Дневник заражённого

Глава 1

Этот ужасный вирус, который уже 3 с лишним года терроризирует весь мир, теперь добрался и до меня...

Мы с Машей, моей женой пошли за провиантом в ближайший торговый центр. Не в такой большой, в несколько этажей, а в такой, в котором всего один продуктовый магазин и парочка побочных. Взяв всё необходимое, вернее всё, что мы смогли найти, мы пошли к выходу. Но тут мы увидели обувной магазинчик. Я решил, что мои ботинки, которые я пытался залатать две недели назад, подлежат замене. Да и Машке хотел взять что-нибудь, её обувь очень протёрлась, а последний инцидент с гвоздём вообще испортил правый кроссовок. Я предложил зайти. Маша сказала, что нам лучше не стоит здесь задерживаться, но я настоял на своём. Мы зашли в магазин. К счастью или к сожалению, он был уже вскрыт, и залезть в него не составило никакого труда. Обуви, конечно, было немного, но я нашёл отличные чёрные ботинки, правда из кож. зама, а Маша нашла новые белые кроссовки. Ей повезло, что у неё такой маленький размер ноги, и такая маленькая обувь никому не понадобилась.

Когда мы направились к выходу, услышали ужасные вопли. Мы сразу поняли, что это были заражённые. Они были совсем близко, и по количеству звуков было ясно, что их не меньше пяти. Мы попытались тихо выйти, но один увидел нас и бросился за нами. Его примеру последовали все остальные. Их оказалось не пять, а около пятнадцати. Я даже не могу представить, как они туда попали, и почему мы не слышали их раньше. Мы бежали что есть мочи к выходу. Чтобы задержать их, я толкнул в них несколько тележек, но это особо не помогло. У выхода оказался ещё один заражённый, который набросился на мою Машу, так как она бежала первой. Я оттолкнул его и повалил на пол. Именно в этот момент он и цапнул меня за руку. Я не обратил на это внимание, а сразу забил его битой. Мы с Машей побежали дальше и выбежали на парковку. Там мы спрятались за какой-то машиной и решили перевести дыхание. В этот момент я увидел, что рукав моей рубашки был разодран и залит кровью. Я отогнул оставшуюся часть рукава и увидел рану от укуса. Она чесалась. Маша тоже увидела укус. Ох, как мне её жалко... она так хотела рыдать, но заражённые были где-то поблизости, и нам нельзя было издавать и звука. Она только пустила слезу и отвернулась, чтобы посмотреть, где находились заражённые. Они разбрелись по парковке, поэтому мы смогли тихо сбежать.

Когда мы добрались до убежища, случилось то, что должно было случиться. У Маши началась истерика. Я не знал, как её успокоить, но я знал, что мне нужно было делать. Я попросил её запереть меня в комнате с железной дверью и дать мне пистолет с одним патроном.

-Зачем? Что ты хочешь сделать? - спрашивала она.

-Мне нужно записать все свои ощущения, чтобы, если кто-нибудь потом нашёл этот дневник, он мог понять, какие этапы переживает заражённый человек, и сколько на всё это нужно времени.

-Ты бросаешь меня!

-Другого выбора нет.

После этого я отдал ей весь свой провиант и оружие, поправил локон её светлых волос и... я больше ничего не мог сделать. Я даже не мог поцеловать её на прощание, так как эта дрянь передаётся через слюну! Для Вас, человека, который читает этот дневник, это ничего не значит, но для меня это высшая степень горя. Мне кажется, она хотела заразиться вместе со мной. Я тоже этого хотел. Но тогда мной руководило не сердце, а разум. Я понял, что нельзя так поступать с этой прекрасной девушкой. С другой стороны, она осталась совсем одна. Я не знаю, сможет ли она за себя постоять. Надеюсь, что да. Может быть, она сможет найти того, кто о ней позаботится. А мне остаётся только надеяться на это и ждать... Главное, чтобы я смог воспользоваться пистолетом...

Что же касается моего самочувствия, я уже не чувствую зуда на месте раны, но Маша напоследок сказала, что я побледнел. Наверное, это как-то связано с заражением...

