Дико

Глава 1

ДИКО

В грязной комнате давно заброшенной квартиры были двое – молодая девушка и парень. В комнату из разбитых окон проникал по летнему теплый солнечный свет.

– Не уходи, прошу, – грустно попросил Дико, сидя на диване и надевая штаны. Его загорелое жилистое тело было покрыто капельками пота. – Что мне сделать, чтобы ты осталась? Скажи?

– Я не останусь, даже не проси, – ответила Соня, поправила влажные от пота волосы. И надела на белую майку, которая подчеркивала ее идеальное тело, легкую джинсовку без рукавов. – Завтра мне исполняется восемнадцать, а через три дня, после испытания совершеннолетия, я уйду. Уйду навсегда. А ты… ты делай что хочешь.

– А я думал ты меня любишь, – сказал Дико. В его голосе сквозила обида. – Зачем тогда все это? Зачем ты тогда… э-э-э… занимаешься со мной любовью?

– Дико, ты хороший парень, но очень наивный, – небрежно ответила Соня. – Нельзя быть таким. Все это может сыграть против тебя. Это не любовь, а просто секс. Мы просто идем на поводу у своих природных желаний. Меня все устраивает. Ты, как бы это сказать, тренировочный экземпляр. Ты же не думаешь, что мы будем с тобой вместе вечно и умрем в один день? Хах.

Она подошла к окну с облезлой рамой и посмотрела вниз, на город, вымерший несколько поколений назад. Стекол в окне не было, поэтому длинные и непослушные русые волосы Сони обдувал легкий летний ветерок.

Стены комнаты кое-где были покрыты мягким, ярко зеленым мхом. В углу, возле растущего прямо из бетонного пола деревца, стоял прогнивший диван, на котором сидел Дико и натягивал несколько раз перешитые кроссовки.

– Я пойду за тобой, – уверенно сказал парень. – Мне исполнилось восемнадцать, полгода назад, я имею право пройти испытание. И я его пройду.

Девушка звонко рассмеялась и, заметив, как это расстроило Дико, она попыталась успокоиться.

– Ты мне не веришь? – спросил Дико и подошел к девушке.

Он попытался ее обнять, но она играючи оттолкнула его.

– Прости-прости, – сказала она, сдерживая смех. – Ты? Ты хочешь пройти испытание? Посмотри на себя, Дико. Против природы не пойдешь. Ты же знаешь, что у тебя ничего не получится. Не потому что ты немного несуразный, худощавый, пусть и жилистый, а еще ты немного странный, хах, с приветом. А не получится у тебя ничего потому, что твой отец готовит тебя совершенно к другой жизни. Ты всю жизнь будешь обитать в Красном Граде. Он тебя не отпустит. Вот увидишь. Ты создан для того, чтобы оберегать и взращивать таких же, как ты сам.

– Каких «таких»? – злился Дико. – Ты имеешь в виду «таких же, как я – обычных»?

– Дико, ну ты понял, твоя жизнь связана с Красным Градом. Ой, все, – сказала Соня отвернувшись. – Вечно ты обижаешься как ребенок. Пошли. Нас Ева наверно уже заждалась.

Они накинули за спины свои полупустые рюкзаки, и вышли из квартиры.

Звук их шагов гулким эхом отражался от стен подъезда испещренного трещинами. С седьмого этажа они спустились быстро.

– Жаль, что мы так и не попробовали ни разу проехаться на лифте, – сказала Соня, выходя из подъезда навстречу яркому солнечному свету и заброшенному городу, захваченному природой.

– Когда-нибудь мы все восстановим, – ответил Дико и улыбнулся. Он не умел долго злиться на Соню. Она была слишком красива, чтобы на нее вообще злиться.

– Ты восстановишь, – съязвила Соня и надменно улыбнулась. – Меня уже здесь не будет. А ты делай что хочешь, естественно во благо будущих поколений. Я уже говорила, ты станешь, таким как твой отец.

Из-за ржавого каркаса прогнившего грузовика стоявшего неподалеку вышла Ева, обычная девятнадцатилетняя девушка, в такой же обычной, не выделяющейся ничем одежде, с двумя самыми обычными косичками и направилась навстречу Дико и Соне.

