Другой уровень

Глава 1

Скрипнула старая ржавая дверь, и она вошла в огромный холл. Всюду была разруха: валялись куски стен и потолка, обрывки газет, выцветшие листовки, мусор и обломки чьих-то костей. Тусклый свет старой масляной лампы в руках девушки явил ей все великолепие и грязь этого места. Высокие потолки и пыль толщиной в палец на каждом предмете говорила о сильном запустении, но тропинка из отпечатков обуви через весь этот хаос намекала на другое. И единственная живая душа в мире мрака отправилась по этим следам, маневрируя между завалами. Пройдя холл, она оказалась перед гигантской лестницей, уходящей вниз.

Разбитые ступени вели ее все ниже и ниже, пока она не ступила на небольшую площадку перед массивной решеткой. Намертво врезанная в стены, сваренная и переплетенная как попало из кусков арматуры, толстой и колючей проволоки она представляла собой непреодолимое препятствие: определенно, никто не мог проскочить на противоположную сторону. Ну, разве что мыши или крысы, могли пролезть между прутьями. И, судя по массивному запаху экскрементов этих грызунов, они часто преодолевали это препятствие. Но грызуны не были единственными обитателями этого места: воздух нес из темных глубин метро «ароматы» плесени, пыли и гниющей плоти, а также еле слышные шаги и тихие стоны.

У середины решетки стоял побитый жизнью пластиковый стол. Девушка поставила на него лампу и, сняв с плеч массивный рюкзак, аккуратно поместила его рядом.

— Наконец-то, дошла, — вздохнула путешественница и начала разбирать недра своей сумы.

В свете лампы стал отчетливо выделаться рычаг, обмотанный красной изолентой, который торчал из переплетений решетки у края стола. Девушка потянула за него и вытянула на свою сторону приличного размера металлический ящик, в который она тут же начала что-то складывать из рюкзака.

Лязг ящика на пару секунд вызвал абсолютную тишину в темном мире по ту сторону решетки, которая после наполнилась хлюпаньем, шаркающими шагами и далекими завываниями.

Девушка удивленно хмыкнула и вынула из ножен на поясе тесак.

— Эй! Здесь есть кто? — крикнула она и начала стучать по решетке плоской стороной ножа.

Сначала она услышала только звенящую тишину и звук падающего куска бетона с потолка, но потом из мрака донеслось шипение, хрип и, наконец, отчетливые шаги.

Их было двое. Первый мчался откуда-то издалека: его бег босых ног с шуршанием и шлепаньем гулко разносился под темными сводами. Второй же, видимо, находился где-то рядом: его медленный шаг с волочением ноги раздался совсем близко от границы света лампы.

Она не в первый раз приходила на эту станцию, слышала эти звуки и видела эту картину, но каждый раз ее сердце начинало биться чаще.

Зомби, чьи быстрые шаги теперь заполнили все звуки станции, со всей силы врезался в решетку, отчаянно пытаясь найти отверстие, чтоб дотянуться до девушки рукой. Его взгляд мутных мертвых глаз ничего не говорил, но от него исходила волна боли, ярости и досады — ведь его недосягаемый обед был так близко. В порыве негодования он начал грызть редкими зубами решетку и кидаться на нее всем телом, оставляя на крючках и колючках кусочки плоти и лохмотьев, которые когда-то были его одеждой.

Она сочувственно улыбнулась ему. Зомби определенно был молод, когда инфекция поразила его, а по нюансам облачения можно было узнать его высокий прижизненный статус: золотая цепочка висела на шее, качественные ткани до сих пор не теряли цвет, не смотря на внешние условия, а неубиваемые ролекс болтались на усохшей руке.

— Привет. — Робко поздоровалась девушка. — Видимо, ты недавно здесь. А я — Женя.

Зомби перестал кидаться на решетку, уставился на девушку своим пустым взглядом и в то же мгновение, схватившись за голову, бухнулся на бетонный пол.

И тут в свет лампы вступил, подволакивая ногу, второй зомби.

До заражения это был рослый мужчина уже не молодого возраста, но все еще крепкого здоровья. Смерть иссушила его тело, согнула спину и обесцветила взгляд, а то, что произошло после, добавило ран и увечий, но в его движениях и выражении лица проявлялись обычные человеческие эмоции и понимание всего, что вокруг происходит. Кроме того, его образ значительно отличался от молодого коллеги по несчастью, который по-прежнему сидел, покачиваясь на полу, держался за голову и подвывал что-то не членораздельное: старший вместо лохмотьев был одет в деловой (пусть и не идеально чистый, но вполне опрятный) костюм. Он спокойно подошел к решетке и что-то прошамкал ртом с редкими зубами.

— О, Павел Игнатьевич! И вам доброго дня! — В приветствии замахала руками Женя, вернув тесак в ножны. — Как я рада видеть вас видеть. Вы уже вернулись из отпуска?

— Угу, — промычал зомби.

— Вы редкостный трудоголик, Павел Игнатьевич. Хотя надо признать, что без вас в отделении творился полный бардак, — она кивнула в сторону все еще погруженного в свои страдания молодого зомби.

— Ууу-ме — кивнул ее собеседник.

