Дневник Нестора

Глава 1

Я медленно брел по разбитому асфальту, чертыхаясь каждый раз, когда тяжелые армейские ботинки проламывали ледяную корку и соскальзывали в лужу. Последние несколько дней не прекращался мелкий дождь, а температура ночью продолжала падать ниже нуля. И не имея привычки смотреть под ноги, сейчас я то и дело жалел об этом. «А ведь весна,» – пронеслось в голове, а губы сами скривились в горькой усмешке. Весной еще даже не пахло.

Где-то рядом раздался жалобный вой, я скинул с плеча лазерное ружье и включил прицел. В последние дни в округе появилось слишком много голодных псов, и они доставляли некоторые неудобства для передвижения. Но я не винил их. Жизнь такая. Собачья.

Оглядевшись, я нырнул за высокий бетонный блок, ожидая встречи с четвероногими друзьями, какими они были раньше. До трагедии. А сейчас ими вполне можно было полакомиться. Раньше я брезговал. Мало ли кого они ели до встречи со мной. И мало ли кто погрыз их в бою. Но сейчас выбирать не приходилось. Либо ты, либо тебя.

Ах да, забыл представиться. Меня зовут Нестор. Как видите, мама отсутствием чувства юмора не страдала. Из-за него мне часто влетало в школе. Когда вокруг одни Елисеи, Добрыни, Глебы и Никиты, обычному Нестору приходилось интересно, но несладко. И где сейчас все эти ребята… Живы ли?

Родился я в далеком 2015 году, в самом густонаселенном районе Москвы, тогда еще столице нашей Родины. Наш район находился на юго-востоке города, на границе с Люберцами, между мусоросжигательным заводом и очистными сооружениями. Запахи были – наше все. Каждый вечер мы гадали, что же ждет нас сегодня. И выбор был бесконечно велик: сероводород, лекарства, паленые провода, жженая резина, фекалии. Эх, вот бы сейчас почувствовать запах детства. Уж лучше бы вонь, чем вот это все…

Я шумно выдохнул. Собаки так и не появились, видимо, прошли стороной, не учуяв аромата моей плоти. Тогда я поднялся, закинул ружье обратно и отправился дальше. Обходя полуразрушенные дома, я мысленно вспоминал, какими они были раньше. Вот школа с разноцветными человечками, стоявшая без крыши; вот подземный переход, некогда соединявший четную и нечетную сторону Проспекта Защитников Москвы, нынче засыпанный доверху; вот храм на полукруге, единственное уцелевшее в районе место. Значило ли это, что Бог защищает его? Я смачно сплюнул. Да ни в жизнь.

Проходя мимо дома, в котором, с одной стороны, высилось четыре, а с другой — пять этажей, я остановился. Когда-то здесь находился канцелярский магазин. Конечно, я не ожидал чего-то сверхъестественного и был уверен, что он давно разграблен, но все же свернул с намеченного маршрута и влез внутрь. Внутренние стены давно обвалились, уродливыми глыбами перекрывая проход. Я аккуратно протиснулся и достал из сумки фонарь. Все вокруг было покрыто несколькими слоями бетонной пыли, но пол заметно темнел на общем фоне. Значило это, что место было популярным.

Странно, что я не сделал этого раньше.

Пробираясь глубже, я исследовал каждый метр пути, держа руку на ружье. Вряд ли оно помогло бы мне в ограниченном пространстве, но уверенности добавляло. Пустые полки, валяющиеся на полу; детские игрушки, уверен, что сломанные; какие-то книги, тубы. Вроде пустые. Хотя… В одной из них я обнаружил свернутую карту Руссии. Отлично. Пригодится. Продолжая шарить тусклым светом фонаря, наконец, в углу дальней комнаты я заметил то, что искал. Нагнувшись, поднял небольшой блокнот, сдул с него пыль и пролистал. Пару листов исписано. Прекрасно. Выдеру. А вот и подарок на день рождения.

Мне ж сегодня тридцать пять. Ну если я правильно вел календарь. Да и бог с ним, если не сегодня. Я уже настроился.

Выйдя на свет, я спрятал блокнот в сумку и двинулся дальше. Главной задачей моей сегодняшней вылазки был поиск праздничной еды. Ближайшие магазины я давно обшарил и все подчистил, а, значит, стоило зайти глубже. Моей конечной целью был бывший ТЦ, что находился в получасе ходьбы от моего нынешнего пристанища. На первом его этаже когда-то находился огромный продуктовый магазин. Я был уверен, что и он тоже пуст. Но попытаться нужно. Возможно есть смысл переехать поближе, чтобы раз за разом не преодолевать пространство, подвергая себя опасности.