– Что-нибудь нашли? – спросила Ева улыбаясь.

Дико достал фляжку из рюкзака, сделал глоток воды и подумал, что Ева не такая уж и обычная. У нее была милая улыбка, даже красивая, вот только жаль, что она не дотягивала до улыбки Сони. А еще Ева была умной, доброй, сообразительной, но разве это важно на испытании совершеннолетия?

– Нет, – ответила Соня. – Ни-че-го. Одежды нет, оружия не нашли, книги попались, но эти экземпляры превратились в труху. Нет ничего, чем можно было бы поживиться.

– Жаль, в следующий раз зайдем дальше, – прошептала Ева и вновь улыбнувшись, радостно и громко обратилась к парню: – Дико, посмотри, что я нашла.

Ева протянула ему красивый нож, с идеальным блеском лезвия, на рукоятке которого красовались дикие медведи, их морды украшали опасные оскалы.

– Я хочу подарить его тебе, Дикушка, – сказала Ева и в ожидании прикусила губу.

Дико улыбнулся как довольный кот и, обняв Еву, сказал:

– Отличный нож! Настоящий нож война. Спасибо большое! Где ты его нашла? Так и не скажешь что ему сотни лет. Будто бы его выковали только вчера.

– А, мелочи. Пожалуйста, – покраснев, ответила Ева, когда Дико ее отпустил. – Нож торчал в кости человеческого скелета, вон за тем домом. Я была уверена, что тебе понравится.

– Конечно! Мне очень понравился этот нож, спасибо, – сказал Дико и еще раз обнял Еву.

Соня закатила глаза и с насмешкой произнесла:

– Ну, хватит миловаться голубки. Вы напоминаете мне двух товарок расхваливающих новые шмотки. Давайте заберем нашу тележку и отправимся назад. Скоро стемнеет, а путь не близкий.

Ева от смущения и стеснения покраснела еще сильнее и, чуть не упала, ударившись ногой о камень лежавший на растрескавшемся асфальте.

– А какой я красивый дерматиновый плащ нашла на том складе, – специально сменила тему разговора Ева, – все мои родственники будут в восторге. Просто шик! Я видела такой в одном древнем журнале.

– Завали уже, – фыркнула Соня. – Ребята, просто помолчите.

Они забрали тележку доверху набитую вещами, найденными Евой на заброшенном складе мародеров и отправились домой. Дорога была долгой и пролегала сквозь старую заброшенную часть уже давно безымянного мертвого города.

Мир вокруг казался безлюдным. И никто толком не знал, живет ли в нем кто-то, кто когда-то был человеком или остается им до сих пор.

Город постепенно превращался в лес, природа забирала свое назад. Здания от беспощадного времени разрушались и превращались в камни, сквозь асфальт пробивалась трава и деревья. То и дело пробегали олени, лисы и бродячие собаки, пугаясь молодой троицы. Вокруг пели птицы. Через сто лет этот город может стать полностью зеленым.

Так выглядит город сегодня, но много лет назад все было совсем по-другому. Этот мегаполис, со стершимся из памяти поколений названием, жил и здравствовал. По его венам-дорогам ежедневно спешили по своим делам миллионы людей. В его утробе дымили выхлопными газами автомобили. Небо над городом коптили заводские трубы. И людям, с помощью развитых технологий, жилось легко и свободно. Но они не ценили ту жизнь. Они даже не представляли, как тяжело будет выживать будущим поколениям.

Отец Дико с детства рассказывал, что прежний мир был уничтожен неизвестным вирусом, выжить удалось немногим. И те немногие, чей иммунитет был способен противостоять смертельной заразе, не объединились для спасения человечества, а начали войны во имя анархии, которые длились сотню лет. Сотня лет деградации и самоуничтожения.

А дальше все по учебной программе, которую Дико преподавали в школе Красного Града, и которую он знал на-отлично.

