Джеф

Глава 1

Джеф

Повинуясь сигналу таймера, щёлкнул магнитофон и комнату, разрушая хрупкие оковы беспокойного сна, наполнил задорный голос Нэнси Синатра с её These Boots Are Made For Walkin. Джефри Саммерс, сорока трёх лет от роду, не женат, владелец небольшой лавки товаров для выживания «Полярный северный зверёк», с кряхтением поднялся с кровати. Также его личном деле значилось, что он пожизненно исключён из национальной стрелковой ассоциации, является социопатом и не идёт на контакт с представителями власти.

Впрочем, последние пункты потеряли свою актуальность несколько месяцев назад, когда привычный мир в одночасье рухнул. Хотел бы Джеф взглянуть в лицо, тому пухлому конторскому клерку, что писал для него эту характеристику. Да вот беда, тот либо сгорел в погребальном костре, что Джеф устроил для своих бывших соседей, либо шатается в поисках человечинки где-то в национальном парке, примыкающем к южной части города. Да, это парк был любимым местом отдыха для сотен разжиревших манагеров, искренне почитающих себя за настоящих туристов.

Что может быть лучше, чем остаться один на один с дикой природой, насладится прекрасными видами прогуливаясь по чудесным гравиевым дорожкам, и вдохнуть ароматный дым костра из специально подготовленных поленьев, перед тем как разогреть на нём наш фирменный зефир. Именно это писали в рекламных буклетах, и именно такие походы считались у изнеженных горожан ''выживанием в условиях дикой природы''. Чего уж удивляться тому, что большинство из тех кто называли Джефа параноиком и психопатом, при первых признаках надвигающейся катастрофы, похватали свои сумки для пикника и бросились именно туда, в свои уютные, комфортабельные кемпинги.

Несчастные ублюдки. Их можно было пожалеть, но Джеф считал, что каждый сам кузнец своего счастья и своей судьбы. А он свою судьбу отковал, когда много лет назад начал готовится к неминуемому концу света. Сначала над ним посмеивались, потом сторонились, а затем и вовсе начали втыкать палки в колёса. А теперь? Кто смеётся последним? Уж всяко не те гнилые ублюдки, что остались по ту сторону моста. Да-да, он взорвал мост, когда понял, что гнильцы боятся воды, это было второе, что он сделал. Но сначала он вычистил центральную улицу городка.

Ему повезло, когда всё случилось, он был у себя в магазине. При первых признаках паники он просто опустил бронированные ролеты и наблюдал со второго этажа, как шествует по улицам смерть. Как обезумевшие люди, тогда он ещё не называл их гнильцами, бросаются друг на друга с единственным желанием сожрать. Как восстают из мёртвых разорванные и обглоданные тела, только затем, чтобы вцепиться и рвать зубами живых. А он? Он смотрел на происходящее, пил виски из горла, да улыбался в свои обвисшие, прокуренные усы. То чего он ждал, наконец случилось.

Спустя три дня, когда основная масса мертвяков ушла за мост, преследуя добычу, Джеф понял, что просто отсидеться не получится. К тому времени вокруг его импровизированной крепости собралась уже приличная толпа бывших горожан и пришли они далеко не за товарами первой необходимости. Улицу нужно было зачистить. Благо как показали наблюдения, гнильцы были довольно тупыми и потеряв жертву из виду, просто разбредались вокруг места последнего визуального контакта. Хорошенько вооружившись из запасов магазина, прихватив с собой несколько зажигательных AN/M14 и нагрузив организм дозой пропранолола, Джеф спустился на задний двор магазина с помощью верёвки...

Да... Пострелял он тогда вдоволь, а когда патроны иссякли, заманил собравшуюся на шум толпу в церковь и сжёг её, к чертям собачьим, вместе с бывшими соседями. Оторвавшись от приятных воспоминаний, Джеф бросил взгляд на календарь. Да... давно это было. Целых три месяца назад. С тех пор много изменилось. Давно налажен быт, Центральная улица с его магазином огорожена непроходимым для гнильцов забором и превращена в крепость, подчищены на предмет полезного все окружающие дома, давно решены проблемы с водой, даже кое-какой огород развёл. Но сегодня снова предстоит пострелять, нельзя позволять себе засиживаться и отращивать жирок. Каждую неделю нужно устраивать себе встряску. Сегодня как раз вторник, а значит пора взять яйца в кулак и прорядить гнильцов на шоссе, откуда они сбившись в кучи порой приходили в городок.

