? Они сотрут память. Всё, что было дорого исчезнет. Зачем?

Они дадут нашему следующему поколению новый мир. Чистый лист. Возможность начать жизнь заново. Не воевать, не травить себя, а просто быть счастливыми и жить долго. Разве это плохо? Не к этому ли мы стремимся? Разве ради счастья нужно убивать? Для счастья нужно просто жить.

Но кто им дал право решать?! Мы сами справились бы… Мы...

Память ускользала. Обида и боль в душе Сергея растворялась. Уже не важно. Уже всё равно. Он летел в голубой пустоте. Голубой, как небо.