Сто семь лет назад в этот город пришла армия знаменитого на весь мир война Андрея, прозванного в народе Великим. Он принес надежду на мир, создал цивилизованное общество и установил в нем закон и порядок. Он образовал в нутрии Красного Града новое государство и обнес его каменной стеной. Большая часть города, вокруг стены с одной стороны стала называться – Пустым миром. Жители Красного Града выходили в Пустой мир для добычи продуктов, оружия, одежды и книг. Андрей Великий был мудрым правителем и считал что книги, а точнее – знания, что хранились в них – это основа нового мира. С другой стороны Красного Града был населенный мир – множество городов-государств, с которыми Красный Град часто контактировал для торговли.

У Андрея Великого было два сына, и он решил разделить Красный Град на два небольших государства Новый Град и Белый Град, и отдать их в правление своих сыновей, но Андрей не успел этого сделать. Его сыновья полюбили одну девушку – Лидию, прозванную в народе Черной Змеей, чьей красоте не было равных, и убили друг друга из-за нее на состязании. Тогда Андрей Великий вновь объединил два государства в одно – в Красный Град, и правил им сам около пяти лет, пока не умер из-за неизвестной болезни.

Именно в то время и было придумано «Испытание совершеннолетия», хотя испытанием это было чисто условным. Каждый молодой житель Красного Града, по достижении восемнадцатилетнего возраста, если конечно он способен пройти испытание, мог бы «покинуть свой дом и отправится в странствия, чтобы нести мир и получать новые знания». Потому что в Красном Граде для молодых и амбициозных не было возможности выделится. В Красном Граде было все слишком идеально, и от этого слишком скучно – нет преступности, нет конфликтов, все работают, трудятся ради всеобщего блага, учатся, все пытаются восстановить старый мир.

– Эпоха героев давно прошла, – грустно сказала Соня, сидя со своими спутниками у костра, разведенного прямо в комнате. Их тени плясали на потрескавшихся стенах.

Дико, Соня и Ева не успели до наступления темноты добраться до Красного Града и решили переночевать в одном старом невысоком и полуразрушенном доме. Они засели в одной из квартир второго этажа, забаррикадировали дверь трухлявым шкафом, двумя листами ржавого железа и развели небольшой костер прямо в зале. Дым выходил из разбитого окна и не доставлял никаких проблем. Ночь была теплая, а костер служил лишь успокоением, светом, маяком во тьме, символом цивилизации в давно погибшем городе.

– Эпоха героев давно прошла, – повторила Соня и надменно улыбнулась. – Нам осталось всего лишь часа четыре пути. Может и меньше. А мы испугались ночи и прячемся как трусливые крысы. Смех, да и только. Вы выглядите жалко. Посмотрите на себя. А вот наши предки бы продолжили путь, несмотря на все опасности. У нас же есть ножи, а у Дико их теперь два. Ева же позаботилась о своем Ди-ку-ше. Чего нам боятся? А?

Дико и Ева молчали и по очереди отпили пару глотков воды из фляжки.

– Вот почему вы двое навсегда останетесь в Красном Граде, – сказала Соня. – Вы слишком пугливы для нового, неизвестного мира. Это мир свободы, мир возможностей, мир страстей и всего того, о чем вы не способны даже мечтать. И поэтому он вам не покорится. Вы находите эмоции только в книгах, а я хочу и прочувствовать на своей шкуре. Наслаждайтесь своей участью.

Послышался хриплый вой.

Все трое поняли, кто его издает, и от этого всполошились. Дико вылил остатки воды из фляжки на костер, а потом спешно начал затаптывать его ногами. Ева выхватила из тележки дерматиновый плащ, найденный еще днем, накинула на тлеющие угли и притоптала сверху. Соня от страха прижалась к стене и нервно смотрела то на Дико, то на Еву. Ее трясло.

– Слепые собаки, – догадался Дико и, подкравшись к окну, осторожно выглянул. – Точно. Это слепые собаки. Их много. Цела стая. Сидим тихо. Надеюсь, они нас не услышали. Хотя…

Дико увидел этих существ лишь в третий раз в своей жизни. Два первых раза слепых собак показывали учителя в школе, точнее их мертвые тела. Слепые собаки – это мутировавшие беспризорные дворняги, у которых было по шесть лап и по две головы. Они были похожи на страшных косматых пауков. Глаза существ белесые, слепые и болезненно чувствительные к свету, поэтому эти существа были ночными животными. Их слух развился за столетия и стал главным поводырем и оружием в этом мире.