Дождь усиливался. Я натянул на голову капюшон и постарался не производить ни звука. Вряд ли мои движения можно было назвать грациозными, но я чувствовал себя кошкой. Ступал только по выбранным местам, не дай бог шлепнуть по луже, и медленно, но верно шел вперед.

Позади раздался шорох. Нырнув за ближайший куст, я, скинув ружье и капюшон, затаил дыхание. Мир жесток. Особенно сейчас. Будь начеку всегда. Только это правило помогло мне выжить. Нет, убивал я нечасто. Только собак, реже лис, которые почуяли свободу. Но еще ни разу человека. Мне вообще было странно увидеть сейчас человека. Что бы я с ним сделал? А он со мной? Мы как одичалые люди, как потерявшие общность, как вымирающий вид… Скорее всего, постарались бы пройти мимо незаметно.

Вокруг стояла тишина. Возможно, мне привиделось, но все же подождал пару мгновений, прежде чем выйти из укрытия. Ветер взвил в воздух клуб дорожной грязи, качнув фонарный столб, по которому с силой ударил висевший на проводах фонарь. Так вот что это было. Трусишка, зайка серенький?

Я стремительно бросился через поле, отделявшее Некрасовку от другого района. Тут и там приходилось оббегать препятствия: куски раскуроченного асфальта, части бетонных плит, старые оконные рамы, сломанные палки, разбитое стекло и электромобили, некогда бывшие мечтой каждого, сейчас же служившие напоминанием того, к чему уже не вернуться. Однако апокалиптическая картина мира больше не страшила меня. По крайней мере, не так, как полтора месяца назад. С реальностью, увы, приходилось мириться.

Мне повезло, я никого не встретил по дороге и спустя двадцать минут добрался до здания торгового центра. Оказавшись внутри, я достал фонарик, хотя глаза быстро привыкли к темноте. Но внизу могли быть другие люди или собаки, а встречи ни с теми, ни с теми я не желал.

Свернув налево, я оказался в огромном захламленном холле. Само здание выглядело целым, что удивляло. Последствия трагедии чувствовались в каждом доме, а здесь и стены, и крыша в порядке. Добравшись до нужного магазина, я принялся обшаривать пустые полки, и, обессилев, скривился от злости и устало плюхнулся на небольшой ящик. Он с хрустом подо мной развалился, и единственное, что я смог придумать, это рассмеяться. От души и беззаботно. Словно не существовало всего этого хаоса вокруг, словно я вернулся в прошлое, где все хорошо, словно сейчас кто-то включит свет, и я пойму, что это розыгрыш. Но смех сходил на нет, а никто с шариками так и не появился.

Поднявшись, я отряхнулся и выдохнул. Ну ничего. Значит, пойду еще дальше. Город только начинался, впереди сотня километров останков былого величия. Где-то еда все равно найдется.

Когда я вылез наружу, то с удивлением заметил, что дождь прекратился. И вот-вот из-за туч выглянет солнце. Сощурив глаза, я с нетерпением ждал, когда же это произойдет. И когда оно медленно, будто потягиваясь, коснулось моего лица лучами, я растаял.

Фигурально, конечно. Живя в кромешной тьме, забываешь, какое оно золотое, это солнце. Наверно, и воздух был свеж, и легок?

Глубоко вдохнув, я закашлялся. Не стоило этого делать. Ветер продолжал кружить вокруг меня, создавая все новые и новые грязевые маленькие торнадо. Закрыв нос и рот рукой, я развернулся и, припоминая, что проходил мимо пары «Пятерочек», направился туда.

Моим уловом на сегодня стали пара банок рыбных модифицированных консервов 2048 года выпуска, кукурузная мука и три тюбика с куриным жареным рисом. Я нашел их у стены между холодильниками. Кто-то припас для себя, но либо не вернулся, либо ему не повезло. Зато повезло мне. Вот это улов. Я присвистнул.

Домой, если это место можно так назвать, я добрался быстро, не встретив никого на пути. А жил я в разрушенной многоэтажке на третьем этаже в некогда бывшей трехкомнатной, а теперь евродвушке. Моей семье принадлежала подобная квартира, только на десять этажей выше. Увы, таких высотных зданий в городе больше не наблюдалось.