Короткая поездка на любимой Шевроле Монтана не доставила удовольствия. Смрад, шедший от мёртвых тел, лежащих вдоль шоссе, проникал даже сквозь фильтры противогаза. Наверно стоило собраться с силами, похоронить или хотя бы сжечь эти тела. Но даже на то, чтобы собрать и стащить их в кучу уходило столько времени, что затевать уборку за пределами городка было бы неразумным расточительством. Отъехав подальше, Джеф остановил машину на самой границе, небольшого пролеска. Дорога просматривалась на много миль вперёд. Выждав несколько минут, ожидая, не притаился ли в кустах поблизости гнилец, Джеф выбрался из машины.

Сегодня, против обыкновения, он не стал глушить машину и даже не выключил радио. У него было отличное настроение, а игравший на частоте автоматических уведомлений Луис Армстронг делал это настроение только лучше. Он уже заметил впереди, на расстоянии около полумили группу в несколько десятков гнильцов, медленно брёдших в его сторону.

Сняв с ружейной стойки свой любимый семисотый ремингтон, Джеф разложил сошки и полулёг на капот машины. Сегодня его ждал приятный тир.

Звук выстрела ослабленный глушителем до 130Дб хоть и достигал зомби, заставляя тех с каждым хлопком дёргаться. Но был достаточно тих, они быстро теряли к нему интерес и сделав всего несколько шагов по направлению к Джефу, снова останавливались.

Когда рука нащупала пустоту в очередной упаковке патронов, от толпы, шедшей к городу, осталось не более пяти гнильцов. Джеф некоторое время ещё раздумывал, а не распечатать ли ещё пачку, когда что-то внутри буквально взвыло об опасности. Оставив винтовку на капоте, он мгновенно развернулся одновременно с этим приседая и уходя в сторону с вероятной линии огня. Старые суставы, отвыкшие от подобных кульбитов, отозвались болью и неприятным хрустом, но это движение спасло ему жизнь. Растопыренная пятерня подкравшегося гнильца, явно намеревавшегося схватить его за шею, лишь прочертила, отросшими когтями несколько глубоких царапин над переносицей. Зомбяк пошатнулся, на миг потеряв равновесие, а Джеф, перехватив бывшую когда-то весьма симпатичной дамочку за волосы, вогнал ей нож под подбородок по самую рукоятку.

Старое сердце бешено колотилось, норовя выпрыгнуть из груди. Чёрт бы побрал эту суку! Так тихо гнильцы к нему ещё не подбирались. Обычно они, завидев добычу, урчат и мычат так громко, что даже глухой услышит. Эта же шла тихо, да так, что вполне могла бы сегодня пообедать. Подняв руку, он провёл по переносице, кровь, как и обычно при травмах лица, текла весьма обильно. Но тем лучше, меньше шансов, что эта курица занесла в рану какую-нибудь заразу.

На обратном пути он встретил ещё несколько гнильцов. Один из них выскочил прямо под колёса, и только великолепные рефлексы позволили Джефу не только избежать столкновения, но и не улететь в кювет. Стрелять вблизи города он не стал, не хотелось привлекать сюда новых мертвяков. Поэтому он выбравшись из машины просто зарубил ублюдка и его прятавшихся в кустах товарищей. Ничего необычного, если не считать странного поведения гнильцов. Однако это усилие будто выдернуло какой-то внутренний стержень. Сердце колотилось как после многокилометровой пробежки не желая успокаиваться, не смотря на двойную дозу блокаторов адреналина, ноги стали ватными, а внутри словно кошки скребли. Что-то было не так.

С трудом добравшись до дома, Джеф не раздеваясь завалился на кровать и тут же забылся беспокойным сном. Ночью он проснулся, глотку драла жажда. С трудом пошатываясь он добрался до бака с водой и жадно пил из него стоя на четвереньках. Его мутило, лицо горело будто огнём. На ощупь найдя жаропонижающие, он выпил их, но его тут же вырвало какой-то жёлчью.

--Сука... ведь только через укус...

Утром магнитофон никто не выключил, так он и играл, до тех пор, пока не села батарейка.