– Вроде ушли, – пару минут спустя, шепотом сказала Соня, выглядывая украдкой из окна. – Не видно.

– Тихо, – прошептал в ответ Дико. – Прошу, потише.

– Не затыкай мне рот, Дико, – грубо, в пол голоса сказала Соня. Она постепенно отходила от шока, и страх начинал выветриваться из мыслей девушки.

– Престань, они нас услышат, – вклинилась Ева. Она была настолько зла и испуганна, что готова была отвесить пощечину горделивой девушке.

– Не затыкай мне рот, трусиха, – усмехнулась Соня.

– Заткнись, – грубо ответил Дико и удивился своему обращению к девушке, которую любил и быстро добавил: – Прости, просто…

В этот момент в подъезде раздался вой. Потом лай.

Девушки подскочили к Дико, он встал перед забаррикадированной дверью и прикрыл спиной своих спутниц. В руках парень держал ножи.

Трухлявый шкаф пробили две головы слепой собаки. Из омерзительной, брызжущей слюной зубастой пасти мутанта вырывался хрипящий лай. Дико подскочил к страшному животному и мастерски вонзил нож по очереди в обе головы существа.

Соня взвизгнула. Ева, сохранив хладнокровие, схватила с пола металлическую трубу и когда новая собака попыталась проникнуть в квартиру, сильные удары девушки размозжили головы ночной твари.

Снова тишина.

– Думаешь все? – полушепотом спросила Ева. – Эти псины свалили?

– Не знаю, – ответил Дико. – Подождем. Посмотрим. Расслабляться рано. Нам повезет, если основная стая ушла дальше.

Они простояли так около получаса, ожидая нового нападения, но больше их не было. Друзья, прижавшись друг к другу, присели у стены, не сводя взгляда со входа в квартиру где торчали четыре мертвые собачьи головы.

Никто из молодых людей не смог уснуть в ту ночь. Вся троица сохраняла полную тишину и была наготове отразить атаку, но к счастью их больше никто не потревожил. Было слышно лишь стрекотание сверчков и издали доносившийся вой.

Как только забрезжил рассвет, молодые люди отправились в путь, взяв с собой труп одной из слепых собак. Такое правило, мертвое животное нужно было для школы как наглядное пособие.

Впереди всех шла Соня. Она много думала о случившемся ночью и оправдывала свой страх перед слепыми собаками тем, что не хотела пораниться перед испытанием совершеннолетия, ведь его не проходят некрасивые. Некрасивые не имеют право покидать город. Некрасивые ничего не добиваются в жизни. Некрасивые не покоряют мир. Некрасивые навечно остаются в Красном Граде.

Следом шел Дико и катил тележку. Он думал о Соне. О ее красоте и, о ее обнаженном идеальном теле. О том, что хочет быть с ней, о ближайшем испытании совершеннолетия. У Дико был план – несмотря на то, что он не так красив, как хотелось бы Соне, он все равно должен был пройти испытание и последовать за ней покорять мир. Даже если бы на его пути встал отец, ведь он должен был понять. Отец проходил испытание в молодости и покидал Красный Град. Отец уходил, но через пол года вернулся. Его приняли назад, но выжгли раскалившимся железом два креста на его лице, слева и справа, в знак того, что он не смог покорить мир за стеной и признал себя слабым.

Последней шла Ева. Она думала о Дико. И о том, что никуда его просто так не отпустит и пойдет за ним куда угодно, хоть за стену, хоть в ад.

Впереди показались высокие каменные стены и железные ворота Красного Града. На стенах стояли дозорные с автоматами Калашникова. И когда Дико, Ева и Соня подошли совсем близко к воротам, один из автоматчиков поднял руку вверх – это являлось сигналом остановиться.

– Вот мы и дома, – улыбаясь, сказал Дико. – Ты не рада Соня?