Отапливаться приходилось самостоятельно, поэтому я живо развел костер в своей обители и принялся готовить обед. Воду всегда брал из озера, что находилось неподалеку. Да, пускай на первый взгляд она не поражала своей прозрачностью, но прокипятив дважды и слив осадок, я ее пил. За неимением другого и это было неплохо. Хотя найдя где-нибудь фильтр, я не преминул бы им воспользоваться. Разогрев рис, я с удовольствием поел его, запивая горячей водой, отчего-то вспомнив, как раньше любил кофе. Его так давно не водилось в наших краях, что я бы все отдал за стакан черного молотого. Хоть в день рождения вспомнить его запах.

Растянувшись на мешках, что служили мне кроватью, я достал из сумки найденный блокнот и провел пальцами по выгравированному на обложке гербу. Вероятно, тому, кто его вел, совсем не нравилась обложка. А мне нравилась. И пусть про Советский Союз я читал только в книжках. Говорят, что там щи были гуще. Эх. Не проверить уже. Тяжело признаваться, но я бы поспорил сейчас с кем-нибудь. Посмеялся. Пошутил. Устал быть один, когда поговорить я мог разве, что сам с собой, и сейчас я действительно боялся, что разучился писать.

«Дневник Нестора Вильнера. Москва. Некрасовка. Март 2050 год.»

Старательно выводя буквы, я улыбнулся. Не разучился.

Огонь, гонимый холодным ветром, весело отплясывал и отбрасывал интересные тени на стены. Частенько засыпая, я разглядывал их и представлял себе картинки фильмов. Мама любила пересматривать классику на старом ноуте. Вот тебе и Терминатор из Судного дня, вот Халк из Марвела, а это почти Марти Макфлай.

Да, я скучал. Всего пару раз я встретил здесь людей. И, увы, наши встречи радостными называть было сложно. Мы словно были по разные стороны баррикад. Каждый сам за себя.

Я перевернулся на живот и вытянул ноги ближе к огню. Мартовский мороз не планировал слабеть, а огромная расщелина в стене моего дома, пусть и прикрытая старым одеялом, легко пропускала холод внутрь. Я даже не пытался найти жилище теплее, ведь у меня была важная задача. Я ждал.

Притянув блокнот ближе к свету, я снова принялся писать. Слова сами лились из кончика допотопной шариковой ручки, я только успевал переворачивать страницу за страницей и даже закусил губу, не замечая, что огонь вот-вот потухнет, и давно бы стоило подкинуть дровишек. Отложив наконец ручку, я перечитал, что получилось:

«Отчет нового времени я веду с 16 января 2050 года. Именно в этот день произошло то, что поменяло ход событий, ввергло мир в хаос и отбросило наши технологии лет на сто пятьдесят назад. Страшная война, затронувшая почти весь земной шар, развязала руки ведущим странам. И одна из них, доподлинно неизвестно которая, применила новейшие разработки. Звуковые бомбы. Они были настолько маленькими, размером меньше яблочного зернышка, что доставить их, можно было, просто прицепив к лапке голубя. А радиус действия одной бомбы был настолько велик, что стер целую Москву с Подмосковьем с карты мира за полсекунды. Но мы не были первыми. Сначала исчезли Вашингтон, Нью-Йорк, Токио, Канберра, Рим, Париж, Питер, а потом Москва. После я еще слышал о Самаре, Воронеже и Екатеринбурге, но не уверен в этом. Сообщение между городами даже в рамках одной страны оборвалось.

Но Москве еще повезло. Водопровод из-за повсеместного нарушения водоснабжения просуществовал всего два часа после взрыва, успев залить весь город и потушив большую часть пожара. Электричество, интернет и сотовая связь пропали чуть позже – к концу первых суток.

Я слышал, что кто-то пользовался старыми каналами связи – телефонами, но это не точно. Главы государств были спрятаны в бункерах, и вполне возможно еще живы. Но руководить им больше было некем. Большинство людей, находившихся в момент взрыва в зоне действия бомбы, мертвы. А те, кто выжил, вряд ли признают власть, что первой спряталась в подполье.

Я слышал, что многие выжившие ушли в Ростов-на-Дону, и пытаются там восстановить хоть какой-нибудь мир: налаживают быт, возрождают натуральное хозяйство и воспитывают детей.

Почему же выжил я? В момент взрыва меня в Москве не было. Я вместе с небольшим отрядом разведчиков был отправлен на Дальний Восток. Почему-то власти были уверены, что первый удар придется именно туда. Жаль, не угадали. Мне было бы проще принять все это, находись я в гуще событий.»