На меня накатила волна воспоминаний. Я вспомнил, где были мы, когда начался этот апокалипсис. Мы с Машей возвращались с Кипра, где провели медовый месяц. Сели в такси и поехали в сторону дома. По дороге встали в пробку. Машины почти не двигались...

Чёрт! У меня резко начала болеть голова. Боль сильная, но терпеть можно. Прошло чуть больше часа, после укуса. Надеюсь, что у меня ещё много времени.

Так... я остановился на пробке. Вот. Какой-то мужчина вышел из машины, которая стояла перед нами, и на него сразу набросился бешеный человек. Зрелище было страшное. Бешеный схватил человека зубами за ключицу и начал вырывать из него куски мяса с костями. Было очень много крови. Этот человек вопил от боли, но ничего не мог сделать. Вдруг я увидел ещё пять заражённых, которые бежали в нашу сторону. Я сказал водителю ехать назад, но сзади уже стояли другие автомобили. А один заражённый пытался ворваться к нам и бился о стекло. Я схватил Машу за руку, мы вылезли из машины и побежали со всех ног подальше от трассы.

Чёрт! Боль усиливается... но я ещё не готов отдать свою душу дьяволу и отправиться в ад. Это самое печальное. Я не смогу увидеться с Машей после смерти. Самоубийцу ждут вечные мучения в аду, а Машу ждёт только рай. Хотя, после этой эпидемии не осталось людей, которые бы не грешили. Они все умерли в первые дни. Те, кто спаслись, стали нарушать законы, данные Богом, чтобы выжить. С другой стороны, я не уверен в существовании Бога, рая и ада. Может нас вообще ничего не ждёт, только небытие. Бог не мог послать на землю этот вирус. Только если люди не провинились настолько, что их уже не спасти. Знаете, у меня слишком мало времени, чтобы рассуждать об этом...

Мы смогли убежать подальше от трассы. После этого мы забежали в ближайший магазин и решили купить немного еды. В магазине было очень много людей. Кто-то пытался что-то купить, но многие просто хватали вещи и убегали. Некоторые разбивали витрины ювелирного магазина или банка. Те, кто были умнее, разбивали витрины обувного или магазина одежды. Оружейный магазин уже давно был разграблен. Я сказал Маше, чтобы она ждала меня у входа, и побежал в продуктовый. Гречки, сахара и соли уже не было. Туалетной бумаги я тоже не видел. Ну, народ у нас такой. Я схватил две банки тушёнки и две банки сгущёнки. Но тут на меня набросился мужик с палкой, ударил меня по голове и забрал тушёнку. Я не стал его догонять, а просто взял последнюю пачку макарон, спрятал её под одежду, чтобы никто не отобрал, и побежал в отдел алкоголя. Там уже ничего не было, поэтому я просто побежал к выходу. Но когда я уже выбежал из магазина, на меня напал охранник и повалил на землю, придавив собой.

-Ты не заплатил! - кричал он.

-Никто не платит! - ответил я, пытаясь высвободиться.

-Ты не заплатил! - повторял он как сумасшедший.

Я дотянулся до кошелька в кармане, вытащил его и швырнул в лицо охраннику. Он сразу отпустил меня, и я побежал к месту, где должна была стоять Маша. Когда я добежал до этого места, я увидел, что на мою Машеньку напал какой-то козёл. Он сорвал у неё с шеи кулон, который ей подарила её бабушка на свадьбу. Он хотел взять у неё ещё что-то, наверное, обручальное кольцо, но она сопротивлялась и кричала. Я ударил этого козла по голове банкой сгущёнки, и он сразу осел на пол. Я забрал у него из рук кулон и посмотрел на Машу, которая была очень поражена моим действием.

-Т-ты...

-Не волнуйся, он выживет. Пошли отсюда.

Мы выбежали из магазина и решили найти место, где сможем перевести дыхание и понять, что происходит.

Этим местом оказался лесопарк, который находился неподалеку от магазина. Оттуда мы попытались связаться с родителями, но никто не брал трубку. Вскоре мы узнали, что они погибли, пытаясь сбежать из города. Машиных родителей убили и ограбили бандиты, а мои попались военным, которые расстреливали всех подряд, чтобы остановить распространение инфекции.