– Это твой дом, Дико, – грустно сказала Соня. – Дом твой и Евы. А мой дом весь мир, и он находится за Красным Градом, с другой стороны.

– А я раньше и не думала о том, как бывает здорово, когда на тебя направляют дула автоматов, – сказала Ева и рассмеялась.

Дико засмеялся тоже.

Из-за ворот, навстречу троице молодых людей, вышел человек в черной одежде. В одежде хранителя закона Красного Града. На лице человека красовались шрамы от ожогов в виде двух крестов. Это был – Куби, отец Дико.

Автоматчики на стенах опустили оружие и дружелюбно помахали молодым людям.

– Приветствую, – сказал Куби и задал стандартные вопросы, больше по традиции, чем для получения информации, которые задавались людям, вернувшимся из-за стены: – Живы ли ваши тела? Не затуманены ли ваши головы? Чисты ли ваши помыслы?

– Живы, – ответил Дико и улыбнулся, радуясь возвращению домой и встрече с отцом.

– Не затуманены, – небрежно бросила Соня.

– Чисты, – радостно ответила Ева.

Человек в черной одежде тоже улыбнулся, обнял Дико и спросил:

– Как ты сын? Все в порядке? Ты передумал?

– Нет, отец.

– Хорошо, – сказал человек в черном, и улыбка сошла с его лица. – Поговорим дома.

Дико опустил голову.

– С возвращением, – вновь улыбнувшись, обратился человек в черном к девушкам. – Добро пожаловать домой.

– Это не мой дом, – буркнула себе под нос Соня, но ее никто не услышал. Все, кроме нее, были рады встрече.

Наступил день Испытания Совершеннолетия.

Дико и Соня не спали. Они, усталые и обнаженные, лежали на кровати в закрытой на ключ комнате Дико, смотрели в выкрашенный белой известкой потолок и молчали.

Окно было открыто. Летний ветерок сушил капли пота на теле любовников.

– О чем ты думаешь? – первым оборвал тишину парень.

– Я? – спросила девушка, будто выплывая из забытья. – Я думаю о том, что мы с тобой больше не увидимся. Сегодня я уйду.

– Я тоже уйду. Куда ты, туда и я.

– Дико, хах, не смеши. Ты останешься, – сказала девушка и, повернувшись к парню, положила руку ему на грудь. – Даже не старайся убежать. В новой жизни мне будет нужен сильный и волевой мужчина. Охотник, а не жертва. Это точно не ты. Слушай, Дико, начни встречаться с Евой. Она слюни пускает, когда тебя видит. У вас получится идеальная пара. Обрюхатишь ее. Нарожаете детишек, будете восстанавливать старый мир и… Чем там еще занимаются неудачники?

Соня засмеялась и прикрыла свой рот рукой.

– Надеюсь, твои родители не услышали, – немного успокоившись, добавила она и села на кровати, поджав под себя ноги. – Подумай, Дико, стоит ли тебе вообще учувствовать в испытании. Кишка не тонка?

– Не тонка. Дело не только в тебе, – соврал парень. – Я тоже хочу узнать мир за городом. Я хочу быть… этим… победителем! Охотником, а не жертвой! Я хочу свободы!

– Разве тебе не достаточно Пустого Мира? Ходи туда, ищи вещи и артефакты, воюй со слепыми собаками.

– Но ты же не туда идешь. В Пустой Мир ходят все. А мне надоело искать побрякушки. Я хочу выйти через главные ворота вместе с тобой.

Зазвонил старый механический будильник.

Соня вскочила с постели как ошпаренная и с широко раскрытыми от испуга глазами начала спешно натягивать одежду.

– Увидимся перед воротами, – бросила Соня впопыхах. – В последний раз.

Дико молча сел на кровати и смотрел, как одевалась Соня и, после, выбралась через окно.

В дверь постучали. Раздался голос отца.

– Сын, ты готов?

– Да.

– Ты уверен?

– Да. Я отвечал тебе уже сотню раз.

– Она уже ушла?

Дико не ответил, он снова прилег и посмотрел на будильник. Стрелки показывали пятнадцать начало седьмого. Менее чем через час надо было вставать, но Дико сделал это раньше.