Я остановился и закрыл глаза, перед которыми вспыхнула яркая картина прошлого. Сын, которого я учил плавать. Дочь – копия жены. И любимая, которая плакала на прощание перед тем злополучным рейсом на Дальний Восток. Нет, не сейчас. Моргая часто-часто, чтобы отогнать воспоминания, я заставил себя продолжить:

«Услышав про Москву, я сразу же ушел. Дезертировал, если точнее. Часть пути до Перми я преодолел на «Гепарде», повезло, успел до того, как отрубилось электричество, потом шел пешком, избегая крупных городов и дорог. Электромобили – бесполезны. Самолеты и аэропорты – разрушены. А люди, бившиеся в истерике, казались страшнее самих взрывов.

Я долго пытался выяснить судьбу родных, как мог, разбирал завалы нашего дома. Искал тела.»

Я тяжело вздохнул.

«И я их не нашел. А значит... Могу ли я дойти до Ростова? Да, именно этим я и хочу заняться. Двух недель вполне достаточно, чтобы понять, родные сюда не вернутся.»

Уф. Когда запишешь мысли на бумаге, становится легче. И сразу виден план. Безвыходных ситуаций не бывает. Я буду пытаться найти родных, пока жив. А посему ждать утра бессмысленно. И без этого уже много времени потеряно. Да и походный рюкзак всегда при мне. Осталось только затушить костер. Хм. Вот только тот уже потух сам.

День #1

"Моя карта не содержит мелких населенных пунктов. Дед Руслан из Видного сначала приставил мне к виску свое ружье, а потом показал, где можно набрать воды. Но для этого пришлось распрощаться с банкой консервов. "

"Чумазая Карина из Домодедово пряталась между гаражей, и сама попыталась на меня напасть, а когда не вышло — разрыдалась. Она потеряла всю семью. При этом в ней теплится надежда, что они ушли в Ростов. Со мной идти отказалась. Сказала, я страшный. Обидно."

"Двое стариков в медицинских масках из Барыбино кинулись от меня подальше, считая, что я разносчик той самой заразы, из-за которой у них погибли коровы. Биологическое оружие? Хм. Что-то новое. Хотя чем черт не шутит. Может, уже и что-то подобное замутили. Пришлось искать ночлег от них подальше, такие и зарубить могут."

День #2

"Кашира... Шел целый день. Иду лесками, чтобы ни на кого не нарваться. По факту отбивался от собак, и только. Людей - никого. Кажется, мое нежелание их встречать, сбывается. Чуть не угодил на обед медведю, но вовремя смылся. Ночую на заброшенном складе за городом. Отыскал пару банок зеленки. Пригодится. Набрал воды в реке. Лед еще не сошел, но уже тонкий."

День #3

"До Журавны еле дошел. Замерз так, что не чувствовал кончиков пальцев. Температура днем слизком низкая. Был бы градусник, сказал бы точнее. Остановился возле, вероятно, школы. Остальные дома разрушены до основания. Разжег огонь в кабинете химии. Забавно, моя химичка меня бы прибила))) Когда проснулся, понял, что обнимаю свой мешок. (Фраза зачеркнута). Нашел нетронутую подсобку. Наелся соленых огурцов. Изжога. (снова зачеркнуто). Тем временем за окном стемнело. Ночую здесь. Вспоминал формулу спирта, оставлю здесь, вдруг пригодится."

C2H5OH

День #4

"Пока шел до Серебряных прудов, трижды отстреливался от волков. Слишком долгий переход без населенных пунктов. Снова замерз. И патронов мало. Надо поискать поддеву – полегче и поплотнее. Интересно, а в Ростове остались дома? Где живут люди из коммуны? Они же как-то должны спасаться от внешнего мира. Вспомнились «Ходящие мертвецы» и тюрьма, где они прятались. Так-то я сильный и работящий, могу помогать возводить стены. Нашел компас."

"Дмитриевский еле опознал, кто-то снес знак. Нашел задрипанный магазин одежды. Теперь у меня новая кофта и штаны тоже. Жаль, ботинок 47 размера не так просто найти. Берегу свои."

"В Михайлов зашел ночью. Настроение на нуле. Запасы воды тоже. Фонарик барахлит. Нужны батарейки. Почему до сих пор не изобрели бесконечного источника энергии??? А еще я могу стоять на вышке с ружьем, у меня стопроцентное попадание. Защищать пункт. Хотя вдруг там одни гражданские. Зомби вроде на нас не нападают. А от лис и волков достаточно будет стен."