— Понимаю, — произнесла девушка, нырнув в недра своего рюкзака. — А я вот как чувствовала, что вы на смене с напарником будете, поэтому гостинцы с собой захватила.

Она достала небольшую клетку, в которую непонятно каким образом были помещены две гигантские крысы. Эти монстры возмущенно попискивали и отчаянно пытались прогрызть свою тюрьму. Не обращая внимание на их негодование, девушка поставила клетку поверх всего, что уже было в ящике и, толкая, переместила по ту сторону решетки.

Оба зомби замерли на секунду. Молодой сотрудник отделения моментально подскочил к ящику, открыл незамысловатый замок и с хрустом вгрызся в свой гостинец. Павел Игнатьевич не отстал от своего напарника в прыти и две огромные крысы вмиг превратились в пару дырявых шерстяных мешочка, а на лицах зомби появилось довольное выражение.

Девушка как будто не замечала этого и деловито выуживала из рюкзака какие-то мятые бумаги. Когда к инфицированным вновь вернулся рассудок, Павел Игнатьевич постучал пальцем по решетке, чтобы привлечь ее внимание.

— О! — вернулась из рюкзака в реальность Женя. — Вы уже все? Тогда держите.

И она положила в вернувшийся на ее сторону металлический ящик несколько бумаг. Павел Игнатьевич прошелся мутным взором и окровавленным пальцем по документам, перевел взгляд на предметы, что ранее лежали в ящике и промычал что-то довольное.

— Конечно, Павел Игнатьевич, — горделиво подняла голову девушка. — У меня по накладным всегда полный порядок.

— Аррых! — выкрикнул старший смены и его грустный напарник тут же подскочил к нему и присел на корточки. Павел Игнатьевич достал откуда-то из темноты огромную заплечную корзину, нацепил ее ему на спину и сложил в нее все коробочки и бумаги, что принесла девушка.

— Ар-ра! — скомандовал он, и молодой зомби с корзиной на плечах тут же умчался в темноту.

— Пока! — закричала Женя. — Еще увидимся!

Из темноты донеслись жалобные завывания и шорох удаляющихся бегом босых ног. Девушка улыбнулась старшему сотруднику отделения и сказала:

— А вот с вами, Павел Игнатьевич, мне бы хотелось обсудить еще один деловой момент.

— Ау э?

— Нет. Про зэпэ Андрей Иванович сказал, что будет без задержек. Через 4 дня корову приведут без опозданий и, как обычно, скинут в северную шахту. Я к вам с другим вопросом. Жанночка... То есть Жанна Сергеевна... та самая, из отдела логистики, просила вам передать, что между Дубининской и Крашенской завтра вечером будет открыт переход. А пока отчетная смена караулов, подсчет живых и тэдэ, будет устроен музыкальный вечер. В том числе танцы для тех, у кого 2 ноги. И, в общем, она будет вас там ждать. Так что советую подумать о наряде. Если нет более презентабельного костюма, то могу что-нибудь подыскать и принести вам завтра с утра...

— А ы ах. — перебил ее зомби.

— Павел Игнатьевич, вы мне сами говорили о том, что в новой жизни нужно искать новые смыслы. А Жанна Сергеевна давно на вас глаз положила, и кем нужно быть, чтобы этот глаз игнорировать?

Зомби отвернулся и горько вздохнул.

— Павел Игнатьевич, вы сами говорили, что то, что было в прошлом, остается в прошлом. И я сейчас отправляюсь в отдел логистики... Что мне передать Жанночке?

Он продолжал молчать, повернувшись лицом к темноте.

— Соглашайтесь, дорогой вы мой друг. Жанна Сергеевна такая красивая — по вашим меркам: руки-ноги на месте, два глаза, внутренние органы внутри, да и волосы свои! Вы будите такой красивой парой! Соглашайтесь. Это всего лишь одно свидание. И, может быть, шанс на новую жизнь.

Зомби снова тяжело вздохнул и что-то пробурчал.

— Отлично! Костюм нужен?

— Не

— Хорошо. Пойду обрадую Жанночку. До новых встреч, Павел Игнатьевич!

— Мммм бу ррр.

— Хорошо, пока!

Ее торопливые шаги затихли где-то наверху, а его — растворились в темноте. Женя вырвалась из темноты, смрада и духоты в освещенный солнцем мир покореженного асфальта и битого стекла.

Протоптанная тропинка вела ее дальше, а память вновь услужливо подсунула добрый голос дедушки:

— Я помню этот день. День, когда нашему миру пришел конец. Мне тогда казалось, что все хорошее умерло, и ничего дальше уже не будет. Сначала природные катастрофы, потом междоусобицы, которые в клочки разорвали наши города. Я даже представить себе не мог, что мы научимся выживать, жить и снова сможем стать счастливыми, не смотря ни на что. И тем более я даже представить себе не мог, что кое-что будет даже лучше, чем раньше: зомби нашли свой смысл жизни в том, чтобы помогать выжившим людям — держать связь — будут молниеносно и без потерь за умеренную плату переносить письма и посылки. Такого никогда не было, даже во времена единства нашей гигантской страны. Это совсем другой уровень Почты России.