У меня перестала болеть голова, но я думаю, что это только признак того, что скоро будет хуже. Мне кажется, что уже пора взять в руки пистолет и сделать то, что нужно.

Я тут вспомнил, как в Кремле взорвали ядерную бомбу. К счастью, мы тогда прятались на моей даче, где было поменьше людей, а, следовательно, и заражённых с бандитами...

Начался тремор. С момента укуса прошло почти два часа. Теперь я не уверен, что смогу нажать на курок. Писать тоже становится труднее. Надеюсь, мой почерк будет понятен.

Пока продолжу. Дача находилась в ста километрах от Москвы. Утром я вышел во двор, чтобы набрать воды. Набрав одно ведро, я увидел, как по воде пробегают маленькие волны, а через несколько секунд из дома выбежала Маша, спрашивая, что происходит. У неё с полок попадала вся посуда, поэтому она подумала, что это землетрясение. Через две недели мы вернулись в Москву и узнали, что это был взрыв бомбы, который должен был уничтожить большинство заражённых. Людей тоже погибло много, но тогда это уже никого не волновало. А президента и высшее общество эвакуировали куда-то. Место их нахождения до сих пор засекречено, чтобы никому не пришло в голову угрожать им. Хотя, власти эти люди уже не имеют. Сейчас главный тот, у кого больше пушка, или тот, кто владеет большим количеством тушёнки. Обычно это один и тот же человек. А что же сделали мы? На дачу возвращаться не было смысла, так как наш дом сгорел. Это была или нелепая случайность, или подстроенный поджог. Выяснять мы долго не стали, а просто уехали. Я предложил поселиться на окраине Москвы, где было не так много радиации и не очень много людей.

Знаете, есть во всём этом хаосе и один плюс. Мы смогли занять себе целый этаж в многоквартирном доме. В обычное время мы бы не смогли это себе позволить, но сейчас многие жили ещё круче.

А примерно через 2 года пришли какие-то бандиты, поэтому мы переехали снова. В этот раз мы нашли убежище поменьше, но теперь были уверены на 99%, что нас никто не потревожит. В этом убежище Вы и найдёте мой бездыханный труп или бешеное чудовище, которым я стану.

Возможно, мне уже стоит пустить пулю в лоб и закончить эту чёртову комедию. Но, с другой стороны, я должен узнать, что заражённый человек испытает дальше, прежде чем станет чудовищем. Я даже не знаю, сколько времени мне осталось. Может, десять минут, а может, три часа.

Почему-то мне захотелось вспомнить время, когда вируса ещё не было, когда люди не убивали друг друга ради куска мяса. Честно говоря, я не знаю, возможно, кто-то убивал ради еды и в то время, но это было не повсюду. Можно винить этих людей, можно понять. Лично я вообще не хочу думать об этом. Я хочу думать о Маше, моей любимой Маше... Мы познакомились с ней в каком-то кафе. Она сидела за соседним столом. На ней было красивое платье лазурного цвета. Я долго смотрел на неё. А потом... решил подойти к ней. Это был, наверное, мой лучший поступок за всю мою жизнь. Мы танцевали в тот вечер. Я не могу сдержать слёзы... Простите мне эту сентиментальность... Я оставил её совсем одну... Какой же я козёл!

Прошло минут десять как я ничего не пишу. Тремор усиливается. Я тут сидел с этим пистолетом и думал. Нужно было отдать его Маше. Я мог бы повеситься, а так перевожу пулю зря. Так! Нужно прекращать эти суицидальные мысли...

Прошло ещё около сорока минут. Мне кажется, в углу комнаты кто-то стоит. Я не знаю, что мне делать. Мою голову заполоняют всякие странные мысли. А этот кто-то в углу точно на меня смотрит. Но чего он ждёт? Моего выстрела? А куда я должен стрелять? В него? Кажется, у меня стали путаться мысли. Ягнёнок... как же я хочу съесть ягнёнка... Мне стоило стрелять, когда я ещё мог. А теперь... теперь я не могу? Могу. Всё! Решено. Вот возьму и выстрелю. Я делаю это не ради себя, а ради других... Надеюсь, там меня простят...