День #5

"Старушка из Грязного отметила, что правительство направило на зачистку городов специальные отряды. Она сама видела, как вооруженные до зубов спецназовцы расстреливали мирных прямо на улице. Она пряталась в подвале. Продуктов не нашел. Последняя баночка и коробок спичек. Воды нет."

"Горлово - интересное место. И еды чуть припас, и воды, и спички нашел, и перчатки сменил. А дом на краю - вообще класс. Не матрас, а перина. Утащить бы с собой. Алене бы понравилось."

День #6

"Данков - без происшествий. Правда, меня не отпускало ощущение, что за мной следят. Пришлось чаще оборачиваться и путать следы. Не уверен, что я в этом мастер, но стоило выйти за черту пункта, и дышать стало легче. Ночевал на обочине в некогда придорожном отеле. Воду экономлю. Нашел батарейки."

День #7

"Левее была Лебедянь. Помнится, жена покупала детям сок. Вряд ли завод еще сохранился. Но пить захотелось. Пожалуй, заскочу. Завода не нашел, как и сока."

День #8

"Я не планировал заходить в крупные города, но еда снова на исходе. Охота на лис отнимала слишком много времени, а ворон мне есть претило. Пришлось заглянуть в Липецк. Вылазка вышла жесткой, пройти незамеченным мимо шпаны не вышло. Небольшая стычка быстро перешла в потасовку. Лишился зуба и ружья. На вышку меня теперь не поставят. Разве у кого-то не завалялось лишнего оружия. Спал сидя в подвале многоэтажки, огонь не разжигал. Наутро набрал воды и был таков"

День #9

"Двуречки обошел два раза. Спичек нет. Хорошо, что вода еще есть. Жаль, что она ледяная."

"В Карамышево нашел зажигалку и принялся топить снег. Рядом присел бродячий пес. Поделился мясом. Он понимающе поглядел в глаза и будто сказал спасибо. А потом проводил в покосившийся деревянный дом и дал отдохнуть в нем. Иногда животные больше люди, чем сами люди. Хотя я мог его убить. Может, он этого и ждал?"

День #10

"Пришлось искать мост, чтобы перейти реку. Вброд совсем не хотелось. Вербилово - последний населенный пункт перед долгим перегоном. Дальше идти несколько дней по пустынной дороге, заваленной электромобилями. Без оружия. Страшно. Заночевал там, чтобы уйти с рассветом. Добыл небольшой складной нож, а после и полбутылки рома. Будет чем согреться."

День #11

"Когда увидел вывеску на Рамонь, обрадовался сильнее, чем когда пошел на повышение звания. Встретившегося на пути мужчину готов был обнять. Хорошо, что он сбежал быстрее, чем я понял, что собираюсь сделать. Упал в первом попавшемся доме. Устал. Даже есть не хотелось."

День #12

"Воронеж просто был. Нашел бутылку водки и немного консервов. Выпил и закусил. До чего дожил. Бухаю в одну харю. Думал, от удовольствия упаду и вырублюсь. Но почти не спал. Выли волки. Рад, что ушел." (Ручка предательски пропускает по букве. Старательно выведенные слова.)

День #13

"Колодезный… + вода + ружье - ботинок"

"Дракино… + ботинки + еда - рука (волк)"

День #14

"Марки… - сон + часы"

День #15

"Подгоренское… (неразборчиво "- еда")

День #16

"Россошь!!! Ура!!! Новая ручка!!! Как бы прогресс не шел вперед, кроме проверенной временем шариковой ручки, ничего путного так и не придумали. Но дико болит горло и, кажется, температура. Найду дом, чтобы немного отдохнуть. Но сперва в аптеку. Нашел старый добрый колдрекс, полегчало. Не хочу останавливаться. Не время болеть. Прохудился спальник. Задержался, пока искал новый. "

"Нет, все-таки остановиться придется. Слабость дикая."

"Края раны на руке воспалились. Горю изнутри. Последний пакет жаропонижающего."

"Мама пела мне в детстве "спи моя радость, усни, в доме погасли огни." А если они не горели? То можно не просыпаться?"

"Достал карту. Я прошел три четверти пути. Для того чтобы сдохнуть в Россоши. Не имею ничего против города. Но как так?"

"Если бы я остался в Москве? Был бы сейчас в порядке. Или не был. Может, Маруся не спаслась. И только зря иду. А может, Оксана с Никитой остались одни. И ждут меня. Мне нужно встать."

"Шатает. Глаза горят. Иду медленнее обычного."