Дико вышел из квартиры находящейся на первом этаже хорошо сохранившейся и укрепленной панельной пятиэтажки, где жил вместе с родителями. Выходя из подъезда, парень прищурился от яркого солнечного света. Глаза привыкали несколько секунд. Перед ним появилась привычная картина – живой Красный Град с множеством людей, которые спешили по своим делам, вокруг разрисованных в яркие цвета крупнопанельных пятиэтажек. В школе учили, что это место в прежнем мире называлось – спальным районом.

Дико прошел мимо огородов, раскинутых прямо вокруг домов. Остановился у овощной базы, где раздавались продукты, и взял с собой несколько яблок. Потом он прошел мимо фермы, которая растянулась на четыре больших бетонных ангара. Замедлил шаг, проходя мимо школы, мысленно с ней прощаясь. Вспомнил добродушное лицо директора школы, на щеках которого были шрамы в виде крестов.

– Зачем он вернулся? – вслух подумал Дико. – Директор умный человек, неужели он не смог найти себя за воротами, в новом свободном мире? Странно.

К Дико подбежали растрепанные, знакомые по школе шестилетние мальчишки – Олег и Биру. Они, наперебой, засыпали его вопросами.

– Дико ты сегодня пройдешь испытание?

– Дико ты уходишь?

– Дико мы тебя больше не увидим?

– Дико, а что там за стеной?

– Подрастете – узнаете, – ухмыльнулся Дико. – Сегодня я уйду отсюда. Кто знает, может, еще увидимся.

– Дико, не забывай нас, – грустно протянул Олег.

Дико потрепал его непослушные пыльные волосы и побрел дальше.

На площади, возле главных ворот было многолюдно, не протолкнуться. Казалось, что все пять тысяч жителей Красного Града собрались посмотреть на новое Испытание совершеннолетия, которое в этот день проходили девять человек. Первые шесть счастливчиков уже прошли его и получили рюкзаки с едой и вещами, так же каждому из них вручили нож воина. Их всех Дико знал лично – братья Артем, Артур и Ар, Борис по кличке «Чудной», Миша прозванный «Зубаном» из-за торчащих вперед зубов и Петр. Просто Петр.

Еще трое только ждали своей очереди прохождения испытания. Это были Миу, Соня и Дико.

Очередь дошла до девушки по имени Миу. Она была безупречно красива, ее смуглая кожа и идеальное тело свели с ума не одного мужчину. Ей было уже двадцать, она задержалась со своим правом проходить испытание, ее целых два года отговаривала мать, и вот только сейчас Миу решилась.

К Миу подошли три хранителя закона, в черных одеждах, в руках они держали палки. Одним из них был Куби, отец Дико, именно он первый обратился к толпе.

– Считаете ли вы, уважаемые жители Красного Града, что Миу достаточно красива, чтобы отправится в новый мир?

Толпа одобрительно закричала.

– Кто против? – громко спросил Куби.

Толпа затихла.

– Хорошо, – продолжил Куби и обратился к Миу, протянув ей палку. – Готова ли ты, Миу, простится с Красным Градом?

– Готова, – ответила смуглая девушка, выхватила палку у Куби и начала ей бить тех, кто попадется. Она плевала в людей, кричала, что ненавидит их, призирает и отрекается.

Люди в толпе сдержанно смотрели на истерию девушки, не уклонялись от плевков и ударов, а спокойно терпели.

– Все. Хватит, – крикнул Куби. – А теперь последнее – ты должна отрезать палец своему самому близкому человеку.

К Миу подошла ее мать. В руках у нее был нож и железное ведро. Мать Миу встала на колени, положила левую руку на перевернутое ведро и с грусной улыбкой обратилась к дочери.

– Милая Миу, как я рада за тебя. Ты уже совсем взрослая. Отрезай не задумываясь, пусть тебя примет новый мир.

У женщины отсутствовал мизинец – память о том, что ее старший сын отправился в поисках лучшей жизни. И теперь Миу, не задумываясь, отрезала ей безымянный. Женщина закричала от боли, к ней выбежали два врача и увели.