"Нашел еще одну аптеку. Баночка антибиотиков под прилавком с четырьмя таблетками как нельзя кстати."

"До Подгорного шел целую вечность."

"Прикинул возможности. До Ворошиловского придется делать остановки три. Хочется уже найти дом и заснуть. На сутки. А то и на двое."

"Дошел!"

День #17

"От антибиотиков стало чуть легче. Голова светлее."

"Нет, Маруся точно спаслась. Она смогла вывезти детей. Она сильная и смелая. Она легла бы под поезд, если было бы нужно. Как Каренина... Надеюсь, Вронского не существует, иначе мне придется его убить."

"Еще одна аптека на пути. Не повезло. Таблеток нет. Но есть перекись и бинт. Хотя мне нужно уже что-то другое."

"В Михайловку зашел ночью. В фонарике села батарейка. Спать на улице невыносимо. Голова гудит. Пытался развести огонь. Не вышло. Зашел в первый попавшийся дом. Все будет хорошо. Дотянуть до утр" (Почерк корявый, и вместо буквы "а" длинная линия, которая пересекала весь лист по диагонали и обрывалась, потому что закончилась страница).

День #....

"Со слов Ани я проспал двое суток. А нашла она меня, потому что я с таким грохотом вломился в дом, будто медведь, что вся округа слышала. Она живет через дом. Принесла горячей воды, сняла жар, обработала рану, напоила. Сказала, что жить буду. Предложила к вечеру перебраться к ней, у нее печка."

"Сегодня ночую у Ани. Чувствую прилив сил. Она наготовила царский ужин. Давно не ел жареной картошки."

"Еще не рассвело, я ушел. Вечер помню смутно. Кажется, мы выпили. И не только. (зачеркнуто). Бегу в Ростов. Любимая, жди."

День #20

"Как добрался до Кантемировки, не помню. Словно на паровой тяге несся. Пополнил запасы. Батарейку не нашел. Пережду ночь здесь. Чувствую себя физически лучше, но морально в жопе."

День #21

"Спал плохо. Поутру двинулся дальше. Дорогу перегородило сошедшим с рельсом поездом, пришлось делать круг. Но зато нашел аптечку и пару бутылок питьевой воды."

"Мы с Марусей познакомились в одиннадцатом классе, когда она перешла к нам в школу. Невысокая блондинка, тихая и скромная, сразу привлекла мое внимание. А вот за ней пришлось побегать. Не всем нравятся плохие ребята, вечно получающие двойки и замечания от учителей. А ведь сперва Максим Зотов, отличник и очкарик, был у нее в фаворитах. Но мои прекрасные речи и та звездная ночь после выпускного сделали свое дело."

"Рассоховатое прошел почти не глядя. Что ждет меня в Ростове? Что, если ни жены, ни детей я там не найду? Что, если город не так безопасен, как я думаю? Аня... Аня предлагала остаться. У нее свое хозяйство и печь... "(про Аню зачеркнуто так, что почти невозможно разобрать)

"Бондаревка - нашел старую больницу, ухватил с собой скальпель и физраствор. Вообще удивительно, как это могло сохраниться."

"Новолимаревка оставила после себя странное чувство. Будто люди просто ушли, оставив нетронутыми дома. Никаких битых стекол, сломанных стен, чисто и светло. Я тоже ничего не тронул. Может, здесь нельзя."

День #22

"Ночевал просто в поле. Было морозно. Навалил ельника, развел небольшой костер, перекусил и залез в спальник. Продрог, поэтому поднялся засветло. Еще внутри зрело чувство, что я потерял много времени. Нужно торопиться. Даже то, что я, взрослый мужик, привыкший к боевым действиям и жизни в ограничениях, оказался в условиях, соизмеримых с первобытными, ужасало. Впереди была Чугинка. Долгих тринадцать часов пути по пересеченной местности, по грязи и пыли. И необходимость постоянно оглядываться. Искать места, куда в случае чего, нырнуть, чтобы выжить. Я не могу погибнуть, так и не узнав, где мои близкие. Оксанке недавно исполнилось двенадцать. Мне нужно поискать для нее подарок. Нехорошо идти с пустыми руками."

День #23

"Увидев отблески Макарово в лунном свете, я обрадовался. Мне осталось совсем немного. Мне осталось совсем чуть-чуть. Скоро я узнаю, что и как произошло. Как им удалось выбраться. Обниму. Большая часть пути преодолена, осталось…" (Не дописано. Фраза оборвалась, потому что Нестор в своей радости пропустил, не услышал шорох позади и получил удар по голове чем-то тяжелым, а, оседая на землю, не сразу понял, что произошло. Но увидел силуэт, убегающий за широкое дерево. Затем перед ним странным образом очутилась Аня, округлыми грудями водя перед его лицом. Возбужденная, она то и дело, присаживалась к нему на колени и тут же подскакивала, словно сидеть на нем было невозможно. Она задирала юбку и закатывала глаза. Томно дыша, водила руками по своему телу, то играя с сосками, то облизывая кончики пальцев, всячески демонстрируя желание. Нестор упорно молчал, однако во рту предательски высохло. И не только во рту. Когда же, наконец, опустившись на колени, Аня расстегнула его штаны, наружу вырвался не один стон. Нестор пытался отогнать наваждение, но все его тело словно закостенело, замерло в ожидании. Ее губы… Они были теплыми. Скользя вверх и вниз, они разносили по телу невозможные приятные волны. Дыхание его участилось, разгоряченная кровь понеслась к мозгу, и перед тем, как кончить, он…

Сколько провел в отключке, он не знал, но очнувшись, понял, что находится в здании заброшенного спортзала, привязанный цепью к столбу. Сонная нега медленно отступала, отдавая власть замутненному сознанию. Оглядевшись, он в ужасе вскрикнул. Штаны, слава богу, спущены не были, но предательское мокрое пятно присутствовало. Как так вышло, что в момент забвения в его мыслях возникла Аня, а не Маруся? Что за бред творился внутри, раз на поверхность вылезает такая грязь? У них же ничего не было с Аней! Ничего! Все! Стоит забыть про это, как про страшный сон. Фух.

А еще его обокрали. Рюкзак, в котором лежали спальник, спички, припасы, лекарства и ружье… Все, что могло помочь преодолеть последние километры, пропало бесследно.

Дернув сильнее рукой, он попытался высвободиться. Перед глазами двоилось, голова нещадно трещала. По щеке текла, вероятно, кровь. А что он… Будто в замедленном кадре, он двигался, не позволяя себе отступить. Долбанных полночи он выкручивал себе руки, выворачивал кисти, рвал связки и все-таки смог выбраться. Штаны пока не успели высохнуть, но это была мелкая их зол. Хлопая себя по груди и бедрам, Нестор улыбнулся. Карта, компас, нож и блокнот на месте. Минимальный набор для выживания есть. Хорошо, что грабители не сняли куртку. Хотя непонятно, почему они это не сделали. Такой товар нынче на вес золота. Да и не бросили его там же на подступах, а дотащили до зала. Эх, не совсем еще одичали. И это плюс.) "Неожиданно придется тут задержаться ненадолго. Хочется умыться и найти воду. Ну и понять, где я все-таки нахожусь."

"Да, грабители далеко меня не потащили, бросили на самой окраине. Пробежав по темноте между домами, я принял решение идти в станицу Луганская. Потому что казалось, что за мной следят из каждой подворотни, из каждого подвала, а мне не хотелось встречаться с ними снова. Тем более сейчас. Без оружия. Кто знает, может, они решат, что мои ботинки хороши настолько, чтобы в них ходить. Поэтому я принял решение, топать дальше. К тому же здесь недалеко."

"Войдя в станицу, я первым делом бросился в аптеку. Перекиси и ваты я не нашел, но баночка йода оказалась как нельзя кстати. Обработав рану, я взглянул в треснутое зеркало и ужаснулся. Не то, чтобы было страшно смотреться в такое зеркало. Когда вокруг творится апокалипсис, перестаешь верить в приметы. Я посмотрел на себя. Конечно, крайний раз, когда я вообще себя видел, был пару месяцев назад, но все же. Я словно стал старше лет на двадцать. Борода, мешки под глазами размером с океан, грязное лоснящееся лицо, запекшаяся кровь на виске, патлы на голове. Бомж Валера на выселках. Ну ничего. Все отмоем. Все почистим. Буду как новенький. Кстати, станица удивила. Я нашел себе новый рюкзак (если честно, снял с какого-то бедолаги, который лежал у дороги), а внутри были нетронутые консервы, вода и даже конфеты. Ужасно клонило в сон. Видимо, сказывался этот тяжелый день. Найду, где бы поспать.»