– Поздравляю Миу! – возвестил грубо Куби. – Ты прошла испытание! Ты получаешь рюкзак и нож. Встань в ряд с остальными счастливчиками.

Люди в толпе нехотя захлопали в ладоши, поздравляя девушку.

Подошла очередь Сони. Теперь уже другой хранитель закона обратился к толпе.

– Считаете ли вы, уважаемые жители Красного Града, что Соня достаточно красива, чтобы отправится в новый мир?

Толпа одобрительно закричала.

– Кто против? – громко спросил хранитель.

Толпа затихла.

– Хорошо, – хранитель протянул Соне палку. – Готова ли ты, Соня, простится с Красным Градом?

– Готова! – ответила Соня, схватила палку и начала ей бить людей из толпы. Она плевалась, кричала, что ненавидит всех в этом городе и сам город ненавидит тоже.

– Я отрекаюсь! – кричала Соня. – Отрекаюсь от всех вас! Я вас терпеть не могу! Я вас ненавижу! Вы просто тупые животные, застрявшие в этом чертовом городе. Вы черви, роющиеся в дерьме!

Люди в толпе молчали и терпели.

– Хватит, – крикнул хранитель. – А теперь финальное задание – ты должна отрезать палец своему самому близкому человеку.

К Соне подошла вся в слезах ее младшая сестра, на вид ей было около шестнадцати лет. В руках у нее был нож. Сестра Сони встала на колени, положила левую руку на перевернутое ведро, которое до этого принесла мать Миу, и сквозь слезы, начала умолять Соню не отрезать ей палец.

– Сонечка, милая, не отрезай мой пальчик, пожалуйста…

На мгновение Соня заколебалась, но вскоре быстро взяла нож и с силой отрезала палец. Кровь брызнула ей в лицо.

Из толпы выбежали врачи и унесли жертву испытания.

– Поздравляю Соня! – с презреньем на лице крикнул хранитель. – Ты прошла испытание! Ты получаешь рюкзак и нож. Встань в ряд с остальными счастливчиками.

Люди в толпе вяло захлопали в ладоши, поздравляя девушку.

Остался Дико.

К нему подошел Куби и тихонько произнес: – Вот. Настал твой час, сын.

А потом Куби громко обратился к толпе.

– Считаете ли вы, уважаемые жители Красного Града, что Дико достаточно красив, чтобы отправится в новый мир?

Толпа радостно закричала.

– Кто против? – громко спросил Куби.

– Я против! – закричала Ева и вышла вперед. – Я против, потому что Дико не красив. Он страшный. Он урод. Ему нельзя за ворота. И я его…

– Еще кто-то против? – перебил ее Куби.

Толпа сохраняла спокойствие. Ева покраснела от злости.

– Один человек – не аргумент. Хорошо. Продолжаем. Готов ли ты, Дико, простится с Красным Градом?

– Готов! – уверено сказал парень, схватил палку, но остановился.

Он смотрел на толпу. Он смотрел на людей. На хороших людей. На близких.

В толпе была его мать – Диана. Она плакала. Ее милое, родное лицо было полно грусти. Ее губы дрожали. В толпе была – Ева, прощавшая ему все и любившая просто так. В толпе были его родственники, соседи, директор школы, его учителя, его друзья, мальчишки, которых он встретил раньше – Олег и Биру. В толпе были люди, в которых он не мог плюнуть, не мог избить их палкой, не мог в них послать проклятья и не мог просто так отказаться от их любви и дружбы.

– Я думал это будет просто, – прошептал Дико себе под нос и поднял палку над головой для удара. – Ничего, я справлюсь.

– Давай быстрей, сынок, – поторопил его Куби. – Тебе еще мой палец надо отрезать.

По щеке Дико потекла слеза, и он, выронив палку, упал на колени.

Толпа ахнула и зашепталась.

– Я не могу, – грустно сказал Дико и, по его щеке, покатилась слеза. – Простите, но я не могу.

– Тухляк, – хохотнул Миша «Зубан».

– Трус, – надменно произнесла Соня. – Я же говорила – ты чертов трус.

– Ничего, сынок, – подбодрил его Куби, поднял на ноги и обнял. – Ничего. Не переживай. Ты молодец.

Люди в толпе перестали шептаться и почему-то захлопали в ладоши, будто радуясь поражению Дико в Испытании совершеннолетия.

– Уважаемые жители Красного Града! – начал один из хранителей. – Сегодня мы провожаем за ворота восемь наших сыновей и дочерей. Пусть их путь будет полон славы и побед!

Толпа радостно закричала и засвистела.

Наступила ночь.

Дико закрылся в своей комнате и лежа на кровати смотрел в потолок.

Он думал о Соне.

Дико услышал еле уловимые звуки шагов, потом в дверь постучались.

– Я знаю, что ты не спишь, – раздался голос Куби из-за двери. – Сын, открой. Мне нужно с тобой поговорить. Откроешь?

– О чем? Мне нечего тебе сказать.

– Ты все еще хочешь уйти из Красного Града?

– Да. Конечно. Но до следующего испытания целый год.

– Может, все-таки поговорим?

Дико открыл дверь и сел на кровать. Куби сел рядом.

– Дико. Сын. Ты все сделал правильно. Испытание совершеннолетия – это не победа, это поражение. Это не обретение свободы, это изгнание.

– Я не понимаю тебя, отец. О чем ты говоришь?

– Все просто, сын. Испытание совершеннолетия придумал еще Андрей Великий. Он мудро решил оградить будущие поколения от так называемых «красивых» людей с наружи, но гнилых внутри. От красоты девушки его сыновья пошли на братоубийство. Они просто обезумели…

– Я все еще не понимаю, отец.

– Выслушай меня, Дико. Дай мне договорить, а потом ты сам решишь, что тебе делать. Физическая красота – это лотерея, приз достается случайно и мы, Хранители Закона, помогаем нашему городу сохранять равновесие, изгоняя относительно «красивых». На самом деле по-настоящему красивыми из сегодняшней восьмерке были лишь двое, ты же сам видел, остальные были обычными. Красивые привыкли получать все без особых усилий. Яркие девушки крутят мужчинами, получают их себе в рабство, получают от них материальные блага, толкают на преступления. С красивыми мужчинами тоже самое, они совращают женщин и привыкают всего добиваться, не приложив особых усилий. Они не любят никого. Они любят только себя, свое красивое тело. Они нарциссы, обожают, чтобы ими восхищались. Им не нужны их близкие. Им не нужна любовь, им не нужно развитие, им не нужен Красный Град. И их уж точно не волнует его будущая судьба. А разве нам нужны такие люди? Нет. Мы их изгоняем. Разве нам нужны люди способные с легкостью плевать нам в лицо, бить нас палками? Нет. Разве нам нужны люди готовые ради иллюзорной, якобы свободы отрезать пальцы своим родным? Нет. А что помешает этим людям в следующий раз отрезать нам руки? Или, например головы? Такие люди принесут нашему городу лишь смерть. Именно ты прошел настоящее испытание. Ты не смог придать своих близких ради… Ради этой девушки Сони.

– Но как же Соня? Что с ней будет? – спросил Дико вскочив с кровати.

– Она уже мертва, – обрубил напор сына Куби. – Внешний мир враждебен и смертельно опасен для неподготовленных и самовлюбленных. Они не знают что такое дружба, выручка, эмпатия. Оттуда еще никто просто так не возвращался.

Дико заплакал. А потом спросил со злостью:

– А как же ты? Ты же вернулся и получил эти шрамы на щеках?

– Я никуда не уходил, – ответил Куби и тяжело выдохнул. – Нам выжигаю кресты для того, чтобы будущие поколения надеялись на прощение после предательства. Но Красный Град никого не прощает.

Дико наливался злостью.

– Это секрет, – сказал Куби уходя. – И теперь тебе с этим жить. Ты же не придашь всех этих людей, в которых ты не смог плюнуть? Ты же не придашь меня и свою мать? Скажи, не придашь?

– Нет, – тихо ответил Дико.

– Хорошо, сын, – сказал Куби, вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

Дико вскочил на ноги, ударил кулаком в стену и зарыдал.