День #24

"Сил стало меньше. Проснулся в полдень. Вырвало. Встать – целая проблема. Голова уже не просто гудит. В ней будто колокол. Вероятно, вчера я все делал на адреналине. А сегодня… Еле дошел до Лобачево. Свернул в него, прошел по главной улице (это я решил, что она главная), обблевал всю улицу, почти нашел дом, где остаться на ночь. Но останавливаться не время. Иду вперед." "Екатериновка… Все… Дальше не могу."

День #25

"Все плохо. Я проспал больше двенадцати часов. А чувство, что я не спал вообще. Голова кружится. Вытянул руки перед собой. Трясутся. В одной из комнат нашел зеркало. Буду честен. Я осунулся. Почти не ел. Не хочется. А еще при надавливании пальцами на место удара ощущаю шишку. Я не врач. Но это пиздец плохо. Судя по карте, я почти рядом. Надо дойти."

"Красный Яр. Остаюсь на ночь. Съел консерву. Выблевал ее рядом. В этом доме было чисто, но у меня не было сил убрать за собой. Спал рядом. Не чувствовал запаха вони."

День #26 или 27

"Умылся в ручье. Нашел старый бушлат. По ощущениям времен войны с французами в 2037. Знобит. В глазах двоится. Слишком медленно передвигаюсь. Медвежанка кажется раем. Мои переходы становятся все дольше, но расстояние при этом короче. Но я не сдаюсь."

День #...

"Целую вечность шел до Новодарьевки. Сука, что ж так далеко. Не ел несколько дней. Искать еду нет ни сил, ни возможности. Из оружия только нож, но врукопашную с диким зверем… как? Спасибо, что не съели."

День #...

"В Новоборовицах задержался. Нашел обезбол в аптеке. Выпил и уснул. Кажись, минимум на сутки. На участке, где я обосновался, колодец. Не могу вытащить ведро. Кто-нибудь… Хоть кто-нибудь. Хочу пить!"

"Несколько часов безуспешных попыток, и мне повезло. Надеюсь, никто не видел, как я плакал от радости. Снова рвет."

День #...

"Нашел палку. Опираюсь на нее при ходьбе. Шатает. Дошел до Атомано-Власовки. Полет нормальный. Детки, папа идет."

День #26

"Детки. (корявым почерком) Папа ползет. Папа не бросит этот путь. Не сломается. Только передохнет немного. Знайте! Я вас люблю! И мы обязательно встретимся. Я уже вижу указатель на Родионово-Несветайскую. Вот доползу. Отдохну. И снова к вам, родные. А пока берегите маму."

***

Боец из 47 подразделения Сборного Дивизиона Национальной Гвардии с позывным Журавлик запускал дрон раз в три дня. Энергию приходилось экономить, но охранять границы можно было только так. Раз за разом, прочесывая местность. И как же сегодня он удивился, увидев еле живого, выползающего из леса человека напротив их пограничного пункта. Он передал по рации напарникам:

- В квадрате 43 виднеется трехсотый. Проверьте.

Голос в трубке пробасил:

- Тебе снова привиделось. Дай отдохнуть.

Но Журавлик не сдавался:

- Слав, я серьезно, он ползет к вам.

Замешательство сменилось шуршанием.

- Есть, капитан.

Его подобрали, уложили на заднее сидение допотопного бензинового минивэна и привезли в Ростов. Врач Особого Охранного Дивизиона подоспел быстро, но спасать было некого. Нестор, который так стремился в этот город, последний оплот цивилизации, добрался до него, но не дожил до этого момента. Когда до получения желаемого оставался один рывок, организм не справился. И пусть он этого никогда не узнает, однако в момент, когда ребята взяли его под руки, он улыбался.

В закрытом городе существовал порядок, и трупы никто не хоронил. Их сжигали. И чем быстрее, тем больше шансов, что никакая инфекция извне не попадет внутрь. Нестора раздели. Осмотрели. Забрали нож. Тело отнесли в камеру сжигания, а одежду и блокнот бросили в бак. Но уничтожить блокнот с гербом СССР Журавлик не мог. Конечно, он не имел права его подбирать. Правила были важнее. Правила сохраняли жизнь. Но он все же будто случайно выронил его, аккуратно придавив ногой, а после наклонился, завязывая шнурки на грубых армейских ботинках, поднял и спрятал в карман.

Вечером того же дня он все прочел… А наутро проверил журнал переписи жителей.

Никого с фамилией Вильнер в Ростове не было… Выходит, смерть Нестора была напрасна. Или лучше так, чем узнать правду?

Аню из Михайловки спасли спустя три месяца. Она все также помогала заблудшим путникам, только теперь в качестве медсестры последнего города-легиона Ростова-на